Быть, а не казаться

      - То есть, теоретически, можно перенести руны на тело человека и с их помощью даровать ему усиление способностей? – взволнованно уточнила Гермиона.       Больше двух часов прошло с того времени, как она пришла к Полумне, и, выслушав лекцию о мозгошмыгах, волшебных свойства крови, квантовой физике, теории струн и ещё Мерлин знает о чём, наконец, подошла к самой сути вопроса: а именно – можно ли запечатлевать руны на людях?              - Не только теоретически. – закусив губу, Лавгуд задумалась. – Уверена, что бывали случаи, и не раз, - подчеркнула она, - когда волшебники прибегали к помощи рун, только вот… - осеклась Полумна              - Только что? – подалась к ней Гермиона, напрягаясь, словно гончая, учуявшая дичь, и разгребая стол от завалов пергамента, чтобы упереться локтями в его поверхность.              — Это очень опасно. – в упор посмотрев на Гермиону ответила Полумна. Грейнджер почувствовала себя неуютно от, пронизывающего насквозь, взгляда. – Если допустить ошибку, то руна станет смертельной.              Гермиона отклонилась назад, почувствовав себя опустошённой.              - Насколько это вероятно? – не особо рассчитывая на успех поинтересовалась она.              - Девяносто пять процентов на то, что человек умрёт. – безапелляционно заявила Лавгуд.              - И никак нельзя увеличить шансы? – последняя искра надежды всё никак не желала угасать в Гермионе.              - Нет. – ничуть не задумавшись, вынесла вердикт Полумна. – И, предвосхищая твои вопросы: человек не может быть усыплён или обездвижен при помощи заклинаний, так магия теряет свои свойства во время обряда. Он будет испытывать невыносимую боль, мешающую оставаться неподвижным. А если ошибиться при начертании, не рассчитать силу нажатия или затянуть процесс – это всё приведёт к смерти. Как и случайные всплески, которые могут быть критически опасными для того, кто наносит руну.              Гермиона ошарашено замолчала. Робкое подозрение зародилось в её голове:              - И знаешь ты обо всём этом…              - Да. – Полумна поджала задрожавшие губы. – Мама не справилась.              Гермиону кольнуло неприятное чувство, усиленное тем, что она собиралась поковыряться в этой ране, тем самым, очевидно, доставив ещё больше неприятных моментов Полумне. Но её вопрос требовал конкретных ответов, поэтому Грейнджер отогнала прочь вину.              - Но какую?..              - Не знаю, но догадываюсь, что «Ансуз». – тихо произнесла Полумна, опережая вопрос.              - Мудрость, знание, провидение. – монотонно, не задумываясь, Гермиона расшифровала услышанное.              - Мама умерла в мучениях. Не смогла вынести обряд. Началось обильное кровотечение, которое невозможно было остановить. – глухо произнесла Полумна, опустив глаза. Пара капель сорвалась с её ресниц и упала на пергаменты, разбросанные по столу. – Папа отговаривал её. Но она не послушала…              - Я не знала, прости. – тихо проговорила Гермиона, пеняя себе за то, что не проявила больше внимания и сострадательности к чужому горю.              Но внезапная догадка, мелькнувшая в голове, вытеснила все посторонние чувства.              - Ты сказала, что нельзя использовать заклинания для принимающего человека. – торопливо заговорила Гермиона, лихорадочно перебирая варианты. – Но, если использовать не магические способы? Что тогда? – она с надеждой посмотрела на Полумну.              - Ни одно маггловское средство не способно справиться с тем, чтобы лишить человека чувствительности, при этом, оставляя его в сознании. – она покачала головой.              Гермиона разочаровано простонала.              Ей казалось, что она упускала важную деталь. Будто, что-то настойчиво продолжало зудеть в голове, но не поддавалось осмыслению. Если воздействие волшебников недопустимо, а маггловские средства не обладают нужной силой действия, то что остаётся?              Вдруг, пришедшая мысль перехватила горло.              - Эльфы. – выдавила из себя Гермиона, закашлявшись.              Брови Полумны подскочили вверх. Она молчала. Гермиона затаила дыхание и напряглась. Мерлин, это было такой слабой надеждой.              - Пожалуй, - медлительно начала Лавгуд, — Это имеет смысл. Их магия отличается от людской, и славится большей стабильностью, что, в свою очередь, в теории, может обеспечить необходимые условия.              Грейнджер обессиленно выдохнула, расслабив плечи, и приложила ладони к лицу, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции. Пальцы мелко подрагивали.              Она не могла поверить, что разгадка оказалась такой явной, лежащей на поверхности. Это казалось невероятным и невозможным, словно был подвох.              - Как узнать: сработает это или нет? – выпалила Гермиона, не в силах выдерживать молчание.              - Нужно раздобыть домовика. И провести эксперимент. – неотрывно глядя ей в глаза, произнесла Полумна ровным, лишённых каких-либо красок, голосом .              Гермиону пробрала дрожь. Подобная реакция Лавгуд показалась зловещей, но, вместе с тем, гриффиндорка была единственной, кто хоть сколько-нибудь разбирался в этом деле, при этом, не читала моралей на тему гуманности и не задавала лишних вопросов. Впрочем, это и беспокоило больше всего.              Этот момент не давал покоя Гермионе:              - Ты даже не спросишь, для чего мне это надо?              - Зачем? – флегматично пожала плечами Полумна. – Это нужно либо тебе, либо кому-то, кто тебе дорог. Если ты дошла до того, что готова воспользоваться рунами, очевидно, ситуация критичная. В любом из этих случаев отговаривать тебя бесполезно, а оставить всё на самотёк чревато увеличением шансов на фатальный исход.              - Так ты мне поможешь? – не веря в своё счастье, уточнила Гермиона.              - Я уже это делаю. – подняла уголки губ в улыбке Лавгуд.              Гермиона фыркнула. Нервное напряжение, не отпускавшее её на протяжении последних нескольких часов, наконец, начало рассеиваться и перед ней предстала вся картина целиком: она хочет запечатлеть руну на Малфое, чтобы защитить его. При этом, рискуя его и своей жизнями. Записей и упоминаний, подтверждающих успех этого обряда, они не нашли. Все их предположения – лишь голая теория, не имеющая под собой фактов. Что ж, это, действительно, выглядело как план по самоубийству.              - Что необходимо подготовить? – отбросив размышления на потом, уточнила Гермиона.              - Для начала, необходимо поговорить с домовым эльфом и узнать, насколько сильна их магия. Если с этим пунктом мы ошиблись, то дальнейшие действия не имеют значения. – ровным голосом произнесла Полумна.              Гермиона поражалась выдержке и спокойствию Лавгуд. Самой ей с трудом удавалось усидеть на месте – натерпелось начать действовать.              - Я узнаю. – кивнула, скорее самой себе, нежели Полумне, Гермиона.              - А я добуду всё необходимое. Мало только руны. Надо знать заклинание, которое начитывается вкупе, и инструмент, которым будет совершаться обряд.              Гермиона осеклась. Она снова ощутила, как рушатся надежды. Где им найти такое? Это же не программа школы – такого точно нет в школьной библиотеке.              - Но… где? Где найти заклинание? – Гермиона не пыталась скрыть разочарования в голосе.              - Записи мамы. Она сильно продвинулась в этом. – таким же, до жути, монотонным голосом произнесла Лавгуд.              Грейнджер снова облегчённо выдохнула. Эти эмоциональные качели доведут её до срыва, ей Мерлин.              - Тогда постараюсь узнать всё в кратчайшие сроки. – Гермиона поднялась с места. – Спасибо, что не посчитала сумасшедшей. – с этими словами она наклонилась к сидящей Полумне и обняла её, почувствовав хрупкую фигуру под своими руками. Лавгуд, в свою очередь, положила ладонь на скрещенные руки Гермионы, кожа девушки была прохладной.              - Не знаю, что толкает тебя на подобное, но очень надеюсь, что это полностью стоит того. Ведь в случае неудачи последствия будут необратимыми. – повернув голову в сторону Гермионы, тихо произнесла Полумна.              Грейнджер ощутила, как по позвонку прокатились мурашки.              — Это стоит даже больших усилий. – сдавленно прошептала Гермиона, не справившись с голосом.              Она снова думала о том, как её намерения не испытывать никаких чувств к Малфою переросли в то, что она готова была рисковать жизнью ради надежды на то, что он будет в безопасности. Это выглядело как сумасшествие, казалось сумасшествием, и, очевидно, являлось сумасшествием. Только мысль о том, что она теряет силы, и, вместе с тем, способность быть полезной, приводила Гермиону в ужас. Ей хотелось успеть как можно больше, но время было не на её стороне. Последние эпизоды с приступами Малфоя доводили до исступления – она, едва ли, не стала причастной к его смерти. Повторения подобного Гермиона не могла допустить. И ей казалось, что если она обеспечит ему дополнительную защиту, то сможет выдохнуть, сконцентрироваться на другом. Найти, наконец, корень зла. Разобраться в этом.              Гермиона выпрямилась. Руки Полумны безвольно повисли вдоль тела.              - Я чувствую твоё отчаяние, и оно меня пугает. – тихо произнесла Лавгуд.              — Это временное. Пока я не решу проблему.              - Не все проблемы требуют твоего решения.              - Только не эта. – закусив губу, покачала головой Гермиона.                            С началом учёбы замок стал наполняться жизнью. С каникул вернулись беззаботные ученики, с карманами полными шоколадных лягушек и рождественских кексов. Большие выходные пошли на пользу всем, но только не Гермионе: необходимость балансировать между вылазками в Министерство, поиском информации по рунам, выполнением домашнего задания и посещением больничного крыла высосали из неё, казалось, последние силы.              После выписки Драко, вечером, накануне нового учебного семестра, они сидели в его спальне. Гермиона устроилась на кровати, облокотившись спиной на изголовье, и делала вид, что читает учебник по трансфигурации, в то время как лихорадочно думала, как добраться до Тинки так, чтобы истинная причина обращения оказалась скрытой от Малфоя. Дело осложнялось тем, что кроме доступа к библиотеке в Мэноре ей нужна была сама домовиха.              - Драко, - неуверенно начала она, привлекая его внимание. Малфой сидел за письменным столом, просматривая записи. Он перевёл взгляд на неё и серые льдинки в его глазах растаяли, завихрившись туманом. Гермиона залюбовалась этим зрелищем. Заметив это, Малфой улыбнулся и стал выглядеть ещё более притягательно.              Гермиона поймала себя на мысли, что забыла, о чём хотела спросить.              Тем временем Драко поднялся из-за стола, лениво, по-кошачьи потягиваясь, чтобы размять спину. Гермиона следила за его действиями не отрываясь. Она ловила блики света на его обнажённом торсе, смотрела, как напрягаются мышцы, ставшие более очерченными после того, как он заметно похудел, пока находился в больничном крыле. В какой-то момент, Грейнджер ощутила, что смотрит на Драко с приоткрытым ртом.              Секундой спустя, Малфой опустился на колени возле кровати, руками обхватил Гермиону, притянул к себе и положил голову на её ноги, попутно поглаживая и слегка сжимая бёдра Грейнджер. Она ощутила, как тепло начало разливаться внизу живота, раскручиваясь клубком возбуждения, и ей пришлось приложить все свои усилия, чтобы удержать в голове волновавший её вопрос.              Она отложила книгу, и принялась поглаживать спину Драко, слегка нажимая на кожу ногтями, от чего Малфой стал утробно урчать. Так они провели некоторое время, прежде чем Гермиона решилась заговорить.              - Мне хотелось бы получить кое-какие книги из твоей библиотеки. – тихо произнесла она.              На мгновение Малфой замер и напрягся, но сразу же расслабился под непрекращающимися ласками Гермионы.              - И в чём проблема? – его голос звучал глухо, так как лицо упиралось в скрещенные ноги Гермионы.              - Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. – выпалила она.              — Это не проблема, просто прикажу Тинки…              - Даже ты.              Повисло молчание. Не то, которое ощущается комфортным и даже приятным, а напряжённое и гнетущее. Однако, Малфой не разрывал тактильного контакта, продолжая поглаживать Гермиону.              Наконец, он первым нарушил тишину:              - И не хочешь ты этого, потому…              — Это личное.              - Ну разумеется. – в голосе Малфоя не слышалось обиды или злости. Он был сухим, даже менторским. Но именно отсутствие явных эмоций заставило Гермиону чувствовать себя ещё более неуютно.              - Это не только мой секрет. – постаралась оправдаться она. Отчасти, это было правдой. – Пока я не могу сказать ничего больше.              Драко поднял голову и посмотрел на Грейнджер пронзительным взглядом.              - Я доверяю тебе, Гермиона.              Она изобразила улыбку, однако, внутренне сжалась от необходимости врать и увиливать. Драко не заслуживал такого к себе отношения. А она не заслуживала его.              Тем временем, Малфой поднялся и щёлкнул пальцами. Появилась Тинки и отвесила низкий поклон, а затем, подняла, полный обожания взгляд, на своего хозяина. Гермиона каждый раз чувствовала себя неуютно при появлении домовихи. И даже будучи полностью одетой, всегда хотелось прикрыться. Этот раз не стал исключением: Грейнджер подтянула ноги, обхватив их руками, и положила подбородок на колени, наблюдая за эльфом.              Драко давал указания:              - Тинки, ты предоставишь мисс Грейнджер все необходимые книги из моей библиотеки, при этом, сохранишь в тайне их название и то, что написано внутри, ото всех. Даже от меня.              На последних словах Малфоя глаза домовихи, наполненные ужасом, распахнулись ещё сильнее, а затем, Тинки метнула осуждающий взгляд на Гермиону, от чего ей захотелось сжаться ещё сильнее, примерно настолько, чтобы стать невидимой.              - Да, мастер Драко. – выдавила эльфийка и поклонилась, по обыкновению, коснувшись острым носом самого пола.              - Спасибо. Мисс Грейнджер может позвать тебя в любое время, будь начеку.              - Да. – возмущённо пискнула Тинки и с громким треском исчезла.              - Ну прекрасно, - простонала Гермиона, хватая подушку и пряча в ней лицо, - Теперь твой эльф меня ненавидит.              Драко гортанно рассмеялся. И, судя по тому, как продавился матрац, сел на кровать, а затем Гермиона ощутила его пальцы на своей шее, и блаженно застонала, когда Драко начал массажировать её вдоль позвоночника.              - Просто она беспокоится о своём любимом хозяине. – глубоким и тихим голосом произнёс Малфой рядом с ухом Гермионы, от звучания которого у неё ёкнуло сердце. Их окутал аромат, ассоциировавшийся с запахами осеннего леса, и казавшийся таким уютным и успокаивающим. Грейнджер подняла смущённое лицо от подушки и Драко встретил её нежным поцелуем. Гермиона подалась ему навстречу, углубляя контакт и приглушённо застонала, когда их языки встретились.              Драко лёг, потянув Гермиону так, что она оказалась лежащей сверху на нём. Грейнджер перекинула ногу через бёдра Малфоя и оседлала его, прижимаясь к нему всем телом. Драко обхватил её ягодицы и подался навстречу, вдавливаясь в неё эрегированным членом. Его ласки стали быстрыми и хаотичными: он перемещался на шею, прикусывал мочку её уха, покрывал поцелуями линию челюсти, а затем снова возвращался к губам. Малфой казался изголодавшимся и диким, и Гермиона ловила себя на том, что ведёт себя аналогично. Она стала торопливо избавлять себя от одежды, и когда вслед за джемпером в сторону полетел бюстгальтер, Драко обхватил руками её грудь, бережно сжал её, и, застонав, потянулся ртом к соскам, садясь и опираясь на изголовье. Гермиона подалась ему навстречу, слушая собственные тяжелые выдохи. Она обхватила шею Малфоя подрагивающими пальцами, сильнее вжимаясь в его тело, желая раствориться в его касаниях и непроизвольно совершая методичные движения бёдрами. Она негромко зашипела, когда Драко чуть сильнее прикусил её сосок.              - Прости. – он поднял на неё затуманенный, полный похоти, взгляд. Множество электрических разрядов, несущих дикое желание, прокатились по её телу. И вместо ответа она, лишь, покачала головой и прильнула к шее Малфоя, оставляя языком на его коже горячую дорожку.              Драко прошептал что-то несколько раз, прежде чем остатки их одежды исчезли. Осознание того, что разум Малфоя был настолько отвлечён, что не смог с первой попытки сотворить простую беспалочковую магию, ещё сильнее возбудило Гермиону. Она немного отстранилась, чтобы направить член ко входу во влагалище, но перед этим несколько раз провела головкой по клитору, чтобы смазка немного распределилась по нему. Драко тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы, но оставался неподвижным. Гермиона, блаженно прикрыв глаза, подалась ему навстречу, и Малфой подхватил её протяжный стон. Несколько мгновений она не шевелилась, наслаждаясь чувством наполненности, а потом плавно повела бёдрами, легко скользя по гладкой поверхности пениса. Каждое её движение вызывало лёгкий выдох-полустон, когда она прижималась к Малфою, и клитор касался его лобка, тем самым увеличивая приятные ощущения. Драко поглаживал её плечи и спину, пока она жарко дышала ему в ухо и шептала что-то нечленораздельное. Её волосы разметались, и упругими кудрями падали на кожу, совсем скоро стало жарко. Гермиона отклонилась, подхватила свою копну, скрутив её жгутом, в желании освежиться, но Драко забрал из её рук волосы, и, намотав на кулак, несильно потянул их назад, от чего голова Гермионы запрокинулась. Драко прильнул к её груди, второй рукой поддерживая Грейнджер под спину.              Ведомая неизвестным чувством, она обхватила его предплечье и перенесла ладонь Драко на свою шею, так, что его пальцы плотно обхватывали горло, но не настолько, чтобы полностью лишить её кислорода. Чувство доминирования, которое она ощущала над собой, словно сорвало чеку: движения Гермионы стали резкими и быстрыми, тихие стоны перестали быть таковыми, и Грейнджер надеялась, что на дверь наложено заглушающее заклинание. Спустя несколько мгновений она почувствовала, как напряглось тело в преддверии оргазма, который не заставил себя ждать, наполняя тело мириадами микро-разрядов. Подрагивая, она прекратила движение, наслаждаясь волнами удовольствия. Драко ждал, пока на смену её яркому оргазму придёт расслабляющая нега, и после того, как Грейнджер обессиленно прижалась к нему, ускорился сам, достигая кульминации. Гермиона ощутила, как он выскользнул из её влагалища до того, как эякулировал, и тёплая сперма попала ей на живот. Драко несильно прикусил её плечо, пока пытался восстановить дыхание.              - Я забыл про презервативы. – отдышавшись, словно виновато, произнёс он, убирая магией следы своего оргазма.              - Я же говорила, что принимаю зелье. – Гермиона посмотрела на него, ощутив, как помимо воли, в голос прорвалась обида.              - Мы уже обсуждали это, разве нет? – Малфой улыбался, но эмоция была холодной, не затрагивающей глаз. – Будь мы вместе наверняка – и в этом случае можно было бы не переживать о рисках. Но сейчас – прости - я не готов обрекать вероятного ребёнка на жизнь без полноценной семьи. – в интонациях Драко слышались металлические нотки.              Гермиона, протяжно выдохнув, прикрыла глаза. Малфой был прав. Гермиона понимала это. Как понимала и то, что они не могут обещать друг другу никакого будущего. Даже если проблема Драко решится, то её - не исчезнет никуда. От этого становилось больно, и чувство несправедливости накрывало с головой.              - А если я не захочу детей?              — Значит, у тебя их не будет. – словно, несмышлёной, объяснял Драко. И, заметив, как в недовольстве сузились её глаза, рассмеялся, привлекая Гермиону к себе и целуя в волосы, а затем заговорил:        – Я боюсь даже мечтать о совместном будущем – это кажется настолько идеальным, что даже невозможным. Но если мы выпутаемся из всего этого, то мне абсолютно не важно: будут у нас дети или нет. Мне важно, чтобы рядом со мной была ты.              Гермиона ощутила, как в горле встал горький ком, и была рада, что Малфой не видит её лицо.              - Я люблю тебя. – прошептала она, обнимая Драко крепче.              Ей хотелось, чтобы их история была долгой и счастливой, как в сказках. Но проблема была в том, что жизнь оказалась совсем не похожа на сказки.              - И я люблю тебя. Сколько бы это ни продлилось.                     - Итак, класс, сделайте шаг назад, я возведу барьер. – с этими словами Билл Уизли наколдовал вокруг Гермионы и Блейза защиту.              - Что, Грейнджер, поджилки трясутся? – даже не видя его лица, Гермиона была уверена, что Забини нахально улыбался.              - Смотри, как бы у тебя ничего не тряслось всю оставшуюся жизнь. – парировала она.              - Фи, как некультурно. – притворно журил её Блейз.              Каждый из них принял боевую стойку, согласно указаниям Билла.       Гермиона была напряжена. Время не просто шло, а неумолимо бежало, но она до сих пор так и не рискнула подобраться к Тинки с вопросом про эльфийскую магию. В библиотеке Мэнора не находилось ничего, что пролило бы больше света на проведение обрядов. Та информация, которую удалось раздобыть Полумне, была неполной. Всё, что у них имелось сейчас, так это орудие нанесения руны: лучше всего использовать серебряный клинок. Ещё лучше, если он будет гоблинской работы. Мерлин, будто без этого у них не было других проблем.        Внезапный сноп красных искр вывел Гермиону о задумчивости и возвестил о начале дуэли.              Блейз совершил красивый и точный выпад, выпуская заклинание, но Гермиона была готова, поэтому отбила его и послала контрзаклятие, от которого элегантно увернулся Забини. Гермиона пользовалась палочкой, потому что силы на беспалочковую магию было крайне неразумно, а быть непредсказуемой, используя древко, куда сложнее, чем без него.              Забини, тем временем, кинулся на Гермиону, она отскочила в сторону, посылая «Петрификус», но Забини отрикошетил его, и уже Грейнджер пришлось уворачиваться от собственного заклинания. Гермиона оценивающе хмыкнула. Стоять в паре с Забини было интересно: он имел хорошую скорость, реакцию и умело использовал не только магическую, но и физическую силу. Забини кинул несколько заклинаний подряд, и Гермионе пришлось не только воспользоваться магическим щитом, но и отбежать, однако, одно из них зацепило Грейнджер и на её плече появился небольшой но глубокий порез. Забини отчётливо хмыкнул. В свою очередь она попыталась использовать «Акцио» на палочке Блейза, но тот не выпустил оружия. Забини снова атаковал, постаравшись сделать подсечку, но Гермиона вовремя отскочила. Она кинула в Блейза связывающее, но он увернулся, и Гермиона заблокировала его у края защитного барьера, но чары оказались недостаточно сильными и Забини их быстро рассеял. Затем Грейнджер наслала туман, рассчитывая подобраться к Блейзу со спины, и ей это удалось. Она бросила стреноживающее, и Забини упал, чертыхаясь. Гермиона развеяла туман «Фините», а вместе с тем и своё заклятие стреноживания, и увидела, что неизменный капюшон Блейза слетел, очевидно, поддавшись отменяющему заклинанию. Впервые, с празднования Хэллоуина, Забини предстал перед всеобщим обозрением с раскрытым лицом. На месте отсутствующего глаза находилась лаконичная чёрная повязка. Некогда устрашающие раны, наконец, окончательно затянулись и не выглядели свежими и воспалёнными. Гермиона, не отрываясь, смотрела на Блейза, понимая, что он, вовсе, не выглядит безобразным, пока тот, судя по всему, не обращал внимания на то, что его капюшон слетел. Эта секундная задержка стоила ей проигрыша – Блейз наслал на неё ответное стреноживающее и Гермиона рухнула, словно куль с мукой. Секунду спустя Блейз, самодовольно улыбающийся, наклонился к ней, протягивая руку, но Гермиона неотрывно смотрела на его лицо. Наконец, заподозрив неладное, Забини огляделся, все присутствующие в классе, так же как и Грейнджер, внимательно разглядывали его. Блейз перевёл непонимающий взгляд на Гермиону, и когда осознание стало пробиваться в его взгляде, он принялся хаотично нащупывать капюшон, однако, Грейнджер, не разрывая зрительного контакта, начала медленно аплодировать. Звук её хлопков звонким эхо раздавался в утихшем помещении. Внезапно, к ней присоединился Билл, за ним – Драко, Джинни и Гарри. Спустя пару мгновений Блейз потонул в овациях. Он сконфуженно осматривался по сторонам, но больше не предпринимал попыток вернуть свой капюшон на место. Гермиона подала ему руку и Блейз с готовностью потянул её на себя, помогая подняться.              - Ты победил. – радость от того, что Блейз, наконец, оказался без своего привычного укрытия, полностью перекрывала любое возможное огорчение от проигрыша в дуэли.              — Это была случайность. – смущённо улыбнулся Забини.              — Это был продуманный ход. – рассмеялась Гермиона, делая шаг назад, чтобы пропустить к Блейзу друзей и Джинни, которые кинулись к нему, как только Билл опустил защитный барьер.       Класс наполнился шумом и подбадривающими выкриками.       — Это был благородный жест. – услышала она над ухом голос и резко повернулась. За спиной стоял Рон.              - Я не поддавалась. – искренне оправдывалась Гермиона.              - Ну конечно. Я же видел тебя в бою, Миона. – Рон пожал плечами. – Ты бы от него и мокрого места не оставила, даже не напрягаясь.              Гермиона печально улыбнулась, понимая, что это утверждение всё меньше и меньше соответствует действительности.              - Спасибо. – кивнула она, борясь с эмоциями.              - Как у тебя дела? Давно не виделись. Приходи на тренировки. – торопясь выпалил Рональд.              - А, эм… хорошо. – неуверенно произнесла Гермиона.              - Я бы хотел с тобой кое-что обсудить. – понизив голос, Уизли наклонился ближе к ней, и Гермиона, непроизвольно стрельнула глазами в столпотворение посередине класса, отыскивая глазами острые льдинки. Её встретил внимательный взгляд серых глаз, но кроме любопытства, в нём не было других эмоций. Драко вопросительно приподнял брови. Гермиона едва качнула головой, показывая, что всё в порядке.              - И чего он на тебя постоянно пялится? – пробурчал Рон, смотря в одном с ней направлении.              - О чём ты? – Гермиона ощутила, как стремительно краснеет. Мерлин, ей пора возобновить тренировки по окклюменции.              - Да этот хорёк. – махнул головой в сторону Малфоя Рон. – Вечно на тебя поглядывает.              - Да-а? – постаралась как можно более искренне удивиться Гермиона. – Не замечала.              - Мало ему слизеринских подстилок, что ли.              - Рон! – возмущённо воскликнула Гермиона, и тот пристыженно опустил глаза.              - В общем, приходи в гостиную вечером, поболтаем. К тому же мама передала тебе подарки, а я всё никак их тебе не отдам. – он виновато улыбнулся.              - Я приду сегодня. – она тепло улыбнулась.       - Выглядишь прелестно, зря ты не хотела его примерить. – Гарри ещё долю секунды сохранял воодушевляющее выражение лица, прежде чем расхохотался.              Гермиона мысленно вознесла хвалу Мерлину за то, что на дверях спален стояли заглушающие заклинания – иначе их поздняя посиделка в общей гостиной давно бы закончилась из-за шумного поведения.       Она кисло улыбнулась, оглядев себя. На ней красовался традиционный свитер от миссис Уизли, выполненный в изумрудных оттенках её нового факультета и с огромной серебристой надписью спереди: «Всё равно мы тебя любим».              - Поверить не могу, – сокрушённо покачала головой Грейнджер. – Что твоя мама на такое способна.              — Это же просто шутка, Миона. – примирительно поднял руки Рон, пережёвывая очередной кекс, вытащенный из коробки Гермионы, которую собрала ей миссис Уизли.              - Там останется мне хоть что-то? – возмущённо прошипела Грейнджер, вырывая подарок из рук друга, затем, не глядя нащупала первое попавшееся под руку лакомство и запихнула в рот полностью. Это оказалось черничное рассыпчатое печенье, которое, по ощущениям, впитало всю влагу из её рта, от чего пережевать и проглотить его стало крайне затруднительно. Грейнджер усиленно работала челюстью, но тщетно: угощение с трудом поддавалось. В очередной раз, когда Гермиона попыталась проглотить эту массу, часть крошек попала не в то горло и её дыхание перехватило, а лёгкие спазмировало. Крошки печенья фонтаном разлетелись изо рта и Грейнджер зашлась в кашле. Побледневшие Рон и Гарри подскочили к ней, попеременно начав хлопать её по спине, в то время, пока она сама, согнувшись пополам, сипела, тщетно пытаясь сделать вдох.              В этот момент дверь в гостиную распахнулась и головы всех троих повернулись в сторону входа. В проходе замер Малфой, очевидно, оторопев от картины, открывшейся перед его взором.              Гермиона представила, как это должно было выглядеть со стороны: она, красная, в нелепом свитере, сгорбившись, пыталась откашляться, в то время как Гарри и Рон наперебой стучали её по спине, силясь помочь, но, откровенно говоря, делали только хуже. От красочного образа, возникшего перед глазами, её разобрал смех, который больше походил на лающий кашель.       Стало только хуже.              - Да не стой столбом, помоги ей! – в отчаянии воскликнул Рон, обращаясь к Малфою.              Однако, тот уже был на середине пути. Он схватил Гермиону за руку, развернув спиной к себе, надавив между лопаток, немного наклонил вперёд, положил сжатый кулак ей на солнечное сплетение и сверху накрыл его ладонью.              - Я, блять, даже не представляю, что ты должна будешь рассказать, чтобы объяснить, что здесь произошло. – негромко проговорил он ей на ухо, и новый приступ смеха накрыл Гермиону.              Рон, близким к панике голосом, проверещал:              - Да не медли ты, Малфой! Она умирает!              Снова диафрагма Гермионы дёрнулась от смеха, и в это мгновение Драко резко надавил кулаком между рёбер по направлению вверх. Очередная часть крошева покинула пределы рта Гермионы и она, хвала Мерлину, смогла сделать полноценный вдох.              - Ты спас её! Ты…спас. – хлопал в ладоши Рон, периодически постукивая кулаком по плечу Малфоя, в то время, пока Гарри приводил Гермиону в порядок, очищая её и одежду.              Наконец, отдышавшись, она повернулась лицом к Рону и Драко. На лице первого было неподдельное облегчение, в то время как у второго – крайняя степень непонимания. Увидев этот контраст, Гермиона снова рассмеялась.              - Я очень рад, что все живы. – ровным голосом произнёс Драко, оглядывая Гермиону. Затем ухмыльнулся, заметив её свитер. – А теперь, пожалуй, пойду к себе, пока кто-то из присутствующих снова не решил испустить дух. – с этими словами он резко развернулся на каблуках и стремительно поднялся по лестнице.              - Хоть он тебя и спас, всё равно придурок. – вынес вердикт Рон, провожая Драко взглядом.              - Забудь. – севшим голосом оборвала его Гермиона.              - Давай, всё же, я заберу гостинцы. Смотрю, у тебя с ними не сложилось. – веселился Рон.              - И не мечтай. – отрезала Гермиона, отодвигая коробку подальше от Уизли и усаживаясь в кресло.              Внезапный выброс, а затем спад адреналина, подействовал на Гермиону усыпляюще. Больше всего сейчас ей хотелось подняться в комнату к Драко и уснуть, прижавшись к его тёплому боку. Пусть они ни разу не обсуждали возможность совместных ночёвок, но Грейнджер знала, что в спальне старост ей будут рады.              - Рон, может, пора обсудить то, что ты хотел? – Гарри, вероятно заметив, как сонно выглядела Гермиона, поторопил друга.              - Что обсудить? – встрепенулась она, переводя взгляд с Уизли на Поттера.              - Я хотел поговорить с тобой о своих планах на будущее. – замялся Рон.              - И? Почему со мной? - непонимающе смотрела она на него.              - Я не знаю, как сказать Фреду, что не хочу становится совладельцем магазина. Мне хочется развиваться в квиддиче. – сконфуженно произнёс Уизли.              - И почему это проблема? – спросила Гермиона, смотря на Гарри. Тот кивнул на Рона.              - Вся родня, да и сам Фред, хотят, чтобы я был рядом с семьёй. Карьера в спорте подразумевает постоянные разъезды, а мама боится, что я буду далеко и надолго уезжать.              Гермиона заметила, как поникли плечи Рона.              Она задумалась, закусив губу.              - Решать всё равно тебе. Они не могут обрекать тебя на жизнь рядом с собой только потому, что боятся отпустить от юбки.              - Я попытался заговорить об этом на каникулах, и такое началось… – угрюмо проговорил Рон.              - Пытаясь удержать тебя, они делают только хуже. Скажи им, что они всё равно потеряют сына, пусть и не в том смысле, в котором боятся. Лишиться тёплых и доверительных отношений – равно что лишиться самого человека. – с жаром произнесла она, стукнув кулаком по подлокотнику. – От судьбы не уйдёшь. Если суждено, то несчастье везде может случиться.              - Спасибо, Миона. – Рон тепло улыбнулся, глядя на неё. – А ты что думаешь про мою идею?              - У тебя всё в порядке с логикой и тактикой. Ты делаешь большие успехи в спорте. Я думаю, что этого достаточно для того, чтобы не бояться и пробовать то, что нравится. – она ободряюще сжала руку Рона, сидящего на соседнем диванчике.              - Спасибо. – с чувством произнёс он. – Всё равно сомнения одолевают.              - И это нормально. – заверила его Гермиона. – Не сомневаются только дураки.              Рон усмехнулся и сжал в ответ её ладонь.       - Мне Гарри похожее сказал, но я хотел посоветоваться с тобой, потому что ты лучше нас разбираешься во всех этих взаимоотношениях. Ссориться с родными мне не хотелось бы.       - Понимаю, - кивнула Грейнджер, - Но зачастую, чтобы отстоять своё мнение, приходится идти на крайние меры. Они поймут, хоть и не сразу.              Гермиона наслаждалась тихим вечером и беседой по душам. Моментом, когда можно обсуждать не то, что надо, а то, что хочется и получать от этого удовольствие.              Внезапно, с другой стороны от Грейнджер, раздался храп – Гарри уснул.              - Пожалуй, пора расходиться. – Рон неловко высвободил руку из пальцев Гермионы и поднялся, чтобы разбудить Гарри и помочь тому дойти до спальни.              - Не хочешь его левитировать? – вполголоса проговорила она.              - Боюсь набить ему шишек на лестнице. – шёпотом произнёс Рон, поднимая полусонного друга и перекидывая его руку себе через плечо. – Спокойной ночи, Миона.              - Спасибо за подарки. Я пришлю сову с благодарностью твоей маме. – она многозначительно подняла брови, и они вместе рассмеялись.              Дождавшись, пока мальчишки скрылись за дверями общей спальни, Гермиона подхватила злополучную коробку с гостинцами и направилась на выход из гостиной. Однако, передумала, и в последний момент и пошла к лестнице. Она ненадолго замерла на площадке перед дверью в спальню Драко, успокаивая нервы. И когда занесла руку, готовая постучать, дверь распахнулась. За ней стоял Малфой, встречающий её очаровательной и сонной улыбкой.              - Я уже подумывал самостоятельно спуститься вниз и забрать тебя. – бархатным голосом произнёс он, привлекая Грейнджер к себе.