Быть, а не казаться

      Гермиона вытерла вспотевшие ладони о полы мантии и глубоко выдохнула.              Ей, Мерлин, сражаться с Пожирателями не казалось таким нервным, как предстоящий разговор с Тинки.              Когда она назвала имя домовихи, голос Гермионы предательски дрогнул. Мгновением спустя появилась эльфийка, в глазах которой плескалось недоверие и настороженность.              За последние пару недель Тинки предоставила, казалось, большую часть библиотеки Мэнора, но необходимой информации, на которую рассчитывала Грейнджер, так и не оказалось. Она была близка к отчаянию. Но идея, внезапно возникшая в голове Гермионы, давала слабую надежду на успех.              Молчание затягивалось. Грейнджер намеренно тянула время из опасения, что снова ошибается, и тогда, её ждал очередной тупик. Тинки, в свою очередь, не торопилась начинать разговор, она стояла, нервно теребя ручонками край рабочего платья. За окном пустующего класса на третьем этаже, где Гермиона встретилась с домовихой, недовольно завывал январский ветер.              - Вот, - Грейнджер взяла, чуть подрагивающей рукой, потрёпанный фолиант с подоконника, и протянула эльфийке, - прочти. Пожалуйста.              Тинки недовольно сверкнув глазами, практически, вырвала увесистую книгу, после чего распахнула её на первой странице, и огромные глаза волшебного существа забегали по строчкам.              Несмотря на все переживания, Гермиона гордилась своей идеей – вложить в книгу лист с просьбой, адресованной, непосредственно самой домовихе. Напрямую спрашивать Тинки было рискованно – та непременно бы доложила обо всём Драко, но вот нарушать приказ хозяина хранить прочитанное в тайне, она вряд ли рискнула бы.              - Мисс Грнейнджер просит записи мистера Снейпа. Почему мисс Грейнджер думает, что у Тинки есть записи? – затравленно пискнула эльфийка.              Предвкушая победу, Гермиона растянула губы в улыбке:              - Потому что мисс Грейнджер знает методы работы отдела по обнаружению опасных артефактов, как и то, что любые подозрительные записи были бы изъяты. Но в хранилище Министерства не поступало никаких личных дневников или книг из Малфой-Мэнора. – она блефовала. Гермиона не имела никакого представления о том, что было конфисковано из дома Драко. Однако, судя по реакции домового эльфа, она оказалась права в своих предположениях.              - Тинки не виновата! – внезапно заголосило существо. Её огромные глаза наполнились слезами. – Это был приказ мисс Блэк. Записи мистера Снейпа не должны были попасть в чужие руки! Иначе хозяину Драко пришлось бы худо. Хозяин Драко мог бы пострадать! Тинки просто выполняла свою работу. – разразилась рыданиями домовиха.              Гермиона затаила дыхание, боясь поверить в удачу, и, в то же время, ругая себя за то, что не догадалась обратиться к Тинки раньше.              Грейнджер выждала некоторое время, чтобы эльфийка справилась со своими эмоциями, и снова заговорила:              - Мне нужны эти записи. Я хочу, чтобы ты принесла их.              Тинки сжалась, ухватив свисающие уши ладошками и остервенело замотала головой, вереща:              - Тинки не может! Приказ хозяйки! Нельзя никому отдавать!              - Тинки, замри! – не надеясь на успех, прикрикнула Гермиона. И, о чудо, домовиха успокоилась. Она остановилась и замолчала. В тишине класса раздавалось её громкое, сбитое дыхание.              - Открой книгу и читай дальше. – устало прикрыв глаза, велела ей Гермиона.              Тинки подобрала упавший раннее фолиант и снова раскрыла его на первой странице. Гермиона открыла глаза, чтобы следить за реакцией домовой.              - Мисс Грейнджер хочет помочь мастеру Драко? Это правда? – в глазах-блюдцах эльфийки появилась надежда.              - Да, Тинки. В последнее время он очень ослаб. Ему необходима защита. – Гермиона ощутила, как дрогнул голос. – Мне надо знать, как наносить руны.              - Это опасная магия. Очень сложная. – с благоговением прошептала Тинки, не отводя глаз от Гермионы.              Грейнджер тяжело вздохнула. За последнее время она слишком много раз об этом думала, настолько, что любые риски перестали её пугать.              - Я знаю. – Гермиона потёрла глаза. – Это единственное, что может помочь.              Снова в классе воцарилось молчание.              Наконец, эльфийка осторожно заговорила:              - Тинки знает про это. Тинки помогала хозяйке Цисси. – пропищала она срывающимся голосом и зашлась в рыданиях. – Это ужасный, ужасный обряд. Он погубил мою дорогую мисс Блэк. – эльфийка упала коленями на пол, ударяя кулачками по плитке. Её тельце ходило ходуном.              Гермиона с горечью наблюдала эту картину. Любовь домовых к своим хозяевам была для неё за гранью понимания – особенно, учитывая то, как большинство волшебников обращалось со своими эльфами. Но несмотря на всё это, преданность последних была такой сильной, что не исчезала со смертью хозяев.       Вместе с тем, Грейнджер ощутила, как ёкнуло сердце от понимания, что разгадка оказалась куда ближе, чем она предполагала. Если Тинки что-то знала об обряде, то шансы на успех становились вполне реальными. Оставалось дождаться, когда та успокоится.              - Ты можешь рассказать, что произошло? – осторожно заговорила Гермиона, как только рыдания эльфийки стали тише.              Тинки села, подтянув колени к себе, вытерла нос рукавом, и, срывающимся голосом заговорила:              - Хозяин Драко сильно пострадал во время пыток Волдеморта и лишился магических сил. Хозяйка Цисси была в отчаянии, хозяйка боялась потерять сына. – домовиха вытерла набежавшие слёзы рукавом. – Тогда мисс Цисси обратилась к мистеру Снейпу. Он знал, как провести обряд. Нужна была руна и кровь живого родственника. Мисс Цисси пожертвовала своей магией, чтобы уберечь мастера Драко. Тинки была там, Тинки удерживала хозяина Драко во сне…              - Что…что ты сказала? – Гермиона сорвалась с места, падая на пол перед эльфийкой и встряхивая её. Домовиха безвольно повисла в её руках, словно тряпичная кукла.              Гермиона лихорадочно бегала взглядом по лицу Тинки. Услышанное не укладывалось в голове: это казалось невероятным. Это решало одну из основных проблем. Грейнджер ощутила, как мелко задрожали руки, ей требовались ответы.              - Расскажи подробнее всё, что знаешь. – едва выдохнула Гермиона. – Я клянусь, что оставлю это в тайне.              Тинки вздрогнула, и сфокусировала взгляд на лице Гермионы. Затем, эльф опустила глаза на то место, где руки Грейнджер касались её кожи. Когда Тинки снова подняла глаза и заговорила, её голос был полон печали:              - Мисс Грейнджер слаба. Мисс Грейнджер не хватит сил. Нет сил.              Гермиона ощутила, как у неё перехватило дыхание.              - Откуда ты…              - Тинки чувствует. Все эльфы чувствуют. Наша магия – другая.              Гермиона зажмурилась, собираясь силами. А когда распахнула глаза ощутила, как на кончиках ресниц подрагивают слёзы.              - Моя магия на исходе. Я всё равно обречена. Последнее, что я хочу успеть – помочь Драко. Ты мне веришь? – на последних словах Гермиона слегка встряхнула домовую.              - Тинки верит. Но мисс Грейнджер не знает, чего хочет. Не знает последствий.              Гермиона проглотила горький ком, образовавшийся в горле. Тинки боялась. Она знала, что в случае неудачи рисковала потерять ещё одного любимого хозяина.              - Драко не умрёт. – тихо проговорила Грейнджер, опуская руки и поднимаясь на ноги. – С тобой или без тебя, я найду способ, как провести обряд.              Повисла тишина, нарушаемая, лишь, редкими всхлипами домовой.              - Мисс Грейнджер любит мастера Драко? – прозвенел тонкий голосок.              Гермиона прямо встретила пронзительный взгляд Тинки.              - Да.              - Если хозяин…              - Он не узнает. – оборвала домовую Гермиона, боясь поверить, что Тинки готова ей помочь.              - Зачем мисс Грейнджер делает это? Обряд очень сложный. Он ослабит даже сильного волшебника, но мисс Грейнджер... Мисс Грейнджер лишиться всего.              Простой вопрос, выбивший почву из-под ног. На самом деле Гермиона сама не до конца понимала, зачем ей это. Даже принимая в себе любовь к Драко она не могла ответить, почему готова так рисковать ради его спасения. Разве не она всегда действовала рационально, несмотря на эмоции и чувства? Почему в это раз всё совсем иначе? Почему она готова рискнуть всем? У неё не было ответов, лишь абсолютная непоколебимость в собственном решении.              - Я не знаю. Просто не могу по-другому. – Гермиона сокрушённо покачала головой.              - Голова мисс Грейнджер забыла, но сердце помнит. – пискнула эльфийка.              - Помнит что? – оторопела Гермиона.              - Тинки поможет мисс Грейнджер. – с этими словами домовиха исчезла, оставив после себя отзвуки негромкого хлопка и Гермиону, пребывавшую в полной растерянности.              

***

      Последующие недели слились в сплошной ком из учёбы, поездок в Министерство и подготовки к обряду. Тинки, как и обещала, принесла тетрадь Снейпа, и, вспыхнувшая в Гермионе радость погасла, как только записи попали ей в руки. Счастье омрачалось тем, что все заметки были зашифрованы, и на то, чтобы разгадать, как читать шифр, ушёл не один день. Гермиона вспомнила первый курс и препятствия, подготовленные учителями на пути к философскому камню – именно тогда Грейнджер оценила подход Снейпа: использовать нестандартный метод, отступив от волшебства и сконцентрировавшись на логике. С этой идеей она взялась за к расшифровку, памятуя, что Снейп, наряду с волшебным, одинаково прекрасно был знаком и с маггловским миром. Для изучения записей она выделяла всё возможное свободное время, жертвуя общением с друзьями и встречами с Драко. И если последний о чём-то подозревал, то не высказывал никаких недовольств, видимо, понимая, что от них не будет никакого толку.              Гермиона запаслась книгами по дешифровке, символике Древнего Египта, азбукой Морзе, и даже, справочником по клингонскому, когда увидела знакомые символы из «Стар Трэка». Медленно, строка строкой, она корпела над переводом, дублируя информацию в свой дневник, зачарованный от посторонних глаз, и удивлялась изобретательности их бывшего преподавателя. По ходу изучений записей она всё сильнее погружалась в, ранее неизвестный ей, раздел волшебства: руны и кровные обряды. Сколько ужасного, и, вместе с тем, невероятного, скрывали в себе эти знания. Передача магических сил от человека человеку, наложение родовых проклятий, истинная защита жилища (а не слабые потуги «Фиделиуса»), вживление ядра волшебной палочки в руку, и, наконец, то, что требовалось Гермионе – нанесение рун на человеческое тело.              Тинки и Луна оказались абсолютно правы: обряд был сложен, опасен и жесток по отношению как к проводящему, так и принимающему. Впрочем, как и любой другой вид магии, основанный на крови. Но передача магического потенциала или запечатлевание оберега через руны усложнялась тем, что было необходимо «идеальное орудие» нанесения и техника выполнения. И если с первым помогла Полумна, вернувшаяся с каникул и привёзшая из дома серебряный клинок гоблинской работы, принадлежавший её матери, то со вторым пунктом были трудности – Гермионе не на ком было тренироваться.              В один из вечеров, когда Гермиона, после очередного безумного дня, шла по коридору в подземелья, погруженная в свои мысли, её нагнала Джинни.              - Совсем пропала. Что-то случилось? Выглядишь неважно. – не стала юлить подруга.              Гермиона невесело усмехнулась:              - Спасибо, Джинн, ты, как всегда, очень тактична.              Уизли довольно хмыкнула.              - Да? Что-то я совсем размякла. – и она хохотнула. – У меня есть вопрос. Хочу узнать твоё мнение.              Гермиона остановилась, картинно приложив руку ко лбу подруги.              - Моё мнение? Ты, случайно, не заболела? – ухмыльнулась Гермиона.              Джинни нетерпеливо цокнула языком.              - Я серьёзно.              Гермиона ощутила, как поднялась тревога внутри.              - Что случилось? – напряжённость, помимо воли, проникла в голос.              - Я не беременна и никого не убила. Успокойся. – в примирительном жесте подняла руки Джинни. – Мы хотим сделать с Блейзом парные тату.              Приготовившаяся к худшему, Гермиона расслабилась, шумно выпустив воздух.              - Главное, не набивай его имя или портрет, а то в случае вашего расставания тату рискует стать репродукцией картины «Чёрный квадрат». – парировала Грейнджер, возобновляя движение в сторону Слизеринской гостиной.              Джинни звонко хихикнула.              - Нет, это слишком. Мы хотим что-то нейтральное, вроде знака бесконечности на пальце.              - А от меня что требуется? – непонимающе переспросила Гермиона.              - У нас возникла идея, чтобы тату было нанесено немагическим способом. А как у магглов: иглой и краской.              - И? – задала наводящий вопрос Гермиона, всё ещё не понимая, куда клонит подруга.              - И мы хотим сделать это самостоятельно, друг другу. Расскажи побольше о всём, что знаешь. Ты самая близкая мне волшебница маггловского происхождения, которую я знаю. - канючила девушка.              Гермиона снова резко остановилась, повернувшись к подруге.              - Джинни, - начала она, словно разговаривала с несмышлёным ребёнком, - маггловское тату требует большой подготовки. Необходим стерильный инструмент, качественные материалы, и, главное – навык. Надо знать, на какую глубину и под каким углом вводить иглу в кожу, чтобы пигмент не оказался слишком глубоко или наоборот, недостаточно. Для этого люди обучаются, и довольно долго. Потому что, в случае ошибки, избавиться от тату будет затруднительно. Но, возможно, есть какое-то заклинание, способное вывести пигмент. Но даже, если так, то всё ещё велик шанс травмироваться, занести инфекцию и ещё Мерлин знает что. – выпалила Гермиона, ощутив, как закололо в груди – перед ней стояла похожая задача и она понятия не имела, как с ней справиться.              - Но люди же как-то учатся! – развела руками Джинни.              - Они ходят на курсы или в специальные школы. Отрабатывают навыки на искусственной коже… - Гермиона запнулась.              Вот оно! То, что ей поможет.       Грейнджер ощутила, как её бросило в жар от нетерпения.              - Я… Извини, Джинни, мне надо торопиться, я забыла, что пообещала директору МакГонагалл зайти. – выпалила первое, что пришло в голову, Гермиона. Затем, решив, что некрасиво будет просто сбежать, она продолжила:              - Есть экспресс-курсы, но всё равно, пройти их раньше, чем закончите школу, не получится. Либо обратитесь в тату-салон к мастеру. – уже на ходу крикнула Гермиона, направляясь на выход из подземелий.              Она, запыхавшись, влетела в кабинет на третьем этаже, и, прислонившись спиной к двери, вызвала домовую.              - Мисс Грейнджер вызывала Тинки, Тинки здесь.              - Я… Мне нужно… - Гермиона осеклась, думая, как попросить у эльфийки то, что необходимо. – Тинки, - Грейнджер присела, чтобы быть на одном уровне с домовой, - у магглов есть тату-салоны, а там - мастера, которые наносят рисунки на тело с помощью иглы и краски. Для обучения они используют материал, похожий на человеческую кожу. Мне надо, чтобы ты его раздобыла. – выпалила Грейнджер и замерла.              - Тинки сможет это сделать. Мисс Грейнджер будет тренироваться для мастера Драко?              - Да.              Домовиха сжала губы и решительно кивнула, прежде чем исчезла.              Уже следующим вечером Гермиона обнаружила под своей подушкой кусок силикона, удивительным образом похожий на человеческую кожу. Дождавшись, пока все в спальне уснут, она выскользнула из кровати и поспешила на третий этаж.              Там, в свете факела, она склонилась, с клинком в руках, над старой партой, на которой лежала фальш-кожа. Пальцы Грейнджер мелко подрагивали. Ей пришлось потратить некоторое время, прежде чем удалось успокоиться.              - Так, ладно. Приступим. – шепнула Гермиона, прежде чем приступить к нанесению руны на материал. И тут же разочарованно застонала: острейшее гоблинское орудие ушло слишком глубоко вглубь. Она подняла лезвие и попробовала вновь: даже прямые линии давались ей с трудом. Острие клинка то и дело проваливалось глубже, чем было необходимо, несмотря на усилия Гермионы держать руку ровно. Иногда она боялась перестараться - и тогда порез был недостаточно явным. Грейнджер чертыхалась и злилась. Спустя примерно час, после бесконечного количества «Репаро», когда поясница ужасно ныла, и на вспотевший лоб приклеились непослушные волосы, Гермионе, наконец, удалось провести ровную неглубокую линию. Она облегчённо выдохнула, победно вскинув руку вверх, и обессиленно опустилась на пол.       Все последующие вечера она проводила за оттачиванием навыков, усложнив себе работу тем, что воссоздала под фальш-кожей мешочек, наполненный красной жидкостью, имитирующей кровь, чтобы знать, как сильно надо надавливать на лезвие. Наконец, когда руна стала получаться, она рискнула добавить заклинание, которое вычитала Луна в дневнике своей матери.              Сначала ничего не выходило: говорить, и, одновременно накладывать руну было крайне трудно. Грейнджер, то и дело, сбивалась, путая слова; запиналась, отвлекаясь на действия и не могла синхронизировать скорость работы руки и произнесения заклинания.              Снова начались усиленные отработки по вечерам, из-за которых она пропускала дружеские посиделки и встречи с Малфоем. Наступил февраль. И осознание стремительно уходящего времени заставляло Гермиону работать всё усерднее.       

***

      - С кем ты пойдёшь на Весенний бал? – махнув огненными волосами, Уизли опустилась рядом на скамью в Большом Зале за завтраком. Она нетерпеливо застучала пальцами по столу, но, почти тут же зашипела, отдёрнув руку – на подушечке безымянного пальца у неё красовался вытатуированный накануне знак бесконечности, и сейчас палец болел от резкого контакта с другими предметами.              Гермиона осуждающе стрельнула взглядом на подругу и злорадно хмыкнула – несмотря на все увещевания, Джинни и Блейз всё-таки раздобыли всё необходимое для тату и набили их друг другу, не имея никакого представления о правильной технике. Но, справедливости ради, стоило отметить, что получилось вполне неплохо: намётанный, за последние недели, взгляд Гермионы, не зацепился ни за что вопиюще-ужасное. И даже кривоватая, в некоторых местах, линия, смотрелась мило на тонком пальце её подруги.              - Весенний бал? – растеряно повторила Грейнджер, возвращая внимание Джинни.              - Да, он уже на следующих выходных. – Уизли вскинула брови, демонстрируя недовольство незаинтересованностью Гермионы касательно этого вопроса.              - Не хочу идти. – мотнула головой Грейнджер и сделала глоток крепкого кофе, прикрыв глаза.              Вчера она снова отрабатывала синхронное нанесение руны и прочтения заклинания. Последние полчаса у неё всё получалось без запинок и остановок. Практически идеально. Но Гермионе всё ещё казалось, что недостаточно. Однако, стремительно уходящее время заставляло Гермиону паниковать. Период затишья в состоянии Драко казался ей особенно зловещим знаком.              Попытки следить за Тео ни к чему не привели – он, по-прежнему вёл себя угрюмо и странно, временами дёргано, но ничто не указывало на его причастность к приступам Малфоя. Даже Тинки, которую Гермиона просила незаметно присмотреть за Ноттом, не замечала ничего подозрительного. Поэтому ожидание чего-то неизвестного, давило куда сильнее – Гермиона устала быть постоянно начеку.              - Ты должна пойти. Посмотри на себя, совсем расклеилась. – осуждающе протянула Джинни.              - Я устала. У меня нет ни сил, ни желания. – стояла на своём Грейнджер.              - Эта подготовка к поступлению в Академию сведёт тебя с ума. – безапелляционно заявила Джинни.              Гермиона промолчала. Академия была ложью. Причиной, по которой она не могла присутствовать на дружеских встречах с Гарри и Роном или Джинни, по которой не могла посещать тренировки по квиддичу и через раз вела свой факультатив. И, таким образом, она готовила плацдарм для отступления – будет проще исчезнуть, не вызывая подозрений какое-то время, пока друзья будут думать, что она на обучении в далёкой Америке. А потом… Она старалась не думать об этом. Наверное, напишет по прощальному письму для Гарри, Джинни и Рона. Попросит, чтобы её не искали, потому что хочет начать новую жизнь. Они поймут. Должны понять. И всё, что ей останется – следить за жизнью каждого из них по новостным сводкам в «Пророке». Гермиона проглотила ком, вставший в горле.              - У тебя ещё будет куча времени, чтобы что-то зубрить. – предприняла последнюю попытку Уизли.              Гермиона глубоко вздохнула. Джинни права: осталось так мало возможностей для того, чтобы побыть вместе.              - Убедила. – натянуто улыбнулась Гермиона и ощутила, какой кислой получилась эмоция.              - Ура! – Джинни захлопала в ладони, но тут же сморщилась от боли.              - А я говорила. – не сдержавшись, позлорадствовала Грейнджер.              Джинни перевела на неё взгляд лучистых тёплых глаз.              - Не представляю, как мы тут все останемся без твоей житейской мудрости. Может, передумаешь поступать в Академию и выберешь работу в Министерстве?              - Нет, Джинн. – тяжело вздохнула Гермиона. – Я подумала, что не готова к бусту на старте карьеры. В Британии меня все знают, как героиню войны - кредит доверия выше, а требований меньше.              - Так это хорошо. – непонимающе пожала плечами Уизли.              - Я хочу, чтобы меня судили по моим умениям и навыкам, а не по прошедшим заслугам.              - Но это тоже часть тебя. Если бы не твои умения и навыки…              - Это всё было в режиме боевых действий. Это никак не характеризует меня как хорошего управленца или исполнителя.              - В общем, ты не ищешь лёгких путей, верно? – усмехнулась Джинни.              - Ты меня слишком хорошо знаешь. – улыбнулась Грейнджер.       

***      

      - Тинки, если что-то…              - Я отброшу Вас своей магией, мисс Грейнджер. – наверное, в сотый раз за последние дни пискнула домовиха.              Всю предыдущую неделю они отрабатывали план действий. Как Тинки усыпит Малфоя, как будет удерживать его неподвижно, как будет подавать Гермионе клинок, где будет лежать тетрадь с заклинанием и что делать, если всё пойдёт не так.              Грейнджер, то и дело вытирала потеющие ладони о мантию, стоя у окна, за которым опустилась ночь, в заброшенном классе на третьем этаже.              - Мисс готова? – в голосе эльфийки слышался неприкрытый страх, который Гермиона ощущала и в себе.              - Да. – едва слышно выдохнула она и услышала хлопок, возвестивший о том, что домовиха исчезла. Спустя несколько мгновений раздался повторный звук и Гермиона ощутила, как маленькая ручонка Тинки легла в её ладонь, затем домовая переместила их.              В спальне Драко горел приглушённый свет. Окна были отворены настежь, и ночной ледяной, но уже пахнущий весной, воздух, беспрепятственно залетал в комнату. Гермиона поёжилась и бросила взгляд на кровать. Малфой мирно лежал, будто спящий. Но неестественно медленное дыхание говорило о том, что он находился где-то глубже, чем просто сон.              - Как он? – спросила Грейнджер, скорее для того, чтобы успокоиться.              - Хозяин в порядке. Можем приступать.              Гермиона кивнула и прошла к кровати.              С помощью Тинки она перевернула Драко на живот, чтобы иметь доступ к ложбинке у основания шеи – как раз под волосами, чтобы руна была незаметна. В зажившем состоянии она, едва ли, отличалась от цвета кожи – чуть бледнее и похожа на тонкий шрам, но Гермионе не хотелось, чтобы Драко в ближайшее время узнал, что на нём есть руна, поэтому, старалась выбрать наиболее подходящее место.              - Тинки, зафиксируй его.              Домовиха щёлкнула пальцами и конечности Драко растянулись в стороны и застыли, словно пригвождённые к кровати.              Гермиона раскрыла дневник Снейпа на нужном месте, положив его так, чтобы было видно текст. Она знала его наизусть. Лучше, чем собственное имя, но боялась ошибиться. Перестраховка никогда не казалась ей лишней.              Грейнджер, в очередной раз, вытерла вспотевшие руки о мантию и взяла клинок. Прочитала заклинание. От лезвия стало исходить слабое сияние. Гермиона вскинула глаза на Тинки, и та кивнула, подтверждая, что всё идёт согласно плану.              Грейнджер выдохнула, готовясь к неизбежному: в момент нанесения руны Драко должен быть в сознании, но ровно столько, пока Гермиона будет чертить символ. Сразу после этого Тинки усыпит его повторно. Но момент, пока Малфой находится в бодрствовании, будет наполнен невыносимой болью. Действовать необходимо быстро и чётко.              Сделав глубокий вдох, Гермиона подумала, что не сомневается в принятом решении. Её беспокоило только одно: она сама. Лишь бы хватило сил и навыков.              - Давай. – просипела Гермиона, поднося клинок к шее Драко.              Тинки щёлкнула пальцами и Малфой раскрыл глаза. Первое время в них клубился туман непонимания, и прежде, чем Гермиона успела разглядеть что-то ещё, Тинки магией зафиксировала голову Драко так, что его лоб упёрся в матрац. Тело Малфоя напряглось, очевидно, в попытках освободится, но ему не удалось сдвинуться ни на миллиметр.              Гермиона села на спину Малфоя, занесла, ледяной на ощупь, клинок над нужным местом, и начала напевно читать заклинание. На второй строке она принялась быстрыми, почти механически-отработанными движениями, наносить руну. Грейнджер заметила, как вздулись вены на шее Драко, как окаменело его тело, в спазме. Ей казалось, что она вот-вот услышит нечеловеческий крик, рвущийся из самой его души, но запретила себе отвлекаться на подобные мысли. С каждым новым словом Гермиона ощущала, как слабеет, как уходит из неё магия, направленная на нанесение руны и чтение заклинания, оставляя после себя неприятный холодок. Из разрезов на шее потекла кровь, смешиваясь с чёрной массой, исходящей из клинка и напоминавшей нефть. Одеревенелое тело Драко ощущалась под ней неживым, мышцы вздувались под кожей, переплетённые канатами почерневших вен, выделявшихся так явно, что казалось, будто они лопнут, но Гермиона упорно гнала от себя прочь эти мысли.              На третей сроке заклинания она ощутила, как что-то тяжёлое, сдавило её грудь, перекрывая лёгкие и мешая размеренно дышать. На четвёртой строке Гермиона закончила выводить руну и отбросила клинок, Тинки сразу же ввела Малфоя в сон. Его тело обмякло и прогнулось под весом Гермионы. Её охватил сильный озноб, слова давались с трудом, едва проходя сквозь пересохшее горло. Хотелось кашлять и сделать вдох – но ни того, ни другого не удавалось. В голове появился туман, мешающий сконцентрироваться. Гермиона пыталась понять: дышит ли под ней Малфой, но отбросила тщетные попытки, сконцентрировавшись на обряде полностью.              Последнюю, пятую строку она дочитывала, ослепнув и захлёбываясь собственной кровью. Закончив, Грейнджер повалилась вперёд, но падение смягчила Тинки, уложив её на пол.       - Мисс, мисс Грейнджер. – она слышала всхлипы домовихи.              Гермиона хотела сказать, что всё в порядке, но получалось издавать только булькающие звуки.              - Пейте, пейте. – Тинки влила ей в горло какую-то жидкость, словно пламенем обжегшую слизистую, и огненным шаром прокатившуюся по пищеводу. Грейнджер закашлялась. Перед глазами, сменяя темноту, стали появляться разноцветные пятна и вспышки, как в сломанном калейдоскопе. Гермиону качало, словно она находилась на палубе корабля. Новая порция какой-то жидкости была влита ей в рот и зрение окончательно прояснилось. Грейнджер увидела, как над ней нависла испуганная Тинки, в огромных глазах которой плескались слёзы.              - Мисс Грейнджер…              - Я…в…в поряд… - хотела ответить Гермиона, но закашлялась, ощутив во рту металлический привкус крови.              - Вам надо молчать. Пейте. – и снова пузырёк с неизвестной, на этот раз, ледяной жидкостью, оказался у губ Грейнджер. Она послушно проглотила его содержимое и чувствуя, как саднит связки.              Гермиона обессилено лежала на полу, её грудь тяжело вздымалась, словно после бега. Наконец, некоторое время спустя, когда пол перестал под ней раскачиваться, Грейнджер попыталась сесть. И её тут же повело. Гермиона упёрлась руками в пол, натужно дыша через зубы и пытаясь подавить чувство тошноты.              - Надо стереть ему память. – прохрипела она.              - Мастер Драко не будет ничего помнить. Это перегрузки для мозга. Он будет помнить только боль. Больше ничего. Мисс Грейнджер надо лечь. – Тинки надавила Гермионе на плечи. Та послушно вернулась на пол. Тинки подложила ей под голову подушку и накрыла одеялом с кровати Драко. В распахнутые окна со свистом влетал ветер и только сейчас Гермиона осознала, как замёрзла. Её всю трясло.              - Мисс Грейнджер надо поспать. – пискнула домовая. – Я буду следить за хозяином.              - Я не хочу спать. – еле ворочая языком произнесла Гермиона, прежде чем провалиться в сон.       

***      

      - Мисс Грейнджер, пора. – жарко шептала Тинки, тянув Гермиону за руку.              Гермиона застонала, и попыталась встать. Всё тело болело, казалось, до самых костей. Тинки помогла подняться, как подозревала Гермиона, не без помощи магии.              - Я перенесу Вас, мисс Грейнджер. Буду аккуратна.              Мысли путались в голове Гермионы, она не понимала, почему им надо торопиться.              - Скоро утро. Хозяина пора будить.              Гермиона бросила взгляд на кровать - ещё недавно Драко лежал в простынях, пропитанных собственной кровью, но сейчас бельё было белоснежно-чистым словно ничего и не произошло.              - Как он? – Гермиона шагнула к кровати, и ощутила, как покачнулась. Тинки подхватила её под руку.              - Хозяин в порядке. У Вас получилось. – шептала Тинки.              - У нас. -машинально поправила её Гермиона, склоняясь над кроватью и вглядываясь в Малфоя. Тонкий аккуратный разрез на его шее затянулся. Руна выделялась розоватым контуром, почти незаметным под волосами. Тинки мягко, но настойчиво потянула Гермиону за руку.              - Мисс Грейнджер готова?              - Готова.              Даже бережная трансгрессия, казалось, заставила перевернуться внутренние органы Гермионы. Тошнота подкатила к горлу, но Грейнджер удалось сдержаться. Она огляделась: Тинки перенесла их в ванну старост.              Мгновением спустя уже вовсю шумела вода, неприятным эхом отражаясь от стен, выложенных плиткой. Эльфийка помогла Гермионе раздеться и спуститься в купель. Горячая вода действовала благотворно: ноющие мышцы расслабились, тело Гермионы перестало дрожать.              - Я вернусь за мисс Грейнджер через полчаса и перенесу в спальню. Мисс нуждается в хорошем сне и отдыхе. – пискнула Тинки, исчезнув с негромким хлопком.              Гермиона проводила её пустым взглядом. Мысли в её голове никак не хотели концентрироваться на чём-то определённым, а просто блуждали по кругу. Она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом воды. Единственное, что отдавало холодком – так это пустота, оставшаяся после исчезновения из её тела магии.