Быть, а не казаться

С приближением вечера нарастала напряжённость. Во время последних приготовлений к факультативу в библиотеке, Гермиона, представившая в красках лицо Малфоя при встрече с Голдстейном на маггловедении, несколько раз нервно хихикнула, чем привлекла внимание учеников, расположившихся неподалёку. Спрятав лицо за книгой, она старательно пыталась не отвлекаться от смысла написанного, но мысли, то и дело уносились к белобрысой персоне, о которой она непозволительно часто думала в последнее время. Ещё промучив себя некоторое время безуспешными попытками повторить тему грядущего занятия, Грейнджер, вздохнув, признала поражение собственного разума, так нелепо сдавшегося во власть размышлениям об одном сероглазом хорьке, и стала неспешно собирать учебные материалы в сумку, решив, что пользы от пребывания среди книг нет никакой, и лучше будет отправиться в аудиторию и подготовиться на месте. Класс встретил её любимым запахом старых переплётов, пергамента и чернил. Наверное, если бы ей снова дали вдохнуть аромат «Амортенции», она бы так и пахла. Ничего интересного. Заучка-Грейнджер и её талмуды. Идеальная пара. Она заняла место за кафедрой, разложив свои записи и сверяя по ним ход будущего занятия, внося, по ходу прочтения, небольшие правки, зажав, при этом, кончик пера между губами. Неожиданный звук, раздавшийся у входной двери, заставил её дёрнуться. В проёме стоял Голдстейн и смущённо улыбался. - Проходи, Энтони. Ты рановато, Малфой ещё не пришёл. – заметно нервничая, произнесла Гермиона. Но парень продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел полным нерешительности. Грейнджер нахмурилась: - Что-то не так? Прежде чем ответить, Голдстейн бросил взгляд назад, в коридор, и Гермионе показалось, что она слышит приглушённые голоса. Внутри неё что-то напряглось. Наконец, прочистив горло, парень заговорил: - Гермиона, ты только сначала выслушай, - начал он, подняв ладони вверх в примирительном жесте. – Так получилось, что я рассказал Ханне Аббот, что сегодня вечером иду на твой факультатив и она, услышав об этом, захотела присоединиться. Ты же не будешь против? – заискивающе улыбаясь, спросил Энтони. Гермиона ощутила, будто камень упал с её плеч. Конечно, лучше, если бы они обошлись без Ханны. Да и без самого Голдстейна, если быть честной. Но, Аббот, по крайней мере, вполне себе приемлемый вариант. Грейнджер, ободряюще улыбнулась: - Я только рада, заходите. – она благодушно махнула рукой, но Энтони не сдвинулся с места. Он стоял, сцепив руки в замок, заламывая пальцы и оленьим взглядом смотрел на Гермиону. Она не выдержала: - Что ещё? – голос прозвучал грубее, чем хотелось бы. Энтони в ответ неуверенно улыбнулся и торопливо заговорил: - Ханна рассказала Падме Патил, и, сама понимаешь, Парвати узнала. А с ней ещё несколько человек. И все пришли на занятие. К тебе. – скомкано закончил Голдстейн, в то время, как Гермиона ощущала, что с каждым перечисленным именем её глаза всё больше сужаются в недобром прищуре. - Энтони, ты что, привёл сюда всех студентов Хогвартса? – грозно проговорила Грейнджер, понимая, какой катастрофой грозит обернуться их, ещё даже не начавшийся, урок. Энтони густо покраснел, отводя взгляд своих крупных глаз в сторону. Он выглядел крайне смущённым. - Гермиона, прошу, скажи, ты же не прогонишь нас? – молитвенно сложил он перед собой руки. Грейнджер глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Конечно, хотелось развернуть всех пришедших восвояси и дело с концом. Ей хватало нервов с одним конкретным невыносимым студеном, и терпеть присутствие других не хотелось. С другой стороны, отказать им она не могла. Тем более, не после того, как все они пришли и были готовы слушать её. Мерлин, блять, дай сил. Крепко сжав переносицу пальцами, Гермиона выдохнула, словно готовясь к прыжку со скалы. На самом деле, так это и ощущалось. - Ладно, Энтони, заходите. – она повторно, только, на это раз, вяло махнула рукой, приглашая всех в класс, ощущая себя, при этом, словно спущенный шар. Процессия, которая потянулась вслед за парнем, вызвала в ней небольшой приступ паники: кроме уже перечисленных Голдстейном студентов, в кабинет заходили, рассаживаясь за парты: Джинни, Блейз, Эрни МакМиллан и несколько ребят с младших курсов, которые выглядели несколько испуганными. Гермиона глухо застонала, уронив голову на ладони. Компания, что надо. Интересно, через сколько секунд, после прихода Малфоя, случится ядерный взрыв? Как только все расселись по местам, Гермиона сверилась со временем – Драко задерживался. Но, не прошло и минуты, как дверь класса снова, почти по-хозяйски, распахнулась, и вошёл гриффиндорец. Сделав пару шагов и заметив скопление учеников, он резко замер, словно напоролся на невидимую стену. Его ледяной взгляд пробежал по головам присутствующих и тонкие губы тут же растянулись в едкой улыбке: - Я шёл на факультатив, но, видимо, ошибся и попал на встречу фан-клуба имени Золотой Девочки? – насмешливо проговорил он, неторопливо проходя к пустой парте и вольготно располагаясь за ней. Гермиона промолчала в ответ, молясь про себя, чтобы никому в голову не пришло ввязаться в спор с Малфоем, иначе, занятие рискует перейти в обычную перебранку. Однако, её молитвы не были услышаны. - Малфой, есть такая вещь как часы. Неплохо было бы, время от времени, обращать внимание на то, что они показывают, чтобы не опаздывать. – запредельно громким казался низкий голос Голдстейна в тишине аудитории. Гермиона была готова закрыть ладонями уши и юркнуть под стол, чтобы не слышать этого. Малфой медленно повернул голову в пол-оборота в сторону говорящего, демонстративно прочищая ухо мизинцем и заговорил: - Что-то мошкара разлеталась, в ушах жужжит. – неприятная усмешка появилась на его лице. Энтони, до побеления, сжал ладони в кулаки, но промолчал в ответ, за что Гермиона мысленно была ему крайне благодарна. Младший курс, тем временем, с интересом наблюдали за несостоявшейся ссорой и увлечённо шептался. Наблюдая за ними Гермиона подумала: а не так уж ли и не прав Малфой в своём предположении о фан-клубе? Возможно, многие из присутствующих пришли просто поглазеть, или в надежде услышать какие-либо подробности из её жизни. Как бы то ни было, следовало скорее начать занятие, пока обстановка окончательно не вышла из-под контроля. Она призвала студентов к порядку, и, откашлявшись, начала: - Итак, краткое резюме для вновь прибывших, - Гермиона поправила ворот рубашки, который вдруг стал тугим и начал давить на шею. - На первом занятии мы разобрали теорию о том, что фольклорные произведения волшебников и магглов, по сути своей, имеют общие корни или были заимствованы друг у друга. Размышлять подобным образом позволяет тот факт, что в большинстве своём произведения дублируются, вплоть до сюжетов и персонажей. Что, в свою очередь говорит о том, что магглы и маги либо мирно сосуществовали с давних времён, либо волшебники жили среди не магического населения скрытно. Обе теории имеют место и обе интересны. Заданием на сегодняшний урок было подробнее изучить народную литературу обоих миров и найти ещё больше точек соприкосновения, возможно, даже имена авторов, придумавших сказания. – Грейнджер стрельнула взглядом в сторону Малфоя, который, по своей привычке сидел, развалившись на стуле, и разглядывал свои ногти с видом чрезвычайной важности. Гермиона едва удержалась, чтобы не закатить глаза. - Такое заимствование говорит о том, что менталитет обеих сторон был крайне схож и базировался на одних и тех же постулатах. – немного запыхавшись, она закончила свой монолог, бегло оглядывая класс. Джинни, которая унаследовала от своего отца интерес к магглам и любовь ко всяким изобретениям из их мира, слушала с воодушевлением. Блейз, казалось, не отводил своего взгляда от неё. Хотя наверняка судить было сложно – капюшон по-прежнему скрывал его лицо от чужих глаз. Парвати и Падма что-то тихо обсуждали, записывая в пергамент и поправляли друг друга по ходу дела. Младший курс по-прежнему перешёптывался между собой, бросая заинтересованные взгляды то на Гермиону, то на Малфоя и Энтони, после чего, хихикая, принимался за новые разговоры. Грейнджер почувствовала, как её начало злить подобное поведение со стороны младшекурсников, поэтому, решив не злиться понапрасну, а просто-напросто прервать их шепотки, она обратилась в сторону группки, состоящий из трёх девочек и мальчика: - Давайте постараемся поразмышлять о том, что я рассказала раньше и предложить свои варианты, которые, я уверена, будет интересно послушать всем присутствующим. – отчеканила Гермиона, сверля взглядом одну из учениц, которая активнее других участвовала в обсуждениях. Заметив взгляд Грейнджер девчонка стушевалась, опустив глаза на парту и сложив руки в замок, она замолчала, глядя в одну точку. - Мисс... – начала Грейнджер, ожидая, что-либо сама ученица, либо её сокурсники подскажут фамилию девушки. - Кэтлин Дуглас. – едва слышно пискнула она, понимая, что не получится отвертеться от ответа на ранее поставленный вопрос. - Кэтлин, пожалуйста, расскажи, в какой семье ты выросла? – немного смягчилась Гермиона, наблюдая за смущённой девчонкой и ругая себя за столь резкую реакцию в самом начале диалога. - В смешанной. – всё так же, тихим голоском произнесла ученица. - Можешь рассказать, какие сказки тебе читали в детстве? – продолжала задавать наводящие вопросы Грейнджер, в надежде, что девица, вот-вот, разговорится. Ведь до этого, шушукаясь со своими, она проявляла вполне себе похвальные навыки в коммуникации – ядовито думала Гермиона, наблюдая за Кэтлин. На самом деле Грейнджер совсем иначе представляла себе сегодняшнее занятие: оно должно было пройти динамично, интересно. Ей хотелось устроить брейн-ринг с Малфоем, услышать его, пусть даже язвительные, но интересные высказывания. А на деле получается, что приходится, почти щипцами вытаскивать крупицы информации из незадачливых слушателей. Тем временем, Дуглас, наконец, собралась с мыслями и заговорила: - Мне читали, по большей степени, маггловские сказки. «Как Джек ходил счастья искать», «Три желания», «Волшебный рог» и прочие. Это потому, что они нравились мне больше, чем волшебные. – осмелела девушка к концу своей речи. Гермиона не сдержалась и встряла: - Почему? – она подалась вперёд из-за кафедры, надеясь, наконец, что уныло начавшийся факультатив ещё имеет шанс стать интересным, если в обсуждения включатся и другие ученики. - Магические мне всегда казались более угрюмыми, что ли. – как бы невзначай пожала плечами Кэтлин. – У них жестокие сюжеты и более серьёзные последствия для героев. - Гермиона закусила губу в задумчивости, мысленно перебирая в голове прочитанные ранее истории. Не успела она ответить, как вступил Голдстейн: - Я думаю, это объясняется тем, что волшебники, по природе своей, обладают более крепким и выносливым организмом. Поэтому одинаковая ситуация для магглов и магов будет восприниматься по-разному для каждой из сторон. И ещё, в не волшебных сказках присутствует элемент чуда, когда что-то происходит будто по волшебству. – на этих словах Энтони улыбнулся. А Малфой не сдержался и фыркнул. – И, обычно, это событие кардинально меняет ход сюжета, помогая пройти, казалось бы, непреодолимые препятствия. Получается, такого рода помощь или награда. А у волшебников, в мире, где магия не является чем-то особенным, нет такого литературного приёма, где в финале всё разрешается каким-то чудом. Им приходится справляться со всеми невзгодами привычным путём. – закончил свою мысль Голдстейн, важно поправляя галстук на шее. - Спасибо, Энтони. – искренне улыбнулась ему Гермиона. – Это очень интересная мысль, если честно. - в ответ на её похвалу парень залился очаровательным румянцем и расплылся в улыбке. И снова раздалось фырканье с той стороны, где сидел Малфой. На этот раз Грейнджер не вытерпела и, повернувшись в его сторону, недовольно сощурив глаза, заговорила: - У тебя какие проблемы со здоровьем? Кашель? Или ты не согласен с озвученным мнением? - Гермиона сложила руки на груди. - Можешь высказаться. С удовольствием тебя выслушаю. – она агрессивно улыбнулась, думая, что эмоция получилась больше похожа на оскал. - Единственное, что я хочу сказать, так это, чтобы Голдстейн не забывал подтирать слюни, которые у него текут, когда он смотрит на тебя. А то выглядит просто жалко. – выпалил Малфой, прожигая своим взглядом Гермиону. Она задохнулась от возмущения, но, прежде чем успела ответить, вступил Голдстейн, всем корпусом повернувшийся в сторону Драко: - Хоть ты и выразился довольно грубо, но не вижу в этом ничего зазорного. Гермиона прекрасный человек: очень умная, начитанная и красивая девуш... - Энтони, пожалуйста, не надо. - подняв ладонь вверх, почти сквозь зубы проговорила Грейнджер, оборвав парня на полуслове. Затем повернулась в сторону хорька: - Не у всех, знаешь ли, мысли только об одном. – она резанула ребром ладони по воздуху. - Если расстроился, что кто-то высказал дельную мысль раньше тебя, так, может, стоит не только зевать и любоваться своими ногтями, но и участвовать в общем обсуждении? Это место для тех, кто заинтересован в предмете. – выпалив это, Гермиона ощутила неестественную тишину, повисшую в аудитории. Шепотки стихли. Студенты явно пристально следили развернувшейся сценой. Блестяще. Гермиона, ты тупица. Она заметила, как дёрнулся краешек плотно сжатых губ Малфоя, прежде, чем он заговорил: - Если здесь должны находится только те, кому нравится этот факультатив, то кроме тебя в аудитории никого не останется. – и он послал ей, полный вызова, взгляд. Будто, подначивая её на ответную реакцию, которая не заставила себя ждать: - Знаешь, если что-то не нравится тебе, не стоит и других грести под одну гребёнку. Хотя, иначе ты не умеешь. – выпалила Грейнджер, отворачиваясь от Малфоя и возвращая своё внимание студентам, которые, стоит отдать им должное, постарались сделать вид, будто не наблюдали во все глаза за перепалкой. Девушка ладонями пригладила свои туго собранные волосы и постаралась продолжить, как ни в чём не бывало: - Исходя из того, что во многих маггловских произведениях описываются чудеса, волшебные существа и животные, можно предположить, как я уже сказала выше, что маги жили среди не волшебного населения, и, к тому же, открыто пользовались своими способностями. Возможно, учитывая уровень развития населения тех лет, это было не так опасно, так как магия воспринималась просто как чудо, а не как угроза... - Этим, кстати, объясняется появление инквизиции. – вступил Малфой, и все присутствующие повернулись в его сторону. Он продолжил, как ни в чём не бывало: – Когда количество волшебников, проживающих на немагических территориях стало расти. Своими действиями они, буквально, опровергли постулаты церкви о том, что только бог обладает особыми дарованиями, чем ставили под угрозу не только религиозную веру, но и саму суть устройства общества. – Драко на мгновение остановился, чтобы облизать губы, а затем, продолжил. – И это стало проблемой: не было необходимости подчиняться королям, когда те не имели никаких выдающихся умений. Стоит ли говорить, какой пугающей выглядела эта картина для тех, кто стоял у власти. Так и началось истребление волшебников. Чтобы выжить, им пришлось уйти из городов и деревень, создав отдельные поселения. – спокойная речь Малфоя дополнялась лёгкой хрипотцой, своим звучанием лаская слух. Хотелось просто слушать, как он говорит, не вникая в суть. Гермиона мысленно потрясла головой, возвращая себя в реальность и призывая не отвлекаться на надоедливого, пусть и приятно звучащего, хорька. - В это же время стало укореняться понимание того, что смешанные браки несут опасность для одного из супругов. Поэтому, такие семьи часто распадались, не желая подвергать травле свою вторую половину, или уходили жить отшельниками. – неожиданно вступила Джинни, наматывая прядь огненно-рыжих волос на палец. – Есть легенда, передающаяся из поколения в поколение в нашей семье. Думаю, многим известно о том, что во времена инквизиции страдали не только волшебники, но и просто красивые женщины. Особенно, рыжеволосые и зеленоглазые. – на этой фразе, присутствующие многозначительно оглядели Джинни. Заметив это, она усмехнулась. – Считалось, что такая красота неестественна, мол, она от дьявола и получена путём обмена души на привлекательность и колдовские способности. Так вот, в те смутные времена, однажды поймали обычную девушку с волосами невероятно яркого, огненного цвета, думая, что это ведьма, и заключили её под стражу, где она должна была находиться до момента, пока не попадёт в костёр. Кстати, - сама себя перебила девушка. – Глупости всё это, кто говорит, что огонь не страшен для волшебников. На самом деле он смертельно опасен для них, так же как и для магглов. – взгляд Джинни стал пустым словно она обратила его внутрь себя, предавшись только ей одной понятным переживаниям. Блейз протянул к ней свою руку, нежно сжав ладонь девушки, что вернуло её в реальность. Она послала ему робкую улыбку, после чего вернулась к прерванному рассказу: - Пока девушка находилась в заключении, в неё влюбился один из стражников и по понятным причинам не хотел, чтобы её сожгли. Он помог ей бежать, а потом умолял стать его женой. Спустя какое-то время эта маггла сдалась и приняла его приглашение. Они не могли жить в своём городе, из страха быть казнёнными, и удалилась в земли, подальше от людских глаз. Пара поселилась на окраине какой-то деревни, неподалёку от милой старушки, с которой они быстро нашли общий язык и помогали ей в хозяйстве, так эта дама была бездетна и одинока. – Джинни взяла недолгую паузу, а затем продолжила. – На закате своей жизни эта пожилая женщина пригласила их к себе в дом, чтобы попрощаться и позвала по имени странное существо, которое появилось из ниоткуда, и едва доходило до колен, при этом обладало большой головой и ушами. - Это был домовой эльф! – раздался голос одной из младшекурсниц. - Эта старушка была волшебницей? – подхватил её товарищ, озвучивая то, о чём догадались и другие присутствующие. Джинни утвердительно кивнула, продолжив: - Эта пожилая ведьма попросила эльфа помочь ей в проведении обряда и разделила между супругами свою магическую силу, наделив каждого из них ею поровну. А затем велела прислуживать своей домовихе новым хозяевам и помогать им в освоении волшебства. Так и появились первые волшебные представители фамилии Уизли. - Джинни замолчала. В аудитории повисла тишина. А затем зашелестели шепотки. Энтони не выдержал первым: - Но разве может маггл принять в себя волшебный потенциал да ещё так, чтобы потом суметь им пользоваться? – в его голосе слышалась неподдельное удивление. Гермиона перевела на него взгляд и встретилась с ним глазами, неожиданно обнаружив, что слушает рассказ Джинни с приоткрытым ртом. - Это, всего лишь, легенда. – Джинни пожала плечами. – Возможно, тот факт, что волшебная сила была поделена пополам, помог принять магический потенциал. Или это просто выдумки. Впоследствии я ни разу не слышала о подобном обряде и не уверена, что он возможен. – девушка в задумчивости поджала губы. А затем снова заговорила: – Но если это правда, только представьте: магическое общество вырождается - ведь утрачены мощь и могущество былых поколений, их умения - раз больше так никто не умеет. В наше время сложно сказать, что из рассказов является истиной, а что – лишь выдумка, потому что многое звучит так, будто это просто сказка. А что, если каждая сказка когда-то была явью? - грустно закончила свою мысль девушка. Последняя фраза, произнесённая Уизли, заставила погрузиться студентов в задумчивое молчание. Гермиона и сама ни раз думала о том, сколько знаний было утеряно за бессмысленными войнами и распрями. На ум сразу же приходили Дары Смерти, Философский Камень и прочие уникальные артефакты, которым не было аналогов. Значит ли это, что в далёкие времена волшебники были куда более могущественными? Она тяжело вздохнула. - Спасибо, Джинн, это очень интересная история вне зависимости от того, правдива она или нет. – ободряюще улыбнулась Грейнджер, а затем стрельнула взглядом в сторону подозрительно притихшего Малфоя – не уснул же он? Драко сидел, по-прежнему, вальяжно развалившись, но его взгляд был остекленевшим, лицо выражало крайнюю сосредоточенность и было бледнее, чем обычно. Гермиона хотела окликнуть его, но передумала, решив, что привлекать лишнее внимание к его персоне сейчас – не лучшее решение. Пробежав глазами свои записи, она поняла, что их обсуждение ушло от намеченного плана, хоть, в итоге, и приняло интересный поворот. В целом, она была довольна тем, как складывается урок, несмотря на целую ораву неожиданных слушателей. Затянувшуюся тишину нарушил неуверенный голос Ханны Аббот: - У меня тоже есть интересная история. – и все взоры теперь устремились в её сторону. – Мой двоюродный дедушка Гиффорд Аббот, который раньше преподавал в Хогвартсе, а потом, недолгое время, состоял в должности директора школы, был женат на полукровке, Джозефине Белл. Она была выдающейся учёной, но не могла публиковаться под своим настоящим именем, так как общественность того времени не допускала участие женщин в науке. Джозефина написала много медицинских работ по маггловской хирургии, которые не принимались в журналы, и тогда её муж, Гиффорд, придумал следующее: он уговорил её пить оборотное зелье с его волосами, чтобы она выглядела как мужчина, а ещё, чтобы она изменила своё имя на мужское. Джозефина так и сделала. И только после этого её работы стали печататься и возымели колоссальный успех. Её стали приглашать в университеты. И она, в обличии мужа и под новым именем Джозеф, проводила лекции и семинары, стала основоположником многих методов в лечении. И послужила прототипом для персонажа Шерлока Холмса. – загадочно улыбаясь, Ханна замолчала. Сразу с нескольких сторон послышались удивлённые вздохи. Гермионе показалось, что она ослышалась: - Что? Что ты такое говоришь? – она нахмурилась, пытаясь сложить услышанное в единый паззл. Ханна продолжила: - В то время Артур Конан Дойл обучался медицинскому делу у Джозефины-Джозефа Белл и наблюдал за тем, как она умело использовала метод, который, в последствии, писатель назвал дедуктивным и взял его за основу в своих детективах про знаменитого сыщика. – довольная Ханна осмотрелась, видя, какой эффект возымел её рассказ. – Конечно, это тоже может оказаться легендой, но у нас в семье есть колдографии, на которых изображён сэр Артур Конан Дойл в компании бабушки и дедушки. – эта информация посеяла окончательный хаос в классе. Гермиона попыталась опереться на остатки логики: - Подожди, - обратилось она к Аббот, - но как он мог быть в гостях у твоих родственников, если Джозефина находилась под оборотным зельем на лекциях? Допустим, он мог посчитать самого Гиффорда за выдающегося учёного-хирурга, но недолгое общение с ним показало бы, что твой дедушка ничего не смыслил в медицине. – Грейнджер пыталась найти здравое зерно в это неразберихе. - Им не было необходимости притворяться перед ним. - просто ответила Аббот. - Дойл был волшебником и не имел предрассудков касательно женщин. – как ни в чём не бывало пожала она плечами. - Что-о? – Гермион показалось, что её голова вот-вот взорвётся. Вместе с ней ошарашенными выглядела часть студентов. Остальные, казалось, ничуть не поразились, услышав эту информацию. - Ну да. А ты не знала? – теперь настала очередь Ханны удивляться. – Это особо не освещается, но многие в магическом мире знают, что автор «Шерлока Холмса» был волшебником. Гермиона оглядела класс, ожидая, что кто-то не сдержится и выкрикнет, что-то типа: «Попа-а-алась!». Но никто из присутствующих и не думал сознаваться в розыгрыше. По недавно обретённой привычке, Грейнджер растерянно посмотрела на Малфоя, и он лишь кивнул в ответ. - Я... я не знала про это. – тихо проговорила Гермиона, понимая, какая разница двух миров кроется за вот такими вот, казалось бы, незначительными фактами. - Ты росла в обычной семье, откуда тебе было знать? – подбадривающе улыбнулся Энтони. – Ведь, даже не все волшебники в курсе. «Шерлок Холмс» - классика в мире магглов, у нас он не пользуется такой популярностью. Гермиона почти не слышала Голдстейна, ощущая, как хаотично мечутся мысли в её голове. В сознании всплыли лже-Мориарти из Азкабана и она была уверена, что в этой истории есть какая-то деталь, которую она упускает, но именно она способна пролить свет на загадочные личности преступников. Что-то крутилось на самом краю её сознания, какая-то мысль, за которую ей надо было ухватиться. Необходимо было подумать. Ей просто нужно было тихое место и время наедине с собой. Гермиона бросила взгляд на часы - до конца занятия оставалось время, а ещё ей предстояло поработать с Малфоем над проектом по рунам. Грейнджер была готова взвыть от нетерпения. Впервые, за долгое время, ей казалось, что она напала на след, и в голове навязчиво билась идея, которая, пока только, представлялась неявными образами. Гермиона прикидывала, как тактичнее сказать Малфою, что сегодня - не лучшее время для дополнительного задания от профессора Бабблинг, и не нашла ничего более подходящего, чем стопроцентно работающий метод: ссора. Глупо, да. Но желание оказаться в приглянувшимся ей ранее, заброшенном кабинете, вдалеке от шума и людей, пересиливало любые логические доводы. Приняв окончательное решение, Гермиона прочистила горло и заговорила: - Хочу поблагодарить всех за интересное занятие. На следующий раз прошу подготовить информацию о случаях, когда волшебники интегрировали свои знания и изобретения в мире магглов. На этом урок окончен. – постаралась искренне прозвучать девушка, хотя ей показалось, что она выглядела дёрганой. Студенты неторопливо засобирались, переговариваясь между собой и потянулись на выход. Малфой сидел за партой, исподлобья поглядывая на неё. Когда последний ученик вышел за дверь, парень, в своей привычной манере, заговорил: - И что это такое сегодня было, Грейнджер? Соскучилась по фанатской любви и решила пригласить массовку, которая будет восхищённо заглядывать тебе в рот? Гермиона возликовала. Идеально. Прекрасный вариант, чтобы раздуть ссору и уйти: - Если ты не заметил, они не просто смотрели мне в рот, а прекрасно проявили себя на факультативе. Чего не могу сказать о тебе. – не удержалась и съязвила она. Хорёк даже бровью не повёл. - Разумеется. С каких это пор парочка выдуманных историй считается «прекрасной» работой на занятии? – передразнил её манеру говорить Малфой. Гермиона спустилась с кафедры, подойдя вплотную к его парте, нависла над ним: - С тех самых, как только ты поймёшь, что любая из «выдуманных историй», - в этом месте она обозначила пальцами кавычки. - Даёт пищу для будущих размышлений. Необязательно соглашаться с ними или слепо принимать на веру. Даже совсем наоборот. Можно постараться доказать обратное. Ведь, как известно: в споре рождается истина, Малфой. Можешь попробовать, глядишь, выйдет что-то дельное. – стреляла словами Гермиона, всё больше себя распаляя. - А если Ваше Величество не смогло смириться с тем, что всё моё внимание не было безраздельно направлено на Вашу персону, то спешу уведомить: пора к этому привыкнуть. Так будет всегда. – закончив тираду, Грейнджер обогнула парту, за которой безмолвно восседал Малфой и чеканным шагом направилась на выход.