Связанные одной нитью

«Влюбиться, ещё не значит любить. Влюбиться можно и ненавидя»

Фёдор Михайлович Достоевский

      — Она существует, Аврора, — с упоением произнёс Том. — Я знал, что она существует!       Том был переполнен восторгом, каким-то почти безумным торжеством, которое исказило его черты, делая его одновременно пугающим и завораживающим. Его глаза горели, как будто в них разожгли пламя, отражающее весь его внутренний триумф. Его улыбка была широкой, почти хищной, но в ней скрывалась неподдельная радость — радость первооткрывателя, который наконец подтвердил свои догадки.       Он смотрел на Аврору с таким энтузиазмом, будто она стала соучастницей чего-то великого, чего-то судьбоносного. В его голосе дрожали страсть и гордость: он доказал самому себе, что его интуиция, его вера, были правдой. Всё это переплеталось в нём с чувством власти: знанием того, что он прикоснулся к древней тайне, к скрытой силе.       — Этот тоннель кажется глубоким, очень глубоким, — Аврора поравнялась с Томом, и попыталась вглядеться в открывшийся проход, но из-за кромешной тьмы, что там царила, так ничего и не увидела.       — В дневнике было описание тоннеля, ведущего к комнате. Хотя, признаться откровенно, я думал он будет выглядеть иначе.       — Не как огромная детская горка? — с долей иронии проговорила Аврора.       — В любом случае этот тоннель приведёт нас к Тайной комнате. Мы должны спуститься по нему.       — Ты что собрался делать это сейчас? — ошарашенно спросила Блэк и посмотрела на Тома, одним своим видом говорящего: почему бы и нет? — Том, я понимаю в тебе сейчас играет азарт, но включи логику и здравый рассудок. Мы не знаем, что нас там ждёт. Нельзя спускаться, не подготовившись. Комната никуда не денется.       На секунду Том стал похож на маленького ребёнка, которому отказали в покупке новенькой игрушки и он с обидой смотрит на родителей. Однако после эту эмоцию сменилась серьёзность и он закивал головой.       — Ты права, — нехотя ответил он. — Нужно всё продумать. Мы составим план: подумаем, что нас может там ожидать, возможно, сварим некоторые зелья, на всякий случай. Завтра же начнём.       Том приказал на парселтанге закрыть вход. После его слов раковина вернулась на место, возвращая туалету привычный вид. Окинув её напоследок взглядом, Реддл развернулся, собираясь уйти.       — Подожди, — окликнула его Аврора.       Том остановился и обернулся, с немым вопросом в глазах.       — Белла всегда обожала страшилки. Когда мы были маленькими, она часто упрашивала родителей рассказать что-нибудь жуткое перед сном, вместо обычной сказки. Отец особенно любил одну историю. Про Тайную комнату. Он говорил, что Салазар Слизерин создал её и спрятал внутри чудовище, самое ужасное из всех, что когда-либо существовали. По легенде, однажды оно проснётся, услышав зов наследника самого Салазара, и очистит Хогвартс от грязнокровок, воплотив мечты основателя в реальность. Что, если...       — Аврора, — спокойно перебил её Том. — Я читал дневник Слизерина. Не один раз, и не два. Ни слова о чудовище там нет. И потом, ты же сама говорила, что с момента основания школы прошли века. Даже если бы кто-то и жил там когда-то... он уже давно мёртв.

***

      Сириус был настоящим соней. Он обожал подольше понежиться в кровати, особенно по выходным. Попытки разбудить его почти всегда заканчивались неудачей. А уж если на дворе воскресенье, то вставать раньше полудня он точно не собирался. Вот только у его друзей на этот день были совсем другие планы.       — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, БЛЭК!       Голос Джеймса прогремел по спальне, словно взрыв петарды, заставив Сириуса резко приподняться на локтях. Поттер стоял на соседней кровати с торжественным видом, держа в руках коробку, завернутую в яркую подарочную бумагу.       — Поттер, ты всегда так орёшь по утрам, или это особое поздравление для меня? — пробормотал Сириус, щурясь от света.       — Для тебя, любимый именинник, только эксклюзив! — с гордостью ответил Джеймс и швырнул коробку ему на колени.       Сириус сел, протёр глаза и распаковал подарок. Внутри лежали несколько небольших коробочек с дерзкими надписями: «Шикарные зловонные бомбочки», «Самонадувающиеся пироги в лицо» и «Перепрыгивающий чернильный пузырёк».       — Поттер, ты гений! — воскликнул Сириус, моментально проснувшись. — С таким арсеналом мы устроим Хогвартсу весёлую недельку. Нюниус, трепещи!       Джеймс театрально поклонился.       С соседней кровати поднялся уже одетый, аккуратный, как всегда, Римус. В руках он держал небольшой свёрток, перевязанный простой льняной лентой.       — С днём рождения, Сириус, — спокойно сказал он и протянул подарок. — Ты в последнее время все уши прожужжал про мотоциклы, так что… думаю, тебе понравится.       Сириус развязал ленту, развернул упаковку, и увидел маггловский журнал, посвящённый мотоциклам. Глянцевые страницы были полны фотографий, схем и описаний моделей от классики до новинок.       — Дружище, это офигенно, — искренне сказал Сириус, листая журнал. — Спасибо, Римус.       — Я… — неуверенно начал Питер, подходя ближе. Он протянул Сириусу открытку. — Я хотел придумать что-то посерьёзнее, но… времени не хватило.       Сириус взял открытку, раскрыл, и сдержанно улыбнулся. Внутри аккуратным почерком было написано: «Ты лучший друг. С днём рождения».       — Спасибо, Пит. Это… трогательно, — сказал он, а потом с ухмылкой добавил: — Поставлю её в рамку и буду показывать своим внукам.       — Ох, ну конечно, — пробормотал Питер, смущённо почесав затылок.       Сириус только собрался открыть одну из коробочек из «Зонко», как в дверь спальни негромко постучали, а затем появилась крохотная, согнутая фигура Кикимера. Домовой эльф, как всегда, выглядел угрюмо: его большие уши уныло свисали, а глаза смотрели исподлобья. В руках он держал две коробки, аккуратно перевязанные лентами.       — Мистер Блэк, — пробормотал Кикимер, глубоко кланяясь, — это прибыло из дома.       Он подошёл к кровати, едва взглянув на юного хозяина, и поставил рядом две коробки. Одна небольшая, обтянутая чёрным бархатом и перевязанная серебряной лентой. Вторая крупнее, в тёмно-зелёной обёртке с печатью герба Блэков.       — От ваших дражайших родителей, — пояснил эльф, кивнув на бархатную коробку. — И от дедушки Поллукса, да хранит Господь его мудрость, — добавил он почти благоговейно, указав на зелёный свёрток.       Сириус бросил взгляд на коробки, а потом, скривив губы в язвительной усмешке, процедил:       — Спасибо, Кикимер. Ты просто воплощение преданности. Наверное, дрожал от счастья, пока нёс эти фамильные сокровища.       Эльф сердито засопел, фыркнул и исчез с громким хлопком, даже не попытавшись скрыть своего отвращения.       — Итак, — усмехнулся Сириус, поднимая бархатную коробочку. — Начнём с подарка от любящих родителей.       Он открыл её, мельком заглянул внутрь, и сразу поморщился:       — Серебряная брошь? Они что, перепутали меня с Нарциссой? — он вздохнул и с пренебрежением отставил коробку в сторону.       — А что? Она отлично подчёркивает цвет твоих глаз, — невинно заметил Джеймс, покрутив брошь в пальцах.       — С Эванс у тебя не выходит, и ты решил переключиться на меня? — Сириус фыркнул, вскинув бровь.       Он потянулся ко второй коробке. В ней оказалась старинная книга в кожаном переплёте. На обложке золотыми буквами было выбито: «Чистота крови: История великих родов». Посередине красовался фамильный герб Блэков.       — Ах, дедушка Поллукс... — протянул Сириус, вцепившись в книгу с напускным уважением. — Он всё ещё надеется, что я стану примерным наследником.       В следующую секунду он отшвырнул её в сторону. В этот момент в комнате вновь материализовался Кикимер, книга влетела прямо в эльфа, сбив того с ног. Сириус невольно прыснул.       — Зря я недооценил книжонку. Сногсшибательный подарок.       Кикимер встал с пола и отряхнулся. Он с трепетом поднял книгу и положил её обратно на тумбочку возле кровати Сириуса, бросая на того полные гнева взгляды. После эльф протянул юному хозяину записку.       — Ах, Кикимер. Ты сделал мне подарок. Я сейчас расплачусь от счастья. Принеси мне платок из чистейшего шёлка, который двадцать лет ткали девственницы под светом полной луны, — саркастически бросил Сириус.       — Это записка от ваших сестёр, господин, — эльф отдал пергамент Сириусу, и причитая себе под нос всякие гадости трансгрессировал.       В записке каллиграфическим почерком было выведено несколько строк:       «Дорогой наш малыш Сири!       Просим тебя немедленно спуститься в Большой зал. Мы уже ждём тебя там, чтобы вручить лучший в мире подарок (по мнению Рори).       С любовью,       Самая красивая из твоих старших сестёр».       На сборы Сириус потратил около минуты, сменив пижаму на джинсы и свитер. Расчёсываться он посчитал лишним. Спустя десять минут именинник вошёл в двери Большого зала, который практически пустовал, поскольку в воскресенье все любили поспать подольше. На шею Сириуса первой бросилась маленькая Цисси и крепко обняла старшего брата. За ней последовали Рори и Триса, поцеловав того в щёки.       — Сириус, мы все поздравляем тебя с твоим четырнадцатилетием. И желаем тебе всего самого лучшего. Прими от нас этой подарок, — Аврора с предвкушением вручила брату коробку, украшенную огромным алым бантом.       Юноша принял её и ловким движением распаковал. Увидев содержимое лицо Сириуса озарилось смесью восхищения и искренней радости.       — Это тот самый квоффл, который Уоткинс забросил в финале Кубка Британии?! — с искренним восторгом воскликнул Сириус, выхватывая мяч из коробки. — Тут даже его автограф!.. Охренеть!       — Сириус! — в один голос воскликнули старшие сёстры.       — Просто это слово, как никакое другое, идеально передаёт испытываемые мной в данный момент эмоции, — произнёс Сириус с достоинством истинного аристократа. — Спасибо, — добавил он, расплывшись в широкой улыбке, и поочерёдно поцеловал всех сёстер, а Регулуса, как всегда, потрепал за волосы.       Младший брат с недовольным лицом поправил их и бросил Сириусу короткое:       — С днём рождения, старичок.       — Спасибо, малявка.       — Так, всё, никаких ссор сегодня. Все идём за стол, у нас сегодня семейный завтрак. Я попросила местных эльфов приготовить твои любимые блюда, — Аврора развернулась и летящей походкой отправилась к столу, Регулус и Нарцисса последовали за ней.       Сириуса же за руку придержала Беллатриса и он остановился, с опаской на неё посмотрев, так как боялся, что Кикимер успел доложить ей про его реакцию на подарок дедушки.       — Встань так, чтобы Аврора не видела, что у меня в руках, — тихо велела Белла, делая вид, будто поправляет брату причёску.       Сириус послушно сдвинулся немного влево, заслоняя её собой. Белла ловко достала из кармана маленькую продолговатую коробочку и сунула ему в руки.       — Спрячь. Откроешь потом. Авроре — ни слова. Если найдёт, убьёт и тебя, и меня. Уяснил?       — Так точно, сэр сестра, — Сириус отсалютовал, как мракоборец, и чмокнул Беллу в щёку. — Спасибо, — добавил он уже искренне. — Хотя знаешь, лучшим подарком от тебя было бы, если бы ты бросила своего когтевранца.       — Даже не надейся, — отрезала Белла с привычной уверенностью и, обняв брата, направилась к столу.       — Скажи только честно: ты с ним по своей воле встречаешься? Или он тебя заставил? Если второе, просто кивни, я помогу, — не унимался Сириус.       В ответ Белла молча ущипнула его за бок.

***

      Том с Авророй основательно подошли к подготовке первого визита в Тайную комнату. Всю прошедшую неделю они провели перечитывая дневник Слизерина, составляя примерное впечатление того, что их ожидает в ней. Ни о каких ловушках и капканах там не было и слова. Однако они всё же приняли решение перестраховаться, поэтому вечерами штудировали всевозможные древние справочники по тёмным искусствам, прикидывая, какие из описанных там заклятий Слизерин мог бы применить для охраны Тайной комнаты. Блэк, в свою очередь, как истинная пессимистка, обдумывала трагический исход их вылазки, в связи с этим сварила миллион целебных зелий на все случаи жизни. Поэтому старый класс Зельеварения, который они нашли во время исследования подземелий, оказался очень кстати.       Вылазку в Тайную комнату они запланировали на завтра, на время своего дежурства, так как опасались, что другие старосты могут наткнуться на туалет и испортить им всю «операцию».       Сегодня они завершали последние приготовления. Аврора решила, что десять склянок Рябинового отвара — это слишком мало, поэтому принялась за приготовление ещё нескольких порций исцеляющего зелья. Изначально Том помогал ей в этом, пока они не поссорились выясняя, кто из них лучше в Зельеварении. Блэк категорически отказалась признавать его первенство, поэтому выпихнула Реддла из класса. Сильно противиться он не стал, решив, что и так проводит с этой истеричкой слишком много своего времени, и ему необходим от неё отдых.       Том вернулся в гостиную Слизерина, в надежде побыть в тишине и одиночестве, но у судьбы на него были другие планы. Не успел он войти, как его встретили семь пар глаз, явно поджидающих его возвращения. Он устало вздохнул и направился к ним.       — Мы тебя ждали, — сказал Розье и отсел немного в сторону, освобождая Тому место.       — Я уже догадался, — староста опустился на диван и окинул однокурсников взглядом.       Нотт напару с Беллатрисой бросали на Малфоя гневные взгляды, приди Том несколько раньше, он бы вероятно застал их ссору. Лестрейндж сидел в кресле, и казалось вообще не участвовал в беседе, хотя после известия о том, что старшая Блэк начала встречаться с Шафиком, он в принципе был отрешённым и депрессивным.       — Мы хотели с тобой кое о чём поговорить, — голос Розье походил на тон драконолога, когда тот пытается успокоить особо агрессивного дракона.       Том уже понимал, что разговор ему не понравится, но всё же кивнул Розье, давая разрешение начать.       — Это по поводу Маклаггена, — вместо Эвана заговорил Нотт.       Реддл медленно поднял взгляд на Майкла, и в его тёмных глазах зажглись холодные огоньки гнева. Его губы на мгновение сжались в тонкую линию, выдавая раздражение, прежде чем он снова обрел свой обычный хладнокровный вид.       — Маклагген, — повторил он мягким, почти шелковистым голосом, в котором тем не менее звучала угроза. — Я думал, мы уже обсудили этот вопрос.       — Да, но то, что он сделал это прямое оскорбление слизеринцев, то есть каждого из нас, — Беллатриса обвела рукой всех сидящих в комнате. — Нельзя оставлять подобное безнаказанным.       Том наклонился вперед, его осанка всё ещё сохраняла кажущееся спокойствие, но напряжение в его движениях ясно говорило, насколько сильно он раздражен.       — Напомните мне, — продолжил он ледяным голосом, — что я говорил по поводу Маклаггена?       — Том, мы понимаем, что Слизнорт запретил и всё такое, но… — Реддл заткнул Майкла одним движением руки.       — Я сказал напомнить, что я говорил по поводу Маклаггена, — он делал паузу после каждого слова, словно чеканя их, а его спокойствие становилось ещё более пугающим.       — Ты запретил нам его трогать, даже приближаться к нему, поскольку если с ним что-то случится, то все сразу подумают на слизеринцев и тогда у всего факультета будут проблемы, а проблемы нам не нужны, — подал голос Рудольфус.       — Прекрасно, значит вы всё таки помните мою просьбу, — на этом слове Том сделал явный акцент и откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. — В таком случае я не совсем понимаю, почему мы вновь возвращаемся к этой теме.       — Этот урод наслал на нас фантома, который не давал нам спокойно находиться в собственной гостиной три недели, пока не удосужился развеяться. А всё, что сделали для его наказания, так это поругали и выгнали из команды летающих котят. О ужас! Вот она гриффиндорская справедливость! — во всю негодовал Нотт.       — Идиот, ещё громче покричи, чтобы все слышали, — огрызнулся на него Малфой.       — Белобрысый, я в отличие от тебя хоть что-то делаю, а не сижу, сложа руки и боюсь голову высунуть лишний раз.       — То, что я не кидаюсь на всех, словно дикий зверь, ещё не значит, что я боюсь, — Люциус расселся в кресле, закидывая нога на ногу, и с усмешкой посмотрел на Майкла, намеренно провоцируя его.       И его затея практически увенчалась успехом: Нотт вскочил с места и собирался кинуться на самодовольного Малфоя с кулаками. И он бы непременно это сделал, если бы не Реддл.       — Успокоились, — приказал Том. Он не кричал, даже не повышал голос, но при этом все сидящие в комнате ощутили его злость, которая заполняла собой всё пространство вокруг. Воздух наэлектризовался, передавая эмоции Реддла. Майкл сел на место, словно провинившийся пёс, а Малфой уже не выглядел таким напыщенным. — Разговор окончен. Про Маклаггена придётся забыть, — Том намеревался уйти и поскорее принять душ, чтобы смыть с себя усталость, но его остановил Розье.       — Том, просто выслушай одну нашу идею, — Реддл гневно посмотрел на него, но Эван стойко выдержал его взгляд, и продолжил говорить, не разрывая зрительного контакта. — Мы не будем ничего делать без твоего ведома. Если ты не одобришь нашей затеи, то к теме Маклаггена и всего, что случилось мы не вернёмся.       Прочитав ответ в глазах Тома, Розье кивнул Паркинсону и тот начал рассказывать:       — Вообщем мы провели небольшое расследование, узнали кое-что интересное из биографии Маклаггена, — Джейкоб прокашлялся и дальше продолжил, понизив голос: — Он увлекается азартными играми. Хотя я бы даже сказал, что он зависим от них. Мистер Маклагген — частый гость на «закрытых вечерах» в «Кабаньей голове».       — «Закрытые вечера»? — переспросила Блэк.       — Подпольный игровой клуб. Женщины, алкоголь и карты. Вход туда только по приглашениям. Другими словами: чужаков не пускают, — пояснил Лестрейндж.       — Не буду спрашивать откуда вы все знаете об этих «вечерах», — Беллатриса скептически окинула парней взглядом и продолжила слушать.       — Как нам рассказали, Маклагген спускает там немалые суммы. Не редко остаётся в долгах, — Забини выразительно поднял брови, намекая на их затею. — Один раз он даже оставил под залог фамильные часы, правда, потом отыграл их.       — Мы подумали, что этим можно было бы воспользоваться в наших интересах, — сказал Люциус, хитро улыбаясь.       — Если коротко изложить нашу идея, то мы хотим выдать одного из нас за Маклаггена, выпив Оборотное. Лже-Маклагген отправится в «Кабанью голову», проиграет там все свои деньги и влезет в неплохие долги. С горя он, конечно же, напьётся. Решив, что ему нужно отыграться он вернётся в Хогвартс и стащит у кого-то из профессоров что-то ценное. Ну а дальше дело за малым: его пьяного найдут в Хогсмиде, а когда обнаружат пропажу, то люди сами сопоставят факты. Наш дорогой Тиверий будет должен кучу денег и, вероятнее всего, вылетит из Хогвартса, — договорив Забини внимательно посмотрел на Тома, пытаясь понять его реакцию.       — С нами это никак не свяжут. Всему виной будет Маклагген и его личные пороки, — добавил Розье и все закивали.       — Пока вы будете это всё проворачивать, то где будет настоящий Маклагген? — спросил Том.       — Подсыпим ему снотворное, пока один из нас будет проворачивать всю эту аферу, то остальные напоят Маклаггена, — пояснил Лестрейндж.       Реддл молчал, выслушивая каждую реплику своих однокурсников, словно взвешивал их слова на невидимых весах. В голове Том уже видел все детали этого плана: от того, как им удастся незаметно подсыпать снотворное, до реакции профессоров, когда пропажа будет обнаружена. Словно искусный шахматист, он мысленно переставлял фигуры на доске, просчитывая варианты.       Его взгляд на миг задержался на Розье, а затем скользнул по лицам остальных. Они ждали. Ждали его слова, его одобрения, как всегда, их уверенность зиждилась на его решении.       Идея была рискованной, но изысканно хитроумной. Том медленно провёл пальцами по подбородку, затем скрестил руки на груди и, чуть приподняв голову, произнёс:       — Хорошо, — все присутствующие заговорчески переглянулись. — Но план ещё нужно доработать: продумать каждую деталь, каждую мелочь, всё должно быть идеально, без изъянов, — он сделал паузу, позволив своим словам зазвучать с должным весом. Затем наклонился вперёд, и его голос стал ниже, почти гипнотическим: — О том, о чём мы только что говорили никто, кроме сидящих здесь не должен знать. Только мы восьмеро. Не смейте трепаться об этом ни с кем: ни с другими слизеринцами, ни со своими девушками или парнями, даже между собой. Все меня поняли?       — Да, — уверенно проговорили семеро слизеринцев.

***

14 ноября 1968 года.       День тянулся необычайно долго. Хотя, вероятно, так казалось из-за предвкушения грядущего открытия Тайной комнаты. Практически всю ночь Том не спал, обдумывая их с Авророй план. Он прокручивал в голове все возможные варианты развития событий. Представлял, как они откроют дверь и им покажется обитель самого Слизерина, даря возможность коснуться древних уникальных знаний. Однако он понимал, что как бы они не старались, продумывая план, всегда есть возможность, что что-то пойдёт не так. Эта мысль не давала ему покоя.       Ему дарило определённое утешение осознание того, что рядом с ним будет Блэк. Он мог бы провернуть всё, что они задумали в одиночку. Да, это бы заняло больше времени, но с другой стороны он бы потратил меньше нервов. Но почему-то её присутствие наполняло его спокойствием и уверенностью. Правда, в этом он ни за что ей не признается.       — … исцеляющие отвары, мазь от ожогов, вода, еда, — перечисляла Аврора, проверяя содержимое небольшой сумочки, на которую они наложили заклинание незримого расширения, и теперь Блэк, пользуясь возможность, пихала туда всё, что только попадалось ей под руку, аргументируя это тем, что данная вещь является жизненно необходимой.       — Еда? — спросил Том, ухмыльнувшись. — Решила устроить банкет в Тайной комнате по случаю её открытия?       — Я рассматриваю все возможные варианты, особенно плохие, — Аврора подняла на него строгий взгляд, — поэтому запасаюсь на всякий случай. Я ещё положила тёплые мантии, шарфы, сменную одежду. Надеюсь, что не прогадала с твоим размером, — Аврора застегнула сумку и взяла её в руки, крепко прижимая к себе. — Кажется, всё взяла. Или нет? Давай ещё раз перепроверим, — она хотела вновь раскрыть сумку, но Том выхватил её у неё из рук.       — Мы всё перепроверили семь раз. Семь, Аврора! Ты взяла всё, что только можно было, — Том взглянул на неё, понимая, что она просто оттягивает время, боясь идти дальше. — Ты не обязана идти со мной, — нехотя сказал он, хоть и пытался это скрыть. — Я пойму, если ты откажешься.       Аврора скривила лицо и уверенно произнесла, смотря прямо Тому в глаза:       — Реддл, я убила на всё это почти две недели своего времени. Я не спала ночами, продумывая каждый пустяк. Ты что, правда считаешь, что я передумаю и удеру, как какая-нибудь трусиха? — она закатила глаза и прошла мимо него в направлении двери. — Идём уже. — Аврора вышла в коридор, крикнув ему из-за двери: — Сумку несёшь ты, раз уж схватил!       — Истеричка, — пробурчал Том.       — Я всё слышу! — донеслось из коридора.       — Знаю, поэтому и говорю.       После отбоя школа пустовала, поэтому старосты быстро достигли туалета. Том наложил на дверь с десяток запирающих и защитных чар. Паникёрство Блэк немного передалось и ему.       — Отворись, — до него донеслось шипение из уст Блэк.       Повинуясь её приказу раковина отъехала, освобождая проход. Слизеринцы встали напротив, вглядываясь в темноту тоннеля.       — Дамы вперёд, — Том галантно поклонился, улыбаясь Авроре.       — Нетушки, лезь ты. Если я была права и там действительно водится какое-то чудище, то первым оно сожрёт тебя, а у меня будет время благополучно сбежать, — она мило заулыбалась ему, хлопая длинными ресницами. — Могу подтолкнуть.       — Спасибо, я сам.       Том подошёл к проходу. Перед ним раскинулась труба, тёмная и глухая, уходящая в чрево замка. Её стены были покрыты слоем блестящей слизи, отражаюшей слабый свет, который едва проникал из туалета. Запах сырости ударил в нос, но Том не колебался. Он опустился на край, позволяя телу наклониться вперёд. Гравитация помогла ему, и он полетел вниз.       Спуск был стремительным, воздух в трубе холодный и плотный. Том чувствовал, как слизь оставляет влажный след на его мантии, как стены сужаются вокруг него, подгоняя его всё быстрее и быстрее. Звук был глухим, будто труба поглощала любой шум, и единственным спутником Тома был ритм его сердца.       Когда он наконец достиг дна, он мягко скользнул на влажный каменный пол. Едва встав на ноги, Том окинул взглядом окружение. Тёмный коридор тянулся вперёд, его стены были грубыми, древними, испещрёнными змеевидными узорами. В воздухе витала тяжёлая тишина.       Он почувствовал как его плеча коснулось что-то маленькое, но достаточно увесистое. Схватив палочку он резко повернул голову и угрюмо выдохнул, увидев чёрную ворону, глаза которой искренне усмехались с его реакции. Птица оглушительно каркнула прямо ему на ухо и слетев с плеча вновь обрела человеческий облик.       — Люмос! — произнесла Аврора и помещение озарилось ярким светом. Она прошлась вдоль стен, рассматривая их, но не касаясь. — Только посмотри на все эти орнаменты. Им столько лет, а они сохранились в превосходном качестве. Слизерин действительно постарался, — Блэк развернулась и окинула Тома оценивающим взглядом. — Тебе нужно сменить мантию, эта испачкалась. Сейчас достану.       — Не нужно, — Том поднял вверх сумку, к которой она уже тянулась, а потом под неодобрительный взгляд Блэк произнёс: — Экскуро, — вся грязь и слизь, что были на его мантии вмиг исчезли.       — Всё равно отдай сумку, я возьму себе мантию, здесь бесчеловечно холодно! — Аврора демонстративно обхватила себя руками и начала растирать.       Том молча протянул ей сумку и принялся смотреть, как она там копошится. Сейчас она напоминала ему нюхлера, который наворовал несметную кучу богатств и теперь возится, пытаясь откопать там что-то конкретное. Спустя пару долгих минут Аврора победно достала из сумки две зимних мантии, бóльшую из которых протянула Тому.       — Мне не надо, я не замёрз.       Блэк посмотрела на него, как на умалишённого и впихнула ему мантию, грозно прошипев:       — Реддл, быстро надень мантию! Или ты заболеть хочешь? Если да, то я, конечно же, не смею мешать!       — Всё-всё, надеваю, только хватит нравоучений, — Том застегнул на себе мантию, которая к слову идеально села, и показательно покрутился. — Мы можем здесь попасть в какую-то древнюю ловушку, нас может сожрать твой воображаемый монстр, но зато мы точно не заболеем.       — Не паясничай. Я вообще-то забочусь, — сказала Аврора и развернулась к нему спиной.       Том замер, уставившись на Аврору с выражением, которого на его лице, кажется, никогда прежде не было. Удивление пробилось сквозь привычную маску холодного равнодушия и самоуверенности. Его брови чуть приподнялись, а глаза на мгновение округлились, словно он пытался осознать что-то, чего не мог понять. Забота? В его сторону? Это слово казалось ему столь же странным, как и сама ситуация.       Его губы чуть разомкнулись, будто он хотел что-то сказать, но не смог подобрать слов. Забота для него всегда была пустым звуком, чем-то далёким, существующим только в чужих жизнях. А тут — Аврора. Она действительно заботилась.       Этот момент выбил Тома из привычного равновесия, заставляя на мгновение забыть обо всём. Что-то мягкое, почти незнакомое, вспыхнуло внутри, но Том тут же оттолкнул это чувство. Слишком опасно позволять себе такие слабости.       — В дневнике было написано, что если идти по центральному коридору, не сворачивая, то мы дойдём к двери, что ведёт в Тайную комнату. Идём? — спросил Том.       — Да, — ответила Блэк и направилась вперёд.       Том и Аврора шагали по узкому, влажному тоннелю, ведущему к Тайной комнате. Стены, покрытые зеленоватым мхом, излучали слабый, зловещий свет, вырисовывая трещины, похожие на извивающихся змей. Слизь и капли воды стекали по камням, а в воздухе витал запах сырости. Пол под ногами был грубым и неровным, местами покрытым грязью и мелкими лужицами, в которых отражался тусклый свет их палочек.       Атмосфера вокруг казалась живой, пропитанной магией, словно сами стены были свидетелями событий прошлого. Том шёл уверенно, как будто сам был частью этого места. Впереди тоннель изгибался, а воздух становился тяжёлым, предвещая приближение Тайной комнаты.       Тишина тоннеля нарушилась резким хрустом — Аврора случайно наступила на старые, обветренные кости крысы. Звук разлетелся эхом, и девушка невольно взвизгнула, отшатнувшись. Её сердце заколотилось, а в глазах мелькнул страх. Том остановился и обернулся. В слабом свете палочки его лицо было спокойным, но уголки губ тронула лёгкая усмешка:       — Вот и останки твоего чудища, самого жуткого из когда-либо существующих.       Аврора пнула ногой кости, откидывая их в сторону, а сама подошла к Реддлу настолько близко, чтобы он мог отчётливо видеть её лицо.       — Когда же ты запомнишь, что я эмпат? — её тон был лишён всякого яда и сарказма, которые являлись основой их общения. Она говорила тоном, с которым обычно дают советы. — Я чувствую, что ты переживаешь, волнуешься, тебе тоже страшно, — она увидела как в его глазах мелькнул огонёк злости и продолжила свою речь, не давая ему заговорить: — И это абсолютно нормально бояться нового и неизведанного. Прекрати изображать из себя бесстрашного героя, Том. Это не твой стиль. Идём, эхо становится всё тише, значит комната близко.       Блэк оказалась права, миновав ещё один поворот, они узрели перед собой гладкую стену, на которой были вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми голова, вместо глаз у них блистали огромные изумруды.       Том и Аврора нервно переглянулись, понимая, что достигли цели, осталось сделать последний шаг и Тайная комната откроет пред ними свои двери.       — Давай вместе. На счёт «три», — предложил Том, и Аврора кивнула, набирая воздух в лёгкие.       — Раз, два, три. Откройся, — шипение слетело с их уст.       Тоннель наполнился густым звуком скрежета, когда змеи на гладкой стене начали двигаться. Их каменные тела извивались, словно оживая, а изумрудные глаза засияли ярче, заливая пространство мрачным зеленоватым светом. Между ними появилась тонкая трещина, которая быстро расширялась, пока не превратилась в массивный проход. Из темноты за стеной донёсся холодный, протяжный шорох, словно сама комната звала своих гостей.       Том и Аврора сделали шаг внутрь. Их шаги отозвались гулким эхом в огромном пространстве. Тайная комната была величественна и пугающа: высокие, влажные стены тянулись ввысь, исчезая в полумраке. По сторонам стояли колонны, украшенные змеями, их головы поднимались к потолку, а изо рта каждой капала вода. Пол был гладким, мраморным, но покрытым тонкой плёнкой воды.       В дальнем конце комнаты возвышалась огромная статуя Салазара Слизерина. Его суровое лицо, обрамлённое длинной бородой наблюдало за ними. Под статуей, в основании, зиял тёмный проём.       — Мы нашли её, мы сделали это, Аврора! — Том остановился в самом центре, раскинув руки, словно приветствуя саму историю, воплотившуюся вокруг. Он оглядывался, впитывая каждый дюйм комнаты. — Он стоял здесь. Слизерин… — прошептал он с благоговением, глядя на статую основателя. В его голосе слышалось нескрываемое восхищение и гордость.       Но Аврора почти не слушала его. Её взгляд невольно зацепился за что-то странное и мерцающее у подножия одной из массивных колонн. Она сделала несколько неуверенных шагов вперёд, чтобы рассмотреть это ближе, и тут же замерла, словно вкопанная.       Перед ней лежала гигантская змеиная шкура, переливающаяся в тусклом свете. Она выглядела устрашающе и величественно. Её чешуйчатые сегменты, покрытые тонким, блестящим слоем, переливались мрачными оттенками зелёного, золотого и чёрного. Чешуя была настолько крупной, что одна пластина по размеру напоминала ладонь взрослого человека.       — Василиск… — выдохнула Аврора, не осознавая, что произнесла это вслух. Её голос прозвучал в гнетущей тишине как неуместный крик.       Ноги приросли к земле, но что-то заставило её опуститься на корточки. Она вытянула руку и кончиками пальцев дотронулась до чешуйчатой поверхности. Сначала она подумала, что это лишь холод, но через мгновение поняла, что её пальцы становятся влажными. Шкура была тёплой и липкой на ощупь, словно сброшена совсем недавно. Это осознание пронзило её до мурашек. Она резко отдёрнула руку, чувствуя, как холодный пот катится по спине.       — Том! — прокричала она и метнулась к Реддлу, сжимая его ладонь практически до боли. — Там шкура василиска, она свежая… — голос Рори сорвался на испуганный шёпот.       — Тихо, — сказал он. — Ты тоже это слышишь?       И тут, с другой стороны комнаты, раздался тихий, змеиный, шёпот. Он был едва различимым, но его невозможно было спутать с эхом или шорохом воды. Аврора замерла, её дыхание стало рваным. Шёпот звучал на парселтанге, и она смогла разобрать отдельные слова:       — … кровь… хозяин… он здесь.       Она повернула голову, и её взгляд упал на густую тень под одной из колонн. Осознав, что произойдёт дальше, они с Реддлом выставили вперёд палочки.       Тень под колонной зашевелилась, плотная и живущая собственной жизнью. Вначале это казалось иллюзией, игрой света и теней, но вскоре стало ясно, что из мрака действительно что-то выскальзывает.       Огромная голова с блестящей чешуёй, как отполированный обсидиан, появилась из темноты. Её гладкие, переливающиеся оттенками зелёного и чёрного чешуйки отбрасывали зловещий блеск.       Голова василиска была огромной, сужающейся в изящный треугольник. Глаза, пока закрытые, источали ощущение смертельной угрозы. Узкие ноздри жадно втягивали воздух, словно чудовище принюхивалось к их присутствию. Рот был частично приоткрыт, обнажая массивные, острые как кинжалы зубы, между которыми капала прозрачная, едва заметно дымящаяся жидкость — яд.       Его тело медленно извивалось. Оно двигалось плавно и уверенно, скользя по влажному мраморному полу, не издавая ни единого звука, кроме едва уловимого шороха, который заставлял кожу покрываться мурашками. Величие этого существа было пугающим: казалось, что каждый его изгиб был рассчитан на убийство, каждая чешуйка защищала от любого удара.       Аврора вцепилась в руку Тома, чувствуя, как её ладони покрываются холодным потом. Василиск поднял голову, и с языка сорвался шипящий звук, подобный молнии, пробивающей тишину:       — Защищать. Хозяин приказал защищать нору. Убить. Убить чужачку.       — Назад! Уходи отсюда, — резко прошептал Том, отталкивая Аврору назад. Его рука, выставленная с палочкой, дрожала, но в глазах пылал ледяной огонь. Возбуждение и страх сплелись в его взгляде.       Василиск выпрямился, его голова поднялась до самого потолка. Когда он полностью появился, стало ясно, насколько он огромен. Василиск резко распахнул два огромных жёлтых глаза, свет от которых залил комнату.       Глаза василиска встретились с глазами Рори, но, вопреки древней магии существа, девушка устояла. Она ощутила давление, словно невидимая волна ударила ей в грудь, но взгляд не убил её. Она быстро осознала: её дар змееуста спас её от смерти. Однако василиск, ощутив её чуждую кровь, взвился вперёд, шипя громче. Он собирался атаковать, его челюсти раскрылись, обнажая ряды смертоносных зубов.       — Стой! Остановись! — прокричал Том, его голос разнёсся парселтангом, твёрдый и властный. Василиск резко остановился, застыв в угрожающей позе, и повернул голову к Реддлу, как будто ждал дальнейших указаний.       Тишина окутала комнату, нарушаемая только глубоким, зловещим дыханием существа. Его глаза, всё ещё светящиеся, медленно сузились, и огромная голова опустилась чуть ниже. Том сжал палочку сильнее, его голос был чётким и повелительным:       — Не нужно никого убивать. Она не враг. Отойди.       Чудовище не двигалось несколько долгих секунд, а затем медленно отползло назад, скользя по полу и снова замирая в ожидании. Аврора, всё ещё дрожа, тяжело дышала, осознавая, что была в шаге от гибели.       — Как прикажет хозяин.       Том, не сводя взгляда с василиска, медленно приблизился к Авроре. Он протянул ей руку, помогая подняться. Её ладонь была ледяной и дрожала от ужаса, который всё ещё сковывал её тело. Том слышал, как бешено колотится её сердце, словно оно пыталось вырваться из груди.       Аврора выглядела пугающе бледной; её губы потеряли всякий цвет, а лицо застыло в маске ужаса. Страх переполнял её до такой степени, что организм не выдержал, и её вырвало прямо на пол. Она с трудом переводила дыхание, хрипло и прерывисто, её плечи дрожали, а на лбу выступил холодный пот.       — Оно… Я говорила… Говорила тебе… Чудовище, — её голос был слабым, и казалось, что ещё чуть-чуть, и она расплачется.       Том, не теряя самообладания, мягко прижал Аврору к себе. Его руки были сильными, но бережными, он обнял её так, словно пытался защитить.       — Всё в порядке, — шепнул он, стараясь сделать свой голос как можно более спокойным. — Ты в безопасности. Тебе ничего не грозит.       Аврора, чувствуя его тепло и уверенность, постепенно начала приходить в себя. Её дыхание замедлилось, а напряжение в теле стало ослабевать. Она уткнулась лицом в его грудь, и горячие слёзы потекли по её щекам.       — Она тебя слушает. Почему? — едва слышно прошептала Аврора, но её голос больше не дрожал так сильно.       — Не знаю, — выдохнул Том, осторожно оглядываясь. — Почему «она»?       — Хохолок на голове. Его нет. Значит, это девочка, чёрт её дери, — проговорила Аврора, не отрывая лица от его груди. — Она меня сожрать хочет, — жалобно добавила она и снова захныкала.       — Аврора, успокойся, она не будет тебя есть, — Том попытался её убедить, но его голос прозвучал менее уверенно, чем он хотел.       Аврора ещё сильнее вцепилась в него, обхватив руками так крепко, что Том на мгновение скривился от боли.       — Эмоции животных я тоже могу чувствовать. И она хочет меня даже не просто съесть, а конкретно сожрать, — её голос был хриплым, пропитанным страхом.       Том нахмурился и медленно повернул голову в сторону василиска. Его сердце пропустило удар, когда он встретил её взгляд — это был хищный, неподвижный взгляд существа, в котором плескалась древняя, ненасытная жажда. Глаза василиска горели опасным светом, сосредоточенные исключительно на Авроре.       «Действительно хочет», — подумал Том, инстинктивно крепче прижимая девушку к себе, будто это могло защитить её от чудовища.       — Почему ты мне повинуешься? — спросил Том у василиска, что услышав его голос отвлёкся от Рори и взглянул на него.       — Кровь моего хозяина. Кровь Салазара. Я чувствую её, а значит должна слушаться. Я обязана служить ему и его потомкам, всем им.       — Потомкам? — ошеломлённо спросил Том, находясь в явном ступоре. — Салазар Слизерин мой предок?       — Да, я чувствую его кровь, как она течёт по твоим венам. Кровь моего хозяина. Я ждала, когда ты придёшь. Корвин обещал. Он обещал, что комнату откроют вновь и меня выпустят. И я ждала. Морта делала всё, как ей приказали.       — Морта, — простонала Аврора. — Он назвал её в честь богини смерти. Просто идеально!       — Твой хозяин Салазар Слизерин. Кто тогда такой Корвин? — спросил Том, хоть уже и понимал, каким будет ответ. Но ему нужно было услышать это. Чтобы его догадки обрели форму, очертания, и стали реальностью.       — Салазар создал меня, растил, но потом он ушёл, сказал ждать его возвращения. Но он так и не вернулся, вместо него приходили его потомки, наследники. И я слушала их, всё как говорил хозяин. Последним ко мне приходил Корвин. Корвин был хорошим, он часто спускался ко мне. Однажды он сказал, что меня могут найти, и если найдут, то убьют. Он сказал, что спрячет меня, защитит мою нору. Он приказал ждать возвращение его потомков, и я дождалась.       Слова василиска повисли в воздухе, словно густой туман, сковывая Тома изнутри. Его разум метался между ошеломлением, неверием и внезапно пробудившимся осознанием.       «Потомок Салазара Слизерина» — эти слова звучали слишком громко, слишком нереально, чтобы сразу в них поверить.       Он чувствовал, как внутри него всё перевернулось. Лёгкая дрожь пробежала по телу, но не от страха, а от смеси странного восторга, который он не мог контролировать, и тяжести новой, непостижимой истины. Это было похоже на то, как если бы вдруг мир вокруг изменился, обретя другой смысл, скрытый от него раньше.       Том с трудом сглотнул, осознавая, что теперь он не просто безродный сирота без прошлого, а наследник одного из величайших волшебников в истории. Мысли хаотично сменяли друг друга, не давая сосредоточиться.       Всё это открывало перед ним что-то грандиозное, на что он даже не смел надеяться. Он стиснул кулаки, чувствуя, как его руки вспотели. Эта правда, как тяжёлый камень, опустилась на его плечи, но вместе с этим подарила ему странное чувство силы. Он не просто случайный человек, оказавшийся в неправильное время в неправильном месте. Он был частью чего-то большего, древнего и необратимого.       — Теперь понятно откуда у тебя дар змееуста, — выдохнула Аврора и аккуратно отпрянула от Тома. Её лицо больше не было таким бледным, а из глаз пропали слёзы, в целом, она выглядела лучше, к ней вернулось сознание и здравый рассудок. — И понятно почему ты был так одержим этой Тайной комнатой.

***

      Помимо василиска Тайная комната хранила также множество предметов, принадлежащих Слизерину: его дневники, записи и личные вещи, которые ещё предстояло изучить. Том с Авророй подумали, что выносить всё это из комнаты будет слишком опасно и нецелесообразно.       Учитывая количество пережитых ими обоими сегодня эмоциональных потрясений они приняли решение оставить Морту отдыхать, а сами вернулись в школу. Путь назад занял намного меньше времени во многом благодаря тому, что Блэк, из которой прямо сочился адреналин, чуть ли не бежала, желая поскорее покинуть Тайную комнату.       Глубокая ноябрьская ночь была холодной и безветренной, редкие снежинки медленно кружились в свете луны, устилая землю тонким белым покрывалом. Том, неподвижно стоя у окна, задумчиво всматривался в темноту, вновь и вновь прокручивая в голове события, оставшиеся в Тайной комнате.       Том отвёл взгляд от окна, его внимание невольно привлекла Аврора. Она только что распустила волосы, и тёмные, блестящие пряди плавно рассыпались по её плечам, мягко обрамляя лицо. Она подняла руки, чтобы встряхнуть волосы, и это движение, такое простое, вдруг показалось ему удивительно грациозным. Свет тусклой лампы скользил по её коже, подчёркивая лёгкий румянец на щеках, который сменил собой былую бледность.       Том наблюдал, как она умывается, смывая с лица пыль и пот. Постепенно её черты преображались: исчезли следы недавнего ужаса, осталась лишь естественная, живая красота — искренняя и почти уязвимая. Она выглядела иначе, чем обычно: более открытой, более настоящей, словно пережитое сняло с неё невидимую маску.       Его сердце на мгновение замерло, когда она обернулась, не замечая его взгляда, и убрала волосы назад, за ухо. Сейчас, в этот момент, после всего, что они вместе пережили, она казалась ему почти нереальной. Он подумал, что, несмотря на всю её дерзость, смелость и, порой, резкость, в ней было что-то невероятно тонкое и красивое, что он только теперь начинал по-настоящему видеть.       — Не смотри на меня так. Я знаю, что ужасно выгляжу, — сказала Аврора, потирая глаза, усталость брала своё.       «Ты выглядишь прекрасно», — эта мысль отказывалась покидать голову Тома, окончательно там поселившись.       — Намного лучше по сравнению с тем, что было, — ляпнул Том.       — Лучший комплимент в моей жизни, — губы Рори дрогнули на мгновение, выражая непонятную эмоцию. Она закрыла кран с водой и направилась к Тому, усевшись на подоконник. — Спасибо… — еле слышно произнесла она, Том вопросительно посмотрел на неё и она пояснила: — Сегодня ты спас мне жизнь. Хотя если бы не твоя маниакальная идея найти Тайную комнату, то мою жизнь и не пришлось бы спасать. Но опустим этот момент. Поэтому просто спасибо.       — Почему ты не убежала, когда появился василиск? Ты бы могла превратиться в птицу и улететь, — спросил Том, не отводя от неё взгляда.       — Я не знаю, — Том ожидал от неё другого ответа, хотя понимал, что она не уклоняется от вопроса, а говорит честно. — Просто не убежала и всё.       Том молчал, глядя на Аврору, а она, в свою очередь, смотрела на него. Тишина, неожиданно мягкая и обволакивающая, окутала их. Казалось, что время остановилось — ни звука за окном, ни шороха. Лишь едва слышное дыхание каждого из них заполняло пространство.       Её взгляд был спокойным, глубоким, словно в нём отражалась вся усталость дня, но вместе с тем проявлялось какое-то едва уловимое облегчение. Том чувствовал, как его сердце постепенно замедляло ритм, подстраиваясь под эту тишину. Ему не нужно было ничего говорить, не нужно было искать слова. Молчание между ними оказалось более выразительным, чем любой разговор.       Аврора чуть приподняла уголки губ, почти незаметно. Этот едва уловимый намёк на улыбку согрел Тома. Он понял, что она чувствовала то же, что и он: спокойствие. Это редкое, почти непривычное ощущение, когда не надо притворяться, быть кем-то или что-то объяснять.       — Я знаю, что у нас уже заходил разговор на эту тему, но всё же спрошу, — Аврора мялась, подбирая слова. — Что ты знаешь о своих родителях?       — Мать умерла через несколько минут после моего рождения. Она даже не назвала сёстрам милосердия своего имени, только моё: первое в честь моего отца, второе — в честь её. Недалеко от приюта есть церковь и кладбище, её похоронили там, в безымянной могиле. Это всё. Скудно, не правда ли? — Том был нарочито безэмоциональным, однако именно это и выдавало его внутреннюю боль.       — Род Слизерина по мужской линии прервался очень давно, но по женской продолжился. У него было немало потомков, носивших другие фамилии. Я уверена, что мы сможем узнать что-то о твоих родителях. Хоть какая-то зацепка, но найдётся.       Том отвёл взгляд, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то едва уловимое — смесь надежды и горечи. Он устало провёл рукой по волосам, пытаясь стереть воспоминания, которые всколыхнула Аврора.       — Слишком много событий для одного дня. Давай потом продолжим этот разговор. У меня голова раскалывается, — Том начал потирать виски, пытаясь унять ноющую боль.       — В сумке есть зелье от головной боли. Сейчас, — Аврора схватила сумку, лежавшую рядом с ней и начала активно в ней рыться.       — Я бы удивился, если бы его там не было, — несмотря на боль усмехнулся Том.       — Ты надо мной издевался, а оно пригодилось, между прочим. Держи, — девушка протянула ему небольшой флакончик с прозрачной жидкостью, которая слегка поблёскивала на свету. — Выпьешь перед сном, потому что от него захочется спать.       Аврора уже была у двери, когда Том мельком взглянул на свои часы. Его брови сошлись на переносице, а на лице промелькнуло выражение внезапного осознания. Он остановился, ненадолго задумался, а затем окликнул её, в его голосе звучала некоторая неловкость:       — Аврора!       Девушка обернулась, уже одной рукой взявшись за дверную ручку. В её глазах читалось лёгкое удивление, смешанное с усталостью.       — Что?       — С днём рождения, — негромко сказал он, его голос звучал чуть ниже обычного, и от этого казался ещё искреннее.       Аврора замерла, услышав его слова. На долю секунды её лицо выражало лёгкое удивление — было видно, что она совсем не ожидала поздравлений. Но почти сразу это удивление сменилось яркой, искренней улыбкой. Её глаза засветились тёплым светом, а плечи расправились.       — Спасибо, Том.