Связанные одной нитью

25 июля 1968 года, дом Блэков, площадь Гриммо, 12.       Лето в этом году оказалось на редкость прохладным. Температура не превышала средних показателей, а постоянные дожди только усугубляли ситуацию. Однако этот день решил выделиться среди унылых будней. Уже с самого раннего утра солнечные лучи упрямо пробивались сквозь плотные тёмно-синие занавески в комнате Беллатрисы, пытаясь растопить привычную мрачность её обстановки.       Старшая мисс Блэк с раннего детства недолюбливала утренние пробуждения. Её сестра, Аврора, же была полной противоположностью: она могла с первыми лучами солнца предаться своим ритуалам. Поваляться в ванне, пока её кожа не начнёт напоминать сморщенный пергамент, или, завернувшись в мягкий халат, углубиться в чтение новой книги, только что купленной во «Флориш и Блоттс». Иногда она даже умудрялась сбегать в Косой переулок, чтобы прикупить очередную «жизненно необходимую» безделушку.       Беллатриса же считала подобные занятия бессмысленной тратой времени. Её утренние привычки были куда лаконичнее: максимум она успевала проснуться, почистить зубы и натянуть что-нибудь из одежды, прежде чем кинуться в пучину своих дел.       Всю прошлую ночь Беллатриса провела, углубившись в пыльные страницы книги по тёмной магии, которую ей удалось отыскать в дальнем углу библиотеки своего отца. Глава за главой, Беллатриса буквально впитывала тайны и заклинания, теряя счёт времени. Когда часы пробили рассвет, а глаза стали слипаться от усталости, она, наконец, закрыла книгу, решив, что заслуживает сна.       Сегодня девушка твёрдо намеревалась отсыпаться хотя бы до обеда. Она уютно устроилась в постели, натянула одеяло чуть ли не до самого носа и отвернулась от окна, где уже нагло пробивались первые лучи солнца. Она мысленно проклинала яркий свет, который осмелился нарушить её покой, но на этот раз солнце оказалось не самым настойчивым нарушителем её сна.       Шум шагов за дверью её спальни и резкий звук открывающейся двери заставили её поморщиться. Беллатриса сначала попыталась проигнорировать это, укрывшись одеялом ещё плотнее, но затем раздался громкий голос:       — Белла! Просыпайся. Мне нужно тебе что-то рассказать, — Аврора ворвалась в спальню, словно ураган, который не оставляет после себя ничего нетронутым. Она рванулась к окну, резко раздвинула шторы, и комната тут же наполнилась ярким утренним светом.       — Не-е-ет! Мои глаза... Аврора, закрой эти чёртовы шторы. Я хочу спать! — Беллатриса громко застонала и, словно спасаясь от самого худшего в своей жизни кошмара, укрылась одеялом с головой.       Аврора, невозмутимая как всегда, с ухмылкой плюхнулась на кровать сестры. Несмотря на ленивое сопротивление Беллы, она легко стянула с неё одеяло, вызвав поток возмущённых ругательств.       — Хватит уже. Ты должна это услышать. Это важно, Белла! — её голос был полон энтузиазма, а улыбка настолько широкой, что казалось, она могла осветить комнату лучше, чем солнце.       — Важное? Сейчас? — Беллатриса, с заспанными глазами и неуместно взлохмаченными волосами, приподнялась на локтях. — Знаешь, я с превеликой радостью уступлю такую честь любому другому человеку. К примеру, Нарцисса будет безмерно счастлива такому знаку внимания.       Беллатриса тяжело вздохнула и откинулась назад на мягкую подушку. Она прекрасно понимала, что Аврора уже добилась своего, и сегодняшнему спокойному утру пришёл конец. Заснуть она больше не сможет.       Аврора выглядела более чем решительно. Её глаза сияли от нетерпения, а энергичная улыбка только подчёркивала её энтузиазм. Если в её голове зарождалась какая-то идея, то, как знала Беллатриса, она всегда доводила её до конца, несмотря ни на что.       Аврора ловко распечатала конверт с эмблемой Хогвартса, который всё это время крепко держала в руках. Быстро расправив сложенный листок, она с торжественным видом сунула письмо прямо в руки сестры.       — Читай! — произнесла она с такой гордостью, будто вручала ей ключ от какого-то магического тайника.       Беллатриса прищурилась, пытаясь разглядеть текст. Её взгляд ещё был затуманен сонным состоянием, но, проморгавшись, она наконец принялась читать письмо:

Уважаемая мисс Блэк! С большим удовольствием сообщаю вам, что с 1 сентября 1968 года вы официально назначены на почётную должность старосты факультета Слизерин.

К данному письму приложены:

Список обязанностей старост факультетов Школы чародейства и волшебства «Хогвартс»;

Значок старосты факультета, который символизирует вашу новую ответственность и статус.

Убедительно прошу вас прибыть на первое собрание старост, которое состоится 1 сентября в вагоне старост «Хогвартс-экспресса», сразу после отправления поезда.

Примите мои сердечные поздравления! Ваши выдающиеся способности, упорство и преданность факультету не оставляют сомнений в том, что вы с честью справитесь с этим важным поручением.

С уважением и наилучшими пожеланиями, Гораций Слизнорт Декан факультета Слизерин       Ещё в конце четвёртого курса профессор Слизнорт заверил Аврору, что лучшей кандидатуры на столь ответственный пост старосты он не видит. Он отметил её как одну из лучших учениц не только на факультете, но и во всей школе. Блэк отличалась не только успеваемостью, но и активной позицией: состояла в Клубе Слизней, играла в квиддич, проявляла ответственность и пользовалась безупречной репутацией. Тем не менее, несмотря на эти лестные слова, Аврора всё равно переживала. В её голове снова и снова прокручивались мысли: а вдруг он передумает? А вдруг решит, что она ещё не готова или найдёт кандидатуру получше?       На утро, услышав стук совы в окно своей комнаты, Аврора мгновенно вскочила с кровати. Она почти летела, чтобы получить долгожданную почту. Сердце бешено стучало, пока она вскрывала конверт, а глаза стремительно пробегали по строкам письма. Прочитав заветные слова, она так обрадовалась, что в порыве счастья расцеловала бедную птицу. Сложно сказать, что именно почувствовала серебристая сипуха от столь бурного проявления эмоций, но комнату она покинула мгновенно.       Новоиспечённая староста была на седьмом небе от счастья. Её переполняли эмоции, которые, казалось, невозможно уместить в себе. Ей жизненно необходимо было поделиться этой потрясающей новостью. И, конечно же, первым человеком, кто должен был об этом узнать, стала её сестра.       Сейчас Аврора сидела в позе лотоса на её кровати, покачивая ногой в такт своему восторгу, и нетерпеливо ожидала реакции. В руках она вертела конверт, который уже успела практически затереть от многочисленных прикосновений, а её глаза блестели от переполнявшей её радости.       — Я тебя, конечно, искренне поздравляю, но это не новость! То, что тебя назначат старостой, было очевиднее того факта, что птицы умеют летать, а рыбы плавать, — проговорила Белла с ленивым зевком между словами.       — Не все птицы летают, между прочим. И старостой вполне могли назначить кого-то ещё, включая тебя, — возразила Аврора, прищурившись.       — После того как я довела до депрессии Бинса, мне не доверят даже перья для письма, что уж говорить о стаде маленьких кричащих первокурсников, — отмахнулась Белла с притворным ужасом.       — В этом году одним из этих маленьких кричащих первокурсников будет наш брат, — напомнила Аврора с лёгкой улыбкой.       — И я невероятно рада за него! Ведь ему так повезло! У него будет такая прекрасная и заботливая староста, как ты. Беги и срочно расскажи ему эту чудеснейшую из новостей, — Беллатриса потянулась к Авроре и поцеловала её в обе щеки. — Ещё раз поздравляю, а теперь покинь мои покои, уважаемая староста.       — У тебя в комнате необходимо проветрить, а то тут прям воняет сарказмом, — с притворной серьёзностью заявила Аврора. — Но ты права, нужно ещё стольким людям рассказать. Поэтому я побежала! — восторженно протараторила она, вскочив с кровати.       Однако её порыв был неожиданно прерван: она зацепилась за стопку книг, разбросанных на полу. От падения её спас лишь туалетный столик, за который она успела схватиться.       — Ай! Знаешь, тебе нужно срочно убрать этот беспорядок. Иначе тут скоро заведутся докси, а может, и кто похуже.       — Это моя комната и мой беспорядок. Нам прекрасно живётся вместе, — не моргнув глазом, ответила Белла и жестом указала на дверь. — Иди и не нарушай нашу идиллию.       — Знаешь, как староста я могу тебя и заставить убраться, — заявила Аврора, выпрямляясь.       — Старостой ты, дорогая мисс Блэк, будешь только с первого сентября и только в Хогвартсе. А здесь ты моя младшая сестра, так что командовать буду я, — с лёгкой усмешкой парировала Беллатриса.       — Я младше всего на пятнадцать минут! — с негодованием напомнила Аврора.       — И это были лучшие пятнадцать минут в моей жизни, — рассмеялась Белла. — Всё, иди!       — Грубиянка! Но я тебя всё равно люблю, — сказала Аврора, послав сестре воздушный поцелуй. С гордым видом направилась к выходу.       — И я тебя, — тихо ответила Беллатриса, улыбнувшись. Она с облегчением откинулась назад на свою любимую подушку, надеясь наконец-то вздремнуть.

***

      Беллатриса, осознавая, что сон больше не придёт, поднялась и направилась в ванную. Прохладная вода освежила её, стирая остатки усталости. Она аккуратно причесала свои длинные чёрные кудри, надела тёмные брюки, подчёркивающие стройность её фигуры, и блузку глубокого винного оттенка, который красиво гармонировал с её светлой кожей.       Закончив с утренними приготовлениями, она направилась вниз, в столовую. Там уже собралась вся семья. Они сидели за большим дубовым столом, нетерпеливо ожидая, когда Кикимер подаст завтрак.       — Доброе утро, сестричка. Как я понимаю, тебя тоже разбудили, чтобы сообщить важнейшую новость, — произнёс Сириус, лениво потягиваясь.       Его голос звучал немного хрипло, а глаза были полузакрыты от недосыпа. Его растрёпанные волосы только подчёркивали общий вид человека, которого буквально вытащили из постели.       — Именно так, я удостоилась чести узнать первой, — с лёгкой насмешкой ответила Беллатриса, изящно усаживаясь на своё место и сохраняя на лице выражение показной важности.       — Когда будет завтрак? — раздражённо спросил Сириус, устремив взгляд на пустой стол.       — Сейчас будет. Кикимер не ожидал, что все так рано проснутся, — с легким упрёком ответила Вальбурга, выделив слово «рано», как будто сама недовольна тем, что утро началось слишком бурно.       — Мама, а когда возвращается отец? — спросила Аврора, мельком взглянув на мать, продолжая что-то дописывать в своём письме.       — Сегодня после обеда, — коротко ответила она.       — Хорошо, значит, ему письмо можно не писать, узнает всё из первых уст, — радостно сказала Аврора, почти напевая свои слова. Она аккуратно запечатала письмо и положила его на стопку уже готовых конвертов.       В это время на столе появился долгожданный завтрак, а вслед за ним и сам Кикимер. Эльф, казалось, был воплощением старости: сморщенная кожа, согнутая спина, усталые глаза. Но даже с годами он оставался верен своему делу, исполняя все поручения быстро и с неподдельной преданностью.       — Может ли старый Кикимер быть ещё чем-то полезен своим благороднейшим хозяевам? — пробормотал он, низко поклонившись.       — Да, Кикимер. Возьми эти письма и немедленно отправь, — с лёгкой улыбкой обратилась к нему Аврора, передавая эльфу аккуратно перевязанную стопку конвертов.       — Конечно, госпожа Аврора, Кикимер выполнит всё, что пожелает его дорогая хозяйка. Кикимер так счастлив служить вам, — с преувеличенной покорностью проговорил он, принимая письма.       — Спасибо, мой дорогой. Хоть кто-то в этом доме по-настоящему ценит и любит меня, — Аврора улыбнулась, бросив многозначительный взгляд на семью.       — Невероятно, — протянул Сириус, с интересом глядя на Кикимера. — Этот антиквариат тебя, похоже, боготворит. Может, он даже прячет твою фотографию под подушкой в своей каморке, если у него вообще есть подушка.       — Если бы ты меньше насмехался над ним, возможно, он любил бы и тебя, — подал голос Регулус, который с неохотой ел свою кашу.       — О, малыш Реджи, без любви Кикимера я как-нибудь обойдусь, — театрально вздохнул Сириус. — Конечно, это будет тяжело, я буду плакать ночами, но справлюсь. А вот без возможности дразнить его — ни дня не протяну, — с этими словами он сделал драматическое движение рукой, словно вытирал слёзы.       — Сириус, Регулус, прекратите этот балаган! Ешьте! Ваши тарелки до сих пор полны, — резко вмешалась мама, мельком глянув на сыновей, а затем вновь уткнулась в свежий выпуск "Ежедневного пророка".       — Мама, а когда мы отправимся в Косой переулок? Ведь нужно столько всего купить: новые мантии, заколки, туфли... — Нарцисса протянула фразу с таким важным видом, будто озвучивала не список покупок, а важнейший указ.       Не успела она закончить свой список, как её перебил Сириус:       — А куда ты успела деть ту необъятную гору мантий, заколочек и туфель, которую тебе накупили в прошлом году? Напомнить, с каким количеством чемоданов ты приехала в Хогвартс? Четыре, Нарцисса! Четыре! У всех один, а у тебя...       — Во-первых, я не все, — Нарцисса с достоинством отрезала кусочек оладушка и медленно отправила его в рот, прежде чем продолжить. — Во-вторых, я теперь второкурсница, и это обязывает. Гардероб должен соответствовать статусу. Ну, и в-третьих, я...       — А в-третьих, она планирует отбить Малфоя у Батлер, — безапелляционно заявила Белла, лениво облокотившись на спинку стула.       Она и Аврора тут же переглянулись и захихикали, пока Нарцисса метала в них грозные взгляды.       — Малфой — это тот самодовольный павлин, что учится вместе с вами? — уточнил Сириус, пытаясь припомнить однокурсников сестёр.       — Да, — одновременно ответили Белла и Рори.       — Для вашего сведения, — Нарцисса приосанилась, словно собиралась прочитать лекцию. — Никого я отбивать не собираюсь. Он сам меня выберет, когда придёт время. — Она смерила сестёр уничтожающим взглядом, а потом повернулась к Сириусу: — И Люциус не павлин!       — Ах, Люциус... — с наигранным восторгом протянули Белла и Аврора, одновременно сложив руки на груди, и тут же рассмеялись.       Их смех подхватил Сириус, а следом и Регулус, который с трудом удерживал ложку в руке.       — Прекратите все немедленно, сколько можно это слушать, — голос миссис Блэк прозвучал строго, но сдержанно, как натянутая струна. Её зелёные глаза обвели сидящих за столом детей, словно пытаясь навести порядок одним только взглядом. — В Косой переулок мы отправимся послезавтра. У вас ещё есть время закончить свои списки и подготовиться, но прошу вас: больше никакой болтовни на эту тему за столом. Завтрак — не время для таких обсуждений.       Дети тут же замолкли, хотя переглядываться и скрыто хихикать всё же не перестали. Нарцисса, надменно вздёрнув подбородок, продолжила завтрак, изображая полное безразличие, но её раскрасневшиеся щёки выдавали эмоции.

***

Утро 1 сентября 1968 года, дом Блэков, площадь Гриммо, 12.       Всё семейство Блэк проснулось в этот день пораньше — предстоял насыщенный утренний сбор, ведь все пятеро детей отправлялись в Хогвартс, и нужно было успеть решить множество дел. В доме царила организованная суета: Вальбурга проверяла багаж, удостоверяясь, что ничего не забыто, а Орион находился в своём кабинете, заканчивая последние неотложные дела. Тем временем дети устроились в просторной гостиной, чтобы скоротать время за беседой.       — Ну что, малыш Реджи, готов сегодня блистать? Разочаруешь наших маму и папу, попав ко мне на Гриффиндор или, может, даже на Пуффендуй? Думаю, от Пуффендуя они точно будут в восторге, — поддразнивал младшего брата Сириус, развалившись в кресле. Его улыбка была слишком широкой, чтобы не быть провокационной.       — Сириус, прекрати над ним издеваться, он и так переживает. Вспомни себя два года назад, — сказала Белла, стараясь закрыть чемодан, куда она с силой запихивала новые учебники.       — Вспоминаю, — Сириус сделал вид, что задумался, драматично положив палец на подбородок. — Всё, вспомнил. На Слизерин я так и не попал. Шляпа прокричала: «Садись за стол Гриффиндора, о храбрый лев».       — Переигрываешь, львёнок, — сказала Белла, наконец утрамбовав последние учебники и с громким хлопком закрыв чемодан. — Уф! Всё, вещи собраны.       Она устало опустилась на диван рядом с Регулусом, обвив его одной рукой. Беллатриса не была тактильным человеком, и с детства избегала физического проявления эмоций. Однако её братья и сёстры были исключением из этого правила. Они единственные, кого она могла обнять по собственной инициативе, позволяя себе небольшую нежность.       — А вдруг он прав? — пробормотал Регулус, глядя на Сириуса. Его голос был тише, чем обычно, и в нём звучала нотка тревоги. — Что если я не попаду на Слизерин? Вдруг Шляпа распределит меня на другой факультет?       — Тогда делай как Аврора во время нашего распределения: угрожай Шляпе, что сожжёшь её, если она не отправит тебя на Слизерин, — посоветовала Белла младшему брату.       Она не успела заметить, как в неё прилетела подушка, запущенная Авророй. Та с видом победительницы устроилась на диване, улыбаясь уголками губ, словно ничего не произошло.

***

Воспоминание. 1 сентября 1964 года.       Перед юными волшебниками и волшебницами распахнулись массивные двери Большого зала, открывая завораживающий вид. За длинными факультетскими столами уже сидело, по меньшей мере, три сотни студентов, которые с интересом разглядывали новых учеников.       Маленькие первокурсники выглядели как стайка испуганных, но невероятно любопытных котят, готовых исследовать каждый уголок древнего замка. Их восхищало всё: парящие привидения, которые летали вокруг, стремясь завести знакомство, величественная архитектура замка и особенно магический потолок Большого зала, который, казалось, вобрал в себя целое ночное небо, усыпанное бесчисленными звёздами. С восторгом и лёгким трепетом малыши перешёптывались, делясь впечатлениями.       Ведущая их профессор Макгонагалл уверенно шагала впереди, а за ней, выстроившись в стройную шеренгу, первокурсники направлялись к столу преподавателей. Возле него стоял простой деревянный табурет, на котором возвышалась видавшая многое старая Шляпа, покрытая заплатками.       Директор школы Альбус Дамблдор, сидя в центре преподавательского стола, с теплотой и лёгкой игривостью взглянул на самых юных своих учеников, весело подмигнув им.       Профессор Макгонагалл строго и без лишних слов развернула пергамент с длинным списком имён и начала вызывать первокурсников по одному.       — Аббот, Джеймс.       Из шеренги робко вышел невысокий мальчик с русыми волосами. Его шаг был немного неуверенным, но, добравшись до табурета, он быстро уселся, и профессор ловко надела на него старую Шляпу.       — Хм... Ну что ж... Дайте подумать, — задумчиво протянула Шляпа. — Пусть будет... Пуффендуй!       Её голос прозвучал громко и чётко, перекрывая шёпот в зале. Мальчик радостно спрыгнул с табурета и направился к столу своего факультета, где его уже приветствовали аплодисментами.       — Блэк, Беллатриса.       Юная Белла, держа спину прямой и шагая так, как её учила мать, направилась к табурету. Её уверенная походка была подобна маршу, а взгляд неотрывно был устремлён вперёд.       Шляпа едва коснулась её головы, как сразу провозгласила:       — Слизерин! Однозначно.       Громкие аплодисменты раздались со стола в серебряно-зелёных тонах, а Беллатриса, так же уверенно, как и подошла, направилась к уже своему факультету. Мимоходом она бросила сестре подбадривающий взгляд, который как бы говорил: «Теперь твоя очередь, всё будет хорошо».       — Блэк, Аврора.       Имя эхом прозвучало в зале. Рори сделала глубокий вдох, собирая всю свою решимость в кулак. Она попыталась копировать уверенную походку сестры, но её движения не были такими отточенными. Руки под мантией оставались ледяными, как всегда, когда она нервничала, но на лице играла маска спокойствия.       С каждым шагом к табурету Шляпа казалась ей всё более зловещей, но, добравшись до неё, Рори быстро уселась, стараясь выглядеть так же непринуждённо, как и Белла.       — Хм... Интересно. Тут не всё так однозначно. Очень интересно... Дайте мне подумать, — протянула Шляпа, её голос эхом разнёсся по Большому Залу.       Аврора почувствовала, как её руки вновь стали ледяными, а сердце замерло в ожидании. Пока Шляпа размышляла, её фантазия уже нарисовала самый худший сценарий. Она представляла, как Шляпа сообщает, что она не подходит ни для одного факультета, и её с позором выгоняют из Хогвартса, а заодно и из родительского дома. Картина её изгнания дополнилась образом матери, выжигающей её имя с семейного гобелена.       — Присутствует весьма неплохой ум и талант, да и храбрости тебе не занимать, — продолжала Шляпа, заставляя её вернуться к реальности. — Куда же мне тебя деть?       «На Слизерин», — мысленно взмолилась Аврора. — Пожалуйста, я хочу на Слизерин».       — На Слизерин? — с легким удивлением откликнулась Шляпа. — Безусловно, я вижу в тебе качества, присущие слизеринцам. Однако я уверена, что Когтевран или Гриффиндор подойдут тебе больше. Там ты сможешь в полной мере раскрыть свой потенциал.       — Нет! Я хочу на Слизерин, пожалуйста, — уже вслух сказала Аврора, стараясь говорить достаточно твёрдо, чтобы скрыть дрожь в голосе.       — Юная леди, я требую прислушаться ко мне, — в голосе Шляпы зазвучали нотки раздражения. — Слизерин не подходит твоему характеру. Я уверена, что для тебя будет комфортнее учиться на Гриффиндоре или Когтевране. И я, пожалуй, склоняюсь к последнему. Поэтому Когт...       — Ну уж нет, — резко перебила Аврора, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я явно знаю себя лучше, чем тысячелетняя Шляпа, которая видит меня впервые. Я прекрасно подхожу Слизерину, что бы вы, уважаемая Шляпа, ни говорили. Можете отправить меня хоть на Пуффендуй, но я всё равно буду учиться на Слизерине и носить зелёный галстук. И вообще, я уже владею Воспламеняющими чарами и могу вас поджечь, если вы продолжите спорить со мной.       Эту дерзкую речь слышали все. Большой Зал внезапно погрузился в тишину, и даже старшекурсники прекратили свои разговоры. Профессор Слизнорт едва сдерживал радостную улыбку, незаметно скрестив пальцы за спиной в ожидании результата. Профессор Макгонагалл настороженно всматривалась в Аврору, готовая предотвратить любую попытку подпалить Шляпу. А директор Дамблдор выглядел совершенно очарованным этим необычным зрелищем, как будто наблюдал редкий спектакль.       — Какая нахалка! Впервые такое на моей памяти! — возмутилась Шляпа. — Ещё никто не сомневался в моём решении!       Аврора молчала, ожидая вердикта, но её взгляд ясно говорил: «Я всё равно добьюсь своего».       — Если моё мнение тебе не важно, то иди на Слизерин! Но не вини меня, когда не справишься там. Всё! Следующий!       Её слова звучали скорее как угроза, но Аврора уже не слушала. Она, сияя от удовлетворения, словно звезда на ночном небе, направилась к столу Слизерина. В стремительном движении она случайно задела высокого темноволосого мальчика, стоявшего неподалёку, и, пробормотав извинение, тут же продолжила свой путь.       Слизеринцы встретили её громкими аплодисментами, а некоторые старшекурсники одобрительно кивали, обмениваясь улыбками, понимая, что с такими первокурсниками их факультету точно ничего не угрожает. Аврора заняла своё место рядом с сестрой, чувствуя себя самой счастливой девочкой на свете.

***

      — Между прочим, Шляпа сама виновата, изначально я вежливо с ней говорила, пока она не стала со мной спорить, — заметила Аврора, пожав плечами. Затем она посмотрела на младшего брата, который угрюмо сидел на диване, крепко сжав руки на коленях. — Так что, Реджи, не переживай по поводу распределения. Я уверена, что ты попадёшь на Слизерин, в тебе ведь есть все необходимые качества. Просто расслабься и радуйся, ведь сегодня твой первый день в Хогвартсе! Ты должен быть счастлив, а не ходить с таким видом, будто ты угрюмый лягушонок.       Аврора попыталась изобразить гримасу, подражая брату. Уголки губ Регулуса дёрнулись, а потом он всё-таки рассмеялся, хоть и пытался скрыть это.       — Дети! Нам пора выдвигаться. Берите свои вещи и идём, — раздался размеренный голос отца, который появился в дверях гостиной.       Регулус поднялся, неохотно взял клетку с совой и на мгновение оглянулся на сестру. Аврора улыбнулась ему с ободряющим видом, подхватила свою сумку и двинулась к выходу.

***

      Том прибыл на вокзал Кингс-Кросс за час до отправления поезда. Его пунктуальность всегда была безупречной: он ненавидел даже мысль об опоздании. Но в этот раз ранний приезд был вызван ещё и желанием как можно скорее покинуть унылый приют, который всегда вызывал у него лишь отвращение. Там он был никем — сиротой без будущего, бедным и никому не нужным. А в Хогвартсе он был Томом Реддлом, выдающимся студентом, чьё имя вызывало восхищение и уважение. Здесь он был тем, кем хотел быть, и, главное, кем должен был стать.       С этого года его статус возрос ещё больше: он был назначен старостой Слизерина. Помня, с каким ликованием он читал письмо о назначении, Том чувствовал не только гордость, но и удовлетворение. Для него эта должность значила не просто больше власти и привилегий, но и ещё один шаг на пути к достижению своей цели.       К полудню платформа стала заполняться студентами и их родителями. Гул голосов заполнил воздух, повсюду слышались радостные восклицания, смех и прощания. Том стоял в стороне, наблюдая за толпой. Ему не нравился весь этот шум, но он, как всегда, сохранял непроницаемое выражение лица. На миг его взгляд остановился на юной девочке, которую мать усердно обнимала, поправляя ей мантию. Он невольно отвёл глаза, не позволив себе углубляться в ненужные мысли.       Том услышал своё имя и обернулся. К нему направлялся Рудольфус Лестрейндж — его одноклассник и сосед по комнате. Лицо Рудольфуса светилось дружелюбной уверенностью, как и всегда, когда он находился в кругу своих близких.       — Привет, Том. Я уже слышал, что тебя назначили старостой. Поздравляю, — с лёгкой улыбкой сказал Рудольфус, протягивая руку для пожатия.       — Спасибо, — Том пожал руку, пристально глядя на собеседника. — Остальных не видел?       — Нет. Мы с Бастом только что приехали, — Рудольфус мельком посмотрел в сторону младшего брата, который, нахмурившись, возился с клеткой совы, стараясь закрыть её дверцу.       — Вы одни? Где ваш отец? — поинтересовался Том.       — Он отправил своего помощника нас сопровождать, — ответил Рудольфус, опираясь плечом на колонну рядом. — У отца сейчас много дел в Визенгамоте. Наш «уважаемый» Министр-грязнокровка не даёт ему покоя, снова пытается протолкнуть свои законы.       Том кивнул, ожидая продолжения.       — Хотя, — продолжил Лестрейндж, немного понизив голос, — ходят слухи, что Лич серьёзно болен.       — Значит, это не просто сплетни? — заинтересованно спросил Том, его взгляд мгновенно стал острее.       — Вряд ли. Насколько я знаю, он отказывается от помощи наших целителей и пригласил какого-то иностранца, немца. Очевидно, он не доверяет магам, близким к нашему кругу. А то, как они скрывают всё, что связано с его здоровьем, только подтверждает, что положение серьёзное, — Рудольфус говорил уверенно, как человек, привыкший разбираться в политике. Его отец всегда поощрял этот интерес, уже видя в сыне своего наследника в Визенгамоте.       — Похоже, наш бедный Министр не так уж всемогущ, — с лёгкой насмешкой заметил Том, уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке.       — О, мои подружки здесь, — Рудольфус вдруг буквально расцвёл, его лицо озарилось широкой улыбкой, когда он увидел в толпе сестёр Блэк. Особенно его внимание, как всегда, было приковано к старшей из них — той, к которой он с детства испытывал чувства, гораздо более глубокие, чем просто дружеские.       — Я пойду поздороваюсь с мистером и миссис Блэк, — сказал он, оборачиваясь к Тому. — Присмотришь за вещами? Я мигом.       — Присмотрю, — спокойно ответил Том, наблюдая, как Рудольфус быстрым шагом направляется к благородному семейству, явно стараясь сдержать излишний энтузиазм.       Том мельком взглянул в сторону двойняшек Блэк и отметил, как они изменились за лето: обе стали выше, их черты стали более выразительными, придавая им взрослый вид, и, что было очевидно, они ещё сильнее начали отличаться друг от друга.       Беллатриса, как всегда, держалась уверенно и даже несколько надменно, её строгий взгляд обшаривал платформу с неизменной оценкой. Аврора же, напротив, выглядела оживлённой, почти сияющей, и активно жестикулировала, увлечённая разговором.       Том невольно ухмыльнулся. Он с лёгкостью мог представить, какова их беседа: Беллатриса, скорее всего, отвечала односложно, а Аврора говорила за двоих. Сам Том общался в основном с Беллатрисой. Она состояла в его «клубе по интересам» и разделяла его взгляды на магию и её использование. Её решительность импонировала Тому.       Её младшая сестра всегда казалась ему раздражающе шумной. Аврора болтала без умолку, как будто каждое слово, вылетаюшее из её уст, было жизненно важным для окружающих. Том находил это невыносимым. Её желание постоянно находиться в центре внимания он считал признаком инфантильности и поверхностности. Для него она была воплощением всего, что он презирал: легкомыслия, эмоциональной беспечности и отсутствия глубины.       Том не мог представить, о чём вообще можно было говорить с таким человеком. Её шутки казались ему глупыми, а замечания — поверхностными. Он не считал нужным тратить своё время на разговоры с тем, кто не мог предложить ничего интересного или стоящего. В его глазах Аврора была не более чем раздражающим фоном, который порой становился слишком навязчивым.       Однако с этого года их пути пересекутся чаще, чем ему хотелось бы. Аврора тоже была назначена старостой, и теперь им предстояло работать вместе. Эта мысль омрачала его настроение, но Том уже начал прокручивать в голове, как свести их взаимодействие к минимуму.

***

      Аврора стояла на платформе и слушала последние наставления матери, когда к ним подошёл Рудольфус. Его походка была лёгкой и уверенной, а на лице играла дружелюбная улыбка, в которой, как всегда, читалась изрядная доля самодовольства.       — Мистер Блэк, миссис Блэк, приветствую. Дамы, — Рудольфус слегка поклонился, его голос звучал тепло и почти окрылённо.       — Здравствуй, Рудольфус. Как отец? В последнее время я всё реже его вижу, — поинтересовался Орион Блэк, оценивающе взглянув на юношу.       — Всё хорошо, мистер Блэк. У отца много работы в последнее время. Я думаю, вы и сами понимаете, — с лёгкой улыбкой ответил Рудольфус, стараясь выглядеть вежливым.       Аврора искоса взглянула на друга и вынуждена была признать, что за лето он заметно изменился. Его рост теперь почти сравнялся с ростом его отца, что добавляло ему внушительности. Лицо Рудольфуса обрело более резкие черты: выразительные скулы, чётко очерченный подбородок и прямой нос. Волосы цвета тёмного каштана теперь падали свободными прядями на лоб, иногда загораживая его глаза глубокого медового оттенка. Казалось, он привлекал внимание каждого, кто оказывался поблизости.       — Что ж, дети. Мне тоже пора возвращаться к работе. Ведите себя достойно. Регулус, от тебя я жду письмо вечером. Удачи! — сказал мистер Блэк, в последний раз бросив взгляд на своих детей, и скрылся в толпе.       Когда семейство Блэк завершило прощание, а младшие разбежались к своим друзьям, Рудольфус непринуждённо подхватил Беллатрису и Аврору под руки и направился с ними к вагону. Его настроение явно было приподнятым, а улыбка — неизменной спутницей этого утра.       — Ну что, мои подружки? Рассказывайте последние сплетни. Рори, а где твой значок старосты? Его же должны видеть все, — с весёлым видом спросил он, бросив взгляд на Аврору.       — Ты ещё насмотришься на него, не переживай. Она с ним не расстаётся, даже спит в обнимку, — с лёгким сарказмом ответила Белла, поправляя ремешок своей сумки.       — У нас с ним любовь, не лезь в наши отношения, — с притворной важностью произнесла Аврора, изящным движением доставая из сумочки значок и прикрепляя его на мантии.       Едва значок занял своё почётное место, Аврора заметила вдали знакомую фигуру. Арчи Пруэтт стоял чуть поодаль и махал ей рукой. Девушка тут же оживилась, её лицо расцвело широкой улыбкой. Она помахала ему в ответ.       — Пойду поздороваюсь, — сказала она, быстро поправляя волосы и передавая свою сумку Белле.       — Конечно, иди, нельзя же игнорировать будущего мужа. А то ещё жениться откажется, — усмехнулся Рудольфус.       — У него нет шансов отказаться. Родители уже всё решили, — уверенно заявила Аврора и, не дожидаясь ответа, поспешила к Арчи.       Белла лишь вздохнула, перекинув сумку сестры через плечо, и, слегка покачав головой, посмотрела вслед Авроре.       Беллатриса и Рудольфус вернулись к Тому, рядом с которым уже стояли Малфой и Нотт. Молодые слизеринцы, собравшись в привычный круг, обсуждали последние новости, школьные планы и слухи, которые успели дойти до них за лето. Разговор был оживлённым, пока неожиданно их не отвлёк звук вспышки. Кто-то их сфотографировал.       — Розье, ты решил бросить учёбу и стать фотографом? — с лёгкой насмешкой спросил Малфой, приподняв бровь.       — Это подарок от родителей, — ответил Эван, крутя в руках новенькую волшебную камеру. — Теперь я буду фиксировать каждую нашу школьную авантюру.       — Мерлин, дай нам сил не прибить его до конца учебного года, — проворчала Беллатриса, закатывая глаза.       Компания рассмеялась, а Розье, как всегда, воспринял шутку на свой счёт с лёгкостью. Он направился к Белле, раскрывая руки для объятий.       — Моя дорогая кузина, как же я рад тебя видеть! Я так скучал, mon étoile, — сказал он, заключив её в свои крепкие объятия.       — Пусти, ты же меня задушишь! — возмущалась Беллатриса, пытаясь освободиться, но Эван лишь рассмеялся в ответ.       — А где вторая звёздочка? — спросил он, отпуская Беллу и доставая из кармана маленькую коробочку. — Мне нужно её поздравить.       — Я здесь, ma chère! — раздался голос Авроры, которая тут же бросилась к кузену, обнимая его с неподдельной радостью.       — Поздравляю с назначением, — Эван протянул ей коробочку.       — Спасибо, братец! — Аврора сияла от счастья. Она взяла подарок и тут же прижала его к себе. — Мы не виделись всего два месяца, а ты успел так вырасти!       Эван, действительно, сильно изменился за лето. Его стройная фигура вытянулась, а рост теперь значительно выделял его среди однокурсников. Блондин возвышался над Авророй чуть ли не на две головы, что особенно бросалось в глаза, учитывая, что сама девушка была довольно высокой.       — Все, кто говорят, что во Франции маленькие порции, — наглые лжецы! — с улыбкой заявил Розье, распрямляясь, чтобы продемонстрировать себя во всей красе. — Посмотри, как меня откормили за лето!       Общий смех вновь раздался в компании, но его прервал резкий звук свистка. Это был сигнал, что поезд отправляется через пять минут. Юные волшебники начали расходиться, чтобы занять свои вагоны.

***

      Хогвартс-экспресс прибыл на станцию Хогсмида уже после захода солнца. Тёплый вечер окутывал перрон, а звёзды на тёмном небе ярко сияли, создавая ощущение волшебства. Пятикурсники, шумно покидая вагоны, зашагали по узкой тропинке в сторону замка, который величественно возвышался на холме, освещённый лунным светом.       — Я думаю, что разбрызгивать кровь вокруг не надо. Будет достаточно измазать одежду в ней, — задумчиво рассуждал Розье, идя в центре небольшой группы.       — Всё должно выглядеть реалистично, иначе они поймут, что это розыгрыш, — возразил Майкл Нотт, нахмурившись и жестикулируя для убедительности.       — Вот именно, Майки, это розыгрыш. Наша цель — разыграть их, а не напугать, чтобы они заиками остались до конца своих дней, — с ноткой сарказма произнёс Рудольфус, вставая по левую руку от Нотта.       — А я поддерживаю Майкла, — вступил в разговор Малфой, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто посторонний не слышит. — Они должны испугаться. Без этого теряется весь смысл. Нальём немного крови возле входа. Не думаю, что лужица их так сильно шокирует.       Впереди парней шла группа девушек. Беллатриса и Аврора, окружённые Адрианной Гринграсс и Маргарет Тёрнер, двигались с характерной для них грацией и уверенностью. Они держали друг друга под руки, то и дело заливаясь смехом, перешёптываясь и бросая искоса насмешливые взгляды на своих однокурсников.       — Они что, решили использовать настоящую кровь? — с опасением спросила Маргарет, нахмурив брови.       — Изначально хотели, но я им запретила, — с улыбкой ответила Аврора. — Поэтому будет томатный сок.       Девушки рассмеялись, представив сцену с перепуганными первокурсниками, которые примут шутку за чистую монету.       — Рори! — раздался громкий хоровой крик позади.       Аврора обернулась, раздражённо выдохнув:       — Что ещё?       — Нам нужна помощь с костюмом, — протянул Нотт.       — Не могу, я веду первокурсников, — отрезала Аврора, пожав плечами. Она тут же обернулась к подруге: — Ада, ты сможешь?       Адрианна улыбнулась и весело подмигнула:       — Конечно, помогу. Это будет самый лучший окровавленный костюм за всю историю Слизерина!       Парни обрадованно заулыбались, готовые приступить к своему розыгрышу с новым энтузиазмом.       Компания ребят, оживлённо обсуждая планы на учебный год, уже почти подошла к Хогвартсу, когда заметила знакомую фигуру. У ворот стоял профессор Слизнорт, их декан, с широкой добродушной улыбкой на лице.       — Профессор! — дружно выкрикнули ученики и, не сговариваясь, бросились к нему.       — Ах, мои дорогие, как я рад вас видеть! — рассмеялся Слизнорт, распахнув руки, словно собираясь обнять всю группу разом. — Как вы выросли! А ведь, кажется, только вчера вы робко стучались в мои двери. Мистер Розье, как дела у вашей матушки?       — Всё замечательно, профессор. Она передавала вам привет. Мама собирается приехать в Британию, повидаться с дедушкой и тётей Вальбургой. Она упоминала, что хотела бы встретиться и с вами, — бодро отрапортовал Розье.       — Какая прелесть! — профессор засиял, словно услышал самые радостные новости. — Я буду счастлив увидеть свою крестницу. Замечательная женщина. Как я рад, что мои ученики не забывают старого Слизнорта!       Он обвёл всех взглядом, явно довольный встречей.       — Ну что ж, ужин вот-вот начнётся. Поторапливайтесь в замок, иначе останетесь без любимого пирога мистера Розье.       Все весело засмеялись и направились к воротам, но голос Слизнорта окликнул двух учеников.       — Мистер Реддл, мисс Блэк, задержитесь на пару минут.       — Разумеется, профессор, — сдержанно, но вежливо ответил Том, слегка кивнув, а Аврора молча остановилась рядом, ожидая продолжения.       Том с Авророй, встав по обе стороны от Слизнорта, приготовились слушать наставления декана.       — Профессор, давайте я сфотографирую вас с нашими уважаемыми старостами, — предложил Розье, уже извлекая камеру из своей сумки.       Старосты тут же бросили на него недовольные взгляды. За время поездки Эван успел сфотографировать всё, что попадалось ему на глаза: от пейзажей за окном до каждого пассажира Хогвартс-экспресса. Том уже мысленно представлял, как «случайно» роняет эту надоедливую камеру.       — Прекрасная идея, мистер Розье! Том, Аврора, подойдите ближе. Улыбаемся! — с энтузиазмом поддержал Слизнорт, сияя от удовольствия.       Неохотно старосты приняли предложение, изобразив на лицах натянутые улыбки. Вспышка камеры осветила их на мгновение, и снимок был сделан.       — Отлично! Я потом напечатаю каждому по экземпляру, — с гордостью заявил Эван и, весело размахивая камерой, поспешил догонять однокурсников.       Слизнорт, жестом указав своим старостам следовать за ним, заложил руки за спину и обратился к ним тоном опытного наставника:       — Прежде всего, хочу поздравить вас с назначением на эту важную должность. Вы оба — гордость нашего факультета. Я уверен, что вы прекрасно справитесь с обязанностями. Если возникнут трудности или вопросы, сразу обращайтесь ко мне. Я всегда рад помочь. Его голос звучал тепло и немного лукаво, когда он добавил:       — А ещё, дорогие мои, поддерживайте друг друга. Это ключ к успеху. Ваши обязанности вы наверняка знаете, напоминать их не стану.       — Благодарим, сэр. Ваше доверие для нас большая честь, — вежливо ответил Том, слегка кивнув.       — Мы постараемся оправдать ваши ожидания, профессор, — добавила Аврора с уверенностью. — И, конечно, приведём наш факультет к победе в школьном чемпионате.       — Я в этом не сомневаюсь, моя дорогая. И ещё, хотел бы попросить вас обоих уделить особое внимание нашим будущим первокурсникам. Помогите им освоиться, для многих первые месяцы учёбы могут быть довольно тяжёлыми.       — Конечно, профессор, — почти в унисон ответили старосты.       — А ещё не спускайте глаз с ваших однокурсников. Зная их, можно не сомневаться, что они уже строят грандиозные планы на сегодняшний вечер. Постарайтесь не дать им довести бедных первокурсников до слёз.       — Профессор... — Аврора растерянно посмотрела на Слизнорта, в её голосе прозвучало удивление.       — Дорогая моя Аврора, не надо так удивляться. Я хоть и стар, но память у меня ещё хорошая. Да и слизеринские традиции я помню прекрасно, — декан улыбнулся и весело рассмеялся. — Когда я сам был первокурсником, старшекурсники устроили нам такой розыгрыш, что я, признаться, поверил и изрядно испугался. Помню, как несколько ночей потом спал с включенной лампой.       — Не переживайте, профессор, мы не будем слишком строги к первокурсникам. Они обойдутся лёгким испугом, — с лёгкой усмешкой сказал Том.       — Конечно, всё в лучших традициях Слизерина, — подхватила Аврора, кивнув с одобрением.       — Вот это я понимаю, подход! Прекрасно, мои дорогие, прекрасно. В таком случае, я вас отпущу. Идите в Большой зал, чтобы не опоздать к ужину, а я, пожалуй, перекинусь парой слов с профессором Флитвиком. До встречи за столами! — Слизнорт весело махнул рукой и направился к декану Когтеврана, который оживлённо беседовал с группой своих учеников.       Том и Аврора попрощались с деканом и направились к Большому залу. Между ними повисло напряжённое молчание, словно каждый обдумывал, стоит ли нарушать тишину. Они общались тет-а-тет всего один раз: на втором курсе, когда профессор Стебль отправила их за удобрениями для пересадки мандрагор. И тогда разговор ограничился несколькими сухими фразами.       Для Авроры Том Реддл всегда оставался загадкой. Его безупречная вежливость, как с преподавателями, так и с учениками, всегда выглядела... слишком безупречной. Он не ввязывался в споры, общался лишь с узким кругом студентов, и даже тех держал на расстоянии. Скромный, воспитанный, спокойный — идеальный образ, который очаровывал всех вокруг. Но Аврора ясно ощущала в его поведении нотки неискренности. Скромность и воспитанность Тома были лишь искусно надетой маской, за которой он умело скрывал свои истинные эмоции.       Он никогда не делал ей ничего плохого, а потому у Авроры не было ни поводов, ни желания выводить его на чистую воду. И всё же любопытство точило её, как капля точит камень. Она хотела увидеть его истинное лицо, сорвать этот блестящий фасад прилежного студента. Но пересечь черту она пока не решалась. Пока.       Аврора любила молчание. Для неё это был момент, когда люди оставались наедине с собой, и она могла незаметно наблюдать за их эмоциями. Но сейчас ей не хотелось молчать. Эта тишина была тяжёлой, почти удушающей. Сделав глубокий вдох, она решила заговорить первой.       — Поздравляю тебя с назначением, — первой нарушила молчание Аврора, её голос прозвучал мягко, но с оттенком испытующего интереса.       «Ну вот, было же тихо и спокойно. Зачем ей это надо?» — с раздражением подумал Том, но, как всегда, сохранил внешнее спокойствие.       — Благодарю. И тебя поздравляю, — ответил он с вежливой, но чуть отстранённой улыбкой.       «Поздравляет... Конечно, искренность просто льётся рекой, мистер Совершенство», — Аврора мысленно закатила глаза, но внешне осталась невозмутимой.       — Кто будет рассказывать первокурсникам легенду? — без лишних предисловий спросила она, решив не тратить время на бесполезный обмен любезностями.       — Думаю, это лучше сделаешь ты. Твой рассказ будет... красочным и убедительным, — Том произнёс это безупречно ровным голосом, но в его взгляде проскользнула мимолётная тень насмешки.       «Красочным и убедительным? Обманывать людей так изящно, как ты, мне ещё учиться и учиться», — подумала Рори, но сдержалась и не озвучила своё мнение.       — Договорились, — сказала она, едва заметно усмехнувшись. — Тогда речь старосты на тебе. Не всю же славу мне забирать.       Она нарочно скопировала его вежливую манеру, слегка приподняв бровь в притворной учтивости, и первой направилась к дверям Большого зала.       «Спокойно», — напомнил себе Том, хотя перед его внутренним взором на мгновение возникла сцена: он с истинным удовольствием сталкивает Блэк с Астрономической башни, а её крик растворяется в ночной тишине.       Картина исчезла так же быстро, как появилась. Том вновь надел свою привычную маску безупречного спокойствия, заставив себя сосредоточиться на грядущем ужине и дальнейших планах.

***

      Большой зал постепенно наполнялся гомоном и оживлёнными разговорами. Все с нетерпением ждали появления первокурсников, чей дебют всегда был особенным событием. Наконец, массивные двери зала распахнулись, и профессора Макгонагалл ввела внутрь юных волшебников. Робкие, взволнованные, они следовали за ней, широко раскрытыми глазами осматривая высокие своды, мерцающие свечи и зачарованный потолок.       Один мальчишка, не отрывая взгляда от звёздного неба над головой, оступился и чуть не упал. Это вызвало громкий смешок со стороны Нотта и Лестрейнджа. Аврора строго шикнула на них, заставив обоих притихнуть, хотя угольки веселья в их глазах всё ещё не угасли.       Среди толпы первокурсников шёл и Регулус. Он оживлённо о чём-то спорил с Краучем, едва успевая следовать за потоком. Завидев старших сестёр за слизеринским столом, Регулус радостно махнул им рукой.       Проходя мимо гриффиндорского стола, он не избежал привычной выходки старшего брата: Сириус, ухмыляясь, быстро взъерошил его идеально уложенные волосы. Беллатриса метнула на обоих братьев уничтожающий взгляд, Аврора лишь тихо рассмеялась, а Нарцисса, сидевшая чуть дальше с подругой, казалось, была полностью поглощена чем-то другим и пропустила сцену мимо глаз.       Первокурсники, собравшись у табурета с Распределяющей Шляпой, замерли в напряжённом ожидании. Шляпа начала свою традиционную песню — причудливую, с немного надтреснутыми нотами. Многие старшекурсники уже с трудом скрывали зевоту, но для малышей это было магией в чистом виде. Как только песня закончилась, началось самое важное: распределение по факультетам.       — Когда я назову ваше имя, подойдите ко мне и сядьте на табурет, — профессор Макгонагалл поправила очки, достала список и начала вызывать первокурсников. — Ашфорд, Джессика.       Светловолосая девочка, хрупкая, словно фарфоровая статуэтка, осторожно подошла к табурету и уселась. Она вся дрожала от волнения, а когда Шляпа произнесла первые слова, вздрогнула так сильно, что слизеринский стол захихикал.       — Ставлю галеон, что она пойдёт в Пуффендуй, — лениво бросил Рудольфус, склонившись ближе к Авроре.       — Гриффиндор, — уверенно ответила та, бросив на него уверенный взгляд.       — Ты серьёзно? Видела, как она дрожит? Она точно не гриффин…       — Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа, не дав Рудольфусу закончить мысль.       Девочка, всё ещё дрожа, побежала к красно-золотому столу, где её встречали аплодисментами. Аврора довольно поправила волосы и посмотрела на друга с явной усмешкой.       — Блэк, Регулус, — громко объявила Макгонагалл.       Настала очередь самого младшего Блэка. Беллатриса и Аврора сидели, словно натянутые струны, не отрывая глаз от младшего брата. Нужно отдать должное родительскому воспитанию: Реджи держался уверенно и спокойно, совсем не выдавая волнение, которое бушевало внутри.       — Ещё один Блэк... — протянула Шляпа, едва касаясь головы мальчика. — Надеюсь, ты не собираешься меня сжигать? Хм... любопытно. Амбиции, решительность, холодный ум. Определённо, тебе место на... Слизерине!       Слизеринский стол взорвался аплодисментами. Особенно радовались двойняшки, сияя от облегчения. Теперь всё было решено, и они могли расслабиться, не переживая за судьбу Регулуса.       Счастливый, но всё ещё сохраняющий внешнюю сдержанность, Регулус быстро подошёл к сёстрам. Беллатриса обняла его первой.       — Молодец. Даже без угроз справился, — заметила она с лёгкой улыбкой, не теряя аристократической невозмутимости.       Аврора, напротив, тут же заключила его в тёплые объятия и чмокнула в щёку:       — Я же говорила, что ты справишься! Я горжусь тобой.       Регулус, чуть смущённый излишней эмоциональностью сестры, уселся рядом с Нарциссой, которая приберегла для него место. Он чувствовал себя на своём месте, готовый к началу новой главы своей жизни.       Спустя час, когда последний первокурсник занял своё место за столом, начался пир. На длинных столах, украшенных гербами факультетов, в мгновение ока появились блюда: сочные стейки, аппетитные пироги, множество гарниров и десертов. Ароматы разносились по всему залу, вызывая у студентов ещё больший аппетит. Проголодавшиеся за день, они уплетали за обе щеки, наслаждаясь изобилием.       Рудольфус, не отрываясь от тарелки, жадно доедал пудинг, когда Майкл дёрнул его за рукав.       — Лестрейндж, хватит жрать, пошли. Иначе не успеем переодеться, — нетерпеливо проговорил он.       — Иду, — буркнул Руди, доедая последний кусок и поднимаясь из-за стола. Перед тем как уйти, он обернулся к Авроре:       — Рори, ты всё запомнила?       — Запомнила, — ответила она, слегка закатив глаза, но улыбнувшись. — Через сорок минут приведём их в гостиную. А вы идите уже, готовьтесь, — добавила она, жестом отгоняя их.       Рудольфус кивнул и они вместе с Майклом поспешил к выходу из Большого зала, растворяясь в толпе старшекурсников. Аврора проводила их взглядом и вернулась к своему блюду.

***

      Орава первокурсников дружно шагала за своими старостами в полутёмные коридоры подземелий. Шаги гулко раздавались под каменными сводами, пока Реддл уверенно вёл их вперёд. Его голос звучал спокойно, но властно, заставляя младших студентов слушать каждое слово.       — Учитывайте, что путь из подземелий до классов довольно долгий. Старайтесь планировать своё время, чтобы не опаздывать, — говорил Том, не оборачиваясь. Его фигура в чёрной мантии казалась ещё более величественной в мрачном освещении коридоров. — И помните: за каждую вашу оплошность снимают очки не только с вас, но и со всего факультета.       Новоиспечённые слизеринцы внимательно слушали, некоторые даже кивали, запоминая каждое слово. Казалось, ещё чуть-чуть, и кто-нибудь достанет пергамент и перо, чтобы записать наставления Реддла.       — И запоминайте дорогу. Первое время на уроки вас будем сопровождать мы, но это счастье долго не продлится, — добавила Аврора, переходя на более мягкий, но не менее серьёзный тон. — И особенно будьте осторожны с лестницами. Эти проказницы меняют направление, когда им вздумается. Могут увести вас совсем не туда, куда вы планировали.       Её слова вызвали лёгкий ропот в рядах первокурсников. Некоторые переглянулись, пытаясь понять, насколько серьёзно это предупреждение, но Аврора сдержанно улыбнулась.       — Не переживайте, если потеряетесь — мы найдём вас. Рано или поздно, — добавила она с лёгкой иронией, после чего махнула рукой, призывая не задерживаться.       Реддл шагал впереди, неспешно объясняя первокурсникам правила поведения в Хогвартсе: от запрета на посещение Запретного леса до особенностей поведения в подземельях.       Тем временем Аврора почувствовала, как по бокам к ней приблизились Регулус и Барти, которые шли за ней уже несколько минут.       — Так-так, — произнесла она с лёгкой усмешкой, оглянувшись на мальчишек. — Что-то вы слишком тихие. Давайте, выкладывайте. Или вы хотите, чтобы я вытянула из вас правду?       Она взяла их за руки, ведя за собой дальше. Регулус переглянулся с Барти и первым подал голос:       — Ты уже знаешь, кто с кем будет жить?       — Знаю. И... вас с Барти поселили в разные комнаты.       Её слова заставили мальчиков заметно сникнуть. Они переглянулись, их лица приобрели разочарованное выражение.       — Но, — с лукавой улыбкой добавила Рори, — староста Слизерина, в лице меня, не могла этого допустить. Так что вас всё же поселили вместе.       Мальчики не сдержались и одновременно кинулись обнимать Аврору, словно она только что спасла их от страшного наказания.       — Ты лучшая! — воскликнул Барти, сияя от счастья.       — Да, просто супер! Спасибо, Рори! — подхватил Регулус.       Аврора лишь рассмеялась, отпустив их.       — Ладно, ладно. Но учтите: теперь вы обязаны вести себя хорошо. Если мне на вас будут жаловаться, я всё исправлю, и вы окажетесь в разных концах подземелья, — произнесла она более серьёзным тоном.       — Мы будем паиньками, — хором пообещали мальчики, улыбаясь до ушей.       Внезапно в коридоре замигал свет, словно кто-то нарочно пытался добавить обстановке мрачности. Тени стали плясать по каменным стенам, и по всему пространству прокатился протяжный жалобный стон, больше напоминающий плач.       — Что это? — испуганно прошептала Пенелопа Мальсибер, младшая сестра Дарена, однокурсника Сириуса.       Девочка прижалась ближе к Барти, и тот, слегка покраснев, попытался изобразить уверенность, но его собственные дрожащие пальцы выдавали волнение.       — Это призрак потерянного слизеринца, — Аврора начала низким, зловещим голосом, словно сама погружалась в историю, а не просто рассказывая её. Она добавила загадочности, глядя на первокурсников. — Он заперт в глубинах подземелья, где встретил свою смерть. Но не бойтесь, — она сделала долгую паузу, глядя, как дети буквально замерли, — пока он остаётся там, в этих мрачных глубинах, вы в безопасности.       — Встретил свою смерть? — робко спросил кто-то из толпы.       Аврора остановилась, повернулась к юным слизеринцам и обвела их взглядом. На её лице застыла смесь лёгкого удивления и наигранного укоризненного недоумения.       — Вы что, никогда не слышали легенду о потерянном слизеринце?       Головы первокурсников замотались в отрицательном ответе. В глазах детей читалось всё: от страха до неутолимого любопытства. Кто-то нервно прикусил губу, кто-то украдкой искал взглядом старост, будто надеясь на опору.       «Главное — не засмеяться», — мысленно напомнила себе Аврора, с трудом удерживая серьёзное выражение лица. Легенда была импровизацией. Она сложила руки за спиной, сделала медленный шаг вперёд, как будто собиралась поведать самую страшную тайну, и заговорила шёпотом:       — Давным-давно, в первые годы после основания Хогвартса, на Слизерине учился один ученик. Его имя давно стерлось из памяти. Все знали, что он был умён, но его любопытство... — она сделала паузу, её голос стал тише, — оно перешло все границы.       Дети затаили дыхание, а свет в коридоре снова замигал, усиливая напряжение.       — Говорят, он нашёл старинный проход, ведущий в самые глубины подземелий. Там, где стены хранят секреты самого Салазара Слизерина. Но подземелья... — Аврора нарочито мрачно улыбнулась, — они не прощают ошибок.       Она замолчала, чтобы дать слушателям переварить её слова. Кто-то неловко переступил с ноги на ногу, а одна из девочек прижала руки к груди, её лицо выражало чистый ужас.       — Никто не знает, что с ним случилось. Одни говорят, что магия, охранявшая тайны замка, поглотила его душу. Другие шепчут, что он встретил нечто... чудовищное. Что-то, что обитает в самых тёмных уголках подземелий. Но одно известно точно: он так и не вернулся.       Свет в коридоре вдруг погас, оставив детей в полутьме. Раздался общий вздох — смесь ужаса и удивления.       — Его дух, — продолжила Аврора чуть громче, — теперь блуждает в этих подземельях, вечно ищет выход. Его стон — это не просто плач. Это зов. Зов тех, кто мог бы заменить его... и остаться там навсегда.       Кто-то вскрикнул, а кто-то буквально вжался в соседа. Аврора с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться. Её плечи напряглись от усилия не выдать своё развлечение.       — Но не переживайте, — продолжила Аврора, её голос теперь звучал почти ласково, что только усиливало напряжение, — он редко выходит из своих глубин. Очень редко... Но если вдруг почувствует чей-то страх, то может проснуться. Страх для него как зов, он тянется к нему, как мотылёк к огню.       Её взгляд скользнул по группе первокурсников, большинство из которых побледнели. Один из мальчиков инстинктивно сделал шаг назад, пытаясь стать менее заметным.       — Так что просто держите себя в руках.       Последние слова она произнесла едва слышным шёпотом, и тишина, повисшая в коридоре, стала гробовой. Кто-то буквально затаил дыхание. Том, стоявший позади, опираясь на стену, молча наблюдал, как первокурсники глотают каждое её слово.       Дети замерли, а Аврора резко повернулась к ним:       — Мы слишком задержались. Пора идти.       Она быстрым шагом повела их дальше, то и дело бросая взгляды на первокурсников, которые теперь шли в полной тишине.       «Шикарно, — думала она, борясь с улыбкой. — Если это не лучшая моя история, то я не знаю, что ещё придумать!»       Когда группа повернула за угол, тёмный коридор, освещённый лишь редкими факелами, наполнился паническими криками юных слизеринцев. В конце прохода, словно из самой тьмы, возник зловещий силуэт. «Потерянный слизеринец» выглядел жутко реалистично. Старую школьную мантию изорвали в клочья, а её края, словно обгоревшие, были испачканы липкими пятнами «крови». Лестрейндж, облачённый в этот устрашающий костюм, выглядел почти невесомым благодаря чарам Беллы: его фигура слабо мерцала в полумраке, а движения казались плавными, словно он действительно парил над полом. Тёмные пустые глаза смотрели прямо на собравшихся, будто проникали в самую душу. Из-под капюшона виднелись бледные, чуть прозрачные черты лица, которые становились неотличимыми от настоящего привидения. Каждая деталь была проработана до мелочей: разорванные манжеты, едва заметные следы грязи на обуви и тонкая дымка, окутывающая фигуру, делали его пугающе правдоподобным.       Коридор наполнился напряжением. Казалось, что воздух стал гуще, пропитанный необъяснимым холодом и гулкой тишиной, которую разрывал только трепет пламени факелов. Когда «слизеринец» замер в полной тишине, его внезапное исчезновение стало настоящим шоком для детей. Всё произошло так быстро, что никто не успел понять, что именно они увидели.       — Вы чего кричите? Что случилось? — мягко спросила Аврора, оборачиваясь к перепуганным первокурсникам.       Они в панике закричали, оглядываясь и указывая пальцами на пустое место, где только что стоял Рудольфус.       — Потерянный слизеринец! Он был там! — почти одновременно воскрикнули дети.       — Там никого нет, — ответила Аврора с лёгким упреком в голосе, словно удивленная их испугом. — Ох, зря я вам рассказала эту историю. Теперь вам всякое мерещится.       — Но мы точно видели его! — настаивали первокурсники, кивая головой, пытаясь оправдать свои испуганные крики.       — Всё, хватит! — Аврора подняла руку, указывая в сторону поворота. — Если бы кто-то действительно был в коридоре, мы с Томом точно заметили бы. Вам показалось. Мы пришли. Наша гостиная, за этим поворотом.       Она повела детей дальше, подгоняя их. Первокурсники, хоть и еще немного дрожали, но послушно двинулись за старшими. Том произнёс пароль, и дверь в гостиную с мягким скрипом открылась.       Комната была пуста, несколько свечей горели на высоких подставках, создавая неясные тени на стенах. Всё было спокойно. Как только все вошли, дверь за ними громко захлопнулась. В тот же момент свет резко включился, и в центре комнаты снова появился тот же «потерянный слизеринец».       Комната наполнилась криками. Первокурсники в ужасе отскочили назад, а самые смелые схватили палочки, готовые к защите.       В воздухе мгновенно зазвучала музыка, и старшекурсники начали заполнять комнату, смеясь и подкидывая конфетти, которое сыпалось с потолка. Над головами первокурсников повис огромный плакат с яркими буквами:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РОДНОЙ СЛИЗЕРИН!

      «Потерянный слизеринец» вдруг снова превратился в Рудольфуса Лестрейнджа, который восседал на одном из стульев, расплываясь в улыбке. Некоторые из первокурсников облегченно вздохнули, другие же ещё не отошли от шока и выражали недовольство тем, что их так обманули.       — Мои юные змеёныши! — с широкой улыбкой начала Аврора, её голос звучал уверенно и торжественно. — Вы прошли традиционное испытание Слизерина, и, что самое главное, вы его выдержали! Теперь вы знаете: мир полон загадок, где каждый играет в свою игру. Все всегда врут, но слизеринцы делают это лучше всех!       Она оглядела их сияющими глазами и продолжила:       — С сегодняшнего дня и до самого конца вашей жизни вы — слизеринцы! Вы — наследники великого Салазара Слизерина, носители его хитрости, амбиций и силы духа. Мы — одна семья, а это значит, что мы всегда защищаем друг друга, поддерживаем и помогаем.       Аврора сделала шаг вперёд, широко раскинула руки, приветствуя всех новеньких сразу.       — Приветствую на факультете, который научит вас не просто выживать в этом мире, но и побеждать! Добро пожаловать на Слизерин!       В комнате раздались громкие аплодисменты, старшекурсники радостно приветствовали новоиспечённых слизеринцев. Крики поздравлений эхом разносились по просторной гостиной. Эван с нескрываемым азартом щёлкал камерой, запечатлевая ещё слегка растерянные лица первокурсников. Но даже те, кто несколько минут назад выглядели испуганными, теперь начинали улыбаться. Их взгляд постепенно наполнялся гордостью за то, что они стали частью Слизерина.       Некоторые из первокурсников уже во всю исследовали гостиную: массивные зелёные кресла, усыпанные бархатными подушками, горящий камин, чей мягкий свет отражался в тёмных витражах, и большие окна, через которые можно было увидеть глубины Чёрного озера. Атмосфера факультета обволакивала их своим спокойствием, но одновременно таила в себе нечто загадочное.       Когда Том, как староста, завершил своё небольшое, но строгое напутствие, он также удостоился аплодисментов. Затем старосты организованно разделили первокурсников на мальчиков и девочек, чтобы проводить их к спальням.

***

      Аврора вошла в спальню около десяти вечера. Комната уже начала приобретать уютный вид: Адрианна аккуратно раскладывала свои мантии в шкафу, а Белла расставляла на тумбочке любимые книги. Из ванной доносился шум воды — Маргарет ещё занимала её.       — Моя любимая кроватка! — с наслаждением выдохнула Аврора, рухнув на кровать у окна. Её голос прозвучал так, будто она вернулась домой после тяжёлого дня. — Эти малыши задают столько вопросов, что у меня уже голова раскалывается.       — Это только начало, — спокойно отозвалась Белла, не отрываясь от раскладывания книг. — Когда начнётся учёба, вопросов станет ещё больше.       — Спасибо за поддержку, сестра! — театрально простонала Рори, перевернувшись на бок и укрывшись пледом.       Белла, бросив взгляд на сестру, хмыкнула, отложила книги и легла рядом.       — Ну, ты же знаешь, они всё равно найдут способ довести до нервного срыва.       — Почему вы обсуждаете первокурсников? Главная новость дня — ссора Батлер и Малфоя, — весело сообщила Адрианна, разбрасывая подушки и плюхаясь на кровать возле двойняшек.       — Что за ссора? — моментально оживилась Аврора, приподнявшись на локтях.       — А, ты ж не слышала, — Ада тут же уселась поудобнее, её лицо озарилось заговорческой улыбкой. — Пока мы наряжали Лестрейнджа, Малфой и Батлер устроили настоящее шоу. Люциус решил устроить допрос о каком-то Кевине, с которым Батлер якобы частенько виделась летом в своём Нью-Йорке.       — И что же? — заинтересованно переспросила Рори, обернувшись к подруге.       — Ну, он начал намекать, что у неё с этим Кевином была интрижка. Но Батлер, вместо того чтобы оправдываться, пошла ва-банк. Она прямо заявила, что он нагло врёт, и влепила ему пощёчину!       — Пощёчину?! — восхищённо протянула Рори.       — Именно! А потом гордо удалилась в свою спальню, оставив Люциуса в полном шоке, — Ада не могла сдержать смеха, вспоминая эту сцену. — Когда я шла за... кое-чем в тумбочке, случайно услышала, как Батлер шепчется со Скитер. И знаешь, что та у неё спросила?       — Что? — Аврора склонилась ближе, ожидая продолжения.       — «А что если Люциус всё узнает?» — Ада сделала загадочное лицо и развела руками, словно подводя итог.       — Откуда ты всё это знаешь? Они что, на всю гостиную кричали? — Аврора с подозрением посмотрела на Адрианну.       — Нет, — раздался голос из ванной, откуда как раз вышла Маргарет, завёрнутая в пушистое зелёное полотенце. Она направилась к подругам, стряхивая с волос остатки воды. — Наша Ада подслушивала.       — Что тут такого? — Адрианна пожала плечами, но уголки её губ предательски дрогнули в улыбке. — Я же не специально их подслушивала. Так сложилось. Это всё судьба и высшие силы.       — Ты неисправима, — хмыкнула Беллатриса, бросив на подругу насмешливый взгляд.       Смех заразил всех, и девушки тут же начали обсуждать новые сплетни и события дня, не сдерживая восторженных возгласов и шуток.       Ещё несколько часов прошли в разговорах, пока они лежали на кроватях и планировали ближайшие недели. Год только начинался, и каждая из них чувствовала, что впереди их ждёт масса незабываемых приключений.