Связанные одной нитью

      С самого утра у Авроры всё валилось из рук. Она разбила зеркало в ванной, едва не наступила на свою палочку, пару раз споткнулась. Подруги и сестра списали её рассеянность на переутомление: слишком много учёбы, слишком мало отдыха. Аврора лишь кивнула, не собираясь их переубеждать. Истинную причину она раскрывать точно не планировала.       Аврора отправила подруг на завтрак без себя, сославшись на то, что ей нужно переодеться, якобы в этом наряде ей холодно. Но на самом деле она просто не хотела встречаться с Реддлом.       После их вчерашнего поцелуя в библиотеке она сбежала так стремительно, будто за ней гнался дементор. Она не знала, что делать, когда он вернётся, не знала, что сказать, как смотреть ему в глаза. И уж тем более не знала, как справиться со своими переживаниями. Потому что, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, её тревожило вовсе не то, что этот поцелуй случился, а то, что он мог повториться.       Вчера всё произошло неожиданно и стремительно. Когда Реддл её поцеловал, разум словно отключился, уступая место чистому инстинкту. Вместо того чтобы оттолкнуть его и влепить пощёчину, её руки сами потянулись к нему, притягивая ближе. И теперь, даже спустя часы, она чувствовала на себе его прикосновения: горячие, уверенные, но одновременно пугающе нежные.       «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Какая к Мерлиновой бабушке нежность?! Это же Реддл!»       Аврора с тихим стоном рухнула на кровать и с головой закуталась в одеяло, как в кокон, надеясь спрятаться от собственных мыслей. Но, увы, они настигли её даже здесь. Она открыла глаза и встретилась взглядом с плюшевым розовым утёнком, которого ей когда-то подарила бабушка Мелания на первый день рождения. Сейчас ей казалось, что даже он смотрит на неё с осуждением.       — Кряксон, не смотри на меня так. Лучше посоветуй что-то.       Игрушка ответила протяжным «кря», взмахнула крыльями, будто собираясь дать умный совет, но вместо этого с глухим стуком врезалась в лампу на тумбочке, нелепо упала на пол и ещё пару раз обиженно крякнула.       Аврора тяжело вздохнула.       — Из тебя никудышный советчик, Кряксон, — пробормотала она, поднимая утёнка и прижимая его к себе. — Что мне теперь делать?       Аврора тихонько захныкала, осознавая, что встреча с Реддлом неизбежна. С момента их злосчастного поцелуя прошло чуть больше десяти часов, достаточно ли этого времени, чтобы сделать вид, будто ничего не случилось?       Нет. Она не будет притворяться. Это уж слишком. То, что произошло между ними, уже не изменить, и теперь придётся принять последствия своих действий. Нужно будет поговорить с Реддлом. Спокойно, без паники. Но не прямо сейчас. Сначала ей нужно собраться с мыслями и выбрать подходящий момент, такой, чтобы вокруг никого не было.       Рори сбросила с себя одеяло и подошла к зеркалу, стараясь вернуть себе подобающий вид. Глубокий вдох, ещё один — и вот она уже выходит из комнаты, направляясь в Большой зал. Они с Реддлом всё равно встретятся на занятиях, так что смысла прогуливать завтрак не было. Однако с каждым шагом её решимость слабела. Дважды она всерьёз подумывала развернуться и вернуться в спальню или, на худой конец, придумать правдоподобную отговорку, чтобы пропустить занятия. Но нет. Она не трусиха.       Сжав кулаки, Аврора заставила себя шагнуть в Большой зал. Её взгляд сразу же устремился к слизеринскому столу. Реддл был там, сидел между Лестрейнджем и Ноттом, казалось, ничем не отличаясь от своего обычного, невозмутимого «я». И всё же, как только она увидела его, воспоминания нахлынули сами собой: их разговоры, её глупая затея с догонялками, а затем… поцелуй.       Аврора резко выдохнула, отгоняя эти мысли, и уверенно направилась к свободному месту рядом с Маргарет и Адой. Но стоило ей сесть, как она тут же ощутила что-то странное. Вокруг царила напряжённая, почти давящая атмосфера. Слишком тихо, слишком неловко. Что-то здесь было не так.       — Что случилось? — шёпотом спросила Аврора у подруг, мельком оглядев зал. Сестры за их столом не было. — Где Белла?       Ада и Маргарет переглянулись, а затем едва заметным движением указали в сторону стола Когтеврана. Аврора проследила за их взглядом и увидела сестру. Беллатриса стояла рядом с Шафиком, оживлённо жестикулируя и смеясь над чем-то. Её тёмные волосы искрились в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь огромные окна, а в глазах читалось искреннее веселье.       — Теперь понятно… — устало выдохнула Аврора и придвинула к себе тарелку с овсянкой. Она старалась не поднимать глаз, опасаясь случайно встретиться взглядом с Реддлом. — Когда он узнал? — спросила она, понимая, что подругам не нужно объяснять о ком она говорит.       — Вчера, — едва слышно ответила Маргарет. — Белла сама случайно проболталась. Нам пришлось рассказать ему всё.       — Зачем? — Аврора нахмурилась.       — А что нам оставалось делать? — возмутилась Ада. — Руди бы всё равно рано или поздно выяснил все подробности. Лучше уж услышать правду от нас, чем сплетни с кучей вымышленных деталей.       — Ты права… — Аврора уныло поводила ложкой по тарелке, так ничего не съев. Аппетит исчез, как и желание разговаривать, хотя она понимала, что подруги не виноваты в её внезапном погружении в меланхолию.       — Что с тобой? — Ада прищурилась, изучающе глядя на неё. — Ты со вчера какая-то… не своя. Ворвалась в комнату, накричала на нас, а потом просто завалилась спать, даже не объяснив, в чём дело.       — Я всё объяснила, — ответила Аврора резче, чем хотелось бы.       На мгновение за столом повисло молчание. Даже Лестрейндж, который до этого неотрывно следил за Беллой и Шафиком, на секунду отвлёкся и бросил на неё быстрый взгляд.       Но больше всего Аврора боялась другого. Она знала, что Реддл смотрит. Чувствовала это. Его взгляд жёг кожу, но она не осмелилась посмотреть в ответ. Вместо этого уставилась в тарелку, словно овсянка могла стать её спасением.       — Простите, — наконец пробормотала она, отводя взгляд в сторону. — Просто устала. Слишком многое навалилось: обязанности старосты, учёба, ещё эта статья… Такое ощущение, что я ничего не успеваю.       — Ты всё успеешь, — мягко заверила её Маргарет. — У тебя ещё полно времени. Тебе просто нужно научиться отдыхать… хоть иногда.       — Я умею отдыхать!       — Правда? — Ада скептически изогнула бровь. — Тогда когда ты в последний раз это делала?       Аврора промолчала.       — Большую часть времени ты проводишь на уроках, потом приходишь и делаешь домашнее задание, а после уходишь в свою драгоценную библиотеку. Чем там можно заниматься столько времени?       «Чем там можно заниматься? К примеру, читать книги, бегать с дневником Салазара Слизерина… целоваться с Реддлом».       От необходимости отвечать её спасло внезапное появление Беллатрисы.       — Ты же собиралась переодеться, — подметила она, садясь на своё место и внимательно глядя на сестру.       — Передумала, — коротко ответила Аврора.       — Заставь её поесть, — вмешалась Адрианна, явно не собираясь отступать от своей миссии вернуть подругу в нормальное состояние.       — Ешь, — скомандовала Беллатриса, придвигая тарелку обратно к сестре.       — Не хочу, — отрешённо сказала Аврора, отодвигая её снова.       — Захоти, — не терпящим возражений тоном парировала Белла, толкая тарелку ближе.       Но сестринский спор прервала другая сцена, развернувшаяся за столом Когтеврана. Компания девушек во главе с Оливией Хорнби вновь взялась за свою излюбленную забаву — издевательства над Миртл Уоррен. Их конфликт начался ещё с первого курса, и никого не удивило, когда Хорнби нарочно опрокинула стакан тыквенного сока прямо на голову Миртл.       Секунду спустя та, не раздумывая, схватила Оливию за волосы, и между ними завязалась потасовка. Правда, назвать это полноценной дракой было сложно: девушки вцепились друг другу в волосы, визжали и пытались оттолкнуть соперницу.       — Вперёд, Когтевран! — прокричал Нотт, наслаждаясь зрелищем.       Старостам Когтеврана пришлось разнимать драку. Как ни странно, на это ушло больше времени, чем можно было предположить. Профессор Флитвик был в ярости: он снял с факультета сразу 30 очков, что заставило когтевранцев возмущённо загудеть. Участниц драки тут же отправили в Больничное крыло, где мадам Помфри предстояло разбираться с их многочисленными царапинами и растрёпанными причёсками.       Беллатриса наблюдала за уходящей компанией с любопытством.       — Как зовут ту блондинку? — спросила она, указывая на удаляющуюся фигуру Хорнби.       — Оливия Хорнби, — отчётливо ответила Аврора, скептически прищурившись. — Мы вообще-то пять лет вместе учимся.       — Я её раньше не замечала, — хмыкнула Белла, отпивая кофе. — И вообще, не заговаривай мне зубы. Ешь свою овсянку.       Она снова придвинула тарелку к Авроре, давая понять, что спорить бесполезно.

***

      — Итак, сегодня я разобью вас на несколько групп, у каждой из которых будет своё задание, — профессор Стебль внимательно окинула взглядом студентов и достала записи. — Первая группа останется в этой теплице. Вам нужно будет пересадить визгопёрки в новые горшки, потому что старые им больше не нравятся. В группу входят мисс Блэк младшая, мисс Саламандер, мистер Диггори, мистер Лестрейндж и, пожалуй, мистер Нотт.       Она сделала паузу и пристально посмотрела на Аврору.       — Мисс Блэк, вы за старшую. Прошу, проследите, чтобы с растениями всё было в порядке.       — Конечно, профессор, не волнуйтесь, — вежливо улыбнулась Аврора.       Состав её группы оставлял желать лучшего: присутствие Саламандер не внушало радости, однако мысль о том, что Реддл займётся другим заданием, была настоящим облегчением.       — Всё необходимое найдёте в сундуках, — добавила профессор Стебль, кивнув в сторону нескольких деревянных ящиков. Затем она повернулась к остальным студентам. — А теперь идём в пятую теплицу, — с этими словами она двинулась к выходу, а за ней потянулись оставшиеся ученики       Студенты решили немного рассредоточиться по территории: Саламандер и Диггори ушли пересаживать визгопёрки за дальний стол, а Блэк с парнями осталась на месте. Такой расклад устраивал всех, ни у кого не было желания поддерживать межфакультетское общение.       Когда весь инвентарь был подготовлен, слизеринцы принялись за работу. Аврора сразу подметила, что обычно несмолкающие Лестрейндж и Нотт теперь молчат, словно воды в рот набрали. Она чувствовала, что они злились и обижались друг на друга.       — Грабли подай, — сквозь зубы проговорил Майкл, указывая на инструмент, что лежал возле Рудольфуса.       Тот даже не поднял глаз, просто схватил грабли и небрежно кинул их в сторону Нотта.       — Так, успокоились! — резко сказала Аврора, вовремя перехватывая Нотта за рукав, прежде чем тот успел запустить граблями обратно. — Что между вами случилось?       — Ничего, — буркнули парни в один голос.       — Когда у вас ничего не происходит, вы нормально общаетесь, а не вот это вот, — Аврора выхватила у Майкла грабли и бросила их на стол. — Один грабельками швыряется, другой драться лезет. Как малые дети!       Она скрестила руки на груди и смерила их пристальным взглядом.       — Ладно, можете не рассказывать, что случилось. Я и так всё поняла. У малыша Руди депрессия, потому что за его подружкой увязался бяка-когтевранец. А малыш Майки вместо того, чтобы поддержать друга, как всегда ляпнул что-то своим длинным языком.       Парни одновременно опустили головы. Значит, попала в точку.       — Значит так, — продолжила она, — я сегодня в отвратительном настроении, так что быстро помирились.       Лестрейндж с Ноттом отрицательно замотали головами.       — Ах так? — Аврора хмыкнула. — Если немедленно не пожмёте друг другу руки, я поставлю вас обоих в угол. К куче драконьего навоза.       Они многозначительно переглянулись. Аврора не шутила, она действительно могла это устроить. Через мгновение они шагнули друг к другу и протянули руки. Их улыбки выглядели натянутыми, а рукопожатие напоминало борьбу на выживание, но для Авроры этого было достаточно.       — У вас есть другие горшки? Эти их не устраивают, — Саламандер покрутила в руках небольшой горшочек синего цвета в горошек.       — Неудивительно, — Аврора скептически оглядела и горшки, и пуффендуйку. — В дальнем шкафу есть другие. Более презентабельные.       Агата молча прошла к шкафу, а Аврора спокойно продолжила пересаживать куст визгопёрки. Лестрейндж с Ноттом тоже предпочли хранить молчание, боясь вклиниваться в диалог девушек.       — Если будет нужна помощь, зовите, — сказала Саламандер, проходя мимо слизеринцев с охапкой горшков.       — Мы и сами неплохо справляемся, Агата, — в голосе Авроры проскользнуло заметное пренебрежение.       — Да, неплохо. И очень медленно, Аврора, — парировала пуффендуйка. — Мы с Амосом работаем вдвоём, но уже пересадили в два раза больше, чем вы.       Она взмахнула копной своих прилизанных светлых волос и с чувством выполненного долга удалилась.       Аврора глубоко дышала, пытаясь успокоиться, но это не помогало. В голове уже вспыхивали красочные сцены её мести: вот она хватает эти чудесные грабельки, вот вонзает их в самодовольную Саламандер, а потом заботливо закапывает её где-нибудь в куче драконьего навоза. Очевидно, фантазия её слишком увлекла, потому что визгопёрка в её руках вдруг громко заверещала.       — Да успокойся ты, — буркнула Аврора, поглаживая листики и сбрызгивая их водой. Растение тут же притихло.       Она резко обернулась к парням:       — Значит так, нам нужно ускориться и пересадить больше этих капризных истеричек, чем пуффендуйцы.       — Давай я просто пойду и сожгу их визгопёрки. Тогда у нас точно будет больше, чем у пуффиков, — невозмутимо предложил Майкл.       Он взглянул на Аврору и понял, что шутку она не оценила.       — Ясно… Тогда пойду принесу ещё компоста, — он поспешно исправился и удалился подальше, пока Блэк не решила применить на нём те самые грабельки.       Когда Нотт вышел из теплицы, Лестрейндж тут же пристроился поближе к Авроре и улыбнулся:       — Хорошо выглядишь сегодня.       — Я не расскажу тебе ничего про свою сестру и Шафика.       — Ну, Рори! Так нечестно! Ты должна мне помочь. Я же не прошу убить этого Шарфика и утопить его тело в Чёрном озере… Хотя, если ты не против, — он мечтательно прищурился, но договорить не успел — Аврора без предупреждения толкнула его в бок. — Ладно-ладно, топить никого не будем, — со вздохом уступил Рудольфус. — Просто расскажи, о чём они сегодня утром так мило беседовали? И не говори, что не знаешь.       — Если я расскажу, ты отстанешь от меня и начнёшь пересаживать эти идиотские растения?       — Клянусь квиддичем!       — Они перенесли свидание, — устало сообщила Аврора.       — Что?! — Лестрейндж тут же оживился. — Белла его бортанула?!       — Не радуйся раньше времени. Свидание всё равно будет.       Лицо Рудольфуса мгновенно вытянулось, но он продолжил слушать.       — Изначально они планировали, что Шафик…       — Шарфик, — автоматически исправил Лестрейндж, не скрывая презрения.       — Ещё раз меня перебьёшь, и я скажу Белле, что Шафик лучший мужчина на земле, и она обязана выйти за него замуж.       Лестрейндж вмиг замолк.       — Так вот, — спокойно продолжила она. — Он должен был за ней зайти, и они бы вместе пошли в Хогсмид. Но у Сириуса день рождения на следующих выходных, и мы с Беллой хотим купить ему подарок. Так что сначала она пойдёт со мной, а уже потом встретится с Шафиком в деревне. Это конец истории. Теперь можешь говорить.       — Куда они пойдут?       — Не знаю.       — А можешь узнать? — с надеждой спросил Рудольфус.       Аврора вместо ответа всучила ему лопатку и горшок с растением, а сама отправилась искать Нотта. Тот, как оказалось, курил за теплицей. Она притащила его обратно за уши, и слизеринцы вновь взялись за работу.       Спустя сорок минут упорного труда все визгопёрки были довольны и пересажены в новые горшки. Аврора тоже пребывала в прекрасном настроении, потому что они пересадили на целых два растения больше, чем пуффендуйцы. О чём, конечно, она не забыла упомянуть при Саламандер, раз десять, если не больше.

***

      Занятия закончились, и у Рори наконец появилось немного свободного времени. В библиотеку она не пошла, опасаясь встретить там Реддла, которого мастерски избегала целый день. Вместо этого слизеринка взяла с собой справочник по целительству и направилась во дворик Часовой башни.       Она любила это место с первого курса. Древняя часть замка, где обвалившаяся кладка, трещины на колоннах и осыпавшийся свод лишь придавали дворику особый шарм. Здесь ощущалась история, дыхание прошлого, что всегда притягивало её.       Аврора устроилась на одной из каменных скамеек прямо под старой грушей. В тени раскидистой кроны было уютно, а лёгкий ветерок раскачивал ветви, заставляя жёлтые листья медленно опускаться на землю. Отсюда открывался прекрасный обзор на небольшой фонтан в центре двора: струи воды тихо переливались в лучах заходящего солнца, а капли, сверкая, разбивались о каменную чашу.       Аврора читала, когда слева раздался тихий хруст ветки. Она обернулась и заметила Арчи, который явно пытался подкрасться.       — Хотел сделать тебе сюрприз, но не вышло, — усмехнулся он, доставая из-за спины коробку её любимых лимонных конфет.       — Где ты их взял? Они же только в Париже продаются! — Рори радостно схватила коробку, поспешно распаковывая.       — Там и взял. Сова только что доставила. Хотел тебя порадовать, — Арчи сел рядом, нежно чмокнув её в губы и притягивая ближе.       Совесть тут же взвыла, желая провалиться сквозь землю. Арчи заказал её любимые конфеты, которые изготавливают только на заказ, отправил за ними сову, потратил кучу денег, и всё это лишь для того, чтобы порадовать её. А она? Вчера зажималась с Реддлом в библиотеке, а сегодня целый день избегает его, мучаясь собственными мыслями.       «Я — ужасная девушка, которая изменила лучшему парню на свете. Хотя… изменила ли?» — в который раз спрашивала себя Аврора. Ведь это не она вчера начала поцелуй, но и отталкивать Тома не стала. Значит ли это, что она предала Арчи?       Она долго терзалась сомнениями, но в одном была уверена точно: рассказывать Арчи о случившемся она не станет.       — У вас тренировка? — спросила Аврора, хотя ответ был очевиден, Арчи был в квиддичной форме. Но ей хотелось говорить о чём-то нейтральном.       — Ага. Следующая игра только в марте, но я хочу подготовиться как следует. Последний матч мы сыграли не лучшим образом, — усмехнулся Арчи и, не спрашивая, стащил из её коробки конфету.       — Просто ваш соперник был слишком силён, прекрасно подготовлен и, в целом, неотразим, — с улыбкой заметила Аврора.       — Только один член команды соперника, остальные так себе, — ответил Арчи, стреляя в неё хитрым взглядом.       Аврора легонько пихнула его в бок, и они оба рассмеялись.       — Не хочешь на выходных сходить на свидание?       — Не могу, потому что на него идёт Белла.       — Мне нужно больше деталей этой логической цепочки, я ничего не понял.       — В субботу у Беллы свидание с Шафиком, — пояснила Аврора. — А я в это время буду помогать нянчить Рудольфуса, чтобы он ненароком не натворил чего-нибудь в порыве ревности.       Она посмотрела на Арчи, который, судя по всему, всё ещё не видел в этом никакой связи.       — Можем понянчить его вдвоём, — предложил гриффиндорец и потянулся за поцелуем, но Аврора ловко вложила ему в руки конфету и продолжила:       — Нянчить я его буду в компании других слизеринцев, так что тебя лучше уберечь от столь травмирующего опыта. К тому же, по нашей гостиной до сих пор носится лев, так что гриффиндо…       Она внезапно замерла, увидев, как во двор заходят Сириус и Регулус. Причём они что-то оживлённо обсуждали.       — Там что, мои братья? — Аврора недоверчиво прищурилась. — Вместе?!       Несмотря на схожую внешность, характер у братьев был разным, и с самого детства им было непросто найти общий язык. Их различия стали особенно заметны после того, как Сириус поступил на Гриффиндор и завёл там новых друзей. Аврора и Беллатриса не раз пытались примирить братьев, но все их попытки заканчивались провалом. Поэтому увидеть их вместе, да ещё и без перепалки, было как минимум странно.       Сириус и Регулус подошли к скамейке. Старший брат остался стоять, а младший, не теряя времени, вклинился между Авророй и Арчи, демонстративно отгораживая сестру от гриффиндорца.       — Ну и что привело вас ко мне? — поинтересовалась Аврора, приглаживая волосы Реджи, которые слегка растрепались.       — Иду себе по коридору, смотрю, одинокий змеёныш валяется, — Сириус ткнул пальцем в брата, который в ответ прожёг его недовольным взглядом. — Ну, я и решил вернуть его в стадо… стаю… А как вообще называется сборище змей?       Регулус закатил глаза и, решив не тратить время на старшего брата, взял инициативу в свои руки:       — Нам нужно поговорить. Семейный разговор, — он сделал выразительный акцент на последней фразе, не оставляя Арчи никаких сомнений в том, что тот лишний.       — Да, кстати, мне уже пора на тренировку, — Пруэтт взглянул на наручные часы и, не спеша, поднялся со скамейки. — Увидимся, — он чмокнул Рори в щёку, решив, что если рискнёт поцеловать её в губы, младший Блэк закидает его гнилыми грушами.       Когда Арчи ушёл, Сириус без лишних слов занял место с другой стороны от Авроры. Но вместо того чтобы начать разговор, оба брата погрузились в молчание, явно не торопясь переходить к сути.       — Я жду, когда же начнётся тот самый семейный разговор, который мне обещали, — Аврора выразительно посмотрела на братьев, зная, что если их не подтолкнуть, они могут молчать ещё очень долго.       — На правах старшего начну я, — объявил Сириус.       Регулус недовольно фыркнул, но возражать не стал.       — Спрошу прямо. С каких пор Триса кокетничает с когтевранцами? — начал Блэк, скрестив руки на груди. — И сразу же второй вопрос: почему мы об этом узнаём последними?       Оба брата вопросительно уставились на Аврору, ожидая от неё вразумительного объяснения.       — Начну издалека, — протянула девушка, усаживаясь поудобнее и притягивая к себе обоих мальчиков, словно собиралась поведать им великую мудрость. — В жизни наступает такой момент, когда девочки и мальчики начинают друг другу нравиться. Им хочется общаться, обниматься, целоваться…       На этих словах братья синхронно поморщились и изобразили звуки тошноты.       — Я припомню вам это, когда у вас появятся девушки, — хмыкнула Аврора. — Так вот. Сейчас такой период наступил в жизни Беллы. Ей нравится Шафик, а он, в свою очередь, без ума от неё. Это абсолютно нормально.       — Нет! — раздался синхронный хор возмущённых голосов.       — Он нам не нравится! — уверенно заявил Сириус, закидывая ногу на ногу.       — Абсолютно! — поддержал его Регулус. — Вдруг он обидит Беллу?       Аврора не сдержала смех.       — Реджи, если кто кого и обидит, то это Белла его, а никак не наоборот. За это можешь не беспокоиться.       — Мы с Регом всё равно считаем, что Трисе не стоит встречаться с этим идиотом, — Сириус провёл рукой по своим волосам — жест, который всегда выдавал его недовольство.       — Так скажите это Белле, — Аврора пожала плечами. — Я тут при чём?       Братья переглянулись, затем уставились на сестру, как на сумасшедшую.       — Ясно, — протянула она. — Вы её боитесь.       — Опасаемся, — поправил Сириус. — Но суть ты уловила верно.       — Вот только я никак не пойму, что вы от меня хотите, — Аврора пожала плечами и продолжила поедать конфеты, протягивая коробку братьям.       — Ты должна помочь нам образумить Беллу и избавиться от этого гадкого когтевранца, — Регулус внимательно посмотрел на сестру, ожидая её решения.       — Значит так, — твёрдо начала Аврора, метая в обоих братьев строгий взгляд. — Принимать в этом участие я не буду, и вам запрещаю.       Мальчики хотели возразить, но сестра мгновенно заткнула им рты ладонями, не давая вставить ни слова, и продолжила:       — Белла достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем ей общаться, а с кем нет, — продолжила она. — Вам обоим придётся смириться с тем, что в её жизни появился парень. Рано или поздно это всё равно бы случилось.       Она убрала ладони, позволяя братьям высказаться, но те лишь сложили руки на груди и обиженно надулись, демонстрируя полный протест.       — Что ж, если вам нравится сидеть здесь и страдать, то не смею мешать, но учтите: на улице уже темнеет и холодает. Если заболеете, ухаживать за вами будет некому. Я занята своим исследованием, Белла погружена в личную жизнь. Конечно, есть ещё Цисси, но, учитывая её уровень брезгливости, я сильно сомневаюсь, что она подойдёт к вам хоть на милю, — заключила Аврора.       Братья обменялись взглядами, молча признавая правоту сестры, а затем, тяжело вздохнув, неохотно поднялись со скамейки и, демонстративно выражая своё недовольство, поплелись за Авророй обратно в Хогвартс.

***

      Несколько дней назад профессор Слизнорт объявил пятикурсникам своего факультета, что намерен устроить совместный ужин, чтобы обсудить их подготовку к СОВ. Идея, мягко говоря, не вызвала восторга у студентов, но никто не осмелился отказать декану. Поэтому сегодня вечером тринадцать слизеринцев направлялись не в Большой зал, а в уютный кабинет Слизнорта, внутренне готовясь к затянувшейся беседе о будущих экзаменах.       Аврора всерьёз подумывала притвориться больной, чтобы избежать этого мероприятия, но её внезапно пробудившаяся совесть — видимо, решившая напомнить о себе после вчерашнего приключения в библиотеке — не позволила ей этого сделать. В конце концов, одной лжи за сутки было уже достаточно.       Профессор не уточнил дресс-код, поэтому девушки долго размышляли, что надеть. Варианты варьировались от строгих школьных мантий до более изысканных нарядов, подходящих для званого ужина. Аврора, не желая выглядеть слишком официально, но и не стремясь к излишней простоте, выбрала твидовую юбку и молочный джемпер, которые выгодно подчёркивали её стройную фигуру. Волосы она оставила распущенными, лишь аккуратно убрав передние пряди с помощью изящного ободка, чтобы они не мешали во время ужина.       Довольная своим выбором, Блэк собралась первой и начала подгонять подруг, совершенно не желая опаздывать. Несмотря на все её недовольные восклицания, просьбы и угрозы, девушки пришли в кабинет Слизнорта вовремя.       Кабинет профессора Зельеварения поражал размахом и изысканностью, граничащей с помпезностью. Просторное помещение, оформленное с явным вкусом, больше напоминало кабинет высокопоставленного министерского чиновника, чем рабочее место преподавателя. Напротив массивного камина, украшенного замысловатой резьбой, расположились кожаный диван и пара глубоких кресел, в которых можно было утонуть, наслаждаясь теплом огня.       Полки, тянущиеся вдоль стен, были заполнены пузырьками с редкими зельями, магическими ингредиентами в склянках и необычными артефактами. Над ними гордо висели изысканные гобелены — подарки благодарных выпускников, занявших видные посты в магическом мире. В центре комнаты сейчас красовался длинный овальный стол, уже накрытый к ужину и терпеливо ожидающий гостей.       Кабинет Слизнорта был в разы больше, чем у других профессоров, не считая разве что Вилкост, о чём профессор Зельеварения напоминал Дамблдору при каждом удобном случае.       Когда все ученики собрались, Слизнорт встал и с добродушной улыбкой пригласил их занять свои места. Аврора и Том, как старосты факультета, удостоились чести сидеть рядом с профессором. Аврора вовсе не восприняла это как привилегию, скорее как своего рода испытание. Весь день она изо всех сил старалась избегать общения с Реддлом, а теперь вынуждена была провести вечер в его непосредственной близости.       Атмосфера во время ужина была достаточно приятной. На столах было множество блюд и напитков на любой вкус. Не зная гастрономических предпочтений своих учеников, профессор желал угодить каждому. Не смотря на разнообразие яств, аппетит у Рори полностью отсутствовал, однако, чтобы не расстраивать Слизнорта, она пересилила себя и принялась есть тушёного кролика с овощами. Нужно отдать должное эльфам, которые это приготовили, ведь блюдо было восхитительным.       Аврора сидела и искренне жалела, что отказалась от медовухи, которую предлагал профессор Слизнорт, ведь сейчас ей приходилось на трезвую голову слушать пятнадцатиминутный рассказ Батлер про карьеру её отца в МАКУСА. Блэк украдкой бросала взгляды на Гринграсс, сидевшую чуть дальше. Та едва сдерживала гримасы раздражения, корча презрительные ухмылки после каждой новой фразы американки.       — Маргарет, — когда Батлер наконец закончила свою речь, Слизнорт, видимо, решил переключить внимание на вторую американку. — Я буквально на днях наткнулся на интересную статью, в которой говорилось, что ваш отец расширяет бизнес. Его можно поздравить?       Тёрнеры по праву считались одной из самых состоятельных семей не только в Америке, но и во всём магическом мире. Лишь немногие могли сравниться с ними по уровню богатства. Их колоссальные капиталы были сколочены на добыче золота, семья владела всеми крупными шахтами Северной Америки, что давало им практически монопольное положение в этой отрасли. В последние годы отец Маргарет стремился выйти за пределы континента. Его новая цель — Индия, страна с богатейшими залежами золота.       — Думаю, что для поздравлений ещё рано, профессор, — ответила она, смущённо опустив взгляд. Маргарет не любила быть в центре внимания и сейчас явно чувствовала себя неловко. — Отец до сих пор ведёт переговоры о покупке новых шахт в Бенгалии. Это сложный и длительный процесс. Тамошние волшебники ведут себя обособленно и не особо жалуют иностранцев. Они трепетно относятся к своим богатствам и делают всё, чтобы сохранить их. В принципе, это неудивительно, в своё время не-маги вывезли немало золота с их земель.       С уроков Истории магии Аврора помнила, что когда магглы начали активно колонизировать Индию и вывозить оттуда богатства, местные волшебники приняли решение изолироваться. Чтобы уберечь сокровища от захватчиков, они спрятали большинство золотых родников за мощными магическими барьерами.       Маргарет замолчала, надеясь, что разговор на эту тему себя исчерпал, но по выражению лица Слизнорта было ясно, профессор готов развить дискуссию. Однако прежде чем он успел задать очередной вопрос, инициативу перехватил Малфой, не желавший упустить возможность блеснуть перед деканом.       — Этим летом я вместе с отцом побывал в Саудовской Аравии, — начал он с важным видом, словно речь шла о каком-то великом достижении. — Нас пригласил его давний друг, маг, обладающий весьма обширными связями в регионе. Так вот, он поведал нам интересную вещь: магглы начали утрачивать прежний интерес к золоту. Теперь у них новое увлечение — так называемая нефть.       — Что это вообще такое? — Беллатриса нахмурилась, в её голосе прозвучала явная неприязнь.       — Насколько я понял, это какая-то чёрная, вязкая, маслянистая жидкость, — с лёгким презрением пояснил Малфой, будто сам не мог до конца поверить в абсурдность маггловских затей.       — И что они с этой нефтью делают? Пьют? — фыркнул Забини, вызвав дружный смех за столом.       — Они используют её как топливо, — неожиданно подала голос Скитер. Все разом повернулись к ней. — Для машин, самолётов… В общем, для транспорта.       — Нефть, машины, самолёты… Многовато новых слов для одного вечера, не находите? — с лёгкой улыбкой произнесла Аврора. Она ощущала, как разговор начал скатываться в ненужное русло, и предпочла мягко его свернуть, особенно учитывая растущее напряжение в стране, вызванное политикой нынешнего Министра Магии.       — Вы правы, Аврора. Знаете, я ведь хотел… — Слизнорт не успел закончить фразу: в дверь раздался настойчивый стук.       Профессор нахмурился, поднялся из-за стола и направился к входу. В дверном проёме показался Прингл, державший в руках сложенную записку. Извинившись перед учениками, Слизнорт вышел в коридор.       — Воруем из запасов Слизнорта весь алкоголь и валим, — объявил Нотт, лукаво ухмыляясь.       Два негодующих взгляда, принадлежащие Авроре и Тому, одновременно устремились к нему.       — Та шучу я, ш-у-ч-у, — Майкл вскинул руки, всем своим видом изображая невинность, и ослепительно улыбнулся. — Мы ж не мерзавцы какие-то. Пару бутылок ему оставим.       — Ада, усмири его, — устало велела Блэк, и Гринграсс без лишних слов выполнила просьбу: её каблук бесцеремонно вонзился в ногу Майкла под столом.       Наказание оказалось действенным: Нотт тут же притих и с подчёркнутым рвением занялся своим ужином.       — Что я вижу? — воскликнул Розье, отодвигая стул и направляясь к одной из многочисленных полок, заставленных фотографиями. На снимках гордо восседали самые именитые знакомые и бывшие ученики Слизнорта — точнее, самые успешные из них.       Эван вытянул одну из фотографий и с торжествующим видом продемонстрировал её остальным.       — Смотрите-ка, что нашёл!       Снимок был старый, его края пожелтели, а качество оставляло желать лучшего, но людей, изображённых на нём, Аврора узнала мгновенно. Слева стоял профессор Слизнорт — ещё совсем юный, с полным набором волос на голове и довольной улыбкой на лице. Справа от него красовался его лучший друг, с которым они поддерживали контакт и по сей день: Поллукс Сигнус Блэк.       Аврора даже моргнула от неожиданности: её обычно серьёзный, вдумчивый дедушка сейчас смотрел на неё с фотографии и заливисто смеялся, ловко пытаясь поставить рожки своему товарищу.       Как раз в этот момент в комнату вернулся Слизнорт.       — Профессор! — Эван встряхнул снимок в воздухе, привлекая внимание декана. — Почему вы не показывали нам эту прелесть раньше?       Когда Слизнорт увидел, что держит в руках его ученик, он сперва замер, а затем залился звучным смехом.       — Эван, в отличие от вашего деда, я не столь фотогеничен, — весело заявил Слизнорт, качая головой.       — Дайте и мне посмотреть, — Гринграсс тут же вскочила со своего места и выхватила у Розье фотографию. Несколько секунд она изучала снимок, а потом лукаво прищурилась, глядя на сестёр Блэк. — А вы не говорили мне, что ваш дедушка был настоящим красавчиком в молодости.       — Гринграсс! — одновременно воскликнули двойняшки, возмущённо повернувшись к Аде.       — Ну-ну, не будьте столь категоричны к Адрианне, — заулыбался Слизнорт. — Подобного мнения придерживалась вся женская половина Хогвартса. За Поллуксом бегала каждая юная леди в Британии. Кроме одной! Вот на ней-то он и женился.       Дедушка Поллукс и бабушка Ирма влюбились друг в друга ещё во времена учёбы в Хогвартсе, хотя будущему лорду Блэку пришлось немало постараться, прежде чем завоевать её сердце. По рассказам, у Ирмы был непростой характер — она была резка на язык, не терпела пустой болтовни и порой перебарщивала с грубостью. Поллукс же, со своим врождённым упрямством и уверенностью в собственной неотразимости, раздражал её настолько, что она не стеснялась высказываться об этом вслух.       Но годы шли, и настойчивость дедушки оказалась сильнее. Бабушка поняла, что за маской самоуверенного юноши скрывается человек, который готов ради неё на всё. Так началась их история любви — яркая, страстная и, казалось, нерушимая.       Практически сразу после окончания школы они поженились, а ещё несколько лет спустя в их доме зазвучал детский смех. Ирма подарила Поллуксу трёх дочерей. Их семья была крепка, а счастье казалось незыблемым, но судьба распорядилась иначе.       Бабушка скончалась при родах вместе с их долгожданным сыном. Дедушка так и не смог оправиться от этой потери. Он остался один воспитывать троих девочек: Вальбурге и Кассиопее, было всего по восемь лет на момент трагедии, а Седрелле, едва исполнилось пять.       Жениться вновь он категорически отказался, несмотря на уговоры семьи. Поллукс так и не сумел отпустить свою любовь к Ирме — она осталась с ним навсегда, в старых письмах, в выцветших фотографиях, в привычках, которые он не смог изменить, и в девичьих лицах дочерей, в которых он снова и снова искал её черты.       Эван поставил фотографию обратно на полку и все вернулись на свои места.       — Нашу беседу прервали. На чём мы остановились? — профессор нахмурился, пытаясь вспомнить, на каком моменте их разговор был оборван.       Аврора только разомкнула губы, собираясь ответить, но её опередил Реддл:       — Вы хотели что-то нам сказать, сэр.       «Целый вечер молчал, как рыба. Но стоило мне открыть рот, как ты тут как тут», — впервые за вечер Аврора повернулась к Реддлу и сразу же наткнулась на его взгляд.       Он наблюдал за ней, словно ждал этого момента. И когда их глаза встретились, уголок его губ дрогнул в насмешливой полуулыбке. На долю секунды, едва заметно, но достаточно, чтобы она это уловила. А затем он спокойно отвернулся, будто ничего и не было. Этого он и добивался — её внимание.       — Ах, точно! Благодарю, Том, — Слизнорт поднял бокал и окинул студентов довольным, почти отеческим взглядом. — Я хотел похвалить вас всех. Накануне беседовал с вашими преподавателями, и, должен сказать, они не устают вас восхвалять. Если продолжите в том же духе, превосходно сдать СОВ для вас не составит ни малейшего труда. Так что давайте же выпьем за это!       Профессор сделал глоток, и за ним последовали остальные.       — А если, помимо этого, вы будете вести себя достойно и избегать конфликтов с другими факультетами… — тут Слизнорт многозначительно взглянул на Нотта, — то Кубок школы у нас в кармане.       — Об этом можете не беспокоиться, профессор, — Лестрейндж лениво вертел в руках бокал. — Беллатриса как раз активно работает над укреплением дружбы с Когтевраном.       Белла улыбнулась в ответ и незаметно ткнула его вилкой под столом. Рудольфус вздрогнул и едва не расплескал свой напиток.       — Ах, юность! — профессор Слизнорт с лёгким вздохом улыбнулся каким-то своим мыслям. Однако спустя пару секунд вновь сосредоточился на собеседниках. — Мистер Забини, расскажите-ка, как идут дела у вашего отца в Министерстве?       Следующие несколько часов профессор и его студенты провели за неспешной беседой, чередующейся с тостами и добродушными шутками. Большую часть времени они обсуждали планы на будущее и выбор профессии.       Аврору удивило, что Скитер намерена стать журналисткой. Хотя, если задуматься, в этом было нечто предсказуемое — её страсть к сплетням и пересудам делала такой выбор вполне логичным. Гринграсс, которая тоже мечтала о карьере в этой сфере, восприняла рассказ Риты без особого восторга. Она даже не удержалась от пары едких замечаний, но Скитер, казалось, только воодушевилась от этой скрытой конкуренции.       Что касается Рудольфуса, то его планы работать в Визенгамоте были Авроре давно известны. Это не стало неожиданностью, как и выбор Люциуса, решившего связать свою карьеру с Отделом международного магического сотрудничества. Аврора, как дочь его главы, знала об этом направлении больше, чем другие, и потому могла представить, что ожидает Люциуса.       Время близилось к отбою, поэтому профессор Слизнорт объявил о завершении ужина и начал прощаться со студентами. Те не спешили расходиться, ещё обмениваясь последними словами и лениво потягивая остатки напитков, но постепенно гостиная опустела.       Аврора уже направилась к выходу, когда услышала голос профессора:       — Том, Аврора, останьтесь на минуту, пожалуйста. У меня есть к вам разговор.       Она обернулась и встретилась взглядом с Реддлом. Судя по его выражению, он был так же озадачен, как и она. Они переглянулись, молча гадая, о чём пойдёт речь, но, кажется, ни у кого из них не было даже догадок.       Когда последний студент вышел, профессор указал им на диван:       — Присаживайтесь.       Сам он устроился напротив в кресле, сцепив пальцы и глядя на них с выражением лёгкой задумчивости.       — Мне буквально во время ужина передали известие, что поймали того хулигана, который наслал фантома на гостиную Слизерина, — сосредоточенно сообщил Слизнорт, отпивая последний глоток из бокала.       — Кто это был? — практически одновременно спросили старосты, подавшись вперёд.       — Мистер Маклагген, — с лёгкой ухмылкой произнёс профессор.       Аврора невольно усмехнулась. Ну конечно же. Ещё бы это был кто-то другой.       — Профессор Макгонагалл уже сняла с Гриффиндора сто очков за его «шутку», — продолжил Слизнорт с удовлетворением. — Ну и, разумеется, его членство в Клубе Слизней прекращено!       Том кивнул, но его взгляд оставался задумчивым.       — Профессор, позвольте поинтересоваться, как они узнали, что это был Маклагген? — спросил он, внимательно наблюдая за деканом.       — Один из его соседей по комнате заметил у него книгу о фантомах и сообщил об этом профессору Макгонагалл, — пояснил Слизнорт. — Когда она решила поинтересоваться, зачем книга ему, юноша не выдержал и сознался.       Аврора заметила, что сидит слишком близко к Реддлу. Щёки неприятно пылали и этот внезапный дискомфорт заставил её податься в сторону, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между ними. Её жест не остался незамеченным. Том повернулся к ней, и в его глазах скользнуло что-то, чего она не успела разобрать. Затем, с наигранной вежливостью и даже намёком на беспокойство, он поинтересовался:       — Аврора, ты выглядишь слегка бледной. Всё хорошо? Может быть, воды?       «Реддл, драгоценный ты мой, в тебе пропадает великий артист! Ты рождён для театральной сцены. Что ж ты в Хогвартсе забыл?» — пронеслось у неё в голове.       Но раз он решил играть, она тоже сыграет. Клин клином вышибают. Аврора натянула безупречную улыбку и ответила самым милым голосом, на который только была способна:       — Том, ты так заботлив. Но не беспокойся, со мной всё в порядке. Просто немного устала.       — Неудивительно, — Реддл склонил голову набок, не сводя с неё внимательного взгляда, а затем, будто и не услышав её слов, обратился к Слизнорту: — Знаете, профессор, Аврора очень много времени проводит в библиотеке. Всю себя отдаёт учёбе.       — Том, ты предлагал воды. Принеси, пожалуйста, — она перебила его, решив, что единственный способ выиграть эту партию — заставить его замолчать.       Реддл чуть заметно прищурился, размышляя, стоит ли продолжать игру, но спустя секунду плавно поднялся и направился к столу.       — И добавь в стакан несколько долек лимона, — добавила Аврора, глядя ему вслед.       Она чувствовала его ярость так ясно, будто та была осязаема. Но выходить из роли Том, разумеется, не собирался.       — Аврора, дорогая, нельзя же себя так изнурять, — Слизнорт выглядел по-настоящему обеспокоенным. Его брови тревожно сдвинулись. — Ваше здоровье — превыше всего! Возможно, вам стоит сходить к мадам Помфри или даже съездить в Мунго. Если потребуется, я могу вас сопроводить. Вы только скажите!       — Профессор, мне очень приятна ваша забота, но не стоит так переживать, — с мягкой улыбкой ответила Аврора. Она старалась звучать искренне, ей вовсе не хотелось, чтобы Слизнорт всерьёз начал тревожиться из-за её несуществующей болезни. — Со мной действительно всё в порядке. Просто слишком много дел навалилось в последние дни. Немного отдыха, и всё вмиг вернётся на круги своя.       — Твоя вода, Аврора, — Реддл вернулся и с вежливой улыбкой протянул ей стакан.       — Благодарю, Том! Ты — настоящий джентльмен, — произнесла Аврора, принимая сосуд.       В воде плавало не просто несколько долек лимона — их было так много, что жидкость приобрела насыщенный цитрусовый оттенок. Какая щедрость! Аврора безмятежно улыбнулась и сделала глоток, даже не поморщившись. Если Реддл и хотел ей насолить — а точнее, накислить — то явно промахнулся: лимоны она обожала.       — Я и так вас слишком задержал, поэтому перейду сразу к делу, — профессор бросил взгляд на золотые часы, что висели на стене, затем поудобнее устроился в кресле.       — Вы хотите, чтобы мы никому не говорили про Маклаггена? — уточнила Аврора.       — Нет, — Слизнорт искренне рассмеялся. — Это же Хогвартс, дорогая. Уже к утру вся школа будет знать эту историю в мельчайших подробностях. Я хотел попросить вас о другом. Проследите, чтобы ваши однокурсники не вздумали устраивать ему ответный «сюрприз», когда весть разлетится. Мистер Маклагген совершил проступок и понёс справедливое наказание. И, как мне кажется, вполне заслуженно. Но если кому-то взбредёт в голову мстить ему, это принесёт лишь ненужные потери очков и очередные наказания. Поэтому просто будьте бдительны и, если что, сразу сообщайте мне. Договорились?       — Конечно, профессор, — кивнула Аврора.       — Чудесно! — довольно произнёс Слизнорт. — Знаете, приятно осознавать, что у факультета есть такие ответственные старосты, на которых можно положиться, — он поднялся с кресла и, жестом приглашая учеников следовать за ним, направился к выходу. — Ещё раз прошу прощения за то, что вас задержал.       — Профессор, проводить время в вашей компании — огромная честь, — ровным, чуть сладковатым голосом произнёс Реддл.       Аврора закатила глаза на столь откровенную лесть, но Слизнорту комплимент явно пришёлся по вкусу. Он просиял, будто начищенный галеон.       — Ну что вы, что вы! Для меня одно удовольствие — беседовать с такими талантливыми учениками, как вы, — он добродушно приобнял обоих за плечи. — А теперь отправляйтесь в гостиную и не забывайте отдыхать, — профессор тепло взглянул на Аврору, словно обеспокоенный родитель. — Том, доставьте мисс Блэк в целости и сохранности.       — Не беспокойтесь, профессор, я о ней позабочусь, — с лёгкой улыбкой ответил Реддл.

***

      Двери кабинета Слизнорта закрылись, и старосты молча направились в сторону гостиной Слизерина. Аврора шла впереди, её каблуки ритмично постукивали по каменному полу, звук гулко разносился по подземелью. Том, не торопясь, следовал за ней, не собираясь первым нарушать тишину. За время их общения он успел её узнать — не слишком близко, но достаточно, чтобы понять некоторые её слабые стороны. Если вывести её из себя, то молчать она не будет, просто не сможет. Именно этого он сейчас и добивался — слов.       Не сбавляя шага, Аврора внезапно свернула налево, хотя их путь лежал направо. Реддл, не задавая вопросов, просто пошёл за ней. Они вошли в пустой класс — тот самый, где они обычно занимались легилименцией.       Том, закрыв за собой дверь, лениво облокотился на шкаф, наблюдая за девушкой с привычной насмешкой. Между ними повисло напряжённое молчание. Их взгляды сцепились в безмолвном поединке.       Секунда. Другая. Третья. Как он и ожидал, первой не выдержала Аврора.       — Ты — скотина, Реддл! — выпалила Блэк. Она заходила по классу, размахивая руками, словно не знала, куда деть переполняющие её эмоции. — Что за цирк ты устроил при Слизнорте?! «Как ты себя чувствуешь, Аврора? Принести ли тебе воды, Аврора? Я проведу тебя, Аврора!» — передразнила она его, зло выдыхая. — И вообще, с каких пор я для тебя Аврора?! Ты всю жизнь называл меня Блэк, а тут вдруг появилась Аврора!       Том, всё это время хранивший внешнее спокойствие, лишь чуть приподнял бровь, прежде чем лениво отозваться:       — Стервой тебя при Слизнорте назвать я не мог, пришлось импровизировать.       — Не делай из меня козла отпущения! — рявкнула она, оборачиваясь к нему. В её глазах полыхало возмущение. — Не я вчера затеяла этот чёртов поцелуй!       — Но ты сбежала после этого чёртового поцелуя! — резко бросил Том, отталкиваясь от шкафа и делая шаг в её сторону. Между ними мгновенно сократилось расстояние, воздух в классе ощутимо сгустился. — Да, я первый тебя поцеловал. Но не делай вид, будто это произошло без твоего участия. Никто не держал тебя силой, Блэк, не принуждал! В любой момент ты могла оттолкнуть меня, но не сделала этого. Вместо этого ты предпочла сбежать, а потом целые сутки игнорировать моё существование! Не смей называть меня скотиной, — продолжил Том, пристально глядя ей в глаза. — В отличие от тебя, мне хватает смелости признать свои ошибки и нести за них ответственность.       Он развернулся, собираясь покинуть класс, но в ту же секунду Аврора подняла палочку. Дверь запечаталась с тихим щелчком.       — Ты прав, — сказала она, и её голос стал тихим. Гнев исчез, оставив место чему-то другому — усталости, сожалению, признанию. Она медленно убрала палочку, давая понять, что не хочет больше конфликта.       — Я струсила вчера. Я должна была остаться в библиотеке, дождаться тебя и обсудить произошедшее. Но мне не хватило смелости. Поэтому я сбежала. Ты имеешь право злиться на меня, Том. Но знай: если бы я могла всё исправить, я бы не ушла на этот раз.       Том на мгновение замер, выбитый из колеи. Он ожидал, что Аврора продолжит яростно доказывать свою правоту, швыряться обвинениями и отбиваться от его слов. Но вместо этого она признала свою вину.       За последние сутки, пока она упорно его игнорировала, Том успел проклясть её в мыслях сотни раз. Он клялся себе, что больше никогда не заговорит с ней, что даже взглядом её не удостоит. Но стоило ей произнести его имя, заговорить с ним так, как раньше, — и вся злость растворилась, как лёд под первым весенним солнцем.       Её зелёные глаза смотрели прямо на него — открыто, испытующе, с лёгким напряжением в ожидании его реакции. На короткий миг ему пришла в голову мысль поступить так же, как она вчера: молча развернуться и уйти, будто этого разговора вовсе не было. Бросить её здесь, в пустом классе, дать вкусить её же собственного равнодушия. Но он не сделал этого. Вернее, не захотел. Потому что понимал: этот уход поставит точку в их… общении. А к этому, по неведомой для самого себя причине, он не был готов.       Вероятно, почувствовав, как его настроение смягчилось, Блэк заговорила:       — Что мы будем делать? Я имею в виду, продолжим ли мы наши… — она запнулась, подыскивая подходящее название для их совместного времяпровождения.       — Уроки? — Том без лишних эмоций закончил фразу за неё. Аврора усмехнулась его формулировке, но всё же кивнула в знак согласия.       — Ты сама не раз говорила, что нам всё равно придётся сосуществовать, пока мы учимся здесь. И у нас это неплохо получалось. Мы даже смогли извлечь из этого выгоду для себя. Было бы глупо перечеркнуть всё из-за небольшого… недоразумения.       — Да уж, обид с нас двоих хватит, — пробормотала она и шагнула ближе, протягивая руку. — Мир?       Том слегка замешкался, слишком хорошо помня, к чему привели их последние прикосновения. Аврора тут же уловила его сомнения и весело рассмеялась.       — Реддл, сутки назад мы целовались, а это всего лишь рукопожатие. Ну же, кто там несколько минут назад разглагольствовал о собственной смелости?       — Я уже начинаю скучать по времени, когда ты со мной не разговаривала, — Том фыркнул, но всё же протянул руку.       Аврора без колебаний вложила свою ладонь в его. Её кожа была холодной, как лёд, но Реддл удержал рукопожатие, задержав его на пару лишних секунд. Затем они одновременно разжали пальцы, словно по негласному сигналу.       Он делает это исключительно ради собственной выгоды. Ей отведена лишь роль инструмента в его обучении легилименции. То, что случилось между ними вчера, всего лишь мимолётное помутнение рассудка, не более. Такого больше не повторится. По крайней мере, именно в этом Том пытался себя убедить.       — Давай вернёмся в гостиную, здесь холодно, как в Азкабане, — Аврора взмахнула палочкой, и замок щёлкнул, открывая дверь.