Связанные одной нитью

                                                                         Ибо любовь подобна дереву: она растет сама собой, глубоко запуская в нас свои корни, и нередко продолжает зеленеть даже в опустошенном сердце.

Виктор Гюго, «Собор Парижской Богоматери»

      Солнечные лучи проникали сквозь огромные витражи Большого зала, заливая помещение мягким светом. Студенты оживлённо переговаривались, смех и обрывки фраз сливались в общий гул, создавая привычную утреннюю суету. И только за столом Слизерина царило ленивое молчание, разбавляемое редкими ворчливыми репликами.       — Ненавижу этого льва-а-а… — протянула Беллатриса, зевнула и уронила голову на плечо Авроры.       — Ты опять заснёшь! — возмутилась та, безуспешно пытаясь её разбудить. — Давай вставай!       Белла лишь промычала что-то нечленораздельное и, словно мешок с картошкой, перевалилась на плечо Эвана.       — Годри всю ночь носился по гостиной, — жаловалась Ада, лениво тыкая вилкой в горох, который упрямо катался по тарелке. — Откуда у него столько энергии? Фантомы вообще устают? Спят?       — Нет, — будничным тоном ответила Аврора, доедая овсянку и параллельно пытаясь напоить Беллу кофе. — Он станет менее активным только перед тем, как исчезнет.       — То есть, судя по его бодрости, он с нами ещё надолго, — заключил Малфой.       — В задницу льва! Нужно отомстить этим пидорасам, — раздражённо бросил Нотт, кивая в сторону стола Гриффиндора.       — Майкл! — прошипела Аврора, грозно глядя на него.       Забини и Лестрейндж, сидевшие по обе стороны от Нотта, переглянулись и немного отодвинулись от него, предчувствуя бурю.       — Ну а как их ещё называть? — возмутился Майкл. — Эти долбаёбы в квиддич играть не умеют, а страдаем мы!       Аврора молча запустила в него апельсином. Нотт едва успел увернуться и обиженно уставился на неё.       — Но Майки отчасти прав, — вмешался Лестрейндж, тут же поймав ещё один летящий в него апельсин. Он ухмыльнулся. — Какая ты заботливая, Рори. Беспокоишься о моём питании.       — Я беспокоюсь об изумрудах в наших часах, — фыркнула она. — Сейчас мы жертвы, а гриффиндорцы злодеи. Если начнём мстить и устраивать разборки, баллы снимут с обеих сторон. Только нам это аукнется больнее. Сейчас выгоднее всего просто сидеть и ничего не делать. Будьте хитрее, господа слизеринцы!       Судя по их лицам, идея бездействовать их не вдохновляла.       — Мы можем сварить какое-нибудь гадкое зелье и… — вновь начал Нотт, но тут в разговор вмешался Реддл.       — Вы не будете ничего делать, — его голос звучал спокойно, но в интонациях скользила холодная непреклонность. — Мы друг друга поняли?       — Да, — нехотя пробормотали парни, глядя в свои тарелки. Они сейчас напоминали обиженных детей, которым не дали поиграть.       Аврора сердито уставилась на них, а потом на Реддла.       «То есть этого индюка вы слушаете, а меня нет?»       Она недовольно надула губы и с удвоенной сосредоточенностью принялась ковырять кашу.       — Друзья мои, чего такие кислые? La vie est belle. Улыбайтесь! — с неподдельным энтузиазмом воскликнул Розье, раскинув руки, словно приветствуя воображаемую публику. Кажется, он был единственным за слизеринским столом, кто вообще испытывал радость этим утром.       — Розье, твой французский оптимизм уже достал, — протянул Нотт, лениво откидываясь назад. — Попробуй хоть раз побыть хмурым британцем. Тебе пойдёт, честное слово.       — Издеваешься? — Розье прижал ладонь к груди, будто смертельно ранен. — Над своим другом? Слава тебя изменила, Майки!       — Ну, до славы ему ещё далеко, — заметила Ада, не поднимая глаз от зеркальца. Она с предельной сосредоточенностью красила губы.       — Завидуешь, Гринграсс, — самодовольно протянул Нотт и закинул ногу на ногу, всем видом показывая, что наслаждается вниманием. — Знаешь, моя дорогая блондиночка, когда я стану всемирно известным игроком в квиддич, я обязательно расскажу всему миру, как ты в меня не верила.       Адрианна со щелчком захлопнула зеркальце и метнула в него взгляд из-под ресниц.       — Если ты им станешь.       Вчера профессор Слизнорт вызвал к себе Нотта, чтобы сообщить радостную новость: Майкл приглянулся Даррену О’Харе — известному ловцу, который теперь подбирал юных, но перспективных игроков для Сборной. Тот как раз искал нового загонщика и, похоже, всерьёз заинтересовался Ноттом. Он даже пообещал устроить «смотрины», как сам выразился.       — Ты уже рассказал родителям? — Аврора решила разрядить обстановку, опасаясь, что Нотт с Гринграсс сейчас сцепятся. Впринципе, они с детства общаются друг с другом подобным образом, и пока все живы. Но Блэк всё же решила перестраховаться.       — Да, сегодня утром пришло письмо. Мама, конечно, в восторге, а вот папа считает, что мне стоило бы выбрать более... подходящую профессию, — Нотт скопировал тон отца с такой точностью, что остальные за столом невольно усмехнулись.       Впрочем, это было неудивительно: Майкл — его точная копия. Те же светло-карие глаза, смуглая кожа, волосы цвета молочного шоколада — классические черты семьи Ноттов. Но главное сходство заключалось даже не во внешности, а в характерах: оба упрямые, вспыльчивые, не привыкшие уступать. Неудивительно, что они часто спорили, порой до хрипоты, каждый стоял на своём до последнего. Если бы не мать Майкла, Кейтлин, их ссоры давно переросли бы в полноценную войну.       — Дядя Эллиот до сих пор грезит запихнуть тебя в Министерство? — с усмешкой спросил Люциус.       — О да! — Нотт закатил глаза. — Он видит меня занудным чиновником, который отъест себе пузо, станет раздавать указания и утонет в бумажках.       Эван внезапно захохотал, да так заразительно, что даже Белла, дремавшая у него на плече, приоткрыла глаза.       — Я просто... — он задыхался от смеха. — Представил нашего Майки с пузом и знатной лысиной на голове.       На несколько секунд воцарилась тишина. Затем все разом рассмеялись. Даже Реддл, сидевший с чашкой кофе, скривил губы в намёке на улыбку. Майкл, покраснев от злости, метнул в Розье убийственный взгляд, но тот уже успел понять свою ошибку и, вскочив, дал дёру.       — РОЗЬЕ! — рявкнул Нотт, срываясь с места.       — Ты прекрасен в гневе! — крикнул Эван, скрываясь за колонной.       — Вернись, трус!       — Поймай меня, толстячок!

***

      Как назло, сегодня все занятия были с гриффиндорцами. Первым уроком значилось Зельеварение, и начиналось всё относительно мирно, пока Нотт не сцепился с Грюмом. Перепалка стремительно накалялась, и дело почти дошло до драки, если бы не вмешательство старост и профессора Слизнорта. Тот, хоть и не любил наказывать своих учеников, был вынужден снять несколько баллов с обоих факультетов за нарушение дисциплины.       Но настоящим «украшением» урока стало зелье Розье, которое феерически взорвалось, окатив соседей липкой, дурно пахнущей жижей. Аврора, к своему несчастью, оказалась в числе пострадавших. Как только прозвенел звонок, она, не теряя времени, направилась в туалет — нужно было срочно привести себя в порядок.       Слизеринка вошла в уборную, положила свои вещи на подоконник и направилась к раковине. Открыв кран, она нахмурилась — вода не потекла.       — Идиотский кран! — недовольно пробормотала Блэк и пару раз стукнула по нему ладонью.       — Не ломай сантехнику, — позади раздался поучительный голос. — А то будешь оплачивать ремонт.       Аврора обернулась и увидела Молли Пруэтт, только что вошедшую в туалет.       — О нет! Не уверена, что моей семье это по карману, — изобразив на лице преувеличенно взволнованное выражение, Аврора вздохнула.       Молли прыснула, качая головой.       — На тебя тоже зелье попало? — спросила Аврора.       — Пара капель, даже не сразу заметила, — гриффиндорка подошла ближе и продемонстрировала подруге край юбки, испачканный тёмными пятнами.       — Ты знаешь заклинание, которое убирает пятна?       — Откуда? Дома этим занимаются эльфы, — Молли пожала плечами, открывая воду и начиная застирывать ткань вручную.       — Мда, домохозяйками нам с тобой не быть, — Аврора усмехнулась, безуспешно пытаясь оттереть рубашку прямо на себе. Поняв, что это бесполезно, она просто сняла её. — Арчи не говори, что я тут перед тобой в одном лифчике красуюсь, а то ещё обзавидуется.       — А если ты его передо мной ещё и снимешь, то он вообще до конца жизни дар речи потеряет, — Молли многозначительно поиграла бровями и рассмеялась.       — Мэри Элизабет Пруэтт, как не стыдно! — Аврора состроила строгую мину и с преувеличенной важностью повторила нравоучительный тон своей матери. — Ты же девушка из благородного и уважаемого семейства, а ведёшь себя неподобающе статусу!       — Мне вспомнилось, как нас наши матери ругали, когда мы с тобой решили устроить рыбалку, — улыбнулась Молли, отжимая край юбки. — Стянули с кухни все продукты и побросали в пруд, чтобы приманить рыбу.       — Ну кто ж знал, что в этом пруду нет рыбы… — Аврора картинно развела руками.       — Видимо, все, кроме нас, — фыркнула гриффиндорка, и девушки засмеялись. — Посмотри, юбка чистая? — спросила она, повернувшись.       — Да, и моя рубашка, кажется, тоже, — Аврора оглядела себя в зеркало и принялась одеваться. — Я очень люблю своего кузена, но зельевар из него просто отвратительный.       — Да уж, — согласилась Молли. — Нам пора идти, сейчас Трансфигурация. Если опоздаем, Макгонагалл превратит нас в каких-нибудь мерзких улиток.       — Боишься улиточек? — Аврора прищурилась и попыталась изобразить одну из них.       — Фу на тебя! — Пруэтт передёрнула плечами, схватила подругу за руку, и они поспешили в класс.       Девушки вбежали в класс ровно под звонок, усаживаясь по своим местам. Аврора плюхнулась рядом с Беллатрисой, которая выглядела так, словно её только что вытащили из постели. Глаза ещё наполовину закрыты, руки вяло лежат на парте.       — Просыпайся, спящая красавица, — Аврора ткнула её локтем в бок.       Белла тут же вздрогнула и сердито посмотрела на сестру:       — Эй! Не трогай меня, злая девчонка!       — Ну что ты, роль злой девчонки по праву принадлежит тебе, — с важным видом заявила Аврора. — А я просто умная, весёлая и божественно красивая.       — Божественно ты только хвастливая, — фыркнула Беллатриса и легонько толкнула её в ответ.       Началась борьба локтями, но их быстро прервало строгое покашливание. Обе замерли, медленно подняли головы и встретились со строгим взглядом профессора Макгонагалл. Как примерные ученицы, они мгновенно выпрямились и уставились в учебники, делая вид, что невероятно поглощены лекцией.       — Если кто-то прослушал, повторю ещё раз, — раздался строгий голос профессора Макгонагалл, и в классе мгновенно установилась тишина. — Сегодня мы с вами будем изучать Заклятие исчезновения. Его сложность напрямую зависит от строения животного, которое мы хотим подвергнуть исчезновению. К примеру, с беспозвоночными, такими как улитки, работать довольно просто…       Аврора невольно обернулась к Молли, зная, какая будет реакция, и, конечно же, не ошиблась — та скривила лицо. Аврора едва сдержала смешок.       — Если же вы попытаетесь заставить исчезнуть млекопитающее, пусть даже совсем крошечное, то вам придётся постараться куда больше, — продолжала Макгонагалл. — Также напоминаю, что это заклинание обязательно выносится на СОВ. И, на мой взгляд, оно одно из самых сложных в школьной программе.       Она резко осмотрела класс поверх очков.       — Поэтому сейчас попрошу всех проснуться и сосредоточиться.       Следующие полчаса декан Гриффиндора подробно объясняла принципы действия заклинания, его особенности, нюансы концентрации и распространённые ошибки. Теория затянулась, но когда, наконец, с ней было покончено, по классу пробежала волна оживления — Макгонагалл взмахнула палочкой, и перед каждым учеником на парте появилась небольшая клетка, внутри которой копошилась мышка.       — Почему именно крыса?.. — с задней парты донеслось хныканье Ады.       — Это мышь, — поправила её Аврора, даже не оборачиваясь.       — Мыши, крысы — одно и то же. Все они мерзкие, — проворчала Гринграсс, недовольно покосившись на клетку.       — Вам нужно будет подвергнуть исчезновению мышь, которая находится перед вами… — начала объяснять профессор Макгонагалл.       — Если она про себя, то я с радостью, — едва слышно пробормотала Ада, наклоняясь к подругам.       — … это не лёгкая задача, поэтому с первого раза мало у кого получится. Вначале опишите в деталях вашу мышь…       — Чуть больше тридцати, но выглядит на все пятьдесят, одевается вообще на шестьдесят, занудная, злобная, потому что без мужика, зовут Минерва… — прошептала Ада.       Аврора тяжело вздохнула, но не успела ничего сказать — Маргарет уже выразительно кашлянула, намекая, что шутки пора оставить.       — … можете приступать к заданию, — заключила профессор.       Аврора окинула взглядом свою мышь. Это был мальчик с, казалось бы, обычным серым окрасом, но, если присмотреться, можно было заметить белоснежные кончики лап, будто он носил крошечные носочки. Она наклонилась ближе, изучая его повадки. Её подопечный вопросительно посмотрел на неё, вздрогнул хвостиком и, демонстративно выражая недовольство, ушёл в другой конец клетки.       «Какие мы гордые! Назову-ка я тебя Том».       Аврора усмехнулась своим мыслям и, не удержавшись, перевела взгляд на Реддла, который сидел в другом ряду. Вероятно, почувствовав на себе её внимание, он медленно повернул голову и вопросительно посмотрел в ответ. Она едва не рассмеялась на весь класс. Просто невероятная схожесть! Быстро отвернувшись, чтобы не выдать себя, она снова сосредоточилась на Томе, который мышь. Тот, нахохлившись, сидел в углу клетки и злобно грыз семечку, всем своим видом выражая глубочайшее пренебрежение к окружающему миру.       — Мистер Нотт, мистер Лестрейндж, вам что-то очень весело, — Макгонагалл окинула их строгим взглядом. За спинами Ады и Маргарет двое слизеринцев что-то оживлённо обсуждали, периодически срываясь на смех, совершенно не заботясь о том, что находятся на уроке. — Никогда не думала, что Заклятие исчезновения может быть настолько увлекательным.       — Профессор, трансфигурация в принципе увлекательная наука, — Майкл попытался сделать лицо серьёзным, но получилось, мягко говоря, неубедительно. — Мы с Лестрейнджем очень ею увлечены.       — Похвально. Однако, думаю, ваша увлечённость будет более продуктивной по-отдельности, — сухо заметила Макгонагалл и повернулась к Авроре. — Мисс Блэк, будьте добры, поменяйтесь с мистером Ноттом местами. Составите компанию мистеру Лестрейнджу.       — Профессор, меня нельзя садить с младшей мисс Блэк. Она же моя подружка, мы будем с ней болтать, отвлекать друг друга. А у нас ведь такая важная тема! Давайте компанию мне лучше составит Беллатриса, — Лестрейндж уже сгреб свои вещи и готовился к переезду.       — То есть со старшей мисс Блэк вы болтать не будете? — недоверчиво уточнила Макгонагалл.       — Что вы, профессор! — воскликнул Рудольфус. — Она же квиддич ненавидит, о чём мне с ней говорить?       Беллатриса резко повернулась, испепеляя его взглядом, но Лестрейндж лишь невозмутимо подмигнул ей в ответ.       — Хорошо, — коротко кивнула Макгонагалл.       Только услышав согласие профессора, Лестрейндж тут же подскочил со своего места и с довольной физиономией направился за первую парту.       — Сделай менее счастливое лицо для приличия, — пробормотала Аврора, проходя мимо, а затем ловко ущипнула его за нос.       Рори аккуратно сложила свои вещи, поставила клетку с Томом на край стола и села рядом с Майклом, который, судя по довольному выражению лица, был не менее счастлив этому переезду, чем Рудольфус.       — Привет, красотка, познакомимся? — спросил Нотт, придвигаясь ближе.       — Если ты обращаешься к моей мыши, то вынуждена тебя разочаровать: это мальчик, и он не знакомится. Он у меня не общительный, — Рори лениво взглянула на Майкла, а затем перевела взгляд на его тетрадь, которая была абсолютно пустой. — Ты вообще ничего не написал за урок?       — Скажу тебе больше, я ничего не написал за год, — с гордостью объявил Нотт, откидываясь на стуле.       Аврора без лишних слов потянула его за галстук, заставляя сесть ровно.       — Нам сдавать СОВ в конце года. Помимо практики будет ещё и теория. Поэтому быстро бери перо и записывай, — она протянула ему свою тетрадь, чтобы он мог переписать.       — А это точно на английском? — сдавленно хмыкнул Майкл, пытаясь разобрать написанное.       В отличие от Беллатрисы, у Авроры почерк был далёк от каллиграфического — размашистый, трудночитаемый, местами почти неразборчивый. В детстве мать часами заставляла её выводить ровные буквы, надеясь привить идеальный почерк, но все старания оказались напрасны. Аврора принципиально продолжала писать так, как ей удобно.       — Майкл, здесь апельсинов нет, поэтому я начну кидаться сразу стульями.       — Всё, понял, пишу молча, — он действительно взялся за работу, но молчать долго не смог, постоянно переспрашивая почти каждое слово.       — Из-за чего вы с Руди так смеялись? — поинтересовалась Аврора, краем глаза следя за его записями.       — А материться можно?       — Нет.       — Как я тогда тебе объясню? — Нотт поднял бровь, изображая искреннее недоумение.       — Ты неисправим, Майки, — Аврора только улыбнулась и перевела взгляд на свою мышку.       Том до сих пор сидел в углу, поэтому Аврора легонько постучала ногтём по клетке. Мышонок резко дёрнулся, повернулся на звук, а затем, недолго думая, попытался укусить её за палец. Она едва успела среагировать, отдёрнув руку в последний момент.       «Нет, ну точно как Реддл», — она усмехнулась про себя, наблюдая, как недовольный Том мечется по клетке, выражая своё возмущение.       — Прекрасная работа, мистер Реддл! Всё идеально. Десять очков Слизерину, — до неё донёсся голос Макгонагалл.       Аврора обернулась и увидела, что профессор стоит возле Реддла, одобрительно изучая его клетку. Пустую. Он первым справился с заданием. Реддл медленно повернул голову в сторону Авроры и победно улыбнулся. Она закатила глаза и демонстративно отвернулась.       Трансфигурация ещё с первого курса была её любимым предметом, и в ней она всегда была лучшей. Заклинания выходили безупречно, почти всегда с первого раза. Каждое задание Аврора выполняла первая, неизменно получая похвалу от Макгонагалл. И вот сегодня этот выскочка её обогнал! Как у него только совести хватило?       Бросив взгляд на мышонка, она решительно взяла в руки палочку.       «Что ж, Том, ты был плохой мышью. Пытался меня покусать, да ещё и напоминаешь мне чёртового Реддла. Поэтому прощай», — мысленно попрощавшись, она чётко произнесла:       — Эванеско! — Том, к сожалению не Реддл, исчез, оставляя клетку совсем пустой. — Профессор, я выполнила задание, — Аврора подняла руку, привлекая внимание Макгонагалл.       — Чудесно, мисс Блэк! — профессор подошла ближе, внимательно осмотрела клетку и кивнула с удовлетворением. — Как всегда, идеально. Ещё десять очков Слизерину!       Аврора довольно улыбнулась, наслаждаясь своим успехом. Она чувствовала, как Реддл наблюдает за ней, но сделала вид, что не замечает его взгляда, и вместо этого повернулась к Майклу, который игрался со своей мышью.       — Ты всё написал?       — Да, профессор, — Майкл, явно гордясь собой, протянул Рори тетрадь, демонстрируя результат своих трудов. — Майки — хороший мальчик, он очень старался. Что ему за это будет? — с самодовольной улыбкой он повернулся к ней щекой, красноречиво намекая, что в качестве награды ждёт поцелуй.       — Держи свой приз, — Аврора без тени эмоций протянула ему перо, которым писала до этого.       — Спасибо, — Нотт взял его в руки, повертел, явно не в восторге от полученного трофея, но спустя пару секунд хитро улыбнулся. — Куплю красивую шкатулочку, положу его туда и буду любоваться день и ночь.       — А Майки, оказывается, ещё и сентиментальный мальчик, — Рори усмехнулась, ущипнула его за нос и развернула учебник по Трансфигурации, принявшись листать страницы.       Остаток урока пятикурсники безуспешно пытались заставить своих мышей исчезнуть. Лишь у Беллатрисы получилось с первого раза, несмотря на то, что она постоянно отвлекалась на споры с Лестрейнджем и пару раз даже пыталась огреть его книгой. За это Макгонагалл сделала ей замечание, но особого впечатления на Беллу это не произвело.       У остальных дела обстояли куда хуже: мыши исчезали лишь частично, и теперь по клеткам бегали грызуны без хвостов, лап или вовсе только с половиной тела. К концу урока, благодаря настойчивой помощи Авроры, заклинание идеально сработало и у Майкла, его мышь исчезла полностью.       — Мистер Нотт, я поражена до глубины души! Мало того, что вы выполнили задание, так ещё и конспект написали, — Макгонагалл с явным недоверием держала в руках его тетрадь, переворачивая страницы. — Позволите забрать её на память? Повешу в рамке у себя в кабинете. — Профессор, могу даже автограф оставить, — с важным видом предложил Майкл.       Прозвенел звонок, и студенты начали собирать вещи, обсуждая урок и строя планы на остаток дня. Аврора как раз складывала свои принадлежности, когда к ней подошёл Арчи.       — Не хочешь сегодня прогуляться после уроков? — спросил он, легко целуя её в щёку.       — Даже не знаю, — протянула она, театрально зевая. — Я вообще-то собиралась поспать, ведь ночью у меня такой возможности не было… из-за одного гиперактивного льва.       — Рори, я уже говорил, я не знаю, кто его наслал. Честное слово.       — Конечно, честное, — она улыбнулась. — Врать-то ты не умеешь.       Прежде чем он успел что-то ответить, она протянула ему свою сумку.       — А пока вы не найдёте виновника, будешь носить мои вещи.       Пара уже собиралась уходить, когда профессор Макгонагалл окликнула Аврору:       — Мисс Блэк, останьтесь на минуту, пожалуйста.       Аврора замерла на месте, обменявшись быстрым взглядом с Арчи. В её глазах мелькнуло лёгкое беспокойство — неужели она что-то сделала не так? Профессор Макгонагалл редко вызывала студентов просто так.       — Подожди меня в коридоре, хорошо? — шепнула она Арчи, слегка сжимая его руку.       Тот кивнул, бросив любопытный взгляд в сторону преподавателя, и вышел, оставив дверь приоткрытой. Аврора подошла к кафедре, стараясь сохранять спокойствие, хотя в голове уже роились догадки.       — Я хотела узнать, как продвигается ваше исследование, — сказала Макгонагалл, убирая со стола несколько пергаментов.       «Продвигалось бы быстрее, если бы я по ночам меньше шлялась с одним бараном», — пронеслось у неё в голове, но вслух, конечно, прозвучало совсем другое:       — Прекрасно, профессор. Тема сложная, но невероятно увлекательная. В библиотеке я нашла массу полезных материалов.       — Хорошо, я рада это слышать, — её губы тронула улыбка. Затем она сложила руки перед собой и продолжила: — Знаете, Аврора, я состою в переписке с главным редактором «Трансфигурации сегодня». И в последнем письме упомянула о вашем исследовании. Оно его заинтересовало настолько, что он готов его опубликовать.       Аврора замерла, чувствуя, как сердце подпрыгнуло где-то в груди.       — Профессор, вы... вы не шутите?       Она с трудом сдерживала эмоции, чтобы прямо сейчас не запрыгать от счастья. Это была поистине невероятная возможность! «Трансфигурация сегодня» — один из самых авторитетных журналов в мире магической науки, его читают тысячи людей. Опубликоваться там — великая честь.       — Я абсолютно серьёзна, мисс Блэк, — профессор с мягкой улыбкой наблюдала за восторгом ученицы. — Он хочет включить вашу работу в зимний выпуск, который выйдет в январе. Времени, конечно, остаётся немного, особенно с вашей учебной нагрузкой и обязанностями старосты…       — Я успею! — поспешно заверила Аврора, её глаза горели энтузиазмом. — Не волнуйтесь, профессор, я со всем справлюсь.       — В этом я не сомневаюсь, — Макгонагалл улыбнулась ещё теплее, её взгляд выражал искреннюю гордость. — Но если вам понадобится помощь — не стесняйтесь ко мне обратиться.       — Конечно, профессор. Спасибо вам огромное за такую возможность, — голос Авроры был полон благодарности. — Вы даже не представляете, насколько это важно для меня.       Макгонагалл одобрительно кивнула, а затем с мягкой улыбкой, указала на дверь:       — Теперь бегите, мисс Блэк. Мистер Пруэтт, похоже, уже заждался вас.       Аврора кивнула, изо всех сил стараясь сохранить видимость спокойствия, но едва за ней закрылась дверь, восторг буквально выплеснулся наружу. Арчи ждал её у стены, скрестив руки на груди, и, заметив её сияющие глаза, тут же приподнял бровь.       — Что она хотела? — поинтересовался он.       — Арчи… — Аврора не смогла удержаться и, переполненная эмоциями, со смехом бросилась ему на шею. — Ты не поверишь!..

***

      Аврора успела рассказать, пожалуй, уже всей школе о своей будущей публикации в «Трансфигурации сегодня». Её переполняла гордость, и она делилась радостной новостью с каждым, кто попадался на пути.       Арчи, конечно, был рад за неё, однако всё же осознавал, что теперь его девушка большую часть своего времени будет проводить в обнимку с книгами, а не с ним.       Сегодняшнюю прогулку Аврора тоже отменила, решив не затягивать и сразу после занятий отправиться в библиотеку. Однако перед этим она всё же решила заглянуть в спальню, чтобы оставить книги и переодеться.       Комната пустовала — её соседки, пользуясь хорошей погодой, отправились на прогулку к озеру. Аврора распахнула шкаф и с минуту размышляла, что надеть. В итоге её выбор пал на любимый изумрудный свитер — возможно, он больше подходил для зимы, но, по её ощущениям, уже было достаточно холодно, чтобы носить его сейчас.       Она только успела стянуть с себя школьную мантию и накинуть свитер через голову, как в дверь раздался стук. Вернее, что-то похожее на стук — потому что не прошло и пары секунд, как в комнату, не дождавшись ответа, без зазрения совести вошли две слегка обнаглевшие посетительницы.       — Эй! — воскликнула Аврора, резко обернувшись и увидев в дверном проёме свою младшую сестру и её вечную спутницу — Эвелин Руквуд. — А вы вообще слышали о таком понятии, как вежливость и личные границы? В чужую комнату без разрешения заходить нельзя!       — А я ей говорила, что это некрасиво, — тут же поджала губы Эвелин, неодобрительно глядя на Нарциссу.       — Ну ты же врываешься в мою комнату без спроса, — парировала сестра, задрав подбородок и скрестив руки на груди.       — Мне можно. Я твоя старшая сестра, — Рори картинно вздохнула. — Я несу это тяжкое бремя, должны же у меня быть какие-то привилегии.       Нарцисса недовольно закатила глаза. Пожалуй, это любимый жест всех членов семьи Блэк.       — Ладно, раз уж вы всё равно здесь, быстренько выкладывайте, что вам нужно, и марш отсюда. У меня дела.       — Если ты собралась на свидание, то тебе стоит пересмотреть свой образ, — Цисси окинула старшую сестру критическим взглядом.       — Я иду в библиотеку писать своё исследование! — возмутилась Рори.       — А, ну, для библиотеки сойдёт, — снисходительно кивнула Нарцисса, чем тут же заработала злобный взгляд от сестры. Однако, решив, что доводить Рори до кипения пока рано, продолжила: — Но на самом деле мы пришли не просто так. Ты должна пройти один тест! Он определяет будущее.       Только сейчас Аврора заметила в руках Эвелин знакомый глянцевый журнал «Чары и шпильки» — любимое чтиво Нарциссы, в котором помимо модных советов и сплетен было бесконечное множество сомнительных тестов. Один из которых, судя по всему, и стал причиной этого вторжения.       — Цисси, честное слово, если ты не прекратишь верить в эту чушь, я лично аннулирую твою подписку на этот ужасный журнал.       — У этого ужасного, как ты выразилась, журнала побольше читателей, чем у твоей «Трансфигурации сегодня»! — с вызовом ответила Нарцисса, вскинув брови. — И вообще, эти тесты действительно работают! У нас с Эви всё сбылось! Мы хотели как лучше для тебя.       — Ладно-ладно, не обижайся, — Рори осознала, что тактика нападения не сработала, и решила сменить подход. — Раз уж вы всё равно не отстанете, задавайте свои вопросы, пока я собираюсь.       Девочки довольно переглянулись и тут же уселись на кровать Авроры, с готовностью раскрывая журнал на нужной странице.       — В тесте пятнадцать вопросов, у каждого — три варианта ответа. Отвечай вдумчиво! — Нарцисса сейчас говорила примерно с таким же тоном, с каким с пятикурсниками преподаватели говорят о СОВ.       — Те, кто составляли этот тест, не думали, а я, значит, должна? — пробормотала себе под нос Аврора.       — Приступим! — Нарцисса деловито развернула журнал и прочистила горло. — Первый вопрос: если бы у тебя был магический питомец, кто бы это был?       Она сделала эффектную паузу и продолжила:       — Первый вариант: совушка с блестящими перьями. Второй: маленький дракончик, который делает фокусы. Третий: волшебный кролик, который предсказывает будущее.       «О Мерлин, Салазар и все великие маги! Во что я ввязалась?!»       — Кролик, — сдержанно ответила Рори, просто чтобы поскорее покончить с этим.       Нарцисса удовлетворённо кивнула и сделала отметку в журнале.       — Теперь я спрошу! — Эвелин перехватила журнал. — На уроке магии тебе предложили выбрать волшебный ингредиент. Что ты возьмёшь? Первый вариант: кусочек радуги. Второй: слёзы лягушки. Третий: невидимый мел.       — Кусочек радуги, серьёзно? — Аврора посмотрела на девочек с лёгким скепсисом. — Пусть будут слёзы лягушки.       Эвелин кивнула, записала ответ и, не отрывая глаз от журнала, зачитала следующий вопрос:       — Ты оказалась в комнате, полной магических зеркал, показывающих разные моменты будущего. Какое из них привлекает твоё внимание? Первый вариант: зеркало, в котором ты в сияющем наряде, вокруг фейерверки. Второй: зеркало, где ты открываешь странную дверь, ведущую в загадочное место. Третий: зеркало, где ты окружена друзьями и все весело смеются.       Аврора приподняла бровь.       — То, где про странную дверь, — быстро ответила она. Это был единственный вариант, который Аврора запомнила, да и если уж откровенно, то вопрос она прослушала.       Следующие пятнадцать минут Нарцисса и Эвелин с воодушевлением зачитывали вопросы, спорили о вариантах ответов и даже время от времени обменивались многозначительными взглядами, будто уже знали, каким будет результат. Аврора же мужественно терпела этот цирк, изредка кивая и делая вид, что действительно вдумчиво размышляет над каждым выбором.       — Мы подсчитали твои ответы. Слушай предсказание! — воодушевлённо объявила Нарцисса, выдержав драматичную паузу. — Ваша жизнь скоро сделает неожиданный поворот! Будьте готовы к новому этапу. Не бойтесь этих изменений: они откроют для вас новые горизонты и помогут стать увереннее. Главное — не упустить шанс и принять эти перемены с радостью!       — Ох, надо же! Неожиданный поворот, перемены! — протянула Аврора, пытаясь завязать косу. На пятой попытке она сдалась и отбросила ленту в сторону, решив оставить волосы распущенными. — Какая прелесть. Я прямо в предвкушении.       Её мать была бы в ужасе, увидев дочь с распущенными волосами. Вальбурга Блэк свято верила, что женщина может позволить себе такую вольность только перед сном, а в остальное время обязана выглядеть собранной во всех смыслах. Но, к счастью, сейчас между ними полтысячи миль, а значит, этот маленький бунт останется незамеченным.       — Я слышу сарказм в каждом твоём слове, — прищурилась Нарцисса, сложив руки на груди.       — Цисси, солнышко моё ненаглядное, — начала Аврора с преувеличенной нежностью, подходя к сестре и её подруге. — Я очень серьёзно отношусь к предсказаниям будущего, честное слово. Но, — она мягко подтолкнула девочек к двери, — свою часть уговора я выполнила: тест ваш прошла. Было приятно провести с вами время, люблю, целую… и киш из моей комнаты.       Решительно выпроводив двух юных прорицательниц, Рори захлопнула дверь и с улыбкой покачала головой. Подойдя к зеркалу, она осмотрела своё отражение.       — Может, и правда стоит переодеться? — пробормотала она, покрутившись перед зеркалом.       Спустя минуту раздумий её любимый изумрудный свитер всё же отправился обратно в шкаф. На смену ему пришли шёлковая рубашка и укороченный кардиган — более элегантный и изысканный.

***

      — Повтори ещё раз варианты, — Эван сосредоточенно уставился на кузину.       — Зеркальце, которое даёт советы на день; компас, указывающий место, где вы будете счастливы; волшебная шляпа, меняющая цвет в зависимости от настроения, — Нарцисса тяжело вздохнула, уже который раз за вечер повторяя один и тот же список.       — Подожди, я не совсем понимаю, как работает шляпа, — Рудольфус подвинулся ближе и заглянул в журнал. — Окружающим будет видно, что она поменяла цвет или это только я увижу?       — Я не знаю! — вспылила Нарцисса. — Просто выберите, наконец, один из этих предметов!       — Я бы взял зеркало, — с серьёзным видом заявил Нотт, обдумывая свой выбор.       — А я компас, — спокойно сказал Розье, не сомневаясь в своём ответе.       — Чем вы здесь занимаетесь? — раздался голос Беллатрисы.       Все настолько увлеклись тестом, что не заметили, как с прогулки вернулись девушки.       — Проходим тест на предсказание будущего, — довольно произнёс Рудольфус и подвинулся, уступая Белле место рядом с собой. — Я бы тоже выбрал компас, — добавил он, бросив взгляд на Нарциссу, которая уже прожигала его осуждающим взглядом.       Девочки занялись подсчётом ответов.       — Почему Годри сидит в углу? Что вы с ним сделали? — удивилась Гринграсс, садясь на подлокотник кресла, в котором развалился Эван.       Парни переглянулись и многозначительно кивнули в сторону Вики, которая, устроившись в отдельном кресле, с царственным видом вылизывалась.       — Годри её опасается, — пояснил Лестрейндж. — Когда она здесь, он боится даже пошевелиться.       — Виконтесса — кошка с непререкаемым авторитетом, — гордо заявил Розье и потянулся её погладить.       Однако Вика не оценила жеста — с достоинством посмотрела на хозяина, а затем отвесила ему удар лапой, оставив на руке несколько царапин.       — Так, мы подсчитали ваши ответы, — деловито объявила Нарцисса, отрываясь от журнала. — Эван, твоё предсказание: скоро вы получите важную информацию или раскроете секрет, который многое изменит. Вам предстоит узнать нечто значительное о себе или о близком человеке. Будьте готовы к мудрым решениям и глубоким размышлениям.       — Секрет? Oh là là. А мне нравится, — Эван довольно закинул руки за голову и весело рассмеялся.       — Рудольфус, Майкл, ваши предсказания совпали, — продолжила Нарцисса. — Приготовьтесь к тому, что скоро вокруг вас окажется много внимания. Будь то праздник или неожиданное выступление, вы окажетесь в центре событий, и это будет невероятно ярко.       С этими словами она захлопнула журнал и переглянулась с Эвелин.       — Знаете, мы, пожалуй, пойдём к себе в комнату. Нам ещё уроки делать.       — Подождите, а можно как-то подробнее про это выступление?! — крикнул Майкл вслед девочкам, но те уже скрылись за поворотом.       — Ну надо же, обычно они всех достают этими тестами, а сегодня их достали вы, — рассмеялась Белла, глядя на задумчивых парней.       — А мне даже понравилось, — заявил Рудольфус, закинув ногу на ногу и развалившись на диване. — Предлагаю на выходных накупить кучу этих журналов в Хогсмиде и проходить их, пока не закончатся.       — И делать ты это будешь в гордом одиночестве, Лестрейндж, — фыркнул Майкл.       — Кидаешь меня, Майки? — с наигранной обидой в голосе воскликнул Рудольфус, драматично прижав руку к сердцу. — Ну ничего, Беллс, ты же меня не оставишь одного?       — Увы, оставлю. У меня есть планы, — Беллатриса поднялась с дивана и направилась в сторону женских спален.       — Да ладно тебе! Что может быть важнее «Чар и шпилек»? — прокричал ей вслед Лестрейндж.       — Свидание, — бросила Белла, не оборачиваясь, и взбежала по лестнице, скрываясь за поворотом.       В комнате воцарилась тишина. Все молча уставились на Рудольфуса, который застыл с отсутствующим выражением лица, будто на несколько секунд выпал из реальности.       — Что? Какое свидание? С кем? Зачем? Почему? — Рудольфус в ужасе уставился на Аду и Маргарет, требовательно вскинув брови.       — Мы не знаем! — поспешно ответили девушки в один голос и попытались улизнуть, но Лестрейндж был быстрее. Он ловко перехватил их, усадил обратно на диван и сам опустился рядом.       — Знаете, — процедил он, сверля их взглядом. — С кем она идёт на свидание?       Он пытался казаться спокойным, но напряжение в голосе и еле сдерживаемая ревность говорили сами за себя.       — Рудольфус, это даже не свидание, а просто встреча, — Ада бросила быстрый взгляд на Нотта и Розье, надеясь на поддержку. Однако те дружно замотали головами, не желая вмешиваться.       — Да, исключительно дружеская встреча, — подхватила Маргарет, но её голос звучал неуверенно, а взгляд упрямо метался куда угодно, только не на Рудольфуса. Она с детства не умела врать, и все здесь это знали.       — Это же прекрасно! — вдруг широко улыбнулся Лестрейндж, но его улыбка выглядела пугающе. Он небрежно раскинул руки, обнимая девушек, хотя правильнее сказать, удерживая, чтобы те опять не попытались сбежать. — Друзья — это хорошо, встречи с друзьями — ещё лучше. И вы, как мои дорогие подруги, по-дружески скажете мне имя этого… — он запнулся на секунду, подбирая слово, — друга.       Ада и Маргарет переглянулись. Они прекрасно понимали, что скрывать правду нет смысла — Рудольфус всё равно узнает всё в субботу. Вопрос лишь в том, каким образом.       Ада чуть кивнула подруге, и Маргарет нехотя выдохнула:       — Чарльз Шафик.

***

      За высокими окнами бушевал осенний ветер, раскачивая кроны деревьев и заставляя дождь барабанить по стеклу в неистовом ритме. Время от времени где-то вдалеке глухо перекатывался гром, но толстые каменные стены замка надёжно защищали от капризов погоды.       В библиотеке было тихо и спокойно. Воздух здесь был пропитан терпким ароматом старинных книг, пыльных страниц и лёгким оттенком древесного дыма, доносящегося из камина в читальном зале.       В Запретной секции, в отличие от остальной библиотеки, царил полумрак. Мягкий, приглушённый свет едва касался книжных корешков, создавая загадочную игру теней на высоких стеллажах. Кто-то назвал бы это место мрачным, но для Тома эта атмосфера была идеальной – таинственная, располагающая к размышлениям, отрезающая от суеты внешнего мира.       Он придвинул лампу ближе, чтобы разобрать едва различимые строки в потемневшем от времени дневнике. Однако не успел он углубиться в текст, как его отвлёк шум. В царившей в Запретной секции тишине даже самый незначительный звук казался отчётливым. Том замер, напрягая слух. Знакомый голос что-то ворчал себе под нос, а затем раздался звонкий чих, эхом отразившийся между стеллажами. Уголки губ Тома дрогнули – он не сдержал лёгкого смешка.       — Не смешно! – возмущённо крикнула Блэк, и сразу же раздался оглушительный грохот – явно что-то тяжёлое рухнуло на пол.       Том резко вскочил со своего места и направился в сторону, откуда донёсся шум. Пробираясь между стеллажами, он вскоре замер – перед ним открылась картина, достойная кисти художника.       Аврора Блэк, обычно такая собранная и безупречная, сидела на полу среди разбросанных книг. Обычно её волосы были аккуратно уложены, но сейчас они растрепались, выбившиеся пряди мягко касались щёк. Этот лёгкий беспорядок в её облике, вопреки логике, не портил её, а, наоборот, придавал ей некий шарм. Она была одета просто — ничего вычурного, всё в рамках повседневного стиля, но каждая деталь идеально сочеталась с другой. Она выглядела очень…       «Красиво», — мысль вспыхнула мгновенно, обжигая своей неожиданностью, и, кажется, не собиралась покидать его голову.       — Реддл, сколько ты ещё собираешься там стоять? Лучше помоги мне, — Аврора поднялась с пола и без лишних церемоний сунула ему в руки внушительную стопку книг.       Том едва успел перехватить их, машинально пересчитывая. Семь книг, и каждая — не меньше четырёхсот страниц. Он приподнял бровь.       — Зачем тебе столько?       — Профессор Макгонагалл дружит с главным редактором «Трансфигурации сегодня». Она рассказала ему о моём исследовании, и он захотел опубликовать его в журнале, — с нескрываемым восторгом затараторила Блэк. В её голосе звучала гордость. Она повернулась к Тому, который лишь стоял и молча её слушал. — Ты хоть бы поздравил из вежливости.       — Я бы тебе и похлопал, вот только руки заняты, — сказал он, пытаясь удержать стопку, которая из-за разного размера книг никак не хотела лежать ровно.       — Когда моя статья выйдет, я тебе первому подарю этот выпуск за твою неоценимую помощь, — пообещала Аврора, а затем, словно желая испытать его терпение, водрузила сверху ещё пару книг.       Том лишь нахмурился.       — Может, часть сама понесёшь?       — Я бы с радостью, вот только привыкла, что за меня всё делают остальные, — с лукавой улыбкой произнесла Блэк, а затем, не дожидаясь его реакции, развернулась и направилась в читальный зал, оставляя за собой лёгкий цветочный шлейф.       Том почувствовал, как на языке уже вертится язвительное замечание, но в последний момент сдержался. Кричать вдогонку было ниже его достоинства — он не собирался опускаться до уровня обиженного первокурсника. Вместо этого он ловко подхватил древний справочник по целительству, который так и норовил выскользнуть из рук, и молча последовал за Блэк.       Оказавшись в читальном зале, он без лишних слов опустил тяжёлую стопку книг на соседний от своего стол. Аврора быстро и вполне искренне поблагодарила его, но тут же ушла с головой в чтение, будто между страницами книг скрывался ответ на все вопросы мироздания. Её пальцы быстро перелистывали пожелтевшие страницы, а взгляд жадно пробегал по строчкам.       Том на мгновение задержал взгляд на ней, затем молча сел на своё место и вернулся к изучению книги, которую случайно обнаружил в библиотеке несколько дней назад.       Следующий час каждый провёл в полном уединении, не произнеся ни слова. Тишину нарушали лишь редкие шорохи: шелест страниц, скрип пера, царапающего по пергаменту.       Аврора была сосредоточена — её рука уверенно выводила строчки, а глаза бегло скользили по тексту, выискивая детали. Иногда она хмурила брови, в задумчивости прикусывала губу, а затем, найдя нужную мысль, едва заметно ухмылялась, будто только что разгадала сложную головоломку.       Том время от времени поднимал взгляд от своей книги, следя за её движениями. В них была особая упорядоченность — выверенная, точная. Он отметил, что на её столе царил идеальный порядок: книги были аккуратно разложены в правом углу, корешками к себе, чтобы удобнее было видеть названия, чернильница стояла слева, в строгой симметрии с письменными принадлежностями. Если она делала помарку, то не рвала и не комкала пергамент, а бережно складывала его вдвое и откладывала в сторону.       Этот методичный, педантичный подход Тому нравился. В нём сквозила не просто привычка, а нечто большее — характер, дисциплина, потребность во внутреннем порядке. Её мир, казалось, был выстроен с точностью до мелочей.       Аврора зевнула и устало потянулась, расправляя затёкшие плечи. Их взгляды встретились, и девушка, с лёгкой ухмылкой, произнесла:       — Спрашивай.       — Что? — Том вопросительно приподнял бровь.       — Я чувствую, как тебя распирает любопытство. Ты хочешь что-то спросить, поэтому весь последний час бросаешь на меня взгляды, пытаясь улучить момент.       Реддл поморщился.       — Прекрати копаться в моих эмоциях, — бросил он раздражённо.       — Как пожелаешь, — с нарочитым безразличием хмыкнула Аврора и снова потянулась за книгой.       Она успела прочитать всего пару строк, прежде чем Том нехотя заговорил:       — Первым человеком, которому я рассказал, что владею парселтангом, был Дамблдор. Он объяснил мне, насколько это редкий дар, и посоветовал никому о нём не говорить. Когда я только приехал в Хогвартс, то сразу же принялся искать информацию о змееустах. Оказалось, что её не так уж и много. В большинстве книг — откровенная чушь, написанная, видимо, в надежде, что не найдётся того, кто её опровергнет. Однако в одном мнении сходятся все авторы: дар змееуста врождённый и передаётся только по наследству.       Всё время, пока он говорил, Том внимательно следил за Авророй, отслеживая малейшие изменения в её мимике. Но она слушала, не выдавая никаких эмоций.       — Да, я в курсе, — спокойно ответила Блэк. Она прекрасно понимала, к чему он ведёт, но не торопилась отвечать, заставляя его задать вопрос прямо.       — Когда я узнал, что ты змееуст…       — Ты не узнал, я сама тебе сказала, — перебила его Аврора.       Том бросил на неё недовольный взгляд, но продолжил:       — После того, как я узнал, — он намеренно выделил эту фразу, а Аврора закатила глаза, но больше его не перебивала. — Я изучил семейное древо Блэков. И не нашёл ни единого упоминания о змееустах в вашем роду.       — В моём доме в Лондоне есть древний гобелен, на котором изображены все Блэки до единого, — начала Аврора, чуть наклонив голову. — Однако стоило кому-то отойти от принципов чистокровности — и его имя без сожаления выжигали, изгоняя из семьи.       Она принялась загибать пальцы, перечисляя:       — К примеру, так поступили с сестрой моей матери, Седреллой, которая вышла замуж за предателя крови Уизли; с братом моего дедушки Арктуруса, который оказался сквибом; с сыном моего прапрадеда Финеаса, решившим бороться за права магглов; с его сестрой Айолой, осмелившейся выйти за маггла вопреки воле семьи. Я могу продолжить и рассказать тебе про каждого, но это займёт много времени. Всего с гобелена стёрли семнадцать человек. От каждого из них отреклись, потому что, как говорят мои родители, они "порочили благородное имя семьи".       Аврора выдержала короткую паузу, наблюдая за реакцией Реддла, и добавила:       — Все чистокровные семьи заботятся о своей репутации, но Блэки — в особенности. Ты правда считаешь, что мы бы стали кричать на каждом шагу о наличии змееустов в роду?       Том внимательно смотрел на неё. В его взгляде не было удивления — лишь тихое удовлетворение. Его догадки подтвердились.       — Но ты знаешь, кто был змееустом в вашей семье, — уверенно заявил он.       — Знаю.       — Расскажешь?       — Только после тебя, — Аврора произнесла это почти автоматически, но едва слова сорвались с губ, как до неё дошёл их смысл. Замешательство мелькнуло на её лице, сменившись мгновенным сожалением. — Прости, — её голос стал тише, почти виноватым. — Я не хотела… Я забыла, что ты… — она осеклась. — Просто прости.       Сейчас Том ненавидел Блэк за то, что она посмела упомянуть о его семье. Единственное, что он о ней знал, — это то, что его мать умерла при родах. Напоследок она успела назвать сёстрам милосердия его имя: Том — в честь его отца, Марволо — в честь своего. Пара жалких фактов — всё, что у него было. Но чего он ожидал, когда сам начал этот идиотский разговор? Стоило догадаться, что Блэк спросит в ответ.       Внутри бурлили эмоции: злость, раздражение, что-то ещё, чему он не хотел давать названия. Отвечать что-то на её «прости» не было ни малейшего желания. Том молча отвернулся, уставившись в раскрытую книгу перед собой.       Аврора не сводила с него взгляда. Он ощущал это каждой клеткой, и это бесило. Сейчас он жалел, что они сидели так близко. Хотелось встать, уйти, просто вырваться из этого мгновенно ставшего душным пространства. Но он не сдвинулся с места. Это было бы слабостью. А слабым Том не желал казаться — ни перед ней, ни, в первую очередь, перед собой.       — Блэки — один из древнейших родов Британии. Наша родословная ведётся с конца тринадцатого века, — Аврора заговорила неторопливо.       Том же демонстративно уставился в книгу, делая вид, что не слишком заинтересован.       — Однако, если копнуть глубже… намного глубже, — продолжила она, пристально наблюдая за Реддлом, — можно выяснить, что мы ведём свой род от Герпия Злостного.       Том даже не пытался скрыть удивление. Он позабыл обиду, оторвался от книги и посмотрел на Аврору.       — Да, — кивнула она. — Того самого древнего мага, который вывел василисков и придумал половину тёмных заклятий. Но, помимо этого, он был змееустом. Многие историки считают, что именно из-за него появился этот глупый стереотип, будто все змееусты — тёмные волшебники.       — Но ведь он жил тысячи лет назад, — задумчиво сказал Том.       — Да. Со временем дар начал угасать, и змееусты в нашей семье стали появляться всё реже. Последним был мой прадед, Сигнус, отец дедушки Поллукса.       — Предпоследним, ты хотела сказать.       Аврора резко посмотрела на него, но не стала отрицать очевидное. Вместо этого, она подалась вперёд, упираясь руками в стол и сокращая расстояние между собой и Томом.       — Обещай, что никому не расскажешь, — серьёзно сказала она. — Об этом никто не должен знать. Дедушка рассказал мне, когда мама выяснила, что я владею парселтангом, но я поклялась хранить тайну.       — Мне кажется, у тебя это не очень выходит, — усмехнулся Том.       — Реддл! — зашипела Аврора.       — Я не расскажу, — твёрдо сказал Том, глядя прямо в глаза Авроре. — Подумаешь, одной твоей тайной больше хранить.       — Считай, что мы сравнялись по числу тайн, — она улыбнулась.       Её улыбка была заразительна. И, к собственному удивлению, Том позволил уголкам своих губ слегка приподняться в ответ. Напряжение, что ещё минуту назад висело между ними, окончательно спало. Вероятно, почувствовав это, Аврора решила воспользоваться моментом:       — Что читаешь?       Лицо Тома мгновенно озарилось выражением самодовольства и едва сдерживаемой гордости. Он медленно провёл рукой по потрёпанной обложке, затем откинулся на спинку стула и с подчёркнутой неспешностью отчеканил:       — Дневник Салазара Слизерина.       — Что?! — уже в следующую секунду Блэк вскочила со своего места. — Подвинься, — девушка с помощью магии передвинула свой стул и уселась рядом с Томом, с жадным интересом схватив дневник.       — Аккуратно! Не порви его. Ему около тысячи лет, он и так еле держится, — Реддл следил за каждым движением Авроры, опасаясь за сохранность столь ценной реликвии.       — Просто невероятно! Потрясающе! Откуда он у тебя?       Том наблюдал с каким восхищением в глазах девушка перелистывает страницы дневника.       — Я читал одну книгу по тёмным искусствам, у неё есть… своеобразное свойство: она любит менять своё расположение. Каждый раз мне приходится её искать. Пару дней назад она забралась на вершину того стеллажа, — он кивнул в сторону высокого книжного шкафа. — Когда я доставал её, то обнаружил рядом этот дневник. Моё внимание привлекли они, — Том аккуратно взял из рук Авроры дневник и показал обложку: серебряными нитями были вышиты две буквы «S», напоминающие змей, что смотрят друг на другу. — Я сразу понял, что это…       — Его инициалы, — Аврора провела по буквам пальцами, и они зашевелились, вторя её движениям.       — Когда я открыл его, страницы были пусты. Но стоило мне заговорить на парселтанге — и в книге появился текст, — с лёгкой ухмылкой сообщил Том, переворачивая несколько страниц. — Это не единственный дневник Слизерина. У него их было множество, в каждом он записывал свои мысли и идеи. Вот, например, здесь… — он раскрыл дневник примерно на середине и постучал пальцем по строкам. — Он рассуждает о конфликте с другими Основателями касательно критериев отбора учеников.       Аврора склонилась ближе, внимательно вчитываясь в тонкие строчки.       — Несколько страниц он, в основном, обзывает их тупицами и прочими лестными эпитетами, — усмехнулся Том. — Даже наш Майкл позавидовал бы его лексическому запасу. Но затем его отношение становится серьёзнее. Слизерин начал отдаляться, и в этот момент у него зарождается идея создания некого уединённого места… Тайной комнаты, как он её сам называет. Это должно было стать его убежищем, где никто не мешал бы ему размышлять.       — Тайная комната? — Аврора отвлеклась от дневника и посмотрела на Тома с явным интересом. — Я всегда думала, что это просто страшилка, придумана для запугивания грязнокровок. Ты действительно считаешь, что Слизерин её создал?       Том ненадолго задумался, пробегая взглядом по строчкам.       — Возможно. Я пока что прочитал только половину, но что-то мне подсказывает, что он не был человеком, который бросает слова на ветер.       Аврора снова опустила взгляд на древний текст, проведя пальцами по пожелтевшей странице.       — Это невероятно, — прошептала она. — Подумать только… Этот дневник принадлежал самому Салазару Слизерину. Он носил его с собой, держал в руках… Может быть, так же, как мы сейчас, сидел и перечитывал его.       Том усмехнулся, ведь сейчас Аврора в точности озвучила все те мысли, что возникли в его собственной голове, когда он нашёл этот дневник.       — Почему ты смеёшься? — Блэк вопросительно уставилась на него, поднимая брови.       — А почему ты смеялась сегодня на Трансфигурации? — с тем же выражением переспросил Том.       — Некрасиво отвечать вопросом на вопрос, — с лёгким возмущением заметила она, но в голосе звучало скорее веселье, чем упрёк.       — Тогда ты не узнаешь причину моего смеха, — Том ухмыльнулся и потянулся за дневником, но не успел.       Аврора резко отдёрнула руки, ловко выхватила его и, вскочив со стула, с вызовом покрутила находку в руках.       — Блэк, отдай немедленно!       — Отдам… когда расскажешь мне, что тебя так развеселило, — в её зелёных глазах плясали лукавые искры.       — Ты же понимаешь, что мне не составит труда отобрать у тебя дневник?       — Магию применять ты не станешь, потому что «дневнику около тысячи лет, и он едва держится». Значит, остаётся только догнать меня.       — Я не стану за тобой бегать, — уверенно заявил Том, скрестив руки на груди.       Аврора лукаво вскинула брови, бросая ему вызов. Он выдержал паузу — долгую, напряжённую… хотя на самом деле всего секунду. А потом резко вскочил, и Блэк, уже предвидевшая этот манёвр, сорвалась с места прежде, чем он успел сделать первый шаг.       — Отдай!       — Нет!       Она уверенно оббежала стол, прижимая дневник к груди. Том шагнул влево, Аврора — тут же рванула в другую сторону, с лёгкостью предугадывая его движения. Они кружили по комнате, пока Том не сменил тактику и резко прыгнул через угол стола, сокращая дистанцию.       — Ай! — Блэк взвизгнула и едва успела отскочить.       Она метнулась в сторону, намереваясь юркнуть в узкий проём между шкафами, но Том оказался быстрее. В одно мгновение он схватил её за запястья, развернул и прижал к холодному дереву книжного шкафа.       Они замерли. Грудь вздымалась в такт сбившемуся дыханию, а в комнате вдруг стало слишком тихо. Их лица разделяли считанные дюймы. Последний раз они были так близко друг к другу в Запретном лесу. В ту ночь, когда вместе спасали змею.       Однако тогда он не обратил внимания на то, от чего не мог оторвать взгляд сейчас. Он впервые заметил, как густые тёмные ресницы обрамляют её глаза, делая их зелень ещё глубже, ещё выразительнее. Как после бега щёки пылают лёгким румянцем, а на левой скуле, почти незаметная, прячется крошечная родинка.       Но сильнее всего завораживали её губы. От природы нежного алого оттенка, чуть припухшие, они казались неправдоподобно мягкими. Том поймал себя на мысли, что смотрит на них дольше, чем следовало бы, дольше, чем позволяла логика. Аврора слегка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но слова так и не сорвались с её губ…       В следующий миг Том, осторожно, словно боялся разрушить что-то хрупкое, приблизился к её лицу. Их взгляды встретились, и мир исчез. Не было больше ни библиотеки, ни книжных шкафов, ни мерцающего света ламп. Только он и она.       Прежде чем сознание успело вмешаться, прежде чем он понял, что делает, его губы коснулись её. Осторожно, мягко, почти невесомо. Это было странно. И в то же время невероятно правильно.       Аврора замерла, но всего на мгновение. Том почувствовал, как она пошевелилась, пытаясь высвободить руку, и напряжение пронзило его, как лезвие. Она остановит его. Оттолкнёт. Скажет, что это ошибка. Но вместо этого её пальцы скользнули в его волосы, цепляясь за пряди, притягивая ближе, крепче.       Что-то внутри него вспыхнуло. Поцелуй стал глубже, требовательнее, настойчивее. Будто оба они пытались запомнить этот момент, впитать каждую эмоцию, каждое ощущение. Её губы были тёплыми, мягкими, податливыми, и Том понял, что не может остановиться. Не хочет. Это казалось чем-то невозможным, беспощадным. Но в следующую секунду это случилось: Аврора разорвала их поцелуй.       — Кто-то идёт, — прошептала она обессиленным голосом.       Аврора сунула дневник Тому, а сама мгновенно вернулась за свой стол, лихорадочно открыв первую попавшуюся книгу. Волосы упали ей на лицо, скрывая его от глаз остальных.       Том всё ещё не мог прийти в себя. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его рёбра вот-вот сломаются под этим натиском. Он судорожно втянул воздух, заставляя себя успокоиться. И только теперь он услышал то, что распознала Блэк — приближающиеся шаги. В читальный зал вошла мадам Пинс.       — Мистер Реддл, хорошо, что вы здесь, — сказала она, поправляя очки, которые сползали с её носа. — Не могли бы вы мне помочь? Это не займёт много времени.       — Конечно, мэм, — Том небрежно бросил дневник на стол, стараясь выглядеть так, будто ничего не произошло. Он скользнул взглядом по Авроре — она склонилась над пергаментом, делая вид, что пишет, но пальцы дрожали, выдавая её напряжение.       Когда Реддл покинул библиотеку вслед за Пинс, Аврора тяжело выдохнула, пару раз стукнулась лбом об стол и простонала:       — Твою мать.

***

      Спустя десять минут Том вернулся в Запретную секцию. Ожидаемо — она уже была пуста. Книги на столе Блэк по-прежнему лежали аккуратной стопкой, но её вещей уже не было. Как и её самой.       «Ты опять сбежала».       Том медленно опустился на её место. Воздух ещё хранил её аромат — сладковатый, ненавязчивый, но цепляющий, такой, который невозможно забыть. Он невольно прикрыл глаза, вдыхая его глубже. Цветочный, лёгкий, летний... но не розы. Розы пахли бы резче. Это было что-то мягче, утончённее.       Пионы. Да, определённо пионы.       Он снова вдохнул этот запах, позволяя ему заполнить лёгкие, но почти сразу же резко поднялся, сбрасывая с себя наваждение. Прежде чем покинуть библиотеку, он ленивым, но намеренным жестом перетасовал её книги, лишая их прежнего порядка. А несколько из них, без тени сомнения, закинул на самый верх стеллажей, туда, где ей точно не достать.       Том старался сохранять внешнее спокойствие, но внутри него бушевала буря эмоций, от которых он не мог избавиться. Он корил себя за свою слабость. Зачем, чёрт побери, он вообще поцеловал эту сумасбродную Блэк?! Что на него нашло? Этот поступок был нелепым, необдуманным… недостойным его. Он никогда не позволял себе действовать так импульсивно. Никогда!       Зачем он вообще начал за ней гоняться, как какой-то мальчишка? Хотя правильнее будет спросить: зачем он вообще позволил ей войти в его жизнь? Он обучал её тёмной магии. Сам брал у неё уроки легилименции. Он вовлёкся в эту игру, словно какой-то глупец.       Том винил себя за то, что месяц назад начал за ней следить, будто одержимый. Что превратил всё это в противостояние, в детские игры в сыщиков. Границы дозволенного они перешли уже тогда. Причём, оба. Она не меньше него виновата в том, что случилось. Она могла бы остановить его сегодня. Могла бы сказать «нет». Но не сказала. Почему?       Хватит! Довольно этих бесконечных вопросов, самокопания и мыслей о Блэк. В его жизни всё было идеально, пока она в неё не вмешалась. Значит, нужно вернуть всё, как было. Просто вычеркнуть её. Изолироваться. Прекратить любое взаимодействие. Ну или хотя бы попытаться.       Подойдя к гостиной Слизерина, Том негромко произнёс пароль:       — Мудрость змеи.       Каменная стена бесшумно отъехала в сторону, открывая вход. Едва он переступил порог, как к нему тут же подскочила серая кошка, обвилась вокруг ног и замурлыкала, требуя внимания. В противоположном углу гостиной, словно загнанный преступник, притаился Годри. Он отчаянно грыз несчастную подушку, но при этом зорко следил за обстановкой, опасаясь привлечь внимание Вики.       Том, не замедляя шага, направился к своей комнате, не желая сталкиваться с одной зеленоглазой особой, которую уж точно не хотел видеть прямо сейчас.       Однако, остановился в дверях, когда перед ним развернулась довольно любопытная сцена. Розье и Нотт развалились на диване у окна, лениво наблюдая за Лестрейнджем, который, не удосужившись занять более удобное место, просто лежал посреди комнаты на полу, уставившись в потолок с таким выражением лица, будто там можно было разглядеть ответы на все жизненные вопросы.       В этот момент Вика, вошедшая следом за Томом, направилась к Рудольфусу и начала с интересом его обнюхивать, оценивая что-то одной ей понятное.       — Что с ним? — спросил Том, опускаясь на диван рядом с Розье.       — Любовь всей его жизни нашла любовь всей своей жизни, — лениво протянул Майкл, лежа вверх ногами и крутя в пальцах перо.       Розье пнул его в бок, намекая, чтобы тот не болтал лишнего.       — Он узнал, что в эти выходные Белла идёт на свидание с Шафиком из Когтеврана, — Эван попытался говорить тихо, но Лестрейндж всё равно его услышал.       — Не произноси это имя! — завопил Рудольфус так, будто его только что ударили в самое сердце.       — А я тебя предупреждал, что не стоит тянуть кота за яйца, а взять да и пригласить её первым, — вмешался Нотт с нотками язвительности в голосе. — Но нет, Лестрейндж у нас же умнее, он всё ждал какого-то «подходящего момента». Ну что, дождался?       — Да пошёл ты! — взорвался Рудольфус, резко поднялся с пола, схватил с тумбочки пачку сигарет и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       Розье уже было поднялся, чтобы пойти за ним, но Том остановил его лёгким движением руки.       — Не трогай его. Пусть остынет.       Эван послушался, усаживаясь обратно и, заодно, отвесив Майклу ощутимый подзатыльник.       — За что?! — возмутился тот, потирая голову.       — Зачем ты его доводишь?       — Я?! — Нотт, наконец, перевернулся и сел нормально. — Как ты там любишь говорить, Розье? Cherchez la femme! Так что иди и обвиняй свою драгоценную кузину, а не меня!       С этими словами он встал, схватил своё перо и вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью так, что стены задрожали.       — У тебя отвратительный французский, Майки, — прокричал ему вслед Розье, устало откидываясь на спинку дивана. Затем повернулся к Тому, который выглядел совершенно безучастным. — А ты что думаешь?       Реддл лишь холодно взглянул на него, затем встал и направился к ванной, со злостью захлопнув дверь.       — Да прекратите вы хлопать этими несчастными дверьми! — простонал Эван, прикрыв лицо руками.       Но вдруг он замер, почувствовав в воздухе знакомый запах. Тонкий, едва уловимый, но оставляющий после себя шлейф, от которого в висках кольнуло предчувствие.