Связанные одной нитью

      Том, наконец, вернулся в свою спальню. В комнате царила темнота. Он не стал зажигать палочку, не желая будить соседей, и, ориентируясь на привычную обстановку, бесшумно направился в ванную.       Там он стянул дорожную мантию и небрежно повесил её на крючок. Открыв кран, Том устремил взгляд на тонкую струю воды, разбивающуюся о фарфоровую раковину. На какое-то мгновение его мысли затихли, но вскоре воспоминания о ночной прогулке вновь нахлынули.       Он вновь слышал голос Блэк — язвительный, настойчивый, с той интонацией, что всегда вызывала у него одновременно раздражение и странное, непрошеное веселье. Видел её лицо, искажённое возмущением, вспышки гнева в глазах. Почти физически ощущал её взгляд — пристальный, изучающий, будто она пыталась разгадать что-то в нём.       Том вспомнил их разговор. Он мог бы оборвать его в любой момент, отмахнуться, как делал всегда, когда кто-то переступал дозволенную черту. Но не сделал этого. Почему? Её слова зацепили его, задели то, что никто раньше не трогал. Она была права: ему действительно было интересно. Интересно узнать её историю, понять, что скрывается за этой высокомерной маской.       Когда Блэк улетела, даже не взглянув на него, Том испытал странное, непрошеное разочарование. Оно не имело логичного объяснения, но всё же было — неприятное, едва уловимое, как заноза, которую не сразу замечаешь, но потом она начинает раздражать. Их «прогулка» оставила после себя слишком много вопросов. Вопросов, на которые он не мог найти ответа.       Раньше всё было просто. Том всегда чётко определял свои эмоции и отношение к людям, и это его устраивало. Он недолюбливал Аврору, считал её заносчивой, излишне самоуверенной, пустой тратой времени. Он никогда не сомневался в этом. Но что-то изменилось.       Что именно, он не знал. Но осознание этой перемены бесило его больше всего. Том ненавидел неясность. Он привык всё просчитывать, разбирать на части, раскладывать по полочкам, а тут… пустота. Непонимание.       Сколько времени он так простоял? Том наконец поднял голову и посмотрел на своё отражение в зеркале, словно пытаясь вернуть себя в реальность. Пора ложиться спать, иначе эти мысли сожрут его заживо.       Юноша плеснул в лицо холодной воды, позволяя прохладе немного отрезвить разум, затем вытерся и переоделся в одежду для сна.       Подойдя к кровати, он невольно усмехнулся. Вика растянулась на его подушке, безмятежно спав пузом кверху, а из её горла доносилось тихое мурчание. Том осторожно переложил кошку чуть ниже, чтобы не разбудить, и сам устроился на кровати.       Тепло пушистого тела рядом, едва слышное, ровное мурчание — всё это странно успокаивало. Том закрыл глаза, позволяя себе, наконец, отключиться от мыслей.

***

      Аврора сидела на уроке Истории магии, рассеянно вертя в пальцах перо, и слушала профессора Гампа, который размеренно расхаживал по классу, рассказывая об очередном восстании гоблинов. Надо отдать ему должное — даже такую скучную и избитую тему он умудрялся преподнести так, что хотелось слушать. В отличие от прежнего преподавателя, Гамп не просто монотонно зачитывал материал, а оживлял его — добавлял занимательные детали, разыгрывал сценки и порой даже вовлекал учеников в обсуждение. Его уроки любили все.       Историю магии Эдмунд Гамп преподавал всего третий год — с тех пор, как Беллатриса на втором курсе довела до депрессии профессора Бинса. Она в лицо заявила ему, что он — невыносимый зануда, чьи лекции вызывают зевоту даже у привидений. А затем добавила, что призрак не может быть учителем, потому что давно умер и пора бы уже смириться с этим фактом.       После той сцены Бинс окончательно потерял интерес к преподаванию и сдался, хотя из Хогвартса не ушёл. Иногда он появлялся на уроках, бесцельно бродил по классу и тяжело вздыхал, чем немало забавлял студентов.       Конечно, Беллу тогда наказали и сняли со Слизерина немало очков. Но, по правде говоря, никто особенно не возражал — в конце концов, в результате у них появился преподаватель, которого действительно было интересно слушать.       — Кто мне расскажет о Варготе? Кем он был и чем прославился? — профессор Гамп уселся на край стола, сложив руки перед собой, и окинул класс внимательным взглядом.       Реддл, разумеется, поднял руку первым.       — Мистер Реддл, прошу вас.       Том без малейшего колебания заговорил, его голос звучал уверенно и спокойно:       — Варгот был одним из предводителей гоблинов во время восстания 1752 года. Он являлся правой рукой Гырга Грязного и в 1762 году смог заключить союз с оборотнями, чем значительно укрепил позиции гоблинов. Однако через три месяца после этого события он погиб в бою — его же заклятие срикошетило и попало в него самого.       — Прекрасный ответ, мистер Реддл, — одобрительно кивнул Гамп.       Но тут Аврора, не спеша, подняла руку.       — Профессор, можно дополнить ответ Тома? — спросила она самым невинным тоном.       Том даже не сразу поверил своим ушам.       «Дополнить? Что значит дополнить? Я сказал всё! Даже то, чего нет в учебнике!» — он мысленно возмутился, но, разумеется, внешне остался невозмутим. Только в глазах на миг вспыхнул едва уловимый огонёк раздражения.       — Конечно, мисс Блэк, — Гамп заинтересованно посмотрел на ученицу, подбадривающе кивнув.       — Также стоит упомянуть, что доподлинно неизвестно, кем именно был Варгот. Одни считают его гоблином, но есть версия, что он был домовым эльфом, сбежавшим от хозяев и скрывавшим свою личность, чтобы укрыться от их гнева, — спокойно, но с лёгким вызовом в голосе произнесла Аврора.       — Чудесно, мисс Блэк! — с воодушевлением воскликнул Гамп. — Молодец, что вспомнили об этом факте, поскольку подобный вопрос нередко встречается на СОВ и ЖАБА. Действительно, теория о домовом эльфе не лишена исторической логики… — профессор увлёкся рассказом, переходя к более глубокому разбору темы.       Том едва удержался, чтобы не кинуть чем-то в Блэк.       «Несносная зазнайка! Как она вообще смеет меня дополнять!»       Том с раздражением водил пером по пергаменту, делая пометки в конспекте, но мысли его были заняты совсем не учёбой. Он прожигал спину Блэк самым ненавистным взглядом, на который только был способен, будто силой мысли надеялся заставить её исчезнуть.       Аврора, конечно же, почувствовала это. Она слегка повернула голову в его сторону, уголки её губ дрогнули в едва заметной усмешке. Затем она быстро подмигнула ему — вызывающе, дерзко, с откровенной насмешкой.       Том стиснул зубы. А Блэк, довольная произведённым эффектом, совершенно невозмутимо развернулась обратно, будто ничего не произошло, и продолжила что-то строчить в своём пергаменте, словно Том для неё вовсе не существовал.

***

      Уроки на сегодня закончились, и Аврора решила посвятить свободное время своему исследованию. Тем более, погода явно не располагала к прогулкам — небо затянули тяжёлые серые тучи, моросил мелкий дождь, и в воздухе витала осенняя сырость.       Слизеринка, едва переступив порог библиотеки, поздоровалась с мадам Пинс, которая, сосредоточенно нахмурившись, сортировала новую партию книг. Получив в ответ лишь короткий кивок, Аврора направилась к Запретной секции, надеясь без лишних отвлекающих факторов заняться работой.       Но стоило ей пройти мимо одного из стеллажей, как до её слуха донёсся приглушённый, но весьма оживлённый спор. Она уже собиралась пройти мимо, но один из голосов показался ей слишком знакомым. Через секунду она поняла, почему — узнала его сразу.       — Ты неаккуратно пишешь.       — Ложь, пиздёж и провокация! У меня идеальный почерк. Моя маман не один год потратила, чтобы меня выдрессировать, — возмутился Сириус, понизив голос.       — Лучше бы наша маман уделила больше времени твоим манерам. Это что за выражения, юноша? — раздался строгий голос Авроры, и она выглянула из-за угла, сверля брата неодобрительным взглядом.       Сириус в долю секунды сменил выражение лица, приосанился и сложил руки на столе, изображая пай-мальчика:       — Это меня Джеймс научил, я даже не знаю, что это значит. Клянусь здоровьем Кикимера.       — А меня Римус этим словам научил. Что это, кстати, значит, друг? — невозмутимо добавил Поттер, повторяя позу Сириуса и поправляя очки. Одновременно он незаметно спрятал под стол кусок старого пергамента, на котором до этого писал Блэк.       — Без понятия, я от Питера услышал, — пожал плечами Люпин и откинулся на стуле, делая вид, что его это совершенно не касается.       Аврора перевела взгляд на Петтигрю, который, почувствовав на себе её внимание, тут же поёжился.       — Ну а ты от кого этому научился?       Питер, не задумываясь, выпалил:       — От Сириуса.       В комнате повисла короткая тишина. Затем Аврора вскинула бровь, а её губы дрогнули в едва заметной ухмылке.       — Чудесно. Вот и замкнулся ваш преступный круг. Ещё раз услышу такие слова, и наябедничаю вашему старосте.       Сириус скорчил гримасу.       — А ты с ним знакома? Я не знал, — он изобразил искреннее изумление, округляя глаза и театрально хватаясь за грудь.       Все дружно рассмеялись, а Аврора лишь покачала головой, прекрасно понимая, что запугать этих четверых практически невозможно.       — Джеймс, зайка моя, а что ты там прячешь? — с подозрением спросила она, скрестив руки на груди и внимательно изучая Поттера.       — Я? Ничего! — слишком быстро отозвался тот и бросил мимолётный взгляд на друзей.       Все трое — Сириус, Римус и Питер — дружно закивали, подтверждая его слова с самыми невинными выражениями лиц.       — Господа гриффиндорцы, вы пытаетесь соврать слизеринке, — она многозначительно посмотрела на них, заметив, как Питер нервно сглотнул. — Звучит как начало плохого анекдота. Быстро рассказывайте, что вы тут затеяли.       — Мы... эээ... писали письмо! — неожиданно выпалил Римус, подбирая слова. — Любовное.       — Любовное письмо? — Аврора сдержанно хмыкнула, скрестив руки на груди. — И для кого же? Надеюсь, не для профессора Макгонагалл?       — Для Лили Эванс, — тут же добавил Джеймс, не давая друзьям возможности что-то ляпнуть. — Она наша одноклассница, рыженькая такая…       Аврора чётко ощущала, что мальчики ей врут, придумывая историю на ходу. Однако разоблачать их сразу было бы слишком скучно. Она хитро прищурилась, решив немного поиграть с ними, заставить понервничать.       — Так-так… И что же, вы все четверо дружно признаётесь ей в любви? — притворно удивилась Аврора, с трудом удерживая ухмылку.       — Только Джеймс, — вздохнул Сириус, закатив глаза. — Этот влюблённый олень достал нас своей Лили, даже во сне о ней бормочет. Вот мы и решили помочь ему написать что-то стоящее.       — О, как трогательно, — Аврора прижала руку к сердцу, изображая умиление.       — Да, что бы я без вас делал, друзья! — театрально вскинул руки Джеймс и, ухмыляясь, взъерошил волосы Сириуса.       Аврора смотрела на них со смесью любопытства и насмешки.       — Могли бы и сразу сказать правду, — небрежно заметила она. — Между прочим, я могу вам помочь. Женский взгляд вам не помешает. Ну так, что вы уже написали?       Она протянула руку, явно ожидая, что Поттер безропотно передаст ей злополучный пергамент.       — Нет! — слишком резко воскликнул Джеймс, а потом, осознав, насколько подозрительно это прозвучало, поспешил добавить: — Я... стесняюсь.       — Боже, какая милота! — Аврора медленно кивнула, будто действительно растроганная. — Ну что ж, не буду вас стеснять. Удачи в любовных делах, Джеймс.       Она сделала пару шагов назад и уже повернулась, собираясь уйти, но как только гриффиндорцы расслабились, резко развернулась на каблуках и, выхватив палочку, скомандовала:       — Акцио!       Тускло-жёлтый пергамент вырвался из рук Поттера и плавно полетел прямо в ладони Авроры. Гриффиндорцы дружно ахнули, но было уже поздно — девушка ловко развернула находку и скользнула взглядом по тексту, выведенному на самом верху.       «Карта Мародёров».       Аврора удивлённо вскинула брови. Это определённо была карта, очень детальная и невероятно точная. Взглянув внимательнее, она заметила разветвлённые коридоры, учебные классы, тайные проходы, о существовании которых даже она не знала, и… Её взгляд задержался на крошечных чёрных точках, разбросанных по библиотеке. Возле каждой стояло имя.       Аврора ощутила, как в груди зарождается восхищение. Невероятно. Эта карта показывала всех обитателей замка, их местоположение, движения, а возможно, даже то, что они делают в данный момент. Она провела пальцем по пергаменту, наблюдая, как точки медленно смещаются: кто-то лениво брёл к выходу, кто-то метался между полками, а в дальнем углу сидел профессор Флитвик.       — Таким любовным признанием, Джеймс, ты не завоюешь даже домового эльфа, — лениво заметила она, не отрываясь от изучения пергамента.       Мальчики заметно нервничали, ожидая её реакции.       — А теперь, — продолжила Рори, подняв глаза на четвёрку заговорщиков, — вы мне честно скажете, откуда это у вас.       — Мы сами её создали, — пробубнил Римус, виновато глядя в стол.       — Сами? — в голосе слизеринки прозвучало искреннее удивление. — На этой карте наложены гомункулусовы чары. Мы их только сейчас начали изучать на уроках Заклинаний, и они невероятно сложные. Вы хотите сказать, что ученики третьего курса смогли не только овладеть ими, но и успешно наложить?       Рори смотрела больше с любопытством, чем с упрёком.       — Да, — пожал плечами Сириус. — Мы тренировались всё лето, и у нас получилось. Честное слово, Рори, мы не врём.       Аврора внимательно всматривалась в брата, но почувствовала, что на этот раз он действительно говорил правду.       — Я восхищена, — признала она, переведя взгляд на остальных. — Нет, правда, это удивительно. Вы смогли освоить настолько продвинутые чары — это достойно восхищения.       Мародёры заметно приободрились, но радоваться было рано.       — Вот бы ваш талант направить в мирное русло, — многозначительно добавила Рори.       — Ну-у… — протянул Сириус, почесав затылок.       — Ладно, скажите мне, зачем вам эта карта? Что вы собираетесь с ней делать?       — Это же карта! — искренне воскликнул Сириус, будто этого объяснения было достаточно. — Она поможет нам ориентироваться в Хогвартсе! Замок такой огромный, можно легко заблудиться…       Аврора скрестила руки на груди и посмотрела на него с явным недоверием.       — Ладно-ладно, — Блэк вздохнул и поднял руки в знак капитуляции. — Только не смотри так.       Он переглянулся с друзьями, получая немое разрешение, и продолжил:       — Мы создали её, чтобы следить за другими.       — Ага, — фыркнула Аврора, приподняв бровь.       — Ну и, возможно, — неохотно добавил Сириус, — немного для того, чтобы скрыться от старика Прингла, если вдруг загуляемся вечером и не успеем вернуться до отбоя.       — А может, — вставил Джеймс, хитро улыбаясь, — и для пары безобидных розыгрышей. Абсолютно безобидных.       Аврора закатила глаза.       — Конечно, мальчики. Безобидных. Как же.       Аврора задумчиво вертела в руках карту, её пальцы пробегали по пергаменту, а взгляд изучающе скользил по лицам гриффиндорцев.       — Ты заберёшь её у нас? — с лёгким напряжением спросил Римус.       — А смысл? — лениво ответила Рори, продолжая рассматривать замысловатые линии и перемещающиеся точки. — Вы всё равно рано или поздно сделаете ещё одну.       Мальчики радостно воскликнули, но их ликование тут же пресёк строгий взгляд слизеринки.       — Тише! Мы в библиотеке, — напомнила она, покосившись на строгую мадам Пинс, которая уже бросала в их сторону подозрительные взгляды.       Повернувшись обратно к мальчикам, Аврора протянула им карту, но в последний момент резко дёрнула руку назад.       — Я верну её вам, но при одном условии: будьте осторожны и не злоупотребляйте ею, — её голос был тихим, но твёрдым. — Клянётесь?       Четвёрка тут же вскочила со стульев и, прижав руки к сердцу, торжественно произнесла:       — Клянёмся!       Аврора покачала головой и с наигранной драматичностью смахнула несуществующую слезу.       — Исторический момент, — она вздохнула, наконец возвращая карту законным владельцам.       — Спасибо-преспасибо! — радостно воскликнул Сириус, бросаясь обнимать сестру. Остальные последовали его примеру, на мгновение заключая её в крепкие дружеские объятия.       — Ну всё, хватит, иначе задушите, — смеясь, отмахнулась Аврора и вырвалась из их цепкой хватки.       — Ладно, нам пора работать дальше, — Римус, перехватив карту у Сириуса, тут же вернулся к столу.       Аврора задумчиво посмотрела на них, а затем, чуть сузив глаза, добавила:       — Кстати, о работе над картой. Вам стоит придумать какое-нибудь защитное заклинание, что-то вроде чар-пароля. Пока карта в ваших руках — это гениальный инструмент. Но если она попадёт не в те руки…       Четвёрка переглянулась, осознавая справедливость её слов.       — Сестрёнка, ты гений! — восхищённо воскликнул Сириус.       — Теперь нужно найти подходящее заклинание, — задумчиво пробормотал Римус, уже погружаясь в размышления.       — Ну, удачи вам, господа мародёры, — ухмыльнулась Аврора, направляясь к выходу. — Только без глупостей.       — Мы? — хором отозвались мальчики с самыми невинными выражениями лиц.       Аврора только фыркнула, оставляя гриффиндорцев разбираться со своим новым сокровищем, и, не теряя времени, направилась к Запретной секции. Сегодня у неё были свои планы — она собиралась изучить старинную книгу по целительству, найденную во время прошлого визита.       Она точно помнила, где оставила её, поэтому искать долго не пришлось. Книга лежала на той же полке, скрытая за рядом потрёпанных фолиантов, и девушка с лёгкостью извлекла её, ощутив приятную тяжесть переплёта в руках.       Направляясь в конец библиотеки, где стояли массивные дубовые столы с хорошим освещением, Аврора заметила, что одно из привычных мест уже занято. Разумеется, за ним сидел Реддл. Тот, уловив её присутствие, мгновенно поднял взгляд от книги. Его тёмные глаза задержались на ней, изучая, взвешивая что-то в голове. Аврора только вздохнула, конечно же, он здесь.       — Что читаешь? Биографию Варгота? — Аврора ухмыльнулась, усаживаясь за соседний с Реддлом стол.       — Я предпочитаю проверенные источники, а не теории, придуманные людьми, слабо разбирающимися в истории, — парировал Том, бросив на неё выразительный взгляд.       — Кто здесь ещё слабо разбирается в истории? В одном из своих дневников Гефестус Гор даёт подробное описание внешности Варгота, и, знаешь, она скорее напоминает домовика, чем гоблина. А если копнуть глубже, то историки изучили личные записи самого Варгота, где он ни разу не использует гоббледук, и несколько раз говорит о себе в третьем лице. А это уже явно характерно для домовых эльфов, — Аврора старалась говорить спокойно, но её тон всё же выдавал раздражение.       Реддл смотрел на неё с лёгкой насмешкой, словно слушал ребёнка, всерьёз рассуждающего о сказках.       — Всё это лишь догадки. Официально он считается гоблином. Батильда Бэгшот посвятила этой теме статью и утверждает, что слух о том, будто Варгот был домовиком, запустили его соперники среди военачальников, чтобы подорвать его авторитет и урвать себе побольше власти, — он скрестил руки на груди и испытующе посмотрел на Блэк.       — Версия Бэгшот — такие же «догадки», как ты говоришь, просто их выдвинул популярный историк, и многим удобнее в них верить, — фыркнула Аврора, резко раскрыв книгу.       Облако пыли взвилось в воздух, и она тут же громко чихнула. Реддл не выдержал и рассмеялся, наблюдая за тем, как она недовольно морщится.       — Ничего смешного! У меня аллергия на пыль, — Блэк метнула в него злой взгляд. — И вообще, ты меня отвлекаешь.       — Напомню, что ты первая заговорила, — невозмутимо отозвался Том.       Аврора лишь раздражённо чмокнула, уткнувшись в книгу.       Следующие несколько часов слизеринцы провели в сосредоточенной тишине. Аврора потёрла уставшие глаза — буквы начали сливаться, смысл прочитанного ускользал. Книга оказалась древней, язык её автора — архаичным и запутанным, так что пришлось принести словарь, чтобы хоть как-то разбирать сложные слова и конструкции. Но даже с этим помощником мозг отказывался воспринимать информацию, требуя передышки.       Решив немного восстановить силы, Аврора отложила книгу, открыла сумку и достала плитку чёрного шоколада. Когда она начала распечатывать обёртку, то тут же почувствовала внимательный взгляд Реддла.       — В библиотеку запрещено проносить еду, — деловито заметил он, не отрываясь от книги.       — Если ты не побежишь ябедничать мадам Пинс, то я готова поделиться, — Рори повертела в воздухе шоколадку, искоса наблюдая за собеседником. — Ужин мы с тобой всё равно пропустили.       — Я предпочту голодать.       — Боишься, что я тебя отравлю? — с насмешкой спросила Аврора.       Реддл посмотрел на неё так, словно хотел сказать: «Как ты догадалась?»       — Признаться, мысль отравить тебя мне нравится, я возьму её на заметку, — ухмыльнулась Блэк. — Но сегодня шоколад без яда, так что, на твоём месте, я бы не упускала возможность.       В подтверждение своих слов она отломила кусочек и медленно его съела, с видом человека, получающего истинное удовольствие. Затем разломала плитку пополам и протянула часть Тому. Он помедлил, пристально изучая её взглядом, но в итоге всё же принял угощение.       Вначале они ели молча, сосредоточенные каждый на своих мыслях. Однако вскоре Аврора перехватила взгляд Тома и, недолго думая, нарушила тишину:       — Я была немного неправа вчера. Очень немного.       — Когда назвала меня индюком?       — Что? Нет. Ты тот ещё самовлюблённый индюк, — она с вызовом посмотрела ему в глаза, но затем смягчилась и продолжила уже более примирительным тоном: — Я была неправа, когда улетела и оставила тебя одного в лесу. Это было… не слишком красиво с моей стороны.       — Да, было, — невозмутимо согласился Том, доедая последний кусочек шоколада.       — Реддл, имей совесть! Хоть бы в ответ извинился. Ты меня вообще-то вчера стервой обозвал, — возмутилась Рори.       — Ты и есть та ещё избалованная стерва, — заметил он будничным тоном.       Аврора фыркнула, но на её губах промелькнула улыбка.       — Будем считать, что у нас ничья.       — Хорошо, пусть будет ничья, — слизеринка чуть привстала на стуле и протянула ему руку. Том вопросительно посмотрел на неё.       — Реддл, во имя Салазара, пожми руку в знак примирения.       Он перевёл взгляд с её ладони на лицо. Оно казалось спокойным, даже бесстрастным… в отличие от глаз. В глубине этих зелёных омутов тлело завораживающее пламя, тёплое, гипнотическое. В какой-то момент в библиотеке стало душно, и Том поймал себя на том, что не может — нет, не хочет отводить взгляд.       Мысль об этом заставила его опомниться. Он смотрел слишком долго. И Аврора это заметила. Уголки её губ приподнялись в едва уловимой тени улыбки.       «Тебя это забавляет. И правда стерва», — пронеслось у него в голове.       Едва заметная усмешка мелькнула и на его лице. Том протянул руку, аккуратно, но уверенно сжал её ладонь. К его удивлению, кожа Авроры оказалась холодной, резко контрастируя с его тёплой рукой. Несмотря на разницу температур, прикосновение было странно приятным.       Когда они разомкнули руки, окружающий мир будто изменился. Воздух в библиотеке стал гуще, ощутимее, а даже пыль, медленно кружащаяся в солнечных лучах, теперь казалась чем-то значимым, как детали картины, на которую хочется смотреть дольше, чем следовало бы.       — Что читаешь? — Блэк кивком указала на книгу, лежащую на столе перед Реддлом. Ей хотелось разрядить эту напряжённую атмосферу, которая, казалось, давила на обоих.       — Ничего интересного, — ответил Том чуть быстрее, чем следовало бы.       Аврора уловила в его эмоциях нотку смущения.       — Ладно, не хочешь говорить, не надо, — она пожала плечами и, откинувшись на спинку стула, снова опустила взгляд на старый том по целительству.       Реддл уже отвёл взгляд, когда Аврора, не теряя ни секунды, резким движением выхватила из сумки свою палочку и чётко произнесла:       — Акцио!       Книга, которую читал Том, тут же взлетела со стола и оказалась у неё в руках.       «Никогда не любила это заклинание, но сегодня оно уже второй раз помогает», — мелькнула мысль у неё в голове.       — «Эмпаты. Всё об обладателях редчайшего дара», — она вслух прочитала название, приподняв бровь. — Мог бы просто спросить у меня. Я бы с радостью тебе рассказала о редчайшем даре.       — Благодарю, но книге я верю больше, — сухо ответил Реддл, сделав жест рукой, требуя вернуть книгу обратно.       Аврора усмехнулась.       — Не пытайся спрятать своё смущение за раздражением. Это не поможет, я всё равно его чувствую, — заметила она, лениво перелистывая страницы. — Кстати, в этой книге написано, что лгать эмпату — это глупо?       Реддл всё же не выдержал — он резко поднялся, выхватил книгу из рук Авроры и с глухим стуком опустился обратно на стул. Его губы сжались в тонкую линию, а в глазах вспыхнула злость, но Блэк лишь с лёгкой усмешкой наблюдала за ним.       — Я бы на твоём месте не верила этой книге. Её автор слабо понимает, что такое эмпатия, — Аврора с деловым видом взглянула на Реддла и открыла словарь, который лежал на краю стола.       Прошло не более десяти секунд, прежде чем слизеринец не выдержал:       — Ну и где же он не прав? — с лёгким вызовом спросил Том, скрестив руки на груди.       Аврора с победным видом оторвалась от своего словаря.       — Этот человек считает, что эмпатия — это то же самое, что и легилименция. Многие бы с ним согласились, и все они оказались бы не правы.       Реддл склонил голову набок, наблюдая за ней с вниманием.       — Разве это не одно и то же?       — Нет. Легилимент проникает в сознание и видит воспоминания человека, будто проживает их. А эмпат ощущает эмоции, которые испытывает человек в данный момент, пропуская их через себя.       — И как же это происходит? Ты просто чувствуешь всё, что ощущают люди вокруг?       — Нет, если бы так было, я давно бы сошла с ума. Чтобы понять чьи-то чувства, мне нужно сконцентрироваться на человеке и полностью освободить разум. Иначе всё просто перемешается. Тогда я ощущаю эмоции, которые он испытывает. Иногда они бывают настолько сложными и противоречивыми, что даже я не всегда могу понять, что именно это значит. Пропускать через себя чужие чувства непросто. Мне пришлось долго этому учиться.       — Разве эмпатии можно научиться? Насколько мне известно, это врождённый дар, — он приподнял бровь.       — Это правда. Эмпатами не становятся — ими рождаются. Но любой дар, даже врождённый, нужно развивать и совершенствовать. Иначе он становится проклятием.       — Почему ты скрываешь, что эмпат? Это редкий дар, но не запрещённый.       Аврора усмехнулась, покачав головой.       — А зачем это афишировать? Я всегда знаю, когда мне лгут, что люди испытывают ко мне или друг к другу. Эмпатия — это преимущество. А любое преимущество становится ценнее, когда о нём никто не знает.       Том усмехнулся. Вот оно — истинное лицо Блэк. Хитрая, проницательная, циничная. Она не просто читает людей, но умело играет их эмоциями, манипулирует, водит за нос, словно это всего лишь развлечение.       Другой на его месте, узнав подобное, предпочёл бы держаться подальше. Но Том? Нет. Блэк будила в нём не отторжение, а подлинный, жгучий интерес. Он хотел узнать о ней всё: каждую деталь, каждую мелочь, каждый скрытый за маской оттенок её личности.            Загадки всегда привлекали Тома, но ни одна не была столь увлекательной, как та, что сидела сейчас напротив него, смотрела на него насмешливо, с вызовом. И он определённо собирался разгадать её.       — Это правда, что эмпаты превосходно владеют легилименцией? — Том говорил спокойно, но в глазах читался живой интерес.       — Скажем так, — Аврора чуть наклонила голову, внимательно глядя на него, — эмпатам она даётся легче, чем другим волшебникам. Чувствовать чужие эмоции — это уже наполовину быть в их разуме. Но это не значит, что мы рождаемся с этим даром.       — А ты ею владеешь? — спросил он с интересом.       Она выдержала короткую паузу, будто решая, стоит ли раскрывать этот факт.       — Да, — наконец сказала Аврора. — Нас с Беллой учил дедушка.       Её голос звучал буднично, но Том не сомневался, что этим знанием она гордилась. Однако сейчас его волновало другое.       — Ты ведь не просто так спрашиваешь, — слизеринка положила подбородок на сплетённые пальцы и прищурилась. — Ты хочешь, чтобы я тебя научила.       Он не стал отрицать.       — А ты научишь?       — А какая мне от этого выгода? — с лёгкой улыбкой спросила Аврора.       — Просто скажи, что ты хочешь взамен, — голос Тома звучал резко, с едва заметной ноткой раздражения.       — Ты научишь меня тёмной магии, — незамедлительно сказала Аврора. Над ответом она явно не долго думала.       Кажется, Том ожидал услышать что-то иное. Он даже не пытался скрыть недоумение на своём лице.       — Не нужно удивляться, Реддл.       — И всё же я удивлён. Зачем тебе тёмная магия?       — Затем же зачем тебе легилименция, — Рори вздохнула и продолжила мягким, задумчивым голосом. — Многие люди боятся тёмных искусств, но это глупо. Ведь это такая же магия. Набор заклинаний. Как волшебник может бояться магии? Даже звучит абсурдно.       Все пять лет, что Том знал Аврору, он считал её типичной представительницей аристократии — избалованной, поверхностной, живущей в уютном коконе семейных привилегий. В его глазах она была просто ещё одной изнеженной девчонкой, чьё восприятие мира ограничивалось традициями чистокровных семей и праздными разговорами в гостиных.       И вот, не прошло и месяца с начала учебного года, а его представление о ней перевернулось с ног на голову.       Она была не просто умна — её мышление странным, почти пугающим образом напоминало его собственное. Холодная логика, отсутствие страха перед запретным, умение скрывать свои истинные намерения. С одной стороны, это настораживало. С другой — разогревало его интерес до предела.       — Хорошо. Я согласен, — сказал Том, не отрывая взгляда от Блэк.

***

      Осень окончательно вступила в свои права. Лес вокруг Хогвартса пылал алыми, золотыми и бронзовыми оттенками, а лёгкий ветер кружил опавшие листья, укрывая ими тропинки. Дымка окутывала вершины Запретного леса, скрывая его тайны, а в озёрной глади отражались серое небо и пёстрые деревья.       — Сначала заглянем в «Дэрвиш и Бэнгз», хочу купить себе напоминалку, потом в книжный, а после можно зайти в «Шапку-невидимку» забрать мантии. Мы их ещё в начале сентября заказали, наверняка уже готовы, — Гринграсс загибала пальцы, составляя маршрут.       — Грандиозные планы. Как мы это всё унесём? — Аврора плотнее закуталась в пальто, оглядываясь на серое осеннее небо.       — А кто сказал, что это мы будем носиться с покупками? — произнесла Адрианна с хитрой улыбкой, кивнув назад, в сторону идущих следом парней.       — Так вот для чего вы нас взяли? — протянул Лестрейндж, поравнявшись с девушками и ловко встав между Гринграсс и Беллой. — А я-то думал, что вам просто приятна наша компания.       — Лестрейндж, думать — это вообще не твоё, — из-за спины раздался ехидный голос Нотта.       Рудольфус резко обернулся, смерив его взглядом, но вместо того чтобы ответить словами, бросился за обидчиком. Нотт, предугадав такой исход, мгновенно рванул прочь, петляя между деревьями и поднимая клубы золотистой листвы. Вскоре они уже носились вокруг, швыряясь охапками опавших листьев.       Маргарет наблюдала за ними с выражением лёгкого недоумения.       — Когда-нибудь они повзрослеют, — задумчиво сказала она.       — Навряд ли, — хором ответили девушки, переглянувшись.       Рори поплотнее закуталась в шарф, натягивая его выше, и потёрла замёрзшие руки друг о друга. Беллатриса, идущая рядом, закатила глаза с явным раздражением.       — Что? Мне холодно! — возмущённо сказала Аврора, бросив на сестру укоризненный взгляд.       — Тебе всегда холодно, — сухо ответила Белла, опуская очки на глаза.       Очки были любимым аксессуаром Беллатрисы. Она носила их практически всегда, вне зависимости от погоды, времени суток или уместности, считая их не просто деталью образа, а неотъемлемой частью своего стиля. В семье уже перестали удивляться её привычке появляться в них даже в пасмурную погоду или в помещении, а вот посторонние порой недоумевали. Но Белле было всё равно — она никогда не объясняла свой выбор, лишь загадочно улыбалась, когда её спрашивали.       — Неправда! — обиженно возразила Рори.       — Mes soeurs, не ссорьтесь, — с лёгкой улыбкой вмешался Розье, расстёгивая ремешок фотоаппарата, который до этого мирно висел у него на шее. — Посмотрите, какая прекрасная природа вокруг! Давайте я вас всех сфотографирую.       Это предложение моментально переключило внимание девушек. Ещё несколько минут они оживлённо обсуждали, какой фон идеально подойдёт для снимка, горячо споря и размахивая руками. Когда наконец было принято единогласное решение, все дружно принялись позировать. Парни же держались в стороне, не проявляя никакого желания участвовать в этом «мероприятии».       Спустя пятнадцать минут слизеринцы наконец добрались до Хогсмида. Обычно тихая деревушка теперь напоминала Лондон: улицы заполнили студенты, их голоса сливались в весёлый гул, двери магазинчиков были гостеприимно распахнуты, заманивая покупателей, а в воздухе витал пряный аромат осени, смешанный с запахом свежей выпечки из «Сладкого королевства».       — Я устала, я хочу есть, — пожаловалась Аврора, откинувшись в мягком кресле у витрины парфюмерного магазина.       — Сейчас пойдём, — отозвалась Беллатриса, полностью поглощённая выбором духов. Её взгляд скользил по витрине, сверкающей россыпью изящных флаконов, и, наконец, она вытащила два из них. — Какой тебе больше нравится?       Аврора взяла предложенные духи и поочерёдно вдохнула ароматы.       — Второй, — вынесла она вердикт, возвращая сестре небольшой, но изящно украшенный флакончик приятного лилового цвета.       — Отлично, значит, возьму первый, — рассмеялась Беллатриса, схватив с полки флакон с насыщенно-красной жидкостью.       — У тебя просто ужасный вкус, — фыркнула Аврора, вставая с кресла. Подхватив сестру под руку, она потянула её к кассе.       — Кто бы говорил! — Белла с усмешкой ткнула её локтем, и между сёстрами тут же завязалась шуточная борьба, полная смешков и лёгких толчков.       Из-за витрины неожиданно показался Майкл, ухмыляясь и с интересом наблюдая за игривой стычкой сестёр.       — Почему женские драки выглядят настолько привлекательно? — с наигранным восхищением протянул он, вклиниваясь между двойняшками.       — Потому что ты озабоченный придурок, — раздался голос Рудольфуса, который материализовался у него за спиной.       Беллатриса перевела на них подозрительный взгляд.       — Что вы оба забыли в магазине женских духов?       — Вас, — многозначительно заявил Лестрейндж. — Мы уже все в «Трёх мётлах» собрались, а вас всё нет и нет. Ада отправила меня на поиски, а этот осёл, — он кивнул на Нотта, — увязался следом.       — Осёл?! — возмутился Майкл, однако развернуться и дать достойный отпор не успел — Аврора перехватила обоих под руки и двинулась к выходу, словно беря под стражу.       — Мальчики, не ссорьтесь, иначе сниму баллы с вас обоих, — невозмутимо заявила она, не сбавляя шаг.       — Как скажете, госпожа староста. Разве можем мы ослушаться столь прелестную девушку? — с улыбкой произнёс Майкл, довольный собой.       Он шёл рядом с Авророй, крепко держа её за руку и раскачивая их сцепленные ладони. В его взгляде светилось искреннее восхищение, когда он наблюдал за её профилем. Аврора же, не меняя выражения лица, лишь слегка вздохнула и, сделав вид, что ей срочно нужно проверить содержимое сумки, мягко высвободила руку.       Слизеринцы подошли к кассе, став в очередь. Аврора, рассеянно оглядевшись, заметила небольшие часы, висевшие над прилавком.       — Святой Мерлин! Уже десять минут четвёртого! — воскликнула она, осознав, что встреча с Арчи была назначена ещё на три.       Не теряя времени, Рори сунула свои покупки в руки сестры и уже развернулась к выходу, но её остановила твёрдая хватка Майкла.       — Куда ты? — Нотт посмотрел на неё с лёгким укором. — Я думал, ты с нами в «Три метлы» пойдёшь.       — Я не успею, Арчи меня уже заждался, — она быстро ответила, пытаясь высвободить руку.       — Так ты нас бросаешь? — Майкл приподнял бровь, но, поняв, как двусмысленно это прозвучало, поспешно добавил: — В смысле, ты же староста, должна следить за дисциплиной. Убедиться, что все вернутся в целости и сохранности.       — Сегодня эту ношу я с удовольствием спихну на Реддла, — с усмешкой парировала Аврора, застёгивая пальто. — Из него, кстати, неплохая нянька выходит.       Она попрощалась с Беллатрисой и остальными, махнув рукой.       — Всё, я ушла! — кинула она через плечо.       Вылетев из магазина, Аврора быстрым шагом направилась к центральной площади, ловко лавируя между прохожими. Когда она приблизилась, её взгляд тут же зацепился за знакомую рыжую макушку. Арчи стоял к ней спиной, терпеливо дожидаясь. Словно кошка, девушка подкралась ближе и, едва сдерживая улыбку, закрыла его глаза ладонями.       — Ты должен спросить, кто это, — ласково произнесла Рори, склонившись к его уху.       — Я знаю, кто это, — без тени сомнений ответил Арчи. — Твои духи и цокот каблуков, Рори, я услышал ещё пару ярдов назад. Шпионом тебе не быть.       Он развернулся к ней, держа в руках большой букет белых хризантем.       — Это тебе. Они даже не успели завять, пока я тебя ждал.       — Они такие красивые, спасибо, — с улыбкой прошептала Рори, принимая цветы. Она легко коснулась губами его щеки, и Пруэтт не смог сдержать довольной улыбки. — Извини, что опоздала, — добавила она, виновато пожав плечами. — Мы с Беллой задержались в парфюмерном магазине, она никак не могла выбрать духи, и я совсем потеряла счёт времени. Ты не обижаешься?       — На тебя? Никогда, — рассмеялся Арчи и, не раздумывая, запечатлел на её губах лёгкий поцелуй. — Но знаешь, я уже успел проголодаться. Пойдём в «Три метлы»?       Аврора задумчиво оглядела улицу, а затем покачала головой:       — Может, лучше в кафе мадам Паддифут?       Арчи озадаченно приподнял бровь:       — Ты же терпеть не можешь это место.       — Скажу как есть: в «Трёх мётлах» сейчас собрались мои слизеринцы. И что-то мне подсказывает, что спокойно провести свидание они нам не дадут.       Пруэтт усмехнулся, явно представив себе эту картину.       — Резонно. Хорошо, тогда идём к мадам Паддифут, — сказал он, обнял Аврору за талию, и они неспешно направились вниз по улочке, растворяясь в суете Хогсмида.       Как только они вошли в кафе, Аврору окутало ощущение уюта и лёгкой, почти приторной романтики. Заведение мадам Паддифут было неизменно верно своему стилю: в воздухе пахло ванилью и шоколадом, над головами посетителей неспешно парили пухленькие купидоны, лениво постреливающие блёстками, а стены пестрили кружевными лентами и яркими сердечками.       Аврора чуть скептически огляделась, но промолчала. Она сама предложила это место, так что теперь оставалось просто принять неизбежное.       Они с Арчи выбрали столик у окна, откуда открывался прекрасный вид на центральную площадь. Люди сновали туда-сюда, кто-то оживлённо болтал, кто-то тащил пакеты с покупками, а у киоска с жареными орехами собралась небольшая очередь.       Скользнув взглядом по залу, Аврора неожиданно заметила знакомые лица. В дальнем углу кафе сидели Люциус Малфой и Рейчел Батлер. Их лица были напряжены, а жесты выдавали явное недовольство — судя по всему, разговор у них не задался.       В этот момент «счастливая» парочка заметила её. Батлер скользнула по Авроре оценивающим взглядом — без явной враждебности, но и без особого удовольствия. Люциус же, напротив, выглядел вполне невозмутимо: он коротко кивнул ей в знак приветствия.       Аврора с лёгкой улыбкой помахала им рукой и поспешила занять место в мягком кресле напротив Арчи.       Из радио, прикреплённого к стене, доносилась знакомая мелодия — голос Селестины Уорлок, которая в последнее время звучала буквально отовсюду:       «О, приди, помешай моё варево,       И, если всё сделаешь правильно…»       — …ты получишь котёл, полный крепкой, горячей любви! — неожиданно подхватил Арчи, искренне стараясь попасть в ноты, но без особого успеха.       Аврора с изумлением уставилась на него.       — Я не знала, что ты поклонник Уорлок, — с лёгким ужасом сказала она.       — Я? Да ни за что, — Арчи покачал головой. — А вот Молли — да. Всё лето она напевала эту песню. Мне кажется, я теперь знаю творчество несравненной Уорлок лучше, чем она сама.       Аврора не удержалась и рассмеялась. Затем наклонилась чуть ближе к Арчи и шёпотом, словно раскрывая величайшую тайну, сообщила:       — Белла тоже фанатка Уорлок, только никому не говори, иначе она меня убьёт.       Арчи вскинул брови, а затем громко рассмеялся, привлекая к ним несколько любопытных взглядов.       — Тише ты! — шикнула на него Аврора, но сама едва сдерживала улыбку.       — Ладно-ладно, никому не скажу, клянусь, — Арчи театрально поднял руки, словно сдаваясь. Затем встал, чуть не задев головой пролетавшего мимо купидона, который сердито взмахнул крошечными крыльями. — Что тебе заказать?       — Какао или чай, — тут же ответила Аврора, поёжившись. — Я замёрзла, нужно согреться. И какой-нибудь десерт. Но не очень сладкий.       Аврора развернулась к окну, наслаждаясь видом суетливого, но такого уютного Хогсмида. Ей всегда нравилось наблюдать за людьми: дети играли в прятки, весело визжа и прячась за прилавками; продавец овощей, чтобы привлечь покупателей, ловко жонглировал яблоками; пожилая пара, неспешно прогуливаясь, держалась за руки, словно им было снова по семнадцать.       Переведя взгляд чуть левее, девушка заметила знакомые лица: Римуса Люпина и Питера Петтигрю. Их руки были забиты сладостями из «Сладкого королевства» и различными безделушками из «Зонко». Авроре стало жаль, что Сириус не смог пойти в Хогсмид вместе с друзьями. Пока все здесь веселятся, ему с Поттером приходится коротать время в замке. Конечно, брат сам виноват в случившемся, но всё же…       «Нужно будет купить ему что-нибудь, чтобы подбодрить», — решила она, но тут её взгляд выхватил из толпы нечто странное.       Рука.       Она появилась буквально из ниоткуда и, неуловимо быстрая, схватила пачку жвачек «Друбблс» прямо из рук Люпина, после чего исчезла так же внезапно. Римус вздрогнул, сердито что-то буркнул, а затем резко толкнул воздух, и явно не просто так. Петтигрю же, шедший с другой стороны, лишь громко смеялся.       Аврора мгновенно всё поняла.       «Почему они вечно ищут приключения на одно место?! Я их прибью!»       Аврора всё ещё мысленно кипела от злости, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но голос Арчи заставил её немного прийти в себя.       — Я заказал тебе эклеры с лимонной начинкой, сейчас должны принести.       Она моргнула, осознавая, что всё это время таращилась в окно, а её мысли были далеко от кафе.       — Что? — слегка растерянно переспросила она, а потом, поняв, о чём речь, добавила: — Ах, спасибо.       Её взгляд снова скользнул в сторону улицы, где Люпин с Петтигрю уже скрылись из виду. Но что-то подсказывало, что их «невидимый» друг был где-то рядом.       — Подождёшь меня немного? Мне нужно в уборную, — быстро сказала Аврора, поднимаясь из-за стола.       — Конечно. Мне не привыкать тебя ждать, — усмехнулся Арчи, наблюдая, как она направляется вглубь кафе. Он покачал головой и, сделав глоток чая, устремил взгляд в окно.       Аврора огляделась, удостоверившись, что в уборной никого нет, и только после этого решительно распахнула окно. Ветер тут же ворвался в помещение, взъерошив её волосы. Она глубоко вздохнула, сосредоточилась, и её тело стало стремительно сжиматься, трансформируясь. Уже через мгновение ворона взмахнула крыльями и, легко выскользнув в окно, устремилась вверх.       С крыши кафе открывался хороший обзор на всю округу. Слизеринка быстро нашла взглядом гриффиндорцев: они неспешно направлялись в сторону безлюдного переулка, подальше от шумных улиц. Аврора, не теряя времени, последовала за ними.       Они вышли на небольшую поляну, где одиноко стояла скамейка. Девушка приземлилась на ветку ближайшего дерева и, убедившись, что её никто не заметил, вновь приняла человеческий облик. Осторожно ступая по мягкой траве, она спряталась за ствол, оставаясь в тени.       — Гоменум ревелио, — едва слышно произнесла Аврора, сжимая палочку. Чары тут же показали, что на поляне, помимо неё, находятся ещё четверо человек.       Она сузила глаза.       — Питер. Римус. — Девушка вышла из-за дерева, застав парней врасплох. Они вздрогнули, Питер и вовсе ойкнул, прижимая руки к груди. — Что вы здесь делаете?       — Г-гуляем, — выдавил Петтигрю, виновато косясь на Люпина.       — Значит так, у меня нет времени на сказки, — она лениво покрутила палочку в пальцах, но голос её потяжелел. — Сириус. Джеймс. Немедленно снимите Мантию, иначе я сделаю это сама. Но предупреждаю, если это сделаю я, то вы больше её никогда не увидите.       Она приподняла бровь и начала считать:       — Раз… два… тр… —       Слева от Люпина раздалось разочарованное:       — Ладно, ладно…       Мантия-невидимка медленно сползла на землю, и из пустоты появились два гриффиндорца, виновато опустив головы.       Аврора лишь покачала головой.       О существовании Мантии-невидимки Аврора узнала ещё в тот год, когда её брат поступил на первый курс. Тогда она застала Сириуса и Джеймса в самый разгар их очередной выходки — мальчишки, хихикая, пробирались в гостиную Слизерина, чтобы наколдовать там Вечный дождь.       Аврора легко раскрыла их замысел, но вместо того чтобы испугаться, Поттер лишь самодовольно ухмыльнулся и, не таясь, раскрыл ей секрет. Он с гордостью рассказал, что эта мантия не просто артефакт, а семейная реликвия, передававшаяся в его роду от отца к сыну на протяжении многих веков. С тех пор прошло немало времени, но Сириус и Джеймс всё так же использовали Мантию по прямому назначению — для проказ и сомнительных авантюр.       — Не ругайся! Дай мне всё объяснить, — умоляюще сказал Сириус.       — Объясняй, — Аврора скрестила руки на груди.       — Я... я не придумал, что говорить. Я был уверен, что ты кричать сразу начнёшь, — признался брат, выглядя так, будто его застали на уроке неподготовленным.       — Я уже устала на вас кричать! — вопреки своим словам закричала Аврора. — Почему вам не сидится спокойно на ваших мягких местах? Почему вы вечно ищете приключения на свою голову?! — она заметила, что Джеймс открыл рот, собираясь что-то вставить, и резко вскинула руку. — Молчать! Будете говорить, когда я разрешу!       Мальчишки дружно кивнули, предпочитая не спорить со старостой Слизерина.       — Вы двое наказаны, — она указала на Сириуса и Джеймса. — Если бы вас поймал кто-то другой, вас бы в лучшем случае заперли в замке до конца учебного года, а в худшем — исключили! — её взгляд метнулся к Римусу и Питеру. — А вы могли бы хоть раз остановить своих друзей, а не поддерживать их идиотские затеи! Или вам тоже доставляет удовольствие нарушать правила?       Аврора ждала ответа, но наступила напряжённая тишина.       — Почему вы молчите?!       — Ты же сказала нам не разговаривать, пока сама не разрешишь, — недовольно напомнил Сириус.       Это было его ошибкой. Аврора взмахнула палочкой, и в гриффиндорцев полетели каштаны, валявшиеся под деревьями. Мальчишки в панике закрыли головы руками, отчаянно стараясь уклониться от «атаки».       — По-хорошему, я должна сдать вас профессору Макгонагалл, — устало сказала Рори.       — Но ты этого не сделаешь... да? — с надеждой в голосе спросил Сириус.       Конечно, он понимал, что сестра не станет его сдавать, но доля сомнения всё же оставалась. Как любил повторять их отец: «Самая непредсказуемая в мире вещь — это настроение женщин рода Блэк».       — Не сделаю! — громко заявила Аврора и остановила гриффиндорцев жестом, когда те хотели броситься её обнимать. — Ваше счастье, что меня ждёт Арчи, и у меня нет времени читать вам лекцию о вашей безответственности. Но не радуйтесь! Она вас всё равно ждёт, просто позже.       Мальчишки нервно переглянулись.       — А сейчас все дружно возвращайтесь в Хогвартс. И не смейте мне перечить! — её голос прозвучал жёстко и категорично. — Если узнаю, что вы ослушались, не посмотрю на то, что люблю вас, и сдам с потрохами!       Она выдохнула, глядя на своих раскаявшихся, но всё же довольных проказников.       — Ладно, теперь можете обнять меня.       Ребята переглянулись и, наперегонки толкая друг друга, бросились к Авроре. Она ещё с минуту пыталась отговорить их от идеи её провожать, но, к счастью, гриффиндорцы быстро утратили интерес к спору и, переговариваясь, направились обратно в Хогвартс.       Дождавшись, когда они скроются из виду, Рори превратилась в ворону и тем же маршрутом вернулась в деревню. К счастью, окно уборной осталось приоткрытым, и девушка без труда влетела внутрь. Оказавшись снова в своей человеческой форме, она поправила волосы, выдохнула, приводя себя в порядок, и уверенно вышла в зал.       Арчи сидел за столиком, задумчиво уставившись на особенно ретивого купидона, который с энтузиазмом выделывал пируэты под очередную плаксивую мелодию. Аврора закатила глаза. Ну и вкус у хозяев этого заведения.       — Наш заказ уже принесли? Какая прелесть, я ужасно голодна, — Рори села за стол и сразу же потянулась за аппетитным эклером.       — Что можно делать в туалете почти двадцать минут? — поинтересовался Арчи. В его голосе не было укора, лишь искреннее любопытство.       — У женщины неприлично спрашивать о её похождениях в уборную, мистер Пруэтт, — деловито заметила Рори, отпивая уже порядком остывшее какао.       Мельком окинув взглядом зал, она нахмурилась.       — А где Люциус и Рейчел?       Арчи, воспользовавшись моментом, ловко стащил у неё один эклер и, пожав плечами, невозмутимо ответил:       — Ты пропустила драму. Кажется, они расстались.       — Что?! — Рори чуть не поперхнулась какао. Она наклонилась ближе, требовательно сверкая глазами. — Рассказывай. Во всех подробностях.

***

      Время близилось к отбою. Попрощавшись с Арчи, довольная Аврора вошла в гостиную Слизерина. Народу осталось немного: на диване устроились две четверокурсницы, перешёптываясь между собой. Судя по их поднесённому тону, обсуждали нечто (или кого-то) особенно занимательное. В дальнем углу, за массивным столом, собрались Реддл, Нотт, Лестрейндж, Розье, Забини и Паркинсон. Они увлечённо играли в какую-то карточную игру, правила которой когда-то пытался объяснить ей Майкл. Но, несмотря на все старания, Рори так ничего и не поняла.       — Надо же, все вернулись в целости и сохранности. Горжусь вами, — с притворным восхищением протянула Аврора, подходя ближе к однокурсникам и вставая рядом с кузеном.       — Красивый букетик, — заметил Эван, лениво перебирая карты. По его виду было понятно: удача сегодня явно была не на его стороне.       — Merci beaucoup, — отозвалась Рори, но её внимание уже переключилось на Тома. Он сидел рядом с Розье и, судя по всему, намеренно игнорировал её присутствие. Слегка прищурившись, девушка сосредоточилась на его эмоциях и ощутила раздражение.       «Интересно, это из-за неудачной раздачи или из-за меня?» — усмехнулась она про себя, искренне надеясь на оба варианта сразу.       — Хочешь с нами поиграть? — предложил Нотт, похлопав по пустому стулу рядом с собой. — Займёшь место Малфоя.       — А почему он с вами не играет? — с лёгким, но плохо скрываемым любопытством спросила Рори.       — Не захотел. Вообще, он сегодня какой-то депрессивный. Мы решили его не трогать, — не отрывая взгляда от карт, отозвался Забини. — Ну что, вскрываемся?       — Ладно, вскрывайтесь, детки, — усмехнулась Аврора, разворачиваясь в сторону женских спален. — А я к себе.       — Спокойной ночи, — громко пожелал Рудольфус, и остальные пробормотали нечто в ответ.       Поднимаясь по лестнице, Рори услышала оживлённые возгласы и спокойный, но уверенный голос Реддла:       — Каре. Я выиграл.       Аврора вошла в комнату и застала своих подруг в приступе неудержимого смеха. Беллатриса лежала на кровати вверх ногами, свесив голову так, что её длинные волосы касались пола, а Маргарет с Адой сидели рядышком, обсуждая что-то до слёз смешное.       — Из-за чего смеётесь? — поинтересовалась Аврора, привлекая к себе внимание.       — Наконец-то ты вернулась, — протянула Беллатриса тоном старшей сестры.       — Какие красивые хризантемы, обожаю их, — с восхищением заметила Маргарет, тут же подойдя ближе, чтобы понюхать букет.       — Спасибо, — с улыбкой отозвалась Рори, сияя от счастья. Она поставила цветы в вазу на прикроватной тумбочке, предварительно наполнив её водой. — Так, вы расскажете мне, что вас так развеселило? — спросила она, сбрасывая верхнюю одежду и плюхаясь рядом с сестрой.       Ада всё ещё пыталась отдышаться от смеха, но, наконец, начала:       — Сегодня в «Трёх мётлах» нашему Руди третьекурсницы пытались подлить Амортенцию… — она сделала паузу, снова захохотав. — Но они напутали что-то с бокалами… и вместо Лестрейнджа зелье выпил профессор Флитвик!       Комната вновь наполнилась смехом.       — Флитвик пел романсы и декламировал любовные стихи, пока мы не нашли Слизнорта, чтобы тот снял действие зелья, — добавила Маргарет, усаживаясь за туалетный столик и начиная расплетать косы. — Оказывается, наш профессор знает наизусть все песни «Сирен». Так что ты пропустила незабываемое шоу.       — Хотя Эван успел сделать пару фото, — ехидно подметила Ада.       — Я пропустила одно шоу, но присутствовала при другом. Ну, почти присутствовала, — загадочно заявила Аврора, ловя на себе заинтригованные взгляды подруг.       — Говори уже! — нетерпеливо потребовала Белла.       — Кажется, наша с вами любимая Батлер рассталась с Люциусом.       — Что?! — взвизгнули девушки, и через мгновение все сидели вокруг Авроры, ожидая подробностей.       — Рассказываю с самого начала, — Рори устроилась поудобнее, скрестив ноги и обхватив подушку. — Мы с Арчи пошли в кафе мадам Паддифут. В это время там сидели Люциус с Рейчел, и явно ссорились. Вот только из-за чего я не знаю. Потом я ушла в туалет, а когда вернулась, их уже не было. Арчи сказал, что их ссора накалилась: Батлер облила Малфоя своим коктейлем, разрыдалась и выбежала из кафе. Люциус тоже не задержался.       — Может, он бросился за ней и они помирились? — предположила Беллатриса.       — Сомневаюсь, — покачала головой Аврора. — Они пошли в разные стороны. К тому же, когда я возвращалась, наши парни играли в карты, но Люциуса с ними не было. Уолт сказал, что он сегодня не в духе и отказался играть.       — Это и правда на него не похоже, — задумчиво протянула Гринграсс, постукивая пальцами по кровати. — Покер для них — традиция. Они его не пропускают.       — Думаете, они действительно расстались? — с интересом спросила Маргарет.       Беллатриса усмехнулась, не отрывая взгляда от потолка:       — Они встречаются около года и за это время расставались уже раза четыре, — лениво протянула Белла. — Думаю, скоро снова сойдутся, потом опять разбегутся, потом снова… и так по кругу, пока смерть не сжалится и не прекратит этот цирк.       Отношения Люциуса Малфоя и американки Рейчел Батлер были излюбленной темой подруг для обсуждения. Этот бесконечный цикл ссор и примирений был уж слишком предсказуемым и вместе с тем забавным. Да и неприязнь к несносной однокурснице, с которой у них не заладилось с первого дня учёбы, лишь подогревала интерес к её личной драме.       — Не понимаю, почему Малфой так с ней носится, — протянула Аврора, зевая и потягиваясь.       — Секс, — как бы говоря очевидное, произнесла Ада.       — Гринграсс, ты переобщалась с Ноттом. Не всё сводится к постели, — фыркнула Беллатриса, бросив на подругу выразительный взгляд.       — Всё и всегда, — громко заявила Ада, гордо вздёрнув подбородок.       — Ну всё, Майкл однозначно заразил её своей озабоченностью. Нужно выбить из неё эту дурь, — заявила Рори, хитро прищурившись, и прежде чем Ада успела среагировать, швырнула в неё подушку.       Гринграсс ахнула, но тут же схватила «оружие», готовясь к ответному удару. Однако прежде чем она успела нанести его, в бой включились Маргарет и Белла.       — Это заговор! — воскликнула Адрианна, поспешно отступая к своей кровати.       — Это правосудие! — парировала Белла, швыряя в подругу ещё одну подушку.       Ожесточённая битва разгорелась в считаные секунды. Подушки летали по комнате, хлопки разносились по всему этажу, а визг и смех заполняли пространство. Девушки бегали вокруг кроватей, бросались друг в друга пуховыми снарядами и, кажется, не собирались останавливаться. Только когда силы окончательно иссякли, а перья из разорванной подушки украсили комнату, словно снежный покров, слизеринки, тяжело дыша, рухнули на свои кровати.       — Битву мы выиграли, а теперь за уборку… — протянула Аврора, лениво разглядывая хаос вокруг.       — Нет… — обречённо простонали подруги, почти одновременно.