Связанные одной нитью

      — Это невозможно. Я был уверен, что я...       — Единственный такой. Я думала то же самое. Но, как видишь, мы оба ошибались, — Аврора чувствовала, насколько Реддл выбит из колеи её признанием.       Она долго размышляла, стоит ли раскрывать ему свою тайну. Дар змееуста был её секретом, и она не раз представляла, что произойдёт, если он станет известен. Но, взвесив все риски, она сделала выбор. Возможно, он был ошибочным. Возможно, она только что совершила большую глупость. Но сейчас, глядя на Реддла, она видела, как злость и недоверие уступают место чему-то другому — чистому, непритворному любопытству.       Он молчал, внимательно изучая её, словно пытаясь заглянуть в самую суть, разгадать её мотивы. Внутри него бушевал вихрь эмоций, но он, как всегда, скрывал их за маской хладнокровия. Аврора не тревожила его, не торопила с ответом. Она просто ждала.       — Значит, в тот вечер ты не сразу улетела и видела змею, — Том не спрашивал, а просто говорил мысли вслух. — Считаешь, что после твоего откровения я начну тебе доверять?       — Плевать я хотела на твоё доверие, мне нужно твоё молчание. Я не наивная идиотка, которой ты меня упрямо считаешь, Реддл. Мы с тобой теперь в одной лодке, если кто-то начнёт её раскачивать, то утонем оба, — Аврора говорила без злости в голосе, её тон был спокойным и уверенным. Спасибо воспитанию Вальбурги Блэк.       Том молчал, глядя на неё. Он не привык, чтобы его ставили в такие рамки, не привык к тому, что кто-то может диктовать ему условия. В нём вспыхнуло раздражение, но он тут же его подавил. Злость не поможет.       Она была права. Убить её глупо. Слишком рискованно. Он не сомневался, что её будут искать. Слишком много тех, кто задаст вопросы, слишком много тех, кому она успела стать важной. Отобрать воспоминания? Возможно, но если она действительно эмпат, то лезть ей в голову — самоубийство. Запугать? Смешно. Она стояла перед ним — гордая, уверенная в себе, говорящая без дрожи в голосе. Чёртова Блэк!       Придётся пойти на её условия. По крайней мере, пока.       — Я согласен. Ты не лезешь ко мне, я к тебе. Но учти, если ты решишь меня обмануть, то сладко тебе не покажется.       — Не люблю сладкое, — Аврора склонила голову набок, в её глазах мелькнуло что-то хищное. Ещё мгновение они молча испепеляли друг друга взглядами, проверяя, не дрогнет ли кто-то первый.       — Что ж, если мы пришли к соглашению, то, может быть, расскажешь мне, где змея?       — Зачем она тебе?       — Ты ведь её так и не вылечил полностью, я права? — Аврора наблюдала, как на мгновение лицо Тома исказилось недовольством. Он не любил говорить о своих неудачах.       — Права, — ответила она сама за него, видя, как в его взгляде мелькнуло раздражение. — Просто скажи, где змея, и я её исцелю. Я не собираюсь ей вредить, Реддл.       Все эти дни Том не оставлял попыток вылечить змею. Сначала он пробовал заклинания, которыми обычно лечат волшебников, но они не дали нужного эффекта. Тогда он обратился к справочникам по магическим существам, надеясь найти решение. Однако главная проблема оставалась нерешённой: он не мог точно определить, каким заклинанием была нанесена рана. А без этого подобрать правильное лечение было практически невозможно.       Ситуация раздражала Тома. Он привык быть лучшим во всём, всегда находить решения быстрее и эффективнее других. Но теперь он оказался в тупике. И больше всего его злило, что он понимал: без посторонней помощи ему не справиться.       Блэк не скрывала, что хочет стать целителем. Она знала о магических болезнях и травмах больше, чем кто-либо из их курса. И хотя Том ненавидел зависеть от кого-то, сейчас у него не было выбора.       — Иди за мной, — нехотя сказал он.       Реддл быстрым шагом направился вглубь леса. Разница в росте давала ему преимущество, и Авроре приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отставать. Она видела, что он делает это намеренно, ускоряя шаг, когда слышал её тяжёлое дыхание за спиной. Было похоже на своеобразную игру — то ли проверку, то ли обычное желание показать своё превосходство.       Она держала палочку наготове, внутренне осознавая, что вероятность засады всё ещё велика. Реддл никогда не был человеком, которому можно слепо доверять. Вполне возможно, что он просто решил избавиться от неё подальше от замка.       Наконец, после нескольких минут быстрой ходьбы они вышли на небольшую поляну, утопающую в густой листве. Том поднял руку, давая ей знак остановиться. Он повернулся к ней, его лицо оставалось бесстрастным, но голос прозвучал быстрее и резче обычного, будто он хотел побыстрее покончить с объяснениями.       — Её ранили дети в Хогсмиде. Она заползла в их сад, они испугались и начали швыряться заклинаниями. Чудом удалось уползти. Теперь она боится людей, поэтому я спрятал её подальше. Стой за моей спиной и не выходи, пока я не объясню, кто ты.       Аврора кивнула, не задавая лишних вопросов. Её внутреннее чутьё подсказывало, что сейчас любое неверное движение может вызвать агрессию у змеи, особенно если та действительно боится людей. Она осталась на месте, внимательно наблюдая за каждым движением Тома.       — Выползай. Не бойся, — голос Тома зазвучал на парселтанге, и Аврора невольно вздрогнула. Слышать змеиный язык из уст другого человека всё ещё было непривычно.       Трава рядом с ними зашевелилась, и спустя мгновение из неё медленно выползла гадюка. В прошлый раз Авроре не удалось рассмотреть её как следует, и тогда она показалась ей меньше, чем была на самом деле. Теперь же, когда змея оказалась прямо перед ними, стало ясно, что она крупнее и длиннее, чем Аврора ожидала.       — Кого ты привёл? — зашипела гадюка, её недовольный взгляд впился в Тома. Было очевидно, что присутствие другого человека её не обрадовало. И это неудивительно, учитывая, что именно люди причинили ей боль.       Реддл уже собирался что-то ответить, но Аврора, не дожидаясь его реакции, шагнула вперёд и остановилась слева от него. Она решила заговорить первой, глядя змее прямо в глаза.       — Меня зовут Аврора. Я пришла сюда, чтобы вылечить тебя. Я понимаю, что ты боишься, но если позволишь, я помогу тебе. Не нужно меня опасаться, я друг.       Её голос был мягким и спокойным, она старалась говорить максимально искренне, надеясь, что змея почувствует это.       — Ты тоже говоришь на моём языке? — с лёгким недоверием спросила гадюка. — Том сказал, что так никто, кроме него, не может.       — Он ошибся, — спокойно ответила Аврора. — Ты позволишь мне помочь? Я даже представить не могу, насколько тебе больно.       Змея медленно перевела взгляд на Тома, словно спрашивая его мнение. Было заметно, что она привязалась к нему, доверяла ему.       Реддл некоторое время молчал, потом нехотя произнёс:       — Она поможет тебе. Верь ей.       Гадюка зашипела что-то утвердительное, после чего посмотрела на Аврору, давая своё согласие.       — Я использую специальное заклинание, которое поможет мне определить, чем тебя ранили. Больно не будет, поэтому не бойся.       Получив одобрительный ответ, Аврора медленно достала палочку.       — Хорошо, — пробормотала она, сосредотачиваясь.       Около пяти минут Аврора сканировала тело змеи, водя палочкой вдоль её чешуи, но поисковые чары не давали чёткого результата. Заклинание, нанесённое на змею, не поддавалось стандартным методам диагностики, словно было наложено неправильно или с ошибками. Тогда у неё возникла догадка.       — Том сказал, что это сделали дети, правильно? — осторожно спросила Аврора. Ей не хотелось заставлять змею снова переживать тот день, но ей нужно было убедиться в своей теории.       — Да, детёныши людей начали кричать, а потом достали палочки и попали в меня каким-то лучом. После этого всё болит, — прошипела гадюка, чуть приподняв голову.       Аврора кивнула, мысленно сопоставляя факты.       — Кажется, я поняла, в чём дело, — на этот раз она обратилась к Тому, который всё это время крутился вокруг, следя за её действиями. — Ни у тебя, ни у меня не получилось сразу определить заклинание, потому что оно изначально было наложено неправильно. Дети использовали обычный Фурункулюс, но он сработал не так, как должен был. Вместо внешних нарывов заклинание углубилось под кожу, распространившись внутрь её тела. Из-за этого боль не утихает.       — Значит, ей просто нужно зелье для лечения фурункулов? — уточнил Реддл, присев рядом и внимательно осматривая змею.       — Да, к счастью, у Слизнорта его полно. Нужно будет достать завтра. А пока я наложу чары, которые снимут боль, — она аккуратно взмахнула палочкой, направляя на змею белый луч. Магия мягко окутала её, словно лёгкий светящийся туман, который затем впитался в тело.       Змея несколько секунд оставалась неподвижной, прислушиваясь к своим ощущениям, затем расслабилась и тихо зашипела:       — Боли больше нет…       — До завтра всё будет в порядке. Потом мы принесём тебе лекарство, — заверила её Аврора.       — Спасибо, — гадюка благодарно кивнула и медленно поползла обратно в своё укрытие.       Когда змея исчезла среди травы, Том и Аврора остались одни. Напряжение между ними было ощутимо почти физически. Несмотря на их «мирный договор», доверия между ними так и не появилось. Оба продолжали держаться настороже, ожидая, что другой первым совершит ошибку или попытается переиграть ситуацию в свою пользу.       — Я устала. Увидимся на уроках. Спокойной ночи, Реддл, — быстро бросила Аврора, не давая ему возможности на ответ. В следующее мгновение её силуэт вытянулся, а тело покрылось чёрными перьями. Она снова приняла облик вороны и взлетела вверх, скрываясь в ночном небе.       Том проводил её взглядом и тихо фыркнул.       — Чтоб ты куда-нибудь врезалась, — пробормотал он, тяжело вздохнул и, сунув руки в карманы, направился обратно в Хогвартс.

***

      Аврора дремала над тарелкой остывающей овсянки, время от времени кивая головой, словно в такт невидимой мелодии. Глаза слипались, а тело будто налилось свинцом. Сегодня она спала всего несколько часов, слишком мало после такого дня.       Сначала Сириус устроил драку, потом и сама Аврора не удержалась. Всё закрутилось так стремительно, что она не успела осознать, как ночь сменилась рассветом. Нужно прекращать эти ночные прогулки, иначе рано или поздно она либо свалится от переутомления, либо начнёт понемногу сходить с ума.       Из собственных размышлений и дремоты её выдернул голос Рудольфуса.       — А где Беллс? — поинтересовался он.       — Караулит Сириуса возле гостиной Гриффиндора. Будет его отчитывать за вчерашнее, — Аврора отставила тарелку с овсянкой. Аппетита не было совершенно.       — Не переживай из-за Сириуса, родители его не сдадут в Дурмстранг. Тётя Вальбурга просто запугивает в воспитательных целях, — заметив её настроение, Эван решил поддержать кузину.       Аврора скептически вскинула брови.       — Не суди мою мать по своей. Они только внешне одинаковые. Твоя тётя Вальбурга попусту не угрожает, — она покачала головой и переключилась на другую тему. — Ладно, хватит про маму. Руди, как думаешь, сильно Рабастану влетит от вашего отца?       — Ну, после того как он рассмотрит миллион важнейших дел в Визенгамоте, возможно, уделит пару минут, чтобы заняться воспитанием сына. Может быть, даже сам напишет письмо… Хотя тут я загнул, конечно, — Лестрейндж задумчиво постучал вилкой по тарелке, а потом улыбнулся. — Не парься, сильно отец его не накажет. А я с Бастом вчера поговорил, так что он постарается больше в драки не лезть.       Мать Рудольфуса и Рабастана скончалась от тяжёлой болезни шесть лет назад, и с тех пор их воспитанием занимался только отец. Однако времени сыновьям он уделял куда меньше, чем обязанностям Верховного чародея Визенгамота.       Аврора знала, насколько натянутые отношения у Рудольфуса с отцом, поэтому решила не углубляться в эту тему.       Она уже собиралась заговорить о сегодняшней тренировке по квиддичу, когда в зал стремительно влетела стая сов с утренней почтой. Перья и хлопанье крыльев заполнили пространство, пока птицы разносили письма и газеты.       К Авроре подлетел огромный филин с густым угольно-чёрным оперением, которое под солнечными лучами отливало бронзовым оттенком. Он с гордостью уселся напротив неё, выпрямившись и бросая оценивающий взгляд сверху вниз.       Девушка протянула руку, чтобы взять письмо, но филин резко убрал лапу, не позволяя забрать послание. Аврора нахмурилась, встретившись с проницательным взглядом жёлтых глаз. Что ж, похоже, ей придётся заслужить свою почту.       — Лондон, ты чего? Дай письмо сюда, — попросила она, но филин и не думал подчиняться, лишь нахохлился и испепелил хозяйку недовольным взглядом.       Аврора закатила глаза.       — Понятно, есть хочешь, — пробормотала она и принялась осматривать стол в поисках подходящего угощения. — Майкл, дай печенье. То, с шоколадом.       — Он же у тебя домашний, должен бесплатно почту приносить, — усмехнулся Нотт, но всё же протянул ей пару печенек.       — Если ему не дать что-то сладкое, то почту он не отдаёт, — вздохнула Аврора, разламывая лакомство пополам. — Я пыталась его переучить, но безуспешно. Он просто брал и выкидывал мои письма. Поэтому приходится играть по его правилам.       Она протянула кусочек Лондону. Филин некоторое время раздумывал, будто взвешивал, достаточно ли этого подношения. Затем снисходительно клюнул печенье, откусив кусок, а вторым движением лапы отдал хозяйке письмо.       — Спасибо, — с иронией пробормотала Аврора, разглядывая конверт.       Письмо оказалось от матери. Спасибо хоть не кричалка. Аврора разорвала конверт, развернула листок и пробежалась по строкам взглядом. Текста было немного, но буквы выводились размашисто, местами даже с нажимом. Очевидно, мать писала в раздражении.       Девушка глубоко вздохнула, готовясь к неприятному содержимому, и начала читать:       «Аврора Ирма Блэк,       Я получила твоё письмо. Поведение твоего брата отвратительно, и я разберусь с ним лично. Однако сейчас речь не о нём, а о тебе.       Этим летом ты умоляла нас с отцом оставить Сириуса в Хогвартсе, клятвенно заверяя, что возьмёшь его под свой контроль, не позволишь ему бесчестить имя Блэков. И вот, едва начался учебный год, как он ввязывается в драку, и не с кем-нибудь, а с младшим Лестрейнджем!       Ты подвела меня, Аврора. Ты не справляешься со своими обязанностями ни как старшая сестра, ни как староста. Ты позволила своему брату опозорить нашу фамилию, потворствуешь его отвратительным связям с грязнокровками и полукровками. Он наследник Блэков, ему подобает общаться с теми, кто достоин его статуса, а не марать себя низшими. И если он сам этого не понимает, то ты должна была ему это внушить.       Я надеюсь, ты сделаешь из этого должные выводы. Ты носишь фамилию Блэк, начни соответствовать ей.       Твоя мать».       Холодная усмешка мелькнула на лице Авроры, когда она отложила письмо.       «Спасибо, мамочка. У меня всё прекрасно. Очень мило, что ты поинтересовалась. Я тоже тебя люблю», — мысленно произнесла она, прекрасно осознавая, что на самом деле матери плевать на то, как обстоят у неё дела.       И всё же, как ни странно, после письма ей стало легче. Если бы родители действительно решили отправить Сириуса в Дурмстранг, то мама непременно упомянула бы это в своём послании. Раз об этом ни слова, значит, он остаётся в Хогвартсе. И это главное.       Что до разочарования матери… Это было столь же привычно, как восход солнца по утрам. Аврора научилась пропускать её укоры мимо ушей. Люди не могут тебя задеть, если тебе на них плевать. Или если ты заставишь себя в это поверить.       В Большой Зал вошла Беллатриса вместе с Сириусом, и каждый сразу отправился за свой стол. Видимо, разговор всё же состоялся, и, судя по всему, вполне удачно, раз оба остались целы и невредимы. Белла опустилась на скамью рядом с сестрой, не утруждая себя приветствием.       Аврора скосила на неё взгляд, продолжая угощать Лондона печеньем.       — Поговорили по душам?       — Да, у нас вышел милый семейный разговор, — сказала Белла и потянулась за кексом, но Лондон опередил её, ловко схватив последний. Беллатриса недовольно нахмурилась. — Прожорливая сова.       — Он не сова, а филин, — поправила сестру Аврора, взглянув на неё с лёгким укором. — Кстати, Лондон почту принёс. Держи.       Она протянула Белле конверт, и та без особого энтузиазма его вскрыла.       — Мама, видимо, решила всем детям письма написать, — добавила Аврора.       — Она у нас такая заботливая, — усмехнулась Белла, пробегая глазами по строкам. По выражению её лица было понятно, что содержимое писем у них с сестрой не слишком различалось. Она отложила письмо и взглянула на Аврору с прищуром. — Насколько я поняла, в Дурмстранг никто не едет. Какая-то ты нерадостная.       — Я очень радостная, просто не выспалась, — отозвалась Аврора, мельком взглянув в сторону главной причины своей бессонной ночи.       Реддл сидел за столом и о чём-то беседовал с Розье и Ноттом, выглядя так, словно ночь у него была вполне спокойной.       Аврора отвела взгляд и повернулась к Беллатрисе:       — Доедай быстрее, у нас скоро урок. Не хочу опоздать.

***

      Слизеринцы и гриффиндорцы заняли свои места, переговариваясь между собой в ожидании начала урока. Профессора Слизнорта пока не было в классе, и студенты пользовались этим, чтобы обменяться новостями или обсудить предстоящие занятия.       Аврора сидела за партой, попутно перебирая страницы учебника, пока слушала рассказ Ады о её летней поездке в Италию к родственникам матери. Гринграсс с воодушевлением описывала потрясающие виды Флоренции, рассказывала, как посещала старинные винодельни и дегустировала лучшие напитки.       — А ещё там был один невероятный магазин тканей! Я уверена, бабушка забрала бы меня силой, если бы я не ушла сама. Ты бы видела эту вышивку, эти кружева… — Ада мечтательно закатила глаза.       Аврора улыбнулась, слушая подругу. Её мысли были где-то далеко, но тёплая атмосфера разговора приятно отвлекала. Они так увлеклись беседой, что не сразу заметили, как в класс вернулся профессор Слизнорт. Только когда дверь громко закрылась, а по комнате разнёсся его привычный бодрый голос, девушки наконец прервали разговор и переключили внимание на учителя. Он негромко, но уверенно прочистил горло и повысил голос:       — Дамы и господа! Урок начался. Всё внимание на меня.       Болтовня мгновенно стихла, ученики обернулись на профессора, а кто-то поспешно отложил перья и свитки с домашней работой, не успев её дописать.       — Прекрасно, — довольно кивнул Слизнорт. — Итак, на прошлом занятии мы с вами изучили теорию зелий, позволяющих нам, или же выбранному объекту, становиться невидимым. Сегодня же нас ждёт практическое занятие.       По классу пронёсся недовольный ропот — многие студенты предпочли бы спокойно записывать теорию, чем возиться с котлами, зная, насколько сложным может быть приготовление зелий.       — О, я прекрасно знаю, как вы любите такие уроки, — с улыбкой продолжил профессор. — Поэтому сегодня вас ждёт особый вызов: вам предстоит приготовить улучшенное зелье невидимости. Его рецепт сложен, требует предельной точности и грамотного распределения задач. Именно поэтому я разобью вас на пары.       Он раскрыл журнал с записями и начал зачитывать распределение.       — Мистер Розье и мисс Гринграсс... Мистер Лестрейндж и мистер Пруэтт... — студенты вставали со своих мест и менялись партами. — Мистер Реддл и мисс Блэк младшая...       Аврора почувствовала, как её мышцы невольно напряглись, но внешне осталась спокойной. Она поймала на себе взгляд Тома, тот, казалось, остался абсолютно невозмутим.       — Кажется, никого не забыл. Принимаемся за работу! — бодро подвёл итог Слизнорт. — Времени у вас не так много, а потому прошу, давайте попробуем сегодня ничего не взрывать.       Класс дружно засмеялся, хотя все прекрасно понимали, что очередной инцидент с взрывом котла — дело почти неизбежное. Профессор же весело усмехнулся своей же шутке и отправился прохаживаться между столами, следя за работой учеников.       Том и Аврора заняли самый дальний стол, расположенный ближе всего к кладовой. Оба были явно недовольны выбором профессора, но возражать не стали — спорить со Слизнортом было бессмысленно. Пока Том молча устанавливал котёл и подготавливал инструменты, Аврора направилась за ингредиентами.       Она намеренно медлила, выжидая удобный момент, чтобы остаться в кладовой одной и забрать зелье для змеи. Медленно проводя пальцами по полкам с сушёными растениями, она делала вид, что тщательно выбирает нужные компоненты, но на самом деле прислушивалась к каждому звуку.       Когда дверь наконец закрылась, Аврора осторожно оглянулась, чтобы убедиться, что осталась одна. Однако её надежды рухнули в тот же миг. Возле шкафа с зельями копошилась никто иная, как Рита Скитер.       Аврора с трудом подавила раздражённый вздох. Скитер она не переносила на дух и в обычное время предпочла бы просто проигнорировать её присутствие, но сейчас ситуация требовала другого подхода. Чем быстрее ей удастся выпроводить Риту, тем скорее она сможет достать нужное зелье.       — Рита, тебе помочь? — с дружелюбной улыбкой спросила Аврора.       Скитер вздрогнула от неожиданности, явно не ожидая, что Блэк к ней обратится. Обычно их общение сводилось к холодному молчанию или колким взглядам.       — Ой, Аврора, да, пожалуйста! — затараторила она, заметно нервничая. — Я ищу тёртый коготь дракона, но тут только целые. Может, я не там смотрю?       — Возьми мой, — спокойно предложила Рори, протягивая ей небольшой мешочек. — А я возьму целый и заставлю Реддла его перетирать. Пусть тоже чем-то займётся.       Рита сначала удивлённо заморгала, а потом рассмеялась.       — Спасибо большое! Ты не представляешь, как меня спасла. Я вообще не сильна в Зельеварении… Представляешь, я не могу запомнить разницу между настойкой гремучей лозы и отваром мандрагоры! Как я буду сдавать СОВ?!       Аврора с трудом удержалась от закатывания глаз.       — Уверена, ты справишься, — сухо ответила она, прекрасно понимая, что этот разговор может затянуться. — Но если мы не поторопимся, то даже к следующему уроку ничего не успеем приготовить.       — Ой, да-да, конечно! — Рита собрала ингредиенты и направилась к выходу, а Аврора шла следом.       Но когда они уже были у двери, Блэк резко остановилась, будто что-то вспомнила.       — Ах, златоглазки! Совсем забыла! Ты иди, я догоню.       Не дожидаясь ответа, она развернулась и уверенным шагом направилась вглубь кладовой, к нужному шкафу.       «Наконец-то я её выпроводила. Надеюсь, что она не запишет меня в свои подружки», — с облегчением подумала Аврора, провожая взглядом исчезающую за дверью Скитер.       Не теряя больше ни секунды, она подошла к шкафу, аккуратно открыла дверцу и направила палочку внутрь.       — Акцио, — прошептала она, и небольшая склянка с зельем плавно выскользнула из глубины полки прямо в её руку.       Хорошо, что оно стояло сбоку и не пришлось рыться в куче пузырьков, рискуя что-нибудь опрокинуть. Засунув зелье в карман мантии, Блэк развернулась и направилась обратно в класс. Времени действительно оставалось мало, а ей ещё предстояло варить зелье с Реддлом, что само по себе было испытанием.       Блэк вышла из кладовой и быстрым шагом направилась к своему рабочему месту, выкладывая перед Реддлом необходимые ингредиенты. Он уже выглядел раздражённым.       — Я понимаю, что кладовая — это не бутик парадных мантий, и ты, возможно, не слишком хорошо в ней ориентируешься. Но можно было поторопиться? — процедил он.       Аврора подняла на него взгляд, вежливо улыбаясь, но в её глазах сверкнуло раздражение.       — Мистер Реддл, отчитывать даму — верх неприличия. Такой воспитанный мальчик, как ты, должен это знать, — её голос звучал мягко, почти дружелюбно, но в словах сквозило лёгкое ехидство.       Честно говоря, ей очень хотелось швырнуть в этого зануду гной бубонтюбера, чтобы он немедленно помчался в Больничное крыло, но, увы, приходилось держать себя в руках.       — Я ждала, пока все выйдут, чтобы взять лекарство для… нашей подружки, — добавила она, многозначительно глянув на Реддла.       Он несколько секунд пристально смотрел на неё, а затем, не говоря ни слова, достал из кармана маленький флакончик. Точно такой же, какой Аврора только что позаимствовала из кладовой.       — Когда ты успел? — удивлённо спросила она, скрывая недовольство тем, что он опять её опередил.       Реддл спокойно убрал флакон обратно.       — Перед уроком.       — Ясно, — Аврора покачала головой, открывая учебник.       — Мы должны начинать, — раздражённо напомнил он. — Я не собираюсь портить из-за твоей болтливости свои оценки.       — Ты не меньше моего сейчас разговариваешь, — хмыкнула Аврора.       Она достала из стопки ингредиентов мешочек с когтями дракона и, не задумываясь, метко кинула его Реддлу в лицо. Тот, к её досаде, ловко поймал его на лету.       — Разотри их в порошок, а я займусь златоглазками, — спокойно распорядилась она, делая вид, что не разочарована его хорошей реакцией.       Напарники молча испепеляли друг друга взглядами, словно надеясь сжечь противника на месте, но, несмотря на внутреннюю войну, всё же принялись за работу. Их движения были быстрыми и отточенными — каждому хотелось закончить приготовление зелья как можно скорее, лишь бы не находиться в компании друг друга дольше, чем необходимо.       Вскоре перед ними уже лежали все подготовленные ингредиенты. Оставалось самое главное — правильно сварить зелье. Реддл, не спеша, раскрыл учебник, пробежался взглядом по строчкам и ещё раз внимательно перечитал рецепт, сверяя его с заготовками.       — К травам, что мы подготовили, нужно добавить воронье перо. Поделишься? — с невинным выражением лица поинтересовался Реддл, протягивая к Авроре руку.       Она медленно подняла на него взгляд, безошибочно распознавая в его словах намеренную насмешку, тщательно завуалированную под невинную просьбу.       — С радостью, — с той же нарочитой любезностью отозвалась Аврора, беря перо со стола.       Передавая его Реддлу, она одновременно незаметно нанесла ему удар ногой под столом. Том едва заметно дёрнулся, но никак не выдал своей реакции, лишь на секунду сузив глаза. Аврора же продолжила работу, одарив его сладкой, невинной улыбкой.       Реддл невозмутимо начал добавлять в котёл подготовленные ингредиенты, но вскоре нахмурился — когтя дракона, который он только что перетёр, нигде не было. Быстрый взгляд по столу, и вот оно, его исчезнувшее добро. В ступке у Авроры.       — Что ты делаешь? — в его голосе прозвучала плохо скрытая раздражённость.       — Перетираю коготь дракона, — спокойно ответила она, даже не удостоив его взглядом.       — Я уже это сделал.       — Да, но недостаточно качественно, — Аврора наконец посмотрела на него и, прежде чем он успел возразить, высыпала содержимое ступки в котёл. — Я не хочу портить свои оценки из-за твоей халатности.       Реддл молчал, но его взгляд говорил красноречивее любых слов — ледяной, полный сдерживаемой ярости.       «Кретин! Нужно было её вчера убить, пока был шанс. А теперь мучайся», — Том злился на собственную излишнюю осторожность. В голове вспыхивали заманчивые образы: он без колебаний направляет палочку на Блэк, звучит заклинание, и всё заканчивается. Увы, это были лишь фантазии.       — Не нужно быть эмпатом, чтобы понять, насколько ты сейчас взбешён, — Аврора с усмешкой посмотрела на него. — Пожуй валериану, должно помочь.       — Думаешь, сможешь вывести меня на эмоции прямо здесь? — Реддл склонил голову к плечу и усмехнулся. — Напрасные усилия, Блэк.       Он поставил котёл на огонь, возвращая внимание к зелью, но пальцы сжали черпак чуть сильнее, чем требовалось.       Зелье нужно было непрерывно помешивать, одновременно добавляя в него капли гноя бубонтюбера каждые десять секунд. Авроре пришлось встать рядом с Реддлом: он водил ложкой по часовой стрелке, она следила за временем и аккуратно выдавливала капли в котёл.       — Во сколько мы идём в лес? — спросила она, не отрывая взгляда от часов на запястье.       — После отбоя, — ответил Том. — Но тебе вовсе не обязательно туда идти. Я сам справлюсь.       — Какой ты джентльмен. Но я всё же пойду. Давай будем честны: тёмная магия у тебя получается куда лучше, чем целебная. А вдруг что-то пойдёт не так? Я хочу быть там, чтобы помочь, — сказала Аврора, добавляя каплю гноя. Жидкость в котле начала медленно светлеть, приобретая характерный белёсый оттенок.       — Мне не нужна твоя помощь, — процедил Том, раздражённо глядя на девушку.       — Реддл, наша планета крутится вокруг Солнца, а не вокруг тебя. Я не тебе помогаю, а змее. Как бы абсурдно это ни звучало, — спокойно ответила Аврора, добавляя в котёл ещё одну каплю гноя. Жидкость в нём становилась всё прозрачнее, напоминая обычную воду.       Том лишь недовольно нахмурился, но спорить не стал.       — Я так понимаю, отвязаться от тебя у меня не выйдет? — устало спросил он, хотя уже знал ответ.       — Ты такой понятливый, Том, — усмехнулась Рори и добавила последние капли. Зелье окончательно приобрело нужную консистенцию. — Всё как по рецепту.       — Теперь минуту ему нужно настояться, — Реддл прикрыл котёл крышкой, скрестив руки на груди. Несколько секунд они молчали, наблюдая за лёгким паром, поднимающимся из-под крышки. — Встречаемся в полночь в гостиной. Постарайся не опаздывать.       — Хорошо, я выберу парадную мантию для сего мероприятия заранее, чтобы не заставлять вас, мистер Реддл, ожидать мою особу, — фальшиво-торжественным тоном ответила Аврора, не отрывая взгляда от котла.       — Благодарю за заботу, мисс Блэк, — невозмутимо парировал Том. Спустя минуту он снял крышку и внимательно осмотрел содержимое. — Выглядит отлично. Нужно позвать профессора.       Слизнорт подошёл к их столу, окинув котёл довольным взглядом. Несмотря на их бесконечные препирательства, Том и Аврора первыми завершили работу.       — Ну что ж, посмотрим… — профессор достал из кармана своей мантии небольшую монету, положил её на ладонь и капнул сверху зелье. В следующую секунду монета исчезла, словно её и не было. — Прекрасно! Просто чудесно! — воскликнул он, восторженно улыбаясь и даже хлопая в ладоши. — Том, Аврора, по десять очков каждому за идеальное зелье невидимости.       — Спасибо, профессор, — почти хором произнесли они.       Том едва заметно усмехнулся, а Аврора довольно поджала губы. Они снова оказались лучшими, хотя ни один из них не признал бы это заслугой второго.

***

      Аврора заметила, что во время Зельеварения вымазала руки, поэтому, пользуясь перерывом между уроками, отправилась в туалет, чтобы привести себя в порядок. Зайдя в уборную, она направилась к раковинам и повернула вентиль одного из кранов. Но ничего не произошло. Ни капли воды.       — Сегодня явно не мой день, — пробормотала девушка, закатив глаза.       Она закрыла кран и перешла к следующему. На этот раз вода потекла ровной струёй. Пока она намыливала руки, её не покидала мысль, что неисправность первого крана была странной. Если бы водопровод работал с перебоями, то вода бы не текла вообще, а не только из одной раковины.       Аврора быстро ополоснула ладони, стряхнула лишнюю влагу и уже собиралась уходить, как вдруг услышала тихие всхлипы. Звук доносился из одной из кабинок. Она нахмурилась и, сделав пару шагов вперёд, осторожно постучала в дверь.       — Эй, всё в порядке? — негромко спросила Аврора.       Всхлипы резко прекратились, а затем послышался тихий звук открывающегося замка. Через секунду дверь приоткрылась, и из кабинки вышла Миртл Уоррен. Её глаза были покрасневшими, по щекам ещё катились слёзы. Судя по виду, кто-то снова её обидел.       — Миртл… это ты, — Аврора попыталась придать голосу доброжелательности. — Привет. Что-то случилось?       Они учились на одном курсе и пересекались на общих занятиях, но не общались. Авроре всегда было её немного жаль. Да, Миртл могла быть раздражающей, порой несносной, но уж точно не заслуживала всех тех издевательств, которые ей приходилось терпеть. У неё не было друзей, некому было её защитить, некому поддержать. Она чувствовала, насколько Миртл сейчас одинока. Насколько ей плохо.       — Ничего не случилось, — резко ответила Уоррен и быстро направилась к раковинам, избегая зрительного контакта. Она подошла к неработающему крану и повернула вентиль. Никакой реакции.       — Он сломан, — заметила Аврора. — Надо будет сказать Принглу. Пусть хоть раз отвлечётся от издевательств над учениками и займётся делом.       Миртл продолжала стоять спиной, но что-то в её позе изменилось. Она сжалась, будто пытаясь стать меньше, её плечи задрожали. Через секунду раздался сдавленный всхлип, а потом ещё один.       Аврора почувствовала страх. Сильный, всепоглощающий, липкий. Он ударил так резко, что на мгновение у неё перехватило дыхание.       Миртл задыхалась. Её плечи сотрясались, дыхание стало прерывистым и частым. Она судорожно хватала ртом воздух, будто не могла вдохнуть. Аврора чувствовала, как бешено колотится её сердце, как сковывают грудь эмоции, не давая возможности двигаться, мыслить. А потом Миртл разразилась громкими, почти истеричными рыданиями.       Аврора никогда раньше не сталкивалась с таким настолько близко. Ей доводилось ощущать чужие страхи, тревогу, ужас, но это… это было что-то другое. Более сырое, глубокое, всепоглощающее.       Это была паника.       Аврора стремительно рванулась вперёд, но вовремя себя одёрнула. Резкие движения могли только сильнее напугать Миртл. Её и так трясло, дыхание было сбивчивым, взгляд метался в панике. Девушка остановилась в шаге, осторожно присела перед ней, чтобы оказаться на одном уровне, но не касаться.       — Миртл, посмотри на меня, — мягко проговорила она. — Всё хорошо. Ты в безопасности.       Когтевранка словно не слышала. Она продолжала судорожно дышать, грудь резко вздымалась, пальцы побелели от напряжения.       — Просто дыши, — Аврора сделала глубокий вдох и медленный выдох, показывая ей. — Повтори за мной. Вдох… выдох.       Миртл сглотнула, её губы задрожали. Но, кажется, где-то на уровне инстинктов она ухватилась за голос Авроры. Попыталась сделать так же.       Ещё вдох. Ещё выдох.       Постепенно дыхание становилось ровнее, слёзы больше не лились непрерывным потоком, а напряжённые мышцы начали расслабляться.       Аврора внимательно следила за её эмоциями. Паника отступала, страх уходил, оставляя за собой лишь глухую, тягучую усталость.       — Умойся, станет легче, — Блэк открыла кран, и Миртл неуверенно шагнула к раковине.              Она долго плескала в лицо воду, смывая с себя остатки пережитого. Аврора не ушла. Она молча стояла рядом, пока Миртл умывалась, приходя в себя.       — Спа... спасибо, — едва слышно выдавила Уоррен, не поднимая взгляда.       — Не за что, — мягко ответила Аврора, выдыхая, будто только сейчас позволила себе расслабиться.       Она чувствовала, как напряжение постепенно отпускает её плечи. Внутри всё ещё бушевал страх за Миртл, но она взяла себя в руки и справилась. До этого момента ей приходилось лишь читать о подобных состояниях, но видеть всё это вживую оказалось куда сложнее.       — У тебя прежде бывало... подобное? — она осторожно спросила, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие.       Миртл лишь кивнула, не говоря ни слова. Её взгляд был потухшим, а в воздухе витала тяжёлая тоска. Аврора поняла, что не стоит давить, лишние вопросы могли вновь разрушить её хрупкое равновесие.       — У мадам Помфри есть хорошие успокаивающие зелья, — наконец заговорила слизеринка. — Сходи к ней. Можешь сказать, что нервничаешь из-за экзаменов. Она точно поможет. Если хочешь, я могу тебя отвести.       — Не нужно, я сама, — едва слышно ответила Миртл, но в её голосе уже появились нотки уверенности.       — Хорошо, я тогда пойду, — Аврора кивнула, подняла свои вещи и направилась к выходу.              Она жаждала поскорее покинуть это место, где всё ещё ощущалась тягучая тяжесть эмоций Миртл. Хоть Рори и старалась не сосредотачиваться на её чувствах, они были такими яркими и пронзительными, что избежать их было невозможно.       Когда она уже была у дверей, тихий голос остановил её:       — Спасибо тебе за всё, — сказала Миртл.       Аврора обернулась, и в этот раз её взгляд встретился с глазами Миртл. Там, где совсем недавно был мрак, теперь тлел крошечный огонёк.       — Береги себя, — ответила Аврора. Её голос прозвучал твёрдо, но с тёплыми нотками, и она, наконец, вышла из туалета, оставив Миртл в тишине.

***

      На улице стояла удивительно тёплая погода, особенно для осени. Яркое солнце щедро разливало свои лучи, согревая всё вокруг, а лёгкий ветерок приятно освежал, наполняя воздух ароматами увядающей листвы и влажной травы. Беллатриса поправила солнцезащитные очки, лениво перевернула страницу и вновь углубилась в чтение.       Вот только делать это ей пришлось в довольно необычной обстановке — на трибунах квиддичного стадиона. Ни о каком уединении, которое обычно сопутствовало чтению, и речи быть не могло. Внизу, на поле, Лестрейндж и остальные сокомандники шумно отрабатывали новые приёмы, а вокруг слышались голоса других студентов, наблюдающих за тренировкой.       Лестрейндж с самого утра не давал ей покоя, умоляя прийти на его первую тренировку и «оказать моральную поддержку». Беллатриса сначала отказывалась, но в конце концов уступила — правда, вовсе не из-за сентиментальности, а потому что Аврора пообещала взамен написать за неё сочинение по Истории магии.       — Молодец, Рудольфус! — восхищённо прокричала какая-то блондинистая когтевранка, имя которой Белла даже не пыталась вспомнить.       Сегодня на тренировке было особенно многолюдно, и большая часть зрителей — девушки, пришедшие явно не ради игры, а ради игроков. Беллатриса невольно отвлеклась от книги, когда услышала победный крик: Рудольфус отбил мяч, и тот улетел далеко за пределы поля. Лестрейндж поймал её взгляд и самодовольно подмигнул.       Это не ускользнуло от внимания его верной фанатки, которая тут же смерила Беллу высокомерным взглядом, будто бросая ей вызов. Слизеринка лишь безразлично отвернулась, не собираясь участвовать в этом нелепом соревновании. Однако вернуться к чтению книги ей всё же не удалось.       — Извини, не подскажешь, который час?       Беллатриса подняла голову. Перед ней стоял высокий русоволосый парень в мантии Когтеврана. Его глубокие синие глаза удивительно гармонировали с цветом формы, а на губах играла лёгкая, лениво-ироничная улыбка.       — Без пяти шесть, — ответила она после взгляда на изящные наручные часы с серебряным браслетом.       — Можно присесть? — он кивнул на место рядом с ней.       Слизеринка лишь молча кивнула, вновь погружаясь в книгу.       — Настолько интересная, что не можешь оторваться? — поинтересовался он, склонив голову набок.       — Настолько неинтересный квиддич, что приходится занимать себя чем-то другим, — Белла даже не оторвалась от страницы.       — Ты выбрала не лучшее место, если не любишь квиддич, — в его голосе явно слышалась насмешка.       — Я просто выполняю условия сделки, — наконец, она подняла на него взгляд.       — Сделки? — когтевранец удивлённо приподнял бровь.       — Если я поприсутствую на этой идиотской тренировке, то моя сестра напишет за меня идиотское сочинение про восстания идиотских гоблинов.       — Как по-идиотски, — хмыкнул он, и Белла, к своему собственному удивлению, не сдержала улыбки.       Парень снова взглянул на её часы, затем поднялся и, просвистев в свисток, громко крикнул:       — Гринграсс! Шесть часов. Стадион наш.       На поле зашевелились игроки: Роберт дал финальный сигнал, и слизеринская команда начала покидать поле.       — Было приятно пообщаться, — бросил когтевранец, поднимаясь с места. — Меня, кстати, зовут Чарльз Шафик.       — Беллатриса Блэк, — представилась она.       — Я знаю, — подмигнув, сказал Шафик и, не спеша, направился в сторону стадиона.       Белла усмехнулась и, облокотившись на спинку трибуны, проводила его взглядом.       — Общаешься с капитаном когтевранской сборной? Ай-яй-яй, — прямо над ухом сказала Аврора, перекинув метлу через плечо.       Беллатриса лениво повернула голову в её сторону, но отвечать не спешила. Вместо этого она сняла очки и аккуратно протёрла их краем мантии, наслаждаясь моментом.       — Да, давала ему советы по квиддичу, — с сухим сарказмом ответила она, вновь водрузив очки на нос.       — Ну, если когтевранцы будут им следовать, то они проиграют все свои матчи ещё до выхода на поле, — рассмеялась Аврора. Её смех был лёгким, почти музыкальным, и тут же сменился вскриком, когда ей пришлось резко уклониться от книги, пущенной с опасной точностью.       — Беллс, как тебе моя игра? Гениально, правда? — с самодовольной улыбкой рядом с Беллой плюхнулся Лестрейндж.       Он без всякого стеснения закинул руку ей на плечо. В следующую секунду Беллатриса коротко ударила его по этой самой руке, отчего тот резко дёрнулся и поморщился.       — Будешь лапать меня: останешься без рук, — спокойно предупредила Беллатриса, поправляя очки.       — У тебя, знаешь ли, тяжёлая рука, Беллс, — усмехнулся Рудольфус, потирая ушибленное место. Но руку всё же убрал — пусть и с демонстративной неохотой.       Белла почувствовала на себе очередной уничтожающий взгляд блондинистой фанатки Лестрейнджа. Та буквально испепеляла её глазами, и Блэк уже начала думать, что если бы взгляды могли убивать, то её давно бы не было в живых.

***

      Лестрейндж и Нотт молча зашли в спальню, по очереди хлопнув дверью, как будто соревновались в том, кто громче. Оба были в форме после первой в этом году тренировки по квиддичу, но вместо обсуждения игры обменивались злобными взглядами. Напряжение между ними можно было разрезать ножом.       Реддл, сидя за своим столом, с лёгким интересом наблюдал за происходящим. Он без слов понял, что произошло что-то неприятное, но вмешиваться не спешил. Розье, напротив, не мог удержаться от любопытства. Он переглянулся с Томом, потом усмехнулся и, развернувшись на стуле, обратился к друзьям:       — Я, конечно, могу зайти издалека, спросить, как прошла ваша тренировка, что нового в тактике команды, но у меня ещё доклад для Макгонагалл не написан, так что лучше сразу к делу. Из-за чего поссорились?       Он с удобством откинулся назад, сложил руки на груди и приготовился слушать, явно предвкушая интересную историю.       — Этот кретин узколобый, — Нотт с раздражением указал на Лестрейнджа, который в это время стягивал с себя форму после тренировки. — Не ценит мои советы. А я, между прочим, стараюсь для его же блага!       — Иди ты в задницу со своими советами, — бросил Лестрейндж и, даже не глядя, швырнул в Майкла свой налокотник.       — Сам туда иди, придурок, — Нотт не остался в долгу. Он с лёгкостью поймал летящий в него предмет и запустил его обратно в Лестрейнджа, но тот полетел мимо и едва не угодил в Реддла.       Том даже не шелохнулся. Он просто взмахнул палочкой, притянув налокотник к себе, и бросил обоим взгляд, от которого даже воздух в комнате стал холоднее.       — Успокойтесь, — его голос звучал ровно, но угроза сквозила в каждом слове. — Сядьте и расскажите спокойно, что у вас произошло.       Слизеринцы нехотя уселись на свои кровати, и первым заговорил Нотт:       — За этим долбо... этим прекрасным человеком бегает толпа девок. Причём красоток! А он томно вздыхает по старшей Блэк, которая его в упор не замечает. Ему говоришь: «Пригласи её на свидание» — не слушает. Говоришь: «Забей и найди себе кого-то другого» — опять не слушает.       — И кто мне это говорит? — Рудольфус усмехнулся и с прищуром уставился на Нотта. — Человек, который бегает за младшей Блэк с тех пор, как научился ходить?       — Не сравнивай, — фыркнул Майкл. — Да, я признаю, что увлечён Авророй. Имеется у меня такой грешок. Но у меня, в отличие от тебя, есть все шансы.       — Ой, подожди, Майки, дай-ка я подумаю, как тебе это объяснить, — Лестрейндж изобразил глубокую задумчивость, сцепив руки в замок и глядя в потолок. — Придумал! Она помолвлена с Пруэттом.       — Их родители заключили эту дурацкую помолвку, когда им было по девять лет. Ещё сто раз всё поменяется. Это не проблема, — беспечно отмахнулся Нотт.       — Нотт, ты дебил. Король дебилов, — с тяжёлым вздохом подвёл итог Рудольфус.       Майкл уже вскочил со своей кровати, намереваясь подойти к Рудольфусу и, судя по выражению его лица, отнюдь не для того, чтобы обсудить погоду. Но ему на пути встал Розье, преграждая дорогу с самодовольной ухмылкой.       — Друзья мои, хватит ссориться, — протянул он, скрестив руки на груди. — Это бессмысленно, ведь у вас двоих одинаково, абсолютно одинаково ничтожные шансы завоевать сердца моих любимых кузин.       Лестрейндж и Нотт переглянулись и без лишних слов единогласно решили: Розье заслуживает наказания. Они молниеносно схватили свои подушки и набросились на него с обеих сторон, что заставило Эвана отчаянно уворачиваться от атак.       — Вы просто не в состоянии принять правду! — выкрикнул он, заслоняясь рукой от особенно сильного удара Лестрейнджа. — Признание — первый шаг к исцелению!       — Французишка, замолчи или я тебе сейчас это исцеление обеспечу, — заявил Майкл, снова замахиваясь.       В спальне развернулась настоящая битва, сопровождаемая оглушительным грохотом, вихрем разлетающихся перьев и приглушёнными, но весьма выразительными проклятьями. Подушки с силой взмывали в воздух, сталкиваясь друг с другом, а затем падали на пол, оставляя после себя облака пуха. Кровати скрипели от резких движений, мебель шаталась, а участники сражения, не жалея сил, бросались в атаку, превращая комнату в поле боя, достойное эпического сражения.       Том, уже не глядя в их сторону, лишь покачал головой. Кажется, конфликт действительно был исчерпан и теперь всё свелось к стандартному для мужчин решению споров — классическому мордобою. Осознав, что он ничем не может помочь ни одной из сторон, Реддл молча перевернул страницу книги и углубился в чтение, позволяя друзьям с достоинством завершить их «интеллектуальную дискуссию».

***

      Уже была почти полночь, и Том собрался выйти из комнаты, но путь ему преградила Вика, упёршись в его ноги и отказываясь отпускать. Кошка сидела прямо перед ним, взмахивая хвостом из стороны в сторону и глядя на него с таким упрёком, будто он совершал величайшее предательство.       — Вика, прекрати, — вздохнул Том, подхватывая её на руки. Он пару раз провёл ладонью по мягкой шерсти, пытаясь задобрить, а затем осторожно уложил её на свою кровать. — Спи.       Кошка недовольно муркнула, прижимая уши, но, поняв, что спорить бессмысленно, всё же свернулась клубочком прямо на подушке Тома, как будто демонстрируя, кто в этой комнате настоящая хозяйка. Реддл лишь покачал головой и, убедившись, что Вика не собирается устраивать побег, наконец вышел из спальни.       Через несколько минут Том спустился в гостиную Слизерина. Возле камина, с ногой, небрежно закинутой на подлокотник кресла, сидела Блэк и лениво перелистывала страницы журнала. Увидев его, она демонстративно посмотрела на часы и покачала головой, словно учительница, разочарованная поведением ученика.       — Долго же ты. Не мог определиться, что надеть? — с притворным сочувствием спросила она, откладывая журнал. — Ну ничего, понимаю, нелегко выбрать мантию, достойную похода в Запретный лес.       Аврора встала и направилась к нему, не дожидаясь ответа.       — Идём, не хочу до рассвета по лесу шляться.       Реддл, решивший заранее, что Блэк не добьётся от него ни малейшей реакции на её поддёвки, лишь молча сделал глубокий вдох и направился за ней.       Они двигались уверенно, привычными маршрутами, ловко избегая лишнего шума. Один раз чуть было не попались завхозу, но тому было не до них — он с яростью отчитывал Пивза, который, судя по всему, в очередной раз пытался взломать каморку Прингла. Пользуясь моментом, слизеринцы незаметно выскользнули за двери замка и растворились в ночной тьме.       Том с Авророй направились в сторону леса. Осенний воздух был пронизан сыростью, обещая скорый дождь, а тёмное небо застилали низкие, тяжёлые облака. Лёгкий, но колючий ветер поднимал с земли опавшие листья, кружа их в воздухе, прежде чем они снова оседали на влажную землю. Где-то вдалеке ухнула сова, и её голос эхом отражался от стен замка.       Аврора поёжилась и плотнее закуталась в свою мантию, жалея, что не накинула шарф. От холода её щёки начали неметь, а пальцы сводило лёгким ознобом. Лес впереди казался ещё более мрачным, чем обычно: среди переплетённых ветвей почти не было видно звёзд, и даже огни Хогвартса позади казались приглушёнными.       — Так и будем молчать? — Аврора бросила на своего напарника испытующий взгляд, явно рассчитывая на разговор.       — Если ты снова заведёшь пластинку про квиддич, я убью тебя прямо здесь и скормлю первой же твари, что вылезет из чащи, — безразлично отозвался Том.       Аврора лишь усмехнулась и, поправляя капюшон, который сдувало ветром, спокойно ответила:       — У меня есть куда более интересные собеседники для таких разговров. Ты прекрасно знаешь, о чём я хочу поговорить.       Реддл промолчал, но она почувствовала, как он едва заметно напрягся.       — Возможно, мы с тобой единственные ныне живущие змееусты. Тебе ведь тоже хочется это обсудить, я почувствовала это вчера на берегу, — Аврора склонила голову, внимательно следя за эмоциями Тома. — Пожалуй, именно поэтому мы до сих пор не поубивали друг друга.       Реддл вздохнул — коротко, едва слышно, но этого хватило, чтобы Блэк расценила это как молчаливое согласие.       — Отлично, — её голос потеплел, в нём зазвучали любопытство и лёгкий азарт. — Во сколько лет ты понял, что можешь говорить со змеями?       — В шесть, — коротко бросил он.       — Ясно, придётся вытягивать информацию клещами. Как это произошло?       — Один вопрос за раз, — отозвался Том, приподнимая бровь. — Теперь моя очередь.       Впервые за вечер он посмотрел на неё по-настоящему внимательно.       — У нас всё-таки будет диалог? Какая прелесть, — с притворным восторгом протянула Блэк. — Ну давай, задавай свой вопрос.       — Почему для тебя так принципиально самой вылечить эту змею?       — Это долгая история. Лучше поменяй вопрос, — настроение Авроры резко изменилось, голос стал суше, а взгляд — колючим.       — Нет, ты начала этот разговор, Блэк. Так что отвечай, — в голосе Тома не было ни сочувствия, ни нетерпения — лишь холодное требование.       Аврора сжала губы, обдумывая, стоит ли вообще говорить. Некоторое время они просто шли молча, сквозь густую тьму, нарушаемую лишь колеблющимся светом луны. Но, видимо, молчание казалось ей ещё худшей альтернативой.       Наконец, она выдохнула и начала:       — Мне было семь, когда я поняла, что являюсь змееустом, — тихо начала Аврора, глядя прямо перед собой. — Мы гостили у дедушки в Шотландии. Я играла в прятки с Эваном и Беллой, спряталась в лесу и вдруг услышала голоса. Мне стало любопытно, и я решила найти их источник. Это оказалась змея.       Она замолчала на секунду, словно заново проживая тот день.       — Тогда я впервые заговорила на парселтанге. Даже не сразу поняла, что говорю на другом языке. Мы с ней сдружились. Каждый день я прибегала к ней и мы разговаривали. Я назвала её Салли.       На имени змеи голос Авроры дрогнул.       — Однажды я решилась рассказать родителям о ней и… о своих новых способностях. Мне казалось, что они поймут, что разрешат забрать её домой, позволят ей жить с нами. Я была наивна. Вместо этого они разозлились и испугались. Они не хотели, чтобы слухи разлетелись по обществу, не хотели, чтобы кто-то узнал, что их дочь умеет говорить со змеями. Поэтому запретили мне рассказывать об этом кому-либо. Запретили общаться с Салли. Словно могли уничтожить сам факт того, кем я являюсь, просто приказав мне забыть об этом.       Её губы сжались в тонкую линию.       — Но, конечно же, я ослушалась. Не могла иначе. На следующий же день сбежала в лес, надеясь увидеть Салли, поговорить с ней, извиниться за своё долгое отсутствие. Я не думала, что меня заметят, не думала, что за мной пойдут. Но мама поняла, что меня нет, и отправилась следом.       Аврора замолчала, набираясь сил, прежде чем продолжить.       — Она убила Салли у меня на глазах. Я умоляла её остановиться, кричала, но она… Она даже не дрогнула. Она смотрела прямо на меня, а потом просто… сделала это. Она решила, что так накажет меня за непослушание. Я не знаю, сколько я тогда простояла на месте, не в силах пошевелиться. Всё, что я чувствовала, — это пустоту. А потом пришли кошмары. Ещё год они мне снились.       Она глубоко вдохнула, пытаясь прогнать нахлынувшие чувства, и повернулась к Тому, впервые за весь рассказ встречаясь с ним взглядом.       — Я не смогла спасти Салли, но эту змею я спасу.       Том не перебивал Аврору, внимательно слушая каждое её слово. Она говорила спокойно, но он заметил, как менялось её дыхание, как пальцы судорожно сжались в кулак. Эта история явно оставила на ней глубокий отпечаток.       — Я ответила на твой вопрос, Реддл, — её голос вновь стал холодным, словно она возвращала себе привычную маску равнодушия. — Теперь твоя очередь.       Том слегка пожал плечами — неохотно, как человек, которого вынудили говорить.       — Приют, где я рос, находится на окраине Лондона, недалеко от леса. Иногда к нам забредали дикие животные, но никто не обращал на них внимания. Однажды заползла змея. Она сама ко мне подползла, будто чувствовала, что я её пойму. Я заговорил с ней, и это был первый раз.       Он сделал паузу, вспоминая.       — С того дня она приползала каждый вечер. Мы разговаривали. Со временем я понял, что могу не только говорить с ней, но и приказывать, и она всегда слушалась. Потом были и другие змеи, но имён я им не давал, и… их никто не убивал, — в его голосе не было эмоций, но Аврора чувствовала, что он лжёт. Или, по крайней мере, что-то недоговаривает.       — Ты мне соврал, — сказала Аврора, пристально глядя на него.       Том лишь приподнял бровь, изображая равнодушие, но внутри, как чувствовала Аврора, он уже начал злиться.       — Это не вся история.       — Ты лезла мне в голову? — резко спросил он, в голосе зазвучала откровенная злость.       — Хоть сейчас и не твоя очередь задавать вопросы, я всё же отвечу, — спокойно произнесла Аврора, не отводя взгляда. — Я эмпат. Я не лезу в голову, я ощущаю чужие эмоции. Это не одно и то же.       Она выдержала паузу, ожидая, пока её слова дойдут до него.       — И за тем плотным слоем ненависти, что ты ко мне испытываешь, я смогла почувствовать ложь. Поэтому договаривай. Я с тобой была честна.       Том несколько секунд молчал, решая, стоит ли продолжать. Затем он всё же заговорил:       — Мальчишки из приюта увидели, как я разговариваю со змеёй. Разумеется, они ничего не понимали — решили, что я сумасшедший. Им стало весело. Начали задираться, бросали в неё камни, пытались напугать, раздавить. Хотели убить, просто так, ради забавы.       Аврора уловила в его голосе приглушённую ярость.       — Я не мог им позволить. Я использовал против них магию. Неосознанно, но выброс был достаточно сильным — их отбросило в стороны. Они переломали себе руки, ноги.       Он не выказывал никакого сожаления.       — Меня сильно из-за этого потом наказали, но оно того стоило, — Том наконец повернулся к ней, его глаза были холодными. — Теперь вся история.       Аврора не ответила. Она не собиралась комментировать услышанное, хотя признаться себе в том, что история задела её, было бы честно. Но показывать этого она, разумеется, не собиралась.       — Задавай следующий вопрос. Теперь твоя очередь, — ровным голосом сказала она.       Том какое-то время шёл молча, обдумывая, что спросить.       — Кто-то ещё знает о том, что ты змееуст, кроме меня и твоих родителей?       — Только Белла, — пожала плечами Аврора. — Я ей первой рассказала.       Реддл вдруг усмехнулся, а затем негромко рассмеялся — искренне, почти весело, будто услышал нечто до абсурда нелепое.       — Чего ты смеёшься? — нахмурилась Аврора, раздражённо скрестив руки на груди. Она не понимала, что именно его так позабавило.       — Ты вообще умеешь секреты хранить? Или сразу бежишь кому попало рассказывать? — с явным сарказмом поинтересовался он, ухмыляясь.       — Белла — не «кто попало»! — резко отрезала Аврора. В её голосе зазвенела сталь, а в глазах вспыхнул гнев. — Мы двойняшки, родились в один день, всегда были рядом друг с другом. Если меня что-то тревожит, то я ей всё рассказываю, потому что знаю, что она поддержит меня.       — Прямо-таки всё? То есть она знает, где ты сейчас пропадаешь? — Том испытующе посмотрел на неё, слегка наклонив голову набок.       — Нет, конечно. Я не хочу впутывать во всё это свою сестру, — она ответила чуть тише, но с упрямым выражением лица.       — А как же хвалёное сестринское доверие? Или оно у вас работает только в одну сторону? — поинтересовался Том, внимательно изучая её реакцию.       Аврора резко остановилась, вперила в него испепеляющий взгляд, но Том, будто этого и ждал, ухмыльнулся ещё шире.       — Я, конечно, не эмпат, но даже я чувствую, как ты злишься, Блэк.       Он не просто провоцировал — он наслаждался этим, смакуя каждую её вспышку, будто вызывал бурю нарочно, чтобы убедиться, что ещё может её контролировать. Или испытывал, на что она готова.       — Самовлюблённый индюк, — зло отчеканила Блэк.       — Что ты сказала? — Том даже остановился, услышав её слова.       Аврора раздражённо зарычала, сжав кулаки, и резко развернулась к нему. Теперь они стояли настолько близко, что могли слышать дыхание друг друга. Она пристально смотрела ему в глаза, не собираясь отступать. В её взгляде читалась ярость, вызов, а голос прозвучал твёрдо, отчётливо, словно высекая каждое слово из камня.       — Я сказала, что ты самовлюблённый индюк, Реддл. А если ты и сейчас не расслышал, то я могу написать.       Том сжал зубы, его челюсть чуть дёрнулась, но взгляд оставался холодным и испытующим. Он медленно наклонился к ней, сокращая и без того крошечную дистанцию, и так же отчеканил:       — Избалованная стерва.       Он был готов придушить эту несносную идиотку прямо здесь и сейчас. Одним своим существованием она выводила его из себя, доводила до белого каления. Том был уверен — ещё никогда в жизни он не ненавидел никого так сильно, как эту чертову Блэк. Их разделял всего дюйм, слишком мало пространства, чтобы сохранять хладнокровие. Он смотрел в её зелёные глаза — дерзкие, полные вызова, уверенные в себе до неприличия. И вдруг, помимо жгучей ненависти, вспыхнуло ещё какое-то чувство. Странное, неясное, не поддающееся объяснению. Оно словно ударило его по голове, заставляя отрезветь.       Том осознал, что их взгляды слишком долго сцеплены, что они стоят слишком близко, что всё это — слишком. В груди вспыхнуло раздражение, и он отступил на шаг назад, разрывая этот непрошенный контакт. Блэк же лишь усмехнулась.       Эта улыбка... Что она вообще должна означать?       — Хватит на сегодня вопросов. Пора идти, — отрезала Аврора. Она развернулась на каблуках и быстрым шагом направилась вперёд, словно надеясь оставить воспоминания позади вместе с этим разговором.       Том не стал её останавливать. В воздухе ещё витали несказанные слова, но он не собирался их вытягивать. Остаток пути они прошли в напряжённом молчании, держа между собой непроизвольную дистанцию. Казалось, даже лесу передалась эта странная тишина — ветер перестал завывать, деревья больше не шептались листвой.       Спустя десять минут тропа вывела их на знакомую поляну. Едва они переступили границу прогалины, из высокой травы выползла змея, её гладкое тело бесшумно скользило по земле. Она явно ждала их.       — Мы принесли тебе лекарство, как и обещали, — Аврора мягко улыбнулась, доставая из кармана мантии небольшой флакон с зельем. Она присела на корточки, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать змею.       Том остался стоять в стороне, лениво опершись о ствол дерева, но взгляд его был пристальным, внимательным — он наблюдал за каждым её движением.       — Всего флакона для неё будет много, — заметил он ровным тоном.       — Разумеется, что много, поэтому я заранее рассчитала дозировку, — Аврора не осталась в долгу, бросив в его сторону короткий, раздражённый взгляд.       Аккуратно открыв флакон, она поднесла его к пасти змеи и помогла той проглотить несколько капель. Зелье обладало слабым серебристым отливом, в воздухе мелькнул лёгкий, почти незаметный всполох магии.       Том скрестил руки на груди, продолжая молча наблюдать, словно профессор, оценивающий эксперимент студента. Прошло несколько долгих секунд.       — Что ты чувствуешь? — наконец спросила Аврора, чуть наклонив голову.       Змея на мгновение замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям, а затем её янтарные глаза мягко сверкнули в лунном свете.       — Боли больше нет, — прошипела она, и в этом шипении слышалось облегчение.       Блэк наконец позволила себе выдохнуть. Хоть она и была уверена в правильности диагноза, тревога всё равно не покидала её до последнего момента. Но теперь, когда змея подтвердила, что боли больше нет, напряжение спало.       — Хвала Мерлину! Поздравляю, теперь ты снова здорова, — с тёплой улыбкой произнесла Аврора, глядя на свою «пациентку».       — Спасибо вам. Вы меня спасли, — прошипела змея с искренней благодарностью.       Реддл, до этого момента державшийся в стороне, наконец сделал несколько шагов вперёд.       — Теперь тебе лучше уползти подальше в лес, где не ходят люди, — произнёс он ровным голосом. — Так будет безопаснее.       Аврора тут же кивнула, полностью соглашаясь. Хоть ей и не хотелось прощаться с этой змеёй, но она понимала — если та останется здесь, рано или поздно снова попадёт в беду.       — Я буду по вам скучать, — напоследок прошипела гадюка, задержав взгляд на обоих слизеринцах.       — Пока, — тихо сказала ей вслед Аврора, наблюдая, как змея растворяется в темноте леса.       Реддл с Блэк остались наедине. После сегодняшних напряжённых «гляделок» атмосфера между ними заметно изменилась — напряжение, будто невидимая нить, натянулось между ними, заставляя каждого чувствовать себя неуютно. После всего, что произошло, идти обратно вместе казалось сущим испытанием.       — Нам не нужно возвращаться вместе. Думаю, ты не против, — Аврора даже не удостоила Тома взглядом. Её голос звучал спокойно, но в нём сквозило раздражение. Не дожидаясь ответа, она превратилась в ворону и взмыла в ночное небо, её чёрные крылья растворились в темноте.       Том поднял с земли шишку и запустил её в улетающую Блэк. Та, к сожалению, не достигла цели — ворона взмыла выше, ловко обойдя препятствие.