Связанные одной нитью

      Аврора обожала ощущение полёта. Это чувство было сродни магии: ветер, подхватывающий её, словно подталкивал вперёд, оставляя позади всё лишнее — мысли, заботы, тревоги. В такие моменты она была абсолютно свободна.       Сейчас, паря в воздухе, Аврора вновь ощущала эту свободу, к которой стремилась с детства. Ей было всего пять лет, когда дедушка Поллукс рассказывал внукам удивительные истории. Она сидела, затаив дыхание, на ковре у его ног, слушая, как он говорит о волшебниках, способных превращаться в животных по собственной воле.       — Это и есть анимаги, — произнёс дед, поднимая палец вверх, чтобы подчеркнуть значимость сказанного. — Не многие могут овладеть этим искусством, но те, кто преуспевает, обретают нечто большее, чем магия. Они становятся частью природы, сливаются с её сущностью.       Слова дедушки тогда зажгли в её душе огонёк. Маленькая Аврора, широко раскрыв глаза, тут же решила, что обязательно станет одной из них. Ведь что может быть лучше, чем обрести крылья, чтобы летать, или лапы, чтобы бесшумно скользить по лесу? С тех пор мечта стать анимагом стала её скрытой целью, частью её самой.       Аврора погрузилась в изучение анимагии с головой. Она перечитала всё, что только можно было найти: книги, старинные свитки, редкие заметки в уголках библиотеки и даже личные дневники далёких предков. Она знала каждую деталь, каждый риск, каждую тонкость превращения. Слишком сложная магия для школьницы, предупреждали авторы большинства книг, но это её не остановило.       На четвёртом курсе она наконец решилась на этот рискованный шаг. Естественно, она держала свои намерения в строгой тайне. Никто, даже близкие друзья, не знали, чем она занимается. Аврора понимала, что, узнай об этом взрослые, её мечта закончилась бы ещё до того, как успела воплотиться.       Страх был её неизменным спутником в течение всех приготовлений. Она часами размышляла о том, что может пойти не так. А вдруг она останется навсегда застрявшей в какой-нибудь нелепой форме? А если после всех её стараний она обернётся тараканом или слизняком? Эти мысли преследовали её даже во сне, но всё равно не могли победить её решимость.       И вот, после месяцев подготовки, пришёл день, когда она решилась. Закрывшись в заброшенной аудитории на третьем этаже, Аврора, дрожа от волнения, произнесла заклинание, которое учила наизусть столько раз, что могла бы прочитать его даже во сне.       Мгновение казалось вечностью. А затем случилось чудо: её тело изменилось, слилось с магией, и перед ней в отражении старого зеркала предстала грациозная ворона.       Это было поразительно символично. Ворона, изображённая на гербе дома Блэков, стала её анимагической формой. Аврора стояла ошеломлённая, не веря, что у неё получилось, а затем развернула крылья и взлетела.       Первый полёт был одновременно восхитительным и пугающим. Её охватил страх высоты, страх потерять контроль, но с каждым новым взмахом крыльев он становился слабее. Вскоре страх сменился восторгом.       Сейчас она летела низко над Чёрным озером, настолько низко, что её когти едва касались прохладной поверхности воды. Вода, как будто ожившая под её касанием, дарила ощущение умиротворения, но в то же время бодрила, напоминая: полёт требует ясности мыслей.       После нескольких кругов над озером она поняла, что пора отдохнуть. Подлетев к берегу, чёрная ворона сделала резкий разворот, замедлилась и мягко приземлилась. В тот же миг её силуэт начал меняться: крылья трансформировались в руки, а тонкие лапы стали ногами. Аврора вновь обрела человеческий облик.       Её взгляд остановился на зеркально гладкой поверхности озера, пронзённой лунным светом. Но мысли девушки были далеко от этой красоты.       «Реддл. Он следил за мной. Если бы я не услышала его шагов и вовремя не превратилась, он бы узнал мой секрет. Чёрт, нужно быть осторожнее…» — она нахмурилась.       Размышления оборвались внезапно: вода перед ней разлетелась фонтаном брызг. Огромные щупальцы гигантского кальмара вынырнули из глубины, грациозно плеснув по поверхности. Аврора, едва успев отскочить, с облегчением заметила, что осталась сухой.       — Тоже не спится, дружок? — улыбнулась она, обращаясь к кальмару.       Массивное создание, как будто понимая её слова, слегка шевельнуло щупальцами и издало глубокий звук, напоминающий всплеск. Аврора рассмеялась, ощущая, как тревоги немного отступают.

***

      Сегодня девушки, как ни странно, проснулись вовремя и быстро собрались. Однако у Авроры всё шло наперекосяк: она поздно вернулась в спальню и плохо спала. Каждая мелочь будто сговорилась против неё. Ада и Маргарет уже собрали свои сумки и теперь нетерпеливо ожидали двойняшек, хотя, если быть честными, ожидали они только младшую. Беллатриса давно была готова.       — Идите без меня, я потом догоню. Чёрт! — воскликнула Аврора, выронив шпильку. Её причёска, над которой она безуспешно трудилась, окончательно развалилась.       — Идите без нас, я ей помогу. А то такими темпами она лысой останется, — заявила Беллатриса, выхватив расчёску из рук сестры, и принялась методично расчёсывать её тёмные волосы.       Подруги переглянулись, пожали плечами и вышли из комнаты, оставив сестёр наедине. Беллатриса выждала минуту, продолжая спокойно расчёсывать, а затем резко дёрнула Аврору за волосы.       — Эй! Ты сдурела?! Больно же! — Аврора возмущённо погладила голову, которая теперь ощутимо болела.       — Сдурела здесь только ты, — Беллатриса без лишних церемоний убрала руку сестры и продолжила расчёсывать её волосы. — Ты опять вчера летала! Сколько раз тебе говорить, что это небезопасно? Если кто-то узнает, тебе грозит не просто исключение из школы, а заключение в Азкабан! Что ты тогда будешь делать?       — Превращусь в птицу и улечу, — отозвалась Аврора с абсолютно невозмутимым видом, словно этот план был прописан у неё в голове уже давно.       На этот раз Белла не выдержала и стукнула её расчёской по голове.       — Да хватит уже! — возмутилась младшая сестра, выхватывая из рук старшей злополучную расчёску.       — Шляпа была права: твоё место на Гриффиндоре, — процедила Беллатриса, укладывая последние пряди в аккуратную косу. — Только там учатся такие безрассудные идиоты, как ты!       Аврора повернулась к Белле, взглянув ей прямо в глаза, и спокойно ответила:       — Я очень аккуратна. Меня никто не видел.       Она тщательно умолчала о том, что вчера Реддл едва не узнал её тайну. Бо́льшая часть её молчания была продиктована не страхом перед Азкабаном, а нежеланием снова получить по голове расчёской.       Беллатриса была единственным человеком, которому Аврора открыла свою тайну. У сестёр с самого детства были очень близкие отношения. Несмотря на разные характеры они всегда поддерживали друг друга, будь то мелкие шалости или серьёзные неприятности. Аврора знала, что Беллатриса готова пойти ради неё на всё. Точно так же, как и она сама для Беллы.       — Если ты попадёшь в Азкабан, вытягивать тебя я не буду, — сказала Беллатриса, убирая расчёску на место. Её тон уже смягчился, в нём появилась тёплая нотка заботы. — Пойдём, я голодная.       Старшая сестра взяла сумку, придирчиво осмотрела своё отражение в зеркале, приглаживая выбившуюся прядь, и встала у двери, ожидая Аврору.       — Ты солгала, — с лёгким смешком заметила Рори, подхватив свою сумку. Она подошла к сестре и, обняв её, добавила: — Насчёт Азкабана.       Сёстры переглянулись и, не добавляя лишних слов, вместе вышли из комнаты.

***

      Сегодняшний день оказался на удивление лёгким — всего три урока: сдвоенная Защита от Тёмных искусств и История магии. После их окончания Аврора почувствовала, что у неё, наконец, есть время заняться тем, что действительно увлекало её больше всего. Не теряя ни минуты, она направилась в библиотеку с твёрдым намерением начать своё исследование.       Она поздоровалась с мадам Пинс, которая кивнула ей с приветливостью, и быстрым шагом направилась вглубь библиотеки. Запретная секция всегда притягивала её своим мистическим очарованием. Полки здесь были заполнены книгами, которые казались живыми. Их потрёпанные обложки хранили тысячи историй, недоступных обычным студентам.       Войдя в секцию, Аврора почувствовала, как воздух стал плотнее, а тишина — более глубокой. Она сразу подошла к стеллажу, где накануне заметила книгу, которая так манила её. На полке лежал том с тёмной, почти угольно-чёрной обложкой, украшенной серебряным тиснением. Загадочные руны на обложке переливались, как будто пытались что-то ей сказать.       Достав книгу с полки, Аврора моментально чихнула, слой пыли на её поверхности был настолько толстым, что стало очевидно: эта книга уже давно не попадала в чужие руки. Она на мгновение задумалась о том, чтобы убрать пыль с помощью магии, но воспоминания о неудачном опыте быстро отговорили её. Вместо чар девушка аккуратно вытерла обложку рукавом своей мантии.       Направляясь к дальнему углу Запретной секции, где стояли массивные дубовые столы, Аврора невольно улыбнулась воспоминаниям о своём первом "столкновении" с заколдованной книгой. Тогда, на втором курсе, она работала с учебником по Заклинаниям, который имел, мягко говоря, своенравный характер. Стоило кому-то применить к нему даже безобидные манящие чары, как книга тут же оживала, взмывала в воздух и начинала преследовать виновника, беспощадно шлёпая его по мягкому месту.       Маленькая Аврора, конечно, забыла о такой особенности и невинно попыталась притянуть учебник к себе с помощью магии. Результат? Громкий смех её соседок и несколько дней, проведённых с подушкой на стуле. Память о том злополучном эпизоде всё ещё вызывала у неё смущённую улыбку, но в то же время послужила хорошим уроком: не каждая книга дружелюбна к волшебству.       Когда Аврора вылезла из-за стеллажа, её настроение сразу пошло на спад: за одним из столов сидел Реддл. Он был полностью поглощён чтением какой-то книги, делая пометки на пергаменте, не замечая её появления.       «Вчера он что-то обсуждал со Слизнортом перед Зельеварением. Наверное, выпросил разрешение на посещение этой секции. Чёрт, стоило догадаться. Ладно, плевать на Реддла. У меня есть моя замечательная книга, и я собираюсь читать её, несмотря ни на что. Конечно, я надеялась, что буду здесь одна, но не всегда всё получается так, как ты хочешь», — девушка прижала книгу к себе и уверенным шагом направилась к столу в самом углу, подальше от Реддла.       — Привет, — вежливо поздоровалась Аврора, следуя правилам этикета, которые так строго соблюдались в её семье. Блэк всегда должна держать марку.       — Привет, — Том коротко ответил, едва подняв глаза от книги, и тут же вновь погрузился в чтение.       Аврора невольно усмехнулась.       «Смесь удивления и раздражения. Ты явно не ожидал меня здесь увидеть. Понимаю, но ничего, потерпишь».       Она аккуратно положила увесистый том на стол и села напротив. Не торопясь, она достала из сумки письменные принадлежности, приготовившись записывать всё, что покажется ей интересным.       Книга оказалась необычайно увлекательной. Хотя правильнее было бы назвать её личным дневником. Какой-то древний целитель, имя которого невозможно было разобрать из-за выцветших чернил на обложке, оставил в ней записи своих исследований. Они были крайне разносторонними: одни выглядели вполне безобидно, другие шокировали своей жестокостью.       Сегодня за подобное его бы наверняка отправили на поцелуй к дементорам. Тем не менее, результаты этих исследований оказались впечатляющими. Безымянный целитель разработал метод, позволяющий полностью исцелять раны, нанесённые огненными чарами.       Уникальная комбинация зелий и заклинаний восстанавливала повреждённые ткани, а косметическая трансфигурация помогала скрыть шрамы. Однако путь к этому открытию был омрачён ужасами — для экспериментов он сжёг несколько десятков волшебников.       «Порой великие цели требуют жестокости, оттого они и великие», — гласила надпись на форзаце дневника.       Аврора не могла сказать, что полностью согласна с этим утверждением, но доля истины в нём, безусловно, была.       От философских размышлений её отвлёк скрип стула. Реддл собрал свои вещи, аккуратно поставил книгу на место и направился к выходу, даже удостоив её напоследок коротким «До свидания».       «Интересно, что за книгу он читал?» — поддавшись внезапному любопытству, Аврора поднялась со своего места и подошла к высокому шкафу, куда он убрал том. Её взгляд сразу зацепился за единственную книгу, на которой не было пыли.       «Тёмная магия как искусство». Ай-яй-яй… Хороший мальчик интересуется нехорошими заклинаниями. Посмотрим, что тут у нас», — с лёгкой усмешкой она взяла книгу с полки и начала её листать.       Страницы изобиловали описаниями тёмных заклинаний, их происхождения и методов применения. Некоторые из них Аврора уже встречала в отцовской библиотеке, но значительная часть была для неё в новинку. Одни заклятия поражали изяществом своей конструкции, другие — откровенной жестокостью.       «Нужно признать, книги выбирать Реддл умеет», — она поставила том на место, мысленно отметив, что позже стоит вернуться к нему, чтобы опробовать несколько из этих заклинаний на практике.

***

      «Мало того, что мне приходится выносить её присутствие на патрулированиях и собраниях старост, так она теперь ещё и влезла в Запретную секцию! Место, где я собирался спокойно уединиться подальше от посторонних глаз. Удивительно, что на этот раз она не стала закидывать меня своими квоффлами и бладжерами. Вероятно, выдохлась после ночных прогулок», — раздражённо думал Том, стремительно направляясь в свою комнату, пытаясь унять нарастающее недовольство.       В гостиной Слизерина было тихо. Лишь несколько младшекурсников оживлённо переговаривались между собой, сидя в углу. Том, не обращая на них внимания, направился прямо в спальню.       Там его встретила неожиданная картина: Лестрейндж, стоя на коленях, ползал по полу, заглядывая под кровати и переворачивая вещи.       — Что ты делаешь? — спросил Том, останавливаясь в дверях и с любопытством наблюдая за происходящим.       — Вика опять спрятала мой галстук, — раздражённо ответил Рудольфус, даже не поднимая головы. — Нашкодила, а теперь лежит и наслаждается жизнью.       Он сердито бросил взгляд на серую кошку, которая по-хозяйски развалилась на кровати Нотта, всем своим видом выражая полнейшее равнодушие к его проблемам.       Вика была кошкой Эвана, подаренной ему родителями перед поступлением в Хогвартс. Маленький пушистый комочек быстро вырос в изящное и своенравное создание, которое, несмотря на свою принадлежность к Розье, предпочитало компанию его соседей по комнате.       Увидев Тома, Вика мгновенно оживилась. Она вскочила, спрыгнула с кровати Майкла и, грациозно обходя раскиданные вещи, подбежала к нему.       Реддл едва успел поставить на пол свои вещи, как кошка уже тёрлась о его ноги, тихо мурлыкая. Том поднял её на руки, и Вика тут же уютно устроилась, позволив ему гладить свою мягкую серую шерсть. Тома она, почему-то, любила больше всех, предпочитая проводить с ним большую часть своего времени.       — Ты проверял в ванной? — поинтересовался Том, приближаясь к Лестрейнджу. — Она любит там хозяйничать.       — Пусто, — Рудольфус наконец выпрямился и осмотрел комнату. — Хвала Мерлину! Вот ты где.       Он подошёл к шкафу, слегка сдвинул его и вытащил свой галстук.       — А у неё тут целый тайник: куча носков, перья и игрушки, — добавил он, показывая содержимое.       — Лучше бы она спрятала туда камеру своего хозяина, — Том усадил кошку на диван и направился к своему письменному столу разбирать вещи. — А где Розье и Нотт?       — Пошли курить. Рори их сегодня застукала в гостиной и устроила разнос. Теперь они курят в коридоре, в специально отведённой зоне.       — Специально отведённая зона?       — Если дословно, то: «От ваших сигарет скоро провоняется вся мебель в гостиной, поэтому курите в коридоре и желательно подальше», — передразнил Рудольфус слова старосты. — Так что теперь у нас есть зона для курения.       Том мысленно оценил решение Блэк. Он сам никогда не любил запах сигарет — слишком резкий и въедливый. Курить он пробовал однажды, но не ощутил никакого удовольствия. Запах только вызывал раздражение, а сама привычка не прижилась. В отличие от других, он предпочитал держаться подальше от таких вещей.       Доставая пергамент с заметками, Том спрятал его подальше, не желая сейчас погружаться в магию. Его голова была затуманена, как будто кто-то накинул на неё тяжелую вуаль. Сил не было ни на что, даже на привычные исследования.       Прошлой ночью Том долго ворочался в постели, не в силах уснуть. Его мысли вновь и вновь возвращались к таинственному исчезновению Блэк. Она будто испарилась у него на глазах, оставив больше вопросов, чем ответов.       Том перебрал в голове всё, что знал о магии: от заклинаний невидимости до редчайших зелий, способных скрывать следы человека. Но ни одно из них не подходило. Неужели Блэк владеет чем-то, о чём он не имеет ни малейшего представления? Эта мысль раздражала и одновременно интриговала.       «Она скрывает больше, чем кажется на первый взгляд. Но что именно?» — размышлял Том, решив, что теперь разгадка этой тайны станет его первоочередной целью.       В этот момент дверь открылась, и в комнату вернулись Нотт и Розье, прервав его размышления.

***

      Сегодня настал долгожданный день отборочных испытаний. Команде Слизерина предстояло выбрать нового загонщика, чтобы заполнить место, освободившееся после выпуска прошлогоднего игрока. Атмосфера на стадионе была накалённой: кандидаты нервничали, зрители обсуждали шансы каждого, а капитан команды Роберт Гринграсс выглядел суровым и собранным.       — Кандидаты, вылетаем на поле по двое! Играете друг против друга. Охотники держат квоффл, а ваша задача — защищать их от бладжеров, — громко произнёс капитан слизеринской команды, паря на метле в центре поля. В руках он держал свисток, готовый дать старт. Его голос звучал уверенно и властно, перекрывая шум трибун. — Всё понятно, не так ли?       Толпа претендентов молчала, внимательно слушая каждое слово капитана.       — Ах да, чуть не забыл, — с явной строгостью добавил он, оглядев участников. — Не смейте калечить охотников! Повторяю: это тренировка, а не бойня. Бладжеры отбиваем только в сторону. Кто нарушит, вылетает без шансов на пересмотр.       Он выдержал короткую паузу, позволяя словам утвердиться в головах собравшихся.       — Всё, начинаем! — резким движением Роберт поднёс свисток к губам и дал сигнал к началу тренировочного матча.       На позицию загонщика претендовали шесть человек. Изначально кандидатов было больше, но Роберт заранее отсеял «кривоногих бездарей, которые даже на метле нормально не держатся». Оставшиеся представляли из себя впечатляющую группу. Каждый из них уже показал, что умеет быстро думать, точно целиться и, главное, держать удар. Но Роберт был требовательным капитаном — для него было важно, чтобы будущий загонщик не просто отбивал бладжеры, но и делал это с холодным расчётом и идеальной техникой.       Аврора несла квоффл к кольцам, когда боковым зрением заметила бладжер. Идиот Флинт, вместо того чтобы увернуться, перепугался, увидев, как мяч несётся с огромной скоростью прямо на него, и в панике отбил его не в ту сторону. В последнюю секунду перед Авророй появился Рудольфус, который ловко выбил злосчастный мяч за пределы поля.       Прозвучал свисток. Разъярённый Гринграсс тут же подлетел к Флинту, выхватил у него биту и выглядел так, будто готов убить того на месте.       — Я же сказал — не трогать охотников! Что не понятно?! Вон с поля! — вопил капитан.       Роберт резко повернулся к остальным и прокричал:       — Перерыв! Кандидаты, передохни́те. Команда, ко мне!       — Итальянская кровь Роберта даёт о себе знать, — усмехнулась Аврора, обращаясь к Рудольфусу. — Ты отлично сыграл. Не переживай. А я полетела. У Гринграсса сейчас бита в руках, с ним лучше не спорить.       Она быстро направилась к команде. Изящно спрыгнув с метлы, Аврора устроилась рядом с Майклом. Роберт тем временем ходил туда-сюда, сжимая в одной руке биту, а в другой — свои заметки, сделанные во время тренировки, попутно бормоча что-то себе под нос.       Остальные члены команды бросили взгляды на Аврору. Она была единственной, на кого капитан никогда не срывался. Поэтому, когда Роберт начинал гневаться, именно её назначали на роль «переговорщика». Девушка недовольно покосилась на товарищей, словно говоря: «Почему всегда я?», но всё же решилась вмешаться.       — Роберт, что ты думаешь?       Капитан остановился, как будто только сейчас осознал, что остальные всё это время были рядом, и посмотрел на них.       — Я выбираю между Лестрейнджем и Селвином, — буркнул он, швырнув биту в сторону. — От остальных толку нет. Легче просто выпустить метлу с привязанной к ней битой и надеяться, что она сама отобьёт бладжер.       Все облегчённо выдохнули, заметив, что напряжение в голосе Роберта слегка спало.       — Ну что, кто что думает? — бросил он вопрос в воздух.       — Селвин старше и крупнее. А это важно для загонщика. Вы видели нового загонщика когтевранцев? Настоящий бугай, — первым заговорил Амикус Кэрроу, скрестив руки на груди.       — Лестрейндж быстрее и лучше соображает. Видели, как он справился с последним бладжером? Он отлично сориентировался, — возразил Нотт, поддерживая друга.       Майкл стал загонщиком Слизерина в прошлом году, после того как в матче против Гриффиндора Крэбб был сбит с метлы и переломал все кости. Мадам Помфри восстановила его за считаные часы, но желание играть у Крэбба пропало навсегда. Роберт несколько недель искал замену, пока Слизнорт не посоветовал ему Нотта.       — Загонщики всегда играют в паре. Майкл и Рудольфус давно знают друг друга, им будет проще сработаться. К тому же у Руди крепкие нервы, а это для нас критически важно, — заметила Аврора.       Сказанное вызвало тихий смех у команды, даже Роберт позволил себе легкую улыбку. Атмосфера немного разрядилась.       Малфой и Паркинсон, не раздумывая, поддержали мнение Авроры. Роберт, который до сих пор держал в руках свои записи, ещё раз внимательно их просмотрел, оценивая всё сказанное. Затем, резко захлопнув тетрадь, он кивнул:       — Значит, Лестрейндж!       Его голос прозвучал твёрдо, ставя точку в обсуждении. Остальные участники команды переглянулись, одобрительно зашумев.

***

      Убедившись, что сестра крепко спит, Аврора осторожно вышла из комнаты, стараясь не издать ни звука. За окном сгущались сумерки, обнимая замок мягкой темнотой. Ночь обещала быть тёплой и ясной, звёзды уже начинали рассыпаться по небосклону, наполняя воздух ощущением тишины и покоя.       Спустя двадцать минут она достигла знакомого окна на первом этаже, которое всегда оставалось слегка приоткрытым. Обычно дорога занимала у неё меньше времени, но после недавнего случая с Реддлом Аврора не рисковала. Она проверяла каждый поворот, каждую тень, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает. Лишь убедившись в полной безопасности, она превратилась в ворону и легко взлетела в воздух.       Первая неделя учебного года оказалась непростой. Учителя напоминали о грядущих экзаменах, словно сговорившись, а обязанности старосты требовали терпения и времени. Полёт стал её спасением. Аврора давно заметила, что в обличии вороны мысли отступали на второй план. Они словно оставались с её человеческим телом, а её звериная сущность наслаждалась полной, ни с чем не сравнимой свободой.       Она следовала своему обычному маршруту, хорошо знакомому и проверенному. Но подлетая к озеру, услышала странный шум. Прислушавшись, она поняла, что он исходит со стороны берега. С любопытством она снизила высоту, разглядывая источник звука.       «Судьба издевается надо мной?» — подумала Аврора.       Это был Реддл. Он отрабатывал заклинания — тёмные, из той самой книги.       Аврора сразу узнала одно из заклинаний — «Секаре». Это было мощное заклинание тёмной магии, способное наносить глубокие, смертельные раны. В школе изучали лишь его безобидный аналог — «Диффиндо», которое использовали для разрезания неживых предметов вроде ткани или верёвок. Но «Секаре» отличалось своей разрушительной силой. Оно прорезало всё на своём пути: дерево, металл, плоть. Даже самые сильные защитные щиты часто не выдерживали его.       Это заклинание было не только сложным, но и опасным в использовании. Оно требовало предельной концентрации и мощного магического потенциала.       Спрятавшись в густых ветвях дуба, Аврора решила понаблюдать. Её любопытство пересилило осторожность. Она знала, насколько сложно освоить «Секаре» — сама потратила на это месяц.       — Секаре! — голос Реддла прозвучал твёрдо, без колебаний, а палочка срезала воздух точным движением.       Резкий поток магии ударил по огромному камню на берегу, разрезав его ровно пополам.       «Я бы похлопала, но крылья мешают», — невольно отметила Аврора, чувствуя в этот момент смесь лёгкого восхищения и привычной неприязни к Тому.       Похоже, заклинание всё же утомило его. Реддл опустился на землю, прикрыл глаза и несколько минут оставался неподвижным. Затем, достав из сумки пергамент, он начал что-то записывать.       «Что ты там строчишь? Слишком далеко, не разглядеть. Но если подлететь ближе…»       Долго раздумывать Аврора не стала. Сложив крылья, она беззвучно спрыгнула с ветки, осторожно приблизилась к Реддлу и уселась неподалёку, стараясь остаться незаметной. Однако её попытка слиться с окружающей средой мгновенно провалилась.       — Прилетела поесть? — усмехнулся он, взглянув на чёрную ворону.       Только тогда она заметила куст ежевики рядом с ним. Том спокойно сорвал несколько ягод и протянул их птице, наблюдая за ней с лёгкой усмешкой.       Есть с рук Реддла? Последнее, чем Аврора собиралась заниматься. Её первая мысль была немедленно улететь, оставив его одного. Но затем в её голове вспыхнула идея — дерзкая, совершенно безрассудная, но безумно заманчивая.       Слегка подавшись вперёд, ворона резко клюнула палец слизеринца.       — Гадкая птица! — воскликнул он, мгновенно отдёргивая руку.       Пока Том потрясал покусанным пальцем, Аврора взмахнула крыльями и скрылась в густой листве дуба.       «Прекрасное завершение дня. Просто идеальное. Ничего, я ещё найду способ почитать его каракули позже, но этот момент точно того стоил», — думала она, ощущая удовлетворение от своей маленькой победы.       Аврора уже собиралась улетать, как вдруг заметила, что Том поднялся, отложил перо и записи и уверенным шагом направился в лес.       «Зачем ты туда идёшь?»       Любопытство вновь пересилило здравый смысл. Аврора мягко слетела с дуба и, держась на безопасном расстоянии, последовала за ним, стараясь не выдать своё присутствие.       Реддл остановился у небольшой кучи опавшей листвы, присел и начал разгребать её пальцами. Аврора, подлетев чуть ближе, наконец увидела, что привлекло его внимание: в увядшей траве извивалась небольшая гадюка.       Змея была явно ранена. Возможно, её потрепал хищник или она едва избежала гибели под чьими-то сапогами. Она дрожала, но взгляд узких глаз сверкал настороженной злобой.       «Она ранена, а значит, агрессивна и опасна. Не лезь к ней, идиот!» — мысленно воскликнула Аврора, затаив дыхание, но Том, казалось, вовсе не разделял её тревоги.       Аврора напряглась, ожидая, что гадюка бросится на Тома, вонзив ядовитые клыки в его руку. Её взгляд метался между Реддлом и змеёй, в голове уже складывались возможные сценарии: что он побледнеет от боли, попытается дойти до школы, а потом — паника, поиски профессора Слизнорта, противоядие...       Но то, что произошло дальше, заставило её замереть.       Реддл вдруг заговорил. Низкий, едва различимый шипящий звук разнёсся в воздухе, звуча так знакомо и завораживающе. Змея, секунду назад напряжённая и готовая защищаться, вдруг притихла. Она медленно моргнула, а затем шевельнула хвостом, отвечая ему.       «Невероятно! Он змееуст. Как и я».       Аврора не сразу осознала, что затаила дыхание. До этого момента она считала себя единственной, кто владеет этим редким даром.

***

Воспоминание. Весна 1960 года.       В Кроуфорд — родовое поместье семейства Блэк в Шотландии — начала съезжаться вся семья: предстоял юбилей Поллукса Блэка. Пока взрослые увлечённо беседовали, вспоминая прошлое и обсуждая новости, дети решили воспользоваться возможностью и устроили игру в прятки на свежем воздухе.       — Раз, два, три — зажги свечу, четыре, пять — не стой в углу, шесть, семь… — нараспев считала Беллатриса, закрыв глаза и прижимаясь лбом к стволу дерева.       Не дожидаясь окончания счёта, Эван крепко схватил Аврору за руку, и они бросились в сторону леса.       — Стой! Вдвоём она нас быстро найдёт. Нужно разделиться, — предложила Аврора, замедляя шаг.       — Ладно. Тогда я бегу направо, а ты — налево! — крикнул Эван, прежде чем сорваться с места и исчезнуть среди деревьев.       Аврора же устремилась вглубь леса, легко лавируя между стволами. Она не боялась заблудиться — эти места были ей знакомы с детства. Каждый поворот тропы, каждый валун или низко свисающая ветка хранили в себе воспоминания. Здесь, в густой тени вековых деревьев, она всегда чувствовала себя как дома.       Наконец, утомившись, Аврора остановилась на небольшой поляне. Глубоко вздохнув, она огляделась и заметила в земле крошечную нору, из которой доносились странные звуки. Детское любопытство не позволило ей просто пройти мимо. Чем ближе она подходила, тем отчётливее становился звук — тихий, срывающийся шёпот.       Когда до норы оставалось всего несколько шагов, из неё внезапно выползла огромная змея. Её чешуя поблёскивала в приглушённом свете, а раздвоенный язык быстро скользнул в воздухе, словно пробуя его на вкус. Подняв голову, змея угрожающе зашипела и двинулась в сторону ребёнка.       — Мои дети! Прочь! Прочь! — раздался отчётливый, зловещий голос.       Аврора застыла на месте. Сердце заколотилось в груди. Неужели… змея говорила?       — Стой! Не трогай меня, прошу! Я уйду. Я не хотела никого обидеть. Честно! — испуганная девочка упала на землю, слёзы мгновенно подступили к глазам.       Змея вдруг замерла, её зрачки сузились.       — Ты говоришь на моём языке? — медленно спросила она, склонив голову набок.       Аврора в ужасе осознала, что последнюю свою фразу произнесла не на английском. На её губах звучал другой язык — язык, который она никогда прежде не слышала, но каким-то образом знала.       Но как? Змееустов давно не осталось.       — Я… Я не знаю, — всхлипывая, пробормотала Аврора, глядя в жёлтые, немигающие глаза. — Ты не обидишь меня?       Змея медленно склонила голову, её язык скользнул в воздухе.       — Нет… если ты, детёныш человека, пообещаешь не трогать моих детей. Я должна их защищать, — её голос, холодный и шелестящий, звучал неожиданно спокойно.       — Конечно, — поспешно кивнула Аврора. — Я не хотела никому навредить, честно. Прости, что напугала. Меня зовут Аврора. А тебя?       — У меня нет имени, — просто ответила змея, медленно отползая ближе к норе.       Аврора задумалась, азарт загорелся в её глазах.       — Хочешь, я придумаю тебе имя? — предложила она, не скрывая воодушевления. — Какое же имя подойдёт змее… Точно! Салли! Тебе нравится?       Змея чуть склонила голову набок, словно пробуя имя на вкус.       — Салли… Хорошо, детёныш. Пусть будет Салли. Я впервые говорю с человеком.       — А я впервые говорю со змеёй! — рассмеялась Аврора. — Даже не знала, что умею так. Знаешь, мы могли бы…       Она резко замолчала, услышав далёкий голос сестры. Змея тут же напряглась, её тело извилось в тревожном движении.       — Не бойся, Салли. Это моя сестра, она хорошая, — успокоила её Аврора. — Ползи обратно в норку, я уведу её отсюда.       Змея ещё мгновение смотрела на девочку, затем мягко зашипела:       — Детёныш, ты придёшь ко мне ещё?       Аврора улыбнулась.       — Конечно!