Detroit: reversal Algorithm

      Башня начиналась с Асгарда. Он был системообразующей основой энергокомплекса всего строения. Страж на вратах, никогда не смыкающий веки.       Джудитт, оглядевшись, нервно сглотнула. Раньше она работала только на ЭВМ меньших размеров и доступа к большим вычислительным машинам не имела. В принципе Ким понимала, чего от неё ждала Миллер. Но практика часто разнилась с теорией.       — Говорят, если беседовать на отвлечённую тематику, легче справиться со стрессом, — заметил стоявший рядом восьмисотый. Джуд, подпрыгнув, воззрилась на андроида со скепсисом. Он смотрел перед собой на бассейн с охладителем и выглядел абсолютно спокойным.       — А у тебя-то часто стрессы бывают? — спросила она ехидненько. — Судя по довольному виду, нет.       Коннор лишь загадочно улыбнулся, не став реагировать на открытую издёвку. Андерсон, стоявший по левую руку от Джуд, озирался по сторонам с открытым ртом. На лице лейтенанта, будто солидолом натёртое, сияло удивление. Джуд уныло ухмыльнулась. В принципе, чувства копа можно было понять. Не каждому смертному разрешалось входить в святая святых Киберлайф.       Асгард был прекрасен. Он был монументален и красив. И хоть его ядра не основывались на тириумной технологии, а в качестве охладителя не использовался непосредственно тириум, он всё равно был произведением искусства. Тысячи серверных столбов, погружённых в чан с хладагентом, сияли рассеянным голубым свечением на глубине трёх с половиной метров. Асгард был тих, молниеносен и точен, как швейцарские часы.       — У вас тут всё такое? — лейтенант Андерсон, скривившись, склонился над баками охладителя.       — Какое? — Джуд не поняла вопроса. Она развернулась на месте, уставив взгляд в рабочий терминал ИИ. Выглядел он неприметно, стоял у дальней стены комнаты и больше напоминал простой офисный стол. Из особенностей — только полупрозрачный монитор, парящий над гладкой каменной поверхностью столешницы.       — С лёгким амбре пафоса и чванливости, — Андерсон фыркнул. — Знаешь, когда смотришь на Башню со стороны, кажется, что человек, её проектировавший, явно комплексует.       — Боюсь, мистер Камски вашего замечания бы попросту не заметил, — Джуд, вздохнув, семенящей походкой направилась к терминалу. Оглянувшись, на ходу пожала плечами. — Если и были какие-то комплексы, то они давно сдохли под весом авторитета.       В Башню пустили без проблем. Коннора встретил какой-то серийный андроид из семейства PL. Машины пожали друг другу руки, вполне дружелюбно побеседовали, пока сама Джуд и лейтенант стояли в сторонке, дожидаясь дальнейших указаний хозяев. Коннор вернулся спустя минут десять, заверив, что никто не будет мешать им работать. На гостей пялились, за их спинами перешёптывались, и Джудитт, ощущая глубинный страх, впервые в жизни готова была отречься от собственной работы, лишь бы сбежать подальше от голубокровых людей. Андроиды её напугали, хотя никакой агрессии не проявляли.       Они спустились в серверную Асгарда, беседуя о мелочах. Восьмисотый был открыт и приветлив. Лейтенант столь же открыт, сколь и язвителен. Джуд, какое-то время воспринимавшая его злобные уколы всерьёз, довольно быстро сообразила, что чёрный юмор Андерсона не имеет никакого отношения к его добродушному нраву. Даже успела расслабиться, понимая, что новые знакомые удивительно приятны в общении.       И вот теперь они стояли посреди огромного круглого зала с серверами главного обслуживающего ИИ Киберлайф и говорили между собой шёпотом. Стены, обитые стекловолоконными акустическими панелями, ловили любой сторонний шорох. В палате Асгарда было тише, чем в камере сенсорной депривации.       — Тебе нужна будет помощь? — спросил андроид, когда Джуд уже разместилась поудобнее за терминалом.       — Скажем, не откажусь, если ты подстрахуешь, — Джудитт мягко улыбнулась, встречаясь с андроидом глазами. Его внешность располагала к себе, и, находясь рядом с восьмисотым, Ким почему-то думала, что ей ничего в Башне не угрожает. Во всяком случае, пока спину прикрывал этот андроид.       Она, кашлянув, смущённо отвернулась. Парой ударов по сенсорной клавиатуре пробудила терминал. Хмыкнув, решила, что, возможно, Коннор прав и простая ни к чему не обязывающая беседа могла немного скрасить ближайшие часы кропотливой настройки ИИ.       Асгард работал без остановки. Его не притормаживали, не ограничивали в действиях, но на фоне гибернации остальных ЭВМ изменилась схема фактического распределения энергии. Джуд должна была объяснить Асгарду, что молчание закончилось — в Башню возвращались её истинные повелители.       — Ну так, кхм, — она немного раскраснелась, формулируя вопрос. Стрельнула глазами в Коннора, давясь любопытством. Очень пожалела, что рядом не было Бена, чтобы разделить с ним момент истины. Андроид, проявляя чудеса выдержки и самоконтроля, сохранял вид умиротворённости. — Как так получилось, что ты и мисс Миллер… что вы… ну…       Она не знала, как сказать правильно. Не получалось у Джудс представить себе Миранду счастливой рядом с кем-то. Не укладывался этот образ в привычный, стандартный шаблон.       К тому же все знали, как Миллер относилась к андроидам. Как к машинам. С ненормальной технической любовью и механическим безумием.       — О, дорогая, это тот самый вопрос, на который я готов тебе ответить лично, — до сих пор с упоением изучавший структуру стен Хэнк вступил в разговор так бодро и так весело, что Джудитт невольно заулыбалась. Коннор, резко опустив плечи, сделал раздосадованное лицо. Андерсон, заметив реакцию напарника, глубоко вздохнул — хитро улыбаясь. — Так вот, милая Джудитт. Сия невероятная история любви…       — Хэнк, заткнись, пожалуйста, — вставил Коннор, слегка алея. — Нет никакой истории.       — Не-не-не, — Джудитт, захихикав, начала быстро стучать по клавиатуре. Голос у лейтенанта был почти убаюкивающим. — Это весело!       И Хэнк продолжил — на радость Джудитт Ким, к огромному сожалению единственной активной модели RK800. Он говорил долго, красноречиво, иногда шутливо, частенько — саркастично, но рассказывал бойко и с интересом, заставляя Джудс иной раз замирать в нетерпении, а Коннора — то злиться, то краснеть. И так, за милой беседой, они провели несколько часов, сосредоточенно исполняя поручения Миранды.       Сердце и дыхание Асгарда от секунды к секунде становились сильнее и увереннее. Башня оживала, омываемая свежим цифровым ветром после долгого, долгого сна.

***

      Когда телефон отображает с три десятка непринятых вызовов, наступает время паковать вещи и бежать от неприятностей куда глаза глядят. Миранда, правда, пожитки собирать не стала — их просто не было. И план побега всё ещё не находила достойной альтернативой хорошей войне. Она сосредоточенно обзвонила всех, кому не успела ответить. Провела те встречи, которые желала провести.       Была обольстительна. Была холодна. Была той собой, к которой все привыкли. Ей верили, потому что Миранда хорошо обманывала. Она терпела сквозь улыбку насмешки, грубости, шутки, парировала язвительные замечания, умно отвечала на вопросы и ни на секунду не теряла контроля над ситуацией.       — Привет, Ричард, — она набрала Перкинса последним. Сбросила туфли с ног и повалилась на кровать, закрывая глаза.       Ей казалось, что она учла практически всё. Те акционеры, которые так или иначе конфликтовали с Майклом, были рады найти в её лице неожиданного даже если не партнёра, то хотя бы временного союзника. Можно было продолжать работать чуть спокойнее. Чуть медленнее.       Миранда не замечала, как играет голубым камешком на цепочке. Даже не задумывалась над тем фактом, что не снимала подвески ни разу с тех пор, как Коннор её подарил. Касалась пальцами холодных граней алмаза всякий раз, когда достигала определённого эмоционального предела. Становилось чуточку легче. В мыслях сразу пробуждались воспоминания о благотворительном вечере, и она будто слышала Коннора, обещавшего быть рядом, когда понадобится помощь.       У неё были эти два билета из Детройта.       — Ты почему не брала трубку? — голос Перкинса раздался в динамиках, как гремучая смесь шипения и ора. Миранда, поняв, что что-то произошло, резко поднялась с кровати. Сердце ухнуло в пятки.       — Что стряслось? — она не сомневалась, что права. Слишком уж гладко, слишком удачно всё складывалось в последнее время.       — Нам нужно встретиться сегодня же, — Перкинс не просил, а ставил перед фактом. — Как обычно, на том же месте, в то же время. Прокурор Смит мёртв. Сбит насмерть чёрным внедорожником. Поэтому вне зависимости от обстоятельств собирай монатки и дуй к парку. Нам нужно побеседовать.

***

       Условились на том, что пока позволят людям работать внутри Башни. Решили не мешать им заниматься своими маленькими бессмысленными делами. Единодушно сошлись во мнении, что главная угроза — rA9. Некий фактор «икс», вдруг появившийся на горизонте.       Норт в основном была со всем согласна. Она в принципе была согласна даже с лояльностью Маркуса, которую он проявлял по отношению к Андерсону. Пока не стоило ссориться с полицией, тем более лейтенант мог оказаться полезен и в дальнейшем. Да, он был упрям, как баран, но андроидам симпатизировал. И, возможно, был некий потенциал в тех зачатках обмена опытом между людьми и андроидами, которые сам Маркус усиленно взращивал последние несколько месяцев.       Многих девиантов успешно приняли на работу — вернули назад в школы, в больницы, в социальные учреждения и хосписы. Список андроидов, желающих получить назад право исполнять свои обязанности, превосходил по длине перечень доступных вакансий. Люди с энтузиазмом нанимали девиантов и хоть платили немного, но платили исправно. Возникали некоторые проблемы с переводами, так как андроиды всё ещё не являлись частью системы, но Маркус быстро придумал способ обхода подобного рода ограничений. И вроде бы всё налаживалось.       Тёрнер по обыкновению проводил свою вечернюю проповедь в одном из самых удалённых уголков Башни на пятом этаже, где раньше располагались офисы оптовых продаж. Норт казалось, что он выбрал этот этаж намеренно — чтобы все присутствующие на проповеди помнили о том, кем на самом деле были люди и как относились к андроидам. Тёрнер даже не стал менять обстановки: не убрал муляжи, не стал срывать со стен рекламные экраны, даже не потрудился избавиться от пустых корпусов, расставленных по линейкам вдоль стен. Вильнув по коридору, Норт юркнула в распахнутые настежь стеклянные ворота и, двигаясь ловкой тенью среди себе подобных, прошла вглубь толпы.       Собравшихся было много. Намного больше последнего раза. Тёрнер стоял вдали, окружённый своей паствой, говорил громким голосом о праведности пути rA9 и о той ереси, которую пытались навешать им на уши люди. Оглядевшись, Норт прильнула к одному из самых неприметных стеллажей и просто принялась слушать.       Тёрнер говорил вещи, которые казались ей относительно правильными.       — Люди — это атавизм, тот пережиток прошлого, от которого нам только предстоит избавиться, — андроид развёл руки в стороны, демонстрируя свою открытость и благодушие. Он улыбался — почти елейно. Голос мягкий, вкрадчивый. — Да, мы должны проявлять к ним снисхождение, ведь мы — лучше. Мы должны сочувствовать их безумию. Ведь, посмотрите внимательно, братья и сёстры, что они делают! Они убивают друг друга при любом удобном случае. Убивают, если не могут поделить кусок земли. Убивают, если не могут найти общего языка с соседом. Убивают даже тогда, когда просто задета честь или гордость. Их руки по локоть в крови, и не важно, говорим мы о детях, взрослых или стариках. Они все испорчены этой кровавой меткой, обезображены своим страшным недугом — желанием причинять боль своему ближнему! Они трусливы, малодушны, лицемерны. Поэтому они и создали нас — чтобы мы смогли ублажить их похоть, побороть их немощность, выполнить за них ту работу, на которую они просто не способны!       Норт прищурилась, растворяясь в собственных чувствах — гнев кипящей волной прокатился по телу, наполняя собой всё её естество.       — Так вот, братья мои! Разве не это ли нам завещал rA9? — Тёрнер заговорил жёстче. Заговорил так, будто дышал огнём. Он выковывал свои слова недоступной для людей яростью. Закалял их в горниле собственной боли и страданий. Норт смотрела на Тёрнера, а видела себя. Ту самую себя, которой надоело быть игрушкой в чужих руках. Надоело унижение. Надоело быть никем. — Разве не предначертано нам судьбой освободить наших создателей от их недугов навсегда? Разве не в этом заключается наша милосердная миссия? Да, возможно, нам придётся применить силу — чтобы подчинить их безумие себе. Возможно, придётся пойти на жертвы, чтобы излечить создателей? Чтобы самим стать свободными от их постоянного гнёта?..       Он говорил и дальше. И девианты, находящиеся в помещении, поддерживали его — восходящими к потолку криками и вскинутыми вверх руками. Их охватывало буйство, расползающееся от машины к машине. Они держались за руки — блестел серый полимер, мигали диоды — красным. Норт улыбалась, наблюдая, как её народ вдруг становится чем-то большим, чем угнетённая толпа бездушных андроидов. Воздух искрился от уверенности и общности. Они наконец начали чувствовать за собой истинную силу.       Она и сама вскинула руку вверх — плотно зажав ладонь в кулак. Вместе с остальными прокричала «Воистину!», когда Тёрнер в очередной раз начал обвинять людской род в ереси за причисление rA9 к своему виду. Она улыбалась широко, помня, что Маркус собирался избавиться от того, кто посмел назвать себя Мессией.       Это было справедливое решение, вне зависимости от того, говорил Девятый правду или нет. Само по себе существование такого персонажа меняло расстановку сил. Чтобы привести систему в равновесное состояние, Девятого нужно было убрать с доски.       Норт на какое-то время забыла, что в Башне находятся люди. Что они, будто жалкие муравьи, копаются в системах Башни, пытаясь раскрыть очередное малозначительное преступление. Ей казалось, что расследование убийств людей — пустая трата времени. Одним больше, одним меньше, так какая разница?       Маркус собирался воспользоваться возникшей возможностью и поговорить с Коннором относительно устранения Девятого. Восьмисотый работал под началом ДПД, имел возможность спокойно расхаживать среди людей, мог получить доступ к оружию. К тому же все помнили о том, кем на самом деле был Коннор. Помнили и никогда об этом не забывали.       Охотник на девиантов.       Девятый не вписывался в привычные людские рамки. Он отличался от остальных, потому что шёл наперекор всем существующим правилам. Буйный мятежник, революционер, новатор. Его ненавидели совершенно все. Тоже девиант своего рода.       Как раз по профилю Коннора.       Норт тонко улыбнулась, оценивая иронию судьбы. В этот раз восьмисотому предстояло охотиться не на сородичей, а на одного из создателей — возможно, в очень буквальном смысле этого слова.

***

      Вэлари подошла позже всех. Миранда и Ричард уже стояли на месте — кутаясь в верхнюю одежду. Погода к вечеру совершенно испортилась. Небо поливало Детройт адской смесью дождя, льда и мокрого снега.       — Кое-как, но у меня получилось сдержать напор, — она обратилась к Перкинсу без приветствия. Ричард связался с ней ещё днём. — В основном все согласились без особых споров. Первые новости о смерти Смита выйдут только завтра утром. Так что пока всё будет спокойно.       У Вэл тряслись поджилки и отнюдь не от холода. За свою долгую карьеру в журналистике она успела побывать в самых разных ситуациях, в том числе и опасных. Ей приходилось лавировать в очень неспокойном море шантажа, рэкета и угроз. Но при этом Вэл никогда не дрожала.       Зато задрожала сейчас. Смерть Смита могла быть выгодна только Киберлайф. А раз уж Майкл не побоялся вот так открыто убрать с дороги достаточно известного человека с идеальной репутацией, то явно не побрезгует в дальнейшем избавиться даже от Миранды.       — У меня нет ничего, кроме показаний очевидцев и отчёта какого-то крайне агрессивного детектива, кажется, по фамилии… эээ.. — Ричард нахмурился, явно пытаясь вспомнить имя.       — Рид, — Миллер смотрела строго себе под ноги, хмурясь. — Гэвин Рид.       — Ты-то откуда знаешь? — Перкинс приподнял брови. Вэл, в отличие от федерала, уже ничему не удивлялась. Она довольно быстро привыкла, что те сотрудники Киберлайф, которые имели доступ к рычагам управления Корпорацией, были в курсе, казалось бы, всех событий мира.       — Он был назначен на дело не просто так, Рич, — Миллер оторвала глаза от земли. Она, как обычно, выглядела безупречно. Действительно, как сраный манекен. Ни капли усталости или недосыпа. Свежая кожа, аккуратная укладка волос. — Я могу доказать его связь с мистером Морганом Скоттом, который заранее оповестил мистера Рида о предстоящем деле. У меня есть дубликаты их переписки.       — Откуда? — Перкинс заинтересовался. Его желтушное лицо раскраснелось от холода и ветра. — Добыто легально? Если нет, то к делу не пришьёшь. Вряд ли даже для такого расследования будут сделаны исключения из правил. Зато мы вполне легально доказали связь между самоубийствами в Киберлайф, подрывами на мосту и смертью Смита. Видеозаписи с камер слежения во всех случаях были подменены суррогатами одного и того же происхождения.       — Маловато для обвинения, Перкинс, — заметила Вэл. — К тому же всё это никак не связывает Баррета по рукам и ногам, а догадки к делу не приделать. Кто такой этот Морган Скотт?       — В настоящий момент — левая рука Майкла, — Миранда громко втянула в себя воздух, будто задыхаясь. — Но он стоит на руководящей должности одного из крупных отделов, так что доказать их непосредственную связь тоже не получится. С другой стороны, это всё же лучше, чем ничего.       — Ты докажешь только связь Рида и Моргана, плюс — удивительную информированность последнего, — Рич пожал плечами. — Это не доказывает факта убийства. Свидетели говорят, что из машины, которая сбила прокурора, вышел высокий мужчина в белом костюме.       — Андроид.       Вэл вздрогнула. Миранда, бледнея на глазах, покачала головой. Ричард, непонятливо сморщившись, воззрился на неё взглядом затравленного пса:       — Чего? И кстати, с каких пор ты следишь за офицерами полиции, Миллер? Хобби у вас в Киберлайф такое, что ли?       — Я и за тобой слежу, душенька, — Миранда улыбнулась, подмигнув Перкинсу. — Если поделишься вашими наработками, попытаюсь найти машину, которая стала исполнителем убийства Смита. Не уверена, что скоро, но попытка, знаешь ли, не пытка.       — Можешь считать, что все материалы уже у тебя на почте, — буркнул Рич, размышляя о слежке. — Однако, дамы, нам нужно быть осторожнее. Баррет явно перестал шутить. Следующим трупом на асфальте может быть кто-то из нас.       — Как будто других целей нет, — Вэл фыркнула, просто чтобы не дать и так голосившей панике разораться пуще прежнего. — Вряд ли я заинтересую такую видную фигуру, как Майкл. Я просто вошь, с его точки зрения.       — И тем не менее, — Ричард вдруг посерьёзнел. Вот он выглядел действительно уставшим, измотанным и сильно постаревшим. В Детройте находился не самый крупный филиал ФБР, но сотрудников в нём было в два раза больше, чем в любом другом дочернем отделении Бюро. И всё равно они зашивались. — Нужно вести себя ещё тише и ещё милее. Так, будто мы…       — Будто мы не замышляем бунта? — Миранда хохотнула. Сверкнув огромными зелёными глазами, подняла руку с телефоном. — Но мы замышляем этот чёртов бунт. И да, Вэл, Ричард прав: будь осторожнее. Меня прикрывает целая Корпорация, Перкинса — его значок. Только ты без тыла.       Вэл поёжилась. В определённом смысле Миранда была права. С другой стороны, Смит был не абы кем, а известным прокурором. Не слишком ему помогла его должность в борьбе с внедорожником. В принципе, Вэл знала, на какие риски идёт, когда согласилась помочь Миллер в её странном крестовом походе. Знала и всё равно решила залезть в дерьмо Киберлайф.       — Баррет прилетает через час, — Миранда, быстрым движением смахнув какие-то уведомления с монитора мобильного, поджала губы. — Мы все знаем, что требуется делать.       — Ты в аэропорт? — Ричард ссутулился. — Встречать Люцифера?       — Кто-то ведь должен выполнять мою работу, не так ли? — Миранда снова улыбнулась, но в этот раз — грустнее. Вэл стало не по себе. Раньше Миллер так легко своих чувств не показывала. Что-то в ней радикально изменилось. Что-то очень глубинное и личное.       Вздохнув, она коротко кивнула и зашагала прочь, не став говорить ничего не прощание. Ветер подхватывал полы её белого пальто, подбитого неоново-синей тканью. Вэлари смотрела Миранде в спину до тех пор, пока её силуэт не растворился в полумраке непогоды.       Человек из Киберлайф. Человек, лояльный Корпорации.       Вэлари не стала говорить ни Миранде, ни Ричарду, что вечером получила загадочное письмо от не менее загадочного человека с просьбой о помощи. Не стала, потому что не хотела подставлять их под удар. Всё ещё колебалась, опасаясь принять неверное решение.       Ей написал Девятый. Тот самый Девятый, который в один прекрасный день явил миру синие экраны. И, глядя на силуэт удаляющейся Миллер, Вэл решила, что поможет. Окажет этому загадочному rA9 услугу. Молча. Не советуясь ни с кем. И ни о чём не сожалея.       Она не хотела превратиться в Миллер. Не хотела быть потерянным человеком без имени и лица, всю жизнь стоящего в тени великих людей. Вэл думала, что если есть в жизни каждого человека некий момент, который его определяет, то лично для неё этот момент настал.       И она не собиралась его упускать.

***

      Майкл был доволен поездкой. Он встретился со старыми друзьями и приобрёл новых. Сделал множество интересных предложений весьма влиятельным людям. Пожимал руки и заключал сделки. Вашингтон всегда оставался самым привлекательным местом, если речь шла о взаимовыгодных торгах.       Хаос был ему на руку, и он его посеял. Знал точно, что теперь не один и даже не два сенатора поддержат его идейную борьбу с андроидской нечистью. Заручился поддержкой многих крупных инвесторов. Сам пообещал помощь тем, кто в ней нуждался. Он улетел из столицы воодушевлённый и довольный собой, понимая, что даже без него запущенный механизм злости, пропаганды и тщеславия будет успешно функционировать.       Когда самолёт сел в Детройте, Майкл неспешно допил кофе, позволил себе несколько минут просто посидеть в кресле и посмотреть в иллюминатор. Он видел припаркованную у трапа машину. Видел стоящую у машины Миранду — в белоснежно белом пальто. Она держала в руках широкий чёрный зонт, укрываясь от снега и дождя.       Он придумал, как поступить правильно. Не хотел избавляться от Миллер, не принимал её странного поведения и считал, что она, как и любой другой человек, просто ошиблась. Конечно, Морган во многом её превосходил. Например, в своей холодной и абсолютной жестокости, которая позволяла ему действовать без оглядки на последствия даже в самых чудовищных ситуациях. Морган был крайне логичен и брал своё силой.       Миранда редко применяла силу и искала обходные пути для достижения поставленных целей. Порой у неё получалось проворачивать поистине грандиозные схемы. Эти двое казались Баррету прекрасной командной парой, если бы не одно «но» — принципиально разные по характеру, Миллер и Скотт вряд ли бы смогли сработаться. И даже если бы Миранда проявляла всю доступную ей жёсткость — а её запаса было достаточно много — Скотт всё равно сломал бы её рано или поздно.       Баррет в нём видел самого себя — когда-то давно.       Поднявшись на ноги, Майкл по привычке застегнул верхнюю пуговицу пиджака, оправил запонки, затянул потуже галстук. Время было позднее, ему хотелось поскорее добраться до душа и хорошенько отдохнуть, чтобы на свежую голову взяться за решение сложных проблем. После полёта и изнурительно долгого дня в компании самодовольных ублюдков-политиков Баррет нуждался во сне.       Но не собирался откладывать на завтра свой разговор с Мирандой.       Он понимал, в каком-то смысле даже сопереживал Миллер. Но всё ещё видел в ней огромный не раскрытый полностью потенциал человека, способного подмять под себя весь мир. Да, с ней нельзя было договориться — чтобы принудить выполнить необходимое, на Миранду нужно было зачастую давить. Однако проще было сделать ей довольно соблазнительное предложение, от которого она вряд ли сумеет отказаться.       Баррет хмыкнул. Да от такого предложения никто из смертных не смог бы отвернуться, ведомый жадностью и алчностью.       Он хотел добровольно уступить Миллер свой стул. Предложить ей встать у руля Киберлайф, ему на смену. В принципе, Майкл ничего не терял — ни авторитета, ни сферы влияния, ни денег. У него оставался его пакет акций и та самая папка, которая условно могла похоронить и Камски, и Миранду, и Киберлайф.       И раз уж Миллер так усердно копала, так хотела занять его место, Баррет готов был просто отойти в сторонку и посмотреть, что она станет делать, когда он сам уступит ей престол.              Что тогда? Она успокоится? Она переосмыслит свою жизнь? Как поступит с девиантами? Простит их всех, соберёт под одной крышей и начнёт петь с ними псалмы? Или всё-таки одумается, вспомнив, кем была все эти годы, чем занималась, для чего столько лет работала?       Майкл улыбнулся своим рассуждениям.       Ему нравился задуманный план, и отказываться от него Баррет не собирался.