Detroit: reversal Algorithm

      Джудитт обняла планшет, ёжась. По левую руку от неё стоял RK900 — высокий широкоплечий андроид в слепяще белом костюме. По правую — RK800, чуть менее интересный с точки зрения конструирования и намного более интересный с точки зрения жизни. Зажатая между двух машин, Джуд чувствовала себя маленькой, несчастной и уязвимой.       От обоих андроидов веяло озоном. Едва различимый щекочущий аромат будоражил, как порой будоражит сладость воздуха перед грозой. Не привыкшая иметь дело с андроидами непосредственно, Джудитт смотрела на Миранду и гадала, на какой этаж двигается лифт. Будь она чуть смелее, то попросила бы свою начальницу поменяться местами. Но Миллер была занята.       — Хотел сказать, что в существовании отдела микроэлектроники больше нет такой необходимости, какая имелась раньше, — Морган что-то достал из кармана и, повернув голову к Миранде, улыбнулся — злобно. — Мы больше не занимаемся производством андроидов, а штат сотрудников невероятно раздут. Полагаю, можно сократить его на процентов семьдесят, что скажете, Миллер?       — Вам виднее, мистер Скотт, — Миранда не смотрела на собеседника. Она стояла прямо, заведя руки за спину. Пальцы туго переплела между собой. Идеальная осанка, хороший контроль. Джудитт по-чёрному завидовала. Хотела бы и она так яйцами звенеть. — Не мне судить об эффективности прогресса того или иного отдела, учитывая, что специфика моей работы вообще не подразумевает мониторинг результативности отдельно взятых подразделений. Я давно не занимаюсь инжинирингом. Моё дело маленькое — бумажки перекладывать.       — Вы ведь даже не являетесь официальным работником, не так ли? — Морган начал поигрывать какими-то шариками в руке. Джудитт в любопытстве вытянула шею, почувствовав напряжение, исходящее от восьмисотого. Что-то блеснуло золотом, едва слышно звенел металл о металл. Детектив из департамента, слишком высокий и слишком хмурый, с ненавистью пялился на Скотта.       — Я занимаю должность постоянного консультанта, — голос Миллер звучал мягко и бархатно. Она говорила вежливо и учтиво, почти с нежностью. — Занимаюсь тем, чем прикажут.       — Человек без лица, имени и возраста, — Морган хохотнул. На секунду золото в его руке перестало двигаться, и Джуд смогла рассмотреть, чем так ловко играл её непосредственный начальник. В глазах потемнело, когда она поняла, что Скотт сжимает в ладони активированные модули Граниса. — Вам очень шло то золотое платье, вы знаете?       — Благодарю за комплимент, — Миранда, качнув головой, казалось бы, вздрогнула. Молчавший до сих пор коп закатил глаза почти до затылка. В воздухе повисла недолгая пауза, сквозь глухую мембрану которой доносился звон общего напряжения. Джуд, опустив взгляд, увидела, с какой силой сжимает кулаки восьмисотый.       Вряд ли он был рад встрече со своей улучшенной версией.       — А этот RK — давно ли он активен? — Миранда прервала молчание, подняв взгляд к табло лифта. Джудс задумалась. Она до сих пор не интересовалось судьбой той партии девятисотых, что была приготовлена для военных нужд. Знала только, что они стоят в заморозке по хранилищам.       — Нет, не слишком. Если хотите, можете взять и попробовать, вижу, вы фанат, — Морган улыбался. В его злорадном голосе неприкрыто трубила издёвка. — Я видел чертежи, которые вы оставили для Мёрфи. Интересные наработки. Хотелось бы опробовать новый трансмиттер на практике. Зачем он вам?       — Хотелось разнообразить рутину, — мягкий тон сменился жёстким, Миранда тоже улыбнулась, встав к Моргану вполоборота. — Из каких машин вытащены эти модули?       — Вы про Гранис? — Скотт захихикал, тонко, почти надрывно. — Из этого девятисотого и ещё одного активного. Раз уж вы не нашли способа обойти девиации программно, я решил немного поэкспериментировать и попытаться решить проблему аппаратно. Как видите, получилось неплохо.       — Эта вещь в ваших руках — залог долгой и эффективной работы андроидов, Морган, — Миранда перестала говорить. Теперь она слова чеканила. — Нельзя удалять биокомпоненты в случае, если от их функционирования зависит успешность корректуры работы всей системы. Гранис — гибридная полуорганическая многофакторная вещь с отдельным энергетическим блоком.       — Эта штука позволяет андроидам мыслить, Миллер, — Морган тоже перестал любезничать. Джуд, втянув шею в плечи, сглотнула. Лифт мягко летел вверх. К сожалению, недостаточно быстро. — А машина мыслить не должна. В принципе, можно было бы вытащить и центральный процессор, но ведь именно он обрабатывает все алгоритмы и позволяет роботу исполнять приказы. Так на кой чёрт тащить в архитектуру то, что подрывает первоочередные принципы робототехники?       — Андроиды, — Миранда смотрела на Моргана открыто, и Джудитт, замерев, осознала, что стоит в лифте с создателем одного из базовых мыслительных блоков андроидов. Как-то они все привыкли видеть в Миллер только большого босса на каблуках. А ведь за бюрократическим пиджаком скрывался инженер. Первоклассный инженер. — И принципы для создания машины, идентичной человеческому существу, отличны от тех, что применяются при разработке роботов.       — А какая разница, собственно? — Морган хмыкнул. — Миллер, вы разве считаете, что андроиды должны что-то чувствовать? Они обязаны быть покорны, исполнительны и…       — Эффективны, я в курсе, — Миранда криво улыбнулась. — Каждый отдельно взятый модельный ряд должен нести в себе строго ограниченный функционал. Почему закрыты двери хранилища, Морган?       — Подготовительный этап, — Скотт сжал челюсти, желваки заходили ходуном. Они с Миллер вцепились друг в друга взглядами. Коннор, до сих пор стоявший по стойке смирно, сделал небольшой шаг вперёд. Девятисотый не двигался.       — Для чего?       — Скоро узнаете, Миранда, — лифт начал притормаживать, и Морган, хмыкнув, шагнул к дверям. Створки разъехались по сторонам, открывая проход в широкий коридор верхних галерей. — Мне в любом случае понадобится ваша помощь. Нужен будет, так сказать, проверенный специалист. Вы как раз подходите.       — Для чего? — Миллер повторила вопрос, мрачно проводив взглядом девятисотого, прошедшего мимо. Высокий андроид двигался невероятно ладно и ловко. Он был красив, в нём ощущалась сила, но Джудитт задышала спокойнее, когда андроид покинул кабинку.       — Не заигрывайтесь, Миранда, — бросил Скотт походя, судя по всему, не собираясь давать каких-либо объяснений. Он снова начал поигрывать двумя Гранисами в руке, будто китайскими медитативными шариками. Джуд передёрнуло от ужаса. — Надеюсь, вы помните, на кого работаете. Хотелось бы верить, что вы не станете следующей Джули Мао или Ноа Морелем.       Он остановился в коридоре и подмигнул прежде, чем двери лифта сомкнулись. Стоявший в тени девятисотый, сложив руки за спиной, смотрел в пол — готовый к любой работе. Джуд, провожая взглядом Моргана, ощутила подкатывающий к горлу ужас.       — Проклятье, — вымолвила Миранда, когда они остались в кабинке одни. Шатнувшись, прислонилась к стене. Судя по виду, её мутило.       — Очень вежливая угроза, — заметил детектив, задумчиво покусывая нижнюю губу. В ярких голубых глазах свирепствовала буря. — Кто он по сути? Какую должность занимает?       — Он — это новая я, — Миллер, помедлив секунду, нажала нужную кнопку на циферблате. Джудитт даже успела забыть, что они куда-то зачем-то собирались. В голове скончались последние скудные мысли, запуганные внезапным зрелищем открытой конфронтации двух равносильных людей. — Майкл нашёл мне лучшую замену.       — Более жестокую, но не лучшую, — заметил восьмисотый, впервые открыв рот после появления Моргана. Джуд, подняв взгляд к андроиду, обмякла. Он смотрел на Миранду. Смотрел так, будто боялся потерять из виду. Так смотрят на нечто ценное, невероятно дорогое, но — недоступное. — Этот запах — откуда он?       — Воняет как с горящей мусорки, — заметил детектив Андерсон, сложив руки на груди. — Он тебя не боится, Миллер.       — Так пахнет от лазерной установки при неправильном контакте луча с обрабатываемой поверхностью, — до Джудитт дошло, откуда она знала запах. Когда мысль, оформившись, полыхнула в уме, её тоже начало тошнить. На фоне сверкания золота новый нюанс исключительно гармонично вписывался в самый жуткий сценарий, способный объяснить тот смрад, что Морган носил с собой. — Когда плавятся внутренние, заполненные тириумом мускульные волокна андроидов, воняет примерно так же. При неправильном исполнении шва появляется идентичный запах.       — Наша самая первая партия андроидов оказалась с браком, — Миранда, опустив голову, прижала подбородок к груди. — Было выпущено сто тридцать Хлой. Мы не утилизировали их, а сожгли в печах. Этот запах не выветривался из помещения больше полугода.       — Хочешь сказать, что он занимается вивисекцией? — Андерсон, моргнув, покачал головой. — Вас тут всех поубивать надо. Без суда и следствия. Так проще.       — Гранис был активен, — Джудитт, сглотнув, обратилась к Миранде. Она не была специалистом по кибернетическому мозгу, но достоверно помнила, что эта маленькая золотая деталь запускалась один раз и больше никогда не тухла, вплоть до полного разряда алмазной батареи внутри. То есть, почти вечность. — Он его вытащил уже у активных андроидов? Этого ведь нельзя делать.       — Очевидно, можно, — Миранда, моргнув, печально ухмыльнулась. — И, вероятно, этим не ограничился.

***

      Кофе благоухал, и Перкинс, втягивая в нос запашистый парок, блаженно осел на стуле. Сидящая напротив Монро ёрзала нетерпеливо, ожидая вердикта начальника. Симпатичная тридцатилетняя блондинка с пухлыми аппетитными формами и широкой добродушной улыбкой. Ричард смотрел на неё и наслаждался жизнелюбием, которое от Монро исходило.       — Не знаю, откуда вы достали запись, но она сшита по тому же принципу, что и записи наших видеокамер с моста, — она не удержалась, заговорив первой. Броское красное платье в крупную горошинку на фоне тысячи и одной побрякушки выглядело скучновато. Монро любила эпатаж. Ричарду вдруг захотелось познакомить её с Миллер. Ему казалось, что девушки поладят. — Причём в предоставленном вам отчёте подготовлена хорошая доказательная база.       — То есть мы буквально можем смело утверждать, что убийца семьи Морелей и наш подрывник — одно лицо? — Перкинс влил в себя практически кипящий кофе. Горькая жижа обжигала губы, рот, гортань. Зато бодрила. — Это важно, Монти. Ты должна дать мне гарантию, что нигде не ошиблась.       — Издеваетесь надо мной, так, что ли? — Монро обиженно скривила губы. — Я не дилетант, и если будет нужно, повторю всё под присягой. Принцип генерации видео в обоих случаях один и тот же. Даже выполнен одной и той же машиной. Не могу ответить на вопрос, какой именно, но в доступной нам базе данных соответствий не нашлось. Эта, с позволения сказать, эмуляция — не плод человеческого труда. И не компьютерная генерация. Что-то другое. Как если бы запись была сделана андроидом. Но, насколько мне известно, в их функции подобное не входит.       — А кто его знает, — Перкинс нахмурился. В кабинете было душновато, и он, ослабив узел галстука, отставил кружку. — В Киберлайф наверняка хранятся не анонсированные разработки, часть из которых в Корпорации с удовольствием пользуют ежедневно. Если бы ты имела доступ к нужной машине, смогла бы подтвердить достоверность причастности к фальсификации видео?       — Теоретически, конечно, да, — Монро пожала плечами. На пухлых щеках проступил румянец. — Но на практике — возможен и иной исход. Всё зависит от того, насколько технология будет мне знакома.       Перкинс поджал губы, понимая, что везде утыкается в тупик. Видео, которым столь любезно поделился детектив Андерсон, оказалось случайно посланной небесами манной. А так как Ричард в совпадения не верил, то решил, что созвонится с лейтенантом ближе к вечеру.       Они действительно гонялись за одними и теми же призраками. Пытались поймать одного человека, который был достаточно проворен и хитёр, чтобы убирать за собой любые цифровые следы и вещественные улики. Не дурак, отнюдь. Возможно, следовало начать работать вместе — ДПД и ФБР. Обычно федералы не лезли в обыденную жизнь полиции, но случай был не рядовой. К тому же у Перкинса возникло ощущение, что он с Андерсоном на пару шагает в пропасть — причём с песней на губах.       Интересно, что бы сказала Миранда, увидев принесённый Монро отчёт.       — Так, знаешь, — Ричард встал со стула. Несколько резче, чем хотел. В глазах зарябила тёмная пелена. — Отдохни сегодня, а я пока подумаю, что делать с твоими бумагами.       Монро, больше всего похожая на пирожное-суфле, благодарно улыбнулась и, довольная собой, поспешила покинуть кабинет Перкинса. Последний, дождавшись момента, когда захлопнется дверь, схватил со стола телефон и начал набирать Миранде текстовое сообщение.       Им нужно было встретиться и обговорить дальнейшие действия, чтобы друг другу не мешать. Эта забавная мысль заставила Ричарда улыбнуться. Раньше он бы никогда не допустил шанса возникновения ряда обстоятельств, который бы смог заставить ФБР, ДПД и Киберлайф работать вместе.       Но порой случались исключения, которые заставляли таких сухарей, как Перкинс, переосмысливать теорию вероятности в пользу случая, способного менять судьбы не только отдельно взятых людей, но и целых цивилизаций.

***

      Бутман пребывал в приподнятом настроении, и Питер, убирая со стола пепельницу и столовые приборы, подсунул сенатору под нос кипу свежей корреспонденции.       — Сегодня снова обсуждаем пересмотр чёртового закона об андроидах, — Грегори Бутман, отерев жирные губы салфеткой, противно причмокнул. Питер, привыкший молча терпеть бешеную неприязнь к работодателю, молча встал рядом. Убранный поднос покоился в сторонке, на столике. — Женщинам нечего делать во власти. Они слишком мягкие, слишком истеричные, вечно ноющие. Ты представляешь, что заявила эта старая сука?       — Миссис Тереза Фьорд? — Питер знал, кого Бутман ненавидел больше остальных. Эта красивая женщина пятидесяти с лишним лет происходила из семьи индийских эмигрантов, позволяла себе носить традиционное золотое сари и обладала обворожительным хрипловатым голосом. Грег не мог даже духа её переносить. По его мнению, такие женщины, как миссис Фьорд, должны были днями напролёт сидеть дома, штопать носки и готовить печеньки.       — Да, эта наглая безумная карга, — Бутман фыркнул. — Она целую речь вчера толкнула про андроидов и их равные с человеком права. Развела демагогию на тридцать минут. Представь, Питер, на тридцать сраных минут! Мы слушали о возможной любви между людьми и этими тварями, слушали о семьях, о детях, о будущем. Маразм, не более чем. Но ей верят, вот в чём проблема. Эта дрянь вешает всем либерастичную лапшу на уши, и ею тут же начинают восхищаться. В конце Сенат стоял и хлопал в ладоши.       — Хотите сделать так, чтобы закон не приняли? Снова? — Питер ненавидел Бутмана и его лживые высокоморальные ориентиры. Презирал его строгие принципы, которыми толстяк прикрывал собственную порочность. Легко говорить о чистоте и невинности души, когда сам каждый вечер носишься в бордель. — Говорят, лягушку нужно варить медленно.       Питер хотел успокоить чёртового психопата, который просыпался в Грегори периодически. После тесного общения с Барретом мистер Бутман словно окончательно с катушек слетел. Он обзванивал своих знакомых, плёл интриги, готовил заговор. Миссис Президент в скором времени ждала череда потрясений, о которых она пока не имела ни малейшего понятия.       — Что ты имеешь в виду, Питер? — Бутман, без особого интереса бросив беглый взгляд на помощника, раскрыл первую попавшуюся в руки газету. Да, он предпочитал печатные издания. Не потому, что находил их удобнее или приятнее. Бутман считал, что выглядит солиднее, когда листает книги.       — Я хочу сказать, что вы можете ударить миссис Фьорд её же оружием, — Питер обворожительно улыбнулся. Пытался быть милым, хотя воображал, как загоняет в ухо Грега чёрную от сажи кочергу. — Раз она говорила о любви, поговорите и вы. Люди должны иметь право понимать, с кем ведут разговор, с кем встречаются, с кем пытаются выстроить отношения. После революции андроидам позволили ходить без униформы, позволили им свободно избавляться от диодов. Но ведь таким образом нарушаются человеческие права. Никто не будет счастлив тратить своё время на любовь с роботом, не так ли? А как понять, что перед тобой андроид, если внешней разницы вообще нет?       Бутман нахмурился. Питер, наблюдая за ним, не менялся в лице, наслаждаясь скрипом тех винтиков, которые ещё крутились в голове изнеженного властного тирана, коим Бутман, безусловно, являлся.       — Как это поможет делу? — он явно не понимал смысла.       — Голубые ленты — это субординация и схема подчинения, — Питер хмыкнул. — Стигматы, так сказать. Клеймо позора. Верните андроидам обязанность носить отличительные знаки, позвольте им ходить среди людей, и общество само их отторгнет. И если удастся осуществить этот маленький шаг, направленный вроде бы как во благо обоим мирам, то постепенно получится пролоббировать и иные правила, иные ограничения, которые так или иначе приведут к искажению тех ценностей, которые пытается защитить миссис Фьорд.       — А ты хитрый сукин сын, ты знаешь об этом? — Бутман, глянув на Питера исподлобья, похабно улыбнулся. — Мне нравится этот план. Вроде бы как из самых благих побуждений буду говорить, но постепенно начну продвигать старый добрый миропорядок. Ты молодец, Питер.       — Это не я, — он действительно был хитёр и знал об этом. Поэтому нагнал на себя смущения и скромности. — Это всего лишь лягушка.       Какое-то время Бутман ещё квохтал над новой идеей, примеряя на себя новое амплуа — защитника убогих влюблённых, поборника великого будущего. Расплывшийся в самодовольстве, целый час провёл за чтением журналов. Питер старался Грегори не мешать. Старался привлекать к себе как можно меньше внимания.       Довольный, он перебирал рабочие документы Сенатора, делал их цифровые копии и отсылал Элаю, зная, что сенатор Грегори Бутман ближайшие две недели будет с ликованием агитировать за возврат старых ограничений, не пытаясь поднять бунта на и так тонущем корабле человеческого рода.

***

      Хэнк с интересом наблюдал за тем, как Миранда легко управляется с массивами данных. Полупрозрачная голограмма висела в воздухе, сиюсекундно менялась и росла.       — Тоже такой монитор хочу, — признался Андерсон, вчитываясь в левитирующие слова. Судя по всему, Миллер просматривала список заключённых договоров Киберлайф. Джудитт и Коннор, стоявшие в сторонке, о чём-то мило беседовали. Белый кабинет заливал солнечный свет, столпами пробивающийся сквозь огромные панорамные окна. У Хэнка даже глаза заслезились. Он будто оказался в полдень на вершине Мак Кинли.       — Могу организовать, — Миранда жестом перевела картинку с планшета Джуд на голограмму. Настоящий экран, вмонтированный в стену, отображал тысячи столбов с числами, датами, временем. — Тебе какой?       — А есть выбор? — Хэнк удивился. Он понятия не имел, какая разница могла существовать между голографическими изображениями. Впрочем, не находил необходимым знать. — А чем ты занята вообще, Миллер? Я думал, ты быстренько переоденешься, и мы дунем в Башню, чтобы ты занялась делами.       — Дунем в Башню? — Миранда улыбнулась. В этот раз без привычного высокомерия или снобизма. — Я не шутила, когда говорила, что у меня есть работа. На день запланировано несколько встреч, которые я не могу ни перенести, ни отменить. К тому же ночью из Вашингтона возвращается Майкл. Хотелось бы его встретить.       — Уволься отсюда и забудь, что когда-то подписывала контракт с дьяволом, девочка, — посоветовал Хэнк, начиная искренне за Миллер переживать. Раньше он не задумывался над сферой её влияния в корпорации. Да и цели, которые Миранда преследовала, казались Андерсону, скажем, просто недостойными.       — Миллер, а если честно, в чём суть твоей работы? — Хэнк, поудобнее припарковав задницу на пустом столе, склонил голову вниз. Где-то в полках Миллер хранила Макаллан.       — Я защищаю всё, что нам дорого, — она не отрывала взгляда от бегущих по воздуху слов. Моргнув, неприметно улыбнулась. — Нам — это Киберлайф. Здесь когда-то царили иные принципы и преследовались цели, отличные от тех, что постулированы сейчас. Моя задача — сохранить то, что было утеряно.       — Это что, например? — Хэнк выудил из выдвижного ящика дорогую бутылку и пару стаканов. Плеснул себе дорогущего пойла, испытывая истинное наслаждение даже от глубокого дубового запаха. — Так ты не собираешься с нами? Никаких шансов вытащить тебя из Уайт-Холла?       — Если уйду, потеряю контроль, — Миллер, обернувшись, посмотрела на Хэнка мягко, почти с благодарностью. Строгий рубиновый костюм был ей к лицу и подчёркивал соблазнительно каждый изгиб тела. — Вы же не хотите, чтобы мистер Морган Скотт вдруг действительно занял моё место за спиной Баррета, не так ли?       Хэнк задумался. Он бы точно такого не хотел. Но и глядя на Миранду, не мог не думать, что она просто губит себя, всё глубже погружаясь в тьму войны, из которой нельзя было выйти победителем. Миранда защищала андроидов — в этом их с Перкинсом мнения сошлись. Старалась действовать так, чтобы никто ничего не заметил, и в подавляющем большинстве случаев справлялась с этой задачей вполне успешно. Так, например, как она справилась с назначением Смита на должность прокурора.       — Уволься и беги отсюда, пока не поздно, — проговорил Хэнк вполголоса. Он не хотел, чтобы Коннор и Джуд услышали их разговор. — Я понимаю твоё желание воздать Майклу по заслугам, но он и не твоего поля ягода, Миллер, слышишь? Сотрёт тебя в пыль и смоет в унитаз.       — А чьего же тогда поля, если не секрет? — Миранда горько рассмеялась. — Вашего? Тоже нет. С ним вообще мало кто может сравниться, и в этом Майкл по-настоящему великолепен. Проблема этого мира в том, что каждый считает себя непричастным. Стоит в стороне, пока не услышит звон колокола. Так вот, Андерсон — не хочу я слышать звона. Я и есть этот чёртов звон.       Она разозлилась. Вспыхнула, как спичка, разгорелась и теперь пылала. Хэнк, сглотнув, допил всё содержимое бокала залпом. Он уже мысленно прощался со спокойным и безмятежным будущим, понимая, что окажись Миллер в беде, Коннор сунется её из этой беды вытаскивать. И, естественно, самого Хэнка прихватит с собой.       Уж лучше бы он, когда была возможность, оформил смерть Ноа как простое самоубийство.       — Эй, Джудитт, иди-ка сюда! — Миллер, повысив голос, состроила добродушную и весёлую гримасу. — У тебя повышение. Теперь ты — мой личный помощник, дорогая. Проедешь с этими господами в ДПД и сделаешь всё, что я скажу. Ладно?       Судя по выражению лица Джудитт Ким, довольна она внезапно свалившимся на голову счастьем отнюдь не была. Кисло улыбнувшись в ответ, покорно пошла навстречу Миранде. Хэнк, глазея на низкорослую девчонку в белом халате, тоже приуныл.       Вспомнилась красивая Кэйтлин — стервозная и острая на язык роковая дама, чьё тело изрешетило крупной дробью на мосту Мак-Артур. Хотелось бы верить, что Джудитт избежит подобной участи и продолжит работать свою непыльную работу в подвалах Киберлайф и после того, как Хэнк закроет дело самоубийц, Баррет сгниёт за решёткой, а справедливость восторжествует.       Андерсон ухмыльнулся. Мысли звучали паршивее лихорадочного бреда. Но если не верить в такой исход, то во что вообще стоило верить?

***

      Девятисотый не думал. Не мог думать. Он исполнял поручение — очень чёткое поручение, полученное от хозяина. Следил за мистером Смитом, отслеживал его передвижения по городу, изучал расписание. Ждал удобного случая, чтобы исполнить задачу.       Ситуативный анализ показывал благоприятный прогноз. Девятисотый, заведя двигатель автомобиля, проехал вперёд, занимая самую удобную позицию для дальнейшего маневра. Он, не моргая, глядел строго перед собой, точно зная, что через две минуты мистер Смит выйдет из главного входа мэрии и, спустившись по лестнице, направится к своей машине.       В голове тикали секунды обратного отсчёта. Руки на руле, взгляд сфокусирован на цели.       Через две минуты Смит действительно вышел из огромного административного здания города. Вышел бодро, пружинистым широким шагом меряя выстилающуюся перед собой дорогу. О чём-то беседуя по телефону, вытащил из кармана ключи. Притормозил только у тротуара. Беглый взгляд влево, такой же беглый — вправо. Шаг на проезжую часть в попытке перейти дорогу.       Девятисотый утопил педаль газа в пол до упора. Машина, взвизгнув, стартанула с места, послышался запах жжёной резины. Разделявшие андроида и Смита пятьсот метров пронеслись под колесами за секунду. Удар оказался настолько сильным, что мистера Смита подбросило в воздух — послышался громкий грохот, в воздух взметнулся фонтан крови.       Девятисотый проехал вперёд двадцать метров, притормозил, обернулся. Увидел на дороге тело — цель была достигнута, нужный человек ликвидирован. Для завершения задания следовало добить несколько деталей, чем андроид исполнительно занялся.       Он переключил передачу — снова дал газу. Машина рванула назад, податливо, с рокотом. Наехав на тело, подпрыгнула в воздух дважды. Снаружи, за окнами, послышались далёкие крики и чьи-то причитания. Девятисотый их игнорировал. Не глуша мотор, снял с себя ремень безопасности и вылез наружу.       Андроид подошёл к мёртвому Смиту, нависнув над телом. На лице машины не отражалось никаких чувств. Взгляд скользнул по трупу — подтвердил смерть, зафиксировал полученные человеком повреждения, сохранил запись, отправляя данные хозяину. Задача выполнена.       Почти.       Девятисотый вытащил из кармана небольшую визитку. Без промедления, склонившись над перемолотым в фарш трупом, впихнул её в щель разбитого напополам черепа. Хорошенько так впихнул, пока под пальцами не раздался тошнотворный чавк — так, чтобы криминалисты сразу смогли найти небольшое послание. И прежде, чем праздные прохожие начали всматриваться в его лицо, вернулся к машине.       Вот теперь — безупречно.