Detroit: reversal Algorithm

      В какой-то неопределённый момент Морган просто перестал получать от всего происходящего удовольствие. Он посмотрел на Коллинзов и посчитал их жалкими. Настолько никудышными и никчёмными, что после общения с ними хотелось помыться. Посмотрел на Рида — связанного по рукам и ногам, злобно хмурящегося, потеющего в попытках вырваться из пут — и нашёл его таким же жалким и скучным. Почти умирая от уныния и отвращения к своим жертвам, Морган склонился над Гэвином.       — Мне кажется, вы меня неправильно поняли, детектив Рид, — Скотт, оправив пиджак, напялил на лицо фирменную улыбочку. — Когда я предлагал Вам условия сотрудничества, то не подразумевал ничего больше. Опять же, мне кажется, что вы меня неправильно поняли — я искренне и честно восхищаюсь вашей горячей ненавистью к андроидам. Нынче это огромная редкость. Люди склонны в подавляющем большинстве приписывать этим синтетическим манекенам эмоции и чувства человека. Таков уж удел простого обывателя — сентиментально романтизировать вещи. Некоторые, конечно, разделяют вашу неприязнь к машинам — но мотивация имеет значение. В основном люди недовольны тем, что их самих заменяют андроидами — они теряют работу, деньги, возможность продолжать свою серую и убогую жизнь в комфортных условиях. Но, детектив Рид, вы тот редкий образчик человека, который питает к андроидам истинную, почти сверхъестественную ненависть за то, что они вообще существуют. И эта ненависть, эта кровососущая адская смесь из чистой неприязни, отвращения и злобы — она неповторима. Её нельзя превзойти, и, что самое главное, она необходима этому миру. Потому что андроиды в том виде, в котором они существуют сейчас, действительно должны быть уничтожены. И я разделяю ваши цели.       Морган задумался, присаживаясь на корточки. Заглянул внимательнее в глаза Рида, тёмные, блестящие, скользкие глаза человека, который любит власть, любит проявлять силу, но совершенно не готов на по-настоящему смелые поступки. Гэвин был простым, как три копейки — обычный школьный брутальный мудила, капитан футбольной команды с большим гонором и не самым большим умом. Морган грустно хмыкнул. Как же он таких ненавидел в своё время.       — Только вот кажется мне, вы попутали что-то, когда начали совать свой длинный любопытный нос в самые тёмные углы этого мира, — Морган ткнул пальцем в лоб Рида, слегка надавливая. — Вам, вероятно, показалось, что у вас есть выбор. И, вероятно, вы правы. Но позвольте прежде, чем вы что-то решите для себя, мне объяснить, что стоит на кону.       Не к месту вспомнился Шестой. Брайан всё ещё мял своим телом больничную койку, не приходил в сознание, да и в целом больше походил на овощ. Морган фыркнул. Он надеялся, что Льюис придёт в себя. Надеялся, что попытается связаться с Девятым. Было бы крайне прискорбно терять такую возможность словить засранца на живца.       — Видите этого олуха? — Морган ткнул пальцем себе за спину, указывая на Спенса. — Это мистер Коллинз. Он когда-то работал в Киберлайф — так, техником на полставки. Он выполнил для меня определённую работу щепетильного характера. Видел моё лицо, к сожалению. Жаль, но я не доверяю таким, как Спенсер, детектив Рид. Но хочу поблагодарить вас за оказанные услуги. Вы ведь не отрицаете, что оказали мне услугу?       Рид, тяжело дыша, поднял к Скотту дикий, безумный взгляд, полный лютой ненависти. Морган, в ответ лишь криво ухмыльнувшись, двумя пальцами подманил к себе девятисотого. Андроид без промедления шагнул ближе.       — Устрани, — лицо Моргана мгновенно стало холодным и непроницаемым, как будто с кожи сползла маска. Вот теперь он получал удовольствие. Теперь ему было весело. Не отрывая взора от глаз детектива, которые стали раза в два шире, заблестели в ужасе и отрицании происходящего кошмара, Скотт наслаждался моментом.       Девятисотый без промедления передёрнул затвор пистолета — табельное оружие офицера полиции. Прошёл к свирепо заголосившим Коллинзам: связанные и беспомощные, они пытались уползти в сторону, плакали, причитали, задыхались. Воздух пропитался их страхом, стал тягучим и кислым, как воздух в хосписе. Морган, бросив косой взгляд на Спенсера, заметил, что мальчишка обмочился.       Рид попытался привстать — Морган жёстко осадил его рукой, с диким восторгом наблюдая за попытками детектива заорать сквозь кляп. Девятисотый, вставший над матерью Спенсера, приподнял руку с пистолетом и выстрелил. Раздался оглушительный хлопок, который нельзя с чем-то спутать, свиноподобный визг Спенса, мычание Рида. На лбу миссис Коллинз, аккурат посередине лба, нарисовалась красивая, почти живописная красная точка — по диаметру пули.       — Вот как было, мистер Рид, — Морган, наблюдая за чёткой поступью девятисотой модели, улыбнулся. — Вы получили от некой персоны некий денежный перевод — анонимное пожертвование малоимущим гражданам Детройта. Получили и выполнили некую услугу, устранив мистера и миссис Коллинз. Пришли сюда и убили этих двоих, ведь так, мистер Рид? Камеры наблюдения покажут и ваш приезд, и то, что вы зашли в дом с пистолетом в руке. Трассологи подтвердят, что выстрел был произведён из вашего табельного оружия. И на пистолете окажутся только ваши отпечатки.       Андроид тем временем встал над Спенсером. Выстрел — без колебаний, без размышлений, с простотой и красотой машинной точности. Морган смотрел на девятисотого и восхищался его тупой исполнительностью.       Детектив Рид часто-часто дышал, втягивая со свистом воздух в лёгкие. Его потряхивало — Морган бы не стал пытаться понять, отчего именно — от ужаса, бессилия или злости.       — Я очень не люблю неопределённость, детектив, — Скотт почти с сожалением вздохнул. — Я думал, что мы с вами нашли общий язык и сможем сработаться. Но, как оказалось, нет. Извините за весь этот спектакль, но именно вы не оставили мне выбора — пришлось действовать наверняка.       Андроид, закончив с работой, положил пистолет на кофейный столик. Заведя руки за спину, встал по стойке смирно, в ожидании дальнейших команд.       — Но всё может быть и по-другому, — Морган, поднимаясь на ноги, отряхнулся. Поправил свой дорогущий пиджак, ощущая, как лёгкие волны экстаза растекаются по телу теплом. — Моё предложение всё ещё в силе. Давайте обсудим его, детектив. Я вытащу из вашего рта кляп, и мы поговорим — снова. Что скажете?       Он глядел на него исподлобья — как попавший в капкан перепуганный дикий зверь. Мокрые пряди волос нависали над пылающими глазами. Но Морган больше не чувствовал со стороны детектива угрозы.       Рид, прикрыв веки, коротко кивнул.

***

      Кофе обжигал язык, но был крепок и свеж. Хэнк не без удовольствия принюхался к горьковатому запаху. Порой после долгого рабочего дня даже пойло в бумажном стаканчике казалось божественным. Момент был восхитителен, и Хэнк неприкрыто им наслаждался.       — Заправляете аккумуляторы? — Миранда подошла со стороны, мягко и как-то неуверенно ступая навстречу. Андерсон, глянув на неё полусонно, убрал стаканчик и жестом пригласил девчонку встать рядом.       — Меня привлекает твой метод оставаться в седле, решил попробовать, — Хэнк лениво улыбнулся, подвигаясь чуть в сторону. Миллер, устроившись по левую руку, с сомнением воззрилась на стаканчик.       — Смотрите двигатель не спалите, — она иронично улыбнулась, тщетно пытаясь удержать ту планку скотского поведения, на которую обыкновенно равнялась. Хэнка такие фокусы больше не впечатляли. — Как продвигается анализ? Коннор сказал, что вы были у Ноа дома. Так это Джон выбирал людей в Девятку?       — Судя по всему, — Хэнк пожал плечами, всматриваясь в лицо Миллер. Она старалась смотреть в сторону и почему-то нервничала. Хотя очевидных причин для беспокойства не наблюдалось. Андерсон, нахмурившись, задумался. — Как дела с Архивами?       — Лучше не бывает, — ответ был прочеканен, а не проговорён. Бывало, Миранда и правда вела себя как чёртова машина. — Я закончу с ними завтра, после чего приступлю к компиляции. Хотя, честно говоря, не вижу в этом особого смысла. Ведь мы уже знаем, что внутри. Легче не стало.       — Знаешь, я бы сказал, что среди всех людей на планете пострадать от деятельности Девятки может только твой непосредственный начальник, — Хэнк, морщась, вспомнил шакалье лицо Баррета. Готов был поспорить на что угодно, что Майкл пил души своих подчинённых залпом. — И сам бунт андроидов ударил больше всего именно по Корпорации. Имидж, доверие, прибыль — всё было утеряно разом. Люди возмущались — это понятно. Люди были в шоке — тоже предсказуемо. Но люди привыкли. Уже привыкли. Да, всё ещё сложно видеть в андроидах разумных существ. Никто не согласен работать или жить с ними бок о бок — однако при этом никто не страдает. Чего не скажешь о Киберлайф.       — Думаешь, это его рук дело? — Миранда, облизав губы, медленно подняла к Хэнку глаза. Последнего даже покоробило — теперь он чётко видел схожесть между Миллер и Морелем. — Смерть Ноа? Убийство его семьи? Кевин, Джули, Гордон?       — Ты можешь продолжить сотней других имён, но думаю, что да. Я понимаю его мотивы, пока не понимаю, как кто-то из девятки начал с ним сотрудничать, но чётко вижу взаимосвязь. С трудом могу объяснить твою причастность к делу. Тебя ведь подослали ко мне, чтобы найти способ избавиться от девиантных машин.       — Конвейер должен быть запущен снова, — Миранда коротко кивнула, не отрицая правоты собеседника. — Киберлайф может очень долго работать на холостых оборотах, но рано или поздно наступит день, когда даже его ресурсов не хватит для полноценного функционирования. На самом деле их уже не хватает. Андроиды кормили очень много людей.       — Только не начинай чесать мне про эмуляцию чувств, пожалуйста, — Хэнк напрягся, вспоминая последний разговор с Мирандой по душам. Не хотелось закатывать скандал в ДПД, но он за себя не ручался. — Клянусь Богом, если ещё раз начнёшь говорить что-то в этом духе, я тебя пристрелю, и никто меня не остановит.       Хэнк схватил стаканчик с кофе, желая запить внезапный приступ гнева.       — Вообще-то, я хотела извиниться, — Миранда, потупив взгляд, понизила голос на два-три тона. — Во время той ссоры я позволила себе сказать много лишнего. Была не права. Прости.       От внезапности Хэнк поперхнулся — кофе, вставший поперёк горла, попал в нос. Закашлявшись, Андерсон поспешно убрал стакан и какое-то время просто восстанавливал дыхание.       — Не пугай, — он заговорил, когда горло перестало стягивать удушье. В носу свербело. — Ты только что разорвала в клочья устоявшийся в моём мозгу шаблон самой себя. Давай просто отмотаем назад, как будто я ничего не слышал, и ты мне традиционно нахамишь.       — Я умею признавать ошибки, — Миранда заговорила весьма спокойно, почему-то вдруг улыбнувшись. — И учиться на них. Я не жду прощения или отпущения грехов. Но моя совесть чиста.       — Ты случайно завещание не приготовила? — Хэнку показалось, что высказанная вслух шутка отчего-то не звучит смешно. Он обеспокоенно переступил с ноги на ногу, пытаясь понять, отчего Миллер решила вдруг проявить… что?       Что это, чёрт возьми, было?       — У меня нет никакого имущества, кроме Бугатти, — Миранда, хохотнув, подмигнула. — И нет, завтра умирать не собираюсь.       — Тогда к чему исповедь? — Хэнк не верил в чистые душевные мотивы Миранды. Если таковые могли вдруг возникнуть в глубинах её стального сердца, Андерсон готов был сожрать собственные ботинки. — Я не сахарный, от обиды бы не растаял.       Взгляд сам собой скользнул вглубь зала, к рабочему столу, упираясь в восьмисотого. Коннор продолжал работать, не отвлекаясь на сторонние раздражители. Хэнк нахмурился.       — Да не обижу я твоего андроида, Андерсон, — Миранда, проследив за его взглядом, печально улыбнулась. Хэнк почти физически ощутил горечь, которая скользила в каждом произносимом Миллер слове. — Пальцем не трону. Не беспокойся. Когда всё закончится, оба перекреститесь и забудете всё, как страшный сон. И больше мы не увидимся.       — А когда всё закончится? — Хэнк снова кашлянул. Тон разговора обрёл какие-то едва заметные, почти неслышимые мрачные оттенки. Он был бы рад закрыть дело Мореля. Был бы, пожалуй, рад снова окунуться в пресную рутину. Только при переоценке ценностей счётчик желаний начинал давать сбой. Всё было неправильно.       — Наверное, когда вы поймаете убийцу Ноа, я получу желаемую красную кнопку, в Киберлайф запустят конвейер, а девианты отправятся жить на Луну, — Миранда, пожимая плечами, шагнула прочь. — Чем не дивный мир, а?

***

      Этот ублюдок их убил. Просто взял и убил — с видом житейским, почти скучающим. Рида заколотило. Он понимал, когда насилие было продиктовано эмоциями — люди убивали из ревности, из зависти, впадая в буйство и ярость. Люди убивали друг друга — и так было всегда. В этом заключалась великая трагедия человеческой цивилизации. Но порой они убивали просто забавы ради. Просто потому, что могли. А Моргану даже не пришлось пачкать руки. За него всю грязную работу выполнила машина.       Гэвин шатнулся. Напряг руки, снова пытаясь вытащить их из узла. Запястья стягивали канцелярские жгуты. Впиваясь в кожу, резали её. Рид, поморщившись, попытался выровнять дыхание — ему очень хотелось заорать.       — Вы не идиот, меня это радует, — Скотт, сложив руки на груди, стоял перед Ридом и смотрел на мёртвых Коллинзов. — Я понимаю, почему вы так напряглись, детектив. Не каждый день вам говорят, что придётся в какой-то момент переступить черту и нарушить закон самым безобразным образом. Понимаю, почему вы захотели узнать обо мне больше. Но на самом деле вам нужно знать только две вещи. Первое — в Киберлайф не намерены терпеть девиантов и дальше. Второе — у нас везде есть свои люди. Я предложил вам ту работу, о которой вы на самом деле мечтаете. Просто пока этого ещё не поняли.       Рид нахмурился. Интересно, за кого его принимал Морган? За ручного киллера в рядах ДПД? Продажного копа? Ненавистника андроидов и всего, что с ними связано? Безусловно, в какой-то мере Гэвин мог согласиться, что был далёк от идеального образа бравого защитника страждущих и обиженных, коим представляется всем малолеткам любой полицейский. Но добровольно позволить посадить себя на цепь? Играть по чужим правилам, чтобы удовлетворить злобу личной неприязни к пластиковым людям? Рид закатил глаза.       Ему почти не оставили выбора.       — В корпорации любят деньги, прежде всего, — Морган подошёл ближе к трупам. Его ручной терминатор стоял поодаль, нагоняя на Рида жути. Лицо такое же, как у Коннора — порядковый номер серии другой. Андроид был в форме. И, судя по абсолютному послушанию, девиантом он не являлся. — И порядок. Люди должны жить спокойно. Вставать рано утром, чтобы пойти на работу. Платить налоги, рожать детей, делать бессмысленные покупки, брать ипотеки, умирать, в конце концов. У людей должны быть простые и исполняемые мечты, до которых они могут дотянуться. Если эти мечты у людей отобрать, они начинают звереть. Искать иные цели. Строить иные мечты. Творить иное будущее. Корпорацию это не устраивает, детектив Рид. Мы не хотим, чтобы андроиды существовали как отдельный разумный вид. Нас они устраивают как часть торговой сделки. Думаю, вас тоже. Вопрос в ином. Как далеко вы способны зайти, чтобы не дать этим куклам права на существование?       Рид задумался. Он смотрел на Коллинзов и очень не хотел оказаться с ними рядом. Почему-то ему казалось, что в случае предоставления неправильного ответа, его тоже ждало знакомство со свинцом.       — Вытащи ему кляп, — Морган кивнул андроиду. Последний без промедления метнулся к Риду. Схватив за шкирку, приподнял над полом, вытаскивая изо рта воткнутую по самые гланды тряпку. Гэвин, рыча в негодовании, попытался от машины отбиться. Как и многие другие люди, он с трудом привык к андроидам. И теперь, глядя на девятисотую модель, видел перед собой сраного Коннора и ненавидел последнего ещё больше. Его и всю его голубокровую мерзкую братию.       — Я предлагаю вам альтернативный путь, детектив Рид, — Морган пнул ногой раскрытую ладонь Спенсера. Мальчонка глядел в потолок остекленевшими глазами, пустыми, как окна брошенного дома. Рида затошнило. — Мы можем сделать так, что о пропаже мистера и миссис Коллинз никто не узнает. А если и узнает, то не скоро. Вам просто нужно согласиться на сотрудничество. Естественно, условия этого сотрудничества не поддаются обсуждению. Я говорю — вы делаете.       — Почему я? — Гэвин хрипел, а не говорил. В глотке пересохло, сердце бешено колотилось в груди. Девятисотый стоял сзади, нависая над Ридом как палач. — В Детройте много людей, которые ненавидят андроидов. Выбрал бы любого другого.       — Мне понравился ваш послужной список, детектив, — Морган улыбнулся. Развернувшись, заглянул Гэвину в глаза. — Не каждый работает в ДПД, мистер Рид. Не каждый способен на подлость. А вы, как мне кажется, вполне. Я думал, что вам хватит ума не сопротивляться. Ведь мы оба могли получить возможность просто приятно провести время. Но, как обычно — люди всё усложняют. Ну так что?       Рид замешкался. А что он мог сказать?       — Если я откажусь, что ты сделаешь? — он вдруг нервно захихикал, понимая, что вряд ли в настоящий момент смех вообще был уместен. — Убьёшь меня, что ли?       — Как ни странно, но да, — Скотт был серьёзен. — Ваш ужасно искалеченный и обезображенный труп найдут где-нибудь в подворотне, в самой вонючей дыре Детройта. По оставленным уликам найдут и Коллинзов. Вы станете жертвой криминальных разборок, неблагонадёжным свидетелем, от которого решили избавиться. А я найду другого помощника.       — Говнюк, — только и смог выплюнуть Гэвин, понимая, что попал в какой-то сраный капкан без возможности из него выбраться. — А если соглашусь? Что дальше?       — Я уже говорил, что нужно делать, — Скотт согнулся пополам, припадая к Гэвину лицом. От него исходил неприятный запах — тошнотворный, сладковатый запах палёного пластика и проводов. Рид попытался податься назад, но его удержал на месте андроид. Рука машины сомкнулась на затылке стальной хваткой идеально работающего механизма. — Следить, докладывать мне, вмешиваться, когда возникает необходимость. Выражаясь низкопробно, я прошу вас стать моим стукачом. Пока прошу очень вежливо, детектив.       Рид ощерил зубы, оценивая степень вежливости Моргана по десятибалльной шкале. Ну, на твёрдую троечку.       — Как будто ты мне выбор оставил, хер моржовый, — Гэвин ощутил, как тонет в злости. Ему бы очень хотелось добраться до черепушки Скотта и раскрошить её о ближайший бетонный угол. — Я, конечно, с радостью соглашусь. Подожду, пока ты, мразь, не угодишь в ту адскую дыру, из которой вылез.       — Рад, что мы начали говорить на одном языке, детектив, — Моргана, кажется, последняя произнесённая Ридом фраза развеселила. Рассмеявшись, он будто бы помолодел лет на десять. — Боюсь только, что адскую дыру нам придётся делить на двоих. Начну тонуть я — прихвачу и вас с собой. Поэтому прежде, чем открывать свой грязный рот, мистер, прошу думать, кто вам друг, а кто — враг.       Он махнул своему андроиду рукой. Гэвин, понимая, что не может даже сдвинуться с места, напрягся — и не зря. Первый удар пришёлся по почкам — сзади, точечно, с силой отбойного молотка. Глотая крик, Рид скрючился пополам, заваливаясь вперёд. Второй — под дых. Боль белым фейерверком плясала в глазах, разливалась по телу, агонией сковывала мышцы. Андроид оставался нем, хирургически точен и хладнокровен. Он избивал методично, будто действовал по чёткой инструкции.       Когда сил вообще не осталось, а воздух в лёгких превратился в расплавленное олово, Рид сдался — обмякнув, перестал даже скулить, мысленно желая поскорее сдохнуть.

***

      Миранда вышла на улицу, чтобы проветриться. Ей не хотелось задерживаться надолго, но уходить, не закончив работу, она не собиралась. Судя по происходящим в Киберлайф изменениям, она больше не имела права на промедление.       Нехотя Миллер признала, что потеряла хватку. Упустила из поля зрения несколько важных фактов. Морган был тем тузом в рукаве, который Майкл припрятал от взора всех и вся — причём без особого блефа.       Сам Баррет был в Вашингтоне. И Миранде даже не нужно было гадать, чтобы понять, зачем он туда отправился. Естественно, для встречи со старыми друзьями — напомнить одним о своём существовании, другим — о долгах, третьим — о невыполненных обязательствах. Майкл наверняка искал союзников. Ему не нужна была власть в правительстве — он сам спонсировал процентов тридцать действующих политиков, так или иначе лоббируя интересы корпорации. Но вот хаоса Баррет мог желать искренне. В условиях, когда сложно делать аналитическое прогнозирование, тот властвует, за кем сила.       У Майкла она была.       Чтобы ему что-то противопоставить, нужно было угадать следующий шаг. А у Миллер заканчивалось терпение. Плюс — Майкл ей банально не доверял. Играл, находил игру забавной, и только поэтому — терпел. К тому же Миранде казалось, что все свои силы в скором времени Баррет бросит на поимку Девятого.       У последнего был товар, который можно было продать очень, очень, очень дорого.       — Не понимаю, зачем люди курят, — Коннор подошёл со спины, ненавязчиво встав на небольшом расстоянии. Устремив взгляд куда-то вдаль, прищурился. Миранда, демонстративно закатив глаза, затянулась. — Это же вредно.       — Жить вообще смертельно опасно, — она ощущала неловкость. Воздух звенел от двусмысленности. Грустно вздохнув, выкинула окурок под ноги. Никакого удовольствия. — Вы закончили?       — Нужно выгулять Сумо, а Хэнку отдохнуть, — Коннор покосился на Миллер, загадочно улыбаясь. — Ты говорила, что всегда хотела собаку. Какую бы завела?       — Максимум, что мне можно доверить, это улитку, — Миранда не думала, что когда-нибудь будет располагать достаточным количеством времени для собаки. Или кошки. Или даже кактуса. Ей и своего времени было маловато. — А где, собственно, Андерсон?       — Поливает Пинки, — андроид беззлобно рассмеялся, складывая руки за спиной. — Почему-то угрожает продать дерево, хотя вряд ли до этого дойдёт.       — Трепло вонючее, — буркнула Миранда. На злость сил уже не хватало. Мысли всё равно вертелись вокруг Майкла и его дальнейших действий. Обернувшись, Миллер уставилась на двери ДПД, размышляя о том, что в скором времени покинет это здание насовсем. Стол вернут на место, освобождая проход. Станет чуть менее людно.       — Ты кое-что мне проспорила, — Коннор, проследив за её взглядом, тоже обернулся.       — Ты о чём? — Миранда помнила, но сделала вид, что забыла. Ей крайне не хотелось усложнять и так непростую ситуацию.       — О свидании, — он улыбнулся, открыто, без стеснений. — Об условиях проигранного тобой пари. Не думал, что у тебя такая короткая память.       И ведь он не шутил. Говорил на полном серьёзе. Миллер, нахмурившись, опустила взгляд к ногам.       Эти странные отношения, которые как будто бы и не существовали, но при этом на практике оказывались прочнее стали, не получалось разорвать по-хорошему. И по-плохому тоже. Миранде не хотелось больше ничему сопротивляться, не хотелось притворяться или пытаться обмануться. Быть может, просто не стоило мудрить?       Разочарование — худшее, что может идти следом за предвкушением. Этого андроид пока не знал.       — Время? Дата? Какой-то дресс-код? — Миранда так давно не ходила на свидания, что успела забыть, как это бывает у нормальных людей, а не у корпоративных работников. Она попыталась вспомнить, когда посещала кинотеатр. Поняла, что последние десять лет вообще не смотрела фильмы. Понятия не имела, какие культурные веяния сейчас были в моде.       — Завтра, в полночь, я заеду за тобой, — Коннор, приподняв руку, ткнул пальцем в нашитый треугольник на пиджаке. Твёрдое и властное движение. Миранду бросило в дрожь. — Без опознавательных знаков. Что-то…       Он улыбнулся, опуская взгляд к ногам Миллер. Она носила туфли на каблуке с тех пор, как Камски сел в кресло директора Киберлайф. Ей приходилось выглядеть хорошо — и не просто хорошо, а солидно. Партнёры корпорации должны были запоминать навязанный им образ строгости, надёжности и педантичности. Всё для чёртовых андроидов.       — Что-то чуть более практичное и, по возможности, чёрное, — Коннор нехотя убрал руку за спину. Миранда, теряясь под его взглядом, смущённо глядела куда угодно, лишь бы не ему в глаза. — Желательно, тёплое.       Полночь, в удобной одежде? Миллер задумалась, слегка-слегка заинтригованная. Она ожидала что-то чуть более клишированное. Прогулку в парке, опять же, кино. Да что угодно, но не полуночный поход в Средиземье. Иначе зачем практичная одежда?       — Мы идём грабить банк? — она попыталась увести разговор в более нейтральное русло. Пыталась сдержать волнение, которое отчего-то подбиралось к горлу сладковатой волной. Сонливость как рукой сняло. — Или совершать набег на ювелирный магазин? Ловим джинна? Охотимся на пикси?       — Что-то в этом духе, — Коннор хохотнул. Этого поганца действительно веселила затеянная им же игра. Миранде захотелось выписать андроиду подзатыльник. Только вот рост не позволял. Пришлось бы прыгать. — Скажем, лучшим выбором станут кроссовки.       — Шутишь, — Миллер попыталась сделать кислое лицо. Невольно улыбнулась, с интересом жмурясь. — У меня нет кроссовок.       — Кеды? — Коннор слегка приподнял брови.       — Их тоже нет.       — Тапочки? Могу взять у Хэнка белые.       — Пошёл ты, — она звонко рассмеялась, не удержавшись. Беззлобно пихнула Коннора в грудь. — Надеюсь, под конец вечера мы не окажемся в наручниках.       — Что, прям так сразу? — улыбка изменилась, стала чуть более плутоватой. Миранда заалела. Чёртов андроид действительно быстро всему учился.       — Я не… паршиво прозвучало. Я не имела в виду ничего такого…       И вот опять — она путала слова, буквы, их сочетания. Чувствовала себя слабоумной идиоткой, которая не может построить сложноподчинённое предложение. Понимала, что если в ближайшие пару секунд не переключит внимание на что-то адекватное и поддающееся логическому описанию, то лишится последних рабочих нейронов, которые и так забавы ради кормили толстеющих в голове тараканов своими ополоумевшими собратьями.       А Коннор продолжал смотреть на неё и явно довольствовался её смущенной растерянностью. В конце концов просто захлопнув рот, Миранда пожала плечами.       — Завтра, полночь, ты заедешь. Постараюсь найти… что-то похожее на кроссовки.       Она развернулась и, чувствуя на себе давление смешливого взгляда, спешно зашагала ко входу в департамент — ни в коем случае не оборачиваясь, чтобы случайным образом Коннор не увидел её сияющих от счастья глаз.       Миранда искренне ненавидела себя за эту слабость. Так люто и так свирепо злилась, что даже улыбалась.

***

      Он вытащил его за шкирку из машины, волоком протащил несколько метров и бросил в лужах. Рид не сопротивлялся. Холодные капли ледяного дождя падали на горячую кожу. Гэвин, ощущая на губах свинцовый привкус крови, кашлянул. Приоткрыв глаза, какое-то время смотрел перед собой — мир вертелся в глазах, туманный и рябой.       Морган не останавливал андроида, пока у Гэвина не затрещали рёбра. Пока он не начал глухо стонать под тяжёлыми ударами машины — понимая, что, если Скотт не отдаст соответствующий приказ, чёртов робот превратит его в фарш.       Теперь он лежал где-то рядом с мусорным контейнером, в темноте, погружённый в нечистоты, униженный и избитый. Лежал довольно долго, пока не услышал, как уезжает джип Моргана — звуки двигателя растворились в шуме нарастающего дождя. Лежал и дальше, пока не притупилась сводящая с ума боль. Рид попытался пошевелить пальцами рук — они едва слушались.       Ему понадобилось время, чтобы взять себя в руки и соскрести с асфальта. Понадобились адские усилия, чтобы не заверещать — каждое движение сопровождалось огненной резью. Не соображая, где находится, с трудом понимая, что делать дальше, Рид кое-как поднялся на ноги и, похрамывая, поплёлся вглубь переулка — одинокий, мокрый и сбитый с толку человек, лишённый всякого выбора.