Detroit: reversal Algorithm

      — Тебе ничего странного в поведении Миллер не показалось? — Хэнк, оторвав взгляд от телевизора, глянул на Коннора. Андроид по устоявшейся традиции сидел в кресле, что-то чиркал на бумаге, лишь иногда поглядывая по сторонам. Сумо устроился рядом, положив слюнявую голову на подушку. Довольный старый пёс храпел.       Они вернулись домой часа два назад. Пока Коннор выгуливал собаку, Хэнк успел поужинать, сменить одежду и даже подремать. Вечер на удивление выдался рядовым. И спокойным. Это напрягало.       — В рамках стандартных отклонений, — бросил Коннор мимолётно, вроде бы как даже не обратив внимания на вопрос. Хэнк нахмурился больше. Всё-таки пока андроид не слишком ориентировался в тонкостях людской натуры, хотя замечал больше среднестатистического человека.       В рамках стандартных отклонений. Что за рамки такие вообще?       Хэнк, почесав затылок, уставился на Хуаниту, которая должна была выйти замуж за Карла три серии назад. Он не знал, почему вообще смотрит конкретно эту мыльную оперу. Возможно, всё дело было в природном шарме Хуаниты. А может быть, в простом и добром сюжете. Так или иначе, шла пятисотая серия, страсти накалялись.       Казалось Андерсону, что Миллер не всё им рассказывала даже теперь. Далеко не всё. Да и с чего бы? Но он так хотел ей верить, с таким искренним интересом наслаждался драмой «а-ля Хуанита» между Мирандой и Коннором, что порой забывал, с кем имеет дело.       — Хэнк, — андроид нарушил лёгкую трель Карла, который в очередной раз признавался в любви своей наречённой. В воздухе заиграла испанская музыка семиструнной гитары.       — М? — Андерсон завороженно следил за тем, как пальцы Карла перебегают с одной струны на другую. Глядел и не понимал, как человеческая рука с такой лёгкостью может складывать сложные аккорды на грифе.       — Я хотел попросить у тебя завтра машину, — Коннор как ни в чём не бывало продолжал чиркать что-то на бумажке. Хэнк, переведя взгляд к андроиду, прищурился. Интересный поворот сюжета. — Во временное пользование.       Было бы глупо спрашивать для чего. И, пожалуй, всех подробностей Хэнк предпочёл бы не знать. Однако, учитывая, что день предстоял рабочий, всё равно нуждался в уточнении.       — Во сколько?       — Поздно вечером…       Хэнк хмыкнул. Ну, кто бы сомневался в общем-то.       — Бери. Я всё равно никуда ехать ночью не планировал.       — Серьёзно?       — А похоже, что я шучу?       Они переглянулись. Коннор спустя секунду благодарно кивнул, не став ничего добавлять к уже произнесённым словам. Хэнк ухмыльнулся, погружаясь в личные воспоминания.       В какой-то мере он даже по-светлому завидовал напарнику. По-доброму так. Хэнк бы очень многое отдал, чтобы вернуть из прошлого время, когда и он мог уехать вот так просто куда-то с кем-то на машине, подхваченный волной чистого и возмутительного счастья.

***

      Миранда взяла ложку в руки. Закинув ноги на стол, бегло посмотрела на монитор — компьютер старался и пыхтел, исполняя строчку за строчкой прописанной программы. Удовлетворённая и успокоенная увиденным, Миллер устроилась поудобнее на стуле и замерла.       Сраный сухой бонсай теперь стоял на столе у Коннора и продолжал бесить своим потрёпанным видом. Пару минут Миранда позволила себе потратить на серьёзные рассуждения о зависимости живых существ от окружающих их вещей. Придя к выводу, что ничего в этом мире не имеет ровным счётом никакого значения, закрыла глаза и попыталась задремать.       Ложка всё ещё была зажата в руке.

***

      Гэвин добрался до дома к третьему часу. С удивлением обнаружил свой автомобиль любезно кем-то припаркованным на привычном месте. Едва передвигая ноги, кое-как донёс себя вначале до нужного подъезда, потом до лифта и — из последних сил — до квартиры.       Не включая свет, Рид ввалился в собственный дом, чувствуя, что вот-вот развалится на части. Не имея желания разбираться в произошедшем, плюхнулся на диван в гостиной и, поскуливая от ноющей боли в, казалось бы, каждой кости, заснул.       Он провалился в дрёму быстро, будто до этого не спал целую неделю. Сон был тревожный и неглубокий. Гэвину Риду снился Морган Скотт — с искажённым в сардонической гримасе лицом. Снился чёртов RK900, в глазницах которого холодно светилась голубым механическая оптика андроида. Снилось, что это он, а не Спенсер лежал там на полу, в луже собственной мочи и крови — с круглой дырочкой на лбу и пустым, совершенно пустым взглядом.       Когда Рид проснулся, его колотило от сковавшего сердце ужаса. Весь мокрый от холодного пота, Гэвин кое-как сполз с дивана и нехотя пошёл в душ.       Ощущение было такое, что привидевшийся кошмар будет преследовать его до гробовой доски.

***

      Джуд, давясь зевком, переслала все подготовленные документы Миллер. Архивы улетали с сервера на сервер со скоростью пара терабайт за секунду. Казалось бы, она всё выполнила как нужно — стёрла хвосты, какие были, убрала битую кодировку, какая осталась. В Уайт-Холле больше не хранилось никаких спецификаций и инженерных схем, опираясь на которые, можно было бы собрать полноценного андроида.       — На, держи, — Бен притащил две кружки кофе. Одну поставил на стол перед Джуд, из второй отхлебнул сам, усаживаясь на стул рядом. — Тебе бы было полезнее поспать.       — Зло не дремлет, — Ким сквозь дремоту улыбнулась. — А ты что, не знал, что сотрудники Киберлайф никогда не спят?       — Первый раз от тебя слышу, — Бен хмыкнул. — Ты сколько здесь работаешь?       — Кажется, сколько себя помню, — Джуд задумчиво подняла взгляд к потолку. — Раньше было лучше. Ещё до того, как мы переехали назад сюда, в Уайт-Холл. Это ведь твой первый год, салага?       — Ну, в общем-то да, — Бен смущённо пожал плечами. — Это имеет значение?       — Как сказать? — Джудитт нагнала на лицо загадочности. Прищурившись, с удовольствием отметила про себя ладную работу любимого компьютера. — Просто ты слишком юн, птенец. Ещё не прошёл курс молодого бойца. Когда часы бьют три раза — это не поздняя ночь, а уже ранее утро. Успеешь отоспаться потом. А сейчас — марш арбайтен.       — Кофе-то допить можно? — Бен прижал к груди кружку с видом обиженного ребёнка, у которого злой дядя пытается отобрать леденец. Джудитт, криво ухмыльнувшись, ощутила подъём душевных сил.       Она всегда так злилась, когда Стивен гонял всех, заставляя работать в поте лица без выходных и отдыха. Так ругалась за его спиной, что теперь с огромным удовольствием исполняла его работу сама — орала, критиковала, издевалась и подгоняла, понимая, что чёртов отдел Микроэлектроники сплошь и рядом состоит из тупиц, лентяев и кайфоломов. Иногда Джуд хотела повернуть время вспять и хотя бы глазком глянуть, как её родной кусок Киберлайфа работал до того, как был отстроен Уайт-Холл.       — Валяй, но чтобы к утру был как штык на летучке, — Джуд, подвинувшись ближе к столу, быстро защёлкала по клавишам. Миранда должна была уже получить все требуемые материалы. Довольная собой, Ким в очередной раз зевнула, потянулась на месте и, положив голову на стол, заснула тихо и крепко, как младенец.

***

      Ложка выпала из руки, со звоном ударившись об пол, и Миранда проснулась. Моргнув, приподнялась на стуле, чувствуя ломоту по всему телу. Спину ото сна в неудобной позе тянуло. Оглядевшись по сторонам, Миллер безрадостно поморщилась. Последнее время она никак не могла отвязаться от мысли, что в скором времени начнёт называть стол в ДПД родным домом. Его поверхность она видела чаще подушки.       Полусонная и разбитая, Миранда со скрипом согнулась, чтобы подобрать ложку — с таким же мерзким скрипом выпрямилась, мысленно обещая себе, что последующую ночь проведёт в обнимку с одеялом на ортопедическом матрасе, пуская слюни на белую простынь. Всё ещё пребывая в полусне, мимолётно засунула ложку в собранный на затылке хвост и просмотрела результаты работы компьютера.       Самый первый архив был полностью распакован и готов к дальнейшей обработке. Миранда бы сплясала джигу, если бы не валилась с ног от усталости. Издав из себя полумёртвый победный клич, больше похожий на сиплый выдох пьяной совы, быстро набрала простенькую команду для компилятора — нужно было сохранить полученный алгоритм дешифровки.       По ходу дела проверила присланный отчёт от Джудитт. Без удивления обнаружила в составленном списке имя Моргана Скотта, повторявшееся больше доброго десятка раз. Сукин сын оказался не просто любопытен, но ещё и дотошен. Да и начал он свои изыскания довольно давно — в январе прошлого года, почти сразу после победного марша Маркуса. Миранде захотелось завыть.       Под собственным носом пропустила очевидную угрозу.       Хорошо себя зная, Миллер решила отвлечься. Ей нужно было переключить внимание на что-то стороннее. Глубоко вздохнув, бегло изучила первый присланный отчёт Патрика. Последний приготовил внушительный список имён — как оказалось, сотрудники Киберлайф попадали в больницы чаще, чем можно было предположить. Поджав губы, Миранда снова задумалась — в этот раз глубже.       Впереди маячил долгий и унылый день, полный безрадостных хлопот и мыканий. Успев по этому поводу погрустить, Миллер вспомнила о Стэне и его розе, которую она так и не доставила по адресу. Стоило исправить допущенный недочёт.

***

      Коннор иногда поглядывал на сереющее утреннее небо, перебирал в руках два распечатанных билета и волновался. Стоило ему только подумать о предстоящем вечере, как в ушах начинало постукивать от нервов. Андроид даже хихикнул — когда-то Хэнк рассказывал ему о собственном опыте первого свидания. Тогда Коннор никак не мог понять, что имел в виду детектив под фразой «потел и вонял, как псина бездомная».       Теперь понимал.       Можно было не заморачиваться с бумагой. Можно было просто переслать цифровые копии на электронную почту Миллер. Но ведь, во-первых, хотелось передать ей что-то в руки. Что-то материальное, а не эфемерное. А во-вторых, Коннор и сам не верил в задуманное — и лишь поэтому распечатал эти два билета из Детройта.       На открытые даты. С пустым пунктом назначения. Без фамилий.       Иногда такие билеты продавались. Иногда авиакомпании предлагали подобного рода своеобразные услуги, правда, по баснословной цене, но с полной свободой выбора — лети, куда хочешь, когда хочешь, с кем хочешь. Если кошелёк позволяет. И Коннору думалось, что когда-нибудь он хотел бы Детройт покинуть. Забыв о своей природе. Забыв о прошлом, которое у него всё же было. Оставив позади некий груз, который он тащил с собой, сам того не ведая.       Он хотел предложить Миранде альтернативу. Коннор хотел подарить ей вариант будущего, где всё действительно возможно. Уверенности в том, что она примет подарок, не было. Но в уверенности и не было необходимости — достаточно было просто далёкой надежды. Просто миража, за который Коннор уже мысленно цеплялся.       Ему хотелось бы верить, что всё будет хорошо. Что когда-нибудь чёртов кошмар вокруг девиантов закончится, что люди перестанут их демонизировать, что мир вдруг излечится от всех своих пороков и он, как и остальные андроиды, сможет наконец просто жить, не стесняясь диода.       Глядя на два билета в руке, Коннор представлял себе утро, которое однажды настанет — тихое и спокойное утро, в которое он сможет подойти к Миранде со спины, обнять, уткнувшись носом в шею, и забыться, зная, что она никуда не сбежит, не пропадёт, не исчезнет.       Он хотел верить, что сможет забыть когда-нибудь, что такое снайперская винтовка и пистолет. Забыть и больше никогда не вспоминать.       Вряд ли у этого будущего был шанс на существование. Даже мизерный. Но ведь два билета в его руке — они были. И из Детройта действительно можно было сбежать.       Как знать? Может, и то самое утро настанет. Его утро.

***

      Миранда оставила у Хэнка на столе толстую кипу бумаг с распечатанными именами сотрудников Киберлайф, потенциально претендующих зваться номером Шесть. При сопоставлении с тем списком, который был подготовлен Коннором вечером, минимум одно имя обязано было совпасть.       У номера Шесть мог появиться шанс на счастливый финал.       Хихикая, Миранда немного повошкалась у стола Хэнка, заклеивая датчик его мыши скотчем. Небольшой добродушный розыгрыш никому не мог помешать. Жалея, что не сможет лично лицезреть багровую физиономию Андерсона в момент, когда он поймёт суть шутки, Миллер захлопнула ноутбук и, довольная, поспешила покинуть своё временное рабочее место, вприпрыжку направляясь к машине.       Она хотела доставить подарок для Саманты Гибсон до обеда, чтобы после перерыва успеть откопать где-нибудь кроссовки.

***

      Лу кричал и бил ручками воздух. Синтия, покачивая сына, быстрым шагом пересекла кухню, чтобы схватить с полки бутылочку разогретого детского питания.       — Слушай, ты же понимаешь, что, если Брай не сможет никогда больше ходить, тебе всерьёз придётся задуматься о своём будущем? — её мать не унималась. Она как коршун летала над случившейся трагедией и постоянно клевала дочь недвусмысленными намёками. — Он ведь даже не сможет полноценно работать.       — Как ты вообще можешь мне что-то подобное говорить? — Синти рывком подтянула к себе детское кресло, кое-как усадила в нём Лу и, размешав еду детской ложкой, попробовала — не горячая. Лу потянулся вперёд, успокаиваясь. У него уже были заметны приятные отцовские ямочки на щеках. — Когда Брайан придёт в себя, мы будем консультироваться с врачами и дальше. В Киберлайф прекрасная страховка. Плюс отличный социальный пакет.       — Ладно, зайду с другого бока, — её мать была женщиной весьма практичной и всегда старалась рассматривать проблему в первую очередь с материальной точки зрения. Когда Брайан сделал Синтии предложение, именно она настояла на скорой свадьбе. Ей казалось, что Льюис — в первую очередь выгодная партия. — Он таким, вероятно, останется до конца дней своих. Я имею ввиду, немощным. Ты только подумай, дорогая. На твоих плечах окажется инвалид, а ты так молода и красива…       — Мама, — Синтия одёрнула её резко. Так резко, как только могла. — Всё будет хорошо. И даже если нет, я Брайана не брошу.       Брай был хорошим человеком. Мягким и нежным. Он отлично зарабатывал, заботился о семье, покладисто выполнял любые капризы, хотя был, в общем-то, не обязан никому потакать. И Синтия ценила его любовь и заботу. Он даже умудрился поладить со всеми многочисленными сёстрами и братьями Синтии, которые не отличались ни приятными нравами, ни даже средним образованием. Брай изменил её жизнь, очевидно, к лучшему.       — Он ведь даже мужчиной не будет, между тем, — её мать, вперив руки в бока, с интересом и лёгкой иронией наблюдала за Лу, который, облизывая губы, смаковал пюре. — Ещё раз говорю тебе, подумай хорошенько, прежде чем отнекиваться от моего предложения, милая.       — Даже не обсуждается, — Синти, хмурясь, посмотрела на сына. Последний, периодически издавая весёлый ребячий галдёж, требовал к себе в руки ложку. — Я его люблю, что тут ещё может обсуждаться? Что бы ни случилось, я буду рядом.       — Это пока, — фыркнув, её любимая мамуля развернулась на месте и, постучав рукой по столешнице, добавила: — А когда приспичит, вспомнишь и меня, и мои слова. И это хорошо, если он просто остаток своей жизни проведёт в коляске, а ты ему будешь подгузники менять раз по раз. А если всё будет хуже? Если он так и останется прикованным к постели овощем, который может от силы только голову поднять да воды попросить?       Синтия возмущённо отмахнулась, хотя понимала, что толика истины в словах мамы всё же есть. Однако сейчас Брай был в больнице, получал хорошее лечение, и врачи говорили, что всё будет хорошо.       — Давай, за папу, — Синти, улыбнувшись, подала Лу очередную ложку с пюре. — Кушай, дорогой…       Уверенности в том, что всё будет хорошо, у Синтии не было. Но как бы то ни было, она собиралась через полчаса уехать в больницу, чтобы увидеть супруга и, погоревав немного, обсудить с врачами прогноз на будущее, который менялся ото дня ко дню.       Благо по дому помогала мама, да и денег пока хватало. Киберлайф не скупился на выплаты компенсаций. Да и присланный ими андроид выполнял всю работу по хозяйству — тихо, нетребовательно и исполнительно. Мысленно всякий раз возвращаясь к мистеру Скотту, Синти почти тонула в безбрежной благодарности к этому человеку и надеялась на его поддержку в дальнейшем.       У Брайана были огромные карие глаза и приятная светлая улыбка. Однако, её мать была права.       В случае, если он не сможет и дальше обеспечивать семью, Синтии придётся задуматься о будущем — возможно, уже без Брайана.

***

      Майкл ценил своё здоровье и вёл очень правильный образ жизни. Он не впадал в крайности и никогда не позволял себе переходить черты дозволенного — никто из ныне живущих людей не смог бы упрекнуть его в разгульном поведении. Баррет был умерен во всём, что не касалось его личных или деловых интересов.       Когда разговор заходил о бизнесе, риторика его поведения менялась, и он позволял себе играть жёстко.       — И ты на полном серьёзе считаешь, что это не утка? — Теодор, заведя клюшку далеко за спину, сделал быстрый и чёткий удар. Он умел играть в гольф. Майкл, проследив за полётом мячика, поморщился. От него требовалось сделать удар ещё лучше.       — Нет, это кристально чистая правда, — Баррет приподнял свою клюшку, оценивая её вес и длину. Он ценил гольф за точность производимых ударов и за терпение, которое игра воспитывала. — Эти девять человек действительно устроили поголовные девиации среди андроидов. И, судя по всему, действительно нашли способ переноса сознания человека в кибернетическое тело. Рабочий способ, так сказать.       — То есть достижимое бессмертие, — Тео, выпрямившись, поставил клюшку перед собой. Сложил руки на рукояти, вглядываясь вдаль. Прохладное утро не радовало, но Майклу даже нравилось. Холод рассеивал сонливость. — И что же ты хочешь от меня?       — Ничего, друг мой, — Баррет кривенько ухмыльнулся. — Ты же знаешь, что у меня всё есть. Но полагаю, что никто из нас не будет счастлив, если данную технологию получат люди… в широком понимании этого слова. Плюс, не стоит забывать, что этот Девятый — кем бы он ни был — всё ещё на свободе, предоставленный сам себе дикий идиот, заигравшийся в Бога. Нужно его поймать и ликвидировать, предварительно изъяв из него всю необходимую информацию.       — Ты пришёл продать мне билет в Рай? — Теодор улыбнулся. Он был обаятелен и невероятно умён. — Тебе нужны деньги для дальнейших разработок, не так ли?       — Скорее, для установления нового миропорядка, — Майкл подошёл к своему мячику и оценил примерное расстояние до лунки. — Не всё так просто. Теперь, когда каждая сраная мышь знает о том, что это возможно, идея о бессмертии превратилась в джинна, выпущенного из бутылки. Сложно загнать его назад, почти невозможно заткнуть бутылку повторно пробкой. Сам понимаешь.       — И почём же нынче право стать андроидом? — Теодор, пожав плечами, бросил задумчивый взгляд вдаль. — Кто бы мог подумать, что мы доживём до момента, когда будем на полном серьёзе обсуждать столь странный вопрос.       — Цену оговорим позже, — Баррет принял нужную позицию. Поднёс клюшку к мячику, прицеливаясь осторожно. Тонкость игры в гольф заключалась в правильном управлении силами. — Главное, что ты заинтересован. Верно?       — А кто бы смог отказаться от подобного предложения? — Теодор внезапно рассмеялся. — К тому же ты человек слова. Поэтому, так и быть, перестану рассуждать о данном вопросе как о чём-то до безобразия гипотетическом или безумном. Раз уж мне предлагает поразмышлять о бессмертии сам Майкл Баррет, то, вероятно, не так далёк тот день, когда всё для человечества изменится.       Он сделал удар — один сильный точный удар прямо по центру мяча. Белый кругляш сорвался с подставки и, ведомый импульсом, полетел вперёд, прямиком к виднеющейся вдали лунке. Баррет, щурясь, удовлетворённо заметил, как его снаряд искромётно попал в цель.       Что ни говори, а клюшкой он управлялся знатно. Хороший такой спортивный инвентарь — весьма универсальный. Созданный идеально для нанесения точечных и мощных ударов. Майкл улыбнулся, прикидывая, с какой силой нужно бить по голове человека, чтобы сломать кость.       Наверное, для этого не нужно было прилагать огромных стараний. Другое дело — голова андроида.       Вот тут клюшка могла бы не помочь. Хотя, опять же — смотря как бить, разумеется.