Detroit: reversal Algorithm

      Дело близилось к вечеру. Миранда, проведя запястьем по пломбе, подождала, пока откроется дверь. Зашла в тёмный коридор, внимательно вслушиваясь в гудящую тишину. Встроенные в потолок лампы зажигались по мере продвижения вперёд.       Стерильный воздух щекотал кожу и успокаивал разум. Миранде всегда лучше думалось в холоде и тишине. Она словно пыталась найти решение для задачи тысячелетия. Наверное, ответы всё же существовали. Просто она их не видела.       Для хранения RK900 было выделено три самых больших ангара Уайт-Холла — крупнейшая партия андроидов, когда-либо выпущенная в "Киберлайф", складировалась до часа использования в огромных пустых помещениях под номерами 73, 74, 75. Сюда не пускали без соответствующего разрешения начальства.       Миранде оно просто не требовалось. В "Киберлайф" не было двери, которую она не смогла бы открыть.       Звук цокающих каблуков вторил шагам троекратно возвеличенным эхо. Она зашла в сам ангар, тут же проникаясь трепетом и внутренним страхом — помещение было настолько огромным и настолько высоким, что чёткие линии стен терялись вдали. Миранда вышла к середине, по-армейски резко развернулась и, заведя руки за спину, оглядела выстроенных в ряд андроидов.       Шестьдесят шесть тысяч RK900 — стройные ряды готовых к бою андроидов в абсолютном подчинении "Киберлайф". Целая армия с лицом Коннора. Миранда приподняла голову, неосознанно выправляя осанку.       Она предложила Баррету продать всю партию, предварительно отутюжив им ЦП. В этих машинах не было необходимости — они стояли в гибернации, как дремлющее до поры до времени зло. Миранда ознакомилась и с их спецификацией, при этом очень пожалев, что в своё время отошла от разработки андроидов.       Баррет от продажи отказался. Возникал логичный вопрос — зачем ему были RK? Даже не так. Зачем эти андроиды были нужны корпорации? Миллер, хмуро сделав пару шагов в сторону, замерла.       В какой-то момент она допустила ошибку. Расслабилась. Позволила себе упустить из поля зрения растущую угрозу в самой компании. Эта двухсоттысячная армия девятисотых была как раз результатом всех когда-то совершённых ошибок. Она проглядела что-то важное и до сих пор не могла понять, что же именно.       Ей как никогда нужен был Камски рядом. Тот, кто сумел бы во всём разобраться.       — Активация, RK, — она отдала приказ холодным размеренным голосом, даже не заметив, как старые привычки вновь полностью завладели её естеством. Миранда всегда отлично ладила с машинами — того не ведая, просто уподобляясь им.       Шестьдесят шесть тысяч пар голубых глаз одновременно раскрылись — пустующий взор устремлён вперёд. Жёлтым стартовым огнём мигали диоды. Миллер всматривалась в лица девятисотых, пытаясь увидеть в них хоть что-то, отдалённо напоминающее ей людей. Хоть какую-то искорку, хотя бы намёк на жизнь в пустых головах.       Она подошла к случайно выбранной машине.       — Статус, — чёткость заданной операции определяла чёткость конечного результата исполнения. Чем меньше слов, тем лучше.       — Готов к работе, — голос Коннора разнёс тишину в щепки. Миранда невольно поёжилась. Впервые у неё возникло ощущение, что кошмары, которые ей снились каждый день, теперь властвовали и над явью. — Инструкции?       Она вздрогнула. Миранде стало настолько страшно, что она невольно шатнулась назад, понимая, что сейчас на неё смотрят тысячи потенциальных девиантов. А, возможно, тысячи потенциальных убийц — максимально эффективных, безжалостных, логичных. И обе альтернативы казались Миллер чудовищными.       Все с лицом Коннора. Миранда, прикрыв веки, сделала глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Немного совладав с собственным рассудком, вернулась к центру зала и снова заняла позицию, типичную для контролирующего партию инженера.       Восьмисотые сильно уступали следующему поколению по всем параметрам. Ниже скорость, хуже реакция, намного более медленные процессы обработки информации. И, согласно документации, восьмисотых планировали немного потестировать и просто отправить в утиль. Серия «Коннор» создавалась как грубый черновик для RK900. Хорошие андроиды, но всё равно — не идеальные.       Самое обидное, что это решение было совершенно оправданным с точки зрения как инжиниринга, так и финансов. И Миранда с предписанной директивой была совершенно согласна. Умом. И пока все эти находящиеся в гибернации двести тысяч андроидов оставались просто андроидами, темы этики и морали Миллер не волновали.       Только как долго ещё "Киберлайф" собирался их хранить до активации? Ведь она действительно работала над исправлением девиантного кода. Для его реверса — отката системы, старта с последней стабильной точки.       И, пожалуй, впервые, она глядела на андроидов и думала, что Камски был не прав. Их нельзя было создавать. Никогда. Ни под каким предлогом. Потому, что как бы она ни старалась, как бы ни отрицала суровой правды, но теперь этот мир принадлежал им — девиантам. Просто они пока сами этого не поняли. Не осознали за собой той силы, которая была у них в руках.       Миранда провела в позе надсмотрщика ещё около часа — недвижимая, в задумчивости, смятении и страхе. Одинокий маленький человек перед шестидесяти шестью тысячами RK900.

***

      Хэнк постоянно поправлял бабочку, чем изрядно бесил. Коннор, оглядываясь по сторонам, примечал, запоминал и планировал план побега. Людей становилось всё больше — молодящиеся дамы старшего возраста в длинных платьях, мужчины в смокингах, юные девушки в богатых нарядах. Все шушукались друг с другом, обнимались, здоровались.       Коннор начинал скучать и боялся, что растущее раздражение вскоре найдет отражение на лице.       — Давай свалим с прохода, что ли, — предложил Хэнк, заприметив вдалеке закуток, который в основном все обходили. Коннор пожал плечами — он не чувствовал никакой необходимости в уединении. В какой-то момент ему просто стало всё равно. Подождав, пока Хэнк, встрепенувшись, словно птица, неспешно направится к выбранному убежищу, лениво поплёлся следом.       Рука раз по раз непроизвольно тянулась к карману в поисках припрятанной подвески, которую Коннор теперь таскал с собой везде.       Они тихонько шмыгнули в угол, отгородившись от проплывающих мимо людей небольшим столиком. Хэнк уныло провожал глазами напыщенных господ в дорогих костюмах, убивая взглядом каждого гогочущего толстосума. Коннор без всякого любопытства пробегал глазами по толпе, выискивая среди сотен тысяч мелочей относительно примечательные детали.       — Вот же ублюдки, — с неудовольствием пробормотал Андерсон себе под нос, наблюдая за охаживающим молодую девчонку старичком. На лице последнего от уха до уха растягивалась непристойная улыбочка. Коннор, моргнув, отвернулся.       Люди продолжали его удивлять. Порой приятно. Порой — не очень.       — Постоим ещё полчаса и свалим, даже если Фаулер решит меня вздёрнуть, — прошипел Хэнк, явно закипая. Раздражённо окинув взглядом мимо прошедшего лакея, поморщился. — Он попросил нас прийти и тихонько постоять в сторонке. Верно? Мы стоим. Ведём себя тихо.       Коннор снова промолчал, не зная, стоит ли что-то добавлять к словам лейтенанта. Он едва обернулся, услышав приближающиеся громкие голоса — галдящая толпа направлялась в их сторону. Гомон басов и фальцетов периодически разбавлялся смехом.       — О, очередные, — скривив губы, Хэнк привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть среди немногочисленной толпы лица шумящих. — Небось весьма довольны этим балаганом…       Шум стремительно обретал форму слов и членораздельных предложений, гомонящая толпа быстро дошла до уголка, где стояли Хэнк и Коннор, и столь же быстро продефилировала дальше. Мужчины, женщины — шутящие, смеющиеся, красиво разукрашенные. В глазах блеснуло золото — роскошное платье, разливающееся волнами расплавленного металла по полу. Коннор моргнул, краем сознания фиксируя знакомый силуэт.       — Будь я проклят, — Хэнк, вытянувшийся в струну, мотнул головой в жесте отрицания. — А она что тут делает?       Миранда шла под руку с высоким сухопарым мужчиной, широко улыбалась и громко смеялась. Она переговаривалась игриво с каким-то тучным дяденькой рядом, позволяя своему кавалеру скользить ладонью по обнажённой спине. Коннор, потеряв на пару секунд способность говорить, сглотнул.       Она, видимо, ощутила на себе их взгляды. С интересом обернулась, едва качнув головой. Несколько прядок волос, выбившихся из причёски, шаловливо упали на оголённые плечи.       Миранда встретилась с ним прямым взором — лёгкая золотая пыль теней блестела на веках. Её улыбка едва померкла. Люди, которых Миллер сопровождала, не заметили разницы. А вот Коннор заметил. Он слишком хорошо помнил очертания её губ.

***

      Хэнк моргал так часто, что Миранда на секунду решила: может, инсульт? Не то чтобы она надеялась на скоропостижную смерть старого забулдыги, тем более в целом Андерсон ей нравился, но частенько желала ему скорее оказаться в могиле. Однако, учитывая его исключительно гнусный характер, из Ада бы Хэнка тоже выперли.       — Ну, а где треугольник? — только и смог вымолвить он, когда Миранда подошла к своим бывшим коллегам вплотную, кое-как отвязавшись от Майкла спустя пятнадцать минут обсуждения свежих сплетен с директором одного из крупнейших банков Детройта.       — Стойте тут, ни с кем не разговаривайте, ни к кому не обращайтесь, — Миллер говорила размеренно, почти убаюкивающим голосом. — Почему не отвечали на звонки?       Она пронзила Андерсона требовательным взглядом. Миранда плевать хотела на мысли и чувства Хэнка — их взаимоотношения в настоящий момент не имели ровным счётом никакой важности. Она хотела бы как можно скорее избавиться от потенциальных неприятностей, которые сулило нахождение девианта в стенах муниципалитета.       Миранда бросила на Коннора быстрый взгляд. Андроид глядел в пол, молчал и сохранял вид полной отстранённости.       — Ой, а ты звонила? — Андерсон сделал вид, что понятия не имеет о звонках. В принципе, Миллер не исключала, что коп говорил правду. Он мог просто добавить её телефон в чёрный список.       — Я подойду к вам позже и выведу отсюда так, чтобы никто и ничего не заметил, — ощущая странную тревогу, Миранда огляделась по сторонам. — По какому поводу вас сюда притащили? Фаулер?       Хэнк, закатив глаза, молча кивнул. Он явно не был рад окружающей обстановке — вокруг всё было слишком пафосно, слишком блестяще. Примерно то же выражение лица у Андерсона было при первом посещении Уайт-Холла. Миранда хохотнула, представляя себе, как бы Хэнк отреагировал на дом Баррета.       У Майкла был весьма специфический вкус.       — А ты что тут делаешь? — Хэнк, чуть задрав подбородок, вопросительно приподнял одну бровь. Проницательные голубые глаза заблестели злобно. — Находишь новых жертв для морального потрошения?       — Работаю, как ни странно, — Миранда тонко улыбнулась, стараясь не терять того шарма, который обычно спасал её в самых разнообразных ситуациях. — Сопровождаю Майкла Баррета. Несколько деловых разговоров. Поэтому…       Она думала. Стоило, пожалуй, обойтись без намёков, тем более вряд ли бы Хэнк был рад непосредственной встрече с её начальством, учитывая, расследованием каких дел сам Андерсон некогда занимался.       — Держитесь от него подальше, прошу, — Миранда в этот раз не стала скрывать своего беспокойства. Она хотела, чтобы Хэнк понял, что шутки кончились. — Он сложный человек. И он не единственный представитель "Киберлайф", который может навредить вам больше, чем можно себе представить.       Андерсон с лицом, окаменевшим от злости, немо кивнул. Убедившись в том, что он действительно не собирается делать никаких глупостей и нарываться лишний раз на скандал, Миранда удовлетворённо улыбнулась. Постояв ещё пару секунд в нерешительности, плавно развернулась и мягкой походкой направилась к центральному залу.       Только поравнявшись с растущей толпой вальяжно вышагивающих туда-сюда людей, Миллер перестала ощущать на себе буравящие взгляды Хэнка и Коннора.

***

      Шлейф медового аромата перебивался ноткой лимона и корицы. Коннор, проводив Миранду глазами, с какой-то странной тяжестью в груди подумал, что её золотое платье чересчур откровенное. Красивое — но слишком тонкое и струящееся.       — Что-то мне подсказывает, что она не испытывает особой радости от нашей встречи, — промычал Хэнк, напряжённо озираясь. — Получается, тот высокий с ней — это и есть Майкл Баррет?       Коннор поморщился. Он не знал, как выглядел Баррет. В старом деле упоминалось только его имя, но нигде не прикреплялись удостоверяющие личность документы. Даже цифровые копии не значились.       — Не могу сказать, — Коннор легко сдержал ровный тон голоса, хотя в душе творилась страшная сумятица. Он метался между желаниями поскорее покинуть муниципалитет и найти в толпе незнакомых лиц Миранду. Чтобы, как минимум, прикрыть её обнажённую спину пиджаком.       — Как ни странно, но я вот рад её видеть, — загадочно протянул Хэнк, о чём-то крепко задумавшись. — Интересно, инициатива притащить нас сюда принадлежала только Фаулеру, или он получил рекомендацию сверху, от городского управления?       Коннор, обменявшись с Хэнком тревожным взглядами, и сам задался тем же вопросом. Последнее время он всё меньше верил в простые совпадения.

***

      Майклу никогда не надоедали такие мероприятия. Он бродил среди людей, слушал их разговоры, поддерживал беседу то с одним своим знакомым, то с другим. Да, Баррет обыкновенно не посещал предновогодний благотворительный вечер, предпочитая организовывать свои праздники жизни. Но всегда бывают исключения из правил.       Он хищно улыбнулся, потягивая шампанское из сверкающего фужера на тонкой ножке. Он даже не видел людей, которые, проходя мимо, кивали ему головами в почтении и здоровались, лебезя. Баррет смотрел на их лица, а видел только те пороки, которые давали ему власть над жизнями.       Вот мимо прошла чета Купер — Майкл достоверно знал, что мистер Купер, будучи уже в преклонном возрасте, иногда позволяет себе развлекаться с юными мальчиками втайне от своей благочестивой жены. Скользнул мимо, поклонившись, Луцио Альфред — итальянец с весьма дурной славой жестокого интригана и садиста. Прошествовал рядом, уважительно качнув головой, Бартольд Гордж — глава достаточно крупной мафиозной группировки Детройта, а по совместительству директор одного из местных новостных каналов. Все эти люди, что кружились вокруг Майкла, были просто интриганами, мошенниками, насильниками, ворами, убийцами.       Их спасал кошелёк. И власть, которую этот самый кошелёк обеспечивал.       Баррет умел пользоваться информацией как оружием. Лучше многих других он понимал ценность произносимых вскользь слов или нечаянно обронённых фраз. Он тонко чувствовал саму природу человеческих эмоций, а потому с лёгкостью понимал мотивы поступков своих партнёров.       И своих недругов.       А потому, когда Миранда начала говорить об андроидах, как о людях, он напрягся. И сейчас, выхаживая среди детройтской богемы, внимательно следил за тем, как ведёт себя его любимая игрушка.       Миранда выполняла свою работу. Она улыбалась, обворожительно пожимала плечами, скользила от одной группки людей к другой, изредка позволяя приглашать себя на танец особенно настойчивым. Она договаривалась, угрожала, подкупала, слушала и запоминала. Именно таким образом она решала проблемы корпорации, когда никто другой решить их просто не мог.       Для неё весь этот благотворительный вечер, официально пропагандирующий добро и сострадание, был лишь распродажей человеческих душ, на которой Миранда выставляла на торги тайны и покупала лояльность — или продавала её. Она умела подчинять собеседников ласковым словом и делала это обычно так красиво, что Майклу даже не нужно было вмешиваться в процесс переговоров.       Он говорил «фас» — Миранда брала жертву.       Так было, пока она не занялась делом Мореля. И Майкл, внимательно наблюдая за её передвижениями по залу, ждал. Ждал, когда же она сломается. Когда подойдёт к своим друзьям из полиции, когда попытается увести их подальше от его, Майкла, глаз.       Кэйтлин, конечно, сказала ему, что передала Миранде полный список приглашённых гостей. Рыжая была прелестна. И Баррет начинал ценить её достоинства, всерьёз подумывая о смене кадрового состава.

***

      Киберлайф сделало щедрое пожертвование для развития сиротского приюта Детройта — пара миллиардов долларов ушла на счёт города, обещая растечься по финансовым артериям, чтобы подпитать карманы бюрократии и увеличить объем брюшек особо ушлых государственных чиновников. Миранда озаботилась тем, чтобы всем заинтересованным лицам достался кусочек лакомого пирога.       В этом и заключалась вся суть её работы. Ничего сложного. Просто всегда быть в курсе всех изменений, оставаться на связи и не терять при этом главного — рычагов давления.       — О, по-моему, сегодня Джозеф проговорил просто прекрасную речь, — мистер Габлер, возглавлявший одну из компаний фарминдустрии в Детройте, подмигнул Миранде. — Просто потрясающе сказано. Особенно правильно он говорил об андроидах…       Миллер не слушала. Она скользила глазами по толпе, пытаясь выискать взглядом Хэнка и Коннора. Она потеряла их из вида, пока решала несколько оперативных вопросов, не терпящих отлагательства.       — … надо избавиться, иначе кибериндустрия больше никогда не достигнет былых высот, — закончил свою мысль Габлер, с интересом глядя в глаза то одному собеседнику, то другому. — Что скажете, Миранда?       Она вздрогнула, вдруг очнувшись от забытья.       — Что-что, простите? — Миллер рассеянно пожала плечами. — Я, вероятно, чего-то не поняла.       Иногда следовало прикинуться дурой. Иногда такой подход даже помогал. Габлер, воззрившись на Миранду, как на недоразвитую, рассмеялся и почти с христианским сочувствием сообщил:       — Простите, пожалуйста, я всё время забываю, что вопросы экономики и робототехники не привлекательны для молодых и красивых дам.       — Не греби всех под одну гребёнку, — темнокожая женщина, ряженая в белое кимоно, приподняла удерживаемый в руке фужер. Миранда, прищурившись, вспоминала лицо. Её звали Беллой. Белла Адид. СЕО корпорации АдамантМиракл, поставляющей Киберлайф инертные материалы для обогащения тириумных сред. — Я неплохо разбираюсь в робототехнике. И очень люблю подискутировать на экономические темы…       Миранда заприметила седую макушку Хэнка вдалеке.       — Извините, но я, пожалуй, покину вашу чудесную компанию ненадолго, — Миранда, нацепив улыбку, выдавила из себя смешливую трель, типичную для юной, беззаботной блондинки. — Я всё равно ничего не понимаю ни в андроидах, ни в экономике.       — Симпатичным это и не обязательно, — Габлер игриво ей подмигнул, и Миранда, стискивая зубы, едва удержала в себе внезапный рвотный позыв. — Надеюсь, вы вернётесь вскоре?       — Обязательно.       Миранде подумалось, что если она улыбнётся ещё чуть шире, то лицо просто треснет. Соблюдая простой этикет, она кивнула всем собеседникам и спешным шагом направилась в сторону, где мгновением ранее заприметила Андерсона. Так как вся официальная часть вечера закончилась довольно быстро, а журналисты к интервью pour des personnes particulièrement importantes ещё не приступали, предпочитая стать частью всеобщего праздника, люди разбились на группы по интересам, изредка перебегая из одной в другую. Играла приятная музыка, в воздухе витали цветочные ароматы и пряные запахи фруктов.       Слишком тихо и чинно, чтобы быть правдой. Миранда, сделав глубокий вдох, придала лицу самое глупое выражение, на какое была способна, и, часто цокая каблучками, поспешила к Хэнку.

***

      Майкл заметил, как Миранда, раскланявшись перед Габлером, спешно направляется куда-то ближе к выходу из центрального зала. Он стоял в сторонке, тихонько покуривая сигару. Иногда к нему подходили робкие госслужащие и бойкие бизнесмены с предложениями о сотрудничестве и кооперации. Они почему-то полагали, что Киберлайф нуждается в чьей-то поддержке.       Баррет, конечно, не гнал их от себя, улыбался и обещал подумать, но в уме проклинал каждого бестолкового дурня, кто смел даже просто заикнуться при нём о каких-то сделках, контрактах, долгосрочном партнерстве. Мысленно четвертуя и потроша недалёких идиотов, Майкл с интересом наблюдал за Мирандой. Покусывая кончик сигары, он улыбнулся.       Он ведь пришёл на вечер, чтобы заняться благотворительностью. Меценатством. Делать щедрые подарки тем, кому не хватало средств решить свои проблемы самостоятельно. Баррет, хмыкнув, расслабленной походкой пошёл за Миллер, раздувая дым вокруг себя.       В чём-то там центральный департамент полиции Детройта ведь нуждался, не так ли? Все в чём-то нуждаются. Кто-то в деньгах. Кто-то во власти. Кто-то в любви или внимании.       Майкл улыбнулся своим мыслям. Всё в этом мире покупалось и продавалось.       Вопрос только один — по какой цене товар?