Detroit: reversal Algorithm

      Коннор не думал, что люди умеют орать так громко. Фаулер не просто изрыгал из себя ругань, он устроил им показательную взбучку, в сравнении с которой извержение Везувия казалось простым пшиком. Возможно, всё дело было в гудящей голове. Возможно, в объёме лёгких Джеффри. Но каждое слово, доносившееся до ушей, звенело между висков высокими нотами.       Интересно, чем Рид его ударил? Коннор осторожно провёл языком по дёснам, чувствуя, как ходят под давлением осколки зубов. Он раскрошил ему три задних моляра — два снизу, один сверху. Паршивец. Рёбра Рида обещали зажить — ну, месяц помучается, от силы два.       Коннор поморщился, глотая тириум. Осколки продолжали резать дёсны, не давая ранкам затягиваться.       — Джеффри, уймись уже, — попытался прервать Фаулера Хэнк, вставив реплику в его длинную гневную тираду.       — Заткнись, Андерсон, — рявкнул Фаулер, брызжа слюной.       — Да мы всё поняли, хорош размахивать плёткой, — брякнул Гэвин из угла, в который забился. Коннор сдержал в себе порыв развернуться и прикончить гада. За год Рид выпил у него столько тириума, что ещё на одного андроида бы хватило. Справедливости ради, Хэнк мог бы и не вмешиваться.       — И ты заткнись, Рид, — снова заорал Фаулер. Бросил испепеляющий взгляд вначале на Хэнка, на Гэвина, а потом — внезапно — и на Коннора. — Ну а ты чего молчишь? Ты-то умный. Какого хрена вообще в драку полез?       Коннор чуть не подавился. Фаулер впервые обратился к нему как к равноправному сотруднику департамента. И требовал от него что-то, как от полноценного сотрудника. Прочистив горло, Коннор медленно произнёс, боясь зашепелявить из-за дикой боли:       — Извините. Больше не повторится.       — Можешь засунуть свои извинения сам знаешь куда, — буркнул Фаулер, постепенно остывая. Коннор хотел было спросить, куда, но вовремя вспомнил свой разговор с Хэнком при знакомстве. Бар Джимми. Он добродушно ухмыльнулся. Создавалось впечатление, что революция Маркуса происходила тысячу лет назад, в прошлой жизни.       Декабрь превращался в традиционно дерьмовый месяц.       — Можно идти? — спросил Рид, вальяжно растягивая слова. — Уже надоело, если честно.       Он выглядел препаршиво. На лице расплывались кровоподтёки и синяки. Правую руку Рид придерживал согнутой в локте. Коннор, бросив на Гэвина безразличный взгляд, искренне пожалел, что не успел произвести ампутацию конечности. В качестве меры профилактики скотства.       — Проваливай, — Фаулер махнул на Рида. Джеффри выглядел уставшим и осунувшимся. — Но не думай, что я эту историю просто замну. Считай, что первое твоё дисциплинарное взыскание — малая плата за мои истончённые нервы.       — Да насрать, — громко обронил Гэвин и, окинув всех присутствующих ненавидящим взглядом, вышел из кабинета, вполголоса матерясь. Фаулер, тяжело вздохнув, плюхнулся в кресло.       — Мы тоже можем идти? — спросил Хэнк, вперив руки в бока. — Если ты даже мудозвона отпустил…       — Не думай, что тебя штрафники обойдут стороной, Андерсон, — Фаулер хмуро забарабанил пальцами по столу. — Тебе даже два. Первый — за то, что прошляпил драку. Второй — за то, что твой андроид в этой драке участвовал. Ему я замечание влепить не могу, хотя очень бы хотел.       — Не понял, два сразу? Фаулер! — Хэнк развёл руки в стороны, давясь возмущением. — Я вообще в сторонке сидел.       — Вот именно, — Джеффри уныло улыбнулся. — Ты поручился за андроида, когда вопрос был поставлен ребром. Ты давал гарантию, что он не будет мешать работе департамента. Фактически, все девианты сейчас — граждане без юридического статуса. Их как бы и в системе нет. Я не имел права сохранять ему место, но ты дал мне слово, что ничего не произойдёт, и с Коннором проблем не будет.       Хэнк молчал. В кабинете повисла тягучая тишина, которую нарушал лишь попискивающий периодически терминал.       Коннор, прикрыв веки, сдержал в себе стон. Люди, которые утверждали, что андроиды не чувствуют боль, безбожно врали. Вся левая половина лица горела, будто погружённая в угли. Рид бил точечно — аккурат по голове. Знал бы об андроидах чуть больше, выбрал бы ещё пару слабых мест. Благо ума у него на изучение матчасти не хватало.       Система не регистрировала никаких повреждений, но Коннору думалось, что боль и является результирующим эффектом проверки.       — Ладно, — в конце концов, нарушая молчание, Хэнк вздохнул. — Слушай, ну может, на фоне всего этого бедлама ты всё-таки освободишь нас от вечернего моциона? Гляди на него. Непрезентабельно.       Фаулер окинул андроида долгим взглядом. Коннор сдержал в себе желание поёжиться, отвести глаза в сторону или возмущённо фыркнуть. Он чувствовал себя виноватым в какой-то мере за учинённый в ДПД погром. Теперь, спустя четверть часа после потасовки, даже причины агрессии казались глупыми и несущественными. Рид был грубияном, и это мало кого удивляло.       — Знаешь, Хэнк, ты потащишься на этот вечер не потому, что я хочу над тобой поиздеваться, — сказал Фаулер наконец. — А потому, что я хочу, чтобы ты понял, на какие ухищрения мне приходится идти, чтобы жизнь в департаменте текла спокойно и тихо. Хоть раз побудь в моей шкуре прежде, чем вытворять какую-нибудь типичную только для тебя дичь. Тебя это, кстати, тоже касается.       Фаулер снова бросил на Коннора осуждающий взгляд.       — Свободны.

***

      — А это тебе в благодарность за замятый скандал с Мао, — Миранда протянула папку Вэлари. — Я не забыла.       Они всё ещё сидели в кафе, обсуждая последние новости, обмениваясь сплетнями и досужими рассуждениями. Миранда наслаждалась неторопливой беседой, чувствуя странную лёгкость на душе. Наконец, она снова занималась тем, чем привыкла — и что умела. Ей не нужно было примерять на себя никаких масок, не нужно было напрягать извилины, чтобы подстроиться то под одну манеру поведения, то под другую. Она отдыхала — от Майкла, от Киберлайф, от ДПД, от андроидов.       Вэлари, подтянув к себе документы, перелистала изрядное количество файлов, вчитываясь в предоставленную информацию. Миранда спокойно ждала, ковыряясь вилкой в кусочке заказанного пирога. Лимонный. Её любимый.       — Откуда это у тебя? — Вэл, наконец, подняла к ней встревоженный взгляд. — Здесь налицо федеральное преступление.       — У меня друзья в бюро, — задумчиво протянула Миллер, вспоминая о Перкинсе. С ним встреча была запланирована на завтра, но он любил появляться внезапно и невовремя.       — Разве Майкл не поддерживает другую кандидатуру? — Вэл задумчиво улыбнулась. — Послушай, я знаю, кто такой Майкл Баррет, и знаю, что идти наперекор его решению просто опасно. Если ты хочешь втянуть меня в свои интриги, уволь. Смит, конечно, хороший прокурор, у него отличная репутация, он ни разу не был уличён в грязных скандалах. Но он открыто выступает в поддержку андроидов, что, как мне казалось, не слишком хорошо для корпорации. Разве нет?       — Всё верно, — Миранда кивнула утвердительно, а потом посмотрела на Вэл испытывающим взглядом. — И тем не менее.       — То есть ты предлагаешь мне опубликовать компромат на протеже Баррета, чтобы поддержать старого прокурора? Который защищает права андроидов? Ты серьёзно? — журналистка широко улыбнулась, почти рассмеявшись. — Миранда, что с тобой?       Миллер задумалась. Действительно, что?       — Ты спокойно можешь сказать мне нет, — она отложила вилку, сложив руки на груди. Вспомнила Хэнка, который яростно, почти с пеной у рта утверждал, что девианты вполне разумны. Вспомнила, с какой отчаянной злостью он выгнал её из дома. В голове отчего-то возник образ Маркуса — такого спокойного, уравновешенного и приветливого. — Я пойму. И я не прошу брать на себя больше, чем ты можешь вытянуть. И да, ты должна понять, что любое действие после того, как ты возьмёшь эту папку или вернёшь мне, будет нести определённые последствия.       — Камски знает? — Вэл моргнула. Она снова перелистала документы. — Источник информации надёжный?       — Элайджа пока не в курсе, — Миранда хмыкнула. Она отправила Камски приглашение на сегодняшнее мероприятие, прекрасно понимая, что он на званый вечер не явится. Зато сам факт появления в своей жизни старых добрых друзей истолкует верно. — Да и не нужно его втягивать в это. А насчёт информаторов не беспокойся. Все данные верны. В клевете не обвинят. А даже если попытаются, мои друзья в ФБР тебя подстрахуют.       — Чего ради ты объявляешь войну Майклу, Миллер? — лицо Вэл стало как никогда серьёзным. — Это уже не шутки. Ты в курсе, что это безумие?       О да, Миранда была в курсе. Она балансировала над пропастью слишком давно, пытаясь удержать в руках все рычаги контроля. Но об этом точно никому не следовало знать. Слишком рано.       — Так каков твой ответ? — она вопросительно зыркнула на Вэл.       — Когда нужно будет сделать публикацию?       — Я дам знать.       Они переглянулись, мысленно оценивая друг друга в качестве партнёров. Колебания Вэлари были оправданы. Майкл был страшным человеком и вряд ли бы побоялся убрать с дороги представителя масс-медиа, пусть и очень известного в узких кругах.       Заверещал телефон. Миранда, вздрогнув, уставилась на экран. Кэти исполнила поручение — прислала полный список приглашённых на вечер с последними правками. Нужно было ознакомиться с ним внимательнее, чтобы знать, как себя вести, чего ожидать, какую стратегию выбрать. Миллер без всякого удовольствия раскрыла полученный документ.       Имена-имена-имена. Много знакомых имён.       Взгляд порхал снизу вверх, изучая фамилии, расставленные в алфавитном порядке. Каллен, Белчер, Баллет, Барлоу, Баррет, Аттвуд, Арнольд, Андерсон…       Стоп, что?       — Ты знаешь, не торопись с решением, — Миранда, чувствуя, как сердце ухает в пятки, заблокировала телефон. Подняв к Вэл напуганный взгляд, попыталась натянуть на себя улыбку. — Мне пора.       Она не стала ничего объяснять Вэлари, не стала ничего говорить. Просто поднялась с места, оставила пару банкнот на столе и пошла к выходу из кафе, ощущая приливающую к голове кровь. Злость кипела в Миранде, заставляя сердце бешено колотиться.       Баррет никогда не действовал без оглядки. Он точно знал, чего хочет — и давно. Поэтому выбрал ей платье. Поэтому тащил на этот треклятый вечер. Майкл искал себе очередную жертву, которую можно было бы поймать, выпотрошить и съесть. И Миранда догадывалась, с кем он желает познакомиться.       Она тяжело вздохнула. Ей нужно было подумать.

***

      Сюзанна ворковала над Коннором, пока Линда ходила по своему кабинету и громко ругалась. Хэнк, наблюдая за ней, хмурился. Он втайне надеялся, что Фаулер всё-таки передумает и даст отбой. Но нет, он встал в позу. Андерсон, закрыв глаза, поморщился.       Он очень не любил светские мероприятия, особенно те, которые подразумевали под собой соблюдение определённого рода этикета. По доброй воле он бы даже носа своего не сунул в дела власть имущих.       — Так какого хрена ты молчал? — Линда, остановившись напротив, выпучила на него глаза. — Хэнк, очнись! У тебя вообще всё в порядке или нет? Тебе Джеффри устроил двойную порку, и теперь у тебя мозги отключились, что ли?       Хэнк вздрогнул. Он бросил взгляд на Коннора и с неудовольствием признал, что сегодня Рид почти добился успеха. Андроид выглядел по-настоящему побитым — примерно так же, как те девианты, которые им время от времени попадались в прошлом году. Разбитая бровь, огромный синяк на лице, выбитые зубы. Хэнк знал, как Коннор умеет драться. При равных условиях, конечно, Гэвин бы огрёб.       Но в этот раз Рид припрятал за спиной пресс-папье в качестве аргумента, подтверждающего его превосходство. Аргумент оказался весомым — как в прямом, так и в переносном смысле слова.       Только почему-то казалось Хэнку, что Рид — самая маленькая проблема из всех существующих. Не хотелось Андерсону вечером тащиться куда-то, чтобы смотреть на то, как серьёзные люди Детройта охаживают друг друга. Не хотелось настолько, что он готов был застрелиться, лишь бы никуда не идти. Но Фаулер недвусмысленно намекал на важность предстоящего мероприятия. Джеффри, очевидно, надеялся показать себя с лучшей стороны перед тем кандидатом в прокуроры, которому прочили победу в выборах.       Старый всех не устраивал за свою любовь к андроидам. Он был честен, неподкупен, лоялен. Совсем неподходящий человек для такой должности, в общем-то.       Хэнк задумчиво качнул головой, не обращая внимания на причитания Линды. В глубине его потасканной жизнью души крепло чувство надвигающегося шторма. Похлопав себя по карманам, Андерсон обнаружил вдруг, что оставил на столе свой собственный сотовый, сигареты, значок. Поджав губы, направился к двери, бросив через спину всем присутствующим:       — Пойду покурю.

***

      — Ну давай, давай, давай, — Миранда нетерпеливо вышагивала по своему кабинету из стороны в сторону, пытаясь дозвониться до Хэнка. Она названивала ему всю дорогу до Уайт-Холла. Он не брал трубку. Длинные гудки шли один за другим, нагнетая и так расшалившуюся панику.       Ей нужно было сказать Андерсону, чтобы он не вздумал появляться вечером в муниципалитете. Какие бы аргументы ни приводил Фаулер, какую бы меру наказания за непослушание не придумал, Хэнк должен был остаться вечером дома.       Телефон продолжал издавать протяжные длинные «бип». Миранду начало колотить от накатывающей на сознание истерики. Ну не мог же Андерсон обидеться на неё до такой степени, что теперь отказывался брать трубку? Даже если их мнения насчёт андроидов, строго говоря, не пересекались ни в одной из гипотетически существующих вселенных, это не значило, что теперь можно было игнорировать друг друга.       — Проклятье.       Она отшвырнула телефон в сторону, останавливаясь напротив окна. В голове свинцовыми тучами клубились мысли отнюдь не доброго характера. Миранда снова и снова проматывала в голове все свои разговоры с Барретом, вспоминала все его слова, когда-либо сказанные ей — даже если мимолётом.       Она знала Майкла очень давно. И ни разу за все годы знакомства не усомнилась в том, что он в большей степени похож на животное, чем на человека. И ярость, с которой он впивался в своих недругов, пугала подавляющее большинство его партнёров.       Много лет подряд Миллер училась обходить те острые углы, которые могли спровоцировать Баррета — она общалась с ним, следуя строго выработанному алгоритму, и делала это успешно. Теперь же, глядя на панораму Детройта, залитого светом, Миранда искренне не знала, как поступить.       Баррет не общался с девиантами лично. До сих пор.       И, судя по всему, собирался исправить эту оплошность.

***

      Хэнк, схватив со стола сигареты, поплёлся на улицу, лениво шаркая ногами. Он не обратил внимания на телефон, прикрытый бумагами. Даже не подумал его взять с собой, хотя бы просто чтобы проверить уведомления.       А мобильник продолжал издавать вибрирующее «бззз», упрямо переводя звонок на голосовую почту.

***

      Сюзанна мягко улыбнулась, подавая Коннору кусочки льда из морозильника, завёрнутые в пакет и тонкое полотенце. Андроид, благодарно улыбнувшись в ответ, приложил свёрток к разбитой скуле. Сюзанна, повертевшись на месте, решила присесть рядом.       Коннор был милым. Ей нравилось весело подшучивать над ним и шаловливо крутиться рядом, наблюдая за тем, как андроид краснеет, бледнеет и всячески пытается убежать. В этом было больше детского и искреннего баловства, нежели обычной похоти. Сюзи знала, что привлекательна. Знала, как пользоваться своей красотой. Поэтому просто по привычке флиртовала, даже если в этом не было необходимости. Забавы ради.       Сегодня она даже не пыталась кокетничать. Коннор выглядел уставшим и крайне расстроенным, а ещё у него, очевидно, дико болела голова. Место, куда пришёлся удар, ещё кровило — содранная искусственная кожа восстанавливалась медленнее обычного, сквозь поры сочился тириум. Сюзи, оглядывая Коннора со стороны, грустно хмыкнула.       — Гэвин что-то перегнул палку, — ляпнула она, пытаясь начать разговор. — Что он сказал такого? Ребята говорят, вы сломали пару столов и прикончили один стул. Но Рид обыкновенно груб.       Коннор едва улыбнулся, одарив Сюзанну взглядом, каким обычно смотрят на детей, задавших глупый вопрос. Она надула губки, раскачиваясь на стуле.       — Не хочешь, не отвечай, — простодушно промурлыкала она, вглядываясь в лицо восьмисотого. — Просто он с целый год доставал тебя самыми разнообразными способами, и ничего не происходило. Что изменилось?       — Ничего, — всё так же улыбаясь, ответил Коннор. — Плохой день.       Они какое-то время помолчали, наблюдая за Линдой, которая яростно швырялась папками в своём кабинете. Парк была на взводе, и в такие моменты Сюзанна старалась своего непосредственного начальника не тревожить лишний раз. От греха подальше.       — А где мисс Миллер? — вдруг спросила Сюзанна, вспомнив о Миранде, которая довольно часто заходила к ним в обеденный перерыв. — Давно её не видела.       Коннор поморщился, убирая от лица лёд. Вряд ли холод мог сильно ему помочь, хотя Миллер говорила, что у андроидов кровеносная система работает по тому же принципу, что и у людей. А значит, какое-то облегчение принести должен был. Сюзанна тяжело вздохнула. Консультация Миранды бы пришлась как раз кстати — она разбиралась в андроидах. Возможно, смогла бы как-то помочь.       — Понятия не имею, — односложно ответил Коннор, заметно мрачнея. Сюзи грустно улыбнулась. Ей нравилась Миллер. В основном своим фанатичным профессионализмом. Она была резковата в общении, но дело своё знала. И просто потому заслуживала уважения. А ещё она не считала Сюзи за дурочку, за что последняя была Миранде искренне благодарна.       — Боже, я бы убила любого, если бы мне пообещали, что ты будешь по мне скучать ровно так же.       Сюзанна искренне расхохоталась, когда Коннор поднял к ней полный непонимания взгляд. Он был растерян и смущён. В огромных карих глазах сверкало и искрилось беспечное волнение влюблённого юноши.       — Я о Миранде, — Сюзи подмигнула Коннору, соскакивая с места, чтобы через пару мгновений умчаться делать отложенную на время работу. — Она, глупая, даже не понимает, от чего добровольно отказывается.

***

      Пока Баррет пытался найти себе занятие, чтобы развеять свою скуку, а Миранда выдумывала способ производства новых андроидов в обход девиаций, Морган искал девятого. Он даже не заметил, не понял, как стал одержим мыслью его поимки.       Девятый казался Моргану кем-то почти недосягаемым и божественным. Ну а как иначе? Разве мог обычный человек с такой дотошностью и чёткостью продумать столь изуверский, столь коварный план уничтожения человечества? Разве мог быть этим великолепным гением простой смертный человек, обременённый грехами и тяготами сущего мира?       Пожалуй, мог. Но он явно отличался от всех остальных, и не только интеллектом. Морган злорадно ухмыльнулся, представляя себе встречу со своим новым идолом. Интересно, каким он был? Высоким? Низким? Молодым? Старым? Кем был этот загадочный rA9, выпустивший в прошлом году джина из бутылки?       Кем бы он ни был, Морган знал, что Баррет его убьёт. Не потому, что был жесток, а просто потому, что не любил, когда ему мешали. Девятый устроил для Киберлайф целый год адской жизни — корпорацию штормило как в самые худшие годы. Доходы снизились, компания терпела убытки. А богатые не любят убытков. Морган раздражённо поморщился.       На самом деле, в разразившемся кошмаре был виноват только и исключительно rA9. Даже не девианты, которые, в общем-то, были лишь разменной монетой в чьей-то многоуровневой игре с высокими ставками и непонятными целями. Моргану думалось, что девятый плевать хотел на андроидов. В противном случае, он бы уже показал своё лицо, пытаясь остановить тот геноцид своих детищ, который пусть пока и не был виден открытому взору, но постепенно зрел в умах людей, как раковая опухоль, медленно пожирающая мозг изнутри.       Взгляд Моргана скользнул к Риду. Он давно наблюдал за ним из окна своего пикапа. Детектив сидел на лавке, пил кофе и с кем-то говорил по телефону. Баррет попросил Скотта найти кого-то в департаменте полиции, кто был бы наименее лоялен по отношению к девиантам. Майкл хотел перестраховаться — ему нужны были ещё одни уши и глаза в участке. Гэвин Рид как раз подходил. Исходя из материалов его личного дела, мистер Рид проявлял признаки крайней неприязни к андроидам, иногда — в весьма агрессивной форме.       Морган улыбнулся. Ему уже нравился Гэвин. Он думал, что смог бы сработаться с этим раздражённым, слегка озлобленным на мир человеком. Скотту казалось, что, по сути, они были сделаны из одного теста.       Этого аргумента было достаточно, чтобы Морган уже видел в Риде своего тайного союзника.