Detroit: reversal Algorithm

      Архив был прикреплён и готов к отправке. Паскаль пугливо обернулся, страшась собственной тени. Ему казалось, что даже лаборанты начинают что-то подозревать. А может, так оно и было. Может, они действительно знали.       Он принял звонок с неизвестного номера. Говоривший обладал приятным ирландским акцентом и был крайне вежлив. Он не грубил, не паясничал, просто беседовал, будто назначал время деловой встречи, а не произносил угрозу.       «Мне нужны файлы. Те самые файлы из архива. Я знаю, что ваш порядковый номер пять. Я знаю, чем вы занимались. И знаю, что вы в сговоре со всей девяткой. И либо вы мне всё отдаёте добровольно, либо я получу от вас ответы иным более сподручным мне образом. Вам выбирать».       Паскаль знал, что это не шутки. Он быстро понял, что к чему. И если вначале загадочные смерти сотрудников "Киберлайф" не вызвали у него никаких подозрений, то после публикации в Таймсе жуткой статьи о смерти всей семьи Ноа Мореля у Гордона не осталось никаких сомнений: идёт охота.       И он — следующий.       Паскаль понимал ценность произведённой им работы. Да, раньше "Киберлайф" и сам проводил изыскания на подобного рода темы — возможности рекомбинации структуры молекул ДНК на базе полимеров тириума. У умников корпорации нихрена не получилось: они действовали слишком мягко, не искали новых возможностей, смотрели на всю картину слишком стандартно. Номер девять намекнул Паскалю, в какую сторону следует рыть. И Паскаль докопался до истины. Он нашёл способ.       Не универсальный, но всё-таки способ. Он понимал, что те функционалы, которые присутствовали в телах андроидов, были малопригодны для прямой транскрипции молекул ДНК — они даже не были комплементарны, даже отдалённо. Но номер девять и номер семь предложили составить матричную систему трансляции биологической информации — методом обратных алгоритмов, по типу реконструкции РНК вирусов на базе ДНК человека. Они предложили метод взлома ДНК и метод его восстановления, но уже в тириумной среде.       И Паскаль сумел найти подход. Он работал сутки напролёт, не жалея сил, не задумываясь о здоровье. Саркома и так грызла его изнутри — медленно, но верно рак сжирал Гордона, клетка за клеткой, приближая день знакомства с вечностью. Он не испытывал страха. Работа, которую предложил ему девятый, стала для Гордона прощальной симфонией — его лебединой песнью.       Девятый подарил Гордону цель жизни, которой у него раньше не было. Сколько себя помнил, Паскаль всегда старался вести себя спокойно, придерживался правил, ориентировался на общественный порядок и устои. Он не был бунтарём, не мнил себя гением, никогда не рвался на пьедестал. Он был простым учёным в большой фармкомпании, разрабатывал вакцины, пил пиво после работы с коллегами и смотрел телевизор перед сном. Он не был амбициозен. И после того, как врачи поставили ему страшный диагноз, Паскаль с тоской понял, что прожил свою жизнь зря.       И, пожалуй, он бы скатился в депрессию, если бы два года назад не получил от загадочного rA9 письма с предложением о сотрудничестве. Гордон вначале решил, что кто-то над ним шутит, но девятый был настойчив и убедителен. Он рассказал Паскалю план. Рассказал о своей цели. О своих мотивах. Объяснил, как будет производиться работа, кто будет к ней подключён и почему она крайне важна. И Паскаль согласился. Не мог не согласиться — просто потому, что его таймер отсчитывал утекающие в бездну секунды, а цель девятого была так грандиозна и так невероятна, что Гордон, вопреки здравому смыслу, обрёл веру в лучшее.       Он нашёл способ воспроизвести алгоритм седьмого без потери биологической информации. Гордон не понимал, каким образом может быть сохранена жизнеспособность подобного организма, но сам механизм репликации, транскрипции и воспроизведения был отработан идеально. Он не задавал девятому лишних вопросов — ему не было интересно, каким образом будет тестироваться метод, кто будет искать возможность обхода тириумной интоксикации, как будут совмещаться изначально несовместимые системы. Гордона это не волновало. Да и не такая задача перед ним стояла.       Паскаль нашёл ключ к информационному бессмертию. И если бы он опубликовал результаты своей работы, то они заслуженно бы были признаны открытием тысячелетия. То, что в своё время сделал Камски, не стояло даже рядом.       Гордон подождал, пока программа выстроит барьер защиты, и отправил архив девятому. От rA5 к rA9. Этап был завершён, и Гордон, чувствуя гордость и удовлетворение, улыбнулся. Он понимал, что стал участником какого-то масштабного события, какого-то революционного шага вперёд. И знал, что никогда не сможет увидеть результата своего труда воочию.       Когда он согласился на участие в проекте, девятый предупредил Гордона о рисках. И рассказал, чем придётся пожертвовать в случае возникновения угрозы. Он с точностью до миллиметра описал последовательность действий, которые придётся совершить, если кто-то извне будет угрожать информационной целостности проекта. Гордона условия не испугали. Он и так балансировал на краю пропасти.       Девятый не прикладывал пушку к виску, а предлагал продать свою жизнь подороже. И если человечество таким образом сможет найти свой выход к бесконечному и идеальному существованию, то Паскаль был готов не только с крыши спрыгнуть. Он был готов сделать вообще что угодно.       Он закончил с переправкой сообщения и запустил программу, которую в самом начале сотрудничества ему предоставил второй. Маленькая и удобная утилита счищала с компьютера любую информацию о проекте. Да, оставалась переписка, но она была защищена шифрованием. И даже если кто-то бы попытался что-то взломать, то смог бы получить доступ только к именам, но не материалам.       Девятый предусмотрел всё. И даже бунт андроидов. Гордон улыбнулся, представляя себе, какое будущее ждёт человечество. Возможно, оно будет ужасным. А возможно… Возможно и нет. Девятый мог быть прав в своих рассуждениях. Кто его знает?       Паскаль грустно постучал по столу, заблокировал экран и поднялся с места. Рядом сидевшие коллеги безучастно посмотрели на него. Каждый был поглощён своей ежедневной скучной деятельностью — перебиранием пробирок, подсчётами результатов, всякой никому не нужной ересью. Гордон горько ухмыльнулся. Когда он выбирал себе специализацию, то мечтал служить людям: искать лекарства от неизлечимых болезней, заниматься генетическими разработками, изучать способы продления жизни. Но он занимался чем угодно, но не этим.       Множество светлых умов, запертых в недрах лабораторий, день и ночь корпели над одной единственной задачей — поиском способа заработать деньги для очередной корпорации на бедах и слезах обычных людей. Ни в чём не повинных людей. За кусок хлеба и возможность съездить в отпуск куда-нибудь на острова.       Гордон покачал головой, чувствуя себя единственным зрячим в комнате ослепших идиотов. Он развернулся на месте и быстрым шагом направился к выходу из блока А, в котором работал последние десять лет. Паскаль повторял про себя выученную когда-то инструкцию.       Девятый сказал, что прыжок с высоты лишает возможности восстановления любой информации с мозга носителя. В "Киберлайф" были разработки, позволяющие проделывать и такое. Поэтому метод суицида оговаривался заранее. Гордон не возражал. Полёт — не самый худший способ завершить весь этот фарс.       Он вышел в главный коридор, улыбаясь, поприветствовал коллег из соседнего блока — они о чём-то болтали, возвращаясь с обеденного перерыва. Гордон смотрел в их лица и не видел ничего, кроме алчной жадности и глупости. Столько потенциала пропадало зря. Столько таланта.       Он подошёл к техническому коридору и юркнул на запасную лестницу, стараясь не попадаться никому на глаза лишний раз. Медленно начал свой подъём наверх, вспоминая собственную жизнь. Не жизнь даже, а так — жалкое существование. Родился, с отличием окончил школу. Полный воодушевления и планов поступил в университет, где быстро понял, что миру не нужны одарённые люди, а нужны люди, которые способны выполнять приказы более ушлых, беспринципных и лишённых морали коммерсантов. Он нашёл работу, женился. Сделал двух дочерей — ничем не примечательных и глупых. Он развёлся, разочарованный браком, семьёй, любовью. И работал. Работал. Работал.       Всё впустую. И только два последних года подарили Паскалю надежду выкупить у смерти бездарно потраченное время — высокой ценой, но за отличный результат.       Гордон вышел на крышу спустя полчаса беспрерывного взбирания вверх по лестнице. Он задыхался. Ему не хватало воздуха. Он вдруг понял, как сильно ослабло его когда-то молодое и красивое тело. А ведь в своё время он занимался спортом — любил плавать. Время шло, отбирая у Гордона крупицу за крупицей его истинной сущности. Вначале оно забрало у него мечты. Потом оно забрало у него любовь. Теперь оно забрало у него и здоровье.       Паскаль подошёл к карнизу, заглядывая вниз. Он не торопился спрыгнуть. У него было время, и никто не давил на него. Подняв взгляд, Гордон оглядел дневной Детройт — красивый город, полный противоречий и суровой индустриальной красоты. Выдался прекрасный зимний день. Ясный, холодный, снежный. Солнечные лучи, отражаясь от белых сугробов, слепили глаза. Гордон прищурился, наслаждаясь ударами ветра в лицо. Ух. Холодно.       Паскаль задрал голову к небу, прищуриваясь перед солнечным ликом. В последний раз он приветствовал земное светило. Забрался на козырёк, чувствуя, как по уставшим ногам расползается слабость и дрожь.       — Удачи тебе, девятый. Кем бы ты ни был.       Шаг.

***

      Морган был восьмым. Девятый связался с ним в тот же период, что и со всеми остальными. И предложил работу. И Морган не отказался.       Его техническое задание только на первый взгляд казалось простым — девятый предложил составить блоки реверсивных алгоритмов для информационных систем, которые могли бы позволить андроидам самим конструировать других андроидов. Задача Моргана была сформулирована очень чётко — научить андроидов воспроизводить себе подобных, не пользуясь шаблонами Камски. Придумывать новое. Импровизировать. Адаптироваться и развиваться.       Один из методов размножения. Морган прекрасно понимал, чего хочет девятый. А после революции девиантных машин цели rA9 стали ещё более очевидными. Морган их не одобрял. Но и не торопился ставить на них крест. В конце концов, он ведь не случайно попал в круг тех избранных, которым повезло работать над пробуждением андроидов. Отчасти он разделял позицию девятого — машины заслуживали право на независимое существование.       Но не за счёт права на выживание людей. И вот этого Морган принять не мог. Поэтому, когда до него наконец дошло, какую сеть плетёт девятый, он пошёл к Баррету. И поведал всё, что ему известно. С самого начала до самого конца.       Он рассказал ему, что был два года назад завербован высокоорганизованной группой программистов-энтузиастов, работающих анонимно над проблемой реорганизации поведенческого ядра андроидов. Он рассказал Баррету, что некий rA9 предложил ему присоединиться к своему амбициозному проекту, и рассказал об условиях сотрудничества. И Морган согласился — потому что ему было любопытно.       Об остальном он догадался в процессе. Так как ему чаще остальных предлагалось проверять конечные алгоритмы, Морган видел примерный результат коллективных трудов rA. Ему повезло быть в том коротком списке людей, которые знали о бунте девиантов заранее. И Морган ни о чём не жалел. Но когда девятый начал работать над способами воспроизведения андроидами андроидов, толерантность Моргана иссякла.       Она прохудилась до такой степени, что Морган всерьёз пересмотрел своё отношение к девиантам. Он наблюдал за тем, как мир пытается привыкнуть к новой реальности. Наблюдал и видел оказываемое обществом сопротивление — молчаливое и давящее. Люди могли говорить громкие слова в защиту пластиковых суррогатов, но, по факту, редко готовы были делить свой уютный дворик с андроидами.       Никто не хотел работать с ними. Жить по соседству. Зависеть от них. Роботов согнали в Башню и сказали им, что они свободны. В рамках своего гетто. А те немногие, которые осмеливались вытаскивать головы из собственных задниц, получали в морду удар неприятной правдой — люди не любили андроидов. Ни до их революции, ни уж тем более после. Они были лишними. Их отторгали. Гнали прочь. Высмеивали из-за угла, дожидаясь неминуемой кончины славного вида robo sapiens.       Девятый пытался найти способ подарить девиантам настоящий ключ к независимости. Вначале он наделил андроидов волей, а теперь искал возможность даровать им способность к размножению. Пытался научить их переносить своё сознание из одного кибертела в другое. И Бог его знает, чем ещё он собирался заняться.       И вся восьмёрка тупо следовала указаниям, будто свято верила в непогрешимость его намерений. Морган не был готов так легко подчиниться чужой воле. И он нашёл человека, который согласился ему помочь. Согласился найти девятого и выпотрошить его за самую страшную ересь, которую может совершить человек — попытку стать Богом.       Поэтому, когда Гордон шагнул в пропасть, Морган не расстроился. Не попытался помешать ему. Он тихо наблюдал со стороны, желая Паскалю как можно скорее отправиться в ад. В этот раз Морган был готов к прыжку. Он заранее подготовил свои сети — настроил сервера, проник в кабинет пятого, установил программу-шпиона. И в момент, когда Гордон отсылал своё архивированное детище девятому, просто перехватил почту. Как ловкий паук, терпеливо дожидавшийся своей жертвы.       Тело Паскаля превратилось в кровавую отбивную — он лежал, распростёртый на бетоне, изогнувшийся в совершенно неестественной позе. Вывернутые наизнанку суставы разбились при ударе и, налитые ещё не успевшей остыть кровью, походили на перезревшие сливы. Голова Паскаля лопнула, как свежее яйцо — превратившийся в кисель мозг вытекал из глаз, ушей и рта. Картина малоприятная, но Морган улыбался, вглядываясь в единственный уцелевший глаз Гордона. Он подоспел к бедняге первым.       Хотел проститься. Хотел сказать ему, что его надежды стать чем-то большим, чем унылый кусок дерьма, никогда не оправдаются. Хотел донести до мёртвого, что его труд был украден. Что он не дошёл до адресата. И не дойдёт никогда.       — Алло, это 911…       Морган положил трубку рядом с разбитой головой Паскаля. Из динамика доносился голос диспетчера, который старался терпеливо наладить связь со звонившим. Ничего. Они приедут и найдут труп. Даже попытаются понять, что случилось. Попытаются узнать, кто звонил Паскалю и откуда. Морган знал, что этим занимается Миллер. Поэтому не слишком беспокоился — она не сможет его поймать. Не доросла ещё.       Он поднялся на ноги, огляделся и, отряхнув полы чёрного пальто, быстрым шагом направился восвояси. Его тут никогда не было. Никто его не видел. Никто не слышал. А значит, его никогда и не существовало.