Detroit: reversal Algorithm

      Запах лимона и корицы сопровождал Коннора с утра. Тёплый и ненавязчивый. Ткань неплохо держала аромат. Слегка улыбаясь своим мыслям, он наблюдал за тем, как Миллер разговаривает с Маркусом. Хэнк, сложив руки на груди, со скучающим видом стоял рядом.       — Почему у меня возникает ощущение, что она втягивает нас в какую-то дьявольскую авантюру, — прошептал Хэнк тихонько, обращаясь к Коннору. — Мы ведь должны уже куда-то топать и что-то делать. Разве нет?       — Вряд ли прям в дьявольскую, — заметил Коннор, также понизив голос. — Маркус вроде не слишком нервничает.       На самом деле он вообще не нервничал. Он с интересом слушал то, что говорила ему Миллер. Терпеливо слушал. И чем дольше, тем яснее становилось: Маркус удивлён. Примерно в той же степени, в какой был удивлён вечером ранее, когда проиграл человеку партию в шахматы. Они ещё пару минут обменивались репликами, после чего дружелюбно друг другу улыбнулись.       — Интересно, о чём договорились, — Андерсон задумчиво почесал щетину. — Разговор, блин, за закрытыми дверями.       — Думаешь, не расскажут? — Коннор натянул горьковатую улыбочку. Миллер была с Маркусом крайне мила. Нарочито политкорректное поведение, как по учебнику дипломатии. Даже с лёгким перебором.       — Хочу отсюда свалить, — признался Хэнк, разворачиваясь к выходу. Практически одновременно с его заявлением за высокими прозрачными стенами замаячило несколько плохо различимых силуэтов. Снегопад становился сильнее. Коннор подумал, что почти все рождественские выходные придётся провести за чисткой двора от снега, если тот не растает.       В павильон спустя буквально мгновение завалилась небольшая и достаточно шумная компания. Томаса и Генри Арнолда Коннор узнал сразу — сложно было забыть мальчика в чёрной косухе. Их сопровождала ещё парочка знакомых лиц — девочка с прядками розовых волос и второй пацанёнок, участвовавший в издевательствах над Эми.       Миранда и Маркус, заметив зашедших в Башню людей, поспешили им навстречу. Коннор, удивлённо глянув на Хэнка, вопрошающе кивнул в сторону, предлагая подойти ближе. Лейтенант, озадаченный и хмурый, кое-как соскрёб себя с пригретого места.       — О, доброго дня! — мистер Арнолд, снимая с себя шапку и отряхивая её от густой насыпи снежинок, широко улыбнулся, увидев подоспевших Маркуса и Миранду. Его приятное широкое лицо лучилось дружелюбной открытой улыбкой. — Вы не представляете, как я рад, что вы не отказались…       — Я Миранда, — Миллер, встав напротив людской толпы, вытянулась в струнку. Чёрный облегающий брючный костюм сидел на ней как влитой — типичная униформа андроида. С голубым треугольником на груди. Коннор, сглотнув, вспомнил о недавних рассуждениях Хэнка. Он попытался представить себе неудобства жизни бок о бок с человеком. К ним можно было приспособиться и привыкнуть. Ведь как-то свыкся Коннор с храпом Андерсона. Но вот к мысли о Миранде, принимающей душ, он бы привыкнуть вряд ли смог. Коннор часто заморгал, жмурясь.       — Маркус — хозяин этого дома и лидер девиантов, — Миранда лаконичным жестом указала рукой на андроида рядом. — Прошу проявлять уважение к нашим хозяевам и вести себя тихо, не привлекая к себе лишнего внимания. Маркус пошёл нам навстречу, согласившись впустить в Башню людей. Мы должны вести себя достойно. Всё понятно?       Коннор посмотрел на Миллер и чуть не ляпнул, что ему всё понятно. Он настолько заслушался звучанием её голоса, что даже не понял, к кому она обращается, что говорит, чего хочет. В голове всё ещё витали фантазии о душе.       — Да, конечно, — Арнолд-старший протянул руку Маркусу. Андроид, сдержанно улыбнувшись, ответил на приветствие крепким рукопожатием. — Я слышал о Вас. И, признаться, я восхищён силой вашего духа и терпением. Не уверен, что человек на Вашем месте смог бы справиться лучше. Только благодаря вашему характеру удалось избежать побоища.       Арнолд тараторил и повторялся. Он был взволнован и искренне счастлив. Его эмоции явно опережали ход мыслей.       — Мы не хотели войны и хотеть не будем, — Маркус с любопытством оглядывал детишек. — Надеюсь, наше с вами общение в каком-то смысле поможет найти новый формат коммуникации. Миранда сказала, что Вы хотели бы показать своим подопечным, как живут андроиды. Я решил, что…       Он вдруг задумался. Коннор без удивления понял, что Миллер нашла подход и к нему. Маркус был достаточно открытым и достаточно любопытным андроидом, чтобы клюнуть на любое предложение Миранды, если оно сулило улучшением отношений людей и девиантов. И, судя по всему, она нащупала нечто достаточно перспективное и достаточно необычное, чтобы Маркуса сиюсекундно заинтересовать.       До сих пор никто не приводил в Башню детей. А ведь их разум был намного пластичнее разума взрослого человека. Подростки были способны воспринимать существующую реальность с пылом, недоступным более зрелым людям, и с открытостью, которая терялась с годами. Их разум был ещё незашоренным. Светлым. Чистым.       — Я решил, что раз уж мы пытаемся начать новую жизнь и разделить между нашими видами общее будущее, то было бы глупо игнорировать такую приятную возможность общения, — закончил Маркус свою мысль. Он посмотрел на Арнолда, чуть прищурив взгляд. — И я приятно удивлён, что встретил такого человека, как вы.       — На самом деле, вам очень многие сопереживают, — Арнолд кривовато ухмыльнулся. — Вероятно, люди просто разучились показывать свою доброту.       Все замолчали, размышляя над произнесёнными словами. Хэнк, глотая удивление, стоял в сторонке, даже не пытаясь стереть с лица легко читаемый скепсис. Детвора, быстро расправившись с верхней одеждой, стояла кучкой в сторонке, любопытно озираясь.       — Представьтесь, пожалуйста, — попросила Миранда громко и чётко, обращаясь к подросткам. Её глубокий голос разнёсся по павильону. Если кто-то из круживших поодаль девиантов ещё не обратил внимания на странную толкотню у центрального входа, то теперь точно знал, что привычная рутина нарушена чем-то сторонним.       — Тедди, — сказал тут же мальчик пониже ростом.       — Грейс, — приветствовала девочка.       — Генри, — без особого удовольствия пробубнил Арнолд-младший.       — Давайте я проведу Вас, для начала, к гардеробу, — предложил Маркус по-хозяйски. Он на удивление быстро примерил на себя новую роль и весьма успешно с нею справлялся. Люди, послушно закивав головами, предоставили андроиду право вести их — они как могли старались быть учтивыми. Маркус, указав рукой в сторону, удалился вместе с гостями, на время оставив Коннора, Хэнка и Миранду наедине.       — Когда ты успела всё это организовать? — спросил Хэнк у Миранды, издалека наблюдая за тем, как Маркус спокойно разговаривает с мистером Арнолдом. Миллер, не менявшая позы, удовлетворённо улыбалась, глядя на общение андроида с людьми. Всё казалось таким мирным и правильным, что Коннору стало некомфортно.       — За пять минут до вашего приезда, — Миранда чуть приподняла голову вверх. В её глазах светилось странное выражение, которое Коннор никак не мог истолковать. — Больше не давайте мой номер никому, пожалуйста.       — Я бы точно не смог провести их сюда, дорогая, — Андерсон, загадочно улыбнулся, впервые глянув на Миранду с лёгким намёком на гордость. — Сама придумала? Про экскурсию и всё такое?       Миллер, опустив взгляд к полу, горько хмыкнула. Коннору показалось, что она впервые за всё время знакомства позволила себе показать своё истинное лицо — немного опечаленное лицо невероятно умного и сдержанного человека, уставшего, но не прекращающего восхищаться жизнью. У неё был детский и открытый взгляд, полный любопытства и любви к окружающему. Коннора будто стянули по рукам и ногам.       — Люди боятся только того, чего не понимают, — Миранда пожала плечами. — Когда мир становится чуть-чуть светлее, чудовища из шкафов перестают существовать. Человеческий разум эмпатичен — мы склонны сочувствовать и помогать друг другу больше, чем враждовать. В условиях, когда из каждого угла трубят о кровавых расправах и жестокости, сложно сфокусироваться на вещах, которые действительно важны. Поэтому людям нужно дать возможность узнать своих демонов — приоткрыть некоторые завесы, чтобы разогнать неведение. Лучше всего делать это с детьми. Они легче принимают новое.       Она бесхитростно улыбнулась. Коннор смотрел на неё и думал, почему раньше не замечал за ней такой открыто проявляемой доброты. Миллер, пожалуй, и сама за собой её не замечала. Понимала ли она, насколько важным могло оказаться спонтанно принятое ею решение? Вполне возможно, что понимала. Но, вероятно, по своему обыкновению не придавала этому никакого значения.       — Вы двое сведёте меня в могилу, — просто сказал Хэнк спустя минуту обдумывания услышанного. — Мало было Коннора, так теперь ещё и ты…       Что-то пробурчав себе под нос, Хэнк двинулся за Маркусом. Миранда, явно не понимая, чем расстроила лейтенанта, крепко задумалась. Коннор нежно улыбнулся, наблюдая за Миллер и её тщетными попытками отыскать в словах Хэнка хоть какой-то скрытый подтекст.       Когда она хмурилась, то становилась похожа на сморщенного пекинеса. Забавное выражение лица, которое всегда вызывало у Коннора волну веселья.

***

      Маркус и сам не ожидал, что согласится на внезапно свалившееся на него предложение. Он никогда не планировал допускать людей в Башню и уж тем более не желал проводить для них экскурсии. Но в изложенной Миллер идее крылся потенциал, который он до сих пор отчего-то игнорировал. Ну а раз уж судьба преподнесла ему такой странный дар, грешно было бы отказываться от возможности хотя бы попытаться наладить с кем-то из людей добротные отношения.       И да — сейчас их было всего четверо. Но эти четверо расскажут своим друзьям и приятелям о том, что увидят в Башне. Расскажут ровно то, что Маркус сам захочет им показать. И в этом простом секрете крылась спящая сила, которой не стоило пренебрегать.       Миранда донесла эту мысль до Маркуса за две минуты и уложилась всего в три предложения. Она говорила очень чётко и очень просто, без философских предисловий или лирических отступлений.       Маркус понятия не имел, где Коннор откопал эту женщину, как с ней познакомился и почему сейчас работал с ней вместе. Одно двухсотый понимал чётко и ясно — Миллер была не тем человеком, с которым стоило расслабляться. Он уже раз допустил этот промах, пока играл с Мирандой в шахматы. Позволил ей залезть к себе в мысли и распоряжаться ими, как своими собственными. Миллер, судя по всему, умела славно манипулировать фактами и словами. Всё это вкупе с её внешностью и нетипичным для человека поведением ставило в тупик тех, кто с ней общался.       Оторопь. Вот что ощущал Маркус, когда пытался проанализировать Миранду. Он в какой-то момент просто оставил попытки найти логику в её действиях или прямые мотивы поступков — для такого Маркус располагал слишком малым количеством информации. Зато он мог просто наблюдать за Миллер. И то, что он видел, ему определённо нравилось.       Она по сути своей чем-то была похожа на Карла. Задумчивая, в меру весёлая, начитанная и крайне деликатная. В ней было больше резкости, чем в Манфреде, но, вероятно, просто в силу молодости. Маркус понятия не имел, чем Миллер занималась, кем была и почему оказалась в компании Хэнка и Коннора. Он просто надеялся, что в скором времени восьмисотый сам всё расскажет. А если нет, то его напарник. Андерсон, в отличие от Коннора, разговаривал с андроидами с большим удовольствием.       Как ни парадоксально.       Маркус примерно представлял себе, какую волну негодования и гнева встретит со стороны своих друзей. Как будет ругаться Норт, как будет возмущён Саймон. Какой шквал сопротивления ему придётся выдержать. Но на самом деле он был готов пойти на определённый риск. Время шло, но ничего кардинально в отношении людей к андроидам не менялось. Отсутствие результата наталкивало на логичный вывод — нужно было менять подход к решению поставленных задач.       Миллер вкратце рассказала ему, кем был Арнолд, в чём провинился его отпрыск и чего теперь хотел его отец. Они бойко поспорили о том, будет ли толк от подобного рода встречи — где люди будут знакомиться с андроидами с непривычной стороны, пытаться привыкнуть к их обществу, как к обществу равных себе. Маркус был против. Он просто не верил, что кто-то из людского рода мог добровольно напрашиваться на подобную авантюру. Миранда сказала, что стоит попробовать.       Не бьёшься — не добьёшься. Вот так просто. Поэтому взвесив все за и против, Маркус дал добро на странный и нетипичный социальный эксперимент.       И вот он вёл своих гостей по длинным коридорам, рассказывал о том, чем занимаются андроиды и как живут, показывал комнаты, отвечал на вопросы и видел, как светятся интересом глаза детей. Странно, но они были малословны. Вели себя достаточно тихо, внимательно слушали, с неприкрытым восхищением озирались в Башне. Хэнк, Коннор и Миранда шли следом за ними, молча выслушивая всё, что говорил Маркус.       А он говорил достаточно много. На него сыпались вопросы, на которые Маркус пытался ответить так подробно, как только мог. Люди спрашивали обо всём подряд — о том, чем девианты отличаются от обычных андроидов. Как они мыслят. Как происходило пробуждение. Чувствуют ли они страх, боль, гнев или отчаяние. Нужен ли девиантам сон. Любят ли девианты читать. О чём мечтают. Чего хотят.       На некоторые из этих вопросов у Маркуса не было ответа. Он порой и сам не знал, чего хочет от жизни, чем планирует заниматься и как себе представляет общее будущее людей и андроидов. Он получил мир, о котором мечтал — но теперь не знал, что с ним делать.       Миллер, следившая за его речью, мягко улыбалась. Кажется, она предполагала изначально, что придётся иметь дело с подобного рода философскими дилеммами. Маркус, правда, умело притормаживал беседу в местах, где не мог дать развёрнутого ответа, но волей-неволей и сам начинал задумываться о том, о чём не задумывался раньше. Вопросы людей подействовали на его рассудок подобно свежему ветру в жаркий августовский день.       — А вы? Вы почему любите андроидов? Вы же человек.       Они подошли к огромному аквариуму в одном из выставочных вестибюлей. Генри, мальчик, который выглядел самым молчаливым и при этом самым дерзким, обратился к Миранде. Его цепкий взгляд остановился вначале на Миллер, потом перебежал к Коннору. Маркус, с интересом изогнув одну бровь, тоже уставился на Миранду, дожидаясь ответа.       — С чего ты взял что я люблю андроидов? — Миллер всегда останавливалась в одной и той же позе. Маркус приметил эту привычку ещё при первой встрече — девушка выпрямлялась в струнку, расправляла плечи и складывала руки за спиной в замок. Из движения Миллер всегда переходила в эту стандартную для неё позицию.       — Вы их защищаете, — Генри, присматриваясь к Миранде, прищурился. Мальчик был явно на порядок умнее своих сверстников. — В ваших словах есть чёткая позиция, которая говорит, что андроиды лучше людей. Вы так считаете?       Секундная пауза, в течение которой Миранда убивала мальчика взглядом, закончилась быстро.       — Считаю. Андроиды лучше людей. Это не значит, что я их люблю. Ещё вопросы?       Маркус замер поневоле. Мимо проходившие девианты, ненароком слышавшие разворачивающуюся дискуссию, с интересом сбавляли шаг.       — Если вы их не любите, тогда почему защищаете? Ведь признание того, что кто-то лучше, согласно вашей же логике, не обязывает вас опекать то, что вы якобы не любите, — Генри очень медленно подбирал слова, явно пытаясь что-то для себя уяснить. И на самом деле он задал весьма интересный вопрос, на который Маркус и сам бы хотел получить ответ.       — Один очень мудрый человек считал, что люди достигли своего эволюционного предела в момент, когда первый андроид блестяще прошёл тест Тьюринга, — осторожно начала говорить Миллер, глядя Генри прямо в глаза. — Он считал, что и андроиды сами по себе не являются венцом человеческого гения, хотя определённо точно находил их максимально приближёнными к тому идеалу, к которому каждому из нас стоит стремиться. Он говорил мне, что отдельно люди и андроиды мало что значат для вселенной. Но при этом вместе они способны изменить всё, что их окружает. Я защищаю не андроидов и защищаю не человеческое право на превосходство, а это потенциальное будущее, которое нахожу возможным. Эта мечта прекрасна сама по себе. И, по-моему, она стоит очень многого.       Маркус будто услышал Карла с того света. Миранда, конечно, не дотягивала до Манфреда в своих философских рассуждениях, но, кажется, сумела сформулировать идею, на которую легко можно было опираться в будущем — используя её как маяк для ориентира.       — Вы в это верите? — Генри, искоса посмотрев на аквариум, нахмурился. Косяки пёстрых кибернетических рыбок рассекали по воде из стороны в сторону.       — На самом деле совершенно не важно, во что верю я или мне подобные, — голос Миллер был ровно настолько громким, насколько было необходимо, чтобы каждый присутствующий в павильоне к нему прислушался. Она была весьма странной — для человека. — Важно, что думаешь ты и твои сверстники. Будущее только за вами.       Она смиренно улыбнулась мальчику.       — Сам подумай, Генри, — Миранда окинула взглядом павильон. — Когда-то люди верили, что земля плоская. Криптография с открытым ключом была изобретена в 1970-х годах. В тот же период был изобретён первый карманный калькулятор. Первая флэш-память была введена в эксплуатацию в 1980-х. В 2010 году была изобретена первая квантовая машина. В 2016 году человечество впервые зарегистрировало гравитационные колебания. Андроиды когда-то были лишь фантастической выдумкой. Сейчас они часть нашей жизни. Вопрос состоит только в том, какая именно часть её — та, которая помогает развиваться виду, или та, которая ознаменует начало его вымирания.       Генри сжал руки в кулаки.       — А как они вообще могут помочь развиваться нашему виду?       — Подключи воображение, — Миранда хохотнула. — В конце концов именно оно помогало нам выживать всё это время.       — Хорошо, но это не объясняет, как они нуждаются в нас, — Генри ехидно улыбнулся. — Опять же, вы говорили — они лучше нас во всём. Они же машины — огромные крутые вычислительные системы в кибернетических телах. Только с виду люди.       — Ну не во всём, конечно, — Миллер с любопытством вглядывалась в мальчишку, словно забыв, что рядом присутствует кто-либо ещё. — В следующем павильоне покажу, в чём человек действительно круче.       Она кивнула в сторону, куда уходил коридор. Маркус, как и все стоящие рядом, одновременно проследили за её взглядом. Там, вдалеке, за опечатанными ФБР дверями под пломбой находилось абсолютно белое стерильное помещение, где располагался один из сборочных цехов "Киберлайф".       Маркус хмыкнул. В каком-то смысле Миранда была права. К сожалению, пока андроиды нуждались в помощи людей. Пока нуждались.