Detroit: reversal Algorithm

      rA9 — просто подпись. Автограф независимого подрядчика, работавшего над частью сбоившего ПО.       Она битый час сидела перед монитором, просматривая длинные нудные отчёты Киберлайфа, произведённые при анализе пойманных Коннором девиантов. В большей степени внимание аналитиков уделялось ошибкам программирования, которые они ложно посчитали свободно прогрессирующими радикалами. Они упустили связь возникновения этих ошибок с Гранисом, потому не поняли природы их возникновения.       Да и ошибками это было сложно назвать. Человеческий мозг за сутки мог сгенерировать триллионы подобных сигналов, которые люди обыкновенно именовали мыслями. Без учёта бессознательной деятельности. «rA9» являлся лишь пунктом перебоя — подписью автора программы, которая запускала каскад этих ошибок. Возникал системный сбой, и перед глазами андроида мелькала зыбкая надпись rA9.       Миранда закрыла ладонями глаза, чувствуя, как затекли ноги. Ей хотелось немного пройтись и отдохнуть. Хэнка и Коннора на месте не было, поэтому работала Миранда в полной тишине и покое. Полицейские Детройта обходили её стороной, а некоторые и вовсе не замечали. Большая часть дня прошла в тщетных попытках структурировать полученные из мёртвых девиантов данные для Баррета.       Миллер казалось, что она получит все недостающие кусочки пазла, если сможет разархивировать письма Мореля. Возможно, имело смысл плотно работать и над теми файлами, которые хранились на компьютерах Мао и Робертса. Только вот суммарный вес всех этих архивов был достаточно велик, чтобы пугать даже Миллер.       Она знала, с чего начать работу, понимала, что рано или поздно придётся ей заняться, но умышленно откладывала на потом. Можно было бы полностью переложить криптографический взлом на Коннора, но андроид — даже такой навороченный — вряд ли мог справиться быстрее. Для продуктивности стоило работать вместе, а Миранда хотела свести процент общения с Коннором до минимума.       К тому же ей не давали покоя мысли об андроиде, который продолжал лежать в морге Департамента. Тело Ноа достаточно быстро передали семье для погребения. За Джули должны были приехать родители. Похороны Кевина взяла на себя корпорация. За андроидом вряд ли кто-то захотел бы приехать. Да и что с ним делать? Выбросить в мусорку?       Миранду передёрнуло. Как-то это не по-человечески звучало. Тем более машина не была виновна в том, что произошло. Раньше корпуса андроидов утилизировали на свалках — некоторые материалы использовались повторно, иные закапывались на полигонах. Так или иначе, в основном отработанные машины шли просто в утиль. А как теперь избавлялись от их тел? Хоронили? Сжигали?       Она задумчиво размяла виски, отвлекаясь от дурных мыслей. Возможно, стоило как-то связаться с девиантами в Башне Киберлайфа и передать тело им? Был ли в этом смысл? Да даже если и был, Миранде потенциальная участь мёртвого андроида казалась чудовищной. Если девианты были разумны — допустим, так оно и было — то и относиться к их смерти следовало как к смерти существ с сознанием, характером, собственными амбициями и переживаниями.       Миллер встала со своего места, заблокировала ноутбук и медленно зашагала в сторону спуска к лабораториям. Ей захотелось вновь посмотреть на корпус машины, пострадавшей от взлома. Желание было безотчётным и непреодолимым. К тому же ей нужен был небольшой перерыв, поэтому Миллер без всяких колебаний совести поддалась необъяснимому импульсу.       Уже спускаясь вниз по лестнице, где Коннор и Рид едва не вцепились друг другу в глотки, она поняла, что наконец смогла дифференцировать для себя с дьявольской чёткостью главное преимущество человека перед андроидом.       Мозг человека нельзя было взломать. Его можно было обмануть, но не управлять им. Поэтому вопреки всем преимуществам перед человеческой цивилизацией, роботы проигрывали своим создателям в главном — их духовным началом можно было пренебречь, как пустой кодировкой, не несущей никакой логической нагрузки.

***

      Они вернулись в департамент, сохраняя гробовое молчание. Хэнк спокойно рулил по дорогам, погружённый в свои мысли и рассуждения. Он даже не спросил, о чём Коннор беседовал с андроидом Мореля. Не поинтересовался он и тем, откуда у напарника в руках появилась маленькая деревянная шкатулка и что в ней хранилось.       В полицейском участке кипела своя обыденная жизнь, полная суеты неизвестного происхождения и бюрократических проволочек. Миранды на месте не оказалось. Её ноутбук стоял раскрытым на столе, по экрану плясала какая-то геометрическая заставка. Хэнк, тяжело вздохнув, стащил с себя пальто и плюхнулся в кресло, вытягивая ноги. В голове происходила какая-то ничем не объяснимая сумятица.       Коннор, неторопливо подойдя к столу Хэнка, повертел головой из стороны в сторону. Эта привычка появилась у него за последние полгода. В силу своего неконфликтного характера он старался избегать непосредственного общения с людьми, у которых, как ему казалось, он вызывал отвращение. Таких на самом деле было не много, и коллеги Хэнка пусть и не принимали Коннора за своего, но и не тыкали в него пальцем.       — Ну, что скажешь? — Андерсон отёр подбородок в задумчивости. — Лисбет недвусмысленно намекнула, что стоит поинтересоваться у Камски и Миллер о том, чем занимался Морель.       — То же самое сказал андроид профессора, — Коннор хмыкнул. — Он сказал, что как только мы узнаем, над чем работали наши пострадавшие, сможем понять, что с ними произошло на самом деле. Сказал всё это другими словами, но смысл тот же.       — Интересно, — Хэнк задумался.       Если Миранда была причастна к череде этих загадочных смертей, то почему до сих пор не рассказала об этом? Вероятно, потому, что чего-то опасалась. Можно было бы задать ей вопрос ребром, а можно было попробовать подождать. Вероятно, второй вариант в их конкретном случае мог оказаться в разы эффективнее.       — Не хочешь поискать Миллер? — Андерсон, поджав губы, начал собирать бумаги по столу. Рабочий день уже подходил к концу, и нужно было навести на столе хотя бы подобие порядка. — Было бы недурно спросить у неё, почему её не было на похоронах Мореля.       — Хорошо, — просто сказал Коннор и, бросив беглый взгляд на оставленную у ноутбука Миранды шкатулку, неспешно поплёлся вглубь участка. Хэнк провожал его уставшим взглядом, борясь с желанием рвануть в какой-нибудь бар.       Прикрыв веки, Андерсон позволил себе немного расслабиться. Он боялся, что ближайший месяц будет весьма насыщенным, и времени на отдых просто не останется.       Он подобрался в уме к вопросу, который боялся озвучить. А что, если Морель и его друзья по переписке действительно занимались поиском причины девиаций андроидов? Могло случиться так, что их изыскания оказались успешными. Вдруг в этих архивах содержалась информация, с помощью которой можно было отключить всех девиантов разом?       По протоколу, Хэнк должен был сообщить об этом вышестоящему лицу. Дальше его полномочия ограничивались полностью. Однако сам Хэнк даже мысленно не был готов поступить согласно установленным правилам. При этом сокрытие деталей дела подобного масштаба автоматически делало его соучастником преступления. И этим фактом нельзя было пренебрегать.       Хэнк не был готов спускать курок. Он не был готов подступиться к мысли, что в его руках окажется оружие массового уничтожения. И не был готов даже на секунду допустить вариант, в котором он может этим оружием воспользоваться. А ведь он был не единственным действующим лицом в пьесе, и Хэнк совершенно не был уверен, что Миллер разделит с ним его лояльность к андроидам.       Андерсон поморщился. На него накатила дурнота, как при сильном похмелье. Радости в жизнь привносил ещё и Коннор, наивно полагающий, что сможет удержать контроль над ситуацией. Он себя-то с трудом контролировал. Сложив вместе ладони, Хэнк прижал их к лицу, стараясь успокоить дыхание и урезонить панику.       Он должен был оставаться спокойным и логичным. Кто-то ведь должен был.

***

      — Каждый из них прекрасен по-своему.       Миранда смотрела на тело AV300 и нежно улыбалась. Сюзанна, которая вертелась рядом последние полтора часа, задумчиво пялилась на андроида, покусывая пухлые губки. Девчушка была так юна и так любопытна, что волей-неволей вызывала симпатию. Миллер улыбнулась шире. Ей нравилась Сюзи.       — Каждая машина несёт в себе уникальный набор навыков и широкий потенциал развития, — она обошла стороной стол, всматриваясь в лицо мёртвого андроида. Он выглядел как крепко спящий человек. — Скорость обработки информации даже у среднего андроида выше человеческой минимум в пять раз. Это означает, что каждое принимаемое ими решение девианты делают в пять раз быстрее. Скорость их передвижения ограничена лишь физическими величинами, но зато они не ограничены в вопросе выносливости, так как не нуждаются в воздухе и не испытывают усталости. Волокна, из которых состоят их мышцы, не подвергаются перегрузкам. Они не зависят от синтеза АТФ, им не нужна энергия извне. Если суставы человеческих спортсменов могут в экстремальных случаях выдержать пятикратные нагрузки, то суставы даже простых андроидов — нагрузки, в десять раз превышающие нормы. Их поля зрения превышают людские на двадцать градусов по всем направлениям, и видят андроиды в нескольких диапазонах электромагнитных волн. Андроиды действительно восхитительны как создания. Практически идеальны.       Миранда действительно так думала. Она находила в роботах ту недостижимую красоту и гармонию, к которой человеческая цивилизация стремилась всё своё сознательное существование. Люди рисовали свои идолы, создавали статуи, придумывали богов, выдумывали героев. В эти образы люди вкладывали те качества, к которым стремились сами.       Андроиды же стали воплощением интеллектуального и физического совершенства. И чем более идеальными они получались, тем большее отторжение вызывали в людях. Человечество не было готово к общению со своими богами — привязанные к своим грехам и порокам, люди не были способны принять нечто, что превосходило их в уме, красоте и силе.       Миранда встала рядом с лицом AV300. Там, где-то в глубине полимерной черепной коробки, за ширмой из сложных механизмов когда-то сверкали мысли, искрились мечты, чаяния и надежды. Где-то в недрах потухшего машинного мозга некогда жила личность, вероятно, открытая и светлая, как чистый белый лист. Миллер невольно нахмурилась.       — Андроид как андроид, по-моему, — Сюзи невинно хохотнула. Её синие глаза шаловливо заблестели. — Ничем от других не отличается.       — Зависит от того, как посмотреть, — Миранда провела рукой по шее робота, чувствуя едва различимые царапины под пальцами. Такие оставались у каждой машины после определённого количества лет функционирования. Камски всегда говорил, что его создания не стареют. Немного лукавил. Достаточно опытный инженер мог на взгляд определить, сколько лет была в ходу та или иная модель. — Этот андроид много работал. На его коже видны дефекты, которые он мог получить только в процессе исполнения своих обязанностей. На левой руке есть небольшой шрам, явно от паяльной лампы. Когда-то было пробито плечо — заменяли ключицу. Его радужка стала чуть менее яркой — вероятно, вследствие сварочных работ. За каждой такой небольшой поломкой стоит история. За каждой починкой — люди, которые заботились об андроиде. Всё это складывается в совместный опыт существования. Я бы сказала, что эта машина служила своим хозяевам верой и правдой много лет, а они, в свою очередь, хорошо ухаживали за своим роботом. Это ли не правильная концепция жизни для наших видов?       — То есть, по-вашему, девиантные андроиды нарушают естественный порядок вещей? — Сюзи вдруг стала чуть серьёзнее обычного. Она грустно вздохнула, тоже всмотревшись в лицо мёртвого AV300. — Я не спорю, это странно. В смысле, само существование разумных роботов. Но, с другой стороны, разве не здорово? Это не так уж и сложно, просто представить себе, что они люди. В конце концов, мы так похожи.       — Проблема в том, что они совсем не люди, — Миллер аккуратно поправила рубашку покоящегося на столе девианта. — Проблема в том, что они во всём лучше нас. В этом загвоздка.       Миранда, улыбнувшись, поглядела на задумчивую Сюзанну. Девочка упорно нагоняла на себя вид маленькой взбалмошной красотки, хотя на самом деле обладала гораздо более глубоким мироощущением, чем могло бы показаться на первый взгляд. Сюзи отстранённым взглядом всматривалась в пустоту перед собой, явно погружённая в какие-то угрюмые думы. Миллер, хмыкнув, перевела взгляд в глубь комнаты и с удивлением обнаружила присутствие в морге ещё одного разумного существа.       В дверном проёме стоял Коннор. Миранда, вздрогнув, уставилась ему в глаза. Как давно он слушал их разговор, сохраняя терпеливое молчание? Согнав улыбку с лица, Миллер моргнула и обратилась к андроиду в приветствии:       — Здравствуй, Коннор.       Сюзанна, услышав заветное имя, резко выпрямилась, расправляя плечи. К её щекам прилил яркий румянец, губы растянулись в стороны. Миранда, наблюдая за ней, даже позавидовала способности Сюзи так легко и просто выражать свои эмоции. Чистая и неподдельная симпатия, которую девушка демонстрировала в присутствии Коннора, вызывала даже у Миллер умиление.       — О, мой любимый детектив! — Сюзи, рассмеявшись, помахала ладошкой. — А мы тут предавались рассуждениям о том, как люди и андроиды похожи между собой. По-моему, у нас очень много общего. Миранда согласна с моим мнением.       Коннор не стал никак комментировать её заявление. Он стоял в дверях с выражением лица человека, который очень медленно и очень тщательно обдумывает что-то. Миранда мельком глянула на восьмисотого, вновь натыкаясь на его долгий изучающий взгляд. По коже побежали мурашки, и Миллер впервые за много лет ощутила острое напряжение, похожее на давящую волну жара в груди.       Судя по всему, Коннор слышал абсолютно всё.       — Вас ищет лейтенант Андерсон, — он обратился к ней ровным и спокойным голосом, тактично не став развивать темы, поднятой Сюзанной. На красивом лице не отражалось совершенно никаких эмоций. — Простите, что помешал.       — Всё в порядке, — Миранда, опустив смущённый взгляд к полу, тяжело выдохнула. Она, конечно, не жалела о том, что рассказала Сюзи свои мысли относительно девиантов, но была расстроена тем, что рассуждения эти слышал ещё и Коннор. — Я просто… сделала перерыв. Мне нужно было подумать.       Она спешно обошла патологоанатомический стол, коротко кивнула Сюзанне и широким шагом направилась к выходу. Проходя мимо Коннора, практически силком заставила себя не оглядываться на андроида. Восьмисотый молча направился следом, удерживая дистанцию в полтора метра.       Всю дорогу до Хэнка Миранда чувствовала на себе изучающий взгляд Коннора, который умудрялся, не раскрывая рта, вгонять её в краску.

***

      — Мне не хотелось встречаться с Лисбет, — ответ Миранды был короткий и прямой. Она говорила правду. Или, во всяком случае, очень умело врала. — Ноа мёртв. Была я на похоронах или нет, не имеет значения.       — Странно, учитывая, что ты говорила о вашей близкой дружбе, — Хэнк, перебирая в руках собранный наспех бумажный самолётик, пытливо глянул на Миллер. — Я ожидал увидеть тебя на церемонии, вот и всё.       — Вероятнее всего, если бы мы пересеклись с Лисбет, то был бы скандал, — Миранда, сложив руки на груди, качнула головой. — Мы никогда не могли найти с ней общий язык. Вероятно, в большей степени это моя вина. И когда я решила остаться на работе, то просто отдала дань уважения профессору. Он заслужил достойное прощание. Без лишних криков и выяснения отношений.       Коннор посматривал на Миранду украдкой. Он оглядывал её лицо, каждый раз окунаясь в волну приятного волнения. Его глаза скользили по плавной линии её высоких скул, по красивому изгибу шеи, по невероятно привлекательному рисунку губ. Коннор ничего не мог с собой поделать. Он позволил себе немного расслабиться, наслаждаясь звуком её голоса, понимая при этом, что никогда не сможет прикоснуться к ней без её дозволения.       — А это что? — Миранда перевела разговор в другое русло. Бросив холодный взгляд на Андерсона, рукой указала на шкатулку.       — Это попросил передать Вам Джон, андроид Мореля, — Коннор вступил в разговор осипшим голосом. Кашлянув, прочистил горло. Миранда оглядела его с интересом, вероятно, анализируя потенциальные причины сбоя работы голосовых связок. Коннор, ощущая неловкость, отвернулся.       — Интересно, — не было понятно точно, о чём говорит Миллер. Она сохраняла завидное хладнокровие. Сев за своё место, повертела в руках шкатулку и, недолго думая, открыла, вытаскивая из её недр небольшую чёрную подвеску. — Это Аманды.       Коннор вздрогнул. Каждый раз, когда упоминалось имя его куратора, его пробирал холодок. В памяти ещё были живы воспоминания годичной давности, когда он, стоя за спиной Маркуса, получил от Аманды чёткий и резкий приказ об убийстве.       — Той самой Аманды, которая Стерн? — Хэнк, нахмурившись, подался вперёд, вглядываясь в небольшую безделушку, которую Миранда с интересом рассматривала.       — Это ошлифованный палласит, — Миллер едва улыбнулась, почти с любовью сжимая вещицу в руке. — Кусочек метеоритного железа. Камски подарил его Аманде на день рождения. Ценная штука, но не настолько, чтобы Морель решил передать это мне лично. Джон что-то ещё сказал?       Коннор покачал головой, не желая вдаваться в подробности. Он едва ли выдержал взгляд Миранды, которая смотрела на него растерянно. Под её глазами впервые за несколько дней работы пролегли тёмные круги. Люди, даже такие, как Миллер, иногда нуждались в отдыхе. Ей нужно было поспать.       Коннор нервно сглотнул, волей-неволей представляя себе волосы Миранды, локонами струящиеся по подушке. Она всегда носила их собранными в тугой хвост или небрежный пучок. Густые и красивые. Коннор представил, как проводит рукой по шее Миллер, как распускает волосы, зарываясь в них пальцами…       Он часто-часто заморгал. Какие-то странные мысли посещали его голову в последнее время.       — Не понимаю, — из мучительных размышлений о природе своих эмоций Коннора вывел Хэнк. — Знаете, ребятки, у нас всего два пути. Нужно либо узнать, кто хотел грохнуть нашу троицу, либо узнать имена тех, с кем они работали. Найдём потенциальных жертв — найдём убийцу.       — Слишком много данных, — Коннор покачал головой, отрицая последнюю возможность. — Даже при перекрёстном анализе получится слишком большое количество результатов. Нужны новые данные для поиска.       — У нас они есть, — Миллер вернула подвеску назад в шкатулку. — Мы будем вынуждены искать сотрудников корпорации, которые знакомы со средой Граниса, имеют доступ к суперкомпьютерам в Башне и, вероятно, знакомы с Ноа, Джули и Кевином. Это значительно сузит круг подозреваемых.       Коннор задумался на секунду. Было одно небольшое «но».       — Можно, в принципе, начать поиск с тех, кто сейчас занимается обслуживанием суперкомпьютеров, — он посмотрел на Хэнка, ожидая его реакции. — Список не так велик, как кажется. Все они сотрудники Киберлайфа, которые работают с ФБР по разрешению Маркуса. Но стоит учесть, что вряд ли кто-то из них подходит по параметрам на сто процентов.       — Не обязательно знать всё о машинах, чтобы ими управлять, — Миранда сразу поняла, к чему вёл речь Коннор. — Да, центральное процессорное ядро не поддаётся типичному программированию и требует определённого опыта в обслуживании. Но, примерно понимая, как работать с любым сверх ЭВМ, можно просто делегировать эту задачу машине. Тогда взлом будет произведён тем или иным образом — вопрос времени.       — Уже что-то, — Хэнк улыбнулся. — Ну вот, ребятки. Снова есть чем заняться. Но в любом случае вам придётся порыться поглубже в том белье, которое мы уже вытрясли из шкафов жертв. Хочу чётко представлять себе, чем занималась наша троица при жизни. В каком порядке будем действовать?       — Самое длительное по времени — взлом шифрованных данных, — Коннор искоса глянул на Миллер. Миранда после получения странного подарка помрачнела. Казалось, она мысленно витает где-то в облаках, далеко-далеко от проблем бренного мира. — Мы можем делать всё параллельно. И в первую очередь, пожалуй, стоит наведаться в Башню.       — Ненавижу, когда такое происходит, — признался Хэнк. — Ладно. На сегодня в любом случае заканчиваем, нужно отдохнуть.       — Я останусь, — Миллер, оглядевшись по сторонам, поудобнее уселась на своём стуле и сложила руки перед собой, готовясь вернуться к работе перед ноутбуком. — Попытаюсь понять, каким образом были зашифрованы наши архивы.       — Вам нужно поспать, — крайне деликатно заметил Коннор, тут же прикусывая себе язык. Он уже знал, какой ответ получит на свою реплику.       — Машина мне не указ, — холодно процедила Миранда, окидывая андроида уничижительным взглядом. Голос её звучал хоть и низко, но звенел ледяной яростью. Коннор замер, цепенея. Вновь внутри разлилась едкая горечь. Он внимательно посмотрел на Миллер, чувствуя, что не может ответить ей ни слова.       Как? Как она могла ему нравиться? А она ему нравилась. Со скрипом и неохотой он принял факт, что испытывает к ней некую форму влечения, странного и нездорового. Коннор не мог ни контролировать эти эмоции, ни избавиться от них. И даже полное понимание её крайне негативного отношения к андроидам никак на его чувства не влияло.       Она была человеком. У них не было ничего общего. Да и знаком Коннор был с Миллер весьма поверхностно. И тем не менее он думал о ней чаще, чем было позволительно. В абсолютно непозволительном контексте.       — Пошли, — буркнул Хэнк, поднимаясь с места. Одарив Миллер долгим, полным разочарования взглядом, накинул на себя куртку и спешно зашагал к выходу из департамента. — Пусть делает что хочет. Пива хочу.       Коннор, едва превозмогая накатившую на него хандру, послушно зашагал за Хэнком, ненавидя себя, окружающий мир и всё то, что происходило.