Detroit: reversal Algorithm

      Они добрались до места уже к окончанию церемонии. Хэнк припарковался подальше от службы и, заглушив мотор, вывалился из машины с лёгким бурчанием. День радовал глаз. Казалось, что декабрь никогда не наступит. Даже тучи разошлись.       Постучав по пачке, Хэнк вытащил сигарету, прикурил и пристроился к машине так, чтобы можно было издалека наблюдать за расходящейся толпой. Морель, судя по всему, действительно был человеком с громким именем — на его похороны привалило много людей, желающих попрощаться. Хэнк, наблюдая за скопищем вокруг места захоронения, грустно вздохнул. Вряд ли его ждала такая же пышная церемония после смерти — друзей у Андерсона было мало, родственников не осталось, а среди коллег он пользовался дурной славой.       — Подождём здесь? — Коннор, вынырнувший из машины, аккуратно закрыл дверь и встал рядом. Идеально отутюженный чёрный пиджак придавал андроиду вид офисного работяги. Униформу Коннор не носил. Но и не выбросил.       — Да, нам там делать особо нечего, — Хэнк, щурясь, наблюдал за тем, как постепенно уменьшается объём толпы. — Не будем мешать.       Коннор кивнул и, углубившись в свои мысли, начал поигрывать монеткой. Взгляд андроида упирался вдаль, шнырял по головам проходящих мимо людей. Хэнку всегда было интересно, каким видел мир Коннор. Отличалось ли видение андроидов от видения людей? Очевидно, да. И восприятие времени было безусловно разным. За пару секунд Коннор мог провести глубокий анализ окружающей обстановки, принять взвешенное решение относительно стратегии действий и приступить непосредственно к выполнению задач. Ни один человек не был способен на такую скорость. И Хэнк по-доброму завидовал своему напарнику. Если бы кто-то предложил ему такие же сверхспособности, Андерсон бы не отказался. И что-то подсказывало Хэнку, что Коннор до сих пор действовал, не используя весь свой потенциал.       Им пришлось ждать около четверти часа, прежде чем все разошлись, и им удалось встретиться с Лисбет Морель. Они терпеливо стояли в сторонке, пока вдова прощалась со всеми сочувствующими, соблюдая социальный протокол. Благо она заметила их присутствие издалека и, отвесив почтительный кивок Хэнку, махом руки пригласила подойти.       — Он был фанатиком, мой милый Ноа, — Лисбет Морель встретила их хлёсткой фразой, вылетевшей с её уст сухим приговором. Она была высокой пожилой дамой, обладающей внешностью женщин классической английской литературы. Одетая в строгий чёрный костюм, Лисбет стояла перед свежезакопанной могилой мужа и пустым взором мерила даль. — Слишком горячий человек для обдуманных действий. Рада личной встрече, лейтенант Андерсон. Признаться честно, я представляла Вас несколько иначе.       — Думали, я буду выше? — Хэнк, встав по правую руку от миссис Морель, оглядел опустевший холм, усеянный памятными табличками надгробий. Коннор решил присоединиться к андроиду Ноа. Джон держался поодаль, скромно дожидаясь хозяйки.       — Думала, будете толще, — Лисбет улыбнулась из-под вуали, закрывавшей её остроносое строгое лицо. — Простите меня, лейтенант Андресон. К сожалению, в моё провинциальное сознание слишком глубоко проросли старые стереотипы о полиции.       — Я их с вами разделяю, — признался Хэнк, прекрасно понимая, что общество не без основания было невысокого мнения о копах. На улицах Детройта становилось всё хуже и хуже день ото дня. Процветала наркоторговля, проституция, безработица, вандализм. И полиция мало что могла с этим сделать.       — Вы хотели со мной поговорить, — Лисбет не спрашивала, а утверждала. Судя по её манере поведения, она принадлежала к тому почти вымершему типу людей, который ещё находил смысл в соблюдении определённого этикета. — Приступайте, лейтенант.       — Вот так сразу, без предисловий? — Хэнк чуть вскинул брови, слегка удивляясь напору со стороны миссис Морель. Возможно, Джон говорил правду о супруге Ноа, когда рассказывал о тяжести её характера. — Хорошо. Ваш муж когда-нибудь говорил о самоубийстве? Или, быть может, проявлял какие-то суицидальные наклонности?       — О, ради всех святых, неужели Вы правда думаете, что такой человек, как Ноа, мог думать о самоубийстве? — в голосе Лисбет слышалось неприкрытое раздражение, звенящее стальными нотками. — Я думала, Вы умны, раз решили поговорить со мной. Дам Вам второй шанс. Попробуйте задать верный вопрос.       Хэнк оторопел. Он попытался заглянуть в лицо миссис Морель, но вуаль плотным саваном стелилась над её головой. Андерсон задумался на секунду над словами Лисбет. Что она хотела от него услышать?       — Над чем работал Ваш муж? — Хэнк волей-неволей вспомнил о тайной переписке Ноа Мореля. Он был связан с делом о девиантах, только вот каким боком? Чем он занимался с Джули Мао и Кевином Робертсом? Кем были остальные шестеро? Что они делали?       — А вот это, мистер Андерсон, верный вопрос, — в словах Лисбет слышалась горькая досада. — Всё началось много лет назад, когда он присоединился к работе Элайджи Камски над андроидами. Помогал молодому гению сделать свои творения более человечными. Потом отдалился от этой истории, занявшись философскими изысканиями. Три последних года стал вновь интересоваться робототехникой. Проводил консультации молодых программистов на дому. Усердно над чем-то работал, но мне не говорил, над чем именно. Когда кто-то задавал ему прямой вопрос, Ноа грубил. Хотя хамство никогда не было его чертой характера.       — Миранда Миллер говорила, что Ноа Морель был очень известным человеком в своих кругах, — Хэнк ухмыльнулся. — Вы ведь знакомы с мисс Миллер?       — С этой дрянью? Как же не быть знакомой, — Лисбет в гневе развернулась к Хэнку, поднимая к нему взор. Сквозь чёрную завесь сеточки яростно блеснули глаза. — Именно Миранда втянула Ноа в эту историю с роботами. Он души в паршивке не чаял. Считал её разум эталонным в отношении аналитических способностей.       — Я смотрю, Вы о Миранде не высокого мнения, да? — Хэнку стало дурновато. В какой-то момент он вообще перестал понимать, что происходило между Камски, Стерн, Миллер и Морелем. Единственное, что Хэнк уяснил для себя совершенно точно — работали они вместе.       — А Вы вообще много о ней знаете, мистер Андерсон? — Лисбет, вроде справившись с собственными эмоциями, вновь вернулась к прежней своей холодновато-строгой интонации. — Миранда Миллер — манипулятор. В этом её великий талант и великий секрет. Она не обладает никаким другими способностями. Просто серая мышка в огромном мире, которая пытается состроить из себя что-то, по сути ничем не являясь.       Хэнка передёрнуло. Строго говоря, его впечатление о Миллер было диаметрально противоположным. Она показалась ему умной, но чересчур закрытой и мрачноватой. Да, приятной её назвать было сложно, хотя бы из-за проскальзывающего в её речах высокомерия. Но чтобы он мог назвать её дрянью? Это вряд ли.       — Не относитесь к моим словам легкомысленно, мистер Андерсон, — миссис Морель повернула голову в сторону стоявших поодаль андроидов. — Она действительно весьма опасный человек, который действует украдкой и бьёт из тени. Ноа многому её научил, посвящал ей всё своё время. Вы знаете, кто помог сместить с поста управляющего Киберлайфа Камски?       — Только не говорите, что это была Миранда, это слишком очевидно, — Хэнк попытался натянуть на губы весёлую ухмылочку, но, поняв, что не справился, посерьёзнел. — Она не слишком распространялась о своей прошлой жизни. Её назначили консультантом по делу о серии самоубийств. Она является представителем компании, чьи сотрудники в схожей манере покончили с собой. Полиция не будет против присутствия стороннего наблюдателя за делом до тех пор, пока наблюдатель не вмешивается в ход расследования.       — Вы знали, что они все очень их любили? Андроидов? — Лисбет кивнула на Коннора и Джона. Последние о чём-то беседовали, не обращая внимания на людей. — Все они, четверо. Элайджа был очень хорошим мальчиком, талантливым и амбициозным. У него хорошо получалось ладить с машинами. Аманда, коллега Ноа, взяла Камски под опеку и начала помогать ему в конструировании будущих роботов. Элайджа познакомился с Мирандой через дружбу Стерн и Ноа. Они быстро нашли общий язык, проводили много времени вместе, ночами напролёт занимались какой-то компьютерной ерундой то в одном гараже, то в другом. Аманда считала Миранду посредственностью. Элайджа — нет. Как и Ноа, он весьма быстро поддался её природному очарованию. У них это семейное — уметь располагать людей к себе.       Хэнк задумался. Возможно, частично Лисбет была права. У Миллер действительно был этот ничем не объяснимый шарм, притягивающий внимание и одновременно с тем пугающий до усрачки. Одно Хэнк не мог взять в толк. Как разговор о Ноа плавно перетёк в разговор о Миллер.       — Я спрашивал Вас о том, чем занимался Ваш муж, а не о том, как он был связан с Мирандой, — Андерсон попытался внести уточнение.       — Он ею и занимался, мистер Андерсон, — Лисбет грустно покачала головой. — Она была его главным произведением искусства. В противоположность Камски, Миранда не логик, а интуит. Она не просто знает, как работают машины, а чувствует это, практически на уровне бессознательного. Это сложно объяснить. Но скажу так: если дать ей в руки разобранный компьютер, через минут десять он будет собран. Ей не нужны ни объяснения, ни инструкции. Поэтому она так легко справилась с тем, с чем никак не мог совладать Элайджа — подарила андроидам способность мыслить.       — Разве не Камски изобрёл биокомпоненты и голубую кровь? — Хэнк тоже уставил взгляд на двух беседующих роботов. Их с лёгкостью можно было бы принять за людей. Если бы не диоды. Коннор, видимо, почувствовав на себе его внимание, повернул голову к людям. — Разве не Камски считается создателем всея андроидов?       — Конечно он, и, безусловно, это так, — Лисбет хохотнула. — Он подарил им жизнь, способность выглядеть как люди, двигаться как люди, как мы говорить и даже дышать. Но Миллер была изобретателем детали, которая собирала весь механизм в единый организм. Она не инженер, не программист, а просто избалованная девчонка, которая обладает какими-то почти сверхъестественными способностями в своей области. И Ноа знал, что она способна на большее. Вместе они — Ноа, Аманда, Миранда и Камски — стали прародителями того мироустройства, которое мы лицезреем вокруг. И если Вы хотите точно узнать, чем был занят мой муж, спросите у Миранды и Элайджи. Думаю, они знают больше, чем говорят. Как о том, что происходит сейчас, так и о том, что произошло год назад.       Хэнк молча кивнул, понимая, что большего от миссис Морель не добьётся. Лисбет не показывала ни своего горя, ни слёз, но часть вины за смерть мужа она точно возлагала на Миллер.       — Я, пожалуй, вернусь к детям, — Лисбет Морель, сложив руки в чёрных перчатках поверх небольшого клатча, зашагала вниз по покатому склону к дороге. Она не оборачивалась, неторопливо удаляясь к маячившей вдалеке машине. Хэнк долго провожал её взглядом, обдумывая произошедший диалог.       Лисбет Морель недвусмысленно намекала на то, что Камски и Миллер были связаны с девиацией андроидов. Ну, допустим, Хэнк предполагал, что иначе и быть не могло. Но он не расследовал причины, которые привели к бунту. Он расследовал череду загадочных самоубийств в стенах "Киберлайф".       Хэнк чертыхнулся. Судьба снова вела его по самому паршивому пути.

***

      Джон приветствовал Коннора издалека махом руки. Он стоял поодаль, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания. Андроид выглядел мрачнее, чем при прошлой встрече. В руках он держал маленькую деревянную шкатулку и, судя по тому, как белели костяшки его пальцев, очень боялся её обронить.       — Доброго дня, — Коннор постарался выглядеть приветливым и учтивым. Он решил не вмешиваться в разговор Хэнка и миссис Морель, предположив, что будет удобнее поговорить с андроидом Ноа, пока лейтенант пытается разговорить Лисбет. — Хотя, конечно, хотелось бы встретиться при более приятных обстоятельствах.       — Мы только предполагаем, — Джон грустно улыбнулся, — а Бог располагает. Так или иначе, мы здесь. Я так понимаю, Ваш напарник надеется узнать нечто новое от миссис Морель?       — План был именно таков, — Коннор, сложив руки на груди, с интересом поглядел в сторону Хэнка. Последний стоял по правую руку от Лисбет Морель, облачённую в чёрный строгий юбочный костюм. Она вела себя крайне скупо на эмоции, держась на удивление хорошо для человека, который совсем недавно потерял близкого.       — Боюсь только, что вас ждёт огромное разочарование, — андроид поджал губы, досадуя. — Миссис Морель не любит распространяться о личной жизни. Да и в целом, она мало вникала в рутину супруга.       Джон замолчал, почему-то внимательно уставившись на Коннора. Взгляд был таким пронзительным и таким тяжёлым, что вызывал лёгкий дискомфорт. Коннор поёжился, не понимая, чем вызвал столь пристальный интерес.       — Вам приятнее среди людей, чем среди себе подобных, — Джон загадочно улыбнулся, в его голос отчего-то проникла грусть. — Это интересно.       — Я не чувствую разницы в общении, — спокойно подметил Коннор, прекрасно понимая, что лукавит. Ему действительно было намного спокойнее рядом с людьми. Он, конечно, не мог похвастать тем, что полностью вписывался в их окружение, но среди своих соплеменников вообще ощущал себя не в своей тарелке. — При разработке моей личности учитывались факторы гармоничной интеграции практически в любую среду.       — Забавно, — Джон кисло ухмыльнулся. — Я знаю как минимум трёх людей, которым общение с роботами давалось гораздо лучше, чем общение с друзьями и коллегами. Но я впервые вижу андроида, который не знает, о чём поговорить с другим андроидом. Серия RK, верно?       Коннор нахмурился.       — Эту серию Элайджа проектировал очень долго, — Джон почти мечтательно закатил глаза к небу, явно мыслями обращаясь к своим воспоминаниям. — Первые эскизы ПО казались не слишком удачными, но в итоге только их и использовали в качестве базы для андроидов твоей серии. К сожалению, в "Киберлайф" не осталось людей, способных улучшить черновики Камски.       — А Миллер? — Коннор спросил, потому что ему правда хотелось узнать о Миранде больше. Он выискивал её глазами в толпе людей, но, к собственному разочарованию, не нашёл. С волнением, которое он отрицал, и грустью, которую не мог принять, Коннор ощущал при мыслях о ней какое-то тянущее, почти гнетущее чувство.       — А, так вы не в курсе? — Джон распахнул глаза, обретя взволнованный вид. — Миранда перестала работать с андроидами сразу после ухода Камски. Вероятно, принятое ею решение было как-то связано с её причастностью к его уходу. Поговаривали, что это Миллер помогла совету директоров сместить Элайджу с поста исполнительного директора. После его громкого ухода они совсем не общались — ни по телефону, ни лично, никак вообще. Ноа пытался их примирить, но тщетно.       — Они были близки? — вопрос был задан не по делу. Хотя, возможно, в дальнейшем подобного рода информация могла оказаться полезной. Коннор поморщился. Он, пожалуй, предпочёл бы остаться без ответа.       — Интимной связи между ними никогда не было, если в этом заключается суть вопроса, — Джон прищурился, внимательно следя за реакцией Коннора. — Они были скорее духовными побратимами. Могли круглосуточно сидеть рядом друг с другом и, не говоря ни слова, синхронно работать над одним проектом. Для полноценной беседы им не нужны были слова. По отдельности они производили впечатление двух диаметрально противоположных личностей — она была закрытой, агрессивной, с буйным нравом, любила кутить, в силу высокого интеллекта с трудом находила общий язык со сверстниками. Он был манипулятивным, харизматичным лидером с совершенной памятью и отличными навыками в программировании. Вместе они образовывали практически идеальный дуэт. За ними приятно было наблюдать.       Коннор мог легко себе это представить. Он попытался придать лицу беззаботный вид, хотя сомневался, что справится с задачей.       — Я знаю, что вы работаете с Мирандой, — Джон устремил пустой взгляд прямо перед собой, голос обрёл отстранённые нотки. — И понимаю, что, вероятно, она производит двоякое впечатление. Но Ноа очень любил эту девочку и всячески заботился о ней. Сомневаюсь, что мне вновь посчастливиться с ней поговорить. Пожалуйста, передайте ей это. Уверен, профессор в своё время сделал бы это сам.       Джон протянул Коннору шкатулку, которую до сих пор прижимал к себе. Крохотный деревянный сундучок цвета красного дерева.       — Что внутри? — Коннор качнул головой. — Вам лучше встретиться с мисс Миллер лично. Она не будет рада получить это из моих рук.       — Вы недооцениваете Миранду, Коннор, — Джон стал ещё мрачнее. Он будто постарел лет на десять. Лицо выглядело уставшим. — Постарайтесь узнать, чем занимался мой хозяин последние полтора года, и найдёте ответы на все свои вопросы. Миранда сможет помочь. Но будьте осторожны. Вероятно, Вам не понравится то, что Вы найдёте.       Коннор молча взял из рук Джона шкатулку, на всякий случай блокируя тактильную передачу данных. Ему не хотелось слышать мысли стоявшего рядом андроида.       — Она избегает физического контакта с андроидами, потому что это вызывает в ней чувство сильнейшего когнитивного диссонанса, — андроид Мореля спокойно опустил руки после того, как шкатулка оказалась у Коннора. Он провожал взглядом предмет, будто прощаясь. — Не стоит ошибочно принимать эту особенность Миранды за отвращение. Она воспринимает нас как машин, потому что работала над нашим созданием. Разум мисс Миллер чётко разграничивает понятия о живом и не живом. При прикосновении инстинкты обманывают её сознание, выдавая результат, отличный от логических заключений разума. Чувства говорят ей о том, что андроиды живые, а разум — что нет. Оттуда и нежелание прикосновений. Не воспринимайте как личную неприязнь.       Коннору захотелось объяснить собеседнику, что у него нет причин вообще как-либо воспринимать или анализировать поведение Миллер, но решил промолчать. Любое сказанное слово прозвучало бы как оправдание. Коннору вспомнилась дрожь, которая пробежала по телу Миранды в момент, когда они стояли на пороге Детройт Блу Ковер. Её плечи под его руками казались такими маленькими.       — У неё очень доброе сердце, — Джон мягко улыбнулся, заметив задумчивость Коннора. — Постарайтесь не разбить его в процессе своего расследования.       А это что могло значить? Коннор поднял взгляд к Джону, желая услышать некое пояснение, но андроид, заметив, что миссис Морель распрощалась с Хэнком, немо развернулся и зашагал прочь, вероятно, в ту же сторону, куда направлялась Лисбет. Коннор сжал в руке переданную Миллер шкатулку.       Творилось что-то совершенно необъяснимое и зловещее. У Коннора возникло непреодолимое ощущение, что всё происходящее — продолжение прошлогоднего кошмара. Как будто революция девиантов была лишь репетицией большого спектакля, подготовкой к чему-то гораздо более масштабному и серьёзному. Только вот куда уж серьёзнее?       Ноа Морель не просто позвонил своей студентке перед смертью, он позвал её на встречу. Он совершенно точно хотел, чтобы она увидела его смерть, и точно знал, что его андроид передаст ей последнее послание от учителя ученику. Значит, мистер Морель предполагал, что именно Миллер сможет разобраться в сути его работы, связанной с неизвестными людьми под псевдонимами rA. И если это так, то стоило поторопить Миранду, ведь последним известным им адресатом был аноним под номером 9. Трое погибло, шесть осталось. Этих людей ещё можно было спасти.       От чего вот только? И стоило ли ворошить это змеиное гнездо, выискивая правду среди целого хитросплетения лжи? Коннор поморщил нос. У него к Джону оставался ещё один вопрос, и он поспешно установил с андроидом Мореля мысленную связь. Сигнал был чёткий и чистый. В этот раз Коннор решил пренебречь собственной брезгливостью и коснулся разума Джона.       «Какой кофе она любит?» — Коннор поделился обрывками воспоминаний со своим собратом. Разный напиток каждый день, куча бумажных стаканчиков. Лицо Миллер. Зелёные глаза в каре-золотистую крапинку.       Достаточно долго собеседником Коннору служила тишина. Через пять минут ожидания от Джона прилетел короткий и чертовски простой ответ.       «Чёрный кофе и соль».