Где спят хайды и другие изгои

      Тайлера разбудили солнечные лучи, назойливо лезшие на лицо. Он распахнул глаза, проморгался и понял: утро уже давно прошло. Мысль об этом подстегнула его. Он схватил с тумбочки зубную щётку и пасту, быстро привёл себя в порядок в ванной и выскочил на улицу.              При дневном свете ферму можно было разглядеть куда лучше: в теплицах — неожиданно щедрый для осени урожай клубники, сладкого перца и спаржи; в саду ветви гнулись под тяжестью спелых персиков, манго и черешни. Чуть дальше — курятники и загоны для скота. Людей поблизости не было видно.              В другой стороне от жилых домиков тянулись одноэтажные постройки — судя по всему, мастерские. Из одной доносился тихий, неразличимый для обычных людей звук, но Тайлер и не был обычным человеком. Дверь в мастерскую была открыта. Это оказалась художественная студия, внутри было человек пятьдесят. Они рисовали, вязали, вышивали, работали с глиной и песком или просто сидели, наблюдая за происходящим. Когда в дверном проёме показался Тайлер, взгляды всех присутствующих, кроме Айседоры, на мгновение поднялись к нему, после чего все вернулись к своим делам.              

🎧 Max Richter — Spring 1 (2012) | Recomposed: Vivaldi's Four Seasons 🎧

             Мисс Капри проворно водила смычком по струнам скрипки, а из динамиков звучал аккомпанемент альта, виолончели и контрабаса с лёгкими нотками синтезатора. Композиция вызывала чувство свободы, уверенности и тихого восторга. Тайлер узнал в ней слегка изменённую, более современную версию одного из произведений Вивальди. Он несколько вечеров посвятил попыткам разобраться в классике, чтобы подготовить что-то, связанное с музыкой, к одному из предстоящих свиданий с Уэнсдей, которое, разумеется, так и не состоялось.              Айседора закончила выступление, и все начали щёлкать пальцами. Тайлер быстро уловил, что это местный аналог аплодисментов. Мягкий шелест щелчков наполнил помещение: он не напрягал и не сбивал, но ясно выражал одобрение и поддержку. Добродушный здоровяк с бородой прокряхтел:       — Я чувствую себя точно так же, когда в коммуне появляется кто-то новенький. Приятно знать, что очередная потерянная душонка нашла надёжное место.              Мисс Капри нежно улыбнулась участникам собрания, затем перевела взгляд на Тайлера:       — Рада тебя видеть, проходи и присаживайся. Если голодный, бери пирог и что-нибудь попить.              — Всем привет, — смущённо проговорил Тайлер, и по помещению снова прокатился мягкий шелест щелчков. Взяв со стола кружку ромашкового чая и тарелку с двумя кусками вчерашнего пирога, он занял место в дальнем углу мастерской.              — Кто дальше?              — Я, — послышался знакомый голос. Это был Рави. — Сегодня будет Twenty One Pilots — Doubt.              — Хочешь рассказать, почему именно эта песня? — мягко уточнила Айседора.              — Ну… я тут уже почти две недели, а у меня ещё не получилось установить хоть какой-то контакт с хайдом. Вы говорите, что надо больше времени, но я нервничаю. Может, он уже не вернётся? — сказал Рави с грустью и тревогой, включая песню.              

🎧 Twenty One Pilots — Doubt 🎧

             Тайлер не был готов к резкой смене стиля и общего настроения, но стал вслушиваться в текст.              Scared of my own image, scared of my own immaturity       Scared of my own ceilin′, scared I'll die of uncertainty       Fear might be the death of me, fear leads to anxiety       Don′t know what's inside of me              Слова будто прилипали к коже — слишком знакомо. Тайлер не до конца понимал, кем он является сейчас и куда двигаться дальше. В глазах жителей Джерико его образ сменился от приветливого баристы до опасного чудовища. Ви́дение самого себя тоже штормило: от оружия в чужих руках до страшного, а значит, неуязвимого монстра.              Don't forget about me       Don′t forget about me       Even when I doubt you       I′m no good without you              Эти строки вызвали у Тайлера протест: он вспомнил, вчера Рави говорил про мутуализм.              «Безумие. Сотрудничать с тем, из-за кого однажды сорвёт крышу? Выпускать хайда на волю? Чтобы он поскорее истощил носителя — как это произошло с моей мамой?»              Тайлер погрузился в мысли и пропустил часть песни. Его внимание вернули слова:              Hope you haven′t left without me       Hope you haven't left without me, please              «Молить хайда остаться? Почему Рави так этого хочет? Ему явно промыла мозги эта секта с Наоми во главе». В Тайлере закипала злость. «Они собираются погубить мальчишку, обмануть его. Зачем?» Он спросит об этом прямо сейчас — терять уже нечего. Может, хотя бы у Рави получится сбежать, когда он раскроет правду.              Из раздумий Тайлера вывел шелест щелчков: песня закончилась. Парень лет двадцати пяти обратился к Рави:       — Эй, классный трек. Не переживай так сильно из-за хайда. Он не может уйти и не вернуться — это часть тебя. Скажу по собственному опыту: я тоже хайд. Дай время себе и ему. Не торопи события, но и не подавляй ни себя, ни того зверёныша. Со временем ты найдёшь баланс, и вы начнёте прислушиваться друг к другу. Я даже слышал от старших, что можно словно слиться с ним в одно целое, хотя сам скорее ощущаю его как братишку, с которым у нас очень чёткое взаимопонимание. — Он подмигнул.              Тайлер нахмурился.       — Ты хочешь сказать, что хайда нужно принять? — голос прозвучал жёстче, чем он планировал. — Он убивает и окружающих, и носителя. Каждая трансформация без хозяина — а у Рави его нет — отнимает у человека силы.              В помещении повисла гробовая тишина. Наоми, сидевшая на стуле, наклонилась вперёд, взглянула на Тайлера и уточнила:       — Что ты имеешь в виду?              — Моя мама была хайдом, хозяина у неё не было. После каждой трансформации ей становилось хуже: она становилась слабее, кашляла кровью, ей требовались переливания. Вы знаете, что погубите Рави. Зачем вам это?              — Твоей мамой была Франсуаза Галпин? — Тайлер кивнул. — Я слышала о ней. Насколько знаю, она хотела обычной жизни и подавляла хайда, не принимала эту часть себя. Поэтому ей становилось хуже.              — Вы рассказываете сказки. Я видел маму и её состояние. Она сидела на таблетках в Уиллоу-Хилл — они подавляли ген хайда, поэтому она так долго продержалась. Но стоило ей обратиться — стало резко хуже. Она буквально умирала, угасала у меня на глазах.              — Тайлер, мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти. Но это всё равно что принимать иммуносупрессоры, а потом винить иммунную систему в том, что она не справляется с гриппом и человек погибает. Ты же сейчас тоже подавляешь хайда, поэтому раны на твоём теле так плохо заживают. Раньше темпы регенерации были выше, верно?              — Да, — после небольшой паузы произнёс Тайлер.              — Насколько я знаю, в тебя стреляли, и у тебя была серьёзная стычка с оборотнем. Сейчас остались только шрамы, которые не влияют на самочувствие. Но сами раны затягивались быстрее — и уж точно без антибиотиков и противовоспалительных, правда?              Тайлер медленно кивнул, переваривая сказанное. Голос снова подал тот двадцатипятилетний хайд:              — Новенький, смотри. — Он поймал взгляд Тайлера. — Хозяина у меня нет: я его убил три года назад.              Не дожидаясь реакции, он начал трансформацию. Тело увеличилось, кости прохрустели — и вот перед всеми уже стоял хайд. Через миг он вернулся в человеческий облик, оставшись без белья, все реагировали на происходящее с удивительным спокойствием. Сидящая рядом девушка с даром Да Винчи взмахом руки сорвала со стола скатерть и обернула ей рельефное тело парня.              — Спасибо, моё золотко, — усмехнулся он.              Меняясь не целиком, а участками, он будто переливался и перетекал из облика в облик: кожа местами грубела и вскоре возвращалась к привычному виду; ногти трансформировались в когти и обратно; челюсть рывками выдвигалась вперёд и снова становилась на место — но глаза, впившиеся в Галпина, оставались человеческими. Мастерство этого парня было сложно переоценить. Подконтрольная Тайлеру частичная трансформация у него получилась лишь однажды в особняке Гейтсов, когда он смог рассечь себе грудь когтями.              — Видишь? Всё нормально. Нужно только найти контакт с этой частью себя. — Он вновь стал человеком полностью. — Сейчас могу хоть приседания, хоть отжимания сделать в людском облике — без побочек.              Он присел «пистолетиком», вытянув одну ногу вперёд, затем подхватил своё золотко на руки и продолжил приседать уже с грузом. Девушка кокетливо закатила глаза и, удерживая скатерть телекинезом, надёжно прикрывала парня ниже пояса. Закончив выделываться, он лишь слегка перевёл дыхание.              Наглядная демонстрация и объяснения Наоми впервые заставили Тайлера усомниться в маминых словах, однако вслух он лишь тихо произнёс:              — Окей. Простите, что вспылил. Я правда не знал. И, Рави, прости, что перетянул на себя внимание.              Мальчишка понимающе кивнул.              — Рада, что обсудили это сейчас, — подвела итог Айседора. — В каком-то смысле для этого и нужны такие активности. На будущее — без резких формулировок и обвинений. Но такое бывает, и мы относимся к этому с пониманием.              Комнату снова наполнил шелест щелчков в знак согласия.              — Кто-то ещё хочет чем-то поделиться? — спросила Наоми.              Никто не откликнулся.              — Хорошо. Тогда заканчивайте здесь и возвращайтесь к своим обязанностям, если они у вас на сегодня запланированы. Всем спасибо.              Люди начали покидать помещение и разбредаться по территории. К Тайлеру подпорхнула мисс Капри.              — Мы решили тебя не будить. Выспался?              — Да, спасибо… А что это было за мероприятие?              — Арт-терапия. Собрания необязательные, но обычно все приходят поддержать друг друга или поделиться чем-то с общиной. Здесь можно заниматься своим хобби, если оно не создает много шума, делиться своими мыслями и переживаниями. Кто хочет, приносит музыку, которая отражает его состояние, и комментирует выбор. Хочешь тоже поучаствовать?              Тайлер помедлил, прикинул, что это поможет влиться в коммуну и, возможно, разобраться во всём, и кивнул:              — Да. Когда следующий раз?              — Через несколько дней. Мы собираемся по понедельникам и пятницам. По средам — индивидуальные консультации с психотерапевтами. — По лицу Тайлера легко считывалось неприятие, и Капри смягчила голос: — Я знаю, что смерть твоего прошлого специалиста связана с тобой. Но теперь всё иначе: сессии онлайн, врача ты выбираешь сам. Вспомни, когда ходил к Кинботт — это ведь помогало?              — Если подумать, да. После сессий я был стабильнее. Наверное, благодаря им я и выдерживал работу в сфере обслуживания, и хотя бы иногда вёл себя как обычный подросток: забрался в заброшку, пришёл на школьный бал, устроил девушке свидание. — Ностальгическая улыбка приподняла уголки его губ, но те времена казались слишком далёкими.              — Значит, согласен?              — Да, — смело сказал он. — И ещё… Наоми говорила про обязанности. Как их раздают?              — На первое время твоя основная обязанность — адаптация. Если хочешь, бери мелкие поручения. Обычно хайды, оборотни и физически сильные ребята нужны для патрулей и вылазок, чтобы находить изгоев, которым нужна помощь. Но тебя пока на такое не отправим. У нас есть ферма, мастерские и куча быта — от кухни и уборки до починки вещей и настройки техники.              — Могу на кухне. Занимался выпечкой, даже торты с декором делал. Ещё у меня есть навыки бариста, правда одна клиентка сказала, что они посредственные, но больше никто не жаловался. И убирать могу, я закрывал смены в кофейне. Вдобавок оживил как-то старый плёночный проектор — помогу с ремонтом и подключением чего угодно.              — Такой рукастый, нам точно пригодишься, — улыбнулась Айседора, прервав его. — Кстати, вот тебе новый телефон. Пожалуйста, не распространяйся, где ты и что это за место. — Она достала из кармана смартфон и протянула Тайлеру. — Здесь уже стоят некоторые приложения. Всё необходимое можно заказать с доставкой в Карибу; мы забираем посылки оттуда по мере необходимости.              — Спасибо… но у меня нет денег.              — Для заказа они не понадобятся. Оплатим мы: карта привязана к нашему аккаунту, средства спишутся автоматически.              Тайлер посмотрел на неё растерянно, пробормотав уже в который раз:              — Спасибо.              — В телефоне есть приложение для поиска психотерапевта — анкеты, специализации, все работают с изгоями и соблюдают конфиденциальность. Выбери того, кто понравится, и запишись на среду. Не откладывай, уже середина понедельника. Потом — отдыхай, обставляй комнату или пройдись по ферме, посмотри, где пригодишься. Справишься?              — Да. Хорошо.              — Замечательно. Мне пора. Не стесняйся знакомиться и спрашивать, если что-то нужно.              Айседора быстрым шагом ушла в сторону медблока. Тайлер вернулся в комнату и пару часов провёл за делами: оформил первый заказ — бельё, носки, средства гигиены и прочую мелочь — затем выбрал специалиста и забронировал сессию.              До ужина оставалось несколько часов. Он вышел во двор, без труда нашёл кухню, обменялся парой фраз с работавшими там и присоединился к чистке и нарезке овощей, болтая с новыми «коллегами».       

***

             Так, в хлопотах и знакомствах, прошёл и вторник. Среда была разбавлена первой сессией с психотерапевтом: почти весь час ушёл на переосмысление того, что Тайлер знал о хайде, о себе и их связи. Со специалистом они в общих чертах обсудили, как со временем менялось его отношение к этой грани — с момента пробуждения хайда Лорел, что он чувствовал, когда тот выходил на поверхность, и как переживал смену «хозяек».              Тайлер хотел поскорее влиться в жизнь сообщества и найти музыку для арт-терапии, но долго ничего не откликалось. Лишь к пятнице нашёлся один вариант — и всё же, сидя в мастерской перед полусотней едва знакомых людей, Тайлер так и не решился говорить. Он дал себе выходные, чтобы собраться с силами к понедельнику.              В понедельник, на очередной вопрос мисс Капри о том, не хочет ли кто-то ещё поделиться мыслями, он наконец подал голос:       — Да, я, — По комнате прошёл мягкий шорох щелчков; несколько человек обменялись заинтересованными взглядами. — Включу Softcore от The Neighbourhood. Помню, нужно объяснить, почему… Всё немного запутано. В треке есть намёк на близкого, важного человека, но я долго этого не считывал: не замечал слово «kiss». Заменял его на «feel», когда напевал песню, и слышал в ней обращение к своему хайду.       — Это нормально, — кивнула Айседора. — Найти текст, который идеально совпадёт с ситуацией, почти невозможно. Мы часто узнаём себя лишь в части лирики — и разумно менять формулировки, чтобы остальные фрагменты тоже отзывались.              Нервозность Тайлера чуть отступила.       — Спасибо, мисс Капри… Для меня эта песня о динамике моих запутанных отношений с хайдом. Я всё ещё не до конца понимаю, как с ним взаимодействовать, и всё ещё боюсь, что каждое превращение истощает тело — я слишком долго в это верил. Сейчас моё состояние — сплошные сомнения, но в них уже есть надежда: я начал осмыслять события прошлого и лучше узнавать себя. — Он на мгновение замолчал, затем решился: — Можно ещё минуту, чтобы точнее объяснить?              Комнату вновь наполнил успокаивающий шум щелчков. Взгляды — тёплые, внимательные.              — Песня зацепила меня с первой строки. Я как-то сказал маме и дяде: с хайдом я чувствовал себя свободнее, чем когда-либо — будто сняло все тормоза. Стыд и вина отступали; это казалось облегчением, почти вседозволенностью. Но самоконтроля не было: я отдавал руль хайду или хозяйкам и удобно перекладывал ответственность. Адреналин и эйфория подпитывали ощущение силы и избавляли от необходимости смотреть на собственный страх и уязвимость. Теперь понимаю: это была не свобода, а лишь её видимость… Ну, я включу уже, а то разговорился, — смущённо усмехнулся он.              

🎧 The Neighbourhood — Softcore 🎧

             You′ve been my muse for a long time       You get me through every dark night              Тайлер и правда мог назвать хайда своей музой. В мире, где он — хулиган, его отец — шериф, а вокруг полно изгоев со способностями, он долго чувствовал себя маленьким и беззащитным: со своими «обычными» бедами — смертью (как он тогда считал) матери и чёрствостью отца. Когда хайд проснулся, жизнь резко наполнилась событиями. И вместе с силой пришло ощущение потенциала, будто новый облик способен заполнить внутренние пустоты и помочь справиться с его человеческими проблемами. Ему казалось, что именно хайд и привлёк внимание Уэнсдэй: она была одержима монстром в лесу — значит, была одержима им. И ему было приятно такое внимание со стороны объекта своего обожания.       And every time I kiss feel you I can hear the sound       Of breaking down       I′ve been confused as of late       Watching my youth slip away       You're like the sun, you wake me up       But you drain me out if I get too much       I might need you or I′ll break       Are we too young for this?       Feels like I can′t move              За последнюю неделю представления Тайлера о хайдах резко расширились, а некоторые старые и вовсе перевернулись — порой это выбивало почву из-под ног. До приезда в общину он был уверен, что жить ему осталось недолго. Признать и закрепить мысль, что лучший союзник для выживания — хайд, оказалось непросто. Ещё труднее было поверить, что ни сам хайд, ни трансформации не опасны.              Воспоминания о матери, кашлявшей кровью, были слишком свежи и ярки. Он только-только её нашёл — мечтал об этом с детства, но воображал их время вместе совсем иначе. Когда эти мысли раскручивались в голове по спирали, Тайлер застывал на месте, словно вываливался из реальности. И неудивительно: психика не каждого взрослого выдерживает подобные потрясения, не говоря уже о подростке.       Sharing my bed       Sharing my bread       Sharing my head       Sharing my heart       Sharing my life              У хайда и Тайлера — одно тело, одни мысли, чувства и жизнь на двоих, хотели они того или нет. По крайней мере один из них — Тайлер — намерен перестать видеть в этом проклятие. Песня подходила к концу. Парень закрыл глаза, и на лице легла усталая, примирительная улыбка: «Если я перестану воевать с ним — может, из нас получатся неплохие напарники».              В комнате раздались ободряющие, энергичные щелчки.       — Как мне кажется, многие со мной согласятся, мы очень гордимся твоим прогрессом, — сказала Айседора с нескрываемым теплом. — Впереди долгий путь: тебе предстоит научиться быть и хайдом, и хозяином самому себе. Но старт у тебя определённо многообещающий.              Тайлер широко улыбнулся и слегка склонил голову, будто запечатывая момент в памяти. Чуть помялся, затем вернулся на своё место. Хобби он пока не выбрал, поэтому просто наблюдал за происходящим — и ему нравилось проводить время в мастерской, понемногу разбираться в себе, общине и устройстве мира изгоев.