Где спят хайды и другие изгои

      Тормоза белого Citroën DS 1970-х годов отчаянно взвизгнули. Фары выхватили из сумерек лося, неспешно шагавшего по узкой ленте асфальта между густыми хвойными стенами леса. Тайлер дёрнулся, распахнул воспалённые глаза. Шестичасовой тревожный сон на переднем пассажирском сиденье держал голову в тисках даже после пробуждения. Моральное и физическое истощение сковывало все тело, но затёкшие конечности необходимо было размять. Он вытянул шею, расправил плечи и, меняя положение ног, задел коленом бардачок. Айседора тут же отозвалась:              — Извини, что разбудила, тут много диких животных, они становятся активнее к ночи. Нам осталось буквально сорок минут. Доедем — сможешь полноценно отдохнуть уже там.              — А где мы?              — Штат Мэн. Скоро свернём на грунтовку — там немного потрясёт. В итоге окажемся чуть севернее природного парка Бакстер, слышал о таком? — попыталась завести разговор мисс Капри, плавно нажимая на педаль газа и объезжая лося.              — Нет, — сухо сказал Тайлер. Из родного Джерико он почти не выбирался, поэтому география других штатов, особенно тех, что не граничат с Вермонтом, была для него туманна.              — Надеюсь, тебе понравится. Место довольно удалённое и спокойное, — ответила Айседора, выворачивая руль и направляя машину на узкий, едва заметный съезд.              Под колёсами теперь хрустел гравий. Автомобиль вибрировал, слегка подпрыгивал на ямах. Ветви старых сосен смыкались сверху, перекрывая лунный свет. Через двадцать минут машина упёрлась в перекошенные, позеленевшие от мха ворота. На створках — ржавая табличка «Private Property — No Trespassing» и тяжёлые цепи на замке.              Мисс Капри передала Тайлеру ключи и кивнула в сторону ворот. Он выбрался наружу. Холод мгновенно напомнил о ранах на лице и руках, пролез под толстовку, заставил поёжиться. Правая лопатка отозвалась острой болью — последнее физическое напоминание о маме — след её укуса во время драки.              Погружённый в спутанные, вязкие мысли, Тайлер открыл ворота, придержал створки, пропустил автомобиль, защелкнул замок и направился к машине. Взгляд парня выцепил деревянный скворечник на одной из сосен. Присмотрелся — в лётке блеснул объектив камеры.              «Похоже, наш приезд не станет сюрпризом».              Ещё двадцать минут тряски в машине — и лес оборвался. Впереди распласталась ферма: ручей, впадающий в пруд, тёплый овал костра и россыпь лампочек. В их неярком свете были заметны низкие домики, амбары и теплицы. Силуэты людей зашевелились; один отделился и пошёл навстречу.              — С возвращением, Дора, — женщина со смуглой кожей и тёмными кудрями нежно обняла мисс Капри. — И добро пожаловать, Тайлер. Я Наоми Фэйрберн, — добавила она, протянув ладонь.              Тайлер подался корпусом вперёд, нахмурился, будто не расслышав что-то; на лице застыло недоумение. Через пару секунд он вышел из оцепенения, сунул руки в карманы толстовки, зажмурил глаза и произнес с явным напряжением:              — Это какая-то шутка?              — Тайлер, позволь объяснить… Моя сестра Рэйчел действительно была твоим психотерапевтом, — сказала Наоми. — И да, её методы могли показаться тебе… не совсем гуманными. Тем не менее, ей удалось истончить твою связь с хозяйкой. Ещё она дала тебе шанс увидеться с девушкой. Верно?              — А потом она притащила ко мне Лорел. Я был очередным подопытным для её тестов, — огрызнулся Тайлер, будто не заметив вторую заслугу Рэйчел.              — И всё-таки тебе удалось уйти из-под её контроля.              — Вы хоть понимаете? Я… то есть хайд… — он споткнулся на слове, — неважно. В итоге я не смог ослушаться её последнего приказа: нейтрализовать Уэнсдей. А если бы я не нашёл ту лазейку… — слова вылетали рваными кусками, мысли носились и сбивали друг друга. — Лорел не сказала «убить». Ту же ошибку она допустила с Юджином — велела «позаботиться».              Тайлера повело мелкой дрожью. Он уставился в землю; голос звенел от нервов.              — Но я выбросил её в окно. Она лежала в коме. Понимаете? — Его взгляд метнулся к Наоми. — Конечно, нет… — он снова вцепился глазами в клочок травы.              — Тайлер, пожалуйста, — начала Айседора, но Наоми моментально коснулась её запястья, слегка сжав. Галпин продолжал прятать взгляд.              — Я помог прикончить ветеринара. Смотрел, как Уэнсдей закапывают живьём. Удерживал её брата. Мне продолжать? — Тайлер рубанул взглядом по Айседоре, переметнул его на Наоми. — Этого бы не было, если бы я просто остался там. Бред! Сама идея ехать сюда — бред с самого начала.              Тайлера трясло, руки он так и не вынул из карманов, но слова пошли быстрее, резче:       — Сначала я был мальчиком на побегушках у чокнутой, которая твердит, будто она моя мамочка. — Глаза налились влагой, лицо повело от боли, которую тут же перекрыла ядовитая усмешка. — Потом — лабораторной крысой. Затем объявилась моя настоящая мать, и я стал инструментом в её руках. — Он широко распахнул глаза и протянул, делая наигранно заинтересованную интонацию. — Так кем сделаете меня вы? М-м?              Тайлер походил на прижатую к стене дворнягу: всем своим существом он нуждался в безопасности и поддержке, но боялся людей, уверяющих, что хотят помочь. Поэтому он выбирал привычное — рычать и бросаться, убеждая себя, что со временем от него все отстанут и позволят просто исчезнуть.       Наоми понизила голос — ровный, уверенный:       — Ты на пределе, я вижу, тебя трясёт. Мы не навредим. Если бы хотели — уже сделали: тут полно изгоев, способных уложить одного истощённого бесхозного хайда. Здесь, — она кивнула в сторону костра, — много тех, кого мир оттолкнул, к кому он был жесток, много тех, кто ошибался. Нам важно, чтобы ты позволил себе принять нашу помощь.              Он молчал, переваривая слова; плечи разжались и мягко опали. Айседора подхватила:       — Начнём с простого: еда, вода и обработка ран. У костра уже готов чай. Из еды, — она втянула воздух, улавливая аромат, — есть рагу с бараниной и персиковый пирог. Можешь взять, а можешь отказаться. Ещё я бы хотела, чтобы Наоми осмотрела тебя и обработала раны: она у нас и биолог, и медик. Если не готов — выдадим аптечку. Идёт?              Кивок — короткий, отчаянный. Голова осталась опущенной, спутанные кудри прятали глаза, слёзы исчезали в ткани толстовки.              Айседора медленно приблизилась, озвучивая каждый шаг:       — Я рядом. Могу обнять? Скажешь — сразу отпущу.              Пауза. Едва заметный кивок. Мисс Капри обняла его. Тайлер сначала натянулся, как тетива, потом обмяк и уткнулся лбом в её плечо; на ткани ее куртки расплылись влажные следы. Её объятие ощущалось надёжным, как перила моста, за которые держишься, переходя бурный поток. Они стояли так, пока запах дыма и сосен не приглушил горький привкус отчаяния.              — Все будет хорошо, — мягко сказала мисс Капри. — Пойдём к костру.              Огонь осторожно лизал поленья. На столе уже стоял чайник, пар от рагу исчезал в вечерней прохладе; Наоми принесла кружку и тарелку — явно ручная работа. Айседора протянула Тайлеру плед:       — Бери всё, что хочешь, и столько, сколько хочешь. Или просто посиди у огня. Любой вариант — правильный.              — Спасибо. Я поем чуть позже. Можно я побуду один?              — Без проблем, — кивнула Айседора и ушла к компании на другом конце стола; те тепло её поприветствовали и завели разговор.              Тайлер не сомневался: его срыв видели все. Но в доносившихся до него репликах — ни слова об этом. Первый глоток чая — спазм в горле отпустил, по телу прокатилась волна тихого тепла. Он съел рагу, потом взял добавку. Постепенно в ушах остался лишь треск поленьев и звуки периодически опускающихся на стол кружек; остальное притихло.              

***

      Лёгкое похлопывание по плечу вывело Тайлера из прострации. Рядом с ним стоял мальчик лет четырнадцати. Он протянул аптечку со словами:       — Попросили закинуть это тебе, но выглядишь ты прям плохо. Лучше сходи к Наоми, она нормальная.              — Ага, спасибо, — буркнул Тайлер.              — Та я серьёзно, я тут пока полторы недели, но подлечили меня хорошо. Не продалбывай время: быстрее восстановишься — быстрее разгребёшь всё говно.              Тайлера позабавили слова мальчишки, он поднял на паренька полные любопытства глаза:       — А ты кто вообще?              — Рави, тоже хайд, если ты об этом. Меня поймали недавно.              — Поймали?              — Ну, короче, я впервые обратился недели три назад, когда гулял по лесу. Наткнулся на поросят, ничё им не сделал. И тут из кустов вылетает кабаниха. Я сваливаю — она за мной. Пока бежал, тело начало ломить. Думал, меня уже клыками продырявили, а я просто раздулся, руки и ноги вытянулись. Кабаниха после такого сразу сбежала, — похвастался Рави.              — И кто тебя поймал тогда?              — А, точно. Я полторы недели бегал в виде хайда, застрял. Потом меня как-то нашли и скрутили местные. И вот я тут теперь.              — Стоп, у тебя нет хозяина?              — Неа. Есть же три способа пробудить хайда: можно гипнозом как-то, можно нахимичить с белладонной или вот стресс. У меня стресс был из-за кабанихи, но ей я не подчиняюсь, — рассмеялся Рави, считывая неподдельный интерес Тайлера к рассказу. — Но я пока мало шарю во всём этом. Наоми говорит, что мне надо будет самому стать хозяином своему хайду, чтобы у нас был типа мутуализм, — последнее слово мальчишка выделил интонацией, гордясь, что запомнил такой термин. — Это когда два организма получают взаимную выгоду от совместного существования и не могут жить друг без друга, или им становится очень плохо, — продолжал умничать Рави. — Пока не очень понимаю, что именно мне надо делать. Хайд будто не отзывается, но меня и не торопят. Говорят, сначала познакомиться тут со всеми, найти друзей.              — А родители?              Мальчик погрустнел:       — Вряд ли заметили. Мы мигранты из Индии, у меня много братьев и сестёр, а я и раньше сбегал. Тут мне даже больше нравится: тут обо мне заботятся, и я как будто даже важен, — наступило неловкое молчание, которое Рави сам и нарушил: — Короче, я погнал, но ты всё-таки подумай про медпункт. Если вести себя нормально, Наоми даёт аскорбинки, они вкусные.              — Последний вопрос. Как ты узнал, что я хайд?              — Когда везут кого-то нового, нам говорят, кто он, но без подробностей. И ещё ты сам сказал, что хайд, когда говорил что-то про Фрайдэй.              — Про Уэнсдей, — сразу поправил Тайлер.              — А, ну да.              — Совсем не подумал об этом, — пробормотал парень. Через пару секунд Тайлер устало, но искренне улыбнулся: у глаз собрались тёплые лучики морщинок. Он добавил громче: — Спасибо, Рави. Рад был познакомиться.              — Давай, до скорого! — кинул тот напоследок и важной походкой направился к одному из домиков.              Тайлер некоторое время сосредоточенно смотрел на оставленную аптечку, делая выбор. На этот раз он позволил себе принять помощь Наоми. Решительно поднявшись, он оглянулся, без труда нашёл глазами медика и подошёл к ней.              — Не могли бы вы меня осмотреть, пожалуйста?              — Идём, — без промедления ответила она, будто опасаясь, что Тайлер может передумать, стоит ей хоть немного замешкаться.              Наоми шла на полшага впереди, указывая дорогу к медицинскому блоку. Тот располагался рядом с жилыми постройками и снаружи выглядел как ничем не примечательный домик. Внутри тянулся коридор с несколькими комнатами. За приоткрытыми дверями виднелось оборудование; по нему Тайлер безошибочно определил стоматологический и радиологический кабинеты. Ещё несколько помещений он разглядеть не успел. Наоми пригласила его в процедурную комнату — здесь стояли кушетка и стеллажи с флакончиками, пробирками, бинтами, пластырями и шприцами.              — Снимай одежду до белья, — сказала она. — Айседора предупредила про повреждения мягких тканей после недавних событий.              Тайлер расстегнул и снял худи; пока он возился с джинсами, Наоми начала собирать анамнез:       — Вижу, что подвижность конечностей сохранена. Подозрения на переломы есть? — Тайлер отрицательно покачал головой. — Хорошо. Потеря сознания? Рвота? — та же реакция. — Принято. Какие-то жалобы есть?              — Укус под правой лопаткой болит, общая слабость, как будто жар.              — И тремор рук, верно? — уточнила Наоми, заметив отчаянную борьбу Тайлера с пуговицей и молнией.              — Наверное, из-за усталости, — пробормотал он и, наконец, снял штаны, аккуратно сложив их на край кушетки.              — Скорее всего, имеет место инфекционный процесс после укуса и этих глубоких порезов на ногах, — заключила Наоми, внимательно осматривая бёдра и голени. — Могу взять кровь на анализ?              Тайлер кивнул. Наоми промыла уже заметно воспалённые раны стерильной водой, наложила асептические повязки. Поверхностные порезы обработала перекисью, на гематомы нанесла охлаждающий гель.              — В твою комнату принесут воду с электролитами: на вкус она будет слегка солоноватой, но пока лучше пить именно её. И вот лекарства, — она протянула блистеры.              — Что это? — Тайлер попытался скрыть нотки недоверия, но вышло не слишком убедительно.              — Упаковки запечатаны, можешь найти названия в интернете и сверить внешний вид. Это, — Наоми коснулась одного из блистеров, — нестероидный противовоспалительный препарат. А это — антибиотик широкого спектра: раны начинают загнаиваться.              — Понял, спасибо, — сказал Тайлер, натягивая одежду.              — Пожалуйста. Ещё вопросы есть?              Парень немного помедлил, потом произнёс:       — Откуда у вас всё это медицинское оборудование посреди леса, если не секрет? У нас в Джерико были больница и ветклиника, но оснащение — как из прошлого века. А Джерико всё-таки город.              — Финансово мы довольно стабильны. Вся загвоздка — в диверсификации источников дохода и нашей автономности, — начала Наоми с переполняющим её энтузиазмом. — Во-первых, в США много федеральных программ, которые платят частным землевладельцам за природоохранные практики. Территория общины внушительная; на большей её части природа сохраняется в относительно нетронутом виде.              — Относительно нетронутом?              — Иногда хайды и оборотни выходят на охоту, если чувствуют необходимость. Это можно списать на активность диких животных, верно?              — Пожалуй.              — Во-вторых, — воодушевлённо продолжила Наоми, — у нас есть ферма с органической продукцией. Мы продаём её в премиальные магазины в Монреале и Квебеке. И едим сами, разумеется. В-третьих, у нас есть талантливые ребята, которые делают украшения и керамику. В крупных городах сейчас тренд на всё натуральное, если про еду, и на уникальные вещи ручной работы, так что в последние годы мы очень стабильны, — похвасталась она.              — Полагаю, это ваша заслуга?              — Отчасти. Я просто отслеживаю, какие возможности появляются, и хватаюсь за те, что нам подходят.              — Окей, док, — повисло неловкое молчание. — А что мне дальше делать?              — Тебе не помешают душ и сон. Выйдешь из медблока — поверни налево: там дом, покрашенный в светло-голубой цвет. Твоя комната на втором этаже; у двери будет мешок с чистой одеждой. Ребята постарались подобрать что-то твоего размера. На этом всё, можешь идти.              — Спасибо, — тихо произнёс Тайлер, замерев на месте.              — Всё в порядке?              — Да, — ответил парень. Голос слегка дрогнул, Наоми вопросительно выгнула бровь, и Тайлеру пришлось пояснить: — Мой дом в Джерико тоже был светло-голубым, а моя комната — на втором этаже. В последний раз, когда я был там, всё было исписано угрозами и пожеланиями смерти мне. Я не заходил внутрь. Мы жили в подземном убежище под будкой Элвиса. Это пёс папы. Не знаю, что с ним стало.              Наоми не была мастером утешения, но попыталась выдать что-то жизнеутверждающее:       — Сам дом остался. Его судьба в твоих руках. Его можно перекрасить и обновить, а бункеру придумать новое назначение.              Тайлер ухмыльнулся:       — Мне правда нравится ваш стиль общения — он отрезвляет. Но мы всё ещё про дом или уже про меня, док?              — Тебе виднее. Кстати, в комнате над кроватью есть тревожная кнопка. Если понадобится помощь любого характера — сразу жми.              — Хорошо. Заранее спокойной ночи.              — И тебе.              Выходя из кабинета, Тайлер обернулся и сказал напоследок:       — Мои соболезнования по поводу утраты сестры.              Наоми Фэйрбёрн кивнула с натянутой улыбкой. Парень не стал задерживаться и прикрыл за собой дверь.              Найти домик светло-голубого цвета не составило труда. Из обещанного мешка Тайлер взял футболку и серые спортивные штаны, сходил в душ. Таблетки он запил водой с электролитами — как советовала доктор Фэйрбёрн. Стоило влажным кудрям с хвойным запахом шампуня коснуться подушки, парень отключился.              Тайлеру представилась возможность выспаться в нормальных условиях впервые за долгое время. Ему не предстояло проснуться напуганным, голым, измазанным кровью своих жертв. К утру на его теле не должно было появиться новых синяков, оставленных железной кроватью из Уиллоу-Хилл. К моменту пробуждения лодыжка не должна была ныть из-за металлической оковы, и никто не должен был влепить ему пощёчину за нежелание есть блинчики.