Конвертация

      Комната была без излишеств. Пустые голые стены без обоев или краски, из мебели только односпальная железная кровать и стол со стулом, в углу около двери стоял небольшой шкаф. Это было несравнимо с её прежней комнатой — той, что погребена под бардаком и гнетущей, удушающей атмосферой. Здесь было иначе.       Ощущалось как вдох свежего прохладного воздуха, пускай на Земной Тверди никогда такого не было и не будет. Но самым заметным отличием стало окно: не маленький люк под потолком, а большое, центральное, которое будет пропускать в её жизнь гораздо больше света.       Иона сделала шаг вперед, ошеломленная таким видом. Хоть этого и не было видно под темными волосами, но обычно прикрытые уставшие глаза, сейчас смотрели с удивлением на то что было перед ней. Эндзин стоял позади, облокотившись плечом на дверной косяк.       — От такого реветь не будешь? — в его голосе была явная усмешка. Он буквально минуту назад был сбит с толку, что после разговора с боссом новичок заливался слезами.       Она подошла ближе к столу и провела кончиками пальцев по нему, собирая тонккий слой пыли. После чего скинула с плеч тяжелый рюкзак на стул и открыла его. Начала доставать все что таскала там все это время: блок листов бумаги, пенал и обувная коробка.       Её Иона сразу же поставила на пол и запнула под кровать куда подальше…       Это явно привлекло его внимание. Эндзин оттолкнулся от прохода и убрал руки в карманы, подходя ближе к Ионе, которая сейчас потрошила пенал, доставая разные материалы и выкладывая их на стол.       — Неужели там второй дзинки? — она замерла на месте от вопроса и сделала медленный кивок, уборщик цыкнул про себя и наклонился к кровати, вытягивая руку, чтобы достать ту коробку, — ты самый безалаберный даритель, которого я только видел.       Она даже не обратила внимание, дальше занималась своими делами — делила бумагу на стопки, часть сложила сверху стола, а часть аккуратно обратно в рюкзак. Да ей эта чертова бумага будто дороже своего второго сосуда. Эндзин тихо хмыкнул смотря на это и достал наконец её. Вся потрёпанная, обклеенная в некоторых частях скотчем.       Пальцы ловко поддели край крышки и открыли вид на содержимое. С краю были сложены несколько футляров для дисков и пузырёк с таблетками, остальное пространство занимали крупные кроссовки с колесиками, потрепанные, в некоторых местах подшиты около пятки. Почему-то это вызвало неловкую улыбку.       — А по тебе и не скажешь, что ты фанат спорта. Так, а это…— между футлярами торчал уголок бумаги, Эндзин с интересом вытащил его, сначала показались лица взрослых, — семейное фото?       Где-то по середине с угла была отрезана часть фотографии и было видна только тёмная макушка.       — Хм? Неужели некрасивая получилась, поэтому испортила фото? Я думаю, в детстве ты была миленькой.       Иона повернулась и выхватила фотографию из пальцев Эндзина, тот даже удивился её скорости движений. В следующую секунду она забрала коробку из его второй руки и положила фото обратно, закрывая все крышкой, только на этот раз коробка глухо стукнулась об стол, на который Иона её поставила.       — Просто я там в коляске…вот и всё…— голос выдавал явное раздражение. Конечно, кому ещё понравится, когда так бесцеремонно роются в его вещах.       Рука на крышке коробки сильнее надавила на неё, пока пальцы не сжались в кулак. Хоть Семию велела ей заботиться о втором сосуде… Но даже мысль о том, чтобы смотреть на него, вызывала тошноту. Мерзкое, липкое отвращение подкатывало к горлу. Дело было не в самом дзинки — он оставался прежним. Проблема была в ней. Счастливые воспоминания и светлые эмоции, когда-то бережно вложенные в него, теперь казались чужими. Их место заняли ощущение боли и мысли о беспомощности, которые окружали её долгое время.       —…Ладно, не подумал, извиняюсь. Завтра выходи утром на завтрак, познакомлю тебя с остальными из своей команды.       Эндзин развернулся, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, оставив её одну. Совсем настроение испортил, поганец.       Иона поставила коробку вниз рядом со столом. Пусть и не под кровать, как она изначально и хотела, главное чтобы на глаза попадалась как можно реже. Уже было довольно темно, солнце совсем скрылось за горизонт, так что пришлось включить лампочку, она освещала всю комнату тухлым жёлтым светом.       Наконец, когда она осталась одна, можно было и отдохнуть. За столь короткий промежуток времени произошло слишком многое, что даже пугает. До этого она успевала только поспать, проснуться, закинуть немного еды, если желудок совсем уже сводило, а потом немного поработать и снова спать. И так по кругу.       Она не сразу заметила дверь в ванную комнату, которая стояла рядом со входом, про себя Иона тихо выдохнула с облегчением и сняла объёмную серую толстовку, её она скинула на кровать, оставив вверх только в майке, такой же потрепанной и растянутой от времени. Ноги лениво поплелись к ванной, немного шоркая по полу сланцами. Там тоже было всё пусто, даже шторки нет или типо того. Всё стояло очень компактно: унитаз, душевая и умывальник с зеркалом. Хотя будто человеку многое надо.       Узел из шнурка на талии был развязан и штаны рухнули на пол, туда же белая майка. Шлёпки и носки с трусами ногой были спихнуты в угол к теперь уже одной куче из вещей.       Взгляд зацепился за своё отражение, где виднелось болезненно худое тело изуродованное шрамами. Рёбра выпирали наружу, отчётливые и правильные, как клавиши инструмента, на котором можно сыграть лишь похоронный марш. Никакой эстетики в этом не было, только болезненное пятно прошлого, которое не убрать, как бы ты не старался.       После звонкого скрипа вентиля, из душа пошла вода, потребовалось несколько секунд чтобы отрегулировать нужную температуру, которая в итоге оказалось практически кипятком и поднимала пар по всей ванной комнате. Лоб упёрся в холодную плитку, пока по спине шла жгучая теплая вода. Была бы воля Ионы, она вообще бы сейчас не принимала душ, но показать себя вонючкой перед завтрашним знакомством с новыми коллегами хотелось ещё меньше. Пришлось выбирать меньшее из зол. Хотя бы просто ополоснуться перед сном казалось достаточным, так что на этом банные процедуры и окончились, она промокнула тяжёлые от влаги волосы полотенцем, которое висело около раковины, и натянула одежду обратно.       Кровать тихо заскрипела под телом, когда Иона плюхнулась на неё с размаху и распласталась, занимая всю площадь. Даже после душа сон никак не шёл, усталость после тяжёлого дня оставалась, а вот желание спать отбила лёгкая тревога за завтрашний день. По тем людям, что она встретила за сегодня было понятно одно — все уборщики яркие и громкие. Выглядят причудливо, ведут себя иногда вызывающе, что хочется закрыть уши. Кажется, будто среди таких ярких пятен Иона будет серым тоскливым пятном.       Она повернула голову и опустила взгляд на коробку около стола. А ведь в то время она тоже была яркой и громкой, которую наоборот надо бы заглушить. Даже странно ощущать то, как быстро прошли те мирные дни. Кажется её мышцы лица совсем атрофировалось и она забыла как улыбаться.       Ночь была тяжёлая, Иона совсем не могла уснуть. Либо смотрела в потолок, либо взглядом вырисовывала своеобразные узоры на трещинках потолка и стенах. Вслушивалась в шум за дверью и замечала глухой стук шагов и закрытия дверей, видимо кто-то вернулся после зачистки поздней ночью и только сейчас будет спать. А ей будто сон придёт после удара головой об что-то потяжелее. Был бы под рукой компьютер, то переждать мучительную ночь было бы намного проще.       Она так и проворочалась до самого утра, смогла прикорнуть только на пару часов из-за изнеможения. А дальше по ушам начала долбить музыка, что доносилась из комнаты снизу. За окном уже светало, а со стороны двери было слышно как люди ходят из стороны в сторону по длинному коридору. Иона закопалась головой в подушку и посильнее натянула тонкое одеяло на плечи, даже скрипучая кровать с мягким футоном казалась раем, по сравнению с тем что происходило снаружи комнаты. Как жаль что этот прекрасный момент прервал стук в дверь.       — Вставай, Иона! Все ждут тебя внизу!       Это был Эндзин. Вот же дерьмо.       Пришлось пройтись по холодному полу до другого конца комнаты, прежде чем надеть тапочки, их она стряхнула с себя, когда ложилась на кровать. Снова натянула на себя привычную толстовку и накинула капюшон на голову. Ради приличия взглянула в зеркало перед выходом, и пальцами кое-как поправила волосы, которые запутались после сна. Чтож, могло быть и хуже.       В столовой царила своя атмосфера. Около десяти человек расположились за столами, разбившись по группам. Входить туда, и портить настроение себе и им желания не было, так что Иона просто стояла у входа, пока парень с кисточками в ушах не заметил её и обратился к Эндзину. Тот видимо сразу понял, что добровольно она к ним не подойдет, так что сам встал и за руку притащил Иону к столу где он сидел с ребятами, насильно усадил её за стол, а сам остался стоять во главе. Иона сразу притупила взгляд вниз на стол, где стояла тарелка со странным рагу. Видимо для неё.       — И так, — он хлопнул её по плечу и практически облокотился всем весом, — Это Иона, новый даритель, прошу любить и жаловать.       Рыжая сразу похлопала на такое приветствие и радостно улыбнулась.       — Приятно познакомиться, Я Рию. Какая…интересная у тебя прическа.       — Ты её со свалки достал?       Все взгляды сразу устремились в сторону того парня с кисточками. Иона продолжала гипнотизировать еду, но тоже обратила внимание на внезапно образовавшуюся тишину. Почти сразу тот получил по затылку от Рию и ойкнул, потирая ударенное место.       — Да не только у меня же этот вопрос бы-!..       — Это Занка, мы с ним в одной команде «Акута», — Рию бесцеремонно перебила его на полуслове, — того парня с длинными волосами зовут Тамзи, он из «Жаждущих».       Иона приподняла голову, на что в ответ тот помахал рукой в знак приветствия и улыбнулся. Почему-то от этого привычного доброго жеста по спине пробежали мурашки.       — Ну, а Эндзина ты уже знаешь, — он от чего-то слишком горделиво кивал головой.       — Завтракай давай, по плану нам надо потом проверить способности твоего сосуда, — Эндзин наконец сел за стол со всеми, видимо стоял и держал руку все это время, чтобы Иона не убежала куда-нибудь.       Она выглядела слишком уж чужеродно, будто неудачный фотошоп ребенка, который делал коллаж со своим любимым персонажем из мультика. Так и Иона себя ощущала в окружении уборщиков.       Хотела ли она сейчас есть? Нет. Рада ли она такому внезапному знакомству? Тоже нет. Хочет ли она всё бросить и уйти досыпать? Да, но кто её спрашивал. Всей организацией дня для неё сейчас занимается Эндзин, и кайфует в моменте, видимо.       Кусок в горло не лез, все за столом уставились на неё, наблюдали за каждым движением. Она подцепила вилкой кусок картошки и положила в рот, обогнув завесу волос. И так каждый раз, с каждым овощем в тарелке, пока она не опустела. Желудок сводило от напряжения и нервов, вот бы весь этот завтрак потом не оказался наружу.       — Иона, а тебе удобно разве? Давай попозже исправим моментик, — в руках Рию оказались ножницы и зловеще щёлкнули об воздух при движении, это явно заставило новичка практически скакнуть на месте. Иона в ответ резво начала отрицательно махать головой, — хм? Ну нет так нет.       Она перевела взгляд на Занку, что неустанно смотрел в ответ, сложив руки на груди. Занка-Занка... Эндзин же про него говорил, что тот будет тренировать её. Чтож, знакомство точно не задалось должным образом, они явно друг другу взаимно не нравились. Выглядел он будто слишком высокомерно, задрал подбородок и смотрел сверху вниз. Иона точно не знала о чем Занка думает, но видимо Эндзин уже поведал ему, что тот будет её наставником, раз так открыто выставляет своё мнение напоказ.       — Да у вас уже прям любовь, я посмотрю, пялитесь так друг на друга, не отрываясь, — Блондин прервал напряжённую тишину и тихо хихикнул сам себе, поднося стакан с водой ко рту.       Если между ними и была искра, то это скорее подожженный фитиль от бомбы замедленного действия.       Занка был не в восторге от таких заключений, но острить не стал, ведь сидит в досягаемости рядом с Рию. Просто раздражённо опустил голову и сдержал все нелестные высказывания при себе. Нужно показывать и "взрослую" часть себя, раз уж он теперь наставник новичка. Пускай этот новичок и выглядит как потасканный мешок мусора с явно недовольным лицом. Он-то ей мозги вправит.       — Да, конечно, — саркастично медленно выдала Иона. От чего Эндзин удивился такой внезапности и чуть не подавился водой. Рию же тихо хмыкнула, смотря как Занка встрепенулся.       — Неужели настроение хорошее с утра, раз снизошла на нас с колкостями?       Её медленный кивок сопровождался наблюдением за Занкой, который ещё чуть-чуть и впопыхах встанет из-за стола, но он сидел, будто нарочно, и показывал свою осознанность по сравнению с ней. Видимо от недосыпа страх толпы пропал, либо Занка стал катализатором того, чтобы переключить внимание от себя на него. За этим театром одного актера наблюдали теперь все в столовой.