Конвертация

      Голубой монитор, звук люфта экрана.

И тик-так, тик-так, тик-так.

      Гул компьютера, нажатие кнопок, яркий свет.

И тик-так, тик-так, тик-так.

      Мерцание пикселей, раздражение глаз, огонёк в углу и звук вентилятора в корпусе пк. Сколько это будет длиться?

И тик, и тик, и тик, и тик, и тик... Тик.

      Стало тише, даже будто мысли расступились в ряд после затыкания часов, что надоедливо тикали за спиной всё время. Посмотришь справа — безобразный бардак из листов бумаги, что сложены в кучу и куча на куче. Слева стоят кружки, налёт от кофе с ними стал единым целым, теперь они и правда часть корабля. В остальном — просто коморка разгильдяя, который решил жить один. Идеальная комната холостяка эта та, где есть холодильник, компьютер и унитаз, а спать можно на пустом матрасе.       Ничего лишнего, ничего не отвлекает от работы, ничто не может помешать копаться в самом себе, позволяя пожирать себя. Правда тихо, очень тихо. Ужасно тихо.       Взгляд переметнулся к стене сзади, где висели те противные часы. Они уже отработали своё, батарейки менялись недавно, так что дело точно не в них. Да и сами они были дешёвые, неприглядные. Даже тикали противно. Но это давало хоть какое-то ощущение, что ты здесь, в моменте, что ты вообще тут есть.       Теперь кресло мерзко заскрипело при повороте, когда с него встали. Даже через мусор на полу надо правильно маневрировать, чтобы не угодить ногой в контейнер от вчерашнего обеда. Пару неловких шагов и вся комната была пересечена к часам что задохли.       — ...Новые надо взять, — хриплый голос звучал уже так непривычно, будто песка насыпали в рот и заставили пожевать. От долгого молчания он даже звучал ниже обычного.       В прочем, неважно. Главное, что часы сломаны и надо бы теперь взять новые, эти уже не спасти. Пронеслось какое-то тихое про себя "угу", и начались сборы на улицу, старая любимая толстовка как раз валялось где-то в этой стороне.       Кажется прошла уже пара месяцев с последнего выхода на улицу, вроде бы в тот раз надо было отнести клавиатуру в ремонт, она часто залипала из-за пролитого кофе. Теперь вот замена часов.       Город большой, тут всем найдется место, работа и развлечение. Даже в самых отдалённых районах процветает какая-никакая жизнь. Неоновые вывески, противные жёлтые уличные лампы, шум от уличных забегаловок. Слишком уж жизнь цветёт и пахнет, даже тошно становится от этого изобилия активности, что хочется закрыться обратно к себе. Или хотя бы под капюшон, чтобы не так сильно слепило в глаза обилие красок.       Подошва резиновых тапок тихо шоркала по земле, немного поднимая пыль среди узких улочек, пока наконец не показалась одна из главных улиц тут. По мере приближения к ней городской шум становился все громче и громче: хохот пьяниц около баров и забегаловок, детские вскрики во время игр и торговцы что ругались по поводу цен с покупателями. На невзрачных персонажей тут мало кто обращал внимания, у всех и так нелёгкая жизнь чтобы лишний раз коситься на человека, который старается скрыться от чужого внимания. Нет, все таки пару глаз сверлили затылок, стоило только пройти мимо них.       — Иона, ты что ли?— громкий басистый голос раздался из-за лавки, стоило только пересечь порог комиссионного магазинчика,— Я скоро совсем забуду как ты выглядишь.       Взгляд зацепился за настенные часы, очень похожие на те, что висели на прежнем месте. Круглые такие, серебристые. Забавно будет купить почти такие же на замену старым, да и удобно к тому же.       Тонкая рука потянулась в сторону них и пальцем показала на конкретные. Широкий рукав толстовки только подчеркивал худобу, которая усилилась за последние пару месяцев, что было особенно видно со стороны. Рослый мужчина недовольно покачал головой и пошёл в сторону отдела с часами через всю лавку и достал их для неразговорчивого покупателя. Прошел обратный путь к кассе и аккуратно завернул товар в подходящую коробку, поставил около лотка для денег.       Рука сунулась в глубокий карман штанов чтобы достать деньги; и когда пара помятых бумажек были протянуты для оплаты, крупная ладонь легла сверху, отодвигая деньги назад. В непонятках поднялась голова и испуганный взгляд встретился с жалостливым. Продавец смотрел будто на подбитого уличного кота. Хотя в нынешнем виде Иону и правда можно принять за бездомыша, хочется только пожалеть из-за тяжелой судьбы, пригреть и покормить. А толку только, если кот не даётся на руки и ходит сам по себе. Только и сдохнет один, даже никто не заметит, пока вонять не начнёт.       — Это подарок. За счёт заведения, — коробка с часами протянулась вперед, пока тонкие пальцы не перехватили её, но коробку до конца не отпустили с другой стороны, — ты же не можешь вечно сидеть в своей комнате. Человеку всё равно нужен человек, как ни крути.       Наконец коробку отпустили. Мужчина сложил руки перед собой и печально смотрел на это тёмное пятно; с их последней встречи прошло пару месяцев и всё было лучше. Нет, не так. Всё было намного лучше когда он только познакомился с Ионой. Удивительно как за пару лет человек может сожрать себя изнутри и даже не подавать виду, пока не станет слишком поздно его спасать. Он пытался подружиться с этим ребёнком, но тот постоянно ускользал из виду каждый раз, не давая даже и шанса как-то дать понять себя. Оставалось только изредка наблюдать как кожа бледнеет, кости выпирают сильнее, а взгляд становятся пустым и невнятным.       Одним неловким движением отворачивается от него спиной и идёт к выходу, только теперь молча, даже простое "Пока" не стремится выдавить из себя. Но продолжение одностороннего диалога все таки заставил остаться на месте перед дверью, когда рука уже опустилась на ручку.       — Может найдешь всё таки группу по интересам? Ты же даритель, а тут сегодня как раз уборщики приехали на зачистку, у них всегда работа найдётся, ты можешь...       — Всё-то у вас просто, да?... — наконец прорезался голос спустя долгое время.       Взгляд бледно-голубых глаз из-под капюшона устремился через плечо на кассу позади. Даже непонятливым было легко догадаться, что этот разговор лучше дальше и не продолжать.       Колокольчик у двери загремел, когда дверь захлопнулась, а тощая фигура удалялась обратно в сторону своей привычной коморки.

***

      Стоило только вставить батарейки в не очень новенькие часы, как привычное тиканье снова заполнило комнату, показывая, что какая-то жизнь в ней все-таки есть.       Иона стояла напротив стены с часами и смотрела на них, будто пытаясь загипнотизировать. В груди все мерзко сжималось из-за вины за свои слова в том магазине. Дядька старался как лучше для неё, а она так все вывернула и ушла, даже не поблагодарив за сделанный подарок. Надо все таки извиниться, иначе только себе хуже сделает.       Холодные пальцы потëрли переносицу, которая уже болела от нахмуренных бровей и усталый выдох перекрыл звук тиканья. Да, это не может продолжаться вечно. Голые стены комнаты давили, даже сама атмосфера в этом месте была неприятной: окно всего одно около потолка, пол завален пакетами с мусором от доставок и грязной одеждой, а источник света только экран монитора, что практически никогда не гаснет.       Люди иногда называют это озарением. Осознание того что происходит последние пару лет можешь поменять только ты сам. Вот только что хочешь именно ты? Глаза опустились вниз на руки, что были истощены и выглядели совсем уже плохо. Запустила себя до такого состояния, что теперь смотреть жалко и это замечают другие. Когда она в последний раз выходила погулять? Или старалась надеть не первое попавшееся на глаза. Когда разговаривала с кем-то просто так? Мысли как рой тараканов заполняли голову, не давая продохнуть. Пальцы мелко подрагивали от нарастающего напряжения, а дыхание затруднялось с каждым мгновением.       Пока в голову не прорезался звук часов.       Зубы сжали пересохшие губы. Как можно вести такую жалкую жизнь, позволять себе опускаться все ниже и добивать себя? Взгляд снова переметнулся к комнате, что теперь выглядела мерзко и совсем не похоже на укромный рай, в котором можно было остаться одному. Теперь наоборот хотелось сбежать, для начала обратно в комиссионку, чтобы извиниться за свои слова.       Обратно путь шёл как-то легче, даже не хотелось прятать глаза в пол, а внутри был какой-то трепет перед важным разговором. С каждым шагом в сторону магазина становилось заметно, что внутри стоит покупатель. В паре шагов от витрины стало видно потертую белую куртку с знакомой эмблемой. Внутреннее чувство стало агрессивно махать сигнальным флагом и кричало уматываться отсюда, пока стало не поздно. Но знакомый дядька-продавец заметил и начал указывать пальцем, подзывая к себе, пока продолжал болтать с покупателем.       Тихий выдох последовал за тем, как Иона идёт ближе ко входу и открывает дверь магазина под звук колокольчика сверху.       От неловкости хотелось убежать куда подальше, правда единственное что могло пока спасти — спрятать вспотевшие ладони в карманы кофты и опустить голову, чтобы не только волосы спрятали лицо, но и глубокий капюшон.       — Что случилось, Иона, неужели с часами что-то не так? — в ответ лишь быстрое мотание головой из стороны в сторону.       — Неужели это тот маленький даритель?       Заинтересованный голос сверху звучал как гром. С пола взгляд сначала зацепился за лицо продавца за кассой, потом голова медленно поднималась, пока не встретилась с жёлтыми глазами, что немигающе смотрели на неё сверху вниз. Ионе пришлось почти что задрать голову, чтобы полностью лицезреть лицо уборщика, после чего сразу уткнулась снова в пол.       — Да, способный ребёнок, очень далеко пойдёт. Недавно я рассказывал о вас, и что стоит попробовать присоединиться к уборщикам. Только вот стесняется очень.       — Ну вы нахвалили конечно, нам и правда нужны способные ребята,— по полу стукнул кончик зонта, — Иона, да?       Какой ещё ребёнок, что происходит. Изначально же пришла только извиниться за грубость, как все дошло до того, что стоит рядом с уборщиком, а хозяин магазина презентует её как первоклассный товар за отличную цену. Голоса отходили на второй план, пока на голову не упала огромная рука уборщика. — Можешь попробовать свои силы в этой стезе.       Иона снова подняла взгляд на продавца. Даже нехотя было видно что ещё чуть-чуть и он достанет помпоны и будет танцевать воодушевляющий танец черлидерши. Стоп, кажется он подмигивает слишком часто...       От странной атмосферы уже начали трястись колени, а по спине прошлись мурашки. Уборщик мог легко почувствовать что голова под его рукой странно подрагивает из стороны в сторону. "Просто пришла извиниться, зачем такие резкие перемены в жизни. Штаб уборщиков это вообще где, далеко отсюда, да? У них слишком опасная работа, а здоровье у затворника как я слабое. Почему такое важное решение надо сделать сейчас?" — мысли снова начинали закапывать её.       — Видимо молчание - знак согласия? — громкий смешок заставил в момент прийти в себя.       Полуседой дядька смотрел в лицо Ионе и кивал в сторону парня. Не такой возможности исправить свою протухшую жизнь она ждала.       — Я как раз уже возвращаюсь в штаб, тебе сколько времени на сборы надо? — он слегка наклонился вниз, чтобы заглянуть под капюшон, но за длинными волосами всё равно особо ничего не было видно.       — Минут пятнадцать.       Немного скрипучий голос наконец вклинился в разговор спустя долгое время. Холодные покрасневшие глаза снова встретились с жёлтыми. Кажется уборщик был доволен тем что смог получить в этом богом забытом райончике города. Как удачно сложились обстоятельства, что после зачистки они решили прогуляться перед отъездом. Правда что теперь говорить остальным, когда они соберутся вместе? Продавец точно смог уловить на себе злобный взгляд прежде чем Иона вышла из магазина.       Потребовалось всего пара минут чтобы дойти до своего жилища в подвале. Дверь с угрожающим скрипом открылась и вечерний свет с улицы мельком осветил лестницу вниз и комнату, в которой прошли последние долгие пять лет. Хотя скорее было ощущение, что прошло всего лишь пара месяцев, недели в этом месте сливались в пару дней. Это было болото где можно было захлебнуться и сгнить.       Металлическая лестница подрагивала от шагов по ней, когда спускались.       Иона вытащила из какой-то кучи вещей рюкзак и сложила туда блок чистой бумаги, рабочий пенал, некоторую одежду да старую обувную коробку, которая уже давно хранилась под столом.       Кнопка выключения тихо щёлкнула и свет монитора погас. Возвращаться сюда теперь точно нельзя, пора бы закончить эту позорную арку в своей жизни. Тиканье часов перестало доноситься, когда дверь окончательно закрылась.       Она вернулась даже раньше обещанного времени, о её прибытии оповестил этот надоевший колокольчик. За пару быстрых шагов Иона дошла до хозяина магазина, и на стол кассы были выложены ключи.       — Вот...       В его лице читался явный вопрос.       — Вы в прошлый раз говорили, что хотите расширить мастерскую...       — Не будешь возвращаться?       Она покачала головой и поправила рюкзак на плечах. Лучше уж идти вперед к чему-то новому, если есть возможность. Все равно никто не может помочь, пока сам человек не захочет; нужно действовать пока есть хоть какое-то мнимое желание.       Блондин докурил очередную сигарету за день и затушил окурок об подошву, прежде чем зайти внутрь.       — О, так быстро. Тогда садись в машину, скоро остальные подойдут.       Пути назад теперь точно нет. Тяжёлая правда ударила в нос, когда она оказалась в огромном прокуренном внедорожнике на заднем сидении с сумкой на коленях; вцепилась в неё будто это спасательный жилет в океане. Оставалось только дождаться остальных участников группы и она впервые за последние несколько лет выйдет за город.