Твоё место - теперь здесь

Утро было свежим и прохладным. Первые лучи солнца заливали комнату мягким золотистым светом. Сигма медленно открыл глаза, потягиваясь и наслаждаясь свежестью с приоткрытого окна, но чувствовалось, что вот-вот солнце поднимется выше и зальет своим теплом всю Йокогаму. Тяжеловато спалось на новом месте — непривычно. Возможно, хотелось бы дольше поспать, но тело требовало уже начала дня. Рано вставать — было уже привычкой Сигмы. Но Дазай такой привычкой не обладал. Бесшумно встав и прибрав футон, Сигма задвинул ширму, огораживающую его спальное место от зала, где спал Осаму, и направился на кухню. Он набрал стакан прохладной воды и, выпив его, принялся собираться в ванну. Покидая комнату, он окинул спящего соседа взглядом. "Интересно, как долго он обычно спит?" — задался Сигма вопросом, рассматривая умиротворенное лицо Осаму поближе. Так странно было видеть его таким безмятежным и спокойным. Обычно Дазай на публике был полон задора и искромётного юмора, но в этот момент он выглядел совершенно иначе — ещё одно состояние Дазая открыл для себя Сигма. Теперь он видел его и беззаботным чудаком, и загадочным соседом, и вот таким безмятежным, словно весь мир, со своими заботами и проблемами, не существовал в этот миг. Эта неожиданная тишина и спокойствие, исходящие от Дазая, были так далеки от того образа, который он демонстрировал окружающим. Сигма ощущал, как его собственные мысли затихают в этом омуте, заполняя пространство вокруг них легкой меланхолией.  Сигма задумался о том, сколько ещё граней скрывает этот человек. Он чувствовал странную смесь любопытства и осторожности, уже понимая, что за этой кажущейся безмятежностью скрывается что-то еще. Возможно, именно поэтому Дазай умел так искусно притворяться и прятать свои истинные чувства. Он отстранился и, стараясь не издавать ни звука, направился в ванную, оставляя Дазая наслаждаться ещё несколькими минутами спокойного сна. Войдя в душевую комнату, Сигма остановился перед зеркалом. Он всё ещё не привык видеть своё отражение с короткими волосами, но постепенно начинал находить в этом что-то освежающее. Короткие пряди делали его лицо более открытым, и теперь он замечал в себе новые черты, которые раньше оставались скрытыми под длинными локонами. Сигма провёл рукой по волосам, поправляя их, и невольно улыбнулся своему отражению. Закончив с водными процедурами, Сигма вытерся и, натянув одежду, направился обратно в комнату, уже думая о завтраке. Почти у своей комнаты он столкнулся с выходившим из своей комнаты Ацуши. Его волосы были слегка потрепаны, а на плечо было накинуто белое полотенце. Из одежды на нём были только шорты, и Сигма заметил на торсе юноши шрамы, которые когда-то были получены во времена нахождения в приюте. Он тут же отвёл взгляд, чтобы не вводить Ацуши в дискомфорт. – Доброе утро, Сигма! – сказал Ацуши. – Уже выспался? – Доброе, – ответил негромко Сигма. – Не то чтобы выспался, но пойдёт. – Понял-понял, – кивнул парень. – Тоже любишь рано просыпаться? — Ааа… да, – подтвердил слова Ацуши Сигма. – Кстати, классная стрижка, – отметил тигр, – Тебе ид... Не успел Ацуши договорить, как они услышали громкий звук, доносившийся из комнаты 203. Оба парня переглянулись и поспешили проверить, что произошло. Оказалось, что Дазай, проснувшись и решив сделать себе кофе, случайно уронил кофейник на пол. Кофейные зёрна разлетелись по всей кухне, а сам Дазай стоял в центре этого беспорядка с виноватой улыбкой на лице. – Доброе утро! – весело сказал Дазай, и, заметив, что его застали врасплох сразу двое, добавил: – Всем! Кажется, я немного перестарался. Ацуши вздохнул и закатил глаза, но не смог удержаться от улыбки. – Дазай-сан, вы опять всё перевернули вверх дном, – сказал он, берясь за уборку. Сигма, всё ещё немного ошеломлённый, тоже принялся помогать: – Да ничего страшного, – сказал он, собирая разбросанные зёрна. – У меня, если честно, тоже бывают катастрофы на кухне, – вспоминал Сигма, как первый раз взаимодействовал с плитой. – Спасибо, ребята, – сказал Дазай, присаживаясь на стул и наблюдая за процессом. – Я бы вам помог, но, кажется, я только всё усугублю. – Ну, хоть честны с собой, – усмехнулся Ацуши. – Рановато вы сегодня встали. Чего это вдруг, Дазай-сан? – Проснулся от ощущения, что на меня кто-то смотрит, и не смог уснуть, – ответил Дазай с улыбкой. – Решил, что утренний кофе всё исправит. Но, как видите, всё пошло не по плану. "Проснулся от ощущения, что на меня кто-то смо-о-отрит," – передразнил его Сигма в своих мыслях. "Не спал уже скорее всего, пока я бродил тут," – подметил он, понимая, что эта фраза была адресована ему. – Ладно, справитесь здесь, – сказал Ацуши, покидая комнату. – Ах, постой, Ацуши, – Дазай вдруг что-то вспомнил, – Если будешь в стиральной, поставь на перестирку мой футон… И можешь сушиться повесить! Я запамятовал о нём вчера, – почесав затылок, попросил Осаму. Ацуши взглянул на наставника через плечо с серьёзным видом и сказал на прощание: – Не наглейте, Дазай-сан. Я ушел! Ацуши легко закрыл дверь и оставил их вдвоём. Дазай, словно всё ещё провожая кохая взглядом, смотрел в дверь, а потом воскликнул: – Ну ты видел? Он ещё и меня наглым назвал! – сказал он, обращаясь к Сигме, который разглядывал не многообещающее наполнение холодильника. – Он только что привёл в порядок всё, что ты тут рассыпал, – напомнил Сигма. – По-моему, он прав, – на лице Сигмы появилась слегка язвительная улыбка. Дазай усмехнулся, понимая, что в словах Сигмы есть доля правды. Но пятьдесят процентов его улыбки были довольством за Ацуши. В такие моменты он видел, как юноша действительно вырос, как принял на себя роль более зрелого и как научился отстаивать свои границы. Это было подобно наблюдению за ростком, который, наконец, начинает пробиваться сквозь толщу земли к солнечному свету. – Что ж, и всегда твоё утро начинается с хаоса? – спросил Сигма, доставая из холодильника кусок сливочного масла. Дазай, всё ещё улыбаясь, ответил: – Почти всегда.  – Знаешь, иногда порядок тоже может быть интересным, – заметил Сигма, осматривая содержимое кухонных тумб в поиске чего-то необходимого. Найти что-то было трудно, казалось, что Осаму хранил в них всё, что угодно: от перекиси водорода и старых медицинских бинтов до верёвок и пакетов с непонятным содержимым, напоминающим высушенные растения или, возможно, какие-то редкие травы. – Возможно, – протянул Дазай, наливая воду в кофеварку. – Но я привык к неожиданностям. Они делают жизнь, – он сделал довольно длинную паузу, но продолжил, – ярче. Сигма хмыкнул, продолжая свои поиски. Он достал муку, сахар и небольшую емкость. Дазай молча наблюдал за действиями своего соседа, но всё же решился спросить: – Что ты делаешь? Ты ведь сказал, что ты не в ладах с кухней, – вспомнил он слова Сигмы, когда тот вместе с Ацуши убирал с пола кофейные зёрна. – То, что умею, – ответил Сигма, доставая из тумбочки плитку шоколада и венчик. – Сходи пока умойся и постирай свой футон уже наконец. – Я же ночью мылся! – возразил Дазай. – Ты что, запамятовал? – спросил он, хлопая соседа по макушке. Сигма поднял бровь, но не остановился. – Тогда постирай свой футон, – ответил он спокойно, но с лёгкой насмешкой. – Он явно требует внимания. Дазай рассмеялся и поднялся со стула. – Ладно, ладно. Ты прав, – сказал он, сдаваясь. – Только не устрои тут пожар, пока меня не будет. Сигма усмехнулся в ответ, продолжая свои приготовления. – Обещаю, ничего не взорвётся. “По крайней мере, постараюсь…” –надеялся он. Когда Дазай покинул кухню, Сигма вдохнул поглубже, чувствуя, как спокойствие постепенно возвращается. Он наслаждался моментом тишины, пока взбивал ингредиенты. Руки сами всё делали, словно уже зная всю последовательность. Он подметил, что процесс приготовления для него становится своего рода медитацией, способом сосредоточиться и успокоить ум. И ему это нравилось, хотелось бы в следующий раз приготовить уже что-то другое. Но пока он делал только то, в чем точно был уверен – печенье. Дазай вернулся уже более свежим, видно было, что он решил не оставлять просьбу Сигмы о принятии водных процедур без внимания. На столе стояла тарелка с горкой печенья, аромат которого ощущался уже в коридоре общежития. Сигма поставил две наполненные кружки кофе. Было трудновато разобраться в едва работающей кофемашине Дазая, но всё увенчалось успехом. Осаму смотрел на всю эту картину и думал, что будто он ещё спит. Трудно было поверить в то, что кто-то так заморочится и в его же доме сделает для него кофе и даже печенье к нему. Обычно люди держались на расстоянии, не спешили проникаться заботой или теплом, а тут этот новенький, кто едва успел привыкнуть к новому месту, взял на себя такую инициативу. Сигма, стоя у мойки и завершая уборку после готовки, казался спокойным и сосредоточенным. Его движения были уверенными, он словно нашёл своё место в этой кухне, несмотря на хаос, который обычно окружал Дазая. Наблюдая за ним было видно “Да, этот парень, должно быть, безусловно блестяще справлялся, руководя целым небесным казино”. "Интересно, что его заставляет так стараться?" — подумал Дазай. — "Он пытается доказать что-то себе? А может, просто такой по природе — заботливый и внимательный ко всему?".  Для Осаму в Сигме было что-то необычное, что-то, что делало его отличным от всех других. В этом молодом человеке сочетались стойкость и мягкость, сила и уязвимость. Дазай чувствовал, что-то, но не определил для себя что именно. Сигма, заметив возвращения Дазая, жестом пригласил его к столу. — Ну что, попробуем, как получилось? — спросил он, но тут же отвлекся на другое дело. Юноша не спеша достал рулон бинтика, который он приметил на кухне ещё во время поиска ингредиентов, и начал перевязывать себе мизинец и безымянный палец правой руки. Был ожог от неудачного взятия за противень. Перебинтовать ладонь получалось неумело, тяжело было работать левой рукой, и всё никак не получалось сделать тугую затяжку. Поняв, что произошло, Дазай решил вмешаться в процесс. Здесь он был уверен наверняка, что его помощь не ухудшит ситуацию — в таких делах он был спец. Подойдя к нему, он легко взял его руку, оглядывая неудачную повязку бинтов. – Это никуда не годится, — сказал Осаму, качая головой. — Давай-ка лучше я. Сигма молча кивнул и позволил себе помочь. Дазай, прибрав часть волос за ухо, принялся развязывать бинты, придавая им первоначальный распутанный вид, и затем сам начал перебинтовывать ладонь, захватывая обожжённые тонкие пальцы Сигмы. Его движения были мягкими и точными, а лицо — спокойным. Карие глаза плавно следовали за движениями бинтов, и вскоре повязка была наложена правильно. Сигма наблюдал за действиями Дазая, чувствуя, как спокойствие и забота исходят от его прикосновений. Этот неожиданный момент близости, когда Дазай, казалось, полностью сосредоточился на его руке, был для Сигмы чем-то новым. Он ощутил, как между ними возникла некая связь, которая, возможно, раньше была скрыта за стенами недопонимания и суеты, всегда окружающими их, где бы они ни находились вместе. Закончив свою работу, Дазай отстранился, его взгляд выражал тихое удовлетворение. – Теперь всё в порядке, – мягко сказал он, убирая бинты обратно в ящик.  – Спасибо, – спокойно ответил парень, осмотрев руку. Пора было приступать к завтраку. Дазай сел напротив Сигмы, его карие глаза блестели лёгкой насмешкой. — Ну что, попробуем твоё творение? — спросил он, поднимая одну из кружек и вдыхая аромат свежесваренного кофе. Он взял одно из печений и осторожно откусил кусочек. Вкус был идеальным — хрустящий снаружи и мягкий внутри, с нежным шоколадным привкусом. — Так себе, конечно, для завтрака, — начал Сигма, — но как перебить голод — подойдёт. — Это что-то, — признался Дазай, наслаждаясь первым глотком кофе и укушенным печеньем. — Кажется, ты явно недооцениваешь свои кулинарные таланты. Сигма вдруг решил признаться, что он и в самом деле не специалист в готовке. Да ему и не приходилось готовить себе еду. В казино была отличная кухня, которая баловала как Сигму, так и гостей вкусными европейскими блюдами. В чём же секрет? — Я действительно плох в готовке, — отхлебнув глоток кофе, он продолжил, — И готовил лишь однажды, это были оладьи. И, конечно, они были неудавшимися. А что касается этого печенья... Дазай с интересом ждал продолжения, уплетая уже второе лакомство. — Их рецепт я получил благодаря своей способности обмена информацией, — раскрывая свои карты, продолжил Сигма. — И увидев, что есть у тебя из продуктов, я его вспомнил и испёк их. Дазай игриво улыбнулся и задал интересующий его вопрос: – И что же за невероятная девушка тебе одолжила свой рецепт? – Дазай облокотился на свою кисть, ожидая ответа на свой вопрос,  уплетая печенье, – И как имя ее? Сигма заметно был озадачен этим вопросом. Не хотелось рушить приятные впечатления Дазая от уже воображаемой дивы в его голове. И всё же он ответил: –Эмм…Николай. По тому как поперхнулся Дазай, можно было понять что он точно удивлен. Постучав себя по груди и остановив кашель, он заговорил:  – Еха-ха-ха…Гоголь что ли? – спросил Осаму отсмеявшись от своего приступа кашля, – И как же так вышло? Сигма погрузился в воспоминания о временах "Смерти Небожителей". – Он иногда приносил что-то вкусное на моменты, когда мы собирались решать очередные вопросы. Такие встречи сопровождались обычно чаем. И однажды, он принёс печенье. Хвастался перед Фёдором, как сам его испёк, но тот даже не прикоснулся к ним. И тогда он предложил попробовать его мне. И оно было правда вкусным. Дазай рассмеялся, его глаза сверкнули от смеха. – Ого, какие у злодеев оказываются собрания проходят, – отметил Осаму. – А что же Гоголь получил взамен? – Как-то давно я ему показывал один фокус с картами, которому научился у одного из работников в своём казино. Гоголь всё никак не мог разгадать секрет этого фокуса. И я решил просто обменять его. Обменять на рецепт этого печенья. Вот, как-то так и получилось. Дазай, посмеиваясь, взял ещё одно печенье. – Да уж, – протянул он, – не думал, что когда-то отведаю кулинарных творений от самого Гоголя. Он откусил печенье, наслаждаясь его вкусом, и добавил: – Кулинарные рецепты за карточные фокусы — это что-то новенькое.  Сигма всё ещё витал в своих воспоминаниях, не разделяя задора Дазая. Вопрос заставил его невольно вспомнить Николая. Тот всегда казался странным, возможно, как и всем другим. Но из всех членов "Смерти Небожителей" он был самым неопределённым для Сигмы. В какие-то моменты Николай казался сумасшедшим и безумным шутом, а в другие — меланхоличным и потерянным человеком, не знающим, куда ему двигаться дальше. Однако он всегда был открыт, ему нравилось говорить о том, что он чувствует и о своих желаниях. Несмотря на всё это, по мнению Сигмы, Николай был более снисходительным к нему.  "А я ведь даже не знаю, где он сейчас," — задумался Сигма. — "Куда делся Гоголь и что стало в итоге с Достоевским? Никаких новостей и огласки, как это закончилось. Куда же в итоге Николая привел его путь?" — О чем задумался? – допивая кофе отметил Дазай. Вернув своё внимание к соседу, Сигма ответил: – О конце. – Света что ли? – решил пошутить Дазай. “А ведь год назад это было действительно похоже на конец света” – вспоминал Сигма. – Да, – задумчиво говорил Сигма, – О том как же в итоге всё после него сложилось. Дазай понял, о чём он. Он знал, чем всё в итоге кончилось и что стало с виновниками того "торжества". Этой информацией владело несколько членов ВДА и Мафии, Отдел По Делам Одарённых, правительство и сам Осаму Дазай. Всеми было подписано соглашение о неразглашении исхода истории, в случае разглашения – арест.  — Не волнуйся, — наконец сказал Дазай, отставляя пустую кружку. — Это заботы Отдела по Делам Одаренных и правительства. Нас это не касается. Всё сложилось так, как должно было.  Сигма посмотрел на Дазая, пытаясь прочесть за его спокойной маской что-то большее, но не нашёл ответов. Вспомнив, что впереди целый день, Сигма решил, что было бы здорово наконец изучить хоть немного город, в котором он теперь стал постоянным жителем. — Чем ты обычно занимаешься в выходной? — поинтересовался Сигма. — В такую жару, сижу дома, конечно же, — ответил Осаму с усмешкой. — Есть ещё всякие неадекватные, которые ходят на прогулки в такое пекло, но я к таким не отношусь. Сигма вдруг вспомнил, что он всегда мечтал окунуться в море. — Я знаю, что когда тёплая погода, некоторые предпочитают отдыхать у побережья, — задумчиво заметил он. Дазай поднял бровь, явно заинтересованный. — У побережья, говоришь? Ты имеешь в виду, что хочешь на пляж? Сигма кивнул, улыбнувшись. — Да, всегда мечтал окунуться в море. Почему бы не провести день там? Дазай задумался: "Всегда мечтал, значит?". Не очень хотелось выходить из дома, да и море это не его типаж отдыха. Если и идти мочить свои бинты, то только с целью утопания на дно с прекрасной дивой. Он планировал провести еще полдня в полудреме, дочитать свою книгу, а как проголодается — зайти в супермаркет за заварной лапшой и чем-нибудь крепким на вечер. Еще предстоял путь в библиотеку, где давно накопился долг за невозврат книг. Но можно ли отказать в просьбе, которая является маленькой мечтой и так легко исполнима? Особенно если это просьба того, кто не скупился на маленькую утреннюю заботу в виде кофе и печенья. Подумав о том, какое место может подойти им обоим, Осаму вспомнил о пляже Морито. Это было малолюдное живописное место в районе Хаяма. О нем ему рассказывал Ода. Было решено ехать туда. — Хорошо, — Дазай подошел к комоду у дивана в поиске одежды для предстоящей поездки. — Я свожу тебя на побережье. Сигма тут же воспрянул духом. — Ты серьезно? — спросил он, домывая кружки. — Мы правда собираемся? — Ну да, — закидывая полотенце, книгу и кошелек в сумку, подтвердил Осаму. — Есть хоть в чем в море-то окунуться, мечтатель? — Да, конечно! — Вот и отлично. Спустя двадцать минут они были готовы отправляться. Солнце начинало припекать все сильнее, предвещая жаркий день. Дазай надел легкую летнюю рубашку, шорты и сланцы, закинув на плечо шопер, в котором лежало полотенце и кошелек. Сигма выбрал своё белое поло, шорты и сандалии, захватив с собой небольшой рюкзак. Перед отправлением они зашли в ближайший маркет Lawson, чтобы взять перекус на день. В магазине они купили онигири с тунцом, пару бутылок холодного чая и несколько упаковок крекеров. Сигма также взял несколько персиков, предвкушая их свежий вкус на пляже. Дорога до пляжа Морито из Йокогамы обещала быть долгой, но это не смущало их. Напротив, предвкушение путешествия добавляло особое очарование. Сев в поезд на линии JR Yokosuka Line на станции Yokohama, они отправились в путь до станции Zushi. В поезде Дазай задумчиво смотрел в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами. — Знаешь, — начал он, прерывая тишину, — море всегда казалось мне местом, где можно утонуть в своих мыслях. И не всегда это… плохое утопание. Сигма улыбнулся, наслаждаясь этим неожиданным откровением. — Никогда не был на море, но всегда думал, что его волны могут дать ощущение свободы. Прибыв на станцию Zushi, они пересели на автобус Keikyu Bus, направляющийся в Хаяму. В автобусе они продолжили разговор, обмениваясь мыслями и впечатлениями о предстоящем дне. Дазай, сидя у окна, разглядывал деревушки, которые они проезжали. — Ты хотел бы поменять суету города на спокойствие такого местечка? — спросил он. — Когда-то я думал об этом, — признался Сигма. — Но боюсь, что без суеты я уже потеряю часть себя. Она меня всегда окружала. Автобус подъехал к остановке Morito Jinja, и они вышли, вдохнув свежий воздух. До пляжа оставалось всего несколько минут пешком. Они неспешно шли, наслаждаясь видами природы вокруг: зеленые холмы, пестрые цветы и синее небо, простирающееся до горизонта. — Это место напоминает мне одну историю, — начал Дазай, — когда я был моложе, мой друг Ода рассказал мне об этом пляже. Мы мечтали однажды сюда приехать, но никогда не удавалось. Сегодня я осуществляю эту мечту, хоть и немного…иначе. Сигма почувствовал тепло в словах Дазая и понял, насколько этот момент важен для него. Наконец, они достигли пляжа Морито. Море простиралось перед ними, заманчиво блестя под солнечными лучами. Песок под ногами был теплым, и ветер приносил с собой соленый запах волн. Вдали виднелась величественная гора Фудзи, добавляя пейзажу особую красоту и умиротворение. — Это реально? — спросил Сигма, оглядываясь вокруг, словно не веря, что они действительно здесь. — Да, мы здесь, — с улыбкой ответил Дазай. — Это твой выходной перед тяжелой неделей, мечтатель. Давай, наслаждайся каждым его моментом. Они расположились на пляже, распаковав свои вещи. Сигма не мог скрыть радости, глядя на бескрайнее море, а Дазай, расслабившись, подумал, что, возможно, такой отдых не так уж и плох, если рядом есть тот, кому это приносит счастье. Дазай дремал под тенью сложенных рядом лодок, его грудь легко поднималась и опускалась, а на ней лежала книга, которая заметно по виду страниц подходила к концу. Солнце мягко касалось его лица, создавая ощущение спокойствия и умиротворения. Тем временем Сигма не мог оторваться от ласк моря. Он медленно подошел к воде, впервые ощущая прохладные волны, которые с нежностью касались его ступней. Легкое покалывание пробежало по его коже, когда соленая вода охватила пальцы ног, даря непередаваемое чувство живого контакта с природой. Он сделал осторожный шаг вперед, и волны начали нежно омывать его щиколотки, словно приветствуя нового друга. Каждая новая волна поднималась чуть выше, охватывая его ноги всё больше, и Сигма не мог скрыть улыбку, чувствуя, как его тело медленно погружается в объятия моря. Волны обнимали его, словно давний друг, передавая свое спокойствие и силу, унося с собой все тревоги и сомнения. Сигма закрывал глаза, наслаждаясь этим волшебным моментом, когда природа и человек сливались в одно целое. Осаму, дремавший неподалеку, открыл глаза и заметил, как Сигма погрузился в воду. Он видел, как юноша стоит, словно в трансе, полностью поглощенный морем. Дазай приподнялся на локтях, наблюдая за этой картиной. В его взгляде читались смешанные чувства – от легкого восхищения до глубокой задумчивости. Он видел, как Сигма, всегда сдержанный и осторожный, наконец позволил себе расслабиться и открыть сердце чему-то. "Кажется, море нашло еще одного поклонника," — подумал Дазай, наблюдая за Сигмой. Он понял, что для его спутника этот момент значил гораздо больше, чем простое удовольствие от купания. Это было откровение, момент, когда внутренние барьеры рушились под напором волн, и Сигма, наконец, нашел то место, где мог почувствовать себя свободным. "Возможно, в этом спокойствии есть что-то, что мы оба можем понять," — размышлял Осаму. Он снова лег, прикрыв глаза, но одиночество было нарушено. Сигма вышел из воды и подошел к Дазаю, стряхивая капли соленой воды.  Сев рядом и взяв пару персиков, он окинул Дазая взглядом и спросил: – Будешь? Приоткрыв один глаз и взглянув на протягиваемый сочный фрукт, Дазай кивнул, забирая его. — Ты так и ни разу не искупался, — отметил Сигма. — Не любишь? Дазай улыбнулся, слегка прищурившись. — Люблю, но предпочитаю внезапные погружения, — с усмешкой сказал Дазай, откусывая персик. — Ты бы видел меня, когда я прыгаю в реку с моста. Сигма задумался, не понимая, о чем он вообще говорит. Но, усмехнувшись, решил действовать настойчивее. "Внезапные погружения, значит," — подумал он, поймав эту мысль. И тут же он отобрал у Дазая персик и положил его рядом со своим, а затем решительно схватил Осаму за руки и начал тянуть его к морю. Дазай вопросительно воскликнул от неожиданности. — Эй, что ты делаешь? — в его голосе звучало удивление и легкая паника. Сигма был непреклонен, его глаза светились озорным блеском. — Спрашиваешь? — с сарказмом спросил юноша. — Ты ведь сам мне сегодня утром говорил о том, что привык к неожиданностям, — он подвел его уже к самому краю воды, — И что они делают жизнь ярче. — Ты не оставишь меня в покое, да? — вздохнул Дазай, чувствуя, как юноша вот-вот грохнется вместе с ним в воду. Сигма лишь шире улыбнулся и продолжил тянуть его за собой. Оба погрузились в прохладные волны. Дазай сначала пытался сопротивляться, но вскоре сдался, ощущая, как вода обнимает его тело. Он встал на ноги и ошеломленно посмотрел на Сигму. Тот плескался в воде, словно мальчишка, наслаждаясь каждым моментом. Кристальные морские капли слетали с его мокрых волос, сверкая на солнце, как маленькие бриллианты. Его смех раздавался над волнами, наполняя воздух жизнью. Осаму не мог понять, что его больше поразило — то ли то, что Сигма поступил с ним так же, как он сам поступал бы в подобных ситуациях, то ли то, что Сигма запомнил его утренние слова на кухне. Он стоял, наблюдая за радостным юношей, и чувствовал, как внутри него что-то меняется. "Интересно," — думал Дазай, ощущая, как вода мягко колышет его. — "Иногда стоит просто отпустить и наслаждаться моментом." Сигма, заметив задумчивость на лице Дазая, подбросил ему очередную волну прямо в лицо, вызывая новый взрыв смеха. — Видишь, как здорово! — воскликнул он.  Дазай, протерев лицо, прищурившись ответил: — О да, ничего так не бодрит, как соленая вода в глазах и в носу, — саркастично ответил он, легко посмеиваясь. – О, прости, – извинился юноша, кладя ему руку на плечо. Они оба стояли по пояс в воде, и в этот момент их мысли были одинаковы, хотя они об этом и не догадывались. Оба чувствовали, что сейчас видят друг друга такими, какими их не видят остальные. Клоунская маска Дазая утонула в морской воде, открыв его настоящую сущность — всё ту же саркастичную, но и наполненную меланхолией и ностальгией по чему-то утраченному. Серьезность и излишняя сосредоточенность Сигмы растворились в морской пене, обнажив его истинное желание — просто почувствовать жизнь. Этот момент, как будто замедленный, позволил им увидеть друг друга без привычных масок и барьеров. Вода, обнимающая их тела, словно смывала все, что они скрывали от мира, оставляя только истинные эмоции и чувства.  День прошел быстро, и к вечеру они уже возвращались домой, оставив всю свою энергию в волнах. По приходу их настигла приятная усталость. На часах было 20:34, и город постепенно погружался в вечернии огни. Осаму и Сигма, не говоря ни слова, обменялись понимающими взглядами. Оба по очереди приняли душ и погрузились в свои дела. Осаму дочитал книгу, аккуратно закрыл ее и положил на видное место. "Да, завтра надо точно не забыть вернуть ее в библиотеку," — напомнил он себе. Сигма, освежившись, взялся за приготовление легкого ужина. Он ловко нарезал овощи, которые они купли на обратном пути,  и смешивал их с ароматными травами, наслаждаясь процессом. В его движениях чувствовалось умиротворение и довольство от проведенного дня. Закончив готовить, он устроился на кухне с тарелкой салата и стаканом холодного чая, позволяя себе расслабиться и обдумать пережитые моменты. Осаму присоединился к нему, взяв свою порцию ужина. Они сидели молча, пока Сигма не решил нарушить их спокойную тишину: — Забыл совсем! — Чего забыл? — приподняв бровь, поинтересовался Осаму. — Сказать спасибо, — продолжил он. — Спасибо, что показал мне море! Дазай усмехнулся: — Ну, наконец-то, ты оценил мою экскурсию, – поняв что, его только что поблагодарили, он продолжил уже спокойнее, – Да не за что… Сигма продолжил уплетать салат. "Забавно," — подумал он, — "этот день не только помог Сигме открыть для себя что-то новое, но и исполнил мою давнюю мечту, которую я не смог осуществить в прошлом с другим человеком." Он вспомнил, как когда-то планировал подобную поездку с Одой, своим старым другом. Тогда жизнь внесла свои коррективы, и они так и не успели насладиться такими простыми радостями. Но сегодня, благодаря Сигме, Дазай смог вернуть частичку той утраченной мечты. Это было как бы исполнение долга перед прошлым, переплетенное с настоящим. — Ты знаешь, Сигма, — сказал Дазай тихо, с легкой меланхолией в голосе, — иногда мы исполняем не только свои мечты, но и мечты тех, кто был с нами раньше. Сигма посмотрел на него с удивлением и пониманием, увидев в глазах Осаму отражение глубокой ностальгии. Этот день был не просто днем на пляже, а важным связующим звеном между прошлым и настоящим. В этот момент, когда тишина говорила громче слов, Осаму рассказал о человеке по имени Ода. Возможно, одна из загадок из жизни Дазая стала чуть более ясной. "Один из записанных номеров в том старом блокноте Осаму, должно быть, принадлежит Оде," — подумал Сигма. Ну а кому же принадлежал второй номер? Этот же день 25 июня, 21:54 Отдел По Делам Одаренных Архив засекреченных дел — Анго-сан, доброго вечера, — поприветствовала молодого мужчину девушка с волосами небесного цвета. — У вас ведь отпуск с сегодняшнего дня. Что-то срочное? — Цудзимура, здравствуй! — ответил Сакагучи. — Я здесь по обходному листу дела 11-11-82. Цудзимура настороженно посмотрела на сенпая, а затем направилась в глубь рядов, ведя за собой Анго. Они подошли к тупику, где находилась десятиметровая полка с документами. Девушка повернулась к Анго и произнесла: — Прошу, только вы можете открыть доступ к секретному хранилищу. Анго взял одну из толстых папок, за которой скрывался сенсорный идентификатор личности, и прислонил к нему ладонь. Десятиметровая полка сдвинулась, открывая проход в помещение, которое постепенно начинало подсвечиваться фонарями, уходящими вдаль. — Идем за мной, — сказал он девушке. Они отправились в глубь тайного помещения, где хранились самые засекреченные документы. Анго уверенно шел по коридору, пока не остановился перед массивным шкафом с меткой "Дело №11-11-82. Фёдор Достоевский".