Твоё место - теперь здесь

— Идем за мной, — сказал он девушке. Они отправились в глубь тайного помещения, где хранились самые засекреченные документы. Анго уверенно шел по коридору, пока не остановился перед массивным шкафом с меткой "Фёдор Достоевский". Он открыл шкаф и достал толстое досье, листая страницы с отчетами и документами. Его взгляд остановился на листе обслуживания карцера, в котором был заточен Фёдор. Анго внимательно проверил записи, отмечая, что карцер должен поддерживаться особой командой одаренных, в числе которых был и Дазай Осаму. — Ты уже знаешь, как этот карцер уникален и важен для нас, — начал Анго, обращаясь к Цудзимуре. Цудзимура кивнула, слушая его внимательно. — Один из них, самый важный смотрящий, — наш сотрудник Сугавара Тору. Он обладает уникальной способностью перемещать силы других одаренных в предметы. В данном случае, собранные от других эсперов способности он перенаправляет на карцер, что делает его идеальным для заточения чего-то настолько опасного. Цудзимура, внимательно слушавшая его, подняла глаза. — Сугавара Тору? Его способности действительно уникальны, — заметила она Анго продолжил листать документы, проверяя отчеты и подтверждения успешной работы Тору. Все было в порядке, карцер был надежно защищен и поддерживался в идеальном состоянии. Эсперы являлись в строго назначенное время раз в две недели. Анго вручил инструкцию по поддержке карцера коллеге. — Ознакомься с этим документом, Цудзимура, я тебе передаю эту обязанность в свое отсутствие. Впервые за всю службу в отделе ассистентке самого Юкито Аяцудзи выпала такая серьезная ноша, хоть и временно. Её голову не покидал вопрос: “Почему я? Такая неспособная на что-то глобальное и простая — я? Даже даром то и не обладала бы, если бы его не передала мне мать.” Она словно не видела себя настоящей, синдром самозванца в этот момент взял над ней верх. — Анго-сан, вы уверены в своем выборе на счет меня? — неуверенно спросила девушка. Старший взглянул в глаза юной сотрудницы, пытаясь отыскать в них причину такого нелепого для него вопроса. Но так и не нашел, лишь расплылся в уставшей улыбке. — Цудзи, ты прекрасный оперативник нашего отдела, я знаю, как ты быстро реагируешь на непредвиденные ситуации и как хорошо их решаешь, — он ожидал реакции на похвалу, но так и не заметив её, продолжил, — И кто тебе внушил, что ты можешь не справиться? Девушка немного замялась, пытаясь подобрать слова: — Мне кажется… Юкито Аяцудзи… мог бы справиться лучше, нежели я. Анго лишь тихо посмеялся, держа в руках стопку документов. Да, у её наставника Юкито Аяцудзи непростой характер. Он циничен, саркастичен, любит пользоваться наивностью ученицы, подшучивая над ней. Весь отдел говорил о его странных методах наставничества, сочувствуя девице. Тем не менее, кое-что Мизуки должна знать. — Но ведь именно он на собрании тебя порекомендовал на эту роль. Казалось, что это какая-то шутка, но дело было слишком серьезным, чтобы шутить. Цудзимура почувствовала, как на неё полагаются. Внутри сжался живот, словно она падала вниз. Она не может подвести своего наставника, не может отказать Сакагучи Анго, который тоже верит в неё. И не допустит, чтобы Отдел по делам одаренных оказался в беде. — Ах, да! — воскликнула она. — Вы можете положиться на меня, Анго-сан. Кивнув, она принялась изучать инструкцию. “Вот это настоящая Цудзимура Мизуки,” — отметил заместитель начальника по делам одаренных. Мизуки уже пробегалась взглядом по списку необходимых одаренных:

Отряд эсперов для поддержки проекта “Карцер”, дело 11-11-28

1.Сугавара Тору (Отдел по делам одаренных) — снабжение дееспособности карцера посредством эсперов. 2.Накахара Чуя (Портовая Мафия) — поддержание карцера в невесомом поле в подземелье №269 над ущельем. 3.Рюро Хироцу (Портовая Мафия) — поддержка неуязвимости карцера, позволяет отталкивать причину взлома как внутри, так и снаружи карцера. 4.Джуничиро Танидзаки (Вооруженное детективное агентство) — сокрытие карцера за иллюзией от внешних глаз для конфиденциальности нахождения объекта в подземелье №269. Создание иллюзии для заключенного изнутри, дезориентируя его и лишая возможности оценить ситуацию. 5.Дазай Осаму (Вооруженное детективное агентство) — обеспечение карцера пропитанием, посредством заключенного А-01-04. Сопровождение заключенного, во избежания побега из камеры до карцера и обратно. 6.А-01-04 (Заключенный) – посредством способности перемещает пропитание в карцер. Пребывает в заключении в камере №267 (Внимание: камера находится в стеклянном кубе с усыпляющим газом, воспользуйтесь перед входом противогазами). 7.Акутагава Рюноске (Портовая Мафия) – контроль процесса передачи пропитания в случае непредвиденных ситуаций. 8.Ацуши Накаджима (Вооруженное детективное агентство) – контроль процесса передачи пропитания в случае непредвиденных ситуаций.

Соблюдение безопасности:

-При работе не вступать в разговор с заключенными и с сотрудниками в присутствии заключенных.

-Не наносить смертельные увечья заключенным.

-Следить за уровнем железа в пропитании для заключенного карцера - не допускать осложнения анемии заключенного.

"Да уж, словно санаторий для Достоевского," — отметила Цудзимура. — "В безопасности, за питанием следят. Вид на океан из карцера — благодаря тому парню из ВДА." Однако она прекрасно понимала истинную суть карцера. Целью была не казнь, а естественная смерть. Здоровье Фёдора давно ухудшилось, и в его истощённом теле, прожившем не один век, время играло главную роль. В их интересах было не прибегать к убийству. Иначе… Фёдор бы занял место своего карателя. Осаму Дазай отказался от убийства Фёдора. Возможно, он следовал своему принципу "больше никогда не отнимать ни у кого жизнь", или его убедили слова мудрого Нацуме, который предупреждал об опасности неизученной способности. "Иногда лучший способ решения — это время. Оно всегда заканчивается у всех, у кого-то раньше, у кого-то позже, Осаму," — сказал Нацуме, навещая детектива в больничной палате после инцидента с Достоевским. Анго внимательно смотрел на Цудзимуру, видя, как она сосредоточенно изучает документ. В её глазах мелькнуло понимание ответственности, которая теперь легла на её плечи. Вскоре она вернула документ Анго. — Цудзимура, — начал он, слегка смягчив тон, принимая важную бумажку, — Я понимаю, что это нелегко, и возможно, ты чувствуешь себя неуверенно. Но в тебе есть всё необходимое, чтобы справиться с этой задачей. Цудзимура подняла взгляд и встретилась с его глазами, в которых отражалась искренняя забота. — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы оправдать ваше доверие и ожидания. Анго улыбнулся, видя её решимость. — Помни, что ты не одна. У тебя есть команда, на которую можно положиться. Цудзимура кивнула, понимая всю серьезность ситуации. Анго вернулся к двери, и они вместе покинули тайное помещение, оставив за собой лишь свет фонарей, уходящих вдаль. В эту ночь Сакагучи Анго со спокойной душой отправился в отпуск, а Цудзимура с тяжестью на плечах покидала свое рабочее место. Она шагала по улицам, размышляя о том, как обеспечить безопасность и порядок в карцере, и что бы она делала, если бы что-то пошло не так. “Боже, Цудзи,” – успокаивала она себя, – “Еще даже ничего не произошло, а ты себя накручиваешь.” Вернувшись домой, она переоделась в более удобную одежду и погрузилась в свои размышления, но внезапно услышала стук в дверь. Подойдя аккуратно к двери, она посмотрела в глазок и увидела мужской силуэт в кофте с капюшоном. Не задумываясь, она открыла дверь, задаваясь вопросом: "А почему сейчас? Может, что-то случилось?". Отворив дверь, она увидела перед собой фигуру с пакетом, из которого исходил соблазнительный аромат удона. — Вот, держи, Мизуки, — вручил он ей пакет, — А то знаю я, как ты плохо порой питаешься. Он снял капюшон, и теперь его лицо не было скрыто в тени. Немного осуждающий изгиб бровей, но добрые глаза с искрой и та самая улыбка, которую на работу не наденешь — эта улыбка была только для неё. — Чуя, спасибо! Как ты понял? — спросила она, глядя на него с благодарностью. — Случайно увидел, как ты повесив нос с работы отчаливала — просто решил порадовать, — ответил он, уверенно проходя внутрь квартиры и развалившись на кресле. “Опять этот кретин Юкито исполняет какую-нибудь бредовщину,” — думал он, но не спросил. Они никогда не говорили о работе, это было их табу. Слишком опасно для обоих было бы что-то узнать невзначай. Единственное, что мог сделать Чуя для неё — это просто порадовать чем-то приятным, не спрашивая о работе. Они знали лишь график друг друга. Встречи такие редкие и такие долгожданные, что удон ушел на второй план. Цудзимура подошла прямо к креслу, на котором распластался её дорогой спутник с огненными волосами. — Ну, чего? — окинул он её взглядом, почувствовав через закрытые глаза, что кто-то загородил освещение с люстры. — Не голодная что ли? — Сначала объятия, — заявила она. — Объятия? А может быть… — он начал вставать с кресла, хватая Цудзимуру на своё плечо, и мягко приземлив её на диван, продолжил. — Может быть пытки портовой мафии? Он начал щекотать её по рёбрам, от чего по квартире раздался звонкий смех Цудзимуры. Но тут же мафиози поддался, разрешив девушке взять верх, после чего она оказалась на Чуе, не давая ему выбраться из под себя. Такая картина развеселила и Накахару: — Я тебя, конечно, очень ценю, Мизуки-чан, — он сделал паузу, хитро поглядывая на неё. — Но если я вдруг случайно заряжу тебе ногой, заранее извини! Да, Чуя действительно очень тяжело переносил щекоток, но так уж и быть - от Мизуки можно и получить порцию. Хоть 10-ти часовую порцию щекоток, да хоть навечно чувствовать прикосновения кончиков ее тонких пальцев. Они оба рассмеялись. Хоть что-то в этом тяжелом дне заставило её широко улыбнуться.

***

27 июня, 06:20, Пн Общежитие Комната №203 Да уж, выходные проходят быстро. Не успеешь оглянуться, как вновь наступает понедельник. В воскресенье было много дел: то книжку вернуть в библиотеку, то в магазин заскочить. Сигме еще и приспичило кофемашину починить - никакого покоя. Будильник зазвонил ровно в 6:20 утра, наполняя комнату громким и раздражающим звуком. Но до этого был еще парад будильников и в 6:05, 6:10 и 6:15. Дазай, естественно, не реагировал ни на один из них. Он лежал на кровати, завернувшись в одеяло как в кокон, и тихо посапывал, словно звон существовал в параллельной вселенной. Сигма поднялся с кровати и, потягиваясь, бросил быстрый взгляд на будильник соседа. Его нервы натянулись, как струны. До звоночка Сигмы оставалось еще 10 минут, 10 сладких минут сна, которые бы хотелось еще провести в постели - но нет. Сон был уже в напряжении из-за нескончаемого звона из зала, где спал Осаму. — Дазай, вставай! — пробормотал он, наклоняясь к соседу и тряся его за плечо. — У нас сегодня много дел. Только не говори что ты хочешь проспать! Дазай лишь пробормотал что-то невнятное и перевернулся на другой бок, игнорируя Сигму. Сигма закатил глаза и, слегка нервничая, подошел к графину с водой на кухне. Он вернулся к кровати Дазая и медленно налил воду прямо ему на лицо. Дазай мгновенно проснулся, вздрогнув от прохладной струи, и сел, вытирая лицо рукой. — Что, решил меня утопить? — возмутился он, но в его глазах была видна искорка веселья. — Если бы это помогло тебе проснуться вовремя, то я бы и это сделал, — ответил Сигма. — Ты проспал все свои будильники. –Вообще-то не все, – он потянулся и зевнул, взглянув на телефон. – У меня был еще на 6:30. Сигма вздохнул и начал собираться, натягивая белую  рубашку и заправляя её в брюки. – Ну же, собирайся. Я не хочу опоздать! – он подошел к раковине на кухне и принялся умываться прямо там. — Спокойно, Сигма, — отмахнулся Дазай. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такие переживания. К тому же, я всегда успеваю. Кое-как. Сигма лишь что-то невнятное пробормотал, начищевая зубы.  Должно быть прыснул что-то про то, чтобы бездельник-Дазай шел умываться. Иначе для кого он решил не занимать ванную комнату.  Утро было суетным, но только не для Осаму. Для него оно скорее напоминало тягучий мед, капающий с палки. Его тело противилось любым попыткам ускорить сборы, что раздражало нового соседа. Им еще только предстояло привыкнуть к темпу друг друга. Дазаю вновь плохо спалось, и виной тому была та поездка на море. “Я слишком расслабился и позволил себе открыться”, — думал он, — “Наговорил много лишнего, и даже прошлое приплел”. Он грыз себя изнутри за такие откровения, для него это было слишком. Слишком долго позволил взглянуть на себя без маски беззаботного чудака из агентства. “Почему я так поступил? Почему вел себя так непринужденно и обыденно? Неужели устал прятать ту сущность внутри себя? А что еще может вылезти наружу, если я дам волю? Нет. Нельзя. Как же порой хочется убежать. Убежать от самого себя. Но как? Если бы только была такая способность. Но и от нее толку не было бы. Я всегда был таким. Таким неполноценным человеком”, — ночные допросы у самого себя были для Осаму частым явлением. Порой такие вопросы доводили его до не самых лучших решений. До работы они шли в торопях. Сигма уверенно шагал впереди, а Осаму плелся сзади, погруженный в свои мысли, которые не давали ему покоя всю ночь. Внезапно Сигма обернулся и спросил: – Я вообще правильно иду? Дазай, поглощенный своими мрачными размышлениями, поднял взгляд и лишь слегка усмехнулся: – О, конечно. В случае сомнений всегда иди туда, где больше всего людей. В худшем случае мы окажемся в кафе. Сигма закатил глаза, но промолчал, продолжив свой путь. Он заметил, что Дазай выглядел особенно уставшим сегодня. Хотя они знали друг друга не так давно, Сигма уже успел научиться читать некоторые из его настроений. Когда они наконец добрались до агентства, дверь открылась с характерным скрипом, и их встретил знакомый Осаму беспорядок. Ацуши, бегая с кипой бумаг, едва не сбил их с ног. – Доброе утро! – выпалил он, пытаясь удержать равновесие. – У нас сейчас собрание! – Как всегда, – вздохнул Дазай, снимая свой плащ и вешая его на крючок. Заметив пришедших, на них обратил внимание Куникида. – Дазай? Вот это шок…Ты решил однажды прийти вовремя? Дазай, не теряя своего фирменного сарказма, ответил: – Ну, знаешь, Куникида, иногда даже мне хочется понаблюдать, как ты будешь справляться с моим "примерным поведением". А вдруг тебе понравится? Куникида, усмехнувшись, повернулся к Сигме. – Похоже, ты на него хорошо влияешь, Сигма. Как тебе удалось такое провернуть? Дазай, встав в позу великого просветителя, вмешался в разговор: – О, это был целый ритуал. Он подходит к моей кровати с колокольчиком, звенит им у меня над ухом и напевает что-то вроде "Подъём, звезда, твоё сияние ждёт!". А если не помогает, обливает меня водой из ведра. И если честно, у него это неплохо получается. – Да не было такого, – не удержался Сигма.  – Хочешь сказать ты меня не обливал сутра? – сложив руки на груди спросил Осаму. – Разве только что это. Куникида, чуть не подавившись от смеха, добавил: – И правильно делает! Может, так и человеком нормальным станешь. Хотя, кто я такой, чтобы верить в сказки? Давай лучше пойдем на собрание, пока ты не передумал. Они направились в конференц-зал, где уже собралось большинство сотрудников. Фукудзава стоял у доски, рассматривая какие-то бумаги от Ацуши. Увидев вошедших, он коротко кивнул и начал собрание. Все были в сборе. Сигма, сев рядом с Ацуши, украдкой посмотрел на Дазая. Он сел рядом с Рампо, Осаму всегда садился рядом с ним. Куникида же сел поближе к доске. Фукудзава начал рассказывать о текущих делах агентства и о новых заданиях. Сигма пытался сосредоточиться на информации, но в какой-то момент его мысли вернулись к Дазаю. "Кто же ты такой, Дазай Осаму? Дома его меланхолия берет над ним вверх и ее он “украшает” иронией, но за пределами их комнаты наоборот - сплошной комок насмешек, сарказма и балагурства с щепоткой трагедии." – думал он, наблюдая за своим необычным коллегой.  Тем временем, Дазай, сидя напротив, бросал короткие взгляды на Сигму, явно осознавая, что тот о чем-то думает. Рампо, подперев голову рукой, прищурился, заметив, как Дазай бросает взгляды на Сигму. Его острый ум  уловил невидимую связь между ними. Только не понятно какую?  – Неужели у тебя появился новый объект для…экспериментов? – произнес Рампо шепотом, обращаясь к Дазаю.  Дазай, не отрываясь от своих мыслей, ответил: – Вы всегда так внимательны. Я просто пытаюсь понять о чем же Сигма-кун думает.  Ведь его мысли такие загадочные, почти как...его цвет волос. Рампо, тихо посмеявшись кивнул: – Ну, возможно, тебе стоит записывать свои наблюдения. Мало ли, вдругполучится методичка "Как понять Сигму за 10 дней". Сигма, услышав краем уха свое имя из их диалог, чуть покраснел, но старался не показывать свою смущенность. Он уже привык к подшучиваниям Дазая, но Рампо добавил к этому свой собственный колорит. “Чего? Волосы, 10 дней? Что-то не так с волосами?” - подумал он. “Скорее всего это уже Сигма ведет записи “Как понять Дазая за 10 дней”, если учесть его любопытство” - думал Осаму, вспоминая тот самый разговор после поимки новичка за просмотром блокнота.  Фукудзава, заметив, что внимание сотрудников немного отвлеклось, перестал говорить и строго посмотрел на Рампо. – О, извините. – сказал виновник шума, заметив взгляд директора. Прочистив горло кашлем, Фукудзава продолжил: – Итак, Куникида, тебе слово. Куникида встал, взяв в руки папку с заданиями. – Спасибо, директор, – начал он. – У нас много работы, так что распределим задания. Первое – расследование странных исчезновений двух человек. Есть подозрения, что к этому причастна группировка, которая недавно орудовала в районе Ногоя. Танидзаки и Кёка, вы займетесь этим. Танидзаки и Кёка кивнули, принимая задание. – Рампо-сан, у тебя задание от Миноуры из полиции. Они не могут разобраться с исчезновением ценного экспоната в музее. Ты знаешь, что делать. Рампо, с игривой улыбкой, поднял руку в знак согласия. – Кенджи, тебе поручено помочь полиции в поимке опасного преступника, который скрывается в районе Исэсаки-тё. Им нужна твоя боевая сила и способности. Убедись, что все пройдет гладко. Кенджи радостно кивнул: – Понял, займусь этим! – Дазай и Сигма, – продолжил Куникида, – у вас расследование по делу о смерти молодой пары, найденной в районе Котобуки-тё. Это место известно своими опасными кварталами, и, судя по всему, смерть этих людей не случайна. Вам предстоит разобраться с этим. – Вау! Расследование странных и мрачных происшествий - люблю такое. – закачался на стуле Осаму “Любит странные и мрачные дела. Прямо как и он сам” – отметил Сигма. Куникида отложил папку и обратился к Ацуши: – Ацуши, у меня для тебя особое дело. Останься после собрания, обсудим с тобой детали. Ацуши кивнул, понимая что его ждёт что-то «поинтересней». – Хорошо. Все всё поняли, за работу. И постарайтесь не устраивать слишком много беспорядка. Сотрудники агентства начали собираться, готовясь к выполнению своих заданий. Все разошлись по своим рабочим местам. Кроме Куникиды и Ацуши.  – Ну что, идем, покажу тебе твоё рабочее место, – накинув руку на плечо Сигмы, сказал важным тоном Дазай, ведя его к окну. Его место было за одним из общих столов. Он будет лицом к окну, однако, этот вид будет загораживать Осаму, так как напротив Сигмы - его место. Слева от него за общим столом должно быть место Кёки – у нее были клейкие стикеры в виде головы кролика, а справа от Дазая, напротив девушки, - место Ацуши, так как там лежал его телефон, размышлял Сигма. – Угадай, кто на твоем месте сидел раньше? – спросил Осаму, желая проверить дедуктивные способности новичка. Окинув взглядом офис более внимательно, Сигма начал думать. За ним стоял еще один такой же общий стол для четверых. Увидев, как Кёка общается с Танидзаки о своем деле, он сделал вывод, что место, у которого они собрались, – это место Танидзаки. А напротив Танидзаки должно быть сидит его сестра – Наоми. Слева от Джуничиро на стуле висела соломенная шляпа – это точно место Кенджи. Но кто же сидит напротив юного парня? Сигма подошел к столу, осмотрев его. На месте была расческа и помада – должно быть это женщина. Вероятно, что здесь сидит доктор Йосано. Было еще два пустующих стола. Один дальше всех от входа – в самом конце офиса, и другой, который находился слева от общего стола Сигмы, около стеллажа с документами. Оставались Рампо и Куникида. Кто же где сидит? – Ну что, сдаешься? – манерно спросил Осаму. "Так как Дазай сел на собрании рядом с Рампо, то можно подумать, что ему просто привычнее с ним сидеть, так как они в офисе работали друг напротив друга. И стол, стоящий в конце офиса, – теперь для Рампо. А Куникида сидит около стеллажа с документами," – начал размышлять Сигма. Но вдруг он решил осмотреть оставшиеся два стола. Стол у стеллажей отличался по материалу от всех остальных – словно он новый. А стол в конце офиса был из того же материала, что и все остальные, и он был так же заметно затертый и к тому же почти пустой. "Не знаю почему, но мне кажется, Рампо не из тех, кто любит возиться с бумажками, значит, он сидит за старым дальним столом и всегда там сидел. А новый стол у стеллажа – стол для Куникиды. Однозначно, я сижу на месте самого заместителя директора!" — Мое место досталось мне от Куникиды-сана, — уверенно заявил Сигма, выпрямившись в своем кресле, словно пытаясь заслужить одобрение Дазая. Дазай наклонился ближе, как будто собираясь рассказать что-то ужасно секретное, и сказал с лёгкой усмешкой: — Маленькая разминка перед большим делом, Сигма-кун. Да, раньше здесь сидел Куникида. Правда, не знаю, как долго тебе удастся сохранить целостность стола, — Дазай ухмыльнулся, мельком глядя на стол. — Надеюсь, ты не будешь так часто стучать кулаками, как это делал Доппо. Сигма знал, что Куникида был человеком строгих правил, и мысли о том, что он мог нервно стучать кулаками по столу, ничуть его не удивляли. Учитывая, кто сейчас перед ним сидел, причина таких вспышек была вполне очевидна. — Должно быть, ты и есть та самая причина, по которой этому столу досталось от Куникиды, — заметил Сигма с легким намеком. Дазай задумчиво посмотрел вверх, словно пытаясь увильнуть от умозаключения, но быстро вернулся к реальности и с лёгким вздохом признал: — Ну вот не надо, мне, между прочим, тоже доставалось. Эй, а что насчёт кофе? "Мы ведь так торопились, что не позавтракали", — понял Сигма, его взгляд замедлился на часах. — Ладно, только потом сразу за расследование, — уступил он. — Не парься, — парировал Дазай, быстро хватая папку с заданиями от Куникиды. — Возьмём с собой заметки о деле. Они направились к лестнице, спускаясь на первый этаж. Шаги Дазая были лёгкими, почти пружинистыми, несмотря на его утреннюю усталость. — Кстати, у тебя не будет случайно 835 йен? — небрежно спросил Дазай, оглядываясь на Сигму с какой-то непроницаемой улыбкой. Сигма вздохнул, уже понимая, что завтракать они будут за его счет. — У меня есть, — сухо ответил он, и они вместе вошли в кафе «Узумаки», расположенное на первом этаже здания. Кафе оказалось удивительно уютным, с теплыми тонами интерьера, которые словно обнимали посетителей, создавая атмосферу покоя и комфорта. Сигма выбрал стол у окна, где можно было наблюдать за утренней суетой улиц, и они уселись напротив друг друга. Сигма принялся изучать меню, тогда как Дазай, отложив заметки, стал искать кого-то взглядом. Его не так сильно интересовала еда в этом кафе, как кое какая очаровательная официантка. Взгляд Осаму метался по залу, пока не остановился на рыжеволосой девушке, которая как раз вошла в зал. «Ах, сегодня ко мне будут не столь благосклонны», — с лёгким разочарованием подумал Дазай, заметив, что милая ему официантка отсутствует. Вздохнув, он решил смириться с обстоятельствами. — Доброе утро. Готовы сделать заказ? — подошла к ним рыжеволосая девушка, худощавая, но с энергичными движениями. Она профессионально скрывала усталость, но в глазах читалась некоторая тень раздражения. — Да, мне, пожалуйста, капучино с фисташковым сиропом и без сахара, — заказал Сигма, не поднимая глаз от меню, стараясь определиться с завтраком. — И тост с яйцом пашот. Люси кивнула, делая записи в блокноте. — А, милая мисс Люси, мне как обычно — черный кофе и булочку с сыром! — с энтузиазмом добавил Дазай, улыбнувшись так, будто ничего и не подозревал. — Один капучино с фисташковым сиропом без сахара и тост с яйцом пашот, — повторила Люси, обращаясь исключительно к Сигме. Тот кивнул в подтверждение. — Отлично, ожидание 10 минут, — она уже собиралась уходить, как вдруг Дазай, обеспокоенный своим игнорированием, попытался снова привлечь её внимание. — А как же я? — с легким недоумением и обиженным тоном спросил Дазай, стараясь сделать это так, чтобы это выглядело забавно. Люси резко остановилась и, насупившись, повернулась к нему, бросив суровый взгляд, от которого можно было бы почувствовать легкий озноб. — А вы, Дазай, ещё не оплатили свой заказ со среды той недели, — холодно заметила она, словно напоминая об этом факте с легким оттенком злорадства. — Э-э… это была всего лишь небольшая задержка… — начал оправдываться Дазай. Сигма, наблюдавший за этой сценой, решил вмешаться, понимая, что дело может затянуться. — Я оплачу его долг, — сказал он, поднимая руку, как будто подтверждая, что берет на себя все обязанности по спасению Дазая. Люси, услышав это, недоверчиво посмотрела на Сигму, но всё же, с небольшой паузой, кивнула и добавила в блокнот заказ Дазая. — Хорошо, ваше ожидание — 10 минут, — повторила она, прежде чем уйти. Когда Люси удалилась, Дазай, заметно расслабив плечи, повернулся к Сигме с благодарным взглядом. — Ты меня просто спас, Сигма-кун, — с лёгким вздохом проговорил он. Сигма, оценив реакцию официантки, не смог удержаться от мысли, что Дазай и его долги — проблема, с которой сталкивались здесь не впервые. "Вот это да. Даже тут он умудряется досаждать кому-то," — подумал он, краем глаза наблюдая за тем, как Дазай, казалось бы, легко переводил ситуацию в шутку. — Похоже, ты здорово играешь не только на нервах Куникиды, но и... — Сигма задумчиво прищурился, пытаясь вспомнить имя рыжеволосой официантки. — На нервах мисс-Люси. Дазай, беззаботно отмахнувшись, бросил небрежно: — Да брось, не я виноват, что у них нервы не прочнее фунчозы. Однако, его тон внезапно изменился, когда взгляд упал на папку с делом. Оборвав легкомысленное обсуждение, он перешел к более серьёзной теме: — Ладно, Сигма-кун, вернёмся к делу. Молодая пара, погибшая в районе Котобуки-тё. Их тела нашли возле заброшенного здания, строительство которого приостановлено. Судя по рапортам, смерть наступила мгновенно от удара о землю, следов борьбы нет. Звучит так, словно... — Двойное самоубийство, — продолжил за него Сигма. — Романтично, не правда ли? — заметил Дазай с иронией. — Странные у тебя понятия о романтике, — с легким раздражением ответил Сигма, стараясь сосредоточиться на расследовании, а не на странных фетишах своего напарника. — Но если это самоубийство, зачем тогда обращаться в детективное агентство? — Можешь взглянуть сам. Тут дело в деньгах, как это часто бывает, — Дазай кивнул в сторону документов, возвращая их Сигме. Новичок углубился в чтение, пытаясь понять, в чём суть. Заявка в агентство поступила от родителей погибшей девушки по имени Рин. Полиция закрыла дело, признав смерть самоубийством, но мать девушки подозревает, что ее парень, Ямада Тоя, каким-то образом подтолкнул Рин к этому поступку. Она требует денежную  компенсацию от его семьи, считая, что именно он виновен в смерти их дочери. Однако доказать это не удаётся, поэтому она обратилась в Вооружённое Детективное Агентство. Сигма нахмурился, обдумывая ситуацию. Тем временем их завтрак наконец принесли, и Дазай с видимым удовольствием принялся за свою булочку с кофе. — Нам нужно поговорить с родителями Рин, — начал он с набитым ртом, — Узнать о ней больше: что ей нравилось, как вела себя в последнее время, чем занималась и всё такое. — И всё то же самое нужно узнать о Ямаде Тое, — Сигма бегло просмотрел документы, остановившись на имени парня.  Сигма отложил бумаги и принялся за свой завтрак, обдумывая возможные направления расследования. Он понимал, что в этом деле многое зависит от тонкостей человеческих отношений. — Ну что, к кому сначала в гости хочешь пойти? — спросил Дазай, лениво растягиваясь и бросая взгляд на Сигму. Сигма сделал паузу, поднимая взгляд от чашки кофе: — Думаю, начнём с родителей Рин. Они сами обратились в агентство, так что должны быть более разговорчивыми. А потом займёмся семьёй Ямады. — Отличный план. Хотя я бы предпочёл сначала поговорить с теми, кто настроен менее дружелюбно. Но, пожалуй, начнём с лёгкого, — ухмыльнулся Дазай, вновь переключаясь на свою булочку. Таким образом, их утреннее время в кафе подошло к концу. Оставив деньги на столе, они направились к первому месту назначения — дому семьи Рин, надеясь найти ответы на свои вопросы и, возможно, хоть немного пролить свет на это мрачное дело. Что же скрывается за этой любовной трагедией? Оставались лишь догадки и чувство, что это дело гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Тем временем, в конференц-зале агентства, Куникида и Ацуши продолжали обсуждать их собственное задание. Куникида, сдержанно и сосредоточенно, перелистывал документы перед собой, прежде чем начать объяснять суть дела. — Наше дело касается молодого человека по имени Сугавара Харуки, — начал Куникида, поправляя очки на переносице. — Он работает в правительстве и недавно оказался в центре весьма опасной ситуации. Как тебе известно, Ацуши, Сигма недавно спас его от взрыва, который едва не стоил ему жизни. Ацуши кивнул, вспомнив ту напряжённую ситуацию, когда жизнь человека зависела от секунд. — После того, как я его доставил в участок, Харуки рассказал полиции всё, что помнит, — продолжил Куникида, подчеркивая важные моменты в своих записях. — Его похитили во время работы, когда он направлялся на переговоры в южный офис. Водитель такси, который забрал его, оказался не случайно одним из членов банды. Сначала он увез его в безлюдный район под предлогом объезда пробки, но вскоре надел противогазную маску и выпустил газ в салон. Харуки потерял сознание и очнулся уже связанным на заброшенном заводе, с ушибом на голове. Ацуши нахмурился, прислушиваясь к каждому слову. — Они требовали от него только одного, — продолжал Куникида, его голос становился всё более напряжённым. — "Говори нам всё, что ты знаешь о Сугаваре Тору!" — процитировал он слова похитителей, делая акцент на имени. — Сугавара Тору... — медленно повторил Ацуши, — Это его…брат? — Именно так, старший, — подтвердил Куникида, кивая. — Тору работает в отделе по делам одаренных и к тому же является эспером. Он предпочитает оставаться в тени, скрывая свою личность из-за издержек работы. Также у него есть привычка носить черную маску от инфекций и пыли, что, возможно, связано с нежеланием полностью раскрывать лицо. По словам Харуки, брат имеет холодный и высокомерный нрав, из-за чего люди не очень любят вступать с ним в долгий контакт - что Тору как раз на руку. — Что им нужно от Тору? — спросил Ацуши, чувствуя, что дело становится все более серьезным. Не по своей воле он знал, чем занимается Тору в отделе и как на нем держится кое-какое дельце. — Вот в этом и заключается задача, — ответил Куникида, отодвигая папку с документами. — Харуки обратился за помощью к нам, потому что чувствует, что его брату угрожает опасность. – Знает ли об этом сам Тору? – поинтересовался Ацуши. – Да, но… – Куникида сделал паузу, – Он воспринял это как детский лепет младшего брата.  Ацуши наклонил голову уставившись в стол, по его выражению лица было видно что он начал о чем-то думать. Он понимал, что не может поговорить откровенно об этом деле с Куникидой, так как нельзя. В его голове уже сложилась некая предполагаемая цепочка. “Сугавара Тору – важное звено в удержании того хаоса что заключен в карцере. Может ли та группировка быть нацелена на освобождение демона?” – этот монолог Ацуши с самим собой нагнетал его. – Эй, шкет, – решил приободрить его Куникида, – Я знаю что в какой-то момент ты стал тесно связан с работой отдела по одаренным, как и некоторые из нашего коллектива. Но я дал тебе это дело не только из-за этого. А потому, что ты заметно вырос как детектив вооруженного агентства. Ацуши лишь поднял голову, и его глаза встретились с глазами Куникиды. Юное лицо больше не выражало той растерянности, которая была характерна для его первых дней в агентстве. Теперь оно стало сосредоточенным, с ноткой внутренней напряженности. Губы были слегка поджаты, что говорило о его решимости, а в глазах появился новый, зрелый взгляд — глубокий, много испытавший, с лёгким отблеском сомнения, словно он пытался проникнуть в суть происходящего. Ацуши понимал, что впереди его ждет еще одно испытание, где от его решений может зависеть очень многое. “Ну и “веселое” же задание намечается…Опять” – пронеслось у него в голове с легкой иронией. — Что ж, у меня мало времени, Куникида-сан, — сказал он, запихивая документы подмышку и направляясь к двери. — Я ушел! — Давай...  Куникида не переставал удивляться. Он никак не мог решить, что поражает его больше: тот факт, что наставником Ацуши был Дазай, или то, что, несмотря на все испытания, выпавшие на долю парня в первый год работы, он не уволился. Этот же день 27 июня, 13:20, Пн Район Яматэ 山手 Дом родителей погибшей - Рин — Вроде как здесь, — оглядывался Сигма на ворота частного дома, к которому они добрались с Осаму. — Богатенько живут, — отметил Осаму, разглядывая традиционный японский дом. — И они ещё требуют денег от семьи умершего? — Тсс, — шикнул Сигма, — не будь таким… Сигма не нашёл подходящих слов, чтобы осадить напарника, но и ладно. Сейчас перед ним стоял другой вопрос. Как в такие дома попасть? Ни звонка, ни кнопки, ничего. "Ни орать же на весь район богатеев, как какой-то невежда," — подумал он, теряя терпение. — Прошу прощения! — крикнул Осаму, вытягивая гласные. — Извините-е-е! Он начал стучать по канбану у входа на территорию дома. Сигма с недоумением наблюдал за этой картиной. — Боже, Дазай, — зашептал он с беспокойством. — Хватит так орать, умоляю тебя. Но Осаму, казалось, был настроен решительно. Сигма лишь прикрыл глаза рукой, явно не зная, как реагировать на этот хаос. Вдруг его чуткий слух уловил звук шагов, приближающихся к воротам. Он тут же одёрнул Осаму за руку, заставив того прекратить стучать по канбану. Ворота приоткрылись, и их встретила женщина лет 55-ти. — Добрый день, — холодно приветствовала она их. — Хозяев нет дома. Что-то передать? Сигма озадаченно посмотрел на женщину, но Осаму сразу почувствовал, что здесь что-то не так. Хозяев не было, а вот дома… Они всё равно были. Он заметил, что традиционные сёдзи — были слегка приоткрыты, а в одной из комнат виднелся след свежеприготовленного чая. Лёгкий дымок, едва уловимый, поднимался от чашек на подносе. Также был слышен тихий звук радио, доносящийся из глубины дома, что выдаёт присутствие людей внутри. Осаму улыбнулся и с лёгким укором ответил: — Благодарю за заботу, но мы по очень важному делу. Я уверен, что хозяева дома будут рады нам помочь, ведь мы пришли по делу о их дочери - Рин, — он умело вплёл в свою речь имя погибшей, заставляя женщину вздрогнуть и насторожиться. А после чего Осаму достал своё удостоверения детектива Вооруженного Сыскного Бюро. Женщина замялась. Видимо, приказ не пускать никого был дан ей хозяевами лично, чтобы пресса не беспокоила в минуты утраты своими глупыми вопросами. И всё же настойчивость Осаму сделало своё дело. — Прошу подождать, я узнаю, смогут ли вас принять, — тихо сказала она и закрыла ворота, прежде чем исчезнуть за ними. Сигма украдкой посмотрел на Дазая, поражённый его проницательностью и умением быстро сориентироваться в ситуации. Дазай лишь усмехнулся, давая понять, что этот шаг был предсказуемым. “Не упускает возможности показать что он хорош? Просто хвастается что ли? Ну и ну…Или ждет похвалы?” – думал Сигма. Параллельно с делом о суициде  у него велось что-то вроде личного расследования под названием “Как понять Дазая за 10 дней”. Внезапно в его голову пришла мысль о простом действии. — Хорошая работа, Осаму, — тихо, но достаточно ясно произнёс Сигма, стараясь, чтобы похвала звучала естественно. — Ты так здорово сориентировался. Осаму на мгновение замер, его взгляд остановился на Сигме. В этом взгляде не было ни иронии, ни обычной игривости, только короткая, едва заметная пауза. Казалось, он пытался понять, искренна ли эта похвала или за ней скрывается что-то другое. Но вместо ответа он просто кивнул, как будто принял сказанное, но не придал этому большого значения. — Спасибо, — ответил он наконец, сохраняя тот же лёгкий и беззаботный тон. Затем он вновь перевёл взгляд на ворота, ожидая возвращения хозяйки. Внутренне он ощутил лёгкое удовлетворение от похвалы, но чтобы показать это — ну уж нет. Для него похвала всегда была чем-то, что он привык принимать с осторожностью. "Мда, скорее бы уже хозяйка пришла," — подумал Осаму, желая поскорее сосредоточиться на деле и уйти от неожиданных эмоций, которые вызвали эти слова. "Это всё?" — недоумевал Сигма, слегка разочарованный. "А как же что-то вроде  'Что бы ты без меня делал?' Или всё в этом духе?" Спасение Дазая от неловкой паузы не заставило себя ждать. Служанка вскоре вернулась и проводила детективов на кухню, где их ожидала мать Рин. Её лицо было отёкшим, свидетельствуя о многих бессонных ночах, проведённых в слезах. Смерть дочери нанесла семье глубокое потрясение. — Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста, — тихо сказала женщина, указывая на дзабутоны у низкого столика. Она сама опустилась на один из них, напротив детективов. Сигма и Дазай уселись на мягкие подушки, погружаясь в тихую атмосферу комнаты. Уже знакомая служанка принесла поднос с чайником и чашками, наливая горячий чай. — Благодарю, — вежливо сказал Сигма, слегка кивнув. Через несколько минут в комнату вошёл отец Рин. Его лицо было исполнено горечи и усталости, но он старался держаться с достоинством. Сев рядом с женой, он явно приготовился к тяжёлому разговору. — Что вы хотите узнать о Рин? — спросил он с горечью в голосе, понимая, как больно будет вспоминать о ней, зная, что её больше нет. Осаму, доставая из кармана плаща небольшой блокнот, начал задавать первый вопрос, его голос был мягким, но деловитым: — Расскажите мне , пожалуйста, о ней всё.