Твоё место - теперь здесь

Той ночью кое-кому тоже не спалось. В звенящей тишине комнаты Ацуши и Кёки редкие глубокие вздохи и шум ворочания нарушали спокойствие. Мысли, поселившиеся в голове Ацуши, не давали ему покоя. Открыв ширму шкафа, в котором располагалось спальное место  Ацуши, Кёка спросила: – Ты не спишь? – Да, – чуть хрипло ответил юноша, проведя рукой по лицу. – Что случилось? – девушка села рядом, стараясь понять, что его тревожит. – Да ничего особенного, – отмахнулся Ацуши. – Просто... Кёка затаила дыхание в ожидании продолжения. У Ацуши всегда было всё в порядке со сном. Он ложился рано и просыпался рано, как ранняя пташка. Сделав паузу и подбирая слова, он продолжил: – Представь, что тебя заселяет какой-то сосед по этажу в твою новую комнату, и... – Ацуши не успел закончить, как у Кёки появилось предположение о сути его тревоги. – Ты намекаешь на то, чтобы я съехала? – спросила она с улыбкой. – Нет! – воскликнул Ацуши, махая руками. – Я не об этом, боже, Кёка. Слушай дальше. Тебя заселяет сосед и, вручая тебе ключи от твоей же комнаты, ты замечаешь, что у него есть такие же ключи... – Сигма утром заметил, что у тебя есть личные ключи от комнаты Дазая? – догадалась Кёка. Неплохие дедуктивные навыки Кёки вывели проблему на свет. – Да, – отведя взгляд, подтвердил Ацуши. – Он что-то спросил у тебя на этот счёт? – Нет, но он так посмотрел, что было очевидно, что хотел спросить, – вспоминал Ацуши. – И что ты ему рассказал? – Сказал, что это запасные ключи, и он может их забрать в случае чего, – Ацуши внимательно смотрел на Кёку. – Ну не стану же я ему рассказывать, зачем они мне на самом деле нужны? Кёка всё поняла. Она вспомнила ту ночь, после которой Ацуши пришлось завести свои личные ключи от комнаты 203, где жил Дазай. Тогда была зима, и Осаму не выходил на работу один день, второй, и на третий день его тоже не было. Он иногда пропадал, но всегда возвращался. Однако это никогда не было нормой для заместителя директора – Куникиды. Полгода назад 15 января, 19:02 Вооружённое Детективное Агентство Куникида нахаживал круги в переговорной. Его очередной звонок Дазаю был проигнорирован. В груди зарождался страх, который он скрывал за гневом. Выйдя в рабочий кабинет, где к концу дня остались только Ацуши, Наоми и Сакура, он крикнул: – Чёрт бы побрал этого Дазая, – он громко положил телефон на стол и снял очки. – Третий день от него ни слуху ни духу! Ацуши! – обратился он к юноше. – Да, Куникида-сан, – оторвался парень от монитора. — Бросай отчёт, у меня очень плохое предчувствие, — Куникида схватился пальцами за переносицу, пытаясь перевести дух. — Прошу тебя, найди этого болвана. Как найдёшь – бери выходной. Ацуши разделял его тревогу. С момента исчезновения Дазая он каждое утро стучался в его дверь, надеясь вместе пойти на работу, но каждый раз сталкивался с тишиной. С каждым днём, когда дверь оставалась запертой, сердце у него всё больше сжималось от беспокойства. Поспешив из офиса к комнате 203 в их общежитии, Ацуши решил вновь попытать удачу и постучался. Никакого ответа. Не теряя времени, он активировал свою способность тигриных ушей, чтобы прислушаться к происходящему внутри, надеясь определить, есть ли там кто-нибудь. Едва уловимое, слабое дыхание, доносящееся изнутри, подтвердило его худшие опасения. Собравшись с духом, он выбил дверь с петель. Она с грохотом упала, открыв вид на мрачную и затхлую комнату. В тусклом свете, пробивающемся через щели в шторах, Ацуши увидел Дазая, лежащего на полу рядом с диваном. Недалеко валялись пустые упаковки от снотворного. Сердце Ацуши сжалось. Он бросился к Дазаю, чувствуя панику. Осаму был бледным и неподвижным, но его грудь всё ещё слабо поднималась и опускалась. Ацуши тряс его за плечи, пытаясь привести в чувство. — Дазай-сан! Дазай-сан, проснитесь! — кричал он, чувствуя, как слёзы вот-вот могут навернутьсяя на глаза. Но Дазай не реагировал. Ацуши быстро понял, что нужно действовать быстро. Он вспомнил, что в случае передозировки таблетками важно как можно скорее вызвать рвоту, если прошло немного времени с момента приёма. Он схватил стакан с водой и заставил Дазая проглотить жидкость. Затем, вставив два пальца в горло Дазая, он начал вызывать рвоту. Тело Дазая содрогнулось, и вскоре всё получилось. — Простите, Дазай-сан, — шептал Ацуши, продолжая вызывать рвоту. — Я должен был это сделать.  Когда рвота прекратилась, Дазай слабо открыл глаза и посмотрел на Ацуши с явной болью в глазах. — Почему... — пробормотал он слабым голосом, — почему ты здесь? — Потому что вы снова спятили! — воскликнул Ацуши, сдерживая слезы из последних сил. — Я уж думал могу потерять вас!  Дазай попытался усмехнуться, но это было больше похоже на гримасу. — Ты не можешь потерять того, кто уже давно потерян, — прошептал он. Ацуши не знал, что ответить. Он чувствовал, как его переполняет злость и отчаяние одновременно. Он быстро набрал номер скорой помощи, объяснил ситуацию и получил инструкции, что делать до их приезда. Он убедился, что дыхательные пути Дазая открыты, и положил его на бок в стабильное боковое положение. Затем он проверил его пульс, чувствуя слабое биение под пальцами. — Пожалуйста, не засыпайте! — повторял Ацуши, чувствуя, как беспомощность захлёстывает его. Когда врачи наконец прибыли, они взяли Дазая под свою опеку и начали готовить его к транспортировке в больницу. Ацуши стоял в стороне, чувствуя себя вымотанным, но понимая, что сделал всё, что мог. Когда пострадавшего  забрали, юноша окинул взглядом  дверной проём, из которого он выбил дверь. Вид этого разрушения был символом его решимости и отчаяния. Он знал, что не мог оставить это просто так. Он должен был убедиться, что в следующий раз, если он понадобится Дазаю, он сможет попасть в его комнату без таких крайних мер. После этого инцидента Ацуши решил сделать дубликат ключей от комнаты Дазая.  Настоящее время 25 июня, 00:52 Общежитие Комната Ацуши и Кёки № 204 Они вспомнили, что случилось однажды. — Понимаю, Ацуши, — заговорила Кёка после долгой паузы. — Ты сказал всё так, как должен был. Ацуши вздохнул, его взгляд был устремлён в пустоту. — Я переживаю, что однажды Сигма всё-таки узнает о таких…особенностях своего соседа, — сказал он тихо, в его голосе звучала тревога. — Я не хочу, чтобы он видел Дазая таким. Кёка кивнула, её глаза выражали понимание и сочувствие. — Я понимаю твои переживания, — сказала она мягко. — Но последние полгода Дазай не занимается такими вещами. Это уже хороший знак. Видно, как он меняет своё мировоззрение на жизнь, пусть и потихоньку, не торопясь. Ацуши посмотрел на неё, благодарность отразилась в его глазах. — Спасибо, Кёка, — произнёс он с искренней теплотой. — Твоя поддержка всегда много значит для меня. Кёка улыбнулась, её лицо стало мягче. Уставшие от переживаний и напряжённого дня, Ацуши и Кёка забрались под свои  одеяла. Тепло и уют окутали их, и вскоре они почувствовали, как их веки становятся тяжёлыми. Прошло лишь несколько минут, прежде чем их накрыл крепкий и спокойный сон, унося все тревоги и заботы. В тишине ночи они нашли покой, зная, что всегда могут положиться друг на друга.