Лаймовый тайфун

В осеннем лесу деревья пылали багрянцем, а желтые кроны на опушках искрились, как соты, переполненные медом. Запахи Калленов — Элис и Джаспера — пронзили студеный воздух, и стая притихла. Аврора посмотрела на Квила, после чего чего их взгляды притянулись к покатому холму. Там вспыхнула Элис и, лучась улыбкой, оказалась на влажной земле в грациозном прыжке. Капли легкого дождя спадали на ее фарфоровую кожу. Вслед за Элис появился Джаспер — скрестив руки за спиной, он источал прирожденную властность. Авроре показалось, что даже деревья застыли в стойке «смирно», а опавшие листья покорно замерли, дожидаясь, когда Джаспер на них наступит. — Добрый вечер, — прозвенела Элис. — Привет, — отозвался Эмбри, а остальные ограничились сдержанными кивками. Первая тренировка перед грядущей битвой ощущалась как лихорадочные сборы перед олимпиадой. Годы мирной и тихой жизни очень расслабили первых оборотней. Каллены великодушно предложили себя в качестве мишеней, чтобы помочь им возродить рефлексы, инстинкты, обновить подготовку до остроты хрустального лезвия. Аврора посматривала на Джаспера, как на финального босса, против которого могли выступить лишь те, кто готов. Джаспер был просто ходячим орудием смерти, живым воплощением войны, отточенным для сражений уровня вселенских катаклизмов. И его волосы — медовые и блестящие, вещали миру о том, что за ними скрывается мощный разум, который не следует беспокоить. Джаспер предугадывал любые мысли в бою еще до того, как они успевали появиться в сознании противника. Чуть позже появилась Белла. Аврора была польщена, что Калленов заинтриговала даже ее жизнь, раз им захотелось ее спасти. Она знала, что Белла обладала щитом от любых вампирских талантов, защиту которого не пробить. Встретившись взглядом с Беллой, обнимающей Вайлет, Аврора поздоровалась с ней улыбкой. Пока все разговаривали, к ней подошел Эмбри, но совсем бесшумно, и Аврора вздрогнула, почувствовав его за спиной. — Извини, — Эмбри убрал свои ладони с ее плеч, скрытых под теплой зеленой курткой. — Выбрали первую пару счастливчиков на тренировочный бой? — Аврора обернулась к папе, улыбнувшись и спрятав руки в карманах. Он возвышался над ней, как дуб над полевой ромашкой. Жар растекался по его коже, по мышцам, нагнетаемый гулкими ударами крепкого сердца. Как и остальные, Эмбри решительно отказывался стареть. Случайный прохожий счел бы его другом Авроры или старшим братом, но никак не отцом. — Думаю, что пойдут Джаред и Пол, — ответил Эмбри, пожав плечами. — Может, хотя бы в этот раз им повезет, и они убьют друг друга. — Придурки, — фыркнула Аврора. — Не ругайся! Эмбри улыбнулся, когда Аврора закатила глаза. Она очень часто и профессионально это делала. Иногда Эмбри думал, что когда-нибудь ее глаза закатятся так далеко, что уже не найдут обратной дороги. — Что-то случилось? — удивленно спросила Аврора, когда Эмбри достал из кармана шорт свой телефон. Он кивнул, что девушку слегка напрягло. Как никак, под родительские нотации можно было попасть в любом возрасте. Пока Аврора прокручивала в голове воспоминания, что она успела натворить, Эмбри мягко приобнял дочь и, притянув ее к своему плечу, показал на своем телефоне одно открытое сообщение. Аврора шумно выдохнула, громко и комично. Она так хорошо успела себя накрутить, что чувство облегчения стало для нее легким потрясением. — Я-то думала что-то серьезное. — Ты чего? — изогнув бровь, спросил Эмбри. Аврора прикрыла глаза, почувствовав его поцелуй на своей кудрявой макушке. — Главная стипендия штата на все семестры, проказа, как это может быть не серьезно? — Деканат недавно прислал тебе сообщение? — уточнила Аврора. — Только что. Эй? — Аврора натянула улыбку и подняла голову, когда папа похлопал ее по плечу. Он вздохнул, увидев, что эта улыбка насквозь фальшивая. — Я понимаю, проказа, что сейчас толком не порадуешься с этой новости. Но гордиться ей можно. — Гордись, — вздохнула Аврора. — Я еще получила повышение на работе. Вот тебе еще один повод для гордости, пап. У Авроры всегда были хорошие успехи на работе, но она мало кому о них рассказывала. Папа говорил, что хорошая работа сама себя хвалит, и она была с ним согласна. — Умница, — с любовью произнес Эмбри, чмокнув Аврору в лоб. Но вдруг он щелкнул ей по носу и, округлив глаза, она слушала от него уже серьезный тон. — Не беспокойся. Все будет хорошо. А сейчас расскажи мне, пожалуйста, все ли в порядке у вас с Квилом? — К чему вопрос? — ровно спросила Аврора. — Мы все на нервах, пап, ты ждешь от нас улыбочек? — Мы тоже на нервах, но с мамой улыбаемся. С кем-то из нас что-то не так, но с кем, проказа? Аврора надеялась, что папа от нее отстанет. Этот мастер дипломатии выигрывал любой спор или выводил его в ничью. Мастерски подчинял себе логику, и умел подобрать доводы так, чтобы все реальные события оказывались ему на руку. Иными словами, как-то спорить с папой Авроре было бесполезно, потому что он уже знал всю правду, а вопросы задавал чисто из вежливости. — У нас сложный период, — тихо ответила Аврора. Краешком глаза она увидела то, от чего выпалила следующую фразу на одном дыхании. — С недавнего времени все стало еще сложней. — Что такое? — мягко уточнил Эмбри. Аврора передернула плечами, бросив мимолетный взгляд в сторону. Не «что, а «кто»… Многоуважаемый Стайлз сейчас решил появиться из сумрачного мира. Он сидел на ветви дерева, прижимаясь спиной к шершавой коре. Свесив одну ногу вниз, парень небрежно покачивал ей и ухмылялся, как хищник, притаившийся в засаде. Аврора обменивались с ним репликами с помощью взглядов, которые бросала незаметно от Эмбри. Это было несложно, ведь он смотрел куда-то вдаль. — Проказа, я не хочу сильно вмешиваться в твою личную жизнь, но ваш сложный период слишком затянулся, — Аврора беспечно пожала плечами. Крыть, в сущности, нечем. — Вы будто живете не вместе, а рядом друг с другом. — Ну, допустим, — не спорила Аврора, опустив взгляд в землю. Они общались шепотом, и тот пропадал для остальных в ветре и шорохе листьев. — Сейчас бессмысленно поднимать эту тему. Зачем? Ты беспокоишься? — Проказа, у тебя все хорошо? — Да, — буркнула Аврора. — Не будь таким же попугаем, пап, как Квил. Для Квила у Авроры тоже всегда все хорошо. Она вообще многое от него утаивала. Неприятное, тяжелое, обидное, о многом она не говорила вслух, потому что была уверена — ей не нужны его силы, когда своих достаточно. — Проказа, он же заботиться о тебе, поэтому попугайничает. — А еще он этим скрывает, что на самом деле полный ублюдок. Аврора дернулась, услышав Стайлза так, будто он был в сантиметре от нее, и прокричал в ухо. Она улыбнулась папе, а левую руку увела за спину. Вытянутый средний палец на ней послужил Стайлзу и ответом, и требованием воздержаться от своих комментариев. — Ну, и дальше мне не верь, Рори. Мне же больше нехуй делать, как обманывать тебя. — Папуль, давай потом поговорим, — хлопая ресницами, попросила Аврора. — Не сейчас, ладно? У вас тренировка. — Ладно, — согласился Эмбри. Вдруг он громко хмыкнул. — Что? — удивилась Аврора. — Гляди, — Эмбри развернул ее в сторону остальных. Аврора видела, как вперед вышел Тейтум, а Пол резко выскочил перед ним и, ткнув пальцем в грудь, что-то говорил. — Тейт хочет выйти против него. — Против отца? Зачем? — Не подраться, проказа, а показать, чего он стоит, — ответил Эмбри. — Финн тоже этого хотел. Невольно Аврора отыскала среди остальных Финна. Младший брат будто почувствовал ее взгляд, раз ответил на него почти сразу. Дернув уголками губ, Аврора махнула ему рукой. Финн помахал в ответ, но в лице не поменялся. Наверное, он не хотел на все это подписываться, думала Аврора. Финн всегда был слишком скучным, предпочитая поступление в университет, например, но его унесло на сторону мистической составляющей резервации. Аврора слегка склонила голову, наблюдая за братом. Улыбка тронула ее губы, когда к нему подошла мама, что-то щебетала и трепала за волосы, а Финн ворчал и ежился. — Он думал, чем будет заниматься после школы? — спросила Аврора, взглянув на папу. — Не знаю, — вздохнул тот. — Ничего не говорил. — Со мной тоже не говорит, — также вздохнула Аврора. — Мы даже не обсуждали ситуацию с Табитой. А вы? — С трудом, но я добился разговора. Ему нужно время. И, может… — Эмбри взял небольшую паузу и, заговорив, зазвучал так, будто каждое слово далось ему с боем. — Если он не встретит свою нареченную, лучшим вариантом для него будет уехать. Поступить, например, но не слишком далеко. — Почему не далеко? — нахмурилась Аврора. — А если он захочет в Европу? Вы против? — Не против, — Эмбри пожал плечами. Выглядел он грустным. — Просто так мы будем реже видеться. Поэтому хочется, конечно, чтобы он не уезжал так далеко. Но выбор за ним. Да и никого он слушать не будет. — Как всегда, — с улыбкой ответила Аврора. — Всю жизнь сам себе на уме. — В отличии от старшей сестры, у которой вообще нет ума. В груди Авроры вило гнездо холодное раздражение от каждого комментария Стайлза. Когда Эмбри отошел, она присела на маленький холм, крепко обнимая колени. Сегодняшняя погода не сулила простуды, но родители все равно настаивали, чтобы Аврора поднялась на ноги. Она услышала от Финна язвительный смешок, но потом родители переключились на него, требуя быть внимательным, осторожным и не прыгать выше головы. После этого смеялась уже Аврора, потешаясь и испытывая неподдельное злорадство. Как и предсказывал Эмбри, первой парой вышли Джаред и Пол, облаченные в мохнатые шкуры. Четкий победитель в их схватке не угадывался. То Пол вырывался вперед, то Джаред перетягивал одеяло. В определенный момент Аврора задержала дыхание, и все остальные утихли от комментариев и подбадривающих кличей. Все потому, что Пол вдруг рухнул на лапы, согнул морду и клюнул носом влажную почву. Джаспер посмотрел на Беллу, а та, словно хищная птица, не отрывала взгляд от Пола, пока тот не ожил, вернувшись в боевую стойку. Переведя дыхание, его волк вернулся в битву. — Щит, — Аврора передернулась, услышав Квила и повернула к нему голову. Выйдя из-за ее спины, Квил присел рядом с девушкой, слегка склоняясь полуголым телом вперед и продолжая: — Джаспер воздействовал на Пола своим даром, а Белла поставила свой щит, но с первой попытки у нее не получилось. — Получается, что Каллены тоже расслабились, — вынесла Аврора, и Квил кивнул. Аврора перестала различать шум битвы, когда ее взгляд вернулся к Квилу. Он улыбнулся, но в его глазах проступала тревога. Что ни говори, а безопасность Авроры всегда была его главным приоритетом. Разумеется, после рассказа о грядущем визите Вольтури, Квил просил ее не лезть в пекло. Он предлагал уехать куда-нибудь вместе с Вайлет, переждать бурю, но если Вайлет была непреклонна, то и с Авророй даже не стоило пытаться. Она ценила заботу Квила, пока он не начинал перебарщивать. Например, говорить, что Авроре якобы хочется не участвовать в битве, а снова угодить в приключения. — Я так и слышу, что ты собираешься мне сказать, — ворчала Аврора, пока битва продолжалась, и интерес остальных прилип только к ней. — Я не устану повторять, чтобы ты не участвовала в этой битве. — Не могу жить без приключений, Квил. — Смешно, — метнув в Квила сердитый прищур, в ответ Аврора получила его серьезное выражение лица. — Вы обе подвергаете себя огромному риску. — Так называемые приключения, Квил, без риска бывают только в Диснейленде. — И ты, видимо, воспринимаешь все происходящее этим ебаным Диснейлендом, Рори. — Я не собираюсь никуда уезжать, — прошипела Аврора, отодвинувшись от Квила. — Прочисти уши, может, тогда ты начнешь меня слышать. — Огрызайся, сколько хочешь, — устало ответил Квил. — Я не перестану о тебе беспокоиться. — Ну и о чем беспокоиться? Чего-чего, а умирать я не умею, уж поверь. Аврора вернула взгляд на Квила, заключая: — Не сейчас. Я хочу наблюдать за тренировкой, и за тобой, когда ты тоже выйдешь. Рассчитываю на честный бой. — Не бывает честного боя, Рори, — начал Квил, поднимаясь. — У каждого всегда свои преимущества и возможности. Аврора согласна кивнула. Не поспоришь.

***

Закончив работать, перед домом Аврора заехала в магазин. Она планировала набить желудок чем-нибудь сладким, вредным, калорийным, только раньше времени заметила свою любимую старуху. Она бродила у магазина, но в ней никто не нуждался. За четыре года Аврора так и не добилась от нее ни одного комплимента, потому, уже перестав их дожидаться, просто прошла мимо, но вдруг поймала взгляд старухи на себе. Ее глаза были холодны, будто вырезаны из камня, на что Аврора невольно остановилась, сжимая ручку двери и вопросительно глядя на старуху. — Вы что-то хотели? — Да. Неподдельное удивление расползлось по лицу Авроры. Невероятно. Старуха первой с ней заговорила. Аврора встала напротив ее сгорбленной тушки. Но та сделала шаг назад и, отвернувшись, сказала: — Левая. После чего ушла в сторону парковки, волоча ноги, как непосильную ношу. Аврора впала в минутный ступор. Она не понимала, почему старуха бросила ей это слово, да с таким лицом, будто сейчас достанет из своего видавшего виды пальто настольную лампу, посветит ей в лицо и потребует отчета о прожитом дне. Аврора зашла в магазин и надела наушники, выкрутив громкость музыки на максимум. У нее и своих забот было выше крыши, чтобы еще тратить время на разгадку ребусов этой странной старухи. В магазине Аврора купила сырные чипсы, мороженое, сладкую газировку и, упаковав весь расфасованный гастрит в рюкзак, вернулась в свою машину. На полпути к дому кончился бензин. Чертыхнувшись, Аврора выскользнула наружу, попадая под дождь. До дома она бежала так, что ветер со скрежетом царапал барабанные перепонки, как ногти заледеневшее стекло. От ударившей в минус температуры кислород хрустел в горле. Остановившись у крыльца, Аврора закашлялась, кутаясь в свою куртку, а когда подняла глаза, заметила у входной двери Стайлза. — Вечно приходишь, как к себе домой, — процедила Аврора. В два шага она преодолела лестницу и открыла дверь. В ее громком хлопке пропал ответ Стайлза. В прихожей он не появлялся, но Аврора подозревала, что это ненадолго. Эта проблема снова вернется. Сложно сказать, ищет ли Аврора проблемы, или они сами ее находят. Так или иначе, она с ними неразлучна. Аврора прошла в спальню, но на пороге споткнулась, когда косяк двери вдруг решил укусить ее за щиколотку. Аврора грациозно удержала равновесие, благодаря годам занятий художественной гимнастикой, сделавших ее очень гибкой. Но в старшей школе она перестала заниматься, потому что понимала, что золотые медали так и останутся недостижимыми, изнурительные сборы — каторгой, а большой спорт чужой и неинтересной вершиной. Изначально родители отдали в него Аврору для развития и здоровья, руководствуясь принципом «В здоровом теле — здоровый дух». Все младшие Коллы крутились в бурлящем водовороте секций и кружков. Помимо гимнастики, до одиннадцати лет Аврора стояла на коньках, изучала карате, но ничего из этого не взяла с собой во взрослую жизнь, кроме воспоминаний об интересном детстве. Финн ходил на плавание и шахматы. Маргарет Вайлет хотела привить любовь к пуантам, но малышка провела в балетной студии три года, пока не решила, что ей нужны другие горизонты. Хелен и Томас вместе отправились на ясельные единоборства. Изначально там должен был быть только Томас, но Хелен эта несправедливость возмутила. Однажды, выбросив из машины на полном ходу гимнастический купальник и ленту, она изъявила решительное желание тоже драться. Покончив со всеми купленными вкусностями, дальше Авроре нужно было отстреляться от учебы. На следующей недели ее ждал диагностический тест по шкале Цунга, но вместо того, чтобы погрузиться в изучение материала, девушка делала шпаргалки, расписывая крохотные листки, которые планировала спрятать в бюстгальтере. В школе эта уловка сходила Авроре с рук, но в университете могла не пройти. Хотя, это было неважно. — У тебя полно ошибок, — констатировала появившаяся Бри. — Я в курсе, ба, — раздраженно отозвалась Аврора, не поднимая на нее глаз. Она сидела за столом, подперев лицо ладонью и рассеянно переписывая материал с учебного портала. Не то чтобы Аврора была безграмотной — просто ее мысли неслись быстрее, чем буквы успевали за ними угнаться. Услышав от Бри информацию, что преподаватель поменяет мнение о своей лучшей студентке, прознай о ее шпаргалках, Аврора самодовольно ответила: — Пусть думает, что хочет. Меня ничье мнение не колышет. — Справедливо, — произнесла Бри. Обернувшись, Аврора заметила, как она присела на кровать, закинув ногу на ногу. — Чужое мнение — самая большая дешевка в этом мире. — Правильно, ба. Бри окинула гордым взглядом внучку. Она давно ощущала себя целостной личностью, самодостаточным человеком, а не галочкой в бланке переписи населения. Раньше Аврора металась в поисках чужого одобрения, пока не поняла, что нормальные люди слишком заняты только своими жизнями. — Аврора, что ты думаешь о Стайлзе? — выждав паузу, Бри начала важный разговор. — Не знаю, — честно ответила Аврора. — В данный момент он меня дико бесит. Вечно появляется, когда не просишь, и не может держать помойные комментарии при себе. — Помойные? — повторила Бри. Аврора крепче сжала ручку, догадываясь, в какой серьезной гримасе вытянулось лицо бабушки. — Получается, что ты не веришь его рассказу о Квиле? — Мне сложно поверить, что он действительно мог так поступить. — Но он всегда так поступает, — фыркнула Бри. — Квил пытался тебя уберечь. Разве нет? — Это я понимаю, — Аврора бросила учебу и крутанулась на стуле, скрестив руки на груди. — Но если Стайлз говорит правду, то Квил… Просто бросил его умирать. — С чего бы это? — Бри дернула бровью. Забравшись на кровать с ногами, она устроилась в позе лотоса. — Откуда он мог знать, что в лесу этот парень нарвется на вампира? — Стайлз убежал глубокой ночью, — помрачнела Аврора. — В тяжелом состоянии. Возможно, обдолбанным. Ему не нужен был вампир, чтобы вляпаться в беду. И, если Квил действительно не вернул его домой, просто… Просто бросил и ушел… Ты понимаешь, как, мягко говоря, неправильно он поступил? Бри молчала, задумчиво смотря на внучку. Она выстраивала свои мысли с математической точностью, вынося за скобки все лишнее. В отличии от Авроры, Бри не собиралась питать жалость к Стайлзу, воспринимая его ночной побег в лес непростительной глупостью. Этот парень сам загнал себя в угол. К наркотикам обращаются только люди, которым не хватает ума заниматься самоуничтожением без посторонней помощи. Жизнь Стайлза — его ответственность, и думать, что Квил должен отвечать за его поступки, было абсолютно нелепо. — Что произошло, то произошло, Аврора, — заключила Бри. — Я считаю, что вины за Квилом нет. — Есть, — шикнула Аврора, прикрыв глаза. — Я бы помогла Стайлзу, не завались он к нему. Восстановилась бы, пришла в себя, собралась с силами. Квил просто лишил меня шанса как-то помочь ему, хотя бы попытаться. И сейчас он тоже этим занимается. Пытается уговорить меня уехать, ничего не делать, сидеть на жопе ровно и не рыпаться. — Прям так и говорит, — поддела Бри, закатив глаза. — Наверное, у меня неправильные уши, Аврора. Он просто хочет, чтобы ты была в безопасности. Бережет тебя, защищает. Квил всегда этим занимался, с самого твоего рождения, но теперь ты надеешься, что он прекратит? — Ты прекрасно знаешь, ба, что теперь я сама могу защитить кого угодно, — парировала Аврора. — Мне не нужна ничья защита, тем более такая, которую он насильно пропихивает мне в глотку. Следующая пауза Бри вынудила Аврору съежиться. Бабушка молчала эффектно. Многие так говорить не умеют, как она молчала. Аврора опустила взгляд к своим ладоням. Один вид багряной, поблескивающей ауры манил, как магнит, а о мире духов и речи не шло. Аврору непрерывно влекло туда, за черту. Она чувствовала, что ее место там, а земная жизнь — это какое-то недоразумение. Всю сознательную жизнь настоящий мир Аврора часто не принимала. В нем слишком много правил, и с правилами она не в ладах. В этом ее могла понять Маргарет. Так говорил Берк. Говорил, что мозг маленькой внученьки — это колыбель бестелесной мудрости. — Знаешь, — тихо начала Аврора, сжимая и разжимая ладони. — С каждым визитом в мир духов я все чаще ловлю себя на мысли, что не хочу возвращаться. Там столько неоткрытых горизонтов, возможностей, что мне, наверное, не хватит вечности, чтобы все это изучить. — Но ты возвращаешься. Почему? — Ты знаешь ответ на этот вопрос, — вздохнула Аврора. Постукивая пальцами по столу, она смотрела в стену, начиная другой разговор. — Как думаешь, а о Вольтури Стайлз сказал правду? — По мне, этот парень похож на книгу, в которой забыли расставить точки, запятые и знаки ударения. С трудом верится, Аврора, что он настолько ценил вашу дружбу. Аврора хмыкнула, понурив голову. От слов бабушки ее знобило сильнее, чем от мороза. Аврора переваривала их, а Бри — мысли, которые отражались на ее лице. Вскоре вся комната дрожала и поблескивала на влажной сетчатке глаз Авроры. — Ты думаешь, что дружбу со мной невозможно так ценить, да? — Аврора, подумай, — цокнула Бри. — Он сбежал от Вольтури, перестав быть их пешкой. Вернулся в резервацию, намеренно вышел на дежурящего Коллина и втянул его в конфликт, зная, что погибнет. И все для того, чтобы вернуться к тебе из мира духов. Где он раньше был, раз так ценил тебя? — Раньше Вольтури не собирались нападать, — буркнула Аврора, потирая лицо ладонями. — А когда запланировали, он решил мне помочь. — Какой толк от его помощи? Вы узнали обо всем в тот же день, как он появился. — Стайлз не мог знать, что к Элис придет видение. — Пешка Вольтури не знала о способностях Калленов, с которыми у вас близкие отношения? Серьезно? — Да чтобы ты не говорила, черт возьми, — сорвалась Аврора, вскочила и перешла на крик, склонившись над мрачной Бри. — Но Стайлз не может строить никаких козней, потому что теперь многоуважаемые Вольтури до него не дозвонятся! Только я знаю, что он рядом! Даже если он чхать хотел на нашу дружбу, как ты думаешь, от него я узнала о Вольтури раньше, чем от других! В школе он мне очень помог, рассказав о жизни моих родителей, и сейчас он мне помог! Поебать на Вольтури — о Квиле всплыла важная информация! — О, Боги, — раздраженно протянула Бри, запрокинув голову. — Теперь ты будешь считать Квила ублюдком? — Не твое дело, что я считаю! — А сама ты что, святая? Аврора передернулась, как от удара. Резко отвернувшись, она буркнула: — Я никогда не считала себя святой. — А Квил никогда не говорил, что он святой. Я не понимаю никаких твоих претензий в его сторону, Аврора. Я наблюдаю за тобой с рождения. Квил никак не поменялся, абсолютно. И сейчас ты ведешь себя так, будто этот Стайлз тебе дороже, чем он. — Чушь! — вспыхнула Аврора, подскочив. — Я просто слишком ему благодарна и не могу так легко закрыть глаза на проступок Квила, вот и все! Я… Если… Если бы… А! Сука! Аврора в ярости смела со стола тетради и канцелярию. Заодно на пол рухнули ноутбук и телефон, разлетевшись с оглушительным треском. Во все стороны взметнулась одежда со стула, тапки и шлепки. Запутавшись в занавесках, Аврора вырвала их из карниза, скомкала в бесформенный ком и швырнула в сторону Бри, но та отскочила с непринужденным лицом. Она привыкла к тому, что ярость внучки не знает границ. Ярость преследовала Аврору столько, сколько та себя помнила. Всю жизнь из-за неожиданных, острых вспышек перед ней захлопывались двери, отворачивались люди, возникали проблемы. Но в этой ярости Аврора неизменно черпала решимость и силу. Она была проклята от рождения. — Проклинаю тот день, когда предложила ебаному Стайлзу пообедать вместе! Проклинаю Стайлза! Ничего бы сейчас не было, если бы я не решила с ним дружить! Через какое-то время комната была уже не с мебелью, а для мебели, где даже кровать сменила свое положение от пары десятков ударов по каркасу. Застыв, Аврора пыталась выровнять дыхание, чувствуя, как внутри нее все клокочет и трясется. Желудок скручивался в тугой узел, а к горлу подкатывала тошнота. Но Аврора понимала, что проклинает не Стайлза, а свои чувства по отношению к их общему прошлому. Она была пленницей своей памяти, из которой не было выхода. — Все? — на спокойный вопрос Бри Аврора резко развернулась, как бык, перед которым махнули красной тряпкой. — Успокоилась? — Да, — гаркнула Аврора, рухнув на стул. Врать она не хотела, вралось оно само — и вообще, у нее просто была другая версия правды. Бри вздохнула, покачивая головой. У нее было припасено достаточно тем для разговора. Осталась последняя, от которой внучка снова разъярится. — Могу поклясться, что ты настроена пессимистично к тренировкам, потому что рассчитываешь на победу по-другому. Я права? — глаза Авроры, прищурившиеся на красном лице, вынудили Бри сердито поджать губы. — И что ты планируешь, Аврора? — Никакой битвы не будет, если главарь Вольтури лично ее отменит. — Логично, — Бри заговорила сквозь зубы, чувствуя, как в словах внучки скрываются не подводные камни, а опасные ядерные бомбы. — И как же он ее отменит? — Не он, — прикрыв глаза, Бри удрученно простонала, прижав ладонь к лицу. Аврора закончила. — Я ее отменю. Если пра-пра мне поможет, это будет пустяковое дело. И никто не пострадает. — Итак никто не пострадает! — А так точно не пострадает, блять! — рявкнула Аврора, вновь впадая в ярость. — Ба, твою мать, подумай! Если существуют порталы в мире духов, позволяющие проникнуть в чужую жизнь, ими нужно воспользоваться! Пра-пра меня всему научит. Я найду душу этого выблядка Аро, вышвырну его из тела и ненадолго займу его место! Приказ всем уродам выдам, и они навек забудут о нашей резервации! А на место Аро не вернется, я запру его в мире духов! Бри изводила себя, твердя, что этот план — скользкая дорожка. Проникновение в чужую жизнь похоже на шаткую лестницу. Вроде бы, держишься за перилла, спускаешься плавно, но стоит отступиться — и полетишь в пропасть, выбраться из которой практически невозможно. Духов, которых Аврора вызывала на свидания, предлагая свое тело как временный кров, она сама возвращала в их сумрачный мир. Но тут, чтобы вышвырнуть душу Аро и занять его место, а затем вернуться назад, Авроре придется справляться без помощи — своего шамана-проводника у нее нет. Только собственные силы. И еще много коварных нюансов, замаскированных под мелочи, такие же безобидные, как минное поле, укрытое листвой. — В мире духов времени нет. — В курсе, ба. — В портале этого Аро — вся его жизнь, от колыбели до сегодняшнего дня. — Знаю. — А ты знаешь, что без должной подготовки тебя может забросить не в его настоящее, а в далекое прошлое? Скажем, на тысячу лет назад? Аврора стояла на своем, уверяя, что Берк направит ее, как компас капитана. Ему хватит таланта, а ей — амбиций, чтобы обучиться чему угодно в кратчайшие сроки. Бри умокла, осознав, что Аврора умеет виртуозно сочетать слушание и игнорирование. Разговор с внучкой был подобен попытке выдолбить гранит резиновой лопаткой. Бри сделала два глубоких вдоха, вбирая в себя атмосферу разгромленной комнаты, в которой только Аврора излучала непробиваемую уверенность. — Ба, я решила. Так все будут в порядке. Я справлюсь, у меня все получится. Давай пока закроем эту тему. — Ладно. — Правда? — удивилась Аврора такой покладистости. Бри навострила на нее злобный взгляд, ответив: — Правда, как день. Ты уже сделала свой выбор. Обсуждать его теперь, как минимум, поздно. Тупо. Но надеюсь, что когда-нибудь до тебя дойдет, Аврора, что ты не всесильна. И каждый нуждается в заботе. Теперь Квил тебя раздражает не из-за его перемен, а из-за твоих метаморфоз. Твое самолюбие разрослось до размеров Юпитера, юная леди. Ты не идешь с ним на компромиссы и отгораживаешься, потому что ваши видения жизни не совпадают, да, но потрудись вспомнить, что твоя жизнь не была бы такой умопомрачительной, если бы Квил не приложил к этому руку. — Причем тут Квил?! Мы закончили о нем говорить! — Я не закончила. Я снова возвращаюсь к нему, ведь уверена, что ты не обмолвишься ему ни словом о своем великолепном плане. Аврора, он отдал тебе слишком много, а ты ничего не даешь ему взамен. — Что? — ахнула Аврора. — Я ничего не даю? То есть? Серьезно? А что дать? Что?! Может, родить ему детей? Это подойдет? Мне они, конечно, не нужны, и брак — ни к черту, потому что в нем нет и капли смысла, раз мы и так навеки связаны! Зачем все это лицемерие? Для чего? Что вообще изменится, если в паспорте будет штамп?! Около минуты Бри безмолвно изучала Аврору. Порой большие различия в характерах, принципах и взглядах не тревожат до того, пока не начинается совместная жизнь, а в ней даже мелкие штрихи могут вызвать страшные драмы. Аврора смотрела на мир, как пират, видя не сокровище, а добычу. Для Квила «семья» — это что-то между небом и землей, наполняющее каждый день счастьем, но для Авроры, вот… Штамп в паспорте. — Ты ничего не даешь ему взамен, — лишь повторила Бри. — Ты не готова пойти ни на один компромисс, Аврора. Квил это примет, спору нет. По-другому он не умеет, но если в твоих планах на жизнь нет места ни для чего, что он хочет, тебе стоит его отпустить. — Что? — Вспомни, как волк Эмбри безоглядно бросился к Вайлет, пока она была в мире духов. Он оставил своего хозяина. Эмбри остался в реальности один — без волка и его запечатления. — Что? — Прими решение уже, Аврора. Я слышу, Квил подъезжает к дому. Если ты сейчас не расскажешь ему о своем плане, то ваши отношения обречены. — Что?! — Ты меня услышала, — Бри поднялась, устало прикрыв глаза. — Я еще в больнице, долгих четыре года назад, говорила, что хочу тебе помочь, юная леди. Но выбор за тобой. И, каким бы он ни был, Квил заслуживает благодарности. Если ты закроешь его волка в мире духов, он обретет свободу от запечатления. А ты заживешь, как тебе вздумается. Когда Аврора моргнула, Бри исчезла. Аврора шевелилась исключительно по инерции. Она доползла до кровати и рухнула на нее, навострив пустой взгляд в потолок. Недавно она прочла в интернете, что скоро обещают конец света, но чертова бабушка не уточнила, что лично его устроит в этом доме, высказав всю правду, от которой Аврора старательно отворачивалась. Но слишком поздно — Бри ворвалась с ней, не спрашивая разрешения. Прикрыв дрожащие веки, Аврора ощутила, как ее заполняет ужас, очень незатейливый и простой. В голове будто рухнул песчаный замок, и его обломки скребли стенки желудка. Взгляд Авроры приклеился к чугунной батарее, а комната уплыла вдаль, уступая место воспоминаниям из родного дома. В памяти всплывали картины, как каждую осень на такой же батарее родители раскидывали мокрые перчатки. Зимой же — варежки. Все крохотное. Каждый из родителей в одиночку покидал дом, чтобы сходить на работу, в магазин, по своим делам, а не потому, что за порогом начиналась только их жизнь. Нет. Родители просто не могли дышать друг без друга. У них не было ничего своего. Все общее. На двоих. И они породили ребенка, который никогда не будет смотреть на мир их глазами. Аврора перевернулась на другой бок. Мрачные мысли трещали в ее голове, доводя до мигрени. Если подумать здраво, то Квил, вообще-то, никуда без Авроры не уйдет. Просто с ней ему идти некуда. Он появился в комнате, окинув взглядом полный хаос, и изумленно окликнул Аврору. Тогда она поймала себя на мысли, что и без него неплохо проводила время наедине со своим ужасом, и он ей помешал. — Что случилось? — Нам нужно поговорить. Открыв глаза, Аврора осознала перемену своего положения. Квил усадил ее на свои колени, крепко обняв за талию. Аврора слабо улыбнулась, и эта улыбка была для него не больше, чем сигнал светофора. Порадовавшись, что он горит, Квил повторил свой вопрос: — Что случилось? — нахмурившись, добавил. — Ты разгромила комнату? — Прости. — О чем ты хотела поговорить? — мягко уточнил Квил, поцеловав Аврору в висок. — Нам нужно раз и навсегда закрыть важные темы, Квил, — Аврора отвернула голову. Взгляд Квила была переполнен волнением, и на него было больно смотреть. — Я не хочу замуж. Это первое. Можем сыграть свадьбу, если это доставит тебе удовольствие, но она мне не нужна, и я не вижу в ней никакого смысла. И дети мне тоже не нужны. Вообще. Я никогда их не хотела, а если вдруг случайно забеременею, то сделаю аборт, пока их души не успели зародиться. Я не хочу ни на что отвлекаться. У меня соверше… Совершенно другие планы на жизнь, Квил, и они не изменятся, как бы ты ни просил. Наверное, минимум лет до пятидесяти, или… Вообще никогда. Извини. Конечно, Квил не спешил что-то отвечать. Собравшись с силами, Аврора на него посмотрела. Она ожидала пореза, например, об битое стекло в его глазах, но они были… Странными. Аврора вопросительно вздернула бровь, пытаясь узнать, что за новая эмоция им завладела. Знакомство произошло, когда Квил сместил ее со своих колен, вскочил и отошел к окну, отвернувшись. Руки он спрятал в карманах джинсов. Это была злость. Впервые в жизни рядом с ней Квил был по-настоящему зол. — Рори, ты правда не можешь согласиться даже на свадьбу? Для меня она имеет смысл. Я кучу раз тебе говорил, что хочу сделать тебя своей женой. Это мое желание, Рори, тебе не составит никаких трудностей его исполнить. Я не прошу ничего сверхъестественного, ничего, что помешает твоим планам. — Это обычный штамп. — Нет! — Аврора вздрогнула. Квил вскрикнул и, развернувшись, пригвоздил ее тяжелым взглядом к месту. — Для меня это не просто штамп, Рори. Для меня это важно. Я этого хочу. — Только не надо говорить, что я никогда не иду тебе на уступки, Квил. Аврора почти дословно процитировала слова Бри. Конкретно с ними она не могла согласиться. Но Квил был более чем согласен, ответив: — Никогда. — Ты несешь чушь, — на одном дыхании выпалила Аврора. — Я всегда иду на уступки, Рори, а ты забываешь значение этого слова, когда речь заходит обо мне, — тон голоса Квила не признавал никаких температур, помимо ледяной. Он видел лицо Авроры, на котором сменяли друг друга раздражение, тревога, грусть. Как правило, в подобных ситуациях Квил сворачивал разговор обо всем, что его не устраивает. Сейчас бы он тоже разрывался между желанием высказаться и молчать в тряпочку, но, увы, у него уже закончились все тряпочки, в которых можно молчать. — Рори, мы строим жизнь вдвоем. Ни ты, ни я не может жить в другом направлении, не пытаясь найти какой-то компромисс, — говоря, Квил присел перед Авророй на корточки, но когда попытался взять ее руки, она выдернула их. Квил поджал губы. — Рори, тебе двадцать два года. Ты взрослая девушка, но до сих пор относишься ко мне, как к парню, который водит тебя на свидания. Я процитирую слова твоей мамы — мы партнеры. По любви, в дружбе, в совместном быте. Мы партнеры в поцелуях, сексе, объятьях. Каждый из нас не просто должен, а обязан осуществлять желания другого, Рори, если они никого не ущемляют и не могут в чем-то помешать. — Я высказалась, Квил, — произнесла Аврора. — Теперь твоя очередь. Говори все, что хочешь ты. — Смысл? — грустно хмыкнул Квил. — Есть смысл, Квил, — процедила Аврора. — Говори. — Я не собираюсь говорить, потому что ты не собираешься меня слушать. Квил поднялся на ноги и отошел к подоконнику, куда бросил свою барсетку. Наблюдая за ним, Аврора стояла в полушаге от того, чтобы выбить из него разговор. — Не морщись, — на секунду подняв глаза, попросил Квил. Из барсетки он вынул белый конверт, продолжая. — Морщины вылезут раньше времени. Ты сегодня никуда не планируешь идти? — Потребуешь меня остаться, если планирую? Квил задержал пальцы на конверте, не успев его открыть. Прищурившись, он раздраженно ответил: — Хочу провести с тобой время. Как всегда, помнишь? — Ты хочешь все время проводить со мной время, потому что тебе его некуда девать. Как говорится, нет такой плохой ситуации, которую не могла бы испортить еще сильнее раздраженная Аврора. Будучи на нервах, Квил легко поддался ее настроению, но она заговорила наперед, буркнув: — Извини, переборщила. — Все нормально, твой мозг любит выставлять тебя идиоткой. Я не договорил. Успокойся! Аврора понурила плечи. Ее пришибло этим требованием. Квил вернулся на кровать, достав из конверта неизвестную распечатанную бумагу. — Это билет в Сан-Педро. — Куда-куда? — Гондурас, — руки Авроры билет, конечно, не забрали, и Квил отложил его на кровать, нарочито спокойно продолжая. — Очень солнечная страна в центральной Америке. Итальяшкам туда вход заказан, и они не узнают, куда ты уедешь. Вернешься, когда пройдет битва. — Ух ты, — с ненормальным энтузиазмом отозвала Аврора, и даже смогла улыбнуться. — А где я остановлюсь? Дай угадаю, в каком-нибудь отеле? Вблизи пляжа, солнышка, лежаков и коктейльчиков? — Правильно, детка, — в том же тоне отвечал Квил. Атмосфера между ними накалилась до комедийного сериала. Не хватало лишь закадрового смеха. — Завтра ненадолго оторву тебя от супер-мега-важных дел и отвезу в торговый центр. — Я вся в предвкушении, милый, — Аврора склонила голову, коснувшись ладонью груди Квила. Тот накрыл ее своей, слегка поддавшись вперед. — Что же будет в торговом центре? Хотя, стоп, не отвечай! Ну-ка я сейчас угадаю… Я куплю себе купальников, очки, крем от загара, чтобы мой чудесный отдых точно удался? — Еще пляжные полотенца, шлепки и штатив. — Штатив? Для фоточек? — Для фоточек. — А еще я тебе нюдсы буду присылать. Хочешь, милый? Квил опустил глаза к ладони Авроры, которую она не убирала от его груди. Усмехнувшись, он резко схватил ее за руку. Аврора упала на Квила, и тот быстро перевернулся, прижимая ее своим телом. — Хочу нюдсы, — рыкнул он в ее губы, сжимая ладонью грудь. Аврора невольно заворожилась его почерневшими глазами. — Побольше присылай, детка, чтобы я видел, что ты полностью в порядке. — Конечно, — слабо кивнула Аврора. — Я все сделаю, как ты просишь, милый. Обязательно. Я уже бегу, блять, на самолет! Хвостик распущу, чтобы волосы развивались! Квил приподнялся на ладонях, держа дистанцию между их телами. Ссора закипела. Как два чайника на плите — кто кого пересвистит. — Ты сядешь на самолет и не будешь участвовать в битве. — Я буду участвовать в битве, а ты придумал новые причины, почему я не должна в ней участвовать? — Ничем хорошим это не закончится, Рори, как всегда. — Большое спасибо, что ты так в меня веришь, Квил. А теперь, раз высказался, слезь с меня и сам катись в свой самолет. — Я тебя силой туда посажу. — Ха, — Аврора искренне потешалась. — Ну, раз так, то я пожалуюсь папе, и он тебя в асфальт закатает. — Он поможет мне закатать тебя в самолет. — Ты так уверен? — Уж поверь. А зачем тебе жаловаться папе, ведь ты, кажется, уже взрослая? — О, раз ты начал меня цитировать, то я тоже кое-что вспомню, — театрально прокашлявшись, Аврора обняла шею Квила, защебетав. — Милый, я очень тронута твоей заботой, опекой, тиранством. Рядом с тобой я чувствую, как в животе летают бабочки, в горле стоит вопль, а глаза не хотят тебя видеть. Я хочу, Квил, поцеловать тебя, чтобы ты закрыл свой рот и перестал мне указывать. Я очень люблю тебя, но не собираюсь идти на такие уступки. — Какие приятные слова, Рори. В прошлом, когда Квил это ответил, его сердце гулко билось о ребра. Сейчас только скрипнули зубы, и руки сжались в кулаки. — Спасибо. Подеремся? — Потрахаемся. Аврора, как маленькая девочка, тыкала в зверя палкой, и слишком далеко зашла. Бесчисленные поцелуи Квила обрушились на ее лицо, шею, ключицы, словно шторм на беззащитный берег. Рывком стянув с нее футболку, он взялся за лямки бюстгальтера, порвал их и стянул чашки, смещая губы на соски. Целовал, лизал, покусывал, выбивая из Авроры то вздох, то стон, то душу. Она изумлялась, не понимая, что на него нашло. Было похоже, что его злость мутировала в животную страсть, которая разрывала Квила также, как он разрывал ее одежду. Каждое мгновение все чувства Авроры растворялись, как шипучая таблетка в кипятке, оставляя лишь обжигающий жар. Ее обнаженная кожа пеклась под его руками, губы распухли от поцелуев, а тело окаменело и не могло вырваться из его власти. Перестав ощущать его губы, Аврора приоткрыла глаза, наблюдая, как Квил опускается ниже, вычерчивая влажный след языком от ее груди до живота. Он обездвижил нижнюю часть ее тела, сжав ноги так, что кожа налилась красным под его ладонями. — О, господи…. Что с тобой… — ее слова застревали в горле, не смея вырываться раньше потока стонов. Елозя спиной по кровати, Аврора сжимала покрывало в руках, жмурилась и закатывала глаза. — Да… да тебя нужно доводить почаще… Квил вмиг оторвался. Аврора возмущенно взвизгнула, получив шлепок по ягодице. — Ты меня ненавидишь. — Какой ты злой, милый, — мурлыкнула Аврора, повела бедрами облизнулась. — Мне это нравится. Квил промолчал, прижавшись губами к внутренней стороне ее бедра. Мурашки бежали по Авроре табуном, нетерпеливо предвкушая нарастающий пожар. Войдя во вкус, Квил снова шлепнул Аврору, и та, сдавленно хихикнула. — Я папе пожалуюсь, что ты меня бьешь. — Пожалуешься из самолета. Игривое настроение Авроры Квил задул, как свечку. Какое бы сильное возбуждение ее не охватило, но она смогла ровно, твердо, неоспоримо ответить: — Ты не посмеешь. — Посмею, — Аврора приоткрыла рот, но Квил проглотил все ее фразы, вернувшись с поцелуем на губы. Когда он оторвался, между ними натянулась ниточка слюны. — Рори, я тебя буду защищать, даже если ты меня возненавидишь. Ты не сядешь в этот самолет только в том случае, если я перестану что-то к тебе испытывать. Аврора ничего не ответила. Чтобы она не сказала, но в этом вопросе Квила было не переспорить. Их губы снова сплелись, тела терлись кожей об кожу. Отдавшись во власть страсти, Квил и Аврора пропали в ней без следа. Такого секса между ними еще не случалось. Они просто трахались — без ласки, без нежности, без шепотков с признаниями в любви. Аврора царапала ногтями спину Квила, а он впивался в ее шею поцелуями, выгрызая засосы и сжимая ее тело до блеклых синяков. Он держал Аврору на грани боли и экстаза, между инфарктом и эйфорией. Квил держал ее так, как держались их отношения с самого начала. Пронзительно выкрикивая на финальных толчках, Аврора кончила вслед за Квилом, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. И все, казалось бы, было чудненько, пока она не поняла, что он не надел презерватив, а дальше перевернулся на спину с таким видом, будто последствия его не волновали. — Не волнуйся, у тебя все под контролем, — расплывчато произнес Квил, смотря в потолок. — Каким контролем, твою мать? — шипела Аврора, завернувшись в покрывало и отворачиваясь. — Не требуешь детей, но кончаешь в меня без разрешения? — Я увлекся. Не о чем волноваться, никаких проблем не будет, — Квил говорил непринужденно. Очень непринужденно, что подстрекнуло Аврору яростно вскрикнуть: — Уверен, что не будет?! — Конечно. Ты же сказала, что всегда сможешь сделать аборт. Аврора не уловила от Квила ничего, кроме упрека. Он ударил по ней, как пощечина. Обернувшись, она увидела, что он натянул на себя джинсы и отошел к окну, распахивая форточку и приседая на подоконник. В комнату хлынул поток прохладного воздуха и шум дождя. Квил чиркнул колесиком зажигалки, подкуривая сигарету и, выдыхая колечки, тихо сказал: — Пожалуйста, Рори, сделай так, как я прошу. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Аврора навела тяжелый взгляд на Квила, а тот посмотрел на нее. Она размышляла, что Квил, возможно, где-то в глубине души и понимал, что скорее метеорит обрушится на Вольтури, чем она покинет страну, но все равно продолжал тешить себя иллюзиями. И она абсолютно не сомневалась, что Квил легко затолкнет ее в самолет, ослепленной одной мыслью о ее безопасности. Ее безопасность — его крестовый поход. Это так похоже на Квила, а если Аврора попытает удачу заставить его прекратить так ее оберегать, ничего у нее не выйдет. Квил ради нее готов чем-то пожертвовать, чем угодно, даже жизнью какого-нибудь Стайлза, чтобы она, не дай Бог, не попытала удачи помочь этому человеку, который помог ей. Для Квила это плевое дело, абсолютно. — Я знаю правду о Стайлзе, — Квил замер. Аврора молчала не меньше минуты, и в это время на его пальцы спадал пепел от дотлевающей сигареты. — Какую? — Хочешь сказать, что есть что-то еще, помимо того, что ты его бросил умирать в лесу? Когда Квил заметно вздрогнул, Аврора подумала, что он решил показаться человеком, к которому такое заявление не имело никакого отношения. Пока он думал над словами, Аврора поднялась с кровати, обнаженной пройдя к шкафу за новой одеждой. Как полотно, она была изрисована синяками и засосами и, если бы ее кто-то увидел в таком виде, за Квилом бы вмиг закрепилась репутация не страстного любовника, а отпетого отморозка. — Я жду от тебя какого-то ответа, — заговорила Аврора, натянув простую футболку. Сверху она накинула объемный кардиган, застегнув его до горла, и пальцами расчесала спутанные кудри. — Ты так и будешь молчать? — Не знаю, что ответить, Рори. Аврора встала рядом с Квилом, забрав из его руки окурок и выбрасывая его в форточку. Квил задумчиво посмотрел на свою руку, будто не понял, куда он делся. — Квил? — Я не согласен, что бросил его умирать, — как бы Квил ни пытался успокоить свое напряжение, внутри него оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха. — Я не вижу будущего, Рори, и не мог заранее узнать, что с ним будет. — Зачем ты с ним встречался? — Аврора задала этот вопрос для галочки. — Уверен, что ты знаешь. Приходил его дух? — Да. Может, он обманывает, Квил, поэтому я хочу услышать твою версию. Стайлз сказал, что ты просил его отставить меня в покое. — Он не врал. — И ты знал, что он на наркотиках, и я могла его исцелять в период ломки, чтобы ему было легче бросить. — Знал, — Квил поднял глаза на Аврору, и его голос стал твердым. — А ты знала, что очередной сеанс исцеления в тот период мог довести тебя до могилы? — Конечно, Квил. — И ты правда не понимаешь, почему я требовал его больше к тебе не приближаться? Аврора ахнула, когда Квил подкинул новой информации. Она слышала в ушах свист — летело все ниже и ниже ее отношение к нему. — Ты требовал это от человека, которому нужна помощь? — Тебе она тоже была нужна. Рори, я не говорю, что мне было плевать на то, в какой ситуации он казался. Нет, но речь шла о тебе. А в лес я за ним не побежал, потому что собирался проверить, пришла ли ты в сознание или нет, — Квил хмыкнул, расценив мрачное лицо Авроры за оценку его персоны. — Можешь думать обо мне, что хочешь, но поверь, что мне всегда было его жаль. С каждой секундой, в которой Аврора смотрела на Квила, ее охватывала его любовь. Она пинками выгоняло всю злость, ненависть, презрение. Нет ничего более нелепого, кричала эта любовь, чем пытаться винить Квила в судьбе Стайлза, которого он разменял, как монету, на целое сокровище — право видеть Аврору живой и невредимой. За это Квил бы и сердце отдал по дешевке. Но вся нежность Авроры к нему отступила, когда она снова услышала: — Уезжай. Пытаясь дать злости выход, Аврора забегала взглядом по комнате. На полу она увидела сброшенный учебник. Взяла ее в руки и, глубоко вздохнув, использовала вместо руки, зарядив им Квилу пощечину. Его голова дернулась, и раздался хруст шеи. — Я никуда не уеду. Аврора отвернулась к кровати, бросив туда учебник. Назад к лицу Квила она вернулась не своими стараниями, а с его помощи, ахнув и округлив глаза от стальной хватки на своей талии. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, ведь Квил ее ни за что не ударит в ответ. Да и волка он держал на коротком поводе, раз не трясся и не рычал. Тихо говорил, но каждое его слово врезалось в Аврору оглушительным воплем. — Я расценю это в качестве твоей злости за судьбу Стайлза, но если это была ни она, то официально заявляю, Аврора, что ты исключительный экземпляр. Тебя надо сдать в какой-нибудь музей, чтобы вечно помнили о такой диковине. Квил собирался выйти из комнаты, но задержался, когда Аврора решила, что самое время поставить точку. — Нам нужно расстаться. — Что, прости? — Нам нужно расстаться. Не из-за Стайлза. — Из-за чего? «Из-за чего… Вроде как, причин накопилось достаточно. Квил будет счастливее, если станет жить, как хочет, освободится от запечатления и бесконечных тревог за меня. Наши стычки со временем только усилятся. Семьи нам не создать. Я выбираю неизведанные горизонты мира духов, карьеру и самовыражение, а Квилу даю шанс на новую жизнь. Все правильно, а я переживу. В конце концов, я так долго любила его, что продолжу любить и дальше, с ним или без него.» — Квил, я избавлю тебя от запечатления, — Квил так широко открыл рот, изумившись, что мог вобрать в себя весь кислород в комнате. — Я знаю, что это возможно. Правда, твой волк тоже уйдет, но ты говорил, что все равно обращаешься уже чисто из-за привычки. Так будет лучше. В первую очередь, для тебя. Не знаю… Не знаю, почему духи решили нас свести, но со мной ты не получишь все, о чем мечтаешь. Я хочу тебе только лучшего, Квил. Я тебя не бросаю, я… Я тебя отпускаю. Аврора не могла понять, какие эмоции завладели Квилом, когда он это выслушал. Аврора шепнула: — Мне лучше уйти. — Оставайся, — отрезал Квил. Он не смотрел на Аврору, будто ему было от этого больно. Будто? — Пирс уже за мной. Простаивает без туристов. Я переберусь в рабочий сарай. Потом можешь вернуться к родителям, если захочешь, но пока оставайся здесь. — Ты уходишь? — пропищала Аврора. Квил спешно вытащил из шкафа рюкзак, набивая его первыми попавшимися под руку вещами. Накинув футболку, коротко ответил: — Да. — Но это твой дом, Квил. Вновь он не успел выйти из комнаты. Не оборачиваясь к Авроре, Квил глухо бросил: — Наш. Вздох. Рык. Удар кулака об стену. Выкрик: — Это был наш дом! — Аврора дрогнула, когда он все-таки на нее посмотрел и, окинув взглядом с ног до головы, горько хмыкнул. — Разрывай запечатление. Я согласен. Они оба простояли замершими статуями какое-то время. И, сбросив рюкзак на пол, Квил быстро подскочил к Авроре, перекрывая ее судорожный вздох глубоким поцелуем. Он жарко и мокро целовал ее и, оторвавшись с тяжелым дыханием, щелкнул по носу. И именно этот жест, знакомый с самого детства, обрушился на ее сердце свинцовым грузом. — На прощание, противная Аврора. И дом опустел. Сейчас Аврора почувствовала себя по настоящему взрослой. Дети мечтают вырасти, стать взрослыми и самим все решать, а потом узнают, что это худшее, что может быть во взрослой жизни. Аврора накинула куртку, толкнула входную дверь, и она открылась со скрипом. Если бы двери могли говорить, этот скрип означал бы: «Что ж, всех благ.» Сначала Аврора хотела пойти к океану, помня, как мама однажды сказала, что только у него чьи-то слезы становятся незначительными, но передумала. Чем раньше все закончит, тем проще будет Квилу.

***

— Ну и видок, — хмурый Финн открыл Авроре и, пропустив ее в прихожую, обеспокоенно спросил. — У тебя что-то случилось? — Кто пришел? Вайлет вышла из кухни, на ходу протирая руки махровым полотенцем. Заметив свою дочь, она хотела улыбнуться, но ее бледное, опухшее от слез лицо напрягло женщину также, как Финна. На него Аврора взглянула, прося: — Оставь нас, пожалуйста. — Ладно, — Финн пожал плечами, но вышел из прихожей осторожно, украдкой посматривая на Аврору. Он не видел, как к ней подошла мама, но услышал то же, что услышала она. Они оба почувствовали нечто похожее на инфаркт. — Мне нужно разорвать наше запечатление. Мы оба согласны и, чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Где тетрадь моего прадедушки? На ватных ногах Финн прошел на кухню, когда его позвал Эмбри. Непринужденно попивая кофе, он поинтересовался, какая муха принесла Аврору. Притупленный волчий слух распознал ее голос, но не слова. — Пап, можно я ругнусь? — Эмбри помрачнел за секунду. Не дожидаясь разрешения, Финн нервно взлохматил свои волосы, сказав. — Это пиздец какой-то. Рори спрашивает у мамы, как ей разорвать запечатление с Квилом. — Что? — И, что удивительно, он не против. — Что? — Да я не знаю! — вспыхнул Финн, раскинув руки. — Рори в гостиной, мама ушла наверх. Она даже не спросила, что случилось, просто ушла и все. Эмбри поднялся на ноги, а Финн присел на стул. Аврора вздохнула на диване, когда услышала за спиной: — Проказа, в чем дело? Эмбри присел рядом с ней. Аврора поняла, что он точно был полностью потрясен, раз его лицо стало плоским и зеленым, как банкнота. Ей хотелось вкинуть какую-нибудь шутку. Что-то вроде «Бойся своих желаний, пап, когда-нибудь они могут исполниться.» — Не молчи, проказа. Что стряслось? Где Квил? В каком смысле он согласен, и почему ты пришла одна? — Пап, очень много вопросов. — Аврора! Я серьезно тебя спраши… Это что? Аврора попыталась отвернуться, но Эмбри ее остановил. До этого он внимательно рассматривал дочь и зацепился взглядом за нечто, что было похоже на синяк и выглядывало из-за ворота ее кардигана. Аврора закатила глаза, когда он расстегнул его, оголяя усыпанную засосами шею. Она предвкушала взрыв в его мыслях и даже слышала его звук, но заговорила первой. — Пап, расслабься, у нас просто очень бурная личная жизнь. — А это что? — Аврора от злости сжала зубу, когда зоркий глаз папы увидел синяк на ее запястье. — Проказа, это синяк. Немедленно объяснись, черт возьми, откуда он у те… — Пап! — Аврора скользнула по обивке в угол дивана, вскинув ладонь. На лице Эмбри широким глазам уже не хватало места. — Все нормально, мы просто сегодня очень жестко потрахались, я ненадолго расцарапала ему спину, а он на мне отыгрался, но нам обоим было хорошо, поэтому расслабься, выдохни и не расспрашивай меня ни о чем, пожалуйста. Аврора не удержалась и хихикнула, видя, как папа заметно смутился, взлохматил волосы и отвел глаза в сторону. Но быстро к нему вернулась отцовская строгость, и Аврора услышала: — Не выражайся. Аврора отвлеклась на маму. Она застыла на лестнице и крикнула ей: — Рори, помоги мне, я не могу найти тетрадь. — Я тоже не могу, — включилась Маргарет, пройдя по ступенькам мимо Вайлет и, остановившись у дивана, пожала плечами. — Я тоже хотела помочь, но тетради нет. Очень странно. Я точно помню, что она лежала в вашей комнате, пап. — Ее прям нет? — нахмурилась Аврора. Она шла до мамы, а Маргарет энергично кивала за ее спиной, добавляя: — Прям нет. Нет и все. Нет — значит нет, я это точно знаю. Я смотрела определение в словаре. Пап, опять какие-то проблемы, да? Маргарет переключилась на Эмбри, когда Аврора и Вайлет скрылись на втором этаже. Он тяжко вздохнул, так соглашаясь и поспешил свести тему, чтобы Маргарет лишний раз не расстраивалась. — Ты собираешься спать, лапонька? — Да, как раз собиралась, — девочка ушла на кухню. Эмбри обнаружил ее возле тумбы, из которой она доставала чистую кружку. — Что-то хочешь? — спросил он. — Я хочу отсутствия перемен в вашем настроении и некоторую стабильность в резервации, как раньше. — Чай? — Да, давай. Бежало время, и до десяти вечера оставалось совсем немного. Маргарет хрустела печеньем и запивала его чаем, бросая взгляды на настенные часы, чьи стрелки тянули ее в объятья надвигающейся ночи. Поиски пропавшей тетради Берка продолжались, и конца им не будет, потому что эта тетрадь надежно спрятана Маргарет. Она оказалась под ее кроватью сразу после того, как девочка подслушала разговор из прихожей. Старшая сестра собиралась поступить абсолютно неправильно, но хорошо, что у нее есть Маргарет, которая всегда готова купировать любую надвигающуюся катастрофу еще в зародыше. У Квила и Авроры были какими-то секреты, к которым Маргарет относилась с пониманием. Если она не будет этого делать, тогда ее секреты тоже не примут, а уж кому-кому, а ей их хватало. Общение с духами прадедушки и бабушки было просто каплей в море. Никто не догадывался, что, помимо этого, Маргарет с четырех лет ныряла в сумрачный мир, рассекая с ними такие горизонты, на которые Аврора даже взглянуть не успела. У Маргарет было слишком много секретов. Но даже если и нет, кто вообще сказал, что дети не способны разобраться в конфликтах взрослых?