Лаймовый тайфун

В Детройте ночь за ночью врезались в тьму клинки фар. Ночные гонки тут наступали с завидной регулярностью. По иссиня-черным артериям города неслись машины, в чьих салонах колотились сердца, одержимые жаждой скорости и солидного куша. Адреналин терзал Аврору, прижавшуюся к сиденью. Кровь кипятилась, и кожу покрывали мурашки. Каждый рев мотора отдавался в ней оглушительным эхом. На опасных поворотах, в облаке жженой резины и предсмертном визге металла, так и мерещилась костлявая, поджидающая неудачников. Но Квил мастерски держал машину в узде, усмиряя ее дикий нрав. На мгновение отрывая взгляд от трассы, он ловил в полумраке блеск глаз Авроры. Широкую, ликующую улыбку. В эпицентре адреналиновой бури она чувствовала жизнь с небывалой, обжигающей остротой. Квил точно выйдет победителем. Не потому, что он в быстрой машине, а потому, что не собирается проигрывать. В нем клокотала дикая, первобытная сила оборотня, превращая гонку в продолжение его звериной сущности. Рефлексы, обостренные до предела, управляли ревущим мотором так же непринужденно, как детским велосипедом. Лицо Квила было невозмутимым, лишь едва заметная усмешка играла на губах, когда он протискивался между соперниками. В голосе Авроры звучали насмешки, рассекающие воздух через приоткрытое окно. — Неудачники! Время на гонках шло по-разному. То спущенной с тетивы стрелой. Или замедлялось, растягивалось липко и клейко. Замирало, как сейчас, когда они первыми стояли на финише. Какие-то мысли заглянули в голову Авроры, но испугались вакуума и удрали. Она пришла в себя и заметила остановку, лишь когда смех Квила рассыпался по салону. Девушка метнула на него взгляд. Блеснула ухмылка Квила, и слетели слова: — Страшно? Нередко ирония в голосе Квила для Авроры была сродни глотку крепкого алкоголя. Жгучая, так и тянущая заесть ее таким же словцом. Но Аврора только закачала головой и гордо вскинула подбородок. Лишь собственные руки, нахальные, предали. Подрагивали, пока Аврора приглаживала свои кудри, и Квил снова ухмыльнулся. Она не успела ничего сказать. В их компанию добрались остальные гонщики. Второе, третье, четвертое и пятое места досадно замерли на финишной черте, вблизи рослого судьи. И толпа наблюдателей вмиг оживилась, устремившись к ним как стая акул к косяку мелких рыбешек. — А тебе не страшно было? — поинтересовалась Аврора. Она дала Квилу свою руку и, когда вышла наружу, он пожал плечами. — Нет. — Спасибо за такой подарок! Возгласом и резким сжиманием Квила в объятьях Аврора побудила его к остановке. На улице они пропали в морозной дымке. Девятнадцатое декабря — семнадцатый день рождения Авроры — ознаменовал собой кульминацию их годового паломничества в неблагочестивый штат Мичиган. Сложно было не воспользоваться его дурной репутацией, не вкусив одно из самых сладких нелегальных удовольствий. — Все понравилось? — Квил улыбнулся в губы Авроры, и та бодро-бодро закивала. Коснувшись губами ее виска, мужчина шепнул просьбу подождать, пока он подойдет к судье и набьет свои карманы призовым выигрышем. Аврора провожала Квила взглядом, кутаясь в свою теплую куртку, под цвет ее розоватым щекам. Когда он вернется, ему нужно снова нанести благодарностей. Участие в ночных гонках стало чуть ли не самым лучшим подарком, который Аврора когда-то получала. И приятно, еще как приятно, что Квилу гонка понравилась не меньше. Признаки были на лицо — его безмятежное лицо, но острый блеск в глазах. Были, были в его тихом омуте чертята. — Хорош, — услышав судью, Аврора разглядела его рядом с Квилом. Тот передал ключи от гоночной машины, взятой в аренду, и ответил: — Тачка хороша. Квил попрощался с судьей взмахом ладони. С толпой точно также, после чего вернулся к Авроре. Та заранее вытянула руки, встречая Квила, и ее сердце стекало к его ногам. Показательно вытянутые губы Авроры он не проигнорировал, уронив на них поцелуй. Страстный, долгий, обжигающий. И, отстранившись, пару секунд Квил рассматривал Аврору. Пристально, остро, неотрывно, продолжая ее обнимать. Его руки всегда были теплыми. Немного шершавыми. Сильными, умелыми, надежными. Эти руки защищали Аврору, ласкали и берегли от всех невзгод. Эти руки могли все. Вновь касаясь дыханием ее губ, Квил ласково и мимолетно поцеловал их уголок, взял Аврору за руку и повел в сторону своей машины, арендованной для поездок по Детройту. — Ты хочешь есть? — в салоне спросил он, задерживая пальцы над зажиганием. — Меня откормили на убой! — ответила Аврора, стягивая куртку и поглаживая свой живот под алым свитером. — Я в ближайшую неделю не захочу есть! — Тогда домой? — спросил Квил, слегка склонив голову. — Да, — ответила Аврора. — Можно домой. Отсутствие ее недовольств застало Квила врасплох. Зная Аврору, он ожидал фейерверка идей о том, куда еще можно умчаться перед возвращением в их временный дом, приютившийся в безопасном районе Детройта. Из уважения к празднику дочери, Эмбри великодушно отпустил ее на ночное гуляние. Несомненно, не обошлось без влияния Вайлет. Вот еще за что Аврора любила родителей — как папа сказал, так по-маминому и будет. Перед тем, как прибыть на гонки, Аврора успела разделить с семьей ужин в уютном ресторанчике, поймать горсть снежинок и слепить неуклюжего снеговика в центральном парке, с заразительным детским восторгом. Родители подарили ей деньги, напутствуя распорядиться ими с умом или, как обычно, просто быть счастливой. По пути домой Аврора щебетала Квилу о своих восторгах. Вскоре они оба нашли неиссякаемый источник вдохновения для беседы — делились повторными впечатлениями о штатах, успевших броситься под колеса авто-дома. С момента отъезда из Джорджии прошло почти три месяца. Следом семья вычеркнула на карте Южную и Северную Каролину — невинных близняшек, воплощения тошнотворной провинциальной идиллии. Вирджинию, Кентукки и Теннеси, чьи природные красоты заслуживали почетное место на страницах Красной книги. Огайо, Индиану, Иллинойс. Последний особенно выделился. Там возвышался Чикаго — город, где на каждом углу подстерегали легенды о стереотипных гангстерах. Но на деле он оказался лишь новым уровнем американской мечты, отполированной до слепящего блеска небоскребов. В отличии от Авроры и Финна, старичкам не нравились большие города. Все они, как один, одинаковые. Как Чикаго — город ветров, надежд и неограниченных возможностей для процветания хронических заболеваний дыхательной системы. Теперь штат Иллинойс пал жертвой неутолимой жажды приключений, словно очередная пешка в гениальной стратегии по полному искоренению географической карты США. В Детройте поразило количество новостроек. Куда не глянь, стоило Авроре хоть на секунду оторваться от беседы с Квилом и бросить взгляд в окно, очередной дом настойчиво напоминал о своем существовании. Их не брали ураганы, обрушивающиеся с завидной регулярностью, и жадность застройщиков была нипочем. Впечатление об отсутствии жильцов этих домов было обманчивым. Они были заселены, но не людьми, а грозными хищниками, под кодовой кличкой «ипотека». Эти чудовища выползали на охоту каждый месяц, хватали денежную добычу и тащили ее в свои банковские логова. Когда машина встала на светофоре, Аврора ахнула, вновь смотря в окно. Ночь пронеслась так стремительно, что ее следовало арестовать за превышение скорости. Сквозь черную гладь неба упорно прорывалась багряная акварель, таща за собой рассвет. — Квил, — вдруг Аврору осенило. — Давай кофе выпьем? — Может, лучше сразу домой? — ответно предложил он, напоминая. — У тебя экзамены сегодня, Рори, нужно еще поспать. — А причем тут кофе? — не поняла Аврора. — Вдруг тебе будет сложно заснуть? — Да в любом случае сложно будет, Квил, — улыбнулась Аврора и пожала плечами. — У меня столько впечатлений — жуть. Могу лопнуть и заляпать весь салон! — Лопни, как поспишь, — сощурился Квил, усмехнувшись. — Не переживай, Квил, — начала Аврора, гордо добавляя. — Я в любом случае сдам все экзамены, даже если буду при смерти. Квил цокнул, промолчав. Светофор подмигнул красным, и мужчина вжал ногу в педаль. Зевки усталой Авроры прятались в ее кулаке. Найдя ближайшее подобие кофейни, Квил попросил ее подождать в машине. Аврора не спорила. В одиночестве она размышляла о сегодняшних экзаменах. На дистанционном обучении их было меньше, чем в обычной школе, но били они усиленной программой. В следующем году у Авроры начнется выпускной класс. По его окончанию она поплывет в сторону медицинского вуза, наверное. Как папа. Или никуда не поступит. Как мама. Сама Аврора думала поступить здраво и выбрать факультет политики, например, чтобы в будущем стать хотя бы президентом. Как вариант, на уме еще был театральный вуз. Его рекомендовал дед. По его мнению, в театральных учатся очень много людей, которые выдают свое сумасшествие за талант. Аврора получила от Квила кокосовый латте. И, раз его подала его рука, то он точно был вкусным. Чмокнув мужчину в губы, девушка прижалась к сиденью. Квил потягивал американо, продолжая дорогу до дома. Но остановился не вблизи него, а вдруг затаил машину перед поворотом. Аврора изогнула бровь в вопросе, когда услышала: — Рори, я долбоеб. — Почему? — Забыл, что у меня для тебя еще один подарок. Аврора восторженно взвизгнула, встрепенувшись. Едва не отправив свой латте в самостоятельный полет, она водрузила его в подстаканник. Квил укрыл руку в кармане своей черной ветровки. Долго не доставал, ковыряясь внутри. Достаточно долго, чтобы Аврора поняла — его слегка смущенное лицо относилось не к собственной забывчивости, а к чему-то другому. — Что у тебя, Квил? — мягко спросила Аврора. Квил взмел широкие глаза на девушку, будто удивляясь, что она так умеет. — Подарок, — напомнил он. Момент — и его голос стал тихим, даже робким. — Подарок, Рори. Вот. Рука Квила вырвалась на волю. Он держал ей обещанный подарок, и Аврора точно знала, что это за подарок. Ей показалось, что она потеряла сознание. Или сознание потеряло ее. В любом случае, они разминулись до тех пор, пока от взгляда Авроры не исчезнет браслетик. Белая кожа, усыпанная достаточным количеством сверкающих камешков, чтобы внутренняя сорока девушки зашлась в восторженном кашле. Ни один магазин не мог предложить Квилу ничего подобного. Он лично приложил руку к браслету. Обе руки. Всю душу. — Традиционный? Обручальный? — с замиранием сердца уточнила Аврора. Квил, глубоко вздохнув, ответил: — Если хочешь. Дыхание Авроры перехватило. Она смотрела на браслет, подмечая его красоту. Любовь. А когда ненадолго отвернулась, роняя улыбку, от ее бокового зрения взволнованное лицо Квила не успело спрятаться. Она глубоко вздохнула свежего воздуха, навязывающегося в салон через приоткрытое окошко. Воздух был пронзительно холоден, как бы горячие рассветные лучи не пытались это исправить. Квил получил от Авроры ответ, когда она вытянула левую руку, держа улыбку на румяном лице. Выдав такую же, Квил надел ей браслет и, защелкнув замочек, сказал: — Теперь я на тебе женюсь. — Ты? — ощерилась Аврора. — Есть другие желающие? — держа руку Авроры, спросил Квил. — Может и есть, — хитро прищурилась она. — Ничего, — мурашки прошлись по телу Авроры, когда Квил заговорил ниже. — Как есть, так и не будет. Опустив взгляд на свою руку, которую Квил не отпускал, Аврора снова улыбнулась, переплетая их пальцы. Мужчина ее поцеловал. Она ярко чувствовала в салоне запах любви и страсти, перегретого моторного масла и терпкой кожи. Просто термоядерная смесь. Бурные гормоны набежали на Аврору стадом и затоптали все крошки адекватного мышления. Она не дала Квилу отстраниться. Притянула назад к себе, обнимая за шею и вслепую коснулась губами его скулы. — Бесстыжая, — рык утонул в голосе Квила, а проворные ручки Авроры уже прокладывали себе путь под его футболку. — Пошли домой. — Нет, ты там можешь умереть, — фыркнула Аврора, поелозив на его коленях. И когда она успела там оказаться? Снова рыкнув, Квил сжал в руках талию девушки, протянув в ее губы: — Эмбри спит. — Он мне сказал, что теперь спит с открытыми глазами. Квил, я серьезно! — Аврора возмутилась, когда Квил засмеялся. — Не рискуем! Нам еще жить и жить! И папе еще жить и жить! Квил не мог избавиться от смеха, и Аврора решила ему помощь. Было достаточно игривого укуса в мочку его уха и шепота бесстыдных провокаций, как разум Квила отключился. Он жадно нашел губы Авроры. Дошло наконец-то, мысленно ликовала она, теряя дыхание в их поцелуях. Впредь парочке стоило избегать мест, где маячила тень папиного недовольства. Ведь в его глазах Аврора, как минимум, до сорока лет должна была раздеваться сама или с помощью патологоанатома. Никаких компромиссов. Порой Авроре помогала способность пустить все на самотек, но теперь на ее плечах лежала забота не только о собственном благополучии, но и о других. В особенности, о хрупкой нервной системе папы. Собрав волю в кулак, Аврора мужественно стянула с Квила ветровку, но на большее ее запала не хватило. Сквозь пламя нового поцелуя, вспыхнувшего с инициативы мужчины, она уловила его язвительный хмык. Одним движением Квил опустил ее сиденье. Нависнув над Авророй, тут же пленил ту своим взглядом. Она провела ладонями по его футболке, вычерчивая контуры налитых мышц. Пальцы Авроры коснулись пульсирующей венки на его шее, собирая капельки пота, и она облизнула их. В этот миг в глазах Квила вспыхнул пожар. Рассветное солнце бесстыдно заглядывало в салон, наблюдая, как быстро на них исчезает одежда. Как они целовались, жались к друг другу, терлись кожей об кожу. Разум Авроры слегка прояснился, когда Квил обжег ее губы шепотом: — Раздвинь ножки. Она залилась красным, но взяла лицо Квила в свои ладони, сказав: — Нет, я хочу сверху. — Да? — Квил дернул бровью, но хрипло добавил. — Хорошо. Пора бы расширить свой кругозор, решила Аврора, хотя все ее тело дрожало, и взгляд плыл. Вернувшись на водительское сиденье, Квил избавился от своих джинсов и белья. Затем, нежно направляя Аврору, помог ей устроиться на нем. Целовал ее шею, зарываясь ладонью в непослушные кудри. Девушка томно простонала, когда Квил сжал ее бедра и слегка приподнял. В следующее мгновение Аврора почувствовала его внутри себя. Закрыв глаза, она медленно и осторожно насаживалась на его член, давая телу привыкнуть. — Ммм… Можно. Усталость брала верх над Авророй. Квил, почувствовав это, взял инициативу в свои руки, вбиваясь между ее бедрами, влажными и горячими от его ладоней. Аврора сжимала пальцами его плечи, постанывая и жмурясь от глубоких, пронизывающих толчков. Сладкая истома внизу ее живота достигла предела, когда на шею посыпались пылкие поцелуи. И стоны с рыками теперь прожигали пространство салона. Мир кружился в безумной карусели. Тело Авроры, повинуясь лишь инстинктам, выгибалось под руками Квила, отдаваясь во власть его прикосновений. Слились их сплетенные волосы и переплетенные пальцы. Полуобнаженные тела, которые всей взмокшей кожей целовали друг друга. Почти месяц назад прославленная мудрость Квила вновь одолела Аврору. Подсказала ей перейти на таблетки, раз она постоянно набрасывалась на него без предупреждений. Сначала Аврора ворчала в обязательном порядке. Но в первый раз, едва по ее стенкам потекла горячая сперма — как сейчас, когда они с Квилом достигли пика — вдруг обнаружилось даже какое-то удовольствие в такой грязи. Ближе, как говорится, им быть уже некуда. Плюс на плюсе. — Все хорошо? — шепнул Квил, и Аврора, вяло пошевелившись на его коленях, блаженно шепнула в ответ: — Все замечательно. Большего от нее не требовалось. Довольный Квил помог довольной Авроре одеться. Машина наконец-то домчала их до арендованного дома. Маленький и одноэтажный, притаившийся в окружении точно таких же, он пропустил парочку через свои входные двери. Квил проводил Аврору до ее комнаты. Она вошла внутрь, смакуя его поцелуй на своих губах, и потянулась. На пороге девушка стянула обувь, но не успела сделать и шагу, как ей пришлось подавить громкие маты, морщась и завывая. Мизинец на левой ноге Авроры, верный своей незавидной роли, столкнулся с углом, чтобы удостоверится, что при включении света он никуда не убежал. Раннее утро окончательно вступило в свои права. Аврора дотащила себя до душа, а по возвращению в комнату ее телефон громогласно объявил — шесть утра. Первый экзамен начнется в двенадцать, а за ним тут же выстроятся в очередь остальные три. Математика, английский, химия и биология. Пока рот Авроры разрывался от зеваний, она расчесывала волосы и косилась на шкаф. Эта комната, созданная исключительно для туристов, больше ничего не могла себе позволить. Говорят, что у приличной девушки шкаф нафарширован одеждой или любовником. У Авроры он девственно пустовал, потому что нет для нее ничего приятнее, чем нежиться в своей лени, отказываясь разбирать чемоданы и постоянно ворчать, пытаясь в них найти нужную одежду. Аврора переоделась в пижаму и нырнула под одеяло. Окно в комнате притворялось закрытым, и леденящий ветер хозяйничал по всей площади. Фыркая от всепроникающего сквозняка, Аврора получше спряталась в одеяло, прильнув щекой к подушке. Но сон к ней никак не приходил. На бурной вечеринке сегодняшних впечатлений девушки он не мог найти себе уютное местечко. Аврора ворочалась в постели, пытаясь обнаружить удобный угол для своего капризного организма, но тщетно. Вскоре она услышала, как кто-то к ней зашел. Звук мягких шагов достиг окна. К нему присоединился тихий и недовольный мат папы. Безусловно, ужасно неправильно было нежно улыбнуться, а не выразить бурный протест, когда он натянул одеяло на Аврору получше. Но монстры, как известно, питаются всеми подряд. А пока папа с детства следил за одеялом Авроры, ни один монстр до нее так и не добрался. Спустя пару часов Аврора осознала, что сон счел ее недостойной своего внимания. Даже мимолетная дрема к ней не пришла. Мысли в голове девушки перепутались в живописный узел, как ее собственные волосы. Кажется, там нашлось место абсолютно всему. Страдальчески вздохнув, Аврора взмыла на ноги. Если она сумеет утихомирить свое сердце, бьющееся в груди с маниакальным энтузиазмом, то когда-нибудь в будущем ей удастся поспать. Занятие перед экзаменами Аврора нашла моментально, когда вступила на кухню за кружкой кофе, а плита и холодильник начали так соблазнительно флиртовать, что устоять было невозможно. Аврора начала готовить завтрак. Так она причинит добро своей проснувшейся семье. Аврора дала какой-то по счету шанс блинам. На этот раз они просто обязаны получится. Ведь возможно, что изначально проблема была в сковороде, в плите, в погоде или в штате. Для пущей надежности Аврора отправила сообщение Полу, с просьбой поделиться своей мудростью о том, как приготовить блины так, чтобы они всем понравились. Пол не ответил. Тогда Аврора ему позвонила. Снова он не ответил. И звонила, звонила Аврора, пока дядя не соизволил поднять трубку, приветствуя ее громогласным: — У меня выходной, блять! Что?! — Это важно, Пол! Пол не осознал всей важности просьбы Авроры, но поделился с ней рецептом вкусных блинов. Не прощаясь, он повторно поздравил ее с днем рождения, искреннее пожелав в будущем отмечать все последующие как можно дальше от него. Аврора возмущалась, подготавливая тесто. Когда масло зашипело на сковородке, в гостиной она услышала голоса проснувшихся членов семьи. Как по волшебству — всех, за исключением Квила. Перед их появлением на кухне Аврора молниеносно проделала очень важные дела и, когда они вошли, уже вернулась к плите. — Ты уже проснулась? — удивленно спросила Вайлет. — Ты вообще ложилась? — хмуро поинтересовался Эмбри. — Это блины? — с ужасом уточнил Финн. — Да, да, да, — засияла Аврора. Финн подкрался к дверям, ведущим на задний двор дома. Но остался на кухне. Метнув на брата прищур, Аврора запричитала: — Что, закрыто? Бывает, — Финн остолбенел на выходе из кухни, дослушивая. — Главная дверь, как назло, тоже закрыта. — Открой, я хочу подышать свежим воздухом, — как можно спокойней попросил Финн. Аврора отвернулась от плиты, оглядывая замерших родственников. Даже Пэгги застыла, будто осознавала всю серьезность происходящего. Щурясь, Аврора тщательно помешивала тесто, пытаясь растворить нерастворимые комочки, и говорила: — Сегодня я готовлю всем завтрак. Да, это блины. И каждому, кто не съест мои блины, я буду сниться с этими блинами в кошмарах! После этого заявления выражения лиц присутствующих изменились и могли подойти для рекламы похоронной конторы. — Я согласен на кошмары, — чуть подумав, сказал Финн. Аврора шикнула и вернулась к готовке. Вайлет, встав рядом с плитой, глянула в сковородку. Затем в миску с тестом и спросила: — Сахар добавила, Рори? — Нет! От сахара толстеют! Вайлет цокнула. Тесто подверглось добавлению нужного количества сахара, как бы Аврора того не хотела. Та недовольно качала головой, поглядывая на маму, дожидающуюся от кофемашинки кофе для Эмбри. Вайлет никогда не следила за фигурой. Даже не шпионила. Вполне ей доверяла и ела сколько хочет, когда хочет и что хочет. На гастрономические советы Авроры Вайлет регулярно закатывала глаза. Она еще из чрева начала давать ценные указания по вынашиванию себя, требуя от мамы то яблок, то рыбы, то школьного мела. Не родилось для Вайлет еще то питание, которое за нее будет решать, правильное оно или нет. — Я в душ, — доложила женщина, ставя перед Эмбри кофе. Чмокнув его в макушку, она потащила за собой Финна, попутно вещая. — И ты сходи в душ, солнышко, потом позавтракаешь. — Можно я не буду завтракать? — с надеждой спросил Финн. — Увы, — сочувственно вздохнула Вайлет. — Будем завтракать, потому что мы одна семья. Финн промолчал, в душе коря себя за преступную беспечность. Стоило заранее разведать дислокацию Авроры, чтобы не угодить в ее западню. Но та была довольна. Целых три блина не растеклись аморфной лужей по сковороде. Они балансировали на грани обугленной корочки и папиросной бумаги, но это уже другая история. — Пап, молоко, — позвала Аврора, бросив взгляд на бурлящую кастрюльку. — Давай я сварю кашу Пэгги? — Нет, я сам, — возразил Эмбри, молниеносно переместившись к плите. — Я могу, — уверенно добавила Аврору. — Я сам, — непоколебимо повторил Эмбри. Демонстративно фыркнув, Аврора вернулась к блинам. Если папа в последствии не пожалеет о своем решении, то она ему об этом напомнит. Четвертый блин-памятник кулинарному искусству был практически готов. Посвистывая себе под нос, Аврора слушала лепет Маргарет, уже приступившей к завтраку. В этой месяце к Маргарет стали относиться по-взрослому. Свою утреннюю кашу она получала в любых тарелках. Эмбри очень обрадовался звонку Хэмиша. Едва Аврора приняла его и поздоровалась, как мужчина, словно подброшенной пружиной, подскочил к Авроре. — Поболтай, потом продолжишь, — и, подхватив хлопающую ресницами Аврору за плечи, оттащил ее подальше от плиты. — Но бли… — Я прослежу, проказа, — заверил Эмбри. — Деда, погоди, — договорив, Аврора бросила на папу взгляд, угрожая. — Я вернусь и доделаю блины. Эмбри кивнул. С понимающей улыбкой Аврора на него взглянула. Утро никогда их обоих не сломит. Всегда они в нем напоминали соль в солонке — не высыпались. Для них идеальное утро начиналось не раньше обеда. К счастью для Авроры, Эмбри разбирался с блинами, а не затеял скандал. Ведь девушка в комнате сняла свой обручальный браслет. Чуть позже она поделится с папой новостью о его появлении. За едой, чтобы с набитым ртом он не смог возражать. Хэмиш отвлек Аврору минут на пятнадцать. Как обычно, говоря обо всем и ни о чем конкретно, они тепло попрощались. Вернувшись на кухню, Аврора завершила приготовление блинов. Громко созвав всех к завтраку, она закончила сервировку стола, заварив Финну чай, а Маргарет добавила в стакан яблочного сока. Вайлет пришла на кухню непринужденной. А лицо Финна расслабилось, когда Аврора водрузила на стол стопку блинов. — Считерила, — ликовал мальчик. — Это папины блины. Аврора возмущенно приоткрыла рот. Вайлет с улыбкой подтвердила: — Да, его блины. — Папины блины, — поддакнула Маргарет. — Папа мне немного помог! — рассвирепела Аврора, всплеснув руками. — Я на минуту отлучилась, но сама их доготовила! — Один блин? — язвительно уточнил Финн. — Ха! Ха! Ха! Аврору окружил хор смешков, за исключением спасителя Эмбри, попивающего свой кофе. Аврора опустила на стул свое оскорбленное достоинство, язвительно говоря: — Вот ваши благодарности. Спасибо! — Пожалуйста, — кивнул Финн, радостно бросив на свою тарелку пару неоспоримо вкусных блинов. Заливая их клубничным сиропом, он добавлял. — Всем приятного аппетита. Аврора расслабилась, когда Вайлет завела разговор о прошедших гонках. Полетели от девушки во все стороны блинные крошки и восторги. Мультизадачная Вайлет успевала ей улыбаться, кивать и, зная наперед все слова Эмбри, околдовывать его своими чарами — улыбочками, поглаживанию по руке и чмоками в щеку. Финн с энтузиазмом вкинул: — Тоже на гонки хочу. — Сейчас? — спросила Аврора. — Нет, потом. — Потом не будет, — фыркнула она. — Тогда расхочу, — тоже фыркнул Финн, добавив себе еще парочку блинов. Завтрак закончился. Финн добился свежего воздуха, когда Аврора вернула ему все ключи. Саму ее выгнали в гостиную родители, веля немного отдохнуть или освежить знания перед экзаменами. Но за полчаса до первого Аврора вернулась на кухню за новой кружкой кофе. Раз ее сердце еще не подало в отставку, тогда она может себе ее позволить. Там Аврора застала маму, которая работала за столом со своим ноутбуком. Подкравшись к ней со спины, она разглядела на экране фотографии какой-то ее клиентки, открытые в фотошопе. — У тебя же есть работники, — напомнила Аврора. — Сама люблю обрабатывать, — ответила Вайлет. Обернувшись на дочь, она ей улыбнулась. Аврора не успела приблизиться к чайнику, как ее схватили за руку. Вайлет подозрительно прищурилась. Аврора напряглась. И когда на лице женщины проскользнула усмешка, она напряглась еще сильней. Вайлет указала пальцем на ее плечо, с которого сползла широкая футболка. — Что это? Аврора непонимающе нахмурилась. Вайлет извлекла из своей маленькой сумки карманное зеркальце. С его помощью щеки Авроры приобрели оттенок спелых томатов. Засос. — А… Это, ну… Эй! Что это? Теперь пришла очередь Вайлет изображать непонимание. Аврора вернула ей зеркальце, а сама закинула прядь волос с ее шеи за спину. Вайлет издала нервный смешок, и Аврора, торжествуя, протянула: — Фу-у-у! — Ладно, — женщине пришлось признать поражение. — Я ничего не видела. — И я, — великодушно согласилась Аврора. Снова она была вынуждена отложить встречу с чайником. Следующий вопрос Вайлет прозвучал с удручающей серьезностью. — Вы осторожны, Рори? — Боже, мам… — обводя взглядом кухню, Аврора перекинула вопрос. — А вы были осторожны? — Нет, но мы за это поплатились. — Чем? — изумилась Аврора. Вайлет жестом подозвала ее к себе. Затем попросила склониться. И в поднятом карманном зеркальце Аврора увидела свое отражение, тут же выкрикнув: — Смешно! Очень смешно, мама! — Будьте осторожны, Рори, — снова Вайлет вернула себе серьезный тон. Внутренне воя от неловкости, Аврора кивнула. С мамой спорить не стоило. С ней нужно соглашаться, кивать и делать по-своему. Наконец-то Аврора получила свою порцию кофе и, с почти опустевшей кружкой, встретила первый экзамен. О новаторских экзаменах на дистанционном обучении можно было написать отдельную историю. Не было никакой возможности подсмотреть ответы в интернете. Дьявольский учебный портал, едва Аврора открывала тест, тут же блокировал все остальные вкладки. Всякий раз, когда она пыталась обмануть систему, на весь монитор вылезала кричащая надпись: «Вы готовы сдать тест?». И два варианта ответа — «да» или «нет». Других путей в интернет у Авроры тоже не было. Через минуту после начала экзамена в комнате вспыхнула Вайлет и конфисковала ее телефон. Но, по правде говоря, шпаргалки Авроре не требовались. С математикой она справлялась, решая на листке уравнения и примеры, а в тесте выбирая подходящие ответы. По окончанию первого экзамена дистанционная программа великодушно дала ей пять минут передышки перед вторым. Метнувшись на кухню за бутылкой воды, в комнате Аврора приоткрыла окно. Там, у стекла, Квил увидел ее, наблюдающую за хаотичным танцем снежинок с неподдельной усталостью. — Рори, как ты? Не ожидая его появления, Аврора чуть не выпрыгнула из кожи от испуга. Но разгневаться на Квила, пока он был так близко, было бы непростительной тратой кислорода. Аврора коснулась его губ мягким поцелуем, прикладывая ладони к его плечам, после чего вселенная решила, что такого счастья им на сегодня хватит. И не преминула отправить Эмбри, застывшего в дверях с громким: — Квил, отчаливаем, — мрачнея, он добавлял. — И ты отчаливаешь. — Я уже посмотрел город, — самоотверженно заявил Квил, ретируясь от Авроры в сторону шкафа. — С нами ты его не смотрел, — с сарказмом процедил Эмбри. — Либо ты смотришь с нами город, либо смотришь ближайшую травматологию. — Папа! — не выдержала Аврора, вскрикнув. — Прекрати! Квил цокнул, покачав головой. Авроре он улыбнулся, искренне пожелав ей легкой сдачи оставшихся экзаменов. Когда закрылась дверь комнаты, Аврора досадно простонала, улавливая доносящиеся из коридора звуки беседы, кишащие намеками на легкий мордобой. Но Квил сам напросился. Прямолинейность хороша, конечно, но только когда он, допустим, говорит Авроре, что любит ее, а не когда просит Эмбри успокоится. Благо, учеба напомнила, что лучше всех прочих умела портить настроение. Английский пролетел незаметно, как комета, а спустя жалкие пять минут перерыва настала очередь биологии. У Авроры не было проблем с этим предметом, но это не означало, что он ей нравился. Когда началась химия, зима обрушила на мир темноту уже к четырем часам дня. В комнате Авроры лениво мерцал экран ноутбука, и шуршала ручка по бумаге, где она решала химические уравнения. По итогу, четыре сегодняшних экзамена вышли Авроре в шесть муторных часов. Теперь сон валил ее с ног, и глаза отчаянно пытались закрыться. Семья еще гуляла по Детройту. Свой конфискованный телефон Аврора без труда нашла в гостиной. Упав на кровать прямо в одежде, вымотанная девушка отписала в общий семейный чат просьбу следующим утром ее не беспокоить. В случае внепланового Апокалипсиса могут постучаться, но только если захотят выяснить, желает ли она присоединиться к Всадникам. Сон Авроры был дивным, но урчащий желудок его подпортил. Она вынырнула в мир со зверским аппетитом, а последним кадром из сновидений ей запомнилась сочная пицца. Встать сразу у Авроры не получалось. Пришлось с боем выкарабкиваться из одеяльного кокона, в который папа упаковал ее с любовью. Ночь царила за окном. В доме темнота расставила свои подножки, и до кухни Аврора добиралась, освещая путь телефоном. На кухне ее ждала компания. Эмбри оторвал взгляд от ноутбука и удивленно спросил: — Чего не спишь? — Есть хочу, — объяснила Аврора, проходя вперед. Даже не заглядывая в ноутбук, она и так знала, что там. — Освежаешь знания или что-то новое изучаешь? — Новое, — зевая, отвечал Эмбри. — Современная вакцинопрофилактика в педиатрии. — Ты не устал? — заботливо осведомилась Аврора, изучая содержимое холодильника. — Скоро спать пойду, — Эмбри снова зевнул и, обернувшись на девушку, констатировал. — Холодильник пустой. Аврора фыркнула и захлопнула дверцу. И не поспоришь. В холодильнике даже призраки еды не обитали. Но у нее был свой тайничок в каждом временном жилище. Годы жизни с Финном научили Аврору постоянно прятать сладости. Эмбри хмыкнул, когда она извлекла из хлебницы пачку шоколадного печенья. — Хочешь пиццу закажу, проказа? — предложил он. Аврора, присев за стол, аппетитно захрустела печеньем и ответила: — Нет, спасибо, я перекушу и снова спать. Устала — пиз… — Проказа! — Пипец, то есть! — мгновенно исправилась Аврора. И тут же переключила внимание Эмбри. — Пап, а ты всегда хотел учиться в университете? — Да, — Эмбри пожал плечами, подавив очередной зевок в кулаке, и лениво моргнул. — А ты не хочешь поступать? — Хочу, но не знаю куда, — после паузы Аврора с мрачным видом добавила. — Или не хочу. Не знаю. Эмбри промолчал, улыбнувшись и вернув взгляд к ноутбуку. Аврора насупилась, застыв с печеньем у рта. В ее голове зароились мрачные и туманные мысли. Когда она попыталась с этим разобраться, мысли помрачнели и затуманились еще больше. — Пап, а вы расстроитесь, если я никуда не поступлю? — прямо спросила Аврора. — Нет, проказа. И не драматизируй. — Чего это я драматизирую? — У тебя еще полно времени, — снисходительно объяснял Эмбри. — Некуда тебе торопиться. Я пошел спать. С этими словами Эмбри прикрыл ноутбук. Встав со стула, он сладко потянулся всем телом и размял оголенные крепкие плечи. На губах Авроры промелькнула улыбка, когда папа чмокнул ее в макушку и, пожелав спокойной ночи, бесшумно удалился. Теперь Аврора осталась наедине со своими мыслями. Перепады настроения, похлеще американских горок, были изюминкой ее характера. Пора бы задуматься о поступлении, в конце-то концов. Определиться, кем Аврора хочет быть в этом мире и хочет ли вообще. Но что-то, а трудностей она не боялась. Любой ее план обречен на успех, потому что она не дает ему шанса провалиться. А если и опускает руки, то только для того, чтобы схватить лом или топор. Осталось понять, какой конкретно план у Авроры, и успех гарантирован. Пока у нее был лишь один, на ближайшее время. Раз папа ушел спать, и его вид красноречиво намекнул, что уснет он мгновенно, Аврора, расправившись с печеньем, тихо прокрадется в комнату Квила. И пристроится под его бочок, как недостающий кусочек паззла. Но едва Аврора прошмыгнула в коридор, где ютилась нужная дверь, как перед ней вырос Эмбри. Непробиваемая стена родительского произвола. Девушка, испугавшись, отскочила на шаг. — Ты куда это? — наигранно-непринужденно поинтересовался он, скрестив руки на груди. — Спать! — выпалила Аврора. — Вот туда, — Эмбри вскинул палец на выход, напоминая, что свобода — это прекрасно, но только в строго отведенных для этого местах. — Спать там. — Ну и ладно, — процедила Аврора, отворачиваясь. — Я к себе и собиралась, пап. — Да, да, — дразнился Эмбри. Аврора оставила этот выпад без ответа. Ведь все знают, что она всегда говорит правду, за исключением тех случаев, когда безбожно врет. Но всевидящий и всезнающий папа упустил из виду один маленький нюанс. Полная злорадства и чувства собственной находчивости, Аврора направилась к входным дверям, за которыми улица распахнет перед ней свои объятья и укажет путь к окну спальни Квила. Он всегда держал его открытым. Но папа, вообще-то, всегда все просчитывает. Взявшись за ручку, Аврора обнаружила, что этот путь заблокирован. — Что, закрыто? — с нескрываемым злорадством прогремел голос Эмбри из гостиной, и Аврора заскрипела зубами. — Бывает, проказа. Не повезло. — Папа, да ты вообще… — Аврора! — Эмбри перешел на строгий тон. Аврора сдалась — с таким спорить также полезно, как останавливать цунами чайной ложкой. — Иди спать! Ворчащая Аврора поплелась к своей комнате, но у дверей решила напоследок воззвать к скудным остаткам отцовской совести. — Я, между прочим, точно на «отлично» сдала все экзамены! А ты меня даже не похвалил, ОТЕЦ! — Умница, — Эмбри ненадолго показался из коридора. — Еще раз сладких снов. Снова Аврора заворчала. Папа мог получше ее похвалить. Но нет. На пару с мамой он это делал осторожно, дозировано, потому что из недобросовестно расхваленной Авроры получается барышня, уверенная в своей исключительной неповторимости. Перед сном она бросила взгляд на время. Очередной каламбур зимы прошел успешно — Аврора приняла раннее утро за позднюю ночь. Было шесть. Тогда она решила, что такое утро ей не нравится. Надо бы его переспать заново. И утро, может, станет добрым, а папа подобреет вслед за ним.

***

— Я подойду к ней и скажу — давай дружить. — Не так, Рори. Ты кое-что забыла. — По-хорошему? — Нет… — А то пожалеешь? — Рори! — Все, Квил! — вспыхнула Аврора, дернув головой. — Я с ней не подружусь, потому что она меня уже бесит! Квил вздохнул. На это извержение праведного гнева опускался тихий снегопад. Легкий морозец общипал щеки до клубничного румянца, а руки утонули в карманах розового пуховика. Белая шапка с помпоном добавляла невозможной невинности в образ. — Рори, подойди и скажи: «Привет, я тоже приехала на рождественскую ярмарку. Заметила, что ты одна. Хочешь, познакомимся и проведем время вместе?» Закончив декламацию заклинания дружбы, Квил приобнял Аврору, уронив ласковый поцелуй на ее висок. Она вздохнула и погрузилась в глубокие раздумья. Неумолимо приближался конец декабря. Все люди и нелюди разделились на два непримиримых лагеря — тех, кто наслаждался каникулами, и тех, кто всей душой ненавидел тех, кто наслаждался каникулами. Рождество надвигалось на мир с неотвратимостью налоговой проверки. Семья остановилась в самом сердце Висконсина. По легендам, его столица, Мадисон, славилась своей рождественской ярмаркой, куда слетались туристы, оккупируя все отели, хостелы, квартиры и каждый квадратный сантиметр стоянки для домов на колесах. Аврора сопела в плечо Квила, прячась в его объятьях, когда мимо пронесся Эмбри. А за ним неслась Вайлет, издавая визги и пытаясь засунуть мужчине ком снега за шиворот. Папа поддался, констатировала Аврора, когда мама его догнала. Примени он хоть малую толику своих талантов, то она не смогла бы даже вдохнуть с ним один и тот же воздух. Аврора расплылась в улыбке от уха до уха, когда Квил щелкнул ее по покрасневшему носу. Выглянув из-за его спины, она увидела Финна и Пэгги. Возле авто-дома они уже целый час ваяли свою снежную армию. И все бы ничего, но эта стоянка принадлежала не только семейству. На нее претендовали и другие туристы. Молодые, жизнерадостные и тошнотворно дружелюбные, ворковали друг с другом, наглядно демонстрируя Авроре все прелести недопустимой ей дружбы. Ей отчаянно приспичило с кем-то пообщаться. Если рождественские чудеса случаются, а Санта Клаус не просто так протирает штаны, то, возможно, Авроре даже удастся с кем-то подружится. Пригревшись в объятьях Квила, она бросила взгляд в сторону лавочки возле небольшого кострища, где томилась ее потенциальная жертва. Чуть поодаль была другая, но с ней Аврора дружить не будет. Она имеет возмутительно длинные ноги. Если уж заводить подруг, то только самых страшных, старых или лысых. Но таких экземпляров в ближайшем окружении Авроры не водилось. Квил выделил ей время на беспардонное пожирание взглядом одинокой девчонки, к которой он ей посоветовал подойти. Затем, взяв лицо Авроры в свои ладони, он ласково сказал: — Не бойся. Тебя не укусят. Ты, главное, никого не кусай. И не морщись так сильно, ладно? — Ладно, — Аврора закатила глаза. Дружелюбное выражение лица ей создать не удалось. Тогда она сотворила глупое. Это умение открывается всем школьникам, когда их впервые вызывают к доске. Квил поджал губы, моментально отводя взгляд. Но сдержать веселье ему не удалось. Раскаты хохота мужчины пронзили тихий снегопад. — Ха-ха, Квил! Ты своей истерикой привлечешь внимание всей стоянки! Квил засмеялся еще громче. Аврора снова закатила глаза. Его не волновало чужое мнение, а это, как бы, не каждый может себе позволить. Оставив Квила наедине с безудержным весельем, Аврора, тихо и дружелюбно, как стихийное бедствие, направилась к кострищу. Удивленное лицо незнакомки, когда она присела рядом с ней, Аврору не смутило. Просто она тупая, очевидно, и сразу не поняла масштабы счастья, свалившегося на ее голову. — Ну, привет, — начала Аврора, впиваясь взглядом в незнакомку. — Я тоже приехала на рождественскую ярмарку, как ты видишь. И чего сидишь одна? Не нужна никому, да? Так и быть, я с тобой поговорю. Как тебя зову… Слышь! Че у тебя глаза такие широкие? Не хочешь со мной обща… Все, отъебись! Аврора с достоинством отступила от этой особы, пока ее глаза-блюдца не совершили побег из орбит. Ей эта тупорылая даром не нужна. Пусть живет. Окинув взглядом цветник из туристов, рассыпанный группами у своих передвижных домов, навесов и беседок, Аврора заметила еще одну девчонку. Вот в ней, пожалуй, что-то было. Мрачный взгляд, прикованный к экрану телефона, Аврору зацепил. А еще нескладная фигура и кривой нос — не конкурентка ни разу. — Привет, — поздоровалась Аврора, пристраиваясь параллельно к незнакомке. Та подняла глаза на долю секунды и сухо выдала: — Привет. — Что делаешь? — Сижу в телефоне, — также сухо ответила девушка. — Ты что-то хотела? — Как тебя зовут? — Мелисса, — Мелисса продолжала смотреть в свой телефон, мимолетно пожав плечами. — А тебя? — Откуда приехала? — Тебя-то как зовут? — Отвечай на мои вопросы. — Я из Миннесоты, — Мелисса оторвалась от телефона. И вот, как по заказу — такие же широкие глаза поймала Аврора. — Я Аврора, — сжалившись, представилась она и гордо выпрямила плечи. — Я из Вашингтона. Ты с родителями? — Да. А ты? — И я. И с парнем. И тебе какое дело? — Просто, — Мелисса растерялась, замолчав. Если того требовалось, то Аврора лично нагоняла себе терпения размером с вагон и маленькую тележку. Но если тележка отцеплялась, то вагоном очень жестко накрывало. Аврора уже приготовилась обрушить свой гнев на Мелиссу, когда та затянула молчание, поправляя шапку и натягивая на нее капюшон черного пуховика. Но вдруг рядом с девушками возник Эмбри. Аврора, улыбаясь ему, упустила из виду выражение лица Мелиссы, которое залилось краской неземной растерянности. — Ты будешь обедать? — поинтересовался Эмбри. Бросив краткий взгляд на Мелиссу, он улыбнулся, а та выдала в ответ нечто похожее на улыбку. — Не сейчас, потом, — отмахнулась Аврора. — Окей. Эмбри удалился. Аврора тут же вернула свой хищный взор на Мелиссу, взяв ее на мушку. Но выражение ее лица оказалось до крайности смущенным, с оттенком бурного восторга. — Какой у тебя красивый парень, — пропищала Мелисса, и Аврора изогнула бровь. — Просто отпад. — Да, — она расслабилась, ликующе улыбнувшись. — А когда ты его видела? — Сейчас, — удивилась Мелисса странному вопросу. Аврора удивилась еще больше. И, все осознав, сморщилась и возмущенно выпалила: — Это мой папа! — А… — Мелисса вся съежилась. — Папа? — Да! — Прости, — на лицо девушки присело вселенское потрясение. — Он просто так молодо выглядит. — Потому что он молодой, — пылко объяснила Аврора. — Ладно, — пожав плечами, Мелисса умолкла. Авроре опять это не понравилось. Она вообще-то «за» любые разговоры. Всегда к ним готова, так готова, что отсутствие собеседника ее никогда не останавливало. Но, увидев, как румянец продолжает алеть на щеках Мелиссы, даже когда та уткнулась в свой телефон, Аврора снизошла до проявления подобия понимания. Не каждый день встречаются такие Аполлоны, как ее папа. Это он еще в легкой куртке подошел, скрывая свои олимпийские мускулы. Да и других родственников Авроры мужского пола Мелисса не видела. Все как один — прирожденные разбиватели женских сердец. Только в резервации существовали такие брутальные мачо, которые не просто падали, а совершали эффектную атаку на горизонтальную поверхность. — А вот мой папа, — словно предчувствуя надвигающуюся катастрофу, пролепетала Мелисса. Аврора проследила за ее пальцем, указывающим на толпу возле кострища. В ней был ни один мужчина, поэтому точного папу Аврора не определила. Пришлось прибегнуть к методу исключения, начиная с самого большого экземпляра. — Этот, жирный? — Нет, — нахмурилась Мелисса. Аврора фыркнула, подмечая другого. Чрезвычайно неудачная у него была фигура. Не телосложение, а теловычитание. — Тощий? — Нет, — снова нахмурилась Мелисса. Буркнув, Аврора сделала ставку на третьего. — Страшный? — Нет! — Прыщавый? — четвертый тоже был не тем. Мелисса почти гаркнула: — Вот этот, в синей куртке! — Ха! — развеселилась Аврора, ощерившись. — Понимаю тебя. Мой папа гораздо красивей. Он просто Бог на фоне твоего. Так как, говоришь, тебя зовут? — Я говорила! — потеряв терпение, воскликнула Мелисса. — Сложно повторить? — в том же тоне ответила Аврора, и девушка передернулась. Вскочила и бросилась прочь из беседки, слушая вслед. — И куда ты уходишь? Эй? Боже… Ну и уебывай, больная! Болтать с разными девчонками Аврора уже насобачилась. Стремглав она устремилась в авто-дом. Квил обедал последним. Остальные вернулись холодить кости на улицу. В виду отсутствия родительского надзора, Аврора без проблем добавила в обед Квила перчинки: — Квил! Ни одна из этих проклятых сук не захотела со мной дружить! Квил глубоко вздохнул и облокотил лицо на ладонь. Аврора подсела за стол, хватая его ложку и зачерпав себе пару ложек его готового томатного супа. Вкусные глутоматы немного ее смягчили. — Дай угадаю, ты им нагрубила? — предположил Квил, взмывая к холодильнику за соком. — Я очень вежливо с ними общалась, — поспорила Аврора, сердито скрестив руки на груди. — Только мстить им не надо, Рори, — сощурившись, Квил добавил. — Или делать что-то на зло. Аврора оскорбилась, отвернувшись. Глупый Квил не знал, что она никогда не делала ничего на зло. Все ее гадости шли от чистого сердца. — Так нагрубила? — повторил он свой вопрос. Аврора оставила его с ним наедине. Значит, нагрубила, понял Квил. Умные мысли приходили в голову Авроры, но только тогда, когда им не мешали глупые. Не веря ни в какую дружбу, она вдруг решила ее испытать. Когда Аврора разогрела свой суп и обедала, морщась так, будто глотала битое стекло, Квил вернулся за ней. Прижал эту колючку к себе, и под действием его чар она вновь превратилась в мягкий бутон. Вечерело. Остаток дня прошел благотворно. Квил и Аврора украдкой обменивались поцелуями. Потом Аврора ворчала за компанию с Вайлет, пока Квил наматывал круги от взбесившегося Эмбри. Финн устал от всех и затаился на втором этаже со своим планшетом и наушниками, с чашкой горячего какао и сопящей Маргарет под боком. И, когда пришли сумерки, небо разверзлось пылким снегопадом, стремительно набивающим сугробы с рост Авроры. Она стояла на улице, дыша свежим воздухом и добавляя в него аромат вишневого дыма от своей электронки, пока семья готовилась ко сну. Стоянка была пуста, словно ее вымели метлой от гостей-туристов. Но взгляд Авроры выцепил одинокую фигурку. У тлеющих углей кострища скромно ютилась девчонка, с виду — ровесница. Аврора хмыкнула. С таким видом, как у этой девчонки, обычно искали годного гробовщика. Люди, которых отключали от аппаратуры, и то выглядели пободрее. Тщательно осмотрев новую подозреваемую подругу, Аврора заключила, что для полного счастья той не хватает ее. — Эй, — громко выкрикнув, Аврора навела на себя внимание девчонки. — Ну-ка сюда подойди. Незнакомка не шевельнулась. Тогда Аврора, с присущей ей мягкостью, попросила: — Быстро сюда подошла! Но нет, она не подошла. Ничего страшного. Аврора не гордая — если нужно, то подойдет сама, в три больших шага. Но она успела сделать лишь один, как девчонка подскочила с лавочки и побежала в сторону одного из автодомов. — Стой на месте по-хорошему! — возмутилась Аврора, бросившись в погоню. Она решила обогнать незнакомку и раньше нее выскочила на поворот, к которому та бежала, ловко минуя сугробы. Аврора взорвалась, когда от ее грациозного появления перед девчонкой, та отскочила так, что свалилась на землю. — Не убежишь, дура! Ты что, конченная меня бояться? Нет для Авроры такого препятствия, которое она не преодолеет или хорошо не обматерит. Если она захотела поздороваться с этой девчонкой — значит, что поздоровается, а ответственность за ее испуг уж точно лежит ни на ней. — Имя? Как тебя зовут? — Саммер, — пролепетала та, кое-как поднявшись на ноги. Аврора заметила в ее руках неизвестную бумажку. — Ты что-то… Хотела? — Да! Я — Аврора, и я хотела с тобой поговорить! — Зачем? — взгляд Саммер блуждал по стоянке, избегая встречи с лицом Авроры. — Не твое дело, — выпалила она. Ткнула пальцем в бумажку Саммер, требуя объяснений. — Что это такое? Мне интересно. — Да вряд ли. — Объясни, будь добра! Неожиданно Саммер откликнулась на эту формулу вежливости криком о помощи. И превратилась из испуганного птенчика в разваренную кашу. — Эта моя петиция, которую никто не подписывает. — Петиция? — изумленно переспросила Аврора. — Что за петиция? Твоя петиция? Ты создала петицию? — Да. — О, — Аврора залилась неподдельным энтузиазмом, подхватила свою жертву за плечи и повела назад к кострищу. — Ну, ты ошибаешься. Мне очень это интересно. Давай, вещай, что за петиция. Аврора в два счета разговорила Саммер. Один ее взгляд прорвал словесную оборону девушки. Та, тараторя как заведенная, поведала о несправедливости мира. За пределами столицы существовала чудесная природная зона с двумя озерами, которую хотели превратить в очередной унылый жилой комплекс. Саммер приехала с родителями из Теннеси. Свои чемоданы она всегда забивала одеждой и прочими вещами, оставляя место для любимой борьбы за экологию. В общем, услышала Аврора достаточно. Петицию Саммер, которую, безусловно, одобрят важные взрослые в городском комитете, она выхватила со словами: — Я соберу тебе нужное количество голосов. Сколько надо? — Не меньше тридцати, — удрученно вздохнула Саммер. — У меня всего два дня, чтобы отправить ее, а дальше мы уедем в Иллинойс. — Я справлюсь, — самоуверенно ответила Аврора. — Да не надо, — замялась Саммер, смущенная такому рвению. — Не хочу тебя напряга… — Я помогу, — перебила Аврора и, сощурившись, добавила. — Дай мне помочь, или ты пожалеешь об этом! Саммер здраво рассудила, что лимит ее сил на сегодня исчерпан, потому согласно кивнула и решила передохнуть, пока не передохла сама. На лице Авроры заиграла победная улыбка. И вдвойне приятней, что она сделает доброе дело, когда дружелюбно выбьет из жителей столицы все подписи. Только Саммер могла понять ее запал. Недовольства Авроры к этому миру бьют ее по икрам, как плетью, и всегда гонят вперед. Остальные абсолютно несправедливы к этим недовольствам. Без них Аврора, возможно, вообще бы не двигалась. Все время бы лежала, с редкими и ленивыми переворотами, во избежание образования пролежней. — Я буду тебя очень благодарна, — тихо сказала Саммер, когда Аврора поднялась, укрывая листок с петицией в своем пуховике от снегопада. — Еще как будешь. Диктуй свой теле… Хотя нет, он мне не нужен. Встретимся с тобой завтра на этом же месте, в это же время. Если я опоздаю, то жди, пока не приду. Пока!

***

На следующий день Аврора проснулась до того, как у родителей забрезжила первая мысль о пробуждении. Ей просто не хотелось, чтобы отцовская забота смыла ее обратно в авто-дом. Позавтракав и собравшись, Аврора сложила свою петицию в сумку, после чего отправилась в арендованный шатер Квила. Разбудив его штормом поцелуев, она пропела: — Квил, я в город. По делам. Родителям позвоню потом, а ты не скучай. Пока! Попрощавшись, Аврора вырвалась наружу, а Квил не успел произнести даже «а». Миновав стоянку, она за десять минут добралась до автобусной остановки. Аврора собиралась поехать в столицу, но одной было скучно, поэтому она взяла свою крышу, и они поехали вместе. Пока они вдвоем дожидались автобуса, погода разыграла драму, вновь обрушив на землю снегопад, с недвусмысленным намеком о неизбежности морозов. Но вот, наконец, автобус. Нырнув внутрь, Аврора не нашла свободного места. С гневом протиснулась через пюре из пассажиров, примкнувшись к окну. Пока автобус прокладывал себе путь в центр, Аврора вела себя, как образцово-показательное кладбище — тихо и печально, размышляя, как ей убедить людей поставить подписи. Ведь этим людям, как известно, нет дела до чужих проблем. Тем более, до каких-то петиций. В крупных городах этот печальный факт был возведен в абсолют. Люди думают только о своей шкуре и о выживании. Захотят выжить — выживут, не выживут — значит, не хотели. Или так было везде? Но если Аврора хочет, то она будет бороться за мир, во всем мире и со всем миром. Выйдя на остановке в центре города, она все еще не имела в запасе никаких планов. Впрочем, у Авроры никогда не было планов. Она страшна своей импровизацией. Придя в парк, где беззаботные жители предавались ничегонеделанью, Аврора достала из сумки петицию, ручку и, натянув на лицо самую широкую улыбку, начала обход. Первый же попавшийся человек отмахнулся от нее, даже не удостоив взглядом. Аврора, скрипнув зубами от переполняющей ее любви к людям, разжала их и издала удрученный вздох. Жаль, что она не может убивать этих людей безнаказанно. Не слишком для этого знаменита. Удача, видимо, ее второе имя. Первое — не, а третье отсутствовало. Цензуру не прошло. Подойдя к скамейке, Авроре смахнула с нее снежок и присела. Задумчиво всматриваясь в лица проходящих мимо людей, она думала и думала, как убедить этих тварей подписать ее петицию. Понятно, что мужчину, выгуливающего на одном поводке трех карманных собачек, укутанных в комбинезончики от холода, вряд ли интересовала природа. Только корма по скидкам, если он, конечно, не был наследным принцем. И тут Аврора выгнулась. В ее голове щелкнуло. Так вот, оказывается, с каким звуком здоровается здравый смысл. — Простите, — резко преградив собачнику дорогу, Аврора протянула петицию с ручкой и вдохновенно объяснила. — Петиция для собачников. На ежемесячный купон на бесплатный пакет с кормом в десять килограмм! Подпишите? — Ну наконец-то что-то дельное, — мужчина расплылся в улыбке, с энтузиазмом хватая ручку и чиркая свою подпись. — Если ее рассмотрят, то где потом получать этот купон? — В новостях расскажут, — врала Аврора, как заправский политик. Отходя вперед, она напевала. — Спасибо, хорошего вам дня! Обманутый мужчина кивнул и продолжил выгуливать своих питомцев. Аврора светилась, составляя конкуренцию самому солнцу. Когда она была в ударе, то могла споткнуться обо что угодно. Так, например, в семь лет Аврора споткнулась об школу, а сегодня бросалась под ноги каждому встречному, по их внешнему виду, одежде и даже выражению лица определяя, что они точно подпишут, а что — нет. — Прошу прощения! — она остановила женщину, чьи волосы отчаянно молили о повторном окрашивании. — Подпишете петицию на пять бесплатных окрашиваний в год, в салонах красоты центрального района? Женщина, не раздумывая ни секунды, поставила свою подпись. — Здравствуйте! — теперь Авроре попался мужчина, огромный и хмурый, как нависшая над городом туча. — Если вам не сложно, то подпишете петицию на внедрение ежемесячных бесплатных купонов на двойной обед в «Макдоналдс»! С ним у Авроры тоже все прошло как по маслу. Лучась широкой улыбкой, непрерывно и беспощадно, она шагала по парку, находя все новых и новых простаков. — Петиция на еженедельные распродажи во всех масс-маркетах! Женщина в длинном цветастом пальто, увешанная браслетами и кольцами, как рождественская елка, стукнула каблучками трендовых вельветовых сапожек, радостно подписывая петицию. Поправив темные очки, она удалилась. — Эй, парень! Парень поднял на Аврору хмурый взгляд. Он сидел на скамейке, увлеченно просматривая «Ютуб», а Аврора за минуту до этого шпионила за ним со спины, подглядывая в его телефон. — Подпиши и, возможно, наш комитет штата одобрит для своих жителей скидку на подписку «Ютуб премиум», без тупой рекламы. Подпись парня появилась на листке Авроры быстрее, чем она успела выдохнуть. Продолжая свой променад по заснеженному парку, она продолжала творить маленькое зло, во избежание большого. Врать может и плохо, но врать неумело и без причины — еще хуже. — Эта петиция на запрет этих надоевших петиций! — Да ну? — злобная прохожая замерла. Морщинка между ее сдвинутых бровей тут же исчезла, и Аврора защебетала: — Да, реально. Но если ее комитет рассмотрит, конечно. — Давай, — загипнотизированная женщина поманила Аврору рукой и поставила свою подпись. Вскоре Аврора резко попала впросак. Парк подкинул ей целое собрание старушек и дедушек. Не меньше десяти человек оккупировали четыре скамейки. Аврора подвисла, блуждая взглядом по их добрым лицам, беззубым улыбкам, по старым, но точно модным в прошлом веке шубам и курткам. По тростям, отбивающим незамысловатый ритм по обледеневшей земле. С одной стороны, у Авроры возник шанс сорвать куш — сразу пятнадцать подписей. С другой — вариантов к этому шансу не было. Народ старичков был загадкой почище тайны Бермудского треугольника. Они ругают медицинскую страховку, но первыми же восстанут против любых перемен. Ностальгируют по забытым рынкам, но дальше магазинов носа не кажут. Поносят молодежь на чем свет стоит, и тут же готовы отдать за нее последнее. Аврора подошла к ближайшей скамейке и, присев, начала исподтишка изучать своих жертв. К счастью, у нее созрел хороший план. Для победы все средства хороши. В любви, на войне, в уклонении от совести. Свой холодный расчет Аврора спрятала за грандиозной истерикой. На громкие театральные слезы все старички взмели на нее взгляды, наперебой спрашивая: — Что случилось? — Почему ты плачешь? — Тебя кто-то обидел? — Так, — один дедушка, постукивая тростью, подошел и аккуратно подсел к Авроре, хлопая ее плечу. — Чего ревешь, дочка? — Простите, — начала зачитывать она, как можно надрывней и тише, все время шмыгая носом. — Мне нужно собрать голоса для своей петиции, но никто ее не подписывает… А я… Я… Я так хотела их получить, чтобы потом порадовать своих родителей. Сделать… Сделать им такой подарок на Рождество, чтобы они мной гордились. И никто… Никто не подписывает! Вот, не выдержала! — Ох, боже, — цокнул дедушка. Как по команде, эпидемия цоканья напала на остальных. — Давай мы подпишем. Не надо так расстраиваться. — Подпи… подпишите? — пропищала Аврора, взметя на дедушку взгляд. И тот, кивнув, услышал радостное. — Спасибо большое! Вы так добры! Через мгновение листок с петицией пошел по кругу, принимая подписи дрожащих рук. Аврора рассыпалась в повторных благодарностях, громких, но удалилась медленно, сгорбленной, чтобы никто ничего не заподозрил. Меньше, чем за час она собрала двадцать подписей. Тогда в ней проснулся азарт. Погасла неуверенность, а вместе с ней и совесть, что, впрочем, не страшно. Тридцати подписей Саммер явно будет недостаточно. Надо бы Авроре собрать побольше, пока позволяют время, интеллект и полное отсутствие моральных принципов. — Понравился? — промурлыкала Аврора незнакомке, прислонившейся к дереву. Та вздрогнула, оторвав взгляд от предмета своего обожания. Фыркнула и отвернулась, намекая, чтобы Аврора удалилась из общества ее маниакальной слежки за парнем, который попивал кофе на одной из скамеек, созерцая на облака. — Я его знаю, — сказала Аврора. Мгновенно внимание незнакомки вернулось к ней. Аврора протянула ей петицию с выгодным предложением. — Подпиши, и я вас познакомлю. Это мой однокурсник. — Да? — недоверчиво уточнила девушка. — Да, — закивала Аврора. — С тебя подпись, с меня знакомство. Все четко. Просто вообще никто не подписывает, а мне эту хуйню дал в наказание декан за прогулы. Ну, что? Поможем друг другу? Незнакомка призадумалась, но ненадолго. Потом улыбнулась, но слабо. И, услышав после подписи от Авроры: — Спасибочки, пока! Почти прорычала вслед ее удаляющейся фигуре: — А познакомить?! — Знакомься, — крикнула Аврора на ходу, обернувшись. — Это вот этот прекрасный парень. Не благодари. — Спасибо! — С наступающим Рождеством, лошадь! Никогда такого не было, но вот — Аврора все не просчитала. Ослепленная своим успехом, она подошла к двум парням, по очкам одного определив, что его заинтересуют бесплатные линзы. Но едва она закончила говорить, как он раскидался саркастичными вопросами: — Серьезно? Прям такая петиция? — Зачем врешь? — добавил второй, хмыкнув. — Обманывай других. — Окей, — прошипела Аврора, сжав свободную руку в кулак. — Угадали, парни. Эта петиция о сохранении хрупком равновесии природы парка за пределами города. Ваши подписи могут помочь отменить строительство жилого комплекса на его территории. Но дайте угадаю — тоже неинтересно, да? — Да, — ответил один. — Отстань от на… А! — Отпу… Отдай! Конечно, парни не могли представить, скольким наглым рожам довелось познать нежность кулаков Авроры. С десяти лет, благодаря ненормальному беспокойству Эмбри и Квила, она освоила азы самообороны, но не остановилась на достигнутом — и день за днем, в школе, оттачивала опасность своих ударов. Одного парня Аврора ударила по носу, вцепилась в воротник его куртки и приклонила к земле. Второй, благодаря ее ловкой руке, лишился своих очков. Стоял теперь слепым котенком, щурился и выпрашивал их назад. — Подпишешь петицию? — с приторной любезностью осведомилась Аврора. Зажатый парень судорожно закивал. Отпустив его, она вдарила ему в плечо и, вытянув петицию, зашипела. — Без глупостей. С тебя нормальная подпись в поддержку хрупкого равновесия природы, иначе я тебе продемонстрирую, что твои зубы более хрупкие. И с тебя подпись, — Аврора прищурилась на второго, подбрасывая его очки в воздух. — Или попрешься домой, познавая мир на ощупь. Первый парень, как истинный ценитель искусства убеждения, без лишних слов поставил подпись. Но второй, несмотря на свою слепоту, замялся. Аврора сразу поняла, каким потоком комплиментов он хотел ее осыпать. — Ну давай-давай, чмошник. Заори на весь парк, как пизды получишь от девчонки. Зови на помощь, не стесняйся. Парень поставил свою подпись, но Аврора не спешила возвращать ему очки. Она издевательски жонглировала ими, делая вид, что вот-вот уронит на землю и, томно вздыхая, слушала испуганные вопли. Вдоволь насладившись своими действиями, Аврора вернула очки. Парень бы их с радостью принял, но земля приняла их быстрей. В гробовой тишине девушка улыбнулась, ударом ботинка отправляя разбитые стеклышки к ногам парня. — Зачем?! — С наступающим Рождеством! Аврора направилась к выходу из парка, который заметно опустел. Ее зоркий взгляд, окидывая горизонт, не обнаружил ни единой души. Выйдя из обледеневших джунглей, Аврора подумала, что заслужила перерыв. И, проходя по украшенным улочкам, докладывала родителям о своем местоположении. На удивление, папа не ворчал, хотя попросил Аврору вернуться на стоянку до темноты. Настроение Авроры было лучезарным. Целую минуту она им наслаждалась, пока приложение навигатора на ее телефоне не объявило забастовку. Мадисон будто нарочно спрятала все супермаркеты с соками и сэндвичами, настойчиво впихивая Авроре исключительно туристические рестораны, с неоправданно дорогими ценами. Идея расспросить дорогу у прохожих у Авроры тоже не увенчалась успехом. В столицах с туристами просто. Каждый третий спрашивает, как пройти, и каждый второй не знает. Снова ей пришлось положиться на свои недюжинные силы. Вселенная ими восхитилась и подкинула за следующим поворотом долгожданный супермаркет. В нем Аврора взяла себе апельсинового сока и выбрала сэндвич с сыром и запеченными овощами на перекус. В мясном отделе она наткнулась на акцию. Вмиг в голове заработали все лампочки, и, посматривая на стол с дегустацией куриных рулетиков, Аврора с улыбочкой спросила продавца: — Бесплатно? — Да, — тоже улыбнулся он, демонстрируя товар. — Рулетики из куриного бедра, нафаршированные сыром и болгарским перцем. Сегодня со скидкой в пятьдесят процентов. Двадцать долларов за килограмм. Аврора воодушевленно кивала. Подойдя, она попробовала один рулетик. Второй, третий, четвертый и, насытившись бесплатным перекусом, спросила: — А есть, чем запить? — Конечно, — любезно ответил продавец. Позже в руках Аврора оказался стаканчик с водой. Пока продавец за ним отходил, Аврора отправила свое не купленное добро в самостоятельный полет к ближайшим полкам. Это просто ее день, ликовала она. Отдав опустевший стаканчик, Аврора прибегнула к своей идее. Она сложная, непрактичная, нездоровая. Все, как Аврора любит. — Не понял, — изумился продавец, совсем не готовый к такому повороту событий. Аврора, подхватив огромное блюдо со всеми рулетиками, ответила: — Они мне понравились, я забираю. — Куда ты забираешь? — еще больше изумился продавец. — Нельзя так мно… — А где написано? — перебила Аврора, захлопала ресницами и закачала головой. — Не вижу нигде надписи о допустимом количестве. Значит, я могу взять все. — И что, что нет надписи? — раздраженно спросил продавец, всплеснув руками. — Может и нет, но это просто некрасиво, юная леди, забирать весь поднос! Это все, что есть на дегустацию! — Ну и ладно. До свида… — Другим покупателем не достанется! Кидаясь улыбочками, Аврора звонко попрощалась и вышла из магазина. Легкий снегопад осыпал капюшон ее пуховика. Аккуратно поставив блюдо на землю, прикрытое полиэтиленовой пленкой, Аврора натянула капюшон и продолжила свой путь, возвращаясь с исключительно добрыми намерениями на центральную улицу. — Подпишите петицию, — начался обстрел всех прохожих, с наглядной демонстрацией рулетиков. — Ваша подпись в обмен на вкусный рулетик, нафаршированный сыром и болгарским перцем! Все радостно ставили подписи и зубочисткой прихватывали свою награду. Только один прохожий спросил, лениво жуя: — А что за петиция? — Вам нет до нее никакого дела, — ответила Аврора. — Справедливо. Захватив с собой подобие интереса всех прочих, прохожий удалился. Рулетиков Авроре оказалось достаточно, чтобы раздавать их почти час. Бумажка с петицией запестрила сорок девятой подписью, когда Аврора вышла к другому парку. Маленькому и очень удобному, чтобы вмещать в себя не рождественские радости, а скучные митинги. Пока очередной прохожий ставил свою подпись, Аврора навострила взгляд туда и слухом уловила причину — проблемы с бедностью. Неоспоримость борьбы за демократию. Самого главного на этом митинге Аврора обнаружила по самому отъевшемуся лицу. Костюм этого мужчины, за черной дубленкой, тянул где-то на пять тысяч баксов. Поэтому логично, что допустить поражение демократии он никак не мог. — У вас есть разрешение? Аврора застыла, как статуя, отлитая из чистого удивления. Раньше, чем она приблизилась к женщине у витрины магазина с последним рулетиком, перед ней вырос страж порядка. Воплощение справедливости и внушительного живота, полицейский, сошел с карикатурной картинки. — Какое разрешение? — На вашу акцию. — Это не акция, — парировала Аврора. — Вы не можете раздавать еду без предварительного согласования, разрешений и пакета санитарных документов, мисс, — провозгласил полицейский. — За это полагается штраф в размере десяти тысяч долларов. У вас ничего этого нет, ведь так? — Верно, — подтвердила Аврора и протянула полицейскому поднос. — Можете подержать, пожалуйста? А я достану свои документы. Мужчина принял поднос. Аврора звякнула молнией своей сумки, и погрузила руку внутрь, нагнав в свои глаза идеально сыгранного волнения. Дитя зеленых улочек резервации, закаленное разбитыми коленками и молочными зубами, знала, что лучший способ избежать проблем — бежать. Вот и побежала. Полицейский очнулся, когда Аврора пронеслась через пешеходный переход, лавируя между прохожими. На полпути к остановке она услышала вой полицейской сирены. Не к добру, поняла Аврора. В этом суровом страже порядка точно не проснется добрый дух Рождества. Эта сука не умеет в доброту, как Аврора. Не раздумывая, она вскочила в первый попавшийся автобус. Двери захлопнулись, колеса скрипнули, и Аврора, заплатив за проезд, сползла под свободное сиденье. Целых десять минут она бдительно высматривала в окно надоедливую полицию, но вскоре потеряла машину из виду. Только для пущей надежности просидела в автобусе почти два часа. А так, день прошел успешно. Подписей Аврора собрала более, чем достаточно, сама была сыта и счастлива. Полиции нашлось места лишь тогда, когда на мир упал вечер — и на какой-то остановке Аврора снова услышала полицейскую сирену. Таким образом она прокаталась еще около получаса. Вышла из автобуса не по своей воле, а по настоятельному требованию кондуктора, объявившего, что это — конечная. На пару минут Аврора ушла в себя, пытаясь осознать, куда ее занесло. Потом вышла из себя, затем пришла в себя. Хорошо погуляла, после чего пришлось признать, что конечная остановка находится не в самом живописном районе. Аврора достала телефон, прижимаясь к стене супермаркета — единственному оплоту цивилизации в море неприглядных, картонных домов. Обнаружив, что навигатор по-прежнему не работает, Аврора громко выругалась. Она остановила женщину, выходящую из магазина, и уточнила свое местоположение. И ничего ей не осталось, как призвать на помощь своего ангела. — Квил, привет, — созвонившись с мужчиной, Аврора невинно чирикала. — Ты не мог бы меня забрать? Я стою рядом с «Walmart». Нет, не в центре. В городе, да, в столице, да. Но в другом штате, Квил, в Айове. В Анкене, всего два часа езды из Мадисона. Заберешь меня, тебе не сложно? Кви… — вновь услышав сирену, Аврора погналась вперед — то ли на своем инстинкте самосохранения, то ли на паранойе, сворачивая с Квилом разговор. — Квил, я потом перезвоню, жди, спрячусь от полиции и перезвоню! Пока, люблю тебя! Аврора быстро нашла достойное убежище. Когда она перезвонила перепуганному Квилу, он слушал от нее: — Все, Квил, я тебя очень жд… Квил, не кричи! Со мной все хорошо! Я жду тебя в третьем мусорном контейнере, за магазином. Тут только один плохой район, ты меня быстро найдешь. — Рори, твою мать! Что произошло?! — Потом расскажу! Забери меня, Квил! И можешь взять мне кокосовый латте по пути? Квил не ответил. Он отвлекся на другое. — Квил, я не понимаю, — нахмурилась Аврора, разделяя темноту в компании мусорных мешков. — Ты кричишь или смеешься? — Рыдаю. — От чего? — От счастья, блять, Рори. Жди меня и никуда не уходи. — Так кофе возьме… — Возьму, Рори, возьму, уже стою в очереди. Попрощавшись с Квилом, Аврора довольно улыбнулась. Морщилась, конечно, от не лучшего убежища, но зато она скоро окажется в объятьях любимого мужчины, с гордостью рассказав ему о своих сегодняшних достижениях. Время ожидания Квила для Авроры пролетело вспышкой. Кажется, что она даже задремала. За пару минут до своего появления он позвонил, и Аврора вылезла наружу, высматривая на пустой дороге его арендованную машину. Появившись, Квил не вышел наружу. Аврора вздохнула. Ну, вот. Получается, что он кричал, а не смеялся. В салоне девушка вгляделась в его лицо. Сказать, что Квил раздражен — это как назвать извержение Везувия переменной облачностью. Он даже носом не повел от вони Авроры, чтобы не отвлекаться от скрипа зубов. — Квил, ну… — замялась девушка. — Я надеюсь, что ты не считаешь меня своим проклятьем. — Сплюнь, — громко ответил Квил, и даже постучал по стеклу. — А то накаркаешь, любительница неприятностей. Вообще-то Квил не прав, подумала и фыркнула Аврора. Неприятностям нужно, еще как нужно идти навстречу, потому что они боятся лобовых столкновений. На въезде в Мадисон Квил нарушил тяжелую тишину колким: — Твой рассказ я услышу в следующем году? — Села не на тот автобус, на выходе нагрубила полицейскому и вот, я в мусорном контейнере. Квил не удивился писку Авроры. Он бы также звучал, рассказывая такую чушь. — Теперь можно правду. Аврора вздохнула. Квил добился своего — полился из девушки подробный рассказ о сегодняшнем дне. Только она планировала выдать его пылко и трепетно, а не робко и пискляво. Квил успел добраться до стоянки, но замер на повороте к ней. Удивительно странное течение времени. Пока Аврора было убеждена, что оно летело, а Квил — что тянулось, само время шло обычным ходом, не понимая, какие к нему претензии. — Ну и вот петиция, — наглядно Аврора ей замахала и робко взглянула на Квила. — Ну, скажи что-нибудь. Никто из окружения Авроры не умел так выразительно молчать, как Квил. Деревья в сравнении с ним были болтунами. Квил вообще любил помолчать. Так он наглядно демонстрировал незнакомое Авроре качество — думать прежде, чем говорить. Но ее рассказ Квила не порадовал ничем новым. В Авроре всю жизнь проходит неустанная борьба между добром и злом. — Скажу, если ты не будешь скандалить, Рори. — Ладно, — великодушно согласилась Аврора, потупив взгляд. — Слушаю тебя. — Я тобой восхищаюсь. Аврора изумленно расширила глаза. Никак она не ожидала услышать от Квила таких слов. Но, взглянув на мужчину, Аврора увидела в глубине его глаз неподдельную искренность. Квил протянул ладонь, и девушка вложила в нее свою. Во время его речи лицо Квила стало живым полотном. На нем отражались все его чувства — уголки губ подергивались или расслаблялись, веки опускались или распахивались. Квил то хмурился, то сиял, все время держа руку Авроры. — Знаешь, Рори, в твоем возрасте я не мог похвастаться такой же страстью, что у тебя. До обращения ты бы увидела во мне одного из тех забитых пацанов из парка. Мне не хватало смелости. Трусость однажды привела к неприятной истории. Я хотел помочь Эмбри, а в итоге обидел Летти. С обоими оплошал. Ты бы на меня даже не взглянула, Рори. Ты правда действуешь слишком радикально, часто теряешь совесть, даже если преследуешь благие цели. Но, черт, — Квил сделал паузу, запрокинув голову с широкой улыбкой. — Честное слово, Рори, слушал тебя сейчас и думал, как всегда, мечтал так же смело идти напролом, если чего-то хотел. После обращения я изменился. Повзрослел, многое осознал и нашел себя. Сейчас нас с тобой объединяет храбрость, амбиции, жажда к жизни. Но тебе нужно поумерить свой пыл. И рулеты ты зря так нагло стащила. Нельзя было обманывать влюбленную девчонку в парке. И, конечно, нужно думать, прежде чем раздавать еду в центре без документов. Короче, Рори, — Квил окинул Аврору ехидным прищуром. — Какая же ты придурошная. — Вот за это ты меня и любишь, Квил. — Когда как, — Квил пожал плечами, и Аврора легко стукнула его по одному, вызывая смех. Сквозь него мужчина пытался говорить серьезно. — Ты правда справишься с любыми трудностями. Но только если сумеешь разгрести те, что сама же и наворотила, пока справлялась с другими. Пора научиться ловить дзен, Рори, быть спокойнее, рассудительнее. Но ладно, это не очень страшно. Будем с тобой держать баланс. — Хорошо, Квил! Ты будешь учить меня мудрости, а потом выбивать со мной голоса для других петиций! Квил задумался. Уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. — Можно. Можно, противная, а то без меня ты опять нарвешься на полицию. Слышишь, кстати, вой сирены? — Где?! — Аврора в испуге вжалась в сиденье. — Полиция опять за мной… Квил! Смешно! ОЧЕНЬ смешно, Квил! Аврора пыхтела, а смех все журчал и журчал с губ Квила. В конец разозлившись, девушка на него навалилась, трепля за плечи и причитая успокоиться. Интересно… Это Аврора Квилу в наказание, или он ей в награду? — Хватит смеяться, Квил, или я озверею и проломлю кому-нибудь череп на стоянке! Угроза подействовала. Квил замолчал, но его взгляд, как рентген, пронзил Аврору насквозь. Он крепче обнял ее, не давая выскользнуть, и ком застрял поперек горла девушки. — Рори, у меня к тебе одно требование. Не просьба, а требование. Держись за свою доброту. — О, Квил, не драмати… — Рори, — с нажимом Квил повторил ее имя. — Доброта, Рори. В тебе много доброты. Даже… Даже тот, кого ты можешь ненавидеть, может заслуживать второй шанс. Не руби с плеча. Ты можешь быть лучше. — Я достаточно добрая, Квил, — тихо ответила Аврора, натянуто улыбаясь. Квил промолчал, прикрыв глаза. В очередной раз, для хорошего настроения Аврора выбрала ту правду, с какой ей нравилось жить. Она тоже прикрыла глаза, прижавшись лицом к плечу Квила. Ластилась к его теплу. Свету. Он гладил ее спину, дыша тихо и устало, а затем заполнил тишину между ними ласковыми поцелуями. Эти поцелуи были какими-то показательными. Мол, смотри, Рори. Смотри, как это важно. Вскоре Квил завел мотор. Машина припарковалась рядом с авто-домом Коллов, словно прибившись к тихому берегу после тяжелого шторма. — Удачи, — подбодрил Квил, обнимая Аврору на прощание. — Там сейчас искры летят. — Ох… — выдохнула Аврора, покачав головой. — Давно не чувствовала себя под домашним арестом. Ладно… А, Квил! Подожди! — Что? — Квил замер, когда Аврора схватила его за рукав легкой куртки. Она вынудила из сумки петицию, всунула ему в руки и рассказывала: — Я должна встретиться с Саммер минут через десять-пятнадцать у костра, чтобы передать эту петицию. Но, очевидно, не выйду. Передай сам, пожалуйста. Скажи, что я собрала больше тридцати голосов. И еще скажи ей, чтобы в будущем сопли свои на кулак мотала, рохля. Если что-то хочет, пусть зубами выгрызает. — Ты просто душка, — громко цокнул Квил. И вдруг хитро прищурился, спрашивая. — Саммер, говоришь? — Угу. — Девчонка, значит? — Нет, марсианин, — буркнула Аврора. — Девчонка, конечно. Ты чего спраши… А, Квил. Поняла. Если тебе интересно, то да, я ревную, но устраивать скандал не буду, раз ты любишь только меня. Да? — Да, — Квил ответил на вопрос, хотя вопроса не услышал. Дверь авто-дома распахнулась. Сначала показался Эмбри. Застыл. Затем Вайлет, чуть поодаль от него. Она схватилась за сердце и, запрокинув голову к черному, как смоль, небу, облегченно вздохнула, словно увидела дочь, воскресшую из мертвых. Аврора, насупившись, шла к родителям. Они встретили ее тяжелым молчанием. Предупредительным молчанием, которое сблизило их, как прицел снайперской винтовки. — На! — вдруг появился Финн. Аврора молниеносно поймала брошенную братом вещь — спасательный круг, и тут же он исчез внутри. — С наступающим Рождеством! — пропела девушка, помахала веточкой омелы перед Эмбри и чмокнула его в щеку. Проделав то же самое с Вайлет, Аврора скрылась в авто-доме, под аккомпанемент громкого фырканья. В этом доме начнется старая, как мир, игра в доброго и злого полицейского. Эмбри задержался, поймав взглядом Квила. Тот, покуривая сигарету у своей машины, ощутил на себе внимание. Усмехнулся, когда Эмбри приставил невидимое ружье к виску, закатил глаза и спустил курок, уходя в авто-дом с усталым вздохом. До прихода Саммер у Квила оставалось немного времени. Он не терял его даром, вспоминая весь рассказ Авроры. В нем были подводные камни. В ее поведение — трещины. Трещины. Квила пугало, как часто ее… Бессердечность заслоняла собой сердце. Он поджал губы и направился к костру. Аврора всегда была права, когда причитала, что ей под силу невозможное. Да. Невозможное. Не ни неизбежное.