Лаймовый тайфун

Случай такой шутник. Один раз покажется в самом лучшем свете — и жизнь перевернется. Такое случилось с Авророй. Целого дня размышлений ей хватило для понимания, что ее дружба с Квилом утонула в любви. В чем-то похожем на любовь. В близком к любви, как никогда. Аврора разговаривала с Квилом по телефону, пытаясь выпустить из себя что-то внятное, а не кашу, которую было не понять ни ей, ни ему. — В общем, Квил, я думаю, да, что люблю тебя, — девушка взяла небольшую паузу, слушая, как коготки на мягких лапках Полноча цокали по паркету. — Но я не уверена. Понимаешь? Хочу, вот, тебя… Поцеловать, наверное, но не знаю — хочу или нет. Понимаешь? — Стараюсь. Они оба замолчали. Глаза Авроры истерично метались по комнате, остановившись на кружке с остывшим чаем. Тишина не прекращалась — такая густая, что ее можно было подать к этому чаю вместо печенья. — Квил, а тебе кто-то нравится? — не выдержала Аврора, выплеснув этот вопрос скороговоркой. — Ты мне нравишься, Рори, — точно также ответил Квил. Здорово было вспомнить молодость. Сидя в мастерской, чувствовать себя не ее владельцем, а совсем юным воробушком. — Понятно… — вдруг Аврора зазвучала ниже. — Все время я тебе только нравлюсь. Квил громко хмыкнул. Аврора сморщилась. Странно было с его стороны так реагировать на свое неустойчивое положение, где он был близок к расстрелу. — Я тебя люблю, Рори. — Допустим. А нравится кто? Теперь с динамиков телефона Авроры журчал смех Квила, наполняя всю комнату. Девушка гладила Полноча, проявляющего интерес чисто к своему вылизыванию. Она себя успокаивала и дожидалась, пока до безрассудного Квила дойдет вся серьезность его положения. — Рори, давай поступим умно, — для своего же блага, Квил прекратил смеяться и заговорил спокойно. — Продолжим общаться, как раньше. А там посмотрим, как все сложится. — Квил! — почти гаркнула Аврора. — Ты вообще слышал, что я тебе сказала? — Слышал. Ох, Рори… Подожди, соберусь с мыслями. — Побыстрей! Квил замолчал, оставив Аврору одну с сегодняшним днем. Этот день был чудным. С крыши стекало теплое солнце. Слышно было его журчание в водосточных трубах. Календарь молвил — тринадцатое марта. День Рождение самой любимой для Авроры женщины — мамы. Сама себе приказав долго жить, она оказалась в комнате дочери. Скрестила руки за спиной и, натянув игривую улыбку, подошла к Авроре и подсела к ней на кровать. Аврора улыбнулась, но вопросительно дернула бровью, намекая объяснить свой визит. А то в комнату подростка, который разговаривал по телефону, приходить без приглашения было сродни тому, чтобы вторгнуться в священный храм. Вайлет, разумеется, знала о неписаных законах. Но сейчас у нее было достаточное основание для их пренебрежения. Женщина вытянула левую руку, и перед Авророй сверкнуло потрясающе-красивое колечко. Тут же девушка открыла рот, чувствуя, как дыхание протестует и отказывается из нее выходить. — Подарок от папы, — молвила Вайлет, чуть склоняя голову, и не избавляясь от улыбки. — Красивое, правда? — Очень! — так выкрикнула Аврора, что Вайлет передернулась. Квил вмиг заговорил: — Рори, я не собрался с мыслями. Все меня кинули. Поэтому повторюсь, что дальше посмотрим, как у нас все сложится. Вайлет заинтересованно смотрела на Аврору. Голоса Квила она не слышала, но точно знала, что дочь разговаривала именно с ним. Признаки были на лицо — ее растерянное лицо, на котором наперегонки играли смущение, растерянность и радость. — Хорошо, Квил. Увидимся вечером! Сбросив звонок, Аврора стремительно убрала телефон в карман. Теперь оставалось придумать, куда можно было убрать маму. Ведь теперь-то разговоры Авроры — другие. А мама — это мама. Она всегда слышала все, что не говорила ее дочь. Только она лишь мягко улыбнулась, пока Аврора нервно приглаживала свои кудри. — Рори, у тебя все хорошо? Аврора фыркнула, кивнув. Какой глупый вопрос. Легендарное «хорошо» было слишком хитрым и изворотливым, чтобы его можно было поймать. Поэтому у Авроры все было плохо. Она сама себя не понимала, а остальной мир вообще не думал проявлять к ней хоть капельку любезности. Даже когда Аврора тщательно осматривала колечко на пальце мамы, ей казалось, что жизнь несет ее вперед, по кочкам и пробоинам из невыполнимых желаний и нескончаемых трудностей. Дни шли. Бежали. Не могли идти солидно, неторопливо, а мчались, проклятые, как черт знает кто. — Оно очень дорогое! — уверенно вынесла Аврора. Бриллиант на этом колечке, определенно, в любой момент мог подмигнуть. Он сиял ярко-ярко. Сиять тускло было просто неприлично для камня такого большого размера. Но Вайлет лишь пожала плечами. Для нее любовь расценивалась в другой валюте, а все подарки Эмбри — лишь приятные бонусы. — Красиво сочетается с обручальным браслетом, — рассказывала Вайлет, а Аврора кивнула, не прекращая пожирать взглядом кольцо. Вскоре Вайлет из мамы превратилась в подружку, когда залезла на кровать с ногами и защебетала, роняя новые улыбки: — А еще папа написал мне стих. Один из самых красивых, которые я только от него получала. — Стих? — как можно удивленней переспросила Аврора. — Да. — Шик! Хорошо, что Вайлет не учуяла подвох. Ведь Аврора знала о стихе. Узнала совершенно случайно. Когда проходила мимо маминой сумки, то она неожиданно открылась, и оттуда выпрыгнул этот листочек. — Еще другой подарок был, — вдруг добавила Вайлет, и следующая ее улыбка защекотала острые скулы. Аврора была счастлива. Она очень любила жизнь, но не в качестве ее участника, а как свидетель. Подсматривать за самыми близкими было очень приятно. Мама была натоплена счастьем, как маленькая сауна. Они с папой всегда сверкали. В тридцать два года имели те лица, которые заслуживали. Вот Авроре нужно были точно такие же отношения. Прям под копирку. Не нужно было изобретать велосипед, если можно украсть чужой. Скопировать идеальную картинку из родительского альбома. Если Аврора любит Квила, тогда он должен стать точно таким же, как ее папа. Целовать беспричинно, обнимать регулярно, шептать нежности и лелеять ее всем сердцем. Когда Вайлет и Эмбри отбивались от своих детей, то становились совсем юными. Годы покидали их лица, уступая место беспечности, будто они только что закончили школу, впервые готовясь вырваться в мир. Конечно, Квил мог быть не таким, как Эмбри. Но Аврора верила в силу убеждения и немного — в силу шантажа. Если Квил не проявит к ней должной нежности, тогда Аврора ему намекнет, что к ней уже выстроилась очередь из других поклонников. Если не будет дарить цветы без повода — тогда она напомнит ему о тех роскошных букетах, которыми был завален весь инстаграмм. Очень даже можно переделать человека. Создать из Квила идеального партнера, чтобы потом Аврора, глядя в зеркало, гордо подумала, что их отношения не менее идеальные. — Что за еще один подарок, мам? Вайлет глубоко вздохнула и с выражением выдала: — Путешествие по всем штатам. На год, — пока глазам Авроры еще хватало места на лице, Вайлет добавила. — С вами, конечно. Поедем всей семьей. Что скажешь, Рори? Пока слов у Авроры не было. Она существовала где-то между трансом и реальностью. Вайлет проявила тактичное снисхождение к ступору дочери, вернув глаза на свое колечко. Денег им с Эмбри всегда хватало. Три фотостудии Вайлет и карьера Эмбри в медицине позволяли им почти ни в чем себе не отказывать. Путь к этому, конечно, был долгим. Начался с ног, сбитых в кровь, а закончился так. Элис когда-то сказала Эмбри очень мудрую фразу — жизнь любит упорных. И сердца Вайлет и Эмбри упорно бились, бились и добились своего. Мама, сама того не ведая, подкинула Авроре еще одну тему для размышления. Ей тоже нужны будут деньги. Очень много денег. Столько денег, чтобы в них можно было прятать книги. Но у Квила с доходами все было отлично, поэтому тут Аврора быстро почувствовала облегчение. — Путешествие! — взвизгнув, Аврора подскочила и замахала руками. — Шик! Ши-и-ик! И никакой учебы! — Ну-ну, — цокнув, Вайлет закатила глаза. — С учебой, Рори. Вы перейдете с Финном на дистанционное. — Но… — Что? — Вайлет игриво сощурилась, уводя за спину длинный локон. — Не мечтай, Рори, учеба никуда не денется. Квила тоже возьмем с собой. Что скажешь? — Кви… — Аврора не успела договорить. Двери ее комнаты пропустили через себя Эмбри. Аврора вмиг увела взгляд от его лица, на котором удобно устроилась большая сердитость. Тогда Вайлет впустила на свое лицо такую же. Свою дочь они знали лучше всех на свете. — Проказа, мне звонил директор, — фыркнув, Аврора сложила руки на груди и отскочила к окну. — Что за драка была на той неделе? Аврора упорно хранила молчание, даже когда включилась Вайлет, тише, но в разы громче повторив вопрос Эмбри. Девушка не собиралась им ничего отвечать. Родители ничего не понимают. Драка была совершенно обычная, ничем не выдающаяся. Иногда Авроре было просто необходимо превращать школьный двор в поле боя, включая использование подручных средств и акробатические трюки. Ее тупой одноклассник получил по заслугам. Ему прилетела ответочка за удар по носу кроткого, невинного младшеклассника. — Просто драка, пап, — закатив глаза от громкого кашля, ответила Аврора. — А директор тебя вызвал? Эмбри, вздохнув, потер переносицу. Сладкая парочка — Аврора и директор. Просто бермудский треугольник, засасывающий семью в бесконечные разборки. Когда Эмбри сказал, что в этот раз их с Вайлет пронесло, Аврора улыбнулась и невинно захлопала ресницами. — Зачем ты побила того пацана, проказа? — сердито спросил Эмбри и, помрачнев, добавлял. — Он тебя оскорблял? Приставал? — Нет, папа, он вообще не обращал на меня внимание. — А, ты его за это… — Да нет! Это уже неважно, но он получил по заслугам! Пошел к черту этот мудень! — Аврора! — вспыхнула Вайлет с громкого словечка. — Не ругайся! Эмбри тоже мог вспыхнуть, но его захватили мысли о коварных пацанах. С каждым днем риск возникновения серенад под окнами дочери был все больше. Аврора выросла настоящей красавицей. Кудрявый, ослепительно улыбающийся ураганчик, несущий хаос и разрушение в неокрепшие юношеские сердца. — Проказа, не дай Бог я узнаю, что у тебя появился парень! — Эмбри, — цокнула Вайлет. — Не драматизируй. — Не волнуйся, пап! — отвечала Аврора, — Не узнаешь! — Рори, пора уже вести себя приличней, — продолжала Вайлет, взмывая на ноги и подходя к Эмбри. Как по команде, тот приобнял ее, ласково поцеловав в щеку. Губы Авроры вмиг распылись в легкой улыбке. Но просьбу мамы она пропустила мимо ушей. Аврора могла вести себя прилично или в школе, или дома. Там и там — не вывезет. Родители прилепили к Авроре открытое недовольство в своих глазах. Она опустила голову. Снова они недовольны… Наверное, если Аврора откроет книгу по фэн-шую, то та ей точно доложит, что она проспала жизнь не туда. — Собирайся, Рори, — говорила Вайлет. — Через полчаса выезжаем в ресторан. — И на костер вечером, — продолжил Эмбри, неоспоримо добавляя. — Поэтому надень что-нибудь теплое. — Эмбри, — Вайлет закатила глаза, погладив мужчину по плечу. — Пусть наденет, что хочет. Не замерзнет, у нее теплая куртка. — Спасибо, мама! — Аврора искренне улыбнулась маме. — Я надену свое новое платье! — Оно теплое? — уточнил Эмбри. — Так, пошли, — Вайлет спасла положение, беря мужа за руку и утягивая из комнаты. Прежде чем она закрыла дверь, Аврора послала ей благодарных воздушных поцелуев. Эмбри скрестил руки на груди, но проиграл в споре заранее, когда Вайлет игриво улыбнулась, обнимая его за шею. Перед поцелуем Эмбри томно выдохнул в ее губы. Сопротивляться чарам Вайлет было невозможно. Аврора довольно крутилась перед зеркалом в новом платье. Воздушная бледно-розовая ткань стекала по ее красной коже до коленей, создавая цветовую гамму, идеальней которой было не придумать. На Дне Рождении мамы Аврора должна была быть такой же красивой, как мама. Весь мир всегда ждал ее выхода, затаив дыхание. Главное, чтобы папа не начал проверять состав ткани ее платья на предмет соответствия экологическим стандартам. Это было бы на него очень похоже. Аврора делала неброский макияж и, уловив в коридоре гулкий голос дедушки, громко выкрикнула: — Деда, привет! — Не могу подойти, Ро, — любимое прозвище поласкало слух Авроры. — Я в плену у Пэгги. — Пэг, добавь ему еще пару заколочек. — Привет, ба! Дедушка и бабушка обладали максимальным авторитетом и минимальной властью. Хэмиш всегда мог поднять настроение Авроры даже из могилы, а с Тиффани они вели теплые разговоры почти обо всем на свете. — Как жизнь, пацан? — рисуя стрелки, Аврора ловила другие разговоры вне своей комнаты. — Хэмиш, вы так красиво идете, что идите дальше. Стрелки Аврору не устроили. Одна осмелилась пойти криво, но полному смыванию подверглось все лицо. Конечно, хорошему тональнику, румянам и хайлайтеру прилетело незаслуженно, но они попались под горячую руку. Аврора чертыхалась, агрессивно орудуя ватным диском по коже, смоченным мицеллярной водой. У нее все должно быть идеально. Ведь такие же жизни бурлили за дверьми ее комнаты. — Так, все. Некогда мне с тобой, пацан, в интеллигентном общении извращаться. Контур губ у Авроры тоже не удался с первого раза. Карандаш пулей метнулся к подоконнику. — Мама, курьер только что принес большой букет цветов, — поймав возглас Финна, Аврора заранее закатила глаза, предугадывая реакцию папы. — От кого цветы? — так и произошло. Послышалось спокойное от Вайлет: — От Джаспера, — заулюлюкав, она добавила. — Твой букет от Элис задерживается, наверное. Аврора улыбнулась. Каждый Каллен, с которым она была знакома столько, сколько себя помнит, ей нравился. Джаспер и Элис занимали лидирующие позиции. Маму и папу с этой парочкой повязали теплые узы дружбы. Еще Белла и Ренесми были очень любимы Авророй. Хотя обе чересчур тихие. Так и хотелось ей схватить каждую и хорошо потрясти, чтобы хотя капля вспыльчивости просочилась сквозь их меланхолию. — Что, Пэгги, я теперь хорош? — слушая следующее, Аврора докрасила желанные стрелки, и в этот раз они ее устроили. — Шайло, забери ее, хочу посмотреть в зеркало. — Я бы на вашем месте этого не делал, Хэмиш. — Ты и на своем месте этого не делаешь, пацан. Аврора расчесывала волосы, пытаясь придумать, что можно было с ними сделать. — Ты мне не жена, чтобы указывать. — А вы мне не муж, чтобы указывать, жена я вам или нет, Хэмиш. — Нарываешься? Собственного воображения Авроре не хватило. Она полезла в инстаграмм, думая позаимствовать у кого-нибудь другого идеи для красивой прически. — Ну, скажите это еще раз, Хэмиш. — Скажите это еще раз, Хэмиш. — Нет, другое. — Нет, другое. Новостная лента никак не подкидывала Авроре годных идей для прически, словно не подозревала, какие на нее были возложены надежды. — Можно не ругаться в моем доме? — гаркнул самый мудрый Финн. Терпение мальчика иссякло. Аврора передернулась, когда он застучал по ее двери, спрашивая: — Долго тебя ждать? — Исчезни! Я нос припудриваю! — Так долго припудриваешь нос? Хобот прятала? — Исчезни, Финн! Звук бодрых шагов брата дошел до Авроры. Она порадовалось, но вновь загрустила. Инстаграмм так и не предложил ей никаких красивых причесок, и девушка, простонав, опустилась на кровать. Как же солнце ей не светит. — Рори? — Вайлет вернулась в комнату, аккуратно выскальзывая из-за приоткрытой двери. Когда она увидела дочь в уязвимом положении подростка, на ее лице заиграла мягкая улыбка. Вайлет подошла, со спины касаясь ладонями плеч Авроры и спрашивая: — Угадаю — прическа? — Да, — протянула Аврора, шмыгнув носом. — Не знаю, что сделать с волосами. — Думаю, что ничего не нужно, — говоря, Вайлет гладила кудри дочери, сверкающие здоровым блеском. — У тебя очень красивые кудряшки. Распусти. — Да? — Аврора так резко подняла на маму глаза, что та дрогнула. Вайлет кивнула, и девушка подскочила к зеркалу, осматривая себя так, будто никогда раньше не видела. Бывшая Беркли присела на кровать, с любовью смотря на дочку. Такой у нее характер. Как спадет туман, нагнанный неадекватными гормонами — так вспомнит, что может упасть в канализационный люк, а вылезти с золотыми часами на каждой руке. — Пэгги, крошка! Тащи дедушке его любимую биту! — Папа! — подскочив, Вайлет унеслась из комнаты, возмущенно выкрикивая. — Прекрати! Аврора поправила блеск на губах и, рассматривая себя в зеркале, осталась довольна. Наконец-то. Теперь оставалось только накинуть сверху легкую, тончайшую уверенность. И получить побольше комплиментов. Можно один. От одного.

***

Звезды были прекрасны. Свежая красота этих сияющих старушек рассыпалась по темному небу. Луна вывалилась наружу. Океан катал волну за волной, отправляя в воздух приглушенную симфонию окончания этого дня. Праздный вечер убежал из ресторана, а на повороте к берегу Ла-Пуш Аврору подкараулило плохое настроение. Она сидела у воды. Ветер бесцеремонно трепал ее кудри, а за спиной была стая, отправляя к искрам большого костра свой гулкий, радостный шум, переполненный смехом и разговорами. День Рождения Вайлет заканчивался здесь — в окружении самых близких, с кем она прожила свою молодость и делила свое настоящее. Там же был Квил. Аврора вспомнила о нем, но икнула не из-за своего расстройства, а из-за алкоголя в крови. В ресторане она была на карандаше у строгого папы. Но бабушка, пока никто не видел, подливала ей немного вина. Когда все ушли потанцевать, Аврора ворковала с маленькой Пэгги. И добралась до целой бутылки. Выпила один бокал вина залпом, потом еще один и еще — ибо она совершенна, а совершенству нет предела. К машине ее вели родители в громком ворчании, а смех дедушки с бабушкой поспевал за ними, в который вклинивалось цоканье Финна и лепетание Маргарет. Стая тоже над Авророй потешалась. Но вот Квил… Квил! Вместо того, чтобы сделать комплимент ее потрясающей красоте, которую она усиленно добивалась больше получаса, вдруг раз — и встал на сторону родителей! Так и спросил: «Ты что, пила, Рори?» Слова и разумность Аврора потеряла одновременно, поэтому громко послала Квила и ушла к океану. Хорошо, что он за ней не пошел. Плохо, что он за ней не пошел. Квил оставил Аврору на рекордные для себя пять минут. Когда она обернулась на мелодичный смех Ким, тут же пытаясь уловить ее взглядом, то заметила Квила. Пружинистый песок вторил его тихим шагам и, остановившись сзади девушки, мужчина укрыл руки в карманах, слабо улыбаясь. — Успокоилась, Рори? Аврора сощурилась. И тогда ее сердце затеяло бунт. Разум, громко присвистнув, зашептал ей в уши: «Посмотри на Квила еще раз. Иначе.» Аврора смотрела. В упор, ни в чем себе не отказывая, когда он присаживался рядом. Квил представлял из себя сплошные мускулы, обтянутые блестящей красной кожей. В знакомой черной футболке. Его почти два метра выглядели очень заманчиво, чтобы чувствовать себя рядом с ними маленькой принцессой. Такие мужчины тянули к себе роковых красоток, с ногами от ушей и с длинными, умелыми пальчиками, приманивающими исполнить любой каприз. — Ты чего? — недоуменно спросил Квил, когда Аврора взглянула на свои руки. Ну да, пальцы у нее не длинные. И ноги тоже. Голос, так вообще, лился не мелодично, как у Ренесми или Клэр, а был похож на мяуканье кошки, которой наступили на хвост. Аврора поджала губы, мыкнув под нос не правду, что все хорошо. Она потеряла дыхание, когда Квил придвинулся, мягко утягивая ее к своему плечу. Сердце девушки не могло стучать тише. Не понимало, что это не умно, совсем не разумно. Выскочить запланировало. И так… Странно. Очень странно. Поразительно странно, когда раньше хватало рук Квила, которые ее обнимали, а теперь ярко требовалось большего. Аврора сглотнула ком в горле. Квил молчал, не вмешиваясь в ее разговор с собственными мыслями. Похожая история была с Ренесми и Клэр. Дружба с их парнями тоже перетекла в любовь. Но сценарий был совершенно другой. Джейкоб и Коллин были запечатлены, а Аврора так, претендовала на место нареченной Квила, которая стала какой-то легендой. Вроде была, а вроде не была. — Рори, — Квил заговорил, и Аврора вмиг на него взглянула. — Я боюсь, что ты сейчас сама с собой поссоришься. Она громко хмыкнула. Квил на пару секунд прикрыл глаза. Солянка из запаха лайма, вина и имбиря его обжигала. Сегодня Аврора ему показалась действительно взрослой. Но лишь внешне. Нужно время. И ему, и ей. С Ренесми и Клэр это сработало — отношения с их волками сейчас воспринимались нормальными и привычными, но когда-то тоже были новшеством. — Рори, хочешь завтра погулять? — Квил заполнил тишину заманчивым предложением. Брови Авроры взмыли вверх. Взмыли бы еще выше, но лоб уже закончился. Сердце забилось везде и всюду, подумав, что Квил зовет ее на свидание. Вот это да. Что делать на этом свидании? — Это свидание? — так и уточнила девушка. Тогда Квил тоже удивился, комично вскинув ладонь и отвечая: — Ну, нет. Просто прогулка. А… а хочешь? — Квил вздохнул, получив ответ от растерянного лица Авроры. — Погуляем, Рори, завтра хорошая погода. Отдохнешь от всех проблем, которые себе надумываешь. Аврора резко выкрутилась, скользнув по песку подальше от Квила. Когда ей понадобиться его мнение, то она ему его сообщит. Мужчина вздохнул, прилег и, закидывая руки за голову, загулял взглядом по звездному небу. Когда Аврора переговорит со своими загонами — тогда они продолжат свой разговор. — Вы не понимаете серьезность всех моих проблем, Квил. — Нет, это ты ее переоцениваешь, — мудро отвечал Квил. — Но вообще у всех есть проблемы, Рори. Ты хочешь, чтобы всегда все было классно? — Да, я хочу, чтобы все было классно. Везде отлично. Хочу жить, как в раю, где никогда не будет депрессии! — пылко выпалила Аврора, уводя блеск в глазах на океан, словно там купались ее мечты. — И рай нагоняет депрессию, Рори, — тонко подметил Квил, роняя усмешку в уголках своих губ. — В раю полно мертвецов. Истерика Авроры прервалась, не начавшись. Стоило обернуться на Квила так резко, что хрустнула шея, как все — провал. Его теплый взгляд словно прошелся под ее кожей, пустив по спине табун мурашек. Нервно поправив черную куртку, Аврора отвернулась. Услышала очередной вдох от Квила и снова почувствовала его рядом. — Не знаю, что мне сделать, Рори. Поэтому снова предложу тебе погулять. Никакая проблема нас не догонит. Даю слово, — говорил Квил, а Аврора посапывала ему в плечо. Девушка мыкнула. Квилу, наконец, повезло — он стал подорожником, который ее залечил, а не крапивой, которая ее обжигала. Девушка осторожно взглянула на мужчину. Не собиралась пользоваться этой ситуацией, но она так с ней флиртовала, что устоять от соблазна было нереально. Квилу почудилось, что его душа выпорхнула из тела с громким визгом, когда губы Авроры мягко коснулись его щеки. Она не успела отстраниться, как он притянул ее назад, целуя в висок. Перед глазами обоих пошли помехи. Ненужный мир размылся. От следующих слов Квила сердце Авроры не ушло в пятки, а воспарило к облакам, где его ждали хоры ангелов с арфами и фанфарами. — Я запечатлен, Рори, — он взял ее руку, переплетая их пальцы и проницательно смотря в глаза, — На тебе. И реальность треснула. Аврора стояла на ее разбитых осколках, и со всех сторон на нее лился свет. Квил поперхнулся воздухом, когда девушка завизжала, обвила руками его шею и повалила на песок. — Ты рада? — наигранная непринужденность Квила терялась в громких визгах Авроры. Тогда у мужчины щелкнул здравый смысл. Это не визги, а сирены об опасности для Эмбри, который точно примчится, если их услышит. Вмиг Аврора утихла, когда Квил усадил ее на песок и слегка отодвинулся. Но подумал и поступил мудро, вновь приобнимая девушку одной рукой. Другой Квил взлохматил свои кудри, а его губы держали яркое счастье. — Запечатление, оно… Оно нечто большее, Рори, чем просто любовь. Когда… — Я все знаю, Квил! Папа запечатлен на маме, они мне от корки до корки об этом явлении рассказали! Я твоя нареченная? — Аврора сощурилась, улыбаясь и улыбаясь. Когда Квил кивнул, она довольно вздохнула. — Это здорово. Только не понимаю, почему ты мне сразу об этом не ска… Так. Квил! Реально, ты мог мне об этом раньше сказать? Ты… Ты вообще представляешь, как я материла твою нареченную? Это что получается? Я материла себя? Да ты! Квил! Почему ты молчал?! Квил держался, как мог. Хотя возмущенная Аврора вытягивала из него все громкие нотки гогота. Но он вообще перестал дышать, когда девушка едва слышно спросила: — Квил, а… Так мы теперь будем встречаться? — Как ты хочешь, Рори, — пропадая в ее больших глазах, шепнул Квил. — Все, что захочешь. — О, это… Это здорово, — пока румянец не проглотил ее щеки, Аврора попыталась хоть как-то свести столь тонкую тему. — Я хочу прыгнуть в океан, Квил! — Лучше заходить постепенно, Рори. Чтобы не наткнуться на острые скалы. — Почему? Я же умею плавать! — Рори, — вздохнув, Квил поднялся на ноги, вставая напротив Авроры. Но не успел ничего сказать, как она взмыла на цыпочки, разделяя между ними большую разницу в росте и умоляюще попросила: — Квил, не рассказывай моим родителям правду, что я знаю всю правду, самую важную правду, которую ты мне только рассказывал из других правд! — Еще раз, Рори, — запрокидывая голову, со смешком попросил Квил. Аврора цокнула, сказав громче: — Не рассказывай, что я теперь знаю о запечатлении! Я сама потом расскажу! — Почему не рассказывать? — Они же знают правду, да? — Конечно. — Ну вот! Пусть думают, что я не в курсе, а то всю плешь мне проклюют! — Да ну? — Квил нахмурился. Аврора явно натерла мозоль на том участке мозга, который заведовал разумностью. Квил вернул на девушку внимание. И заметил, как она прилипла взглядом к его шее. К оголенной, блестящей коже, на которой следила за медленно стекающей капелькой влаги. — Может, я… Может, я действительно хочу тебя поцеловать, Квил. Понимаешь? — Допустим, — Квил сжал зубы, подавляя рык. Довольный. Но очнулся и грустно цокнул. — Рори, дело не в твоих родителях. Ты просто еще маленькая. Давай мы… — Маленькая?! — Аврора чертыхнулась, тыкая пальцем в грудь Квила. — Я буду с тобой целоваться по-взрослому! Понял?! У нас будут отношения, Квил! Не тянет тебя обратно, а, Квил? — Куда? — уточнил мужчина. — В отношения! — выразительно ответила Аврора. — В эту огромную бездну страстей! — Страстей? — Квил переспросил с притягательным хрипом. Аврора громко ахнула. Квил повел себя так… Так… Взросло, когда резко притянул ее за талию к своему телу, касаясь пальцами подбородка и приподнимая голову под свой взгляд. — Тянет, Рори, очень тянет, — его последующий шепот коснулся подрагивающих губ Авроры. — Как-нибудь вместе сходим. Губы Квила были очень близко. Аврора прикрыла глаза, представляя, как они окажутся там, где надо. Но мужчина отошел и, когда девушка открыла глаза, повел плечом в сторону костра. — Летти тебя зовет. Пошли, — Квил шел вперед, но развернулся и, щурясь, добавил. — Завтра гуляем, Рори. Ты, я и наш большой-большой секрет. — Я буду с тобой целоваться, Квил, — пригрозила Аврора. Он свистнул, но ничего не ответил. Аврора только успела пригубить из чаши восторгов, как Квил вышиб ее из рук. Но ничего. От любви не убежишь!