Лаймовый тайфун

Просыпаться в первый день после каникул все равно, что получить пощечину из двадцати понедельников сразу. Не открывая глаз, Аврора уже видела морду будильника, который готовился сволочно зазвенеть. Лениво потянувшись, она вынырнула из-под одеяла, и тут же за дверью раздался звонкий голос мамы. — Аврора, подъем! Вайлет родилась жаворонком. Этот страшный диагноз всегда будил весь дом. Аврора поднималась с кровати, ворча себе под нос. В ванной она умылась, параллельно листая новостную ленту «Инстаграмма». Нужно было узнать, чем жил этот мир, пока Аврора клевала зернышки сна. Телефон сросся с ладонью девушки до тех пор, как на глаза не попалась сегодняшняя дата. И тотчас настроение Авроры взлетело до небес. В два счета одевшись, она выскользнула из комнаты. И чуть не столкнулась с Финном. — Доброе, — быстро сказал он, уносясь на первый этаж. Финн тоже, видимо, был очень глазастым. Аврора летела за ним на кухню, где родители, обменявшись цоканьем, смиренно ожидали свой приговор. Финн оказался перед Эмбри, показательно делавшим глоток кофе из кружки, а через пару секунд за спиной брата оказалась Аврора. Оба они вытянули ладони, в унисон проговаривая: — День карманных денег! — День карманных? — лепетом повторила Маргарет и замерла с вилкой у рта, где был нанизан кусочек творожной запеканки. — Карманные! — воскликнула Аврора. — Дайте денег! — Денег! Эмбри отвел ехидные глаза в свою кружку. Вайлет присела за стол, непринужденно делая укус пухлого сэндвича. — Наличных нет, — сказала Вайлет, прожевав. Эмбри кивнул. Аврора фыркнула: — Тогда ждем на карту. Эмбри и Вайлет тоже фыркнули. Семья приступила к завтраку. Сэндвичи, приготовленные мамой, Финна не очень устроили — потому он насыпал себе хлопьев, заливая их шоколадным молоком. Аврора на них посягнула тремя наглыми ложками, после чего кухня погрязла в небольшом скандале брата с сестрой. В это время Эмбри и Вайлет вели свои беседы. Простые. Когда Эмбри закончит смену в больнице, когда Вайлет объездит все свои фотостудии. Мысленно они интересовались, кто больше нервных клеток у них высосет — Финн или Аврора, если не прекратят пререкаться. Выбор между чумой и холерой. Трехлетняя Маргарет была в порядке — хоть кто-то из детей всегда сохранял подобие адекватности. Звук желанного уведомления, рассказывающий о своевременной доставке карманных от Эмбри, когда тот доел яичницу и отставил тарелку, отвлек Финна и Аврору молниеносно. Они полезли в свои телефоны и улыбнулись от уха до уха. — Улет! Спасибо! — Эмбри закатил глаза, получив чмок на щеке от дочери. — Спасибо! — поблагодарил Финн, избежав тактильный контакт, а лишь довольно хлопнув в ладоши. Вайлет прилетели такие же благодарности. Но карманные детям пришлось отрабатывать сразу. Мама не принимала грязи в доме. Вся посуда должна была быть сразу убрана в посудомойку. Кухонный стол протерт до скрипа, а лица детей — от недовольств. Справившись со всем успешно, Финн и Аврора вышли в прихожую, забирая перед этим школьные рюкзаки. Вайлет остановила дочь, отдавая ей в руки одетую Маргарет и говоря: — Пэгги в садик, Рори. Удобно устроившись в руках старшей сестры, Маргарет помахала маме ручкой. Аврора проделала тоже и, открыв дверь, поймала краешком глаза подошедшего папу. Он чмокнул маму в висок и что-то шепнул в ухо. Определенно, что-то очень нежное. Идиллия, да и только. Когда Аврора вышла с Маргарет на улицу, Финн уже по-хозяйски устроился в ее подарке от родителей на Рождество. Всем подросткам требовалась машина. Свой компактный седан Аврора встретила с ожидаемыми визгами. Марку все еще не могла запомнить, потому зацикливалась только на ярком красном цвете, который всегда выделял ее на школьной парковке. Финн сидел на задних сиденьях. К нему присоединилась Маргарет, а Аврора, присев на водительское сиденье, вздохнула запах приятной еловой пахучки. Машина поплыла в сторону всемирноизвестной для каждого школьника гормональной помойки. В последнее время школа Аврору удручала. Маргарет остановили в детском саду, Финн пошагал к крылу младшей школы, а Аврора, нервно поправив лямку своего рюкзака, приготовилась погрузиться в этот омут отчаяния. Не везло ей. Аврора переживала острый дефицит хоть каких-то друзей, а в учебе была не столь успешна, как ей хотелось. Сегодня был отбор на областную олимпиаду по биологии. Если Аврора туда не попадет, то может ставить крест на своем будущем. Еще у Авроры была яркая соперница. У всех самых лучших девчонок должны быть соперницы. Это закон. С Беккой Грейзер у Авроры сразу не задались отношения. К этой девчонке все липли, как комары на свет, а к Авроре никто не ластился. Оценки у Бекки тоже были получше, а глаза — побольше; и ноги у этой суки от ушей, будто она специально родилась именно с такими, чтобы важно перешагивать разбитые успехи Авроры. Если бы Бекка повесилась и спросила: «А ты так можешь?», то Аврора бы постаралась повеситься лучше нее. Терпения Авроре не хватало. Если бы она посадила зернышко, то непременно выкапывала бы его каждые пять минут, проконтролировать, насколько оно выросло. Потому ожидаемо, что едва стукнул час обеда — как Аврора помчалась к престарелому мистеру Спарксу, узнать, проверил ли он утренний тест на олимпиаду или посмел заняться чем-то еще. — Проверил, Аврора, — учитель порадовал. Окруженный бесчисленными бумагами, он кинул на свою ученицу такой взгляд, будто реально не думал, что она прилетит к нему так скоро. — Я прошла? — возбужденно уточнила Аврора. — Да, — снова порадовал мистер Спаркс. — По моей предварительной оценке, у тебя будет второе или третье место. Вот это лучше бы он не говорил. Аврора помрачнела так стремительно, будто кто-то стер с ее лица улыбку ластиком. Брови девушки угрожающе сдвинулись к переносице. Она попрощалась и ушла на обед, предвкушая, как будет жевать какой-нибудь сэндвич с таким видом, будто в ее рту была Бекка. Не было никаких сомнений, что первое место осталось за ней. Опять. На обеде Аврора сидела одна. Судьба ей не уставала напоминать, что друзей — нет. Только любимая кола составляет приятную компанию, а из недругов терроризируют недобрые мысли, что жизнь стала чересчур неприятной. Всего не хватало. Вместе с сэндвичем Аврора пыталась прожевать свое расстройство. Глаза ее примечали тошнотворные любовные парочки, раскиданные в каждом углу столовой, как назойливые мухи. Все участвовали в конкурсе на самый слащавый поцелуй. Аврора сделала большой глоток колы, надеясь, что сахар хоть немного приглушит горечь одиночества. Получилось не очень. Может, нужно было выпить сразу литр, чтобы достигнуть желаемого эффекта. Сердце думало о Квиле. Аврора, прожив три месяца, так и не поняла — любовь у нее или нет. Сердце трепетало, когда самый лучший друг был рядом. Но, вроде, так всегда было. На лице Авроры главенствовала лучезарная улыбка, когда Квил снова был рядом. Но и это всегда было. Но румянец никогда не щипал ее щеки — и по руке не проходили импульсы тока, когда Квил ее касался. Вот это были совершенно новые чувства. Аврора решила действовать наверняка. Взяла и прочитала в интернете «10 признаков, что он тебя любит.» Каждый пункт идеально подходил под Квила. Но опять же, опять — всегда так было. И всегда у Квила, оказывается, была нареченная. Поэтому, если Аврора подходила под десять признаков, то эта сука — под сорок. Не меньше. Если Аврора все же испытывала к Квилу нечто большее, то ему это было так же важно и необходимо, как ей — только синица в руках. Эти синицы раскидались в каждом витке ее жизни. Везде приказывали довольствоваться малым, лишь мечтая о пышных и больших журавлях. В очередной раз подумав, что ей нигде не везет, Аврора злостно поджала губы, комкая жирную упаковку от сэндвича в ком и кидая на поднос. Почему нельзя взять в руки синицу и журавля? И журавлем дать по морде завистникам? К последнему уроку Аврора сама себе испортила настроение. В этом она была чемпионом. Притаившись у своей машины, девушка дожидалась Финна. Покуривала электронную сигарету, смакуя с кашлем вкусный вишневый дым. Финн задерживался. Либо его опять проглотил поход в библиотеку, либо он проверял границы ангельского терпения сестры. Благо, Финн вспомнил, что мир должен крутиться вокруг Авроры — а никак не наоборот, и вышел из школы, лениво бредя в сторону девушки, вместе с их родственниками. Аврора закатила глаза, поймав бодрые взмахи ладонями Тессы и Тейтума. Так и говорили — «Такси!» — Не идите ко мне так близко, — попросил Финн, набирая скорость. — Когда мы идем так близко, то похожи на друзей. — Мы — семья! — почти выкрикнул Тейтум, а Тесса возмущенно открыла рот. Финн обернулся на них, шикая: — Тихо! Аврора зябко передернула плечами, когда стало ощутимо прохладней. Погода тоже была не на ее стороне. Резкий ветер задул зиму, как свечу, и над резервацией повисло свинцовое мартовское небо. Захлестал бесконечный колючий дождь. Противный туман ластился к ногам, как агрессивная дворняжка. Склизкие грязные лужи соорудили полосу препятствий, а грубый ветер понаставил подножек, заставляя падать при особенно резких порывах. Весна в штате Вашингтон была создана, чтобы изводить людей. — А вы в курсе, что я вам не такси? — нарочито любезно поинтересовалась Аврора, когда двойняшки Лейхоты запрыгнули на задние сиденья салона. Их колкие взгляды даже для галочки не примерили себе стеснения. — Мы — семья, — как приговор, зачитала Тесса. Финн, присев возле сестры, закатил вместе с ней глаза, сообщая о неоспоримом родстве. Машина уехала от школы, выезжая на дорогу, со всех сторон окруженную душистой зеленью. Дети вели беседы о сегодняшнем дне, но быстро свели разговор к важным обсуждениям последних трендов в интернете. Будь настроение Авроры получше, то она бы их с радостью поддержала. Еще чуть-чуть, и ее страница в «Инстаграмме» начнет просить пощады. Она очень утомилась от нескончаемого потока тщательно отретушированных селфи и идеальных пейзажей. Еще был ее блог. На все требовались силы. Когда Аврора забрала Маргарет из детского сада, а ту втиснули между двойняшками, заранее приготовившись прятать от злорадных дорожных инспекторов, девушке пришло сообщение. Она сразу нахмурилась. Чат с беседой их класса. Но, прочитав сообщение от одноклассника, призывающего к себе на сегодняшнюю вечеринку, Аврора быстро залилась неподдельным энтузиазмом. Может, она не заведет там друзей, но точно покажется во всей красе. — Пойду сегодня на тусовку, — улыбаясь, тихо поделилась Аврора с Финном. Если ее услышат маленькие Лейхоты, то эта новость разнесется по резервации быстрей, чем весть о бесплатной раздаче вайфая. Аврора снова нахмурилась, заглянув в лицо брата. На нем так и было написано, что он приготовился испортить ей настроение. — Папа вряд ли отпустит, — так и случилось. — Она же поздним вечером? — Конечно, — всеми сантиметрами на лице Авроры завладели морщины. — Ну, блять… Я его уболтаю. Эта миссия была сложной. У Эмбри одна пластинка. Вечером вне дома опасно. Убийцы, маньяки, бродячие собаки, простуда. На подростковых вечеринках еще опасней. Там — подростки. Отвезя мини-детский сад домой, Аврора задержалась в машине, пытаясь придумать, как ей одержать победу над несносным отцовским беспокойством. В конце концов, она решила его задобрить заранее. Взглянула на время — оно любезно подкинуло ей половину второго. Ровно в два Эмбри уйдет на обеденный перерыв. Аврора предвкушала только хорошее. Газ до упора — и в маленький Форкс. Там она заехала в китайскую забегаловку, взяв папе большую порцию лапши. На обеде он будет умиленно жевать сочные кусочки курицы, радуясь коварной заботе Авроры. Она подъехала к детскому отделению, быстро занырнула внутрь и, тряся пакетиком с едой, остановилась у стойки регистрации. Каждую ее улыбку все работники знали наизусть. — Папа уже на обеде? Здравствуйте. — Да, — ответила знакомая миссис Рутман. — Позову. Эмбри не задерживался. Он вышел к Авроре, сверкая кристально-чистым белым халатом. Ее папа был педиатром. Герой без плаща, день и ночь сражающийся с армией сопливых носов и вопящих глоток. Эмбри был элегантен в своем халате, который абсолютно не скрывал его безупречную фигуру. Настоящий Аполлон от медицины. Аврора вздохнула, когда папа ее тепло обнял, припадая губами к макушке. Он был идеальным человеком, пока не выпирал строгое отцовское эго. С ним невозможно было спорить, его невозможно было критиковать. Папа был безупречен во всем. Ходячий памятник добродетели и альтруизму. Чуть отстранившись от дочери, Эмбри с улыбкой спросил: — Что-то случилось, проказа? — Аврора покачала головой, и он добавил. — Чего приехала? — Просто. Порадовать. Вот! — она показательно потрясла пакетом с лапшой. Эмбри снова улыбнулся. Всегда он это делал, даже после работы. Будто проводил время с маленькими, щебечущими райскими птичками, а не с требующими немедленного внимания орущими сиренами. Но Эмбри учуял подвох. Широкой улыбке Авроры тем более не поверил, из-за чего цокнул и сложил руки на груди, спрашивая: — Что-то натворила? Аврора вспыхнула, возмущенно всплескивая руками. — Я тебе обед привезла, пап, потому что люблю тебя! В смысле — натворила?! — Ладно, — максимально непринужденно ответил Эмбри. — Спасибо. Куда ты сейчас? — В Порт-Анджелес! — успокоившись, радостно ответила Аврора. — И к маме, наверное, заеду. Увидимся! Эмбри не успел выдохнуть, как Аврора чмокнула его в щеку и унеслась так быстро, будто ее тут никогда не было. Цокнув, мужчина ушел, обедать китайской лапшой от большого подозреваемого. В машине из Авроры выперло еще больше желания купить себе что-то классное. Одежду. Аж руки свербели, когда она сжимала ими руль. Дорога в Порт-Анджелес вышла ей в десятки широких улыбок и в один большой, грохочущий ливень, который шел и шел, когда она быстро забежала в торговый центр, явно никуда не торопясь. На вечеринку нужно приходить во все оружии. Но Аврора передумала покупать какое-то платье. Это слишком нарядно. Пусть душа требовала клубники и шампанского, но подростковые годы были согласны на пиво и чипсы, а лучше всего их потреблять в чем-нибудь ярком, но удобном. Аврора зашла в примерочную с ворохом топиков, блузок и приталенных брюк. Темно-синий топ без бретелек, к которому так и напрашивалась ее любимая кожаная рубашка и бежевые брюки, обтягивающие бедра, вместе создали идеальную комбинацию. Лампы тихо потрескивали, выражая свои одобрения, а зеркало игриво подмигивало, когда Аврора перед ним крутилась, лучась довольной улыбкой непрерывно и беспощадно. И в этом наряде она такая… Взрослая. Уберешь непослушные кудри в высокий хвост или элегантную гульку, после чего откроется красивое декольте. С ровными стрелками детский блеск в глазах сменится на притягательный. Подвиснув, Аврора рассматривала себя по новой. Она не знала, как для остальных, но отныне ей любое ребячество прощально махнуло ручкой. Хотя нужны были комплименты от других. Аврора-то знает, что она очень красива, но остальные могли быть не в курсе. Она решила сделать селфи для мамы. Но, достав телефон, подаренный на Рождество Квилом, резко сменила курс. Только селфи в зеркале Авроре сделалось не сразу. Но вскоре угол наклона головы был выверен с точностью до микрона. Идеальная прическа вышла очень естественной, а ровный тон кожи не выдавал секреты никакого из трех фильтров. Сделав селфи, Аврора оценивающе на него взглянула. Идеально. Но фото Квилу она так и не отправила. Да, он, конечно, скажет, что она прекрасна. Как всегда. Но теперь она абсолютно по-другому прекрасна. Значит… И слова его будут другими? Нервно топая кедом по полу, Аврора сидела на маленьком пуфе, прильнув взглядом к экрану. Думая и думая — отправить или нет. В итоге, отправила. Это решение ей стоило миллион пропущенных ударов сердца. Влюбилась, не влюбилась? Чего так переживает? Квил ответил не сразу. Видимо, его засосала взрослая и важная жизнь. Аврора успела расплатиться за покупки. И подъехать к маме, в одну из ее фотостудий, как Квил ответил. Вайлет увидела у маленькой стойки свою дочь, которая смотрела в свой телефон, открыв рот и хлопая глазами.

«Красавица, Рори.»

— Рори, привет, — поздоровалась Вайлет, подходя к девушке и возвращая ее к жизни. Теплые губы мамы коснулись красной щеки Авроры, а ладонь слегка встрепала ее кудри. Ничего Авроре не оставалось, как пока забыть о Квиле. И каждый из вопросов к его сообщению. Крепко обняв Вайлет, Аврора тут же показала ей свое селфи. — Купила сегодня? — уточнила Вайлет, щурясь. У Авроры яркость экрана была на самом максимуме — способным освещать путь в конце туннеля. — Да, — щебетала Аврора, наглядно приподнимая пакет в своей руке. — Трачу карманные! — Тебе очень идет синий, — улыбнулась Вайлет, но тут же слегка нахмурилась. — А чего приехала? — Просто! — Что-то натворила? — Мама! — вознегодовала Аврора. — Просто мимо проезжала! — Ладно, — кивнула Вайлет. — Куда ты сейчас? — Домой, — ловя дежавю, Аврора чмокнула маму в щеку и пошла на выход. — Пока! Что за манера у ее родителей? Подозревать во всех грехах, которые Аврора еще не совершала. Не будь она так занята мыслями о Квиле, то обязательно бы рассердилась, как следует. Но всю дорогу до дома разум Авроры посылал той сообщения с просьбой об отдыхе от этого парня. Ни одно она не приняла и, глубоко вздохнув уже в своей комнате, ответила Квилу: «Ты серьезно, Квил?» В этот раз Квил ответил быстро. Возможно, он почувствовал, что стоит одной ногой в неприятностях.

«Конечно. Что не так?»

«Ну, не знаю. Ты очень сухо ответил.»

«Сухо?»

«Да.»

«Почему?»

«Даже смайлик не прислал. Скажи правду, если тебе не понравилось. Я не обижусь.» Аврора расширила глаза. Квил начал посылать ей смайлики. Сыпал и сыпал кривыми, смеющимися рожицами, после чего девушка взбесилась, прервав этот поток. «Ты издеваешься?!

«Не кричи на меня, Рори.»

«Не пиши мне!!!» Квил осмелел до невозможности. Он ей позвонил. Скрипнув зубами, Аврора прокашлялась, чтобы перед принятием его вызова разразиться громогласными возмущениями. Но Квил забрал себе первое слово в разговоре. Громким, заливистым смехом. Аврора подскочила с кровати, так быстро, что ее рюкзак упал на пол. — Смешно тебе?! — Рори, успокойся, — послышалось от Квила сквозь смех. Успокоиться? Взбесил, а теперь советует ей успокоиться? — Ты меня слушаешь? — спросил Квил, когда прекратил смеяться. Ему всегда было под силу успокоить Аврору. Даже сейчас. Неизвестно, какой магией он владел, но девушка, поддавшись его чарам, только тихо хмыкнула. Один спокойный, мягкий голос — и все бури улеглись. — Рори? — Слушаю. — Рори, когда я говорю, что ты красавица, то имею в виду, что ты красавица, — Квил взял короткую паузу, в которой Аврора глубоко вздохнула. — И все. — Все, — дернув уголками губ, тихо ответила Аврора. — Я тебя прощаю. Как… Как у тебя дела? — А у тебя? — Да вот… Соби… Нет, потом расскажу. Позже! Позвоню, Квил, пока! — Пока, Рори. До заветной вечеринки оставалось около четырех часов. Времени зря Аврора не теряла. В попытках показаться максимально прилежной дочерью, она сама не заметила, как закончила проект по физике, который нужно было сдавать только на следующей недели. На втором часу другой учебы в комнате возник Финн. Лицо его было потрясающим. И непонимающая Маргарет на руках брата, определенно, тоже думала, как скоро он лопнет со злости. — Я ушел к дедушке с бабушкой, — нервно доложил Финн. — И Пэгги забираю. Потому что в нашем доме находится невозможно! — Не кричи! — встрепенулась Аврора, передернувшись от последней фразы брата, которую он проорал. И Маргарет прикрыла руками уши. Причина возможного нервного срыва Финна возникла в дверях комнаты Авроры, раздвоившись на две половинки. — Не драматизируй! — рявкнул Тейтум. Тесса топнула ногой, но не успела ничего сказать, как Финн ответил: — Когда вы исчезните из моего дома?! — двойняшки усмехнулись, запрокинув головы. — Лейхоты! Вы меня задолбали! — Вышли все отсюда! — гаркнула Аврора. Дети испарились. По следам испорченного настроения Финна устремились Лейхоты, не думая оставлять его в покое до тех пор, пока они не найдут себе другое занятие. Но дом пустовал недолго. Когда Аврора лазила в инсте, ища себе референсы для красивого макияжа, в комнату тихо прошла вернувшаяся мама. — Рори, Каллены приехали. Мы с Беллой и Ренесми идем сегодня на ужин. Хочешь с нами? — Нет, мамуль, спасибо, — ответив, Аврора улыбнулась. Она нашла хороший референс и, показав его маме, говорила. — Я вечером ухожу на вечеринку. — Хорошо, — Вайлет кивнула, вскинув пальцем на экран и добавив. — А у тебя есть такой синий глиттер? — Я возьму у тебя, мам. — В черной косметичке. А в белой — похожие кремовые тени, — погладив Аврору по плечу, Вайлет уходила к двери, продолжая. — Еще блеск новый купила. Он в синей косметичке, попробуй, красивый оттенок. — Спасибо, мам! Авроре было очень удобно, что у мамы было много косметики. И она в ней отлично разбиралась. Косметичек у мамы было больше, чем оставшихся в живых нервных клеток Финна после общения с Лейхотами. Аврора спокойно злоупотребляла мамиными сокровищами. Забрала себе все косметички и, когда с бурчанием смывала очередную кривую стрелку, в дверь комнаты постучались. За ней послышалось: — Проказа, ты ужинала? — Да, пап, — соврала Аврора. — Точно? — Да, пап. — Ну, ладно, — ненадолго Эмбри замешкался, но продолжил. — У нас там много пиццы, крыльев и картошки фри. — Не хочу, пап, — как можно честней ответила Аврора. Хотя желудок громко возмутился. Ему, как бы, не нужны были диеты. Но сейчас Авроре было не до него. Она закончила свой макияж и, глядя в большое зеркало, безошибочно определила, что все-таки может остаться дома. Яркие блестки и губы для папы никак не сочетались с поздним вечером. Опасно, опасно. Вздохнув, Аврора убирала волосы в высокий хвост и думала, что если папа ее не отпустит, то тогда она подчистит родительские запасы вина, запрется в своей комнате и будет квасить от души в одну душу. Авроре нужна эта вечеринка. Все пойдут. Она что — левая? Сначала девушка думала прошмыгнуть тихо, чтобы Эмбри ее не заметил. Но произошло кое-что страшное — повер-банк для телефона остался на кухне. Если он у Авроры сядет раньше, чем она вернется домой, то станет гораздо страшней. Девушка вышла в гостиную, застегивая на себе кожаную рубашку до горла. Мягкий ковер вторил ее тихой поступи, остановившейся в дверях кухни. После чего Аврора дернула уголками губ, проходя смелей. — И долго еще строить? — спросил Эмбри пришедшего Пола. Мужчины сидели за столом, уткнувшись взглядами в ноутбук. Аврора тоже туда взглянула, когда забирала из холодильника бутылку с апельсиновым соком. Эмбри и Пол рассматривали непонятные ей чертежи. Очевидно, что из работы последнего, доставшейся тому по наследству от отца — начальник стройки. — Около полугода, — в пол уха Аврора слушала их беседы. — Может, чуть больше. Поставки в резервацию вечно задерживают, бледнолицые блядины. — Будет тебе, — до Авроры, глотнувшей прохладного сока, донеслось фырканье Эмбри. — Торговый центр у нас будет — это уже историческое событие. Пусть задерживают, сколько хотят, все равно его достроишь. — Верно, — Пол заговорил мягче. Звон пивных бутылок за спиной Авроры подстегнул ее окинуть взглядом кухню. Как Эмбри рассказывал — тумбы ломились под множеством коробок и контейнеров из доставки. Судя по тому, что Вайлет уехала, а Финн с Пэгги засели у дедушки с бабушкой — Эмбри сделал себе свой вечер, в чисто мужской компании. В общем, подумала и задержалась Аврора достаточно. Она подняла глаза, когда послышалось очень сердитое «кхе-кхе». — Проказа, ты куда? — Эмбри задержал внимание на ярком макияже дочери. Пол тоже его заметил и, громко хмыкнув, вставил: — Идет шарахаться. — А ты в свою доисторическую эру не шарахался? — колко спросила Аврора. — Шарахался, — Пол пожал плечами. — Так шарахался, что от меня шарахались. — Куда ты, Аврора? — снова заговорил Эмбри легендарным отеческим тоном. Она скрипнула зубами, скрестив руки на груди. По мнению папы — жить с ее лицом можно, но выйти никуда нельзя. — Я на вечеринку иду, пап, — подумав, Аврора добавила. — К однокласснику. — К однокласснику? — Эмбри еще не договорил, но глаза Авроры уже закатились до черепа. — Вечеринка? Так поздно? — Восемь вечера, пап! Не поздно! — А до скольки ты там будешь? Что за одноклассник вообще? — Пацан, — буквально пропел Пол. — Нарядная к пацану идет, точно. Я перед девчонками тоже пытался красоваться. — Я не нарядная, — прошипела Аврора, в мыслях выбивая все зубы в наглой ухмылке Пола. — У меня обычный, модный макияж. — А где табличка тогда? — вдруг спросил Пол, чуть склоняя голову. — Какая? — недовольный прищур скользнул по мужчине, и тот провел ладонями по лицу, отвечая: — Осторожно — покрашено. — Смешно! Аврора открыто не называла Пола идиотом. Тогда бы она стала занятой, бегая по судам за разглашение государственной тайны. — Чисто интересно, Пол, а ты до того, как вымерли все динозавры, пользовался какими-то средствами контрацепции, помимо своего характера? — Аврора! — вспыхнул Эмбри. Пол громко присвистнул, ухмыляясь от уха до уха. — Раунд, про-ка-за. Аврора встала на иголки. Если Пол не уберет свое чувство юмора, вставшее поперек ее дороги, то она встанет поперек его горла. И он сам будет виноват, ведь открыто ухмылялся, тем самым, сделав свои зубы беззащитными. Кулаки Авроры так и чесались, но их успокоил Эмбри. Он посмотрел на Аврору таким взглядом строгого отца, что вызвал в ней желание расковырять носком обуви пол до уровня фундамента. Всплеснув руками, Аврора пылко заговорила: — Папа, я вернусь до двенадцати! Ничего со мной не случится, я поеду на своей машине! Пить не буду, курить не буду и пацана у меня никакого нет! Отпусти! Папа! Пап! — Вечеринка без бухла, курева и пацанов, — задумчиво говорил Пол, пока Эмбри стучал пальцами по столу. — И что это за вечеринка? — Согласен, — вставил Эмбри, недоверчиво смотря на Аврору. — Не болтай, проказа. Аврора закатила глаза. Какой же у старших узкий кругозор. Такой узкий, что они способны глядеть в замочную скважину обоими глазами. — Дай мне номер твоего одноклассника, Рори, — сказав такое, Эмбри получил ожидаемую реакцию. Аврора всплеснула руками. Никакие подруги ей, наверное, не нужны. Ни одна женщина не знает ее лучше взвинченности. — Папа, не позорь меня! Мне шестнадцать лет! Ты не помнишь себя в шестнадцать лет?! — Еще как помню! — отчеканил Эмбри, тут же показав кулак Полу, который громко расхохотался. — Номер, проказа, или не пойдешь никуда! А вообще, можешь пригласить своих друзей к нам домой. Повеселитесь тут. — Че моськи строишь? — спросил Пол, глядя в лицо Авроры, по которому будто ударили ломом. — Нормальная идея у бати. Джаред гитару притащит. Я своих киндеров подтяну, Рэйчел. Они вам крутой концерт устроят, красиво споют. — Ким печенье пекла на днях. У нас остались, а я попрошу ее принести еще, — кивая, продолжал Эмбри. — Дождь кончился. В футбол можем поиграть потом, проказа. — Девок твоих с Джаром научим забивать голы, — щелкнув пальцами, сказал Пол. — Полезно уметь держать удар. Чтобы били мячом не только в ворота, но еще ногой по яйцам неприятным пацанам. — Пол, за словами следи, — цокнул Эмбри, но держал довольную улыбку. — Но идея крутая. Так что, проказа? Зови всех сюда. — Старики покажут вам, как нужно веселиться, — закончил Пол, игриво дергая бровью. Мягко сказать, Авроре не понравилось услышанное. Даже если бы у нее были друзья — то их бы, определенно, оскорбили все эти предложения. Эмбри и Пол забыли еще упомянуть Сета, чья дружелюбность была настолько огромной, что граничила с тиранией. Эмбри устало вздохнул. Глаза Авроры залились такой необходимой нежностью, что после у него свело зубы. Пол громко хмыкнул, поняв, что несносная про-ка-за, оказывается, уже слишком взрослая, чтобы веселиться со стариками. Она подскочила к сидящему Эмбри, обнимая его со спины вместе со стулом и воркуя: — Папочка, ну отпусти! Пожалуйста! Я тебя люблю! — И я тебя, Рори, — договорив, Эмбри запрокинул голову под сердечки в глазах Авроры. — Забыл кое-что добавить. — Что? — она хлопнула ресницами. — Никуда не пойдешь в таком виде. — Папа! Почти подпрыгивая на месте и махая сжатыми кулаками, Аврора рявкала: — Окей, не пойду! Спасибо, отец! Большое спасибо! Вот только ты мне больше не отец! ВСЕ! Я с тобой НЕ РАЗГОВАРИВАЮ! Потерянная дочь выбежала из кухни, громко и театрально хлопая дверью. Пол тихо смеялся, пока Эмбри вздыхал, качая головой. Дочь подросток. Такую воспитывать сложней, чем разминировать поле боя. Не было у Эмбри сомнений, что подростковые вечеринки очень коварные. Более того — там пацаны. Много хитрых пацанов, которые только и ждут, как посягнуть на честь его драгоценного цветочка. — Квилу жалуется, наверное, — заговорил Пол, делая глоток початой бутылки с пивом и задумчиво смотря на вмиг нахмурившегося Эмбри. — Волнуешься, брат, это понятно. Но красота твоя растет. Пара месяцев, полгода — и будешь ловить ее не на вечеринках. — Вот пусть с Квилом где-нибудь погуляет, — Эмбри договорил, и тотчас встрепенулся, громче добавляя. — За ручку, блять! — Под Луной? — пропел Пол, щерясь. Эмбри кинул ему средний палец, и мужчина цокнул. — Все, пеленки уже закончились, Эмбри. — Квила прикопаю живьем, если полезет к ней раньше, чем через пару лет! — Пару десятков лет? — Иди нахуй, Лейхот. Ты не понимаешь. Шесть-семь лет подожди, и я тебе каждое слово припомню, когда твоя Тесса вырастит, — Эмбри победно хмыкнул, когда Пол сжал зубы. — Вот-вот. А у нее Сет. Если я Квила прикопаю, то ты Сета просто разорвешь. — Да будет тебе, — с нотками веселья ответил Пол. — Он же не еблан. Все равно она еще ребенок. — Именно. Поэтому никаких вечеринок, в такое позднее время, у какого-то неизвестного пацана. Чуть позже мужчины услышали драматичный грохот со второго этажа. Пока гнев Авроры наводил в ее комнате свои порядки, Эмбри продолжил устало вздыхать. Но развеселился, когда ему пришло неожиданное сообщение. Мужчина стукнул ладонью по столу, под недоуменным взглядом Пола и гулко сказал: — Наливай, Пол! — Зачем? — Я стал отцом! Пол взглянул в сообщение Авроры и прыснул. «Я просто хотела сходить на вечеринку, ПАПА! Просто вечеринка, ПАПА!» — Видал? — гордо дернув головой, говорил Эмбри. — Самый быстрый тест на отцовство. Ладно…. Аврора! Максимально громко выкрикнув имя дочери, Эмбри призвал ее молниеносно. С грацией лани, как будто ее всю жизнь готовили к этому триумфальному выходу, надутая Аврора появилась возле папы. — Домой вернешься до десяти, — начал Эмбри. — Ладно, — простонала Аврора, запрокидывая голову. — Будешь на связи. — Буду. — Позвонишь, как приедешь, — Эмбри резко помрачнел. — Имя этого одноклассника? — Дирк! Номер не дам, папа! Не позорь меня! — Не бухти, — Эмбри махнул рукой и замолчал. Чувствуя себя победительницей, Аврора приготовилась обнять Эмбри, но тот пригвоздил ее к месту последующим: — Переодень рубашку. Надень что-нибудь теплей. — Папа! — Я тебе классный свитер подарил. Вот надень его, проказа. Почему ты его не носишь? — Ты точно не захочешь знать ответ на этот вопрос, — хмыкнув, вставил Пол. Взгляды озлобленной дочери и сердитого отца пересеклись, как шпаги дуэлянтов. Не видя в нем ни капли снисхождения, Аврора нервно кивнула. Но задержалась, услышав: — До десяти вечера, проказа, чтобы была дома! — Хорошо! — А где любимый комментарий? — вдруг непонимающе спросил Эмбри. Аврора к нему развернулась, проворчав: — Какой комментарий? Эмбри заговорил елейным голосом, очень знакомо цокая и закатывая глаза: — А если я приду на пять минут позже, то че, мир перевернется, да, все, треш? Пока Пол вторил ему очередным смехом, чертыхающаяся Аврора все-таки покинула кухню. Ее вечеринка уже испортилась. Большее спасибо стоило сказать не папе, а его подаренному свитеру. Аврора только достала его из шкафа, но уже держала, как неудавшейся эксперимент. У Эмбри был отвратительный вкус. На сочетании кислотно-зеленого с канареечно-желтым рассыпались огромные, белые стразы. Они обвивали морду черного кота, заполнившую собой весь перед. Пол снова смеялся, но уже тише, когда Аврора вернулась на кухню, показательно прокрутившись на месте с перекошенным лицом. Эмбри довольно кивнул. Аврора издала громкое: — Доволен?! Пол снова смеялся. Она просто фон для его искрометного юмора. Великолепный фон, надо сказать. С таким свитером и не поспоришь. — Позвони, как приедешь! — Папа! — крякнула Аврора. — Какой же ты несносный! — Пока ты носишь этот парнеотталкивающий свитер, можешь обзываться как угодно! Аврора громко завыла. Она сделала это своим звуковым сопровождением, с которым пришла в прихожую, укрывая ноги в кедах. Джареда, появившегося в доме, девушка заметила только после ехидного комментария: — Какой у тебя яркий макияж, Рори. Ты идешь им сажать самолеты? — когда Аврора резко выпрямилась, пуляясь в мужчину молниями с расширенных глаз, Джаред вскинул ладони. — Че ты такая злая? Может, я думал обсудить с тобой вашу моду? — Обсуждало свое прикрой! — почти прокричала Аврора, открыла дверь и вывалилась из дома. Авроре потребовалась помощь. В срочном порядке нужно было связаться с самой лучшей в мире жилеткой. Отъехав как можно дальше от наглых, чувствительных волчьих ушей, Аврора набрала Квила. — Квил! Это кошмар! — Слушаю, Рори. Полился из Авроры долгий рассказ, выданный с визгом почти после каждого слова. И между каждым она мысленно добавляла, что подростковая жизнь — дерьмо. Она ненормальный подросток. Со всех сериалов и фильмов ее выпрут. Нет друзей, нет больших успехов в учебе, нет бурных вечеринок. Даже модный топ и то — отобрали. Квил слушал Аврору внимательно. Не вставлял своего слова, так как точно знал, что сейчас она его не услышит. Когда речь зашла о папе, из Авроры фонтаном начали сочиться еще больше возмущений. И, помянув добрым словом предложение мужчин собраться в их доме, она ненадолго утихла, выравнивая дыхание. — Почему не расскажешь Эмбри, что у тебя нет друзей? — мягко спросил Квил. — В этом ничего такого нет. Все будут потом, со временем. — Будут! — рявкнула Аврора. — Если меня еще отпустят на какую-нибудь вечеринку! — Ну, а сама ты на нее хочешь пойти? — Конечно, Квил! — Да нет, Рори, — Квил тонко цокнул и, определенно, растянул губы в снисходительной улыбке. — Ты на вечеринку идешь друзей искать, в срочном порядке, или повеселится? Там же веселится нужно, Рори. Отдыхать. Зачем тебе туда идти, если этого ты не хочешь? — Ну… — Аврора закусала губы, пытаясь подобрать слова. — Все туда идут, Квил. — Ну и что? — А ты не ходил на вечеринки, когда учился в школе? — Я не люблю вечеринки, Рори, поэтому не ходил. Но точно знаю, что туда нужно ходить для себя. Аврора понурила голову. К ней пришло смущение. Квил держал паузу, позволяя ей просто тихо дышать в телефон. Как же много на Авроре всяких крючков и застежек. И каждую Квилу приходилось расстегивать с заботой и вниманием. — Ладно, сдаюсь, — начала Аврора, прикрывая глаза. — Не нужна мне эта вечеринка, Квил. Но домой сейчас тоже не хочу возвращаться. Давай погуляем? — Дождь начинается, Рори. Приезжай в мою мастерскую. Я с одной машиной закончу, а потом посидим в подсобке, посмотрим кино какое-нибудь. Закажу тебе чего-нибудь вкусного. — Я на диете, Квил. — Боже, чтобы я больше не слышал этого отвратительного слова, — вознегодовал Квил. Аврора фыркнула, но уточнила другое: — Ты сам в машине ковыряешься? — Да. — А где твои работники? — Уже закончили. Я сам люблю работать, Рори. — Почему? — не понимала она. — Для себя. Жду тебя? Аврора не думала, выдав с улыбкой: — Жди! Всю дорогу до мастерской Аврора улыбалась. Сегодня забота Квила была для нее теплей куртки. Но была проблема. Это хорошо, что Квил заботится о ней. Но кто позаботится о Квиле? Автомастерская Атеары пережила все сезоны. Долгие года, но до сих пор предлагала не только резервации, но и Форксу лучших мастеров, обслуживание и достойные цены. У входа в это одноэтажное здание Аврора задержалась. Поправила хвост, проверяя наличие нежелательных петухов. А после смутилась, не понимая, чего она тут прихорашивается. Ведь это просто… Квил? — Привет! — громко здороваясь, Аврора лавировала между двумя рядами из машин, в которых пытались вздохнуть жизнь. — Я тут, Рори, — послышалось от Квила. Его голос доносился из-под капота черного пикапа, разместившегося в конце мастерской. Когда Аврора подошла, Квил выплыл наружу на лежаке и, уловив взглядом девушку, улыбнулся ей так, как умел только он. Аврора остолбенела. Но Квил этого не замечал, как и краски на щеках девушки, когда поднимался на ноги, лениво потягиваясь полуобнаженным телом. Чем дольше она изучала блеск на его коже, играющей на прожилках каждой мышцы, тем больше он казался Авроре насмешкой над ее собственной скованностью. Когда Квил навел взгляд на девушку, та резко отвела свой, притворяясь, как впервые ее заинтересовала эта мастерская. — Ты как, Рори? Клевый макияж. Но свитер забавный. — Спасибо, а я устала, — честно, но тихо ответила Аврора. Благо разум очнулся и припомнил все хорошее. — Папа меня доконает. И мама! Оба еще мне прямо сегодня сказали, что от меня одни проблемы! — Прямо так? — уточнил Квил, подходя к Авроре и вставая напротив нее. Неизвестно, что она еще хотела сказать, но хорошо, что не сказала. Вероятно, Квил мог заставить любое слово Авроры сыграть против нее. Не тот у нее глаз — не так видит. Драматизирует, преувеличивает. Но да. Вайлет и Эмбри не шибко нравились бунтарские происки дочери. Вот мама-шаманка и папа-оборотень усиленно требовали от нее, названной в честь диснеевской принцессы, каких-то зачатков здравого смысла. Если его было не найти в резервации, кишащей, в основном, нелюдями, тогда Аврора могла бы послушаться мудрого Квила, у которого стала нареченной раньше, чем сказала первое слово. И добавляли, добавляли Вайлет и Эмбри — здравый смысл, Аврора, так сложно без него? — Чтобы еще у тебя не случилось, Рори, — начал Квил, наматывая одну кудряшку из хвоста Аврора на пальцы, и в этих секундах она теряла дыхание. — Но ты часто все преувеличиваешь. Уверен, что все не так плохо. — А, да, — вмиг она вспыхнула, отскакивая от Квила. — Тебе же лучше знать, Квил! Во всем ты прав, а я — дура дурой, у которой ничего не получается! Но у тебя все хорошо! Да пошел ты, твою мать, понял?! Авроре стало также быстро легче, как хуже. Время будто потекло вспять. Текло, куда хотело, пока Квил смотрел на нее, выглядя слегка грустным. Аврора закусала губы. Очень захотелось оторвать одну, а еще — язык, который никак не мог подружиться с ее сумасшедшими гормонами. — Успокоилась, Рори? — раздался тихий вопрос Квила. Аврора шмыгнула носом, потирая его рукой. Кивнула. Квил подошел, мягко касаясь руками ее талии и притягивая к себе. Сместил руки на спину, а Аврора прижала голову к его плечу. Страхи покинули ее, и печали смягчились, когда душа, в объятьях Квила, тихо вздохнула и вознеслась над всеми другими тревогами. — Прости. Я не хотела на тебе срываться, — прошептала Аврора. Дрогнула, почувствовав поцелуй на макушке. — Ничего. Я тоже был подростком. Иногда нужно покричать. — Да, но быть подростком не означает, что можно быть и сукой. У меня ничего не получается, Квил, — пропищала Аврора в плечо Квила, и тот прижал губы к ее макушке, позволяя высказать все, что лежит на душе. Как всегда. — Биолог сегодня сказал, что на областной олимпиаде по биологии я могу не занять первое место. Оно уйдет этой суке! Помнишь, рассказывала? — Да, — естественно, Квил помнил. — Я не буду ей угрожать, чтобы она не участвовала в олимпиаде, — рассудительно делилась Аврора, чувствуя ощутимое преимущество. Понизив тон, нейтрально добавила. — Но морду точно набью. Неожиданный для Авроры смех Квила побудил ее слегка отстранится, смотря на него с прищуром. — Что? — Не знаю, Рори, — он щерился от уха до уха, пожимая плечами. — Не знаю, чего это у тебя нет друзей. Аврора фыркнула. Может, она не гордилась своим характером, но со стороны Квила его не одобрять было как-то некрасиво. Ведь он всегда был лучшим. — Рори, с тобой просто сложно. — Помнят, наверное, все неудачные инциденты с драками, — бурчала Аврора, а Квил поджимал губы, подавляя смех. — Ну да, виновата. Было и было. — Если ты считаешь, Рори, что это твоя вина, тогда почему называешь это инцидентами? — слегка колко спросил Квил. Аврора ничего не ответила. Она до Квила еще не доросла. А сейчас ахнула, когда он коснулся ладонями ее щек и, проницательно смотря в глаза, спросил: — Что еще у тебя случилось, Рори? Может, у Авроры пошли галлюцинации, но она точно слышала стук его сердца. Рядом с ее оно билось трепетно-трепетно, отдавая импульсы в виски девушки. Щеки пеклись под ладонями Квила, спуская мурашки на всю кожу. Что еще у нее случилось… — Волнуюсь, Квил, что у меня слишком много трудностей, а я не справлюсь с ними, — скороговоркой выдала Аврора, чтобы Квил ничего не заподозрил. — Есть поговорка, — но как-то сбивчиво начал он. — Умный в гору не пойдет — умный гору обойдет. — И? — А ты непредсказуемая, Рори. Сквозь пойдешь, — Аврора тихо хмыкнул, а Квил поцеловал ее в висок и, отойдя, говорил. — Пойду кофе делать. Будешь? — Конечно! Аврора очень любила кофе. Но он у нее склонен не получатся, когда она готовила его сама. Вот из рук Квила кофе всегда был вкусным. И готовил он отлично. У Авроры даже колбаса была невкусной, когда она ее резала. — Только с двумя ложками сахара! — громко добавляла она, идя за мужчиной в подсобку. — Ровно две! — Прослежу. Аврора довольно улыбнулась. Противиться ее капризам Квилу было сложней, чем загонять прилив назад в океан пластмассовой шваброй. — Ого! Услышав столь удивленное от Авроры, Квил уже шел к ней, держа две кружки кофе, с любовью сваренного кофемашиной. Девушка замерла с брошенной газетой. — Квил, в гороскопе написано, что сегодня я встречу любовь всей жизни! Слушая Аврору, Квил отдал ей кофе. Делая глоток своего, уловил: — Если это так, Квил, то даже страшно! — Страшнее, чем ты думаешь, — мужчина нарочито понизил голос. — Это вчерашняя газета. — Вчерашняя?! Квил резко прекратил улыбаться. Аврора утихла, непонимающими взмахами ресниц сопровождая мужчину, устремившуюся в подсобку. Оттуда он вышел в простой черной футболке. И Аврора грустно буркнула, сама того не заметив. — С клиенткой быстро переговорю, — доложил Квил, проходя мимо Авроры и щелкая ее по носу. — Подожди. Аврора кивнула. Но стоило Квилу исчезнуть поближе ко входу, как она с угрожающим лицом тихо устремилась за ним. Подкралась к одной из машины и, аккуратно выглянув, решила больше себе ни в чем не отказывать. Таким образом, самыми широкими глазами Аврора наблюдала за Квилом и его клиенткой. То есть, клиенткой мастерской. Обычная девушка, подытожила Аврора. Возможно, неуместно хорошенькая. С чересчур стройной фигурой и копной длинных волос, щекочащих уголки ее пухлых губ. Сложив руки на груди и облокотившись на машину, Аврора пыталась поймать слухом их переговоры. Чисто из профессионального интереса. Особо Авроре не важно, кто там трется вокруг Квила. От клиентки он еще не отходил. Удивительно интересные и захватывающие, должно быть, переговоры. Моментом девушка кокетливо улыбнулась, пряча смешок за ладонью. Квил пожал плечами, тоже улыбнувшись. Аврора скрипнула зубами. Никогда она не видела людей, обсуждающих какую-нибудь полировку бампера с таким воодушевлением. В принципе, если Квилу мешала эта клиентка, то Аврора могла о ней позаботится. Никто его не защитит лучше, чем она. Одна мысль пришла на ум, но прибегнуть к ней Аврора не могла. Всякий раз, как у нее возникала хорошая идея, ей мешало конченное законодательство. — Что такое, Рори? — спросил Квил, когда его встретила не Аврора, а два прожигающих глаза. — Ну, не злись, что так долго. Машину Ванессы обсуждали. Два прожигающих глаза не успокоились, и Квил усмехнулся. — Деньги зарабатываю. Очень нужны. — У тебя нет денег, Квил? — Аврора не уловила шутки, от чего колко запричитала. — Это у меня нет денег. И ты даже не представляешь, сколько у меня нет денег! А у этой Ванессы-ы-ы зубы кривые! Квил вытянул лицо в неподдельном удивлении. Аврора победно дернула головой, ликующе взглянув на мужчину. Другое дело. Открыла ему глаза — и он понял, что не стоит лишний раз так задерживаться с какими-то Ванессами. — К чему ты это, Рори? — разум Квила сошел с ума с таких откровений девушки. Какие-то они… Странные. Слишком личные, что ли. Было ясно видно, что Аврора заревновала, что Квил посмел ее оставить. Но эта ревность прямо… Ревность. Как к мужчине. Квил сбивчиво выдохнул. Пытался поймать тему для отвода глаз. Вдруг ему показалось? — Не надо оскорблять других девушек, Рори, — подумал Квил трезво, и заговорил чуть недовольным тоном. — Это не оскорбление, а факт! Зубы у нее — кривые! Пытаясь досконально припомнить Ванессу, которая уже попрощалась с разумом Квила, едва он подошел к Авроре, мужчина затаил недолгое молчание. И озвучил первое, что вспомнил. — Может улыбка у нее не очень, зато глаза красивые. Лучистые. Аврора изумленно ахнула. И, не думая, ответила: — Ты себя могилу роешь, Квил! Квил тоже изумленно ахнул. И, не думая, ответил: — Не ревнуй, Рори. — Я не ревную! — в защиту выкрикнула девушка. — Просто сообщаю тебе, что эта Ванесса не так уж хороша! И… и задница у нее жирная! Договорив, Аврора скрестила руки на груди и ушла к подсобке. Квил пока стоял. Стоял, наверное, думал о лучистых глазах этой Ванессы. Забыл добавить, что не было в ней ничего лишнего. Зря. Было. Аврора бы с радостью помогла Ванессе избавиться от всего лишнего. Волос, ногтей, зубов. Квил вернулся к Авроре, когда она спешно осушила свой кофе. Он был таким расслабленным, что девушка напряглась. Укрыв руки в карманах джинсов, склонился над ней, сверкая улыбкой. — Все девушки прекрасны по-своему, Рори. Все люди тоже. Но ты что, реально — ревнуешь? Аврора ничего не отвечала. Поразительно, что Квил понимал ее лучше, чем она сама себя понимала. Но причины-то у нее были. Почему Аврора, которая могла до этого упиваться существованием Квила вдруг раз — и отодвинулась на задний план? Это ее Квил! — Ревную! Я тебя ревную! Она ответила это, снова не думая. Квил оставался близко — так близко, что можно было разглядеть каждую капельку блеска в его глазах, чуть затуманенных после услышанного. Шаг. Впритык. — Как ты меня ревнуешь, Рори? — шепотом в губы Авроры спросил Квил, и она потеряла дыхание. — Я… Я не знаю… В мастерскую выплеснулось молчание. Очень красноречивое. Тогда Аврора поняла, что иногда молчание — это когда кто-нибудь не просто так молчит. Квил и Аврора не сводили глаз друг с друга. Знакомились по новой. Все, что жило в этом моменте, так это стрелка настенных часов, бесшумно описывающая круг за кругом. Но Квил запечатлен. Время любезно замедлило свой ход, позволив Авроре дойти до этой мысли раньше, чем воздух решил отказаться с ней сотрудничать. Запечатлен… Тогда она заберет себе не всего Квила? Только его часть, где он ее лучший друг? Да… Да? Да?! Это как оттяпать руку только по локоть. И сразу вопрос — почему по локоть? Почему Аврора не может заглотить все? Где эта хваленая нареченная, раз она такая важная? Вроде как, это у Авроры на Квила есть все права. Только бонусом очевидное неодобрение родителей. Но ничего страшного. Если Аврора заведет с Квилом отношения, то она никогда не расскажет об этом родителям. Будет молчать год, два, десять лет, а если у них с Квилом появятся дети, то они будут их прятать. Руки мужчины были очень мягкими. Они плыли по спине Авроры, цепляя позвонки и смещаясь на поясницу. Прикрыв глаза, она тоже поплыла — по течению, готовясь нарваться на любой поворот, куда Квил ее приведет. Аврора чувствовала его теплое дыхание, тронувшее ее висок. Знакомый, родной поцелуй. Пару кудряшек из высокого хвоста девушки Квил намотал на свои пальцы, а пальцами свободной руки мягко смял кожу на красной, общипанной румянцем щеке. Пара молчала. Все слова стали жидкими, липли к нёбу или застревали в горле. Глубоко вздохнув, Аврора решила взять ситуацию в свои руки. Но когда она наглядно надула губы, и тут же услышала от Квила тихий, гортанный рык, по телу девушки пробежалась такая дрожь, что она поняла — ее гениальный план по завоеванию Квила с треском провалился. Раз руки он опустил и отошел, позволяя втиснуться между ними более тяжелому, неприятному молчанию. И погас свет. Пару секунд дуться было восхитительно, но Аврора быстро прекратила этим заниматься. Страх темноты схватил ее за шкирку, и сердце сжалось до размеров маленького, крохотного комочка. Аврора протянула руку вслепую, надеясь нащупать руку Квила, но поймала лишь пустоту, обжигающую холодом усилившегося страха. Они стояли в темноте не больше пяти секунд. Но все фобии очень опасны — умны, изворотливы. Растягивают время для пострадавшего в мучительную вечность. Аврора простояла именно ее, но перестала скулить, оказавшись рядом с самой лучшей подушкой безопасности. — Тшш, — шепот Квила в ее ухе убаюкивал. — Проводка полетела, Рори. Не бойся. Пошли на улицу. Я починю, потом вернемся. Или… Давай я отвезу тебя домой? Просто, Рори… Отдохни, пожалуйста. Подумай, как ответить на мой вопрос. Как именно ты меня ревнуешь. Это очень важно. Аврора была потерянной. Она поняла, что Квил договаривал уже на улице, когда надрывный ветер дал ей хорошую пощечину. Моргая и возвращая себя к жизни, девушка обдумывала все услышанное. И вспыхнула так ярко, что спящее солнце подумало следующим утром взять отгул. — Квил! Я выпятила губы, Квил, о чем ты?! Квил вдруг хмыкнул. Очень саркастично. Сделал к Авроре шаг, а она дрогнула, заметив перед собой легкую ухмылку. И с вызовом Квил спросил: — Выпятишь еще? — А… — Аврора заблуждала мутным взглядом по чему угодно, но не по лицу Квила. — Сейчас? — Ну вот. Повторюсь, Рори… — Квил взял паузу и глубоко вздохнул. — Подумай. Я починю проводку и вернусь за тобой. Держи. Чтобы не замерзла. Аврора, изумившись от новой кружки горячего кофе в своей руке, который Квил немыслимым образом успел сварить, остолбенела. Все время, пока мужчина пропадал в работе, она стала не двигающейся частью окружения. Шесть звонков Эмбри не услышала. Безусловно, это кончится плохо. С трудом собрав мысли в кучу, Аврора вынесла итог: Нареченная Квила может искать себе счастье в другом месте. Не туда она закинула удочку. Все клеточки Квила принадлежат Авроре. Он… Он уже не лучший друг Квил, а чертовски притягательный, сорокаградусный купидон.