Золотые лучи

Принятие — чего оно стоит?

***

Спустя две недели

      Донхён лежал на больничной койке, а вокруг него суетился рой врачей, которые не отлучались от пациента практически ни на час, покидая палату только ночью, но ночью с ним находился Ёсиро совместно с дежурным врачом.       Тот короткий всплеск, случившийся две недели назад дал им мощную надежду на то, что всё наконец сдвинулось с мёртвой точки, но это был поспешный вывод.       Следующие две недели показали Ёсиро и команде врачей, что значит настоящая, обнажённая тьма и безысходность. Сознание Донхёна уходило и возвращалось резкими вспышками, сопровождаемыми спутанным бормотанием и стонами, его пустой взгляд на пару минут приобретал осмысленность, которая в скором времени растворялась в усиливающихся стонах боли, которые прекращались только после ввода в капельницу большой дозы обезболивающих препаратов.       — Держись, Донхён, прошу тебя, осталось немного и ты выкарабкаешься. — бормотал Ёсиро одни и те же слова, как мантру, в очередной раз измеряя шагами палату.       Донхён со вчерашнего дня очнулся только один раз — под утро, когда небеса пронзила яркая вспышка молнии, провожаемая оглушительным ударом грома. Ёсиро подскочил с кресла, и, приблизившись к кровати Донхёна увидел его открытые глаза, в глубине которых загоралась и тут же угасала искра осмысленности.       — Хён? Ты меня слышишь? Ты меня узнаёшь? — осторожно спросил тогда Ёсиро, сделав врачу знак рукой не приближаться.       Взгляд Донхёна переместился на Ёсиро и застыл, нельзя было однозначно предположить, что его поврежденный мозг правильно обрабатывает сигналы, поступающие извне. Спустя полторы минуты молчания, Донхён что-то неразборчиво промычал и вновь провалился в сон, а его рука, покоящаяся поверх одеяла, стала мелко дрожать.       Ёсиро отошел от кровати, освобождая место для дежурного врача, который стал проверять показатели и регулировать дозу поступающего лекарства. Таким образом прошел весь день, отдающий свои последние лучи закатного солнца в объятия сумеречного Пусана, в котором уже уверенно, но также слабо билось сердце бывшего главы клуба «Эдемов Сад».       Ёсиро ненадолго покинул палату, чтобы сходить за энергетиком и наконец получить желанную дозу никотина, потому что его перекуры стали более редкими — он почти не позволял себе покидать Донхёна, словно его контроль мог помочь состоянию друга.       Шагая вниз по улице до ближайшего магазинчика, Ёсиро курил и подпинывал ногой редкие камни, встречающиеся на его пути. Со стороны можно было подумать, что молодой человек совершенно в беспечном настроении вышел на вечернюю прогулку, но на самом деле, в этих бесхитростных жестах, Ёсиро находил небольшой островок покоя, который запускал его мыслительные процессы в правильном направлении, отгоняя от него мрачные мысли.       — Он очнулся, уже неплохо. В первый раз, мне казалось, что он узнал меня, но возможно, я принял желаемое за действительное. — мужчина решил размышлять от обратного. — Сейчас основная проблема это то, что неизвестно, его память осталась с ним или её поглотила полугодовая кома?       Купив четыре банки своего любимого энергетика и ещё всякую мелочь, Ёсиро нервно хихикнул. Он никогда не испытывал проблем со здоровьем, о которых вопили все врачи Японии и мира, утверждая, что энергетики — это практически самостоятельно вынесенный приговор.       — Я сам выношу приговоры, а уж думать о том, что меня убьет то, что я люблю, я точно не буду. — эта мысль на секунду заставила Ёсиро сбиться с привычного темпа, и его нога, которая целилась в очередной мелкий камешек, промахнулась мимо цели. Коротко ругнувшись, Ёсиро продолжил свой путь, оставив несчастные камни в покое.       Не доходя до клиники метров двести, Ёсиро достал телефон и проверил входящие сообщения — сегодня должна была написать Госпожа Квон. Удовлетворенно кивнув, Ёсиро прочитал короткий текст: «Через три недели. Busan Asiad Main Stadium. Какие по счёту?» «Предпоследние.» — также коротко ответив на сообщение, Ёсиро впервые за долгое время искренне и почти расслабленно улыбнулся.       Зайдя в палату, в которой помимо Донхёна уже находился дежурный врач, Ёсиро коротко кивнул ему и, достав из пакета купленный вместе с энергетиками апельсиновый сок, дружелюбно протянул его пожилому врачу. Тот удивлённо взглянул на него, но сок принял.       — Спасибо, Господин. — врач сделал небольшой поклон и, открыв бутылку, совершил пару глотков. — Откуда вы узнали, что я пью только апельсиновый?       — Природная наблюдательность. — с лёгким самолюбованием ответил Ёсиро.       Ничего не ответив, врач по-доброму улыбнулся. Спустя несколько минут, он нарушил тишину внезапным вопросом:       — Извините за личный вопрос, но вы проводите в палате своего друга практически все ночи. Неужели ваша жена или семья не ждут вас дома? — аккуратно спросил он.       — Ааа… Ну, у меня никого нет. — немного обескураженный таким вопросом Ёсиро, не нашёлся что ответить и сказал правду.       — Да? — удивился мужчина. — По вам бы и не сказал, в вашем возрасте грех быть без любимой половинки.       — Такой вот я. Грешник. — глухо ответил Ёсиро. Ему вновь захотелось попинать камни на улице.       Поняв, что диалог особо не строится, врач надолго замолчал. На этот раз тишину нарушил Ёсиро, решивший всё же скоротать время за беседой.       — А вы, Господин Хван? Как относится ваша семья к ночным дежурствам? — отпив немного энергетика, спросил Ёсиро.       — О, они скучают по мне, но дети давно выросли, а жена коротает время за любимым хобби. — тепло отозвался мужчина.       — По ночам? — немного удивлённо спросил Ёсиро.       — Да, это звучит немного странно. Она пишет картины. Даже при искусственном освещении, хоть я и не одобряю это, потому что у нее садится зрение, картины получаются с непередаваемой цветовой гаммой. — врач снова открыл апельсиновый сок и сделал несколько глотков.       — Ну понятно… — ответил мужчина и палату вновь накрыла тишина, иногда нарушавшаяся щелчками открываемых Ёсиро банок.       В больничной тишине, изредка нарушаемой короткими разговорами, они скоротали ночь, очень тихую ночь — Донхён спал, и его дыхание было непривычно глубоким и спокойным.       Первые лучи рассветного солнца осторожно пробрались в палату, в которой бодро сидел врач и устало дремал Ёсиро, приобняв пакет с пустыми банками энергетиков, которые уже видимо не работали на его организме.       Коротко тронув Ёсиро за локоть, Господин Хван взглядом указал на Донхёна, который начал ворочаться. Синхронно встав со своих мест, они приблизились к кровати Донхёна. Врач обратил свой взор на монитор, отражающий жизненные показатели, в то время как Ёсиро пытливо уставился на лицо Донхёна.       Они стояли так несколько минут, и уже снова потеряв надежду, Ёсиро было развернулся к своему креслу, как Донхён открыл глаза.       — Д…Донхён? — тихо спросил Ёсиро, приблизив свое лицо к нему.       — Ммм… — издав что-то нечленораздельное, Донхён слабо кивнул.       — Так… Ты меня помнишь? Донхён? — словно боясь спугнуть призрачную надежду, почти прошептал Ёсиро.       — Д-даа… — на выдохе снова кивнул Донхён.       Ёсиро почти неосознанно, осторожно сжал его ладонь, вкладывая в этот жест свои теплые воспоминания об их далеком братстве. Лицо Донхёна тронула тень кривоватой улыбки.       — Мне. Я… Пить. — на этой фразе Ёсиро подпрыгнул и метнулся к графину с водой, стоявшей на тумбочке, недалеко от кровати.       — Осторожно! Ему нельзя много…— успел выкрикнуть врач, не успевая за движениями Ёсиро.       Резко затормозив, Ёсиро взял себя в руки и передал трясущийся стакан врачу, в который тот тут же вставил соломинку и аккуратно приблизил ко рту Донхёна.       — Давайте Господин, мы вас очень долго ждали. — пробормотал врач, помогая вставить соломинку в пересохшие губы Донхёна.       Палату нарушил легкий кашель пациента, ознаменовавший новый виток восстановления после комы.       Ёсиро сделал глубокий вдох, не пытаясь спрятать слегка покрасневшие от эмоций глаза.       — Всё будет хорошо. — подумал он, и широко улыбнулся.       Рассветное солнце полностью вступило в свои права, освещая палату яркими золотыми лучами.

***

      Три недели спустя

      Руки Ёсиро тряслись от предвкушения. План был опасен, план мог провалиться, ведь было слишком много побочных веток развития событий и «А что, если». Понимая, что следующие события потребуют от него невероятной сосредоточенности и контроля над собственным выбросом адреналина, Ёсиро дал себе сутки, чтобы просто отоспаться в темной комнате отеля. Раздав врачам указания — экстренно звонить ему при малейшем подозрении на ухудшение состояния Донхёна, Ёсиро оставил на прикроватной тумбочке одноразовый телефон и закутался в два одеяла, дополнительно включив обогреватель и закрыв плотные шторы.       — Когда Хён окончательно встанет на ноги, я определенно получу хук справа за это, но искусство требует жертв. — засыпая подумал Ёсиро и наконец провалился в спокойный сон, быстро восстанавливающий его ресурсы.       На задворках сознания всплыла давно забытая фраза Ли Рана, который всегда подшучивал над его способностью спать по двадцать часов без перерыва: «Порой я думаю, что ты не человек а кот, которому большую часть жизни нужен сон» по-доброму шутил Ли, на что Ёсиро отшучивался фразой «А ещё почесать за ушком и дать рыбоньку».       Улыбаясь во сне, Ёсиро был похож на подростка, который смертельно устал и нуждался в родных людях рядом, но рано повзрослел и ожесточился.       Наконец выспавшись, Ёсиро потянулся в кровати, а одеяла сползли на пол, обнажая гибкое тело с татуировкой мурены. Поднявшись с кровати, он посмотрел на время.       — Я проспал всего пятнадцать часов? Так и обычные смертные могут. — немного расстроенно подумал он.       Бодрый мозг самостоятельно начал генерировать шутки про кота, которые Ёсиро моментально загнал в глубину сознания, не понимая, почему он вообще это вспомнил.       Быстро умывшись и собравшись, Ёсиро поехал на самый большой стадион в Пусане, где проходили Кей-поп концерты и фан-митинги, которые часто имели благотворительные мотивы — выручки от билетов перечислялись на социальные нужды.       Вечерело. В районе стадиона уже собиралась толпа, ведь сегодня концерт посетят целых две популярных группы айдолов – «Sirens» и «X-EVO». О последних Ёсиро мало знал, да и в принципе мало знал об индустрии Кей-попа, в то время как первая группа имела для него сегодня особое значение.       Достав телефон, Ёсиро совершил звонок.       — Всё готово? — в его голосе слышались опасные нотки, которые не подразумевали отрицательный ответ от собеседника на том конце провода.       — Да, Господин! Мы прямо за стадионом. — бодрый и серьезный голос собеседника не давал повода усомниться в том, что план сработает как минимум чётко с их стороны.       — Палата? Готова? Муниципальные скорые заблокированы? — продолжал Ёсиро.       — Так точно, сэр, Господин! — услышав это, Ёсиро удивлено посмотрел на телефон.       — Европеец, что-ли? — он завершил звонок и положил телефон в карман, доставая сигареты для финального перекура.       Ёсиро понимал, что главную роль сегодня придется исполнить ему, ведь иначе, другой исполнитель мог перестараться, и тогда весь план бы полетел к чертям. Совершив ещё несколько звонков, Ёсиро занял выжидающую позицию.       Спустя два часа, Ёсиро собрал свои светлые волосы в аккуратную шишку на затылке и надел черную шапку, заправляя выбившееся пряди под нее. Сев в автомобиль без опознавательных знаков, он наблюдал за черным входом, ведущим к задней части стадиона. Начиналась самая сложная часть охоты — выманить жертву.       Ёсиро не хотел задействовать в свой план животных, но это было необходимо. Так или иначе, прошлое ветеринара-недоучки не позволило бы ему причинить им боль, поэтому, ставка была только на эмоциональный фон Джиюн, который он успел неплохо изучить за их короткие встречи. Надев на себя очки с прямоугольной оправой, Ёсиро взглянул в зеркало автомобиля и немного усмехнулся. Маскарады он отчасти любил, хоть и прибегал к этому довольно редко.       На телефон пришло сообщение с текстом «Готово, сейчас будет последняя группа». Ёсиро сделал вдох и написал сообщение другому звену этой цепочки: «Выводи её».       Спустя десять минут из двери черного входа вышло две фигуры — Джиюн, будучи в концертном образе и его сообщник, местный менеджер концерта. Он в чем-то уверенно убеждал подозрительно смотревшую на него девушку и активно жестикулировал. Напротив них, через неширокую дорогу задней части стадиона, стояли производственные конструкции, которые использовались в других мероприятиях, часто проводящихся в этом месте. По заранее отмеренному таймингу, третий сообщник притащил туда ящик с котятами, с которого, в момент сигнала собеседника Джиюн, сняли крышку.       Словно что-то услышав, девушка коротко взглянула на конструкцию на противоположной стороне дороги. Затем её внимание вернул собеседник, который через пару секунд удивлённо посмотрел в то же место.       — Ну давай же, давай. — Ёсиро сжал руками руль, нащупывая ногой педаль газа.       Собеседник Джиюн «отвлёкся» на важный звонок, и вниманием девушки вновь завладел пищащий ящик, находившийся в глубине конструкции. Сделав неосознанный шаг в сторону проезжей части, Джиюн с сомнением остановилась.       — Давай, тебе же любопытно, тебе же интересно, твоё сердце должно дрогнуть! — нетерпение Ёсиро грозило вытолкнуть его из машины и поменять план.       Наконец, Джиюн посмотрела по сторонам, и сделала два несмелых шага в сторону противоположной стороны.       Ёсиро казалось, что он сейчас сорвётся, но Джиюн сделала ещё два шага, оказавшись почти посреди дороги. В этот момент её собеседник окликнул её, заставив обернуться, и Ёсиро вдавил в пол педаль газа.       — Джиюн, прости. — коротко сказал Ёсиро, и, в предпоследний момент сбросив скорость, сбил девушку.       Удар оказался сильным, но конечно же не смертельным, ведь Ёсиро досконально рассчитывал силу, даже пару раз потренировавшись, к счастью, не на живых существах.       Выкрутив руль, он скрылся с места происшествия, увидев по пути стоящую за углом скорую, которая при виде его автомобиля, приветственно мигнула фарами. На мероприятии в соответствии с нормами безопасности уже дежурили бригады, находящиеся с другой стороны, поэтому, быстрое появление скорой не вызвало подозрений. В окно заднего вида Ёсиро увидел бегущую к той части стадиона, где все происходило, многочисленную охрану.       Почти облегченно вздохнув, Ёсиро совершил ещё один звонок.       — Разберись с менеджерами, скажи что муниципальные медицинские учреждения переполнены и её везут в частную клинику.       Напевая под нос какой-то мотив, Ёсиро бросил автомобиль в ближайшей лесополосе, сменил одежду, снял очки с шапкой и сел в подъехавшую через минут десять машину, которая двинулась в клинику, где лежал Донхён. В клинику, куда везли Джиюн.

***

      Автомобиль, в котором находился Ёсиро, стремительно разрезал вечерний сумрак Пусана, оставляя позади место происшествия, которое стало отправной точкой для встречи Джиюн и Донхёна. Ёсиро провел рукой по светлым волосам, откинувшись на заднее сиденье. Машина набирала скорость и Ёсиро приоткрыл окно, позволяя ветру обдувать его лицо.       — Если удалось сделать ей перелом ноги, у нас будет даже больше времени для следующих шагов. — осознав, какой каламбур сейчас случился в его мыслях, Ёсиро слегка улыбнулся.       Шоковая терапия была любимым инструментом Ёсиро, который он активно использовал в выполнении сложных задач. Эмоциональное потрясение в большинстве случаев могло сыграть правильно — либо оглушив осознанием, либо уничтожив, либо возродив. Ёсиро верил в силу шока. Настолько верил, что однажды неосознанно использовал этот инструмент на себе, но лишь однажды. Ему хватило этого на всю оставшуюся жизнь.       Он попытался отогнать навязчивое воспоминание, но то, что он проводил рядом с Донхёном последние полгода, заставляло его периодически возвращаться мыслями к третьему члену их братства. — Ли…— его имя всплыло раскаленным железом в мозгу, отозвавшись тяжестью в грудной клетке, несмотря на то, что Ёсиро поклялся себе больше никогда не возвращаться к анализу их общения, которое оставило шрамы на обоих парнях, но о шрамах Ёсиро не знал даже Донхён. Да что говорить, сам Ёсиро продолжал отрицать существование этих шрамов, пытаясь заниматься самообманом, в который он нырял, как в глубокое синее море.       Прикрыв глаза, Ёсиро позволил воспоминаниям захватить его разум, зная, что он пожалеет об этом, но понимая, что ничего сделать с этим не сможет — он ещё долго будет находиться рядом с Донхёном, который являлся неотъемлемой частью их совместного прошлого.

***

На следующий день после событий на берегу Токийского залива

      Ёсиро с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась, мышцы отчего-то болели, а жажда была настолько сильной, что хотелось выпить всю воду Японии. Взглянув в зеркало, в отражении он увидел опухшее лицо какого-то азиата и тут же отвернулся.       — Парни должны были улететь два часа назад, чёрт, я их не проводил…— расстроенно подумал парень, отправив Донхёну короткое сообщение.       «Скажи как приземлитесь, господа алкоголики».       Ёсиро отложил телефон и услышал короткий сигнал о входящем сообщении. Удивленно взяв смартфон в руки, он рассмеялся, и, выпив пару таблеток аспирина, пошел в душ.       «Мы проспали самолёт.» – отражалось на незаблокированном экране телефона.       Дав себе пару часов на сборы, Ёсиро наконец взял огромную бутыль воды и вышел на улицу. Поймав ближайшее такси, он назвал водителю адрес отеля и, периодически отхлёбывая воду, отправился в путь.       Автомобиль остановился у отеля в районе Сибуя. Уже бодро хлопнув дверью такси, Ёсиро энергично проследовал ко входу в отель, и, минуя ресепшен, направился к лифтам. Поднявшись на одиннадцатый этаж, Ёсиро резко остановился в холле. В голову ударили спрятанные в уходящем опьянении, воспоминания.       — Ёсиро…— шепот Ли Рана казался оглушительным, а его рука, перебирабщая прядь волос Ёсиро и остановившаяся на его щеке, грозила остаться там надолго, ведь он не предпринял попытки оттолкнуть его и осознать смысл этого жеста.       Парень прислонил свою ладонь к щеке, так и замерев посреди холла.       — Какого…? — мысль, пришедшая в голову Ёсиро была настолько неуместной для его картины мира, что он тут же отогнал её, списав все на то, что они были слишком пьяны и он все неверно интерпретировал.       Наконец собравшись с силами и найдя приемлемое для себя объяснение происходившему на берегу, Ёсиро, как ему показалось, аккуратно, открыл дверь номера, предварительно написав Хёну и спросив где они конкретно живут.       — А потише нельзя? — раздался недовольный голос Ли Рана, который в полотенце стоял в дверях душа.       Лицо Ёсиро вытянулось, когда он увидел его, не ожидая что тот вообще стоит на ногах, но затем его сущность взяла над ним верх, и парень, хохоча, открыл бутылку воды и стал поливать своего напарника, который, громко ругаясь, захлопнул перед ним дверь душевой комнаты.       — Ёсиро, ты всё ещё пьян? — устало спросил Донхён, сидевший на кровати и массирующий пальцами височные и лобные доли.       Блондин с размаху приземлился на вторую кровать и довольно улыбнулся.       — Я? Ни капли. — в приподнятом настроении, Ёсиро приобнял подушку и устроился поудобнее.       — Действительно, это же обычное твоё состояние. — Донхён закатил глаза, а его распущенные волосы длиной до лопаток, выглядели по-домашнему не уложенными и взлохмаченными.       — Прости, я бы дал тебе попить но вода закончилась. — сказал Ёсиро и хохотнул.       В этот момент дверь, ведущая в душевую открылась и на пороге показался хмурый Ли Ран в футболке и серых спортивных штанах. С его темных мокрых волос срывались капли воды, оставляя на белой футболке следы.       — Ли, доброе утро, ты что, помыл голову? — невинно спросил Ёсиро, глядя на него.       Ничего не ответив, брюнет размахнулся и хлестнул его полотенцем.       — Помогите…! Ли, оно мокрое! — пытаясь защититься и давя хохот, Ёсиро пытался чем-то прикрыться.       — А благодаря, — удар, — Кому, — удар, — Оно, — удар, — мокрое?       Смотря на этих двоих, Донхён захохотал, держась за голову, которая невыносимо болела после их посиделок.       Услышав смех Донхёна, Ли Ран сам не выдержал и расхохотался, словно позволяя себе расслабиться на короткое время.       — Окей, ледяную маску растопили. — подумал Ёсиро и сел в кровати, приглашающе похлопав по освободившемуся месту рядом с собой.       Ли взглянул на него, и Ёсиро отметил в его взгляде едва мелькнувшее напряжение, и ещё какую-то неуловимую эмоцию.       Прежде чем сесть на кровать, Ли открыл окно и взял с подоконника пепельницу. Ёсиро достал из кармана пачку сигарет и подал её парню, который уже окидывал взглядом столик в поисках зажигалки. Наконец, обнаружив её под столом, Ли уселся рядом.       — Так какие планы? Как вы умудрились проспать самолет в Сеул? — уже спокойно спросил Ёсиро.       — А ты догадайся, — сказал Донхён, внимательно смотря на него. — Кто вчера полез в залив?       Ёсиро театрально ахнул и раскрыл глаза.       — Ли Ран, неужели ты? — он искоса взглянул на своего соседа по кровати.       — Скажи, что ты ещё ничего не помнишь, — тон Ли оставался прежним, но Ёсиро уловил там нотки беспокойства.       — Конечно я все помню. Я… Я… Я помню что мы валялись и смотрели на луну. — задумчиво произнес Ёсиро. — А потом я проснулся от дикой жажды. Кто отвез меня домой?       Парень увидел, что на этой фразе, Ли Ран незаметно выдохнул, и это привело его в некое напряжение, которое он тут же откинул.       Ли Ран наконец закурил сигарету. Наступила минута тишины, которая нарушалась лишь громким дыханием парня, выпускающего дым.       Ёсиро не понимал, что на него нашло и списывал это на похмелье. В какой-то момент, он очень тихо приблизил лицо к Ли, который это почувствовал и повернулся к нему навстречу. Пауза.       — А хочешь, я потушу твою сигарету ртом? — серьезно шепнул Ёсиро.       Буквально пару секунд они неотрывно смотрели друг на друга, пока Ёсиро не прыснул со смеху, откатываясь от Ли подальше на кровать.       — Да Господи…! — парень щелчком отправил окурок в окно, забыв о пепельнице, и, стремительно встав, покинул комнату с фразой «Я за водой».       Ёсиро глупо хихикал, пока не наткнулся на серьезный взгляд Донхёна. Мгновенно успокоившись, парень вопросительно поднял бровь.       — Друг, ты правда ничего не помнишь? — тон Донхёна был таким же серьезным как и его выражение лица.       — Я не… — Ёсиро прервался на полуслове, понимая, что проницательный ум Хёна не даст ему вывернуться. — Помню. — Коротко закончил он.       — И неужели ты до сих пор ничего не понимаешь? Серьезно? Ёсиро?! — неожиданно, Донхён начал злиться.       Плечи Ёсиро поникли. Он исподлобья взглянул на своего друга, но так и не нашелся что ответить.       — Тебе пора определиться со своим поведением, раз мы не произносим то, о чем оба думаем, Ёсиро. — жестко сказал Донхён.       Лицо Ёсиро стало медленно краснеть, а грудь сдавливать непонятное чувство страха. Вскочив на ноги, он попытался найти слова, которые бы разъяснили всё происходящее, поставили бы точку, наконец бы вернули всё в прежнее русло, но эти самые слова почему то не находились. Также молча, Ёсиро покинул комнату и стремительно направился к лифтам, но, поняв, что Ли Ран, скорее всего может выйти из одного из лифтов, Ёсиро резко сменил направление и побежал к лестнице.       Покинув здание отеля он продолжал бежать, не видя, куда ведут его улочки Токио, но непонятное чувство в груди не давало ему остановиться и выдохнуть. — Ли Ран, Ли Ран, Ли Ран, Ли Ран. — Ёсиро резко остановился, тряхнув головой, пытаясь выбросить из головы мысли, которые по какой-то причине отдавали отчаянием.       Его сознание пронзила внезапная идея. На секунду сжав кулаки, Ёсиро сел на голый асфальт в пешеходной зоне, и накрыл голову руками.       Придя домой, он дождался вечера. О да, вечер всегда может быть полным сюрпризов, если правильно его организовать. Отчаяние и отрицание Ёсиро ещё днём сменились гневом, когда он, просидев на асфальте около получаса, наконец поднялся на ноги.       — Шоковая терапия, она всегда работает. — подумал парень и написал краткое сообщение одной навязчивой знакомой, которая бегала за ним около трех месяцев.       Получив от нее нужный ответ буквально в ту же минуту, Ёсиро прикрыл глаза.       Ближе к ночи, он покинул квартиру. Донхён написал ему сообщение, что они улетят в Сеул ночным самолетом. Ничего не ответив, Ёсиро кивнул своим мыслям. Действовать нужно было прямо сегодня, по горячим следам.       Краткий стук в дверь, которую быстро открыла длинноволосая девушка, смотрящая на него обожающим взглядом.       — Привет, Господин… — видимо попыталась соблазнительно проворковать она, но Ёсиро стремительно схватил её за шею и втолкнул в квартиру, не отпуская.       Она удивленно вскрикнула и потянулась к его губам, но Ёсиро отвернул голову, немного отдаляясь но также прижимая её к стенке коридора. В другой руке мешался телефон и он небрежно положил его на стоящую рядом тумбочку.       — Работай. — Коротко сказал Ёсиро, свысока смотря на неё.       — Я что, по твоему шл…— начала было она, но Ёсиро тут же её перебил.       — Ты ведь этого хотела? Ра-бо-тай. — отрывисто произнес Ёсиро, надавливая двумя руками на её хрупкие плечи.       Перестав притворяться той, кем она по факту не являлась, девушка опустилась на колени, параллельно расстегивая ширинку Ёсиро.       Немного развернувшись, он прислонился к стене и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на ощущениях.       Касаться её не хотелось. Ёсиро списывал это на то, что у них не было эмоциональной связи, и он воспринимал её как девушку легкого поведения. Но он вбил в свою голову, что недавний бардак в его душе был отчасти по той причине, что он давно не был с женщиной, выйдя из последних отношений около полугода назад.       Надо отдать ей должное, она старалась, очень старалась, но возбужденный от физических манипуляций Ёсиро, всё никак не мог приблизиться к финалу. Его фоновый гнев грозился перерасти в немотивированную ярость, как вдруг, тишину, нарушаемую влажными звуками, прорезал телефонный звонок, исходивший с тумбочки.       Машинально открыв глаза и кинув взгляд на свой оставленный на тумбе телефон, Ёсиро увидел фото, поставленное на этот контакт. Темные волосы, наводящие на мысли о горьком шоколаде, таком же горьком как невысказанные чувства. Такие же темные глаза, в которых он случайно оказался.       Тело Ёсиро судорожно вздрогнуло, и от неожиданности он попытался вцепиться в стену, оббитую деревянными панелями, внизу живота завязался почти болезненный узел, который, через несколько секунд, расплавившись, стремительно распространил жар по всему его телу, заставив громко застонать.       Девушка издала довольный полустон и проглотила всё, что излил Ёсиро в её рот, до капли.       Наконец, поднявшись с колен, она игриво потянула его за рукав в спальню, надеясь на скорое продолжение.       Всё ещё не отойдя от шока, Ёсиро хмуро взглянул на неё, и, забрав с тумбы свой телефон, развернулся к выходу из квартиры.       — Ты серьезно?! — воскликнула девушка. — и это всё?!       — Ты права, извини. — с этими словами, Ёсиро достал из внутреннего кармана пачку денег и не глядя швырнул за спину, покидая эту квартиру.       — ЭЙ! Я ЖЕ СКАЗАЛА, Я НЕ ШЛЮ…— Ёсиро громко хлопнул входной дверью, звук которой поглотил её слова.       Было плохо. Было чертовски плохо.

***

      — Шоковая те-ра-пи-я… — пробормотал Ёсиро, выбираясь из автомобиля, остановившегося около входа в частную клинику.