Сквозь любовь – к жизни

      Спустя месяц после свадьбы, По и Тигрица снова погрузились в привычный ритм – долина требовала защиты, дела не ждали. Пара дней отдыха после церемонии быстро сменилась обязанностями, и жизнь вновь пошла своим чередом, только теперь с кольцами на лапах. Казалось, воры и бандиты будто нарочно оживились в отместку мастерам, не оставляя молодожёнам времени даже на короткий вечер вдвоём. Конфетно-букетный период, о котором с улыбкой шутила Гадюка, так и не настал. Вместо прогулок под луной – бег по крышам. Вместо завтраков в постель – холодные пельмени, съеденные на ходу. Тигрица, казалось, совсем не изменилась: та же стальная уверенность, та же выверенная дисциплина, тот же взгляд, в котором редко проскальзывали эмоции. Но По всё чаще ловил её на том, как она чуть дольше, чем нужно, держит лапу на его плече, или будто случайно касается его при передаче чашки чая. Эти крошечные, неуловимые жесты были для него дороже любых слов. Поэтому свободные дни они ценили, как никогда раньше.

***

      Утро началось непривычно тихо – без громкого гонга, от которого у По уши обычно складывались в трубочку. Мастер Шифу, видя, как сильно устали его ученики после нескончаемого месяца стычек, наконец дал всем выходной. И для единственной, на данный момент, пары во всём Нефритовом дворце это утро стало подарком, заслуженным каждым потраченным нервом и синяком. За весь месяц брака их «особенные» ночи можно было пересчитать по пальцам – одна, свадебная, и ещё одна, повторившаяся спустя неделю. Лотос не решался проявлять инициативу, каждый раз опасаясь, что кошка неправильно поймёт или отстранится. А она, хоть и видела в нём героя, понимала – он всё ещё тот же смущённый панда, что когда-то кумирно смотрел на её силу с плакатов. Поэтому именно Тигрица, вопреки своей сдержанности, брала инициативу в таких вопросах на себя. Этим утром Воин Дракона решил, что пора показать ей, как сильно он её любит. Пусть это будет не подвиг и не бой, а просто завтрак в постель. Простая, но искренняя идея, на которую раньше не хватало ни времени, ни смелости. Он поднялся тихо, словно ниндзя (в его представлении), стараясь не издать ни звука. На кухне недолго думал: приготовил тофу, заправив его сладким мёдом, и аккуратно выложил ломтики фруктов. Опыт готовки у него был не мал – и спустя двадцать минут завтрак был готов, а его «котёнок» всё ещё спал, впервые за долгое время спокойно. Когда По вернулся в комнату, он застал Тигрицу в полной гармонии: расслабленное лицо, ровное дыхание, пушистый, на сколько это возможно для тигров, хвост, слегка подрагивает во сне. Он не стал будить её, просто сел рядом, держа поднос, и наблюдал, как солнечный луч скользит по её полоскам. Но кровать предательски зашуршала, и сонная воительница приоткрыла глаза. Она нахмурилась, будто проверяя, не сон ли это – тишина, без криков, без грохота, без Шифу, зовущего всех на утреннюю тренировку. И когда взгляд наткнулся на панду, сидящего с подносом и широкой улыбкой, её губы невольно тронула тёплая тень улыбки. — Доброе утро, миссис Тигрица Пинг, — мягко сказал он. — Сегодня у вас завтрак от лучшего повара Долины. Девушка моргнула, приподнимаясь на локоть. Её глаза скользнули по подносу: ароматный тофу, политый мёдом, чай в любимой чашке, аккуратно разложенные фрукты. Всё просто, но с душой. — Ты встал раньше меня? — спросила она с лёгким удивлением, поправив выбившуюся прядь. — Бывает и такое, — усмехнулся По. — Но сегодня повод особый. Мы выжили. Целый месяц. После свадьбы. С честью… почти. Кошка мягко улыбнулась. — Почти, — повторила она, беря чашку. — Спасибо, По. Это… приятно. — Хотел сделать тебе что-то хорошее, — признался он. — Ты столько всего берёшь на себя… и я не хочу, чтобы ты думала, что всё всегда только на тебе. Она тихо кивнула. В её глазах мелькнула нежность, редкая, как весенний дождь в горах. — Я знаю. Просто мы редко бываем вот так. Без дел. Без чужих глаз. Без шума. — Я думал, ты скажешь: «Без твоих шуток», — хмыкнул По. — Это тоже, — не удержалась она, и оба рассмеялись. Повисла лёгкая, уютная тишина. Супруг поправил ей одеяло, подложил подушку под спину, а девушка, не возражая, просто наблюдала, с тем самым мягким взглядом, который был только для него.

***

      На кухне тем временем остальные мастера уже обсуждали планы на день. — Ну и чем займётся наша любовная парочка? — хитро протянул Обезьяна, прикрывая рот, чтобы не рассмеяться. — Обезьяна… — протянул По, разливая всем чай. — Мы ничего грандиозного не планировали, — спокойно сказала Тигрица, — но после твоих слов я всерьёз подумываю включить в планы пункт «выдрать тебе пару клочков шерсти». — Эй! Я пошутил! — Обезьяна замахал лапами. Журавль тихо отодвинулся от него, на случай если его лидер всё же решит исполнить обещание. — А если серьёзно, — вмешалась Гадюка, — чем вы займётесь? — Думаю, просто отдохнём, — ответил По. — Побудем наконец мужем и женой, без драк и тревог. — Просто погуляем, — добавила Тигрица. — И, может, вечером сыграем во что-то вместе со всеми. — Кстати, где Шифу? — спросил Богомол. — Медитирует, — отмахнулся воин. — Пытается привить мне «внутреннюю гармонию». — Ему бы понять, что это безнадёжно, — хихикнул лангур. — Один раз я уснул во время медитации, и он решил, что я достиг просветления. — Главное, чтобы не храпел, — поддакнул мастер-птица. — Или не пускал слюни на подушку мастера, — добавил Богомол, и вся кухня разразилась смехом. Тигрица, допив чай, поднялась и сказала спокойно: — Если вы не против, я с По пойду прогуляюсь. Пока ещё никто не устроил бой с продуктами. — Это было всего три раза! — крикнул золотистый друг. — Я веду счёт, — сухо ответила Гадюка. Не дожидаясь продолжения, Тигрица взяла По за лапу и вывела из кухни.

***

      Долина встретила супругов нежным ветром и ласковым солнцем. Они шли молча, наслаждаясь звуками природы и той тишиной, которой им так не хватало. По нёс лёгкую сумку с перекусом – на случай, если прогулка затянется. Он украдкой поглядывал на Тигрицу, и сердце каждый раз приятно сжималось. Даже в простом, расслабленном состоянии она выглядела как та самая героиня с его плакатов детства. Только теперь реальная. И его. — Ты смотришь так, будто снова влюбился, По, — негромко сказала Тигрица, не оборачиваясь. Он чуть не споткнулся. — А? Я?.. Я просто думаю… насколько всё поменялось. И… насколько нет. — В каком смысле? — теперь она посмотрела на него, а в глазах играл сдерживаемый интерес. — Мы женаты, а я всё равно чувствую себя тем парнем, который впервые пришёл в Нефритовый дворец и упал перед всеми лицом вниз. Только теперь у этого парня кольцо на лапе. И жена – легенда. Тигрица остановилась. В её взгляде мелькнуло что-то очень тёплое и человеческое. Она медленно подошла ближе и положила лапу ему на грудь. — А я чувствую себя той, кто привык побеждать в одиночку. А теперь… я не одна. Это тоже странно. И приятно. По аккуратно взял её лапу в свою, чуть сжал. — Знаешь, что ещё приятно? С того момента, как я понял, что ты для меня больше, чем друг, — одна вещь до сих пор не изменилась. И это меня радует. — И что же это за вещь, Воин Дракона? Выдержав интригующую паузу, Лотос хитрым взглядом осмотрел свою возлюбленную, видя её нетерпение услышать продолжение. — Любовь, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Я не стал любить тебя меньше. Ты для меня всегда будешь дорога, как самый драгоценный минерал. И пусть у нас будут ссоры, после которых я, возможно, получу от Шифу пендаль, я никогда не смогу жить без тебя. Ти, ты любовь всей моей жизни! Иногда, конечно, колючая… но самая лучшая. Тигрица замерла от таких сладких слов — сердце запело ещё сильнее. Ей стоило бы ответить, что она так же безумно влюблена в него, что её любовь к нему безгранична, но ни одно слово не могло вырваться из уст. Нежная улыбка, которую она показывала только ему, была всем тем, что таилось в её душе. Кошка наконец-то сделала шаг к тому, кто так нагло ворвался в её сердце, разорвав привычный барьер. Тонкие тёмные губы потянулись к сладкому поцелую любви, заставив молодожёнов забыть обо всём – ведь тогда существовали только они. Панда незамедлительно обнял её за талию, чуть приподнимая золотое ципао любимой, а корзинка с закусками стала лишней деталью в их любовном жесте. Её коготки слегка царапали кожу на плечах, пробираясь сквозь шерсть. Когда-то прикосновение к её губам казалось ужасно запретным, почти недостижимым – тем, чего он никогда не познает. Но теперь, чувствуя, как её губы раскрываются навстречу, По ощутил, будто весь мир затаил дыхание. Всё исчезло – шум дальних улиц, шелест листьев, щебетание ветра. Остались только они. Её дыхание, смешанное с его. Её мягкие прикосновения, что раньше были редкостью, а теперь стали сладкой реальностью. Он не торопил – лишь медленно углубил поцелуй, позволяя себе раствориться в этом моменте. Губы кошки были горячими, решительными, но в то же время наполненными какой-то неведомой нежностью, которую она раньше скрывала от всех. Она доверяла ему – свою силу, уязвимость, чувства. Понимая, что оживлённая улица – не лучшее место для таких признаний, они прервали поцелуй через несколько секунд. Но ни один из них не хотел разрывать объятие, которого так не хватало весь этот месяц. — По… не против, если мы заглянем к твоим отцам? — Соскучилась по жареному тофу, любимая? — панда медленно провёл носом по изгибу её шеи, слушая мягкое мурчание. — …не только. Не хочу, чтобы они думали, будто после свадьбы я держу тебя на цепи и не даю никуда ходить. Лотос мягко усмехнулся, не отрываясь от её шеи, где мурчание Тигрицы становилось всё глубже и искреннее. Он знал: такой звук – редкость, почти как чудо. Бережно поцеловав её в плечо, он отстранился и посмотрел в глаза. — Думаю, они будут рады нас видеть. Особенно тебя. Мой папа всегда спрашивает, почему ты такая серьёзная, а потом весь вечер ходит по дому тише мыши, боясь тебе мешать. — Но в странных вопросах они никогда не боятся моей реакции. А стоило бы. Лотос тихо рассмеялся, вспоминая, сколько раз за этот месяц отцы задавали не самые подходящие вопросы. — Да… папа Пинг не всегда… кхм… тактичен. — Не всегда? — «полосаточка» приподняла бровь, и с её улыбкой это смотрелось особенно выразительно. — А… может, пойдём уже, а? — сложив бровки домиком, Лотос явно хотел быть у отцов как можно скорее. — Ладно, не буду тебя мучить. Оставлю эту честь твоим отцам. Мастерица взяла его за лапу – мягко, но уверенно, как всегда, — и они пошли по тропинке вниз, к селу, где стоял маленький дом, в котором жили два отца По: Ли и мистер Пинг. Один шумный и обнимающий, другой не менее обнимающий, но по-своему. За всё это время они стали ей почти родными, хоть она никогда этого открыто не говорила. А в глубине души оба отца были в восторге от того, кого По выбрал: сильную, упрямую, но добрую женщину, которая смотрела на их сына с той самой любовью, что не подделать. Запах лапшичной ударил в нос приятным ароматом, а беседы посетителей сливались в единый шум. Кто-то спорил, что лапша у мистера Пинга – лучшая, кто-то утверждал, что пробовал и вкуснее. Несколько семей мило беседовали, следя за непоседливыми детьми. — По! Тигрица! — гусь, который минуту назад был полностью погружён в готовку, теперь летел в объятия сына и невестки. — Привет, пап, — крепкие лапы парня обвили отца, что держался за живот панды. — Ах, Тигрица! Рад тебя видеть! — Пинг уже хотел обнять и её, но, заметив замешательство девушки, передумал и ограничился приветствием. — Наконец-то вы снова пришли! Мы с Ли уже не надеялись увидеть вас вместе в ближайшие месяцы! — Были заняты. Нападения на долину не прекращались, — ответила кошка, показав сдержанную улыбку. — Да, не вовремя всё началось! Вы только поженились, а тут такое! Но… у вас ведь есть время друг для друга? — Ну… стараемся. Но с трудом удаётся просто отдохнуть, не говоря уже о внимании. Повар недовольно цыкнул, сложив крылья на груди. — А у вас нет никаких новостей? — с надеждой спросил он. — Новостей? — переспросила Тигрица. — Каких именно, мистер Пинг? — А как же! Вы женаты уже месяц, и у вас нет того, что нужно рассказать мне?! По застыл, растерянно переводя взгляд с Тигрицы на отца. Она, напротив, медленно приподняла бровь, решая — ответить с иронией или дать мистеру Пингу выговориться. — Пап… ты о чём? — Ну что ты как маленький, По! О внуках, конечно! Лотос поперхнулся воздухом. — В-в-внуках?! Папа, мы только месяц как женаты! Мы ещё толком не выспались! Девушка откашлялась и отвела взгляд, скрывая румянец. Видимо, мысль о потомстве уже мелькала в её голове, но обсуждать это с гусем, да ещё и в лапшичной – было явно рановато. — Вы ведь не забываете, что… это часть брака? — Папа! — прошипел сын лапшичника, краснея даже сквозь мех. — Ты не можешь так спрашивать! Особенно… при всех! Мистер Пинг сделал невинное лицо и развёл крылья. — А что? Я просто интересуюсь семейным счастьем! Это важная часть вашей жизни! Не желая, чтобы вся лапшичная слушала мечты отца, Воин Дракона потащил его внутрь, уже жалея, что пришёл. Слава небесам, при лидере Пятёрки он хотя бы не решится на ещё более смелые вопросы. Сверху спустился и второй отец, решивший не упускать случая пообщаться с сыном. — Молодожёны решили посетить нас спустя две недели? — с тёплой улыбкой произнёс Ли Шань, аккуратно спускаясь с лестницы. — Балуете, дети. — Мы были заняты… жизнью. Вдвоём, — подчеркнул По, метнув взгляд на мистера Пинга, который едва сдержался, чтобы не вставить реплику. — И чего у вас нового? Никаких скандалов ещё не было? На лице Тигрицы появилась усмешка, а По только закатил глаза. — Нет, господин Ли Шань. Живём мирно. Хотя и времени на ссоры не было. — Но не забывайте друг о друге! — добавил Пинг. — Это верно, — кивнул панда. — В браке нужно поддерживать друг друга, иначе никак. Воин выдохнул с облегчением: разговор наконец-то стал нормальным. Тема внуков вроде отступила. — Мы стараемся, — ответил он уже спокойнее, устраиваясь на подушке у низкого стола. — Иногда усталость берёт верх, но… я счастлив. Она рядом – и это главное. — Ну, тогда волноваться не о чем. А всё остальное приложится. Например, внуки… — Папа! — простонал По, хватаясь за голову. — И ты туда же?! Смех Ли пронзил кухню – глубокий и добродушный, словно раскат грома над зелёными склонами долины. — По, сынок, когда у тебя два отца, будь готов к двойному давлению! — подмигнул он и хлопнул сына по плечу. — Разве это возможно, мистер Ли Шань? Я – тигрица, По – панда. Не думаю, что природа способна на такое, — сдержанно ответила она. — Ах, Тигрица! — вмешался Пинг, беря её лапу в крылья. — Я видел множество чудес! Одна из моих клиенток родила сына от представителя другого вида! Нельзя полностью отрицать такую возможность! Хищница мягко отстранилась и пересела поближе к По, решив закончить разговор. — Мистер Пинг, — сказала она с ласковой строгостью, — мы с По действительно подумаем об этом. Когда придёт время. А сейчас лучше расскажите, как у вас дела. Как бизнес? — Бизнес? — гусь замер, потом оживился. — О! Прекрасно! Я придумал новый рецепт — лапша с мёдом и кунжутом, подаётся в запечённой тыкве! После рассказов о кулинарных идеях Пинга молодожёны всё же смогли «сбежать» домой. По дороге они не могли не посмеяться над этой ситуацией, цитируя фразы гуся и стараясь повторить его тон. — «Как же у вас нет новостей?!» — изображая отца, Лотос поставил лапы на бока и рассмеялся так заразительно, что и Тигрица не удержалась. — Они очень заботятся о тебе, По. Переживают, — сказала она. Панда опустил взгляд на лапы. — Да, знаю. Иногда даже не представляю, как жил без двух пап… хотя пару лет назад это показалось бы мне чем-то странным. Тигрица хмыкнула, продолжая идти во дворец рядом с пандой, с которым была готова провести всю жизнь. И, может, они не знали, какие испытания ждут впереди, но в этот миг им было достаточно одного: того, что они вместе.