Notre-Dame de la Douleur

      Четыре года превратили их связь в отлаженный механизм. Они не боролись за него — они обслуживали его, как усталые техники. Спецшколы, психологи, попытки разлучить — все это осталось позади, как пройденные уровни в бесконечной игре. Они выработали свой протокол. Минимальные слова. Минимальные жесты. Максимальный результат.              Джейк был последним в длинной череде. Добрый, упрямый парень, продержавшийся полгода. Рекорд.              Драко нашел их в парке. Они сидели на скамейке. Джейк что-то оживленно рассказывал. Гермиона слушала, и на ее лице был тот самый редкий, хрупкий налет нормальности, который Драко научился вычислять с первого взгляда.              Он не стал кричать или угрожать. Он просто подошел и встал рядом. Молча.              Джейк замолчал, увидев его. Гермиона не вздрогнула. Она медленно подняла на Драко взгляд, и все выражение с ее лица стерлось, как будто кто-то провел губкой по мокрой доске. Она стала пустой. Отключенной.              — Гермиона? — неуверенно сказал Джейк.              Она перевела на него взгляд. В ее глазах не было ни извинений, ни злости. Только усталость. Такая густая и старая, что семнадцатилетнему парню было не понять ее.              — Тебе лучше уйти, — тихо сказала она.              Джейк посмотрел на него, потом на нее. Он ждал скандала, спора, чего-то. Но между ними была только тишина. Невидимая стена, которую он наконец увидел. Он был не участником, а помехой. Лишним в их отлаженном ритуале.              Он встал и ушел, не сказав ни слова.              Когда он скрылся из виду, Драко повернулся к Гермионе.              — Надолго? — спросил он. Его голос был ровным, без эмоций. Он имел в виду: надолго ли хватит этого затишья до следующей попытки.              — До выпускного, — так же ровно ответила она, глядя куда-то в сторону. — Школа заканчивается через месяц. Что мы будем делать?              Он не ответил. Ответа у него не было. Все их методы были заточены под выживание здесь и сейчас. Под отражение атак. Будущее было слепым пятном.              Она встала и пошла к дому. Он последовал за ней, отставая на несколько шагов. Они не ссорились. Не мирились. Они просто возвращались в свои комнаты, в свой привычный распорядок. Их победа над очередной угрозой не принесла облегчения. Только тяжесть. Осознание, что скоро закончится последнее укрытие, где их болезнь была их личным делом. А что потом — было тишиной, более громкой, чем любой скандал.              Они шли через парк, и осенний ветер гнал по дорожкам жухлые листья. Гермиона завернулась в свое тонкое пальто. Драко шел сзади, глядя на ее ссутуленные плечи.              В прихожей пахло воском и яблочным пирогом. Маргарет выглянула из гостиной, взгляд ее скользнул по ним, но ничего не спросила. Она давно перестала задавать вопросы.              Они поднялись наверх. Гермиона остановилась у своей комнаты.              — Завтра контрольная по химии, — сказала она в пространство.              — Уже повторил, — ответил он.              Она кивнула и закрыла дверь. Не защелкнула. Просто закрыла.              Драко прошел в свою комнату. Сегодня была его очередь мыться первым. Он включил воду в раковине и долго смотрел, как она течет. Потом умылся. Вода была холодной.              Когда он вышел из ванной, ее дверь была приоткрыта. Она сидела на кровати и смотрела в учебник, но глаза ее были пустыми.              — Джейк обещал помочь с поступлением, — тихо сказала она. — У его отца связи в университете.              Драко прислонился к косяку.              — Тебе не нужна его помощь.              — А что мне нужно? — ее голос оставался ровным, но в нем дрогнула струна. — Сидеть здесь вечно? Мы заканчиваем школу. Нас не будут содержать вечно.              — Мы справимся.              — Как? — она наконец посмотрела на него. — Ты же сам не знаешь.              Он не стал спорить. Просто стоял и смотрел, как она снова уходит в себя. Ее пальцы бесцельно водили по странице учебника.              — Ладно, — наконец сказала она. — Иди спать.              Он повернулся, чтобы уйти.              — Драко.              Он остановился.              — Мне сегодня... приснилась та комната. С зелеными стенами.              Он кивнул, не оборачиваясь.              — Я знаю.              Он вернулся в свою комнату и сел на кровать. Через стену доносился ее ровный, натянутый голос — она повторяла химические формулы. Монотонно. Как мантру. Чтобы не думать о зеленых стенах. Чтобы не думать о будущем.              Он прислушался к этому голосу. Это был единственный звук, который имел значение. Все остальное было шумом.