My Obsession😈

Давид стоял на балконе, опершись о перила. Сигарета дрожала в пальцах, пепел осыпался вниз. Он глубоко затягивался, но облегчения это не приносило. Внутри парня бушевал ураган, он не думал, что подобное может настолько вывести его из равновесия. — Альфредо, бл*дь… — произнёс он сквозь зубы и нервно усмехнувшись, стряхнул пепел. В это время внутри квартиры Максим молча опустился на колени и начал собирать осколки айфона. Его пальцы дрожали — то ли от злости, то ли от обиды. «Что с ним не так? Что это было? Ревность? Почему он так себя ведёт? Что он хочет этим добиться?» — множество вопросов крутились в голове юноши, на которые он не мог найти ответ. Он услышал приближающиеся шаги с кухни. Походка Давида была нарочито уверенной, вальяжной, будто он хотел показать, что ничего не произошло. Он прошёл в спальню, плюхнулся на кровать, откинулся на подушки и достал свой телефон. Максим продолжал собирать осколки, как вдруг услышал звонкий голос Олеси в динамике. Её смех, её радостные нотки пробили тишину, словно ножом по стеклу. — Малышка, — голос Давида стал мягким, тёплым, каким Максим давно не слышал, — Ну ты там готовься, вещи собирай. Я же билеты купил. В трубке раздался громкий визг Олеси, её радостный восторг. — Ты же хотела в Дубай, значит летим туда. — с усмешкой добавил Давид. Даже через телефон чувствовалось, как девушка светится от счастья. Максим замер на полу, держа в ладонях кусок разбитого стекла. Внутри словно всё оборвалось. "Билеты... Дубай... С ней вдвоём..." Сердце словно пропустило удар. Пальцы бессильно разжались — осколок упал и звякнул о пол. Максим не мог пошевелиться. Он слушал чужую радость и понимал: никакая ревность Давида ничего не значит. Юноша будто в тумане, аккуратно сгребает осколки на лист бумаги и кладёт на журнальный стол. Внутри у него появляется жгучее желание вырваться отсюда, сбежать хоть куда-нибудь, лишь бы не чувствовать это удушье. Он подходит к шкафу и медленно открывает дверцу. Его движения на вид спокойные, размеренные, но в каждом шаге чувствуется скрытый надлом. Срывает с вешалки черную толстовку, натягивает её, будто надевает защитный панцирь. Поправляет дреды, ловя взгляд на своём отражении в зеркале, словно проверяя, выдержит ли маска спокойствия. Юноша взял флакон со своим любимым цитрусовым парфюмом, распылил на шею и грудь. Следом он открыл тумбочку и достал свой старый айфон. Чёрный корпус запылился от долгого бездействия, как воспоминание о прошлых временах, когда всё было проще. Максим садится на диван, ставит в телефон сим-карту, и в этот момент чувствует, будто возвращает себе кусочек свободы. На фоне его сосредоточенных действий звучит голос Давида. Тот нарочито весело болтает с Олесей, словно специально повышая тон, чтобы каждое слово вонзалось в юношу. — Да, я давно уже хотел... Просто никак времени небыло, — голос Давида звучит спокойно, — Сейчас можно сгонять дней на пять, кайфануть, потом уже занят буду, выступления начнутся. Максим, стараясь не встретиться взглядом с Давидом, поднимается и выходит на кухню. Его шаги тихие, но внутри каждое движение отдаётся тяжёлым гулом. Он садится за кухонный стол, подключает телефон к зарядке, запускает восстановление из iCloud. На экране медленно загружается белая полоска, и это ожидание вдруг становится мучительным. Каждая минута — как вечность. Но в то же время эта процедура даёт Максиму ощущение контроля, маленький островок стабильности, где всё зависит только от него. В голове шумит: слова Давида, смех Олеси, звук разбившегося айфона. В груди тяжесть, но он заставляет себя дышать ровнее, чтобы успокоиться. Телефон оживает, словно глоток воздуха в лёгкие. На экране появляются иконки, загруженные чаты, уведомления — всё встало на место. Максим почти машинально открывает WhatsApp, находит чат с Деном. Пальцы быстро набирают: Максим: «Как ты, Денчик? Не занят?» Ответ приходит довольно быстро. Ден: «Да ничё, проснулся недавно. Вчера в клубе убивался до утра» Максим: «Есть чё для снятия стресса?» Несколько секунд тишины и появляется ответ: Ден: «Ты же знаешь, у меня никогда пусто не бывает 😏» Максим чуть дольше смотрит на экран, будто решая, стоит ли. Но всё же пишет: Максим: «Я думаю заехать сейчас до тебя. Угостишь? Очень нужно.» Ответ мгновенный: Ден: «Я не жадный. Давай, залетай. Буду ждать ✌️» Максим стирает историю последних диалогов, чтобы случайно Давид не увидел, кладёт телефон на стол и глубоко выдыхает. Внутри — смесь страха, раздражения и пустоты, из-за которой ему невыносимо сидеть на месте. Он открывает приложение такси. На экране мигает кружочек поиска машины. «Водитель приедет через 4 минуты». Давид по-прежнему валяется на кровати, разговаривая с Олесей так, чтобы его смех и каждое слово ударяло по нервам. Максим выключает зарядку из розетки и идёт в прихожую. Он надевает кроссовки у входа, движения его спокойные, собранные — но внутри ураган, который безумно хочется утихомирить. Телефон вибрирует в руке — сообщение: «Ваш водитель подъехал». Максим на секунду замирает, снова слыша смех Давида. Внутри — злость и решимость одновременно. Он тихо открывает дверь и выходит, аккуратно закрывая её за собой. *** Такси останавливается у панельной многоэтажки. Максим выходит, закидывает капюшон на голову и быстро идёт к подъезду. Навстречу вышла девушка, окрыв подъездную дверь, и Максим быстро прошёл внутрь. Поднявшись на третий этаж, он подошёл к входу в квартиру, Ден написал что дверь открыта, поэтому юноша аккуратно толкает её и заходит внутрь, закрыв за собой на замок. Он снял кроссовки, немного задержался у зеркала в прихожей и тихо прошел в комнату. Комната Дена выглядела так, будто в ней только что закончилась вечеринка или драка — а может, и то и другое. Барная стойка с парой высоких стульев, на ней бутылки с недопитым алкоголем, зажигалки и пепельница. В углу — мощные чёрные колонки, стоящие рядом с ноутбуком, рядом гитара с потёртым грифом, а чуть дальше — турник и боксёрская груша, которая выглядит явно ушатанной. У окна виднелась двуспальная кровать с мягким серым изголовьем, небрежно застеленная. На светло-сером диване в центре комнаты сидит Денчик. Коротко стриженый блондин, в чёрных спортивных штанах. На шее блестит цепочка. На лице несколько тату — под глазом крохотный крестик, у виска справа иероглифы и надписи. Различные татуировки красовались на его на шее и руках, груди и животе, парень выглядел спортивно слажено и весьма ярко. Левую бровь пересекал старый шрам, который придавал ему хищный вид. В руках джойстик, на экране большой плазмы гонка — машины несутся по трассе под громкий саундтрек. Ден даже не сразу заметил Максима. Только спустя пару секунд, уловив движение, он кидает взгляд. — Йо, братишка! — он ставит игру на паузу, кидает джойстик на диван и поднимается, — Чё ты, как ты? — парень с улыбкой обнимает Максима, хлопнув по плечу. — Да ничё, нормально... — улыбнувшись в ответ отвечает брюнет и подходя к дивану, садится. — Косячок будешь? Или может что-то помощнее? — предлагает парень с азартным блеском в голубых глазах. Максим в этот момент вдруг резко вспоминает слова Давида, сказанные ему ещё в интернате: «Не вздумай никогда ничего употреблять с Деном. Я его знаю так, как не знаешь его ты. Никогда, ты понял меня? Даже если будет уговаривать, отказывайся.» — от этого флешбэка у юноши пробежал холодок по спине. Он тяжело выдохнул: — Ну... давай косяк покурим. — А дальше видно будет, да? — подмигнул Денчик и опустился за барную стойку. Он достал оттуда плотный, уже скрученный блант, зажигалку с потёртым логотипом. Включив вытяжку, он сел рядом на диван, щёлкнул зажигалкой, огонёк на мгновение осветил его лицо и густой ароматный дым медленно поплыл по комнате. Блондин глубоко затянулся, задержал дыхание и передал блант Максиму. Юноша сделал короткую затяжку, потом ещё одну, глубже. Секунды спустя мышцы начали понемногу расслабляться, дыхание стало ровнее. — Кайф, да? — усмехнулся Ден, устраиваясь поудобнее, — Ну, рассказывай, чё там у тебя за стресс? Максим чуть улыбнулся, но взгляд его оставался рассеянным. — Да так… фигня... — выдохнул он, протягивая блант обратно. Ден вдруг заметил, как Максим резко поморщился и зашипел, схватившись за руку. — Чё такое? — спросил парень, вглядываясь в него. Брюнет быстро отвёл глаза и натянуто усмехнулся: — Да не, всё норм. С Давидом сегодня в шутку боролись, он силы немного не рассчитал. — Серьёзно? Силы не рассчитал? — Ден приподнял бровь и усмехнулся, — Макс, хочешь покажу что нужно делать чтоб такого больше не повторялось? — он сделал затяжку, передал косяк и встал с дивана. Его глаза заблестели — в них промелькнула та самая живая искра, с которой он обычно придумывал свои дурацкие выходки. — Так, короче, брат, смотри внимательно! — парень посмотрел на стол, где валялся какой-то чёрный фломастер, схватил его и пошёл к висящей в углу боксёрской груше. Максим, развалившись на диване, с интересом наблюдает: — Ну, смотрю. Чё ты там задумал? — Сейчас увидишь... — загадочно произнёс Ден и с сосредоточенным видом нарисовал на груше большой, кривой грустный смайлик. Получилось так нелепо, что Максим невольно засмеялся. — Вот, смотри, — Ден отступил на шаг и ткнул пальцем в нарисованную рожицу, — Это Давид. Максим, выдыхая дым, не удержался от смеха: — Что?! Серьёзно?.. — Не-не, вот смотри, вот он не рассчитал силы, как ты говоришь, — с напором сказал Ден, прищурившись, — И знаешь, что с ним надо делать в таких случаях? — он посмотрел на Максима с показным серьёзом. — Смотри и запоминай! — с этими словами парень развернулся и с мощным грохотом влепил первый удар. — Понял, да?! — блондин посмотрел на Максима и развернувшись обратно, встал в стойку и начал колотить грушу со всей дури: пошла серия мощных ударов — левый, правый, апперкот, снова правый. Комната наполнилась грохотом от резких ударов. Максим молча с улыбкой наблюдал за парнем, как тот словно на ринге уничтожает своего соперника. Ден остановился, мышцы на теле напряжены, он тяжело дыша отошёл на шаг, глядя на «Давида» с выражением победителя: — Вот так, на*уй! Давид дважды подумает, стоит ли с тобой бороться! — парень ткнул пальцем в грустный смайл, — Видишь, как он теперь смотрит? Испугался, сто пудов! Максим громко рассмеялся, чуть не уронив косяк на диван. — Бл*дь, Ден, ты гений! — смеясь произнёс он, стряхивая пепел в пепельницу стоящую на столике рядом с диваном, — Я обязательно возьму у тебя парочку уроков! Блондин довольно улыбнулся, взял у него косяк, глубоко затянулся и с хриплым смешком ответил: — Гений - это громко сказано. Но, скажем так, я человек с креативным подходом к решению конфликтов! Они оба разразились хохотом и комната снова наполнилась лёгкой дымкой и звоном добродушного абсурда. Груша с грустным смайликом покачивалась в углу, будто сама не понимала, за что ей так жёстко досталось. Ден снова плюхнулся на диван и с интересом взглянул на Максима: — Ну так чё там у тебя стряслось? С малыхой проблемы? Расстались? Максим опустил глаза, медленно выдохнул дым: — Да нет... Не в этом дело. Просто… устал, наверное. Ден усмехнулся: — Ага, конечно. «Просто устал». Так обычно говорят, когда реально что-то хреново. Он положил руку на спинку дивана, ближе к Максиму, чуть подался вперёд: — Слушай, если что-то серьёзное, выкладывай, я же вижу ты в напрягах сидишь весь. Максим откинулся на спинку дивана и тяжело выдохнул: — Всё нормально, правда. Просто иногда… не знаешь, куда себя деть... В комнате повисло тяжёлое молчание, сквозь которое было слышно музыку, негромко доносившуюся из колонок. Ден кивнул, сделал затяжку и протянул блант Максиму: — Понимаю... Ну смотри, если какие-то проблемы у тебя, ты скажи. Я помогу. — Спасибо, Ден... — произнёс Максим и сделав затяжку, выдохнул, наблюдая, как дым лениво тянется вверх. Серые глаза юноши были чуть усталые, в голосе спокойствие, но где-то глубоко под ним — глухая боль, едва прикрытая фразами «всё нормально». — Слушай, а чё там, как Давид? Дома? — спросил парень и пододвинул пепельницу поближе. — Дома. Лучше всех, как всегда… Собирается в Дубай лететь. С Олесей. Юноша сказал это спокойно, но уголки губ дрогнули — не от радости. — Внатуре?! С Олесей в Дубай?! — переспросил Ден, удивлённо поднимая брови, — Да ну на*уй… Он же вот недавно мне говорил, что она ему весь мозг вые*ала с этим Дубаем и он не хочет туда! — он рассмеялся, — С чего вдруг он под её хотелки прогнулся? На него это не похоже! Максим коротко затянулся и выдохнул дым в сторону потолка: — Ну... Видимо, это любовь. В голосе была ирония, но глаза выдавали другое — усталость, обиду, где-то даже сожаление. — Да какая там любовь... — произнёс Ден и закашлялся, — Но он чё-то реально подзавис на ней. Максим горько усмехнулся: — Ну не просто же так. — Короче, потеряется сейчас наш братан... — с ухмылкой произнёс блондин и лениво потянулся, запрокинув голову на спинку дивана, — Б*я… я голодный как собака. Надо чё нибудь пожрать заказать. Парень взял свой айфон со столика и начал сосредоточенно листать экран. — Чё взять, а? — блондин повернулся к Максиму, держа телефон, — Хот-доги, шавуху или может пиццу? — Да мне без разницы, — пожал плечами Максим, — Главное, чтобы не острое. — Ладно... — произнёс Ден и на минуту завис в телефоне, — Всё, заказал. Курьер через минут сорок будет. Максим этим временем сидел и смотрел в сторону окна, чувствуя приятное расслабление после выкуренного бланта. Ден взглянул на него с хитрым прищуром: — Ну чё, давай я пока выпить намучу. Ты будешь? — Давай. — спокойно ответил юноша, хотя внутри всё ещё тянуло странной усталостью и тем чувством, которое постепенно приглушал выкуренный косяк — смесь грусти и пустоты. Денчик, оживившись, вскочил и направился к барной стойке, где аккуратно стояли бутылки и шейкеры. Он достал спрайт, код****вый сироп в бутылке без этикетки и конфеты. — Вот прямо сейчас будет магия, братишка, — сказал он с довольной улыбкой, — Ты станешь свидетелем того, как рождается "Фиолетовый убийца"! — Ааа... Сироп, да? — Максим с интересом уставился на то, как Ден делает наркотический коктейль. — Конечно, — подмигнул парень, — Ты же любишь сладкое! — с этими словами он размешал все ингредиенты и вылил в два пластиковых стаканчика. Фиолетовая жидкость красиво заиграла на свету. — Держи, — Ден протянул коктейль Максиму,— Только аккуратней. Не торопись, потихонечку пей. А то въеб*ть может жёстко. Максим невольно рассмеялся, взял пластиковый стакан и сделал небольшой глоток: — Мм... Сладко... — Всё как ты любишь. — довольно кивнул парень, устраиваясь на диване поудобнее, — Давай, расслабься братишка, кайфуй. Максим усмехнулся: — Да мне итак уже нормально... — Ну вот и хорошо! — Ден хлопнул его по плечу и протянул джойстик, — Ну что, давай погоняем? Готов облажаться? — бросил он вызывающе, уже выбирая трассу и машину. Максим улыбнулся и подхватил второй контроллер: — Посмотрим кто кого! Ден, слегка прищурившись, повернулся к колонке и сказал: — Алиса, включи Drake — Wu-Tang Forever. Комната тут же наполнилась плотными басами, воздух будто стал тяжелее и мягче. С каждой секундой вибрации низких частот наполняли всё вокруг — мебель, стены, даже воздух между ними. Ребята играли, подкалывали друг друга — Ден орал, когда врезался в бордюр, Максим смеялся и подначивал его. На журнальном столике стояли их стаканчики с фиолетовым коктейлем. Максим отпил ещё небольшой глоток. Напиток был сладким, приторным, но внутри разливалось приятное тепло, будто кто-то мягко обнимал изнутри. Плечи расслабились, дыхание стало ровным, а мысли — замедлились. Мир за пределами этой комнаты постепенно переставал существовать. — Только не спеши, — тихо сказал Ден, откинувшись на спинку дивана и глядя в экран, — Растягивай, он будет потихоньку уносить... Прошло около 20-ти минут. Парни успели сыграть несколько гонок, громко спорили, кто кого подрезал и Ден в итоге снова победил и радостно вскинул руки: — Вот так! Учись, малой! — Да ну тебя, нахрен.... — с улыбкой произнёс Максим и лениво откинул контроллер в сторону. Ден закурил сигарету и взглянул в его глаза, слегка покрасневшие от дыма. Он уставился на юношу и подвинувшись чуть ближе спросил, не отрывая взгляда от его губ: — Слушай, Макс, а тебе как с этим пирсингом в языке? Не мешает? — Ден усмехнулся и сделал затяжку. Максим почувствовал лёгкий прилив тепла к щекам — смесь от травы, коктейля и неожиданного внимания. Он смущённо улыбнулся, отведя взгляд на секунду в сторону. Его голос вышел чуть тише обычного, с нотой неловкости: — Да ну, как... Я привык уже. Как будто всегда так было. Мне не мешает... Ден не унимался. Он выдохнул дым, наклонился ещё ближе, опираясь локтем на спинку дивана. — Можешь показать? — попросил парень с той самой фамильярной ухмылкой, которую всегда использовал, когда подшучивал над друзьями, но в этот раз в его взгляде мелькнуло что-то более пристальное. Максим смущенно рассмеялся, но решил подыграть. Он игриво высунул язык, показывая серебристую штангу с шариком на конце. Чтобы добавить эффекта, он клацнул ею о зубы — лёгкий металлический звук разнёсся в комнате, — а затем зажал шарик между зубами. — Ох*еть... — тихо произнёс Ден, с легкой улыбкой на лице и снова сделал глубокую затяжку. Его взгляд задержался дольше, чем полагалось для простого любопытства. Максим заметил этот взгляд пронзительных голубых глаз, с которым он сталкивался ещё в интернате. Он быстро убрал язык, взял свой пластиковый стаканчик и откинулся на спинку дивана, пытаясь скрыть смущение за глотком коктейля. Он почувствовал, как сердце стучит чуть быстрее и неловко усмехнулся, чтобы разрядить атмосферу: — Ну, вот, как-то так... — сказал он с наигранной лёгкостью, но в голосе проскользнула нотка неуверенности. Ден наконец отводит свой пристальный взгляд и медленно выдыхает дым кольцами: — Прикольно эта штука выглядит, чувак. Я аж залип... — парень с силой затушил сигарету в пепельницу. В воздухе повисла лёгкая напряжённость — оставляющая послевкусие неловкости. В этот момент раздался звонок в дверь. Ден с улыбкой на лице поднялся, немного покачиваясь: — Наконец-то, хавчик доставили! Парень занёс пакеты и начал раскладывать еду на стол: две коробки с пиццей, кола, паста карбонара, бутылка с брусничным морсом и на десерт — круассаны с черникой. Максим замер, глядя на это, потом медленно улыбнулся: — Ден, ты серьёзно? Карбонара и круассаны? Ты это специально? Блондин пожал плечами, с довольным видом усаживаясь обратно на диван: — Ну а чё? Ты же каждый раз это себе заказываешь, я просто запомнил. Максим посмотрел на него, чуть прищурился с довольной улыбкой: — А ты походу внимательнее, чем кажешься. Даже морс брусничный не забыл! — Ну а ты как думал! — усмехнулся Ден, открывая коробку пиццы, — Ты меня плохо знаешь, Максим. Парни начали есть, перемежая еду с редкими шутками и глотками коктейля. В комнате витал запах вкусной еды, фиолетовый напиток в стаканчиках красиво играл в свете телевизора, а Drake продолжал глухо качать из колонки. *** Давид сидел в своей комнате перед монитором ноутбука. На экране — недоделанный бит, бас ещё не выровнен, но ритм цеплял. Он взглянул на время: 19:00. Парень откинулся в кресле, снял наушники и устало потер лицо ладонями. Тишина ударила в уши. Внутри — тяжесть, будто кто-то давил изнутри. Мысли снова вернулись к Максиму. Давид потянулся к айфону, привычно разблокировал экран, открыл Локатор. На карте мигнула метка Дена. Метка Максима — прямо рядом с ним. Давид сразу же напрягся. — Бл*дь, только не у него… — вслух произнёс парень. Он прекрасно знал Дена со времён интерната. Этот парень слишком хищный, бесцеремонный, за ним всегда был шлейф каких-то неприятностей и мутных историй. Давид прекрасно знал чем обычно заканчиваются его “вечера на расслабоне”. Алкоголь, кальян, косячок — а иногда и то, что посерьёзнее, после чего в его квартире чуть не умер парень от передоза. Давид не раз был свидетелем того, как Ден подсыпал вещества в алкогольные коктейли девчонок и делал с ними то, что вздумается. Парень резко выдохнул, провёл рукой по волосам и нажал на вызов. Гудки тянулись долго. Наконец, в трубке щёлкнуло: — Йо, брат... — голос Дена звучал вальяжно, растянуто, с хрипотцой, — Чё там... как жизнь... — Здарова, Ден, нормально,— голос Давида был напряжён, — Макс у тебя? Пауза. Потом ленивое: — Ага, у меня... Всё ништяк... не кипишуй братан... — В смысле “всё ништяк”? Что вы делаете? — Да ничего... — Ден усмехнулся, на заднем плане слышался гул музыки, — В приставку рубимся... общаемся... Всё по кайфу, Дэв... Не напрягайся там... Давид молчал несколько секунд, сжимая телефон в руке. В голосе Дена чувствовалось характерное заторможенное веселье, вялое, туманное. — Чё ты, обсаженный уже да? — Ну так, есть немного... — Ден рассмеялся, — Всё нормально... честно, брат... Макс тоже в хорошем настроении.... Мы с ним на чилле, без напрягов... — Я приеду сейчас. В трубке повисла тишина. Ден с хрипловатым смешком пробормотал: — Ну… окей... Только без кипиша, ладно, брат?.. — Без кипиша, — коротко ответил Давид, уже вставая из кресла и хватая ключи со стола, — Всё, давай, скоро буду. Он сбросил вызов, экран потемнел, отражая его напряжённое лицо. Давид быстро одел кроссовки, кожаную куртку и громко хлопнув дверью вышел из квартиры. Выйдя из подъезда, парень на ходу закурил сигарету и направился к машине. Двигатель взревел. В колонках фоном играла та же демо-дорожка, над которой он работал. Давид крепко сжимал руль, смотря на дорогу. Он резко втянул дым и выдохнул в окно. «Сука... Я же говорил ему, бл*дь. Говорил — не оставайся с ним наедине!» Он слышал свой голос в голове, будто говорил это снова. А теперь Максим там. С Деном. Вдвоём. Непонятно в каком состоянии. Каждый раз, когда стрелка спидометра подползала выше девяноста, Давид сжимал губы и глушил новую затяжку, чувствуя, как злость перетекает в беспокойство. Не просто злость — тревога. «А если этот придурок дал ему что-то сильнее травы… если Максим вырубился или ему сейчас станет плохо…» — с этими мыслями парень выбросил окурок в окно и вдавил газ сильнее. Машина отозвалась рывком. Через двадцать минут он уже сворачивал к знакомому двору. Он припарковался наискосок, даже не выключая музыку. Быстрыми шагами он направился в сторону подъезда. Набрал номер квартиры в домофон. Всё внутри вибрировало. Не страх — бешенство. После долгих гудков, наконец дверь запиликала. Давид поднялся по ступеням почти бегом, минуя пролёты. У двери Дена он не стал стучать — сразу же нажал пальцем в звонок безотрывно. Изнутри квартиры доносилась музыка. Раздался щелчок замка. Дверь медленно открылась. На пороге стоял Ден — вхлам, с красными глазами. — Йо, брат… — медленно протянул он, — Проходи... В глубине квартиры, тянуло дымом, алкоголем и чем-то ещё — сладковатым, знакомым, тревожным. — Где Макс? — спросил Давид, напряжено смотря на друга. У того медленно расползлась беззаботная улыбка: — Да всё с ним чётко, бро... В комнате, кайфует малый... Давид быстрым шагом направился по прихожей и шагнул в комнату. На диване — Максим. Серые глаза юноши раскраснелись, зрачки расширены, будто он смотрит сквозь всё. В руке — сигарета, дым лениво вьётся вверх. На лице лёгкая, отрешённая улыбка, такая, от которой внутри у Давида всё сжалось. — Давид... — протянул Максим, хрипло, с еле заметной радостью, — А я знал, что ты приедешь… Голос у него сиплый, язык чуть заплетается. Рядом на столике — пепельница, полная окурков, пластиковые стаканы с остатками фиолетового коктейля, один наполовину полный. Давид подходит и пристально смотрит в глаза юноши. — Ты пил это, Макс? — спрашивает он, указывая на стаканчики. — Да… — отвечает Максим и подносит сигарету к губам, но Давид вырывает её из пальцев и гасит. Эти слова становятся последней каплей. Давид резко поворачивается к Дену. — Ты еб**улся, что-ли?! — голос срывается на крик,— Какого х*я ты ему это дал?! Ден, стоящий у стойки, поднимает руки, пытаясь выглядеть спокойным: — Эй, эй, бро... да расслабься! Всё норм, он просто на чиле, ничего тяжёлого... — Ничего тяжелого?! — Давид нервно делает шаг вперёд, подходя к парню, — Ты чё дал ему?! Говори!! Ден хрипло смеётся: — Да не кипишуй ты так... Просто травка и сиропчик... всё нормально... — Ты долб*ёб! — Давид сжимает кулаки, грудь ходит ходуном, — А если ему ху*во с этого дерьма станет?! — Дэв, х*ли ты орёшь на меня?! Он сам пил, я ж не вливал в него… — парень садится на диван и смотрит на Максима, — Ну размазало его чутка... поспит, нормально будет... оставь его... — Бл*дь, сука, если что-то с ним случится, я отвечаю, я тебя размажу Ден! — нервно произнёс Давид и обернулся к Максиму. Тот сидит, покачиваясь, и смотрит на них обоих с какой-то мягкой, глупой улыбкой, будто всё происходящее — просто шумный сон. Давид выдыхает, опускается на корточки перед ним и тихо говорит: — Макс… посмотри на меня. Ты слышишь? Юноша поднимает взгляд, веки слегка полузакрыты. — Слышу… Давид... всё хорошо... — хриплым голосом произнёс он и мягко улыбнулся. Парень тяжело выдохнул, закрыл глаза, сдерживая эмоции, затем поднялся и взглянул на Дена: — Бл*ть, Ден... Я тебя сука убью... Где его куртка или кофта, в чём он был?! — Эй... чё ты как батя себя ведёшь... ну расслабился малый... Чё из-за этого кипиш такой наводить... Пусть остается у меня... — Заткнись! Дай мне куртку его! И кроссовки! — рявкнул Давид. Ден неспеша встал с дивана, подошел к кровати и взяв чёрную толстовку Максима, протянул другу. Тот вырывает толстовку из его рук — резко, без слов. Его челюсть сжата, глаза полны ярости и тревоги. Он поворачивается к Максиму, который сидит и словно пытается сфокусироваться на реальности. Ден принес кроссовки с прихожей и поставил рядом. — Одевайся, — говорит Давид коротко, натягивая на него толстовку, — Давай, кроссы одевай, Макс. Брюнет медленно поднимает глаза. Зрачки всё ещё огромные, взгляд блуждает. Он наклоняется и одевая кроссовки, еле шевелит губами, голос едва слышен: — Мне так в лом куда-то идти... — Макс, лучше помолчи... — произнёс Давид, помогая ему завязать шнурки. Он подхватил его и помог подняться с дивана. Обхватив за плечи, Давид почувствовал, как тело юноши дрожит, будто после лихорадки: — Твою мать, сука... Ладно этот, ну ты то куда полез... Максим только что-то бормочет — слова тянутся бессвязно: — У меня... немного голова… кружится… — Заткнись! — зло бросает Давид и оборачивается к Дену у двери, — Слышь, Ден, мы с тобой потом пообщаемся, понял?! — Да без проблем, братан... ты меня знаешь… — начинает блондин, но тот его уже не слушает. Парень толкает дверь плечом, выводя Максима в подъезд. На лестничной площадке юношу снова шатает — ноги будто ватные. Он идёт, спотыкаясь, руки скрещены на груди, глаза полузакрыты. — Сука... — Давид раздражённо цедит, хватает его покрепче, — Это пи*дец, Макс. — Я просто… хотел… расслабиться… — И чё, как?! Расслабился?! Нормально тебе?! Придурок бл*дь.... Он спускается с ним по ступеням, но на втором пролёте Максима снова ведёт в сторону — ноги подкашиваются. Давид не выдерживает и срывается: — Да бл*дь, ты зае*ал! Иди сюда! Он рывком подхватывает юношу на руки — тот лёгкий и парню не составляет никакого труда нести его. Максим слабо сопротивляется: — Да я сам могу... отпусти ты... — Заткнись, на*уй! — произносит Давид коротко, резко, не терпя возражений. Он тащит его вниз по лестнице, быстро, сжав зубы и не знает, что злит его больше — то, что Максим вляпался в это или то, что он сам допустил это и не смог предотвратить. На улице прохладно, асфальт мокрый после дождя. Парень быстро открывает дверь своей машины, усаживает Максима на переднее сиденье и пристёгивает ремень, будто ребёнку. Юноша тихо шепчет, почти невнятно: — Да ты чё такой злой… успокойся уже... — Узнаешь потом, почему я такой. — Давид хлопает дверью, обходит машину и садится за руль. Максим прикрыл глаза и еле слышно произнёс: — Прости… Давид выдыхает — долго, шумно, сквозь зубы. — Да пошёл ты со своим "прости", бл*дь… Лучше не разговаривай со мной! Парень заводит мотор, нервно крутит руль и бросает последний взгляд в сторону окна квартиры Дена. В груди всё ещё кипит. — Вот сукин сын… — шепчет он, трогаясь с места, — Мы с тобой ещё поговорим. В салоне машины пахнет кожей сидений, табаком и чем-то сладковатым, исходящим от Максима. Давид крепко сжимает руль. Его лицо напряжено: брови нахмурены, карие глаза неотрывно следят за дорогой, но в них читается буря — смесь злости, беспокойства и усталости. Максим поворачивает голову к Давиду, его взгляд становится томным, почти вызывающим. Он прикусывает нижнюю губу, и в этом жесте — смесь игривости и дерзости. Не говоря ни слова, он медленно кладёт ладонь на ногу Давида, чуть выше колена. Пальцы тёплые, почти горячие. Он начинает медленно гладить ногу через плотную ткань джинсов. Это прикосновение — как электрический разряд для парня. Он сильнее сжал руль, его тело невольно напрягается, мышцы каменеют под ладонью брюнета. Приятное тепло от руки растекается по коже, но оно только усиливает внутренний конфликт парня. Он бросает короткий, резкий взгляд, но тут же возвращает глаза к дороге. — Макс, прекрати... — голос Давида низкий, он пытается говорить твёрдо, но тяжелый и шумный выдох выдаёт его. Максим, будто не слыша, продолжает своё. Его пальцы скользят чуть выше, движения становятся смелее, а улыбка — шире. Он наклоняется чуть ближе и его дреды спадают на лицо. — Давид... Ну расслабься уже... Не будь таким... — голос Максима тянется, как патока, мягкий и чуть хриплый, — Ты такой красивый... Особенно когда злишься... Как сейчас... Давид стискивает зубы. Он чувствует, как тепло от ладони Максима пробирается глубже, будит в нём то, что он старается подавить. Он берет юношу за запястье и убирает его руку со своей ноги. — Я сказал, успокойся... — повторяет он, на этот раз жёстче, — Ты не в себе, Макс. Просто сиди спокойно и не вы*бывайся. Максим с улыбкой откидывается обратно на сиденье, но его глаза всё ещё прикованы к парню. Он снова прикусывает губу и лениво отводит взгляд в окно, где мелькают тёмные силуэты деревьев. Давид бросил быстрый взгляд на него: — Бл*дь, Макс, я ведь предупреждал тебя: не оставайся с Деном нигде один на один и не бери от него эту всю ху*ню! А ты?! Ты, сука, нажрался этой дряни! Ты хоть понимаешь, что могло случиться? Ты мог прям там у него на хате откинуться, или встрять в какую-нибудь херню с мусорами! Его слова вылетали быстро, нервно. Давид чувствовал, как адреналин смешивается с той самой теплотой от прикосновения Максима, которая всё ещё жгла его ногу. Он злился не только на Максима — но и на себя тоже, за то, что позволил этому случиться, за то, что не удержал его. Юноша повернул голову и его взгляд из под длинных ресниц — томный, тяжёлый, упёрся прямо в Давида. Это был не взгляд мальчишки которого отчитывают, а что-то слишком взрослое, слишком откровенное, с намёком на что-то глубокое и интимное. В его расширенных зрачках мелькнула искра — не раскаяние, а скорее игривость, смешанная со взрослым желанием. Максим не спешил оправдываться; вместо этого он снова протянул руку и мягко, но настойчиво положил её обратно на ногу Давида, чуть выше, чем в прошлый раз. Пальцы начали гладить — медленно, мягкими но уверенными движениями, пробираясь вверх по внутренней стороне бедра, ближе к паху. Это было слишком провокационно и откровенно. — Давид... Ну хватит уже... Хочу чтобы ты расслабился... — промурлыкал Максим, его голос был низким, с той хрипотцой, которая делала его ещё более соблазнительным, — Знаешь... Я чувствую себя... п*здец как круто сейчас... Лучше, чем когда-либо... Как будто весь мир... где-то то там... А ты здесь, со мной... Мне так в кайф когда ты рядом... — сказав это, юноша наклонился чуть ближе, и его ладонь продолжила своё путешествие — теперь пальцы сжимали ткань джинсов, надавливая чуть сильнее, скользя вверх и накрывая пах, этого хватило, чтобы тепло разлилось по всему телу Давида волной. Давид тяжело вздохнул, ощущая как сладко сводит низ живота и сквозь джинсы проявляется его твёрдая эрекция. Максим чувствует это и намеренно поглаживает, слегка сжимает, в его взгляде проснулось что-то хищное, слишком откровенное. Давид закусил нижнюю губу, чувствуя эти прикосновения, мурашки пробежали по коже. На миг его собственные глаза потемнели, тело уже реагировало, ткань джинсов давила на его возбуждённый член. Сердце стучало сильнее, эмоции бушевали: злость на Максима за безрассудство, страх за него, и эта чёртова притягательность и возбуждение которое делало всё сложнее. — Бл*дь... Макс, чё ты творишь... — шумно выдохнул Давид и снова прикусил губу. Он не убрал его руку сразу — не смог, или не захотел? — но через секунду всё же схватил запястье Максима и отодвинул его, сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно, чтобы показать серьёзность. — Ты такой дурак... — хрипло произнёс Максим и тихо рассмеялся, не обижаясь, а скорее забавляясь ситуацией. Он откинулся назад, но его взгляд всё ещё цеплялся за Давида, полный той же томной провокации. В салоне снова повисла напряжённая тишина, густая от невысказанных эмоций — от Давида веяло контролем на грани срыва, а от Максима — этой безудержной откровенностью, которая грозила разорвать все барьеры. Машина мчалась вперёд, но внутри неё время словно застыло в этом коктейле из злости, заботы и желания. ***