My Obsession😈

Телефон на тумбочке мягко завибрировал — уведомление Instagram. Максим мельком глянул и застыл. Альфредо. Он ответил. Сердце у юноши моментально пошло вразнос. Пальцы дрогнули, когда он открыл диалог. Сообщение было простое, но тёплое: Альфредо: «Привет, как дела? Я рад, что ты всё-таки решил мне ответить.» Юноша улыбнулся, смущённо покачав головой. Внутри легкое волнение, он даже не знает что ему ответить. Максим: «Я в порядке, спасибо) У тебя очень впечатляющие работы. Сразу видно: профессионал» Почти сразу пришёл новый ответ. Альфредо: «Спасибо, Максим. Я смотрел твои студийные фото на странице, ты невероятно фотогеничен. У тебя есть потенциал. Ты уже работал когда-нибудь в качестве модели?» Максим чуть прикусил губу, чувствуя, как от этих слов щеки наливаются теплом. Он печатает ответ: Максим: «Спасибо. Нет, я не модель. Моя подруга фотограф, она любит фотографировать меня в своей студии, говорит, что я её вдохновляю))» Альфредо: «Прекрасно. Ты умеешь держаться перед камерой — у тебя есть уверенность, даже если ты этого не осознаёшь. И энергетика... очень притягательная. Камера любит таких людей.» Максим задержал дыхание, перечитывая снова и снова. В голове мелькнуло: “Что происходит... Б*я... Он на полном серьёзе это всё пишет?” Юноша сделал пару глотков виски, пытаясь собраться с мыслями. Максим: «Если честно, я всегда думал иначе. Тебе виднее, особенно учитывая твой опыт)» Альфредо: «Максим, твои глаза. Скажи честно — это линзы?» Юноша тихо засмеялся, быстро набирая ответ: Максим: «Нет, это естественный цвет, я не ношу линзы.» Несколько секунд тишины, потом новое сообщение: Альфредо: «Удивительно. Такие редкие и красивые глаза.» Максим задержал взгляд на сообщении, не зная что ответить. На лице застыла улыбка. Внутри странное чувство смущения и волнения одновременно. “Бл*ть… это же взрослый мужик... Ему наверное лет 35... А я тут сижу и плыву как еб*нутый…” — подумал юноша и усмехнулся своим же мыслям. От смущения стало жарко. Чтобы сбросить напряжение, Максим открыл тумбочку, достал аккуратно свёрнутый косяк и, прихватив зажигалку, вышел на балкон. Вечер был тихий, город мерцал огнями. Максим обхватил губами блант и поднёс огонёк от зажигалки. Раскурив, брюнет глубоко затянулся и задержал, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Дым начал мягко окутывать и одурманивать голову, но мысли всё равно возвращались к экрану телефона и к Альфредо. Едва он сделал ещё одну затяжку, телефон снова завибрировал в руке. Новое сообщение: Альфредо: «Максим, может, обменяемся номерами? Я предпочитаю WhatsApp — там удобнее. Что думаешь?» Максим выдохнул дым, хрипло усмехнувшись: — Ох*еть... Ты серьёзно? «Вот так сразу? Он реально хочет продолжить со мной общаться?» Сердце стучало, словно он совершает шаг и переступает через какую-то черту. Максим: «Хорошо. Вот мой номер +7499xxxxxxx» Через минуту приходит новое уведомление: Альфредо: «Отлично, я напишу тебе в WhatsApp 😊» Максим смотрел на экран, медленно выпуская дым. В голове и груди было приятное чувство расслабления, глаза слегка поплыли. Он несколько раз открывал WhatsApp, проверяя, не пришло ли сообщение от Альфредо. И вдруг экран мигнул: новое сообщение. Альфредо: «Hola, Максим! 😊Как твои дела? Чем занимаешься этим вечером?» Максим выдохнул с улыбкой и неспеша набрал ответ: Максим: «Я на балконе, покурить вышел. Немного расслабляюсь сегодня, виски с колой пью))» Альфредо: «Мы с тобой на одной волне. Я тоже на балконе сейчас. Только у меня бокал красного вина в руке 🍷» И следом прилетает фото: тёплый свет лампы позади, город в огнях, Альфредо в расстёгнутой на пару пуговиц черной рубашке, в руке бокал. Улыбка спокойная, уверенный и расслабленный взгляд на камеру. Улыбка сама расплылась по лицу Максима. Максим: «Круто выглядишь. Прямо как реклама идеального вечера» Альфредо: «Gracias😁 Да, я люблю расслабляться после тяжёлого рабочего дня. Отправишь мне своё селфи?» Максим провел ладонью по лицу и усмехнулся. «Бл*ть... Селфи... У меня глаза вхлам уже» — пронеслось в мыслях юноши. Он выкинул косяк в банку и включил фронтальную камеру. Приподняв телефон и поправив дреды он сделал фото: слегка приподнятая бровь, игривая легкая улыбка с искринкой в томных блестящих глазах. Юноша отправил селфи и через минуту пришел ответ: Альфредо: «У тебя очень выразительные глаза. Цвет удивительный. Это точно не линзы? » Максим: «Ты сомневаешься?))» Альфредо : « Думаю, я должен увидеть их вживую, чтобы поверить.» Максим улыбнулся. Внутри было приятное расслабление и смущение одновременно. И тут же экран загорелся ещё одним входящим сообщением. Фото: Альфредо на пляже, солнце садится за его спиной. Он стоит в одних шортах синего цвета, загорелая кожа словно переливается золотистым оттенком, плечи и грудь мощные, фактурные, на животе отчётливый рельеф пресса. Вены на руках чётко выступали, и всё это выглядело не так показательно, как у качков в зале, а естественно, гармонично — тело мужчины, привыкшего к активности, солнцу и морю. У Максима по коже пробежали мурашки, дыхание стало чуть тяжелее. От воздействия алкоголя и травки восприятие усилилось — каждую деталь он рассматривал внимательно: блеск капелек воды на ключице Альфредо, татуировка на него груди, мягкая улыбка на лице. — Ох, еб*ть... Он такой здоровый... — тихо произнёс Максим, не в силах оторвать взгляд от фотографии мужчины. От него исходила нереально сильная сексуальная энергетика. Юноша слегка прикусил нижнюю губу, в голове начали появляться весьма откровенные образы. Максим резко провёл рукой по лицу, словно пытаясь сбросить эти мысли с себя. Максим: «Ты выглядишь как модель для обложки глянцевого журнала🔥» Альфредо ответил почти мгновенно: «Спасибо☺️ Но я больше фотограф, чем модель.) А ты хотел бы побывать на этом пляже? Я бы показал тебе лучшие места. Тут всегда закат как огонь, очень красиво. Я бы мог сделать отличные фото с тобой.» Максим задержал дыхание. Мысли путались, сердце билось учащённо. Он набрал: Максим: «Может я когда нибудь и побываю на этом пляже, всё возможно)» Альфредо: «Максим, может поговорим по видеосвязи? Хочется живого разговора. Если ты конечно не против.» Юноша сразу же подошёл к зеркалу, поправил дреды и посмотрел на своё отражение. В слегка раскрасневшихся глазах блеск от алкоголя и всё ещё расслабленное состояние после косяка. Максим: «Ок, давай» Через пару секунд экран мигнул — входящий видеозвонок. Максим нажал зелёную кнопку. Камера переключилась — и на экране появился Альфредо. Он сидел на балконе с бокалом красного вина в руке, за спиной — огни вечернего Мадрида. Лёгкая чёрная рубашка на пуговицах чуть расстёгнута, волосы слегка растрёпаны. Улыбка теплая, спокойная. — Hola, Максим! — голос низкий, с мягким испанским акцентом, слова чуть растягиваются, — Рад тебя видеть! Юноша слегка смутился, отвёл взгляд, но снова посмотрел в экран: — Я тоже рад. Как дела? — Очень хорошо! — Альфредо улыбнулся шире, — Как ты? Максим кивнул, в уголках губ появилась робкая улыбка: — Я... Отлично... Альфредо слегка прищурился, словно изучая его. — Твои волосы... Как это по-русски? Это... Эм... "dreads", да? — Дреды. — юноша засмеялся и машинально провёл рукой по волосам. — Дреды, — повторил он с лёгким акцентом, и тут же добавил: — Очень стильно. Ты артист, да? Максим чуть усмехнулся, но в груди снова потеплело: — Да, я выступаю на сцене. — Да-да. Я видел твои видео в инстаграм. Ты умеешь держать взгляд, у тебя… как это сказать… carismático... Привлекаешь внимание. Даже через экран. Максим почувствовал, как щеки налились жаром. Он вышел с балкона и пройдя в спальню сел на диван, поднес к губам бокал с виски. Альфредо прищурился, чуть склонил голову набок: — Максим… сколько тебе лет? Юноша слегка замялся. На секунду он задумался — сказать честно или нет. Но в груди взыграло желание выглядеть взрослее в глазах этого мужчины, поэтому он решил накинуть себе пару годиков: — Девятнадцать, — сказал он уверенно, стараясь не моргнуть, — Nineteen. Альфредо кивнул, улыбнулся уголком губ: — Diecinueve… Maravilloso. Молодость прекрасна. У тебя всё впереди. Максим улыбнулся: — А тебе? Сколько лет? — Cuarenta... Forty. — легко ответил Альфредо и сделал глоток вина, — Но я чувствую себя гораздо моложе. — мужчина засмеялся и поднес бокал к камере: — За знакомство? Максим улыбнулся: —За знакомство ... — он поднёс бокал с виски к камере и сделал пару глотков. — Слушай, — осторожно начал юноша, — А откуда ты так хорошо знаешь русский язык? Альфредо оживился, в глазах блеснуло тепло: — Русский язык… я люблю. У меня есть студия в Москве. Иногда приезжаю туда — работа. Фотосессии, выставки. Я провожу много времени с русскими моделями, artistas. — У тебя студия в Москве? — Максим удивился, глаза загорелись. Альфредо усмехнулся, чуть наклонил бокал, показывая за кадром какие-то фотографии на стене: — Claro que sí. Да, у меня студия, камеры, оборудование. В Москве у меня есть работа. И… — он сделал паузу и посмотрел прямо в камеру, — Я скоро снова лечу туда. Ты в Москве сейчас находишься? Максим почувствовал, как внутри что-то перевернулось: — Да, я в Москве... — Отлично. Максим, я бы хотел встретиться с тобой. От этих слов по спине пробежали мурашки. Максим невольно улыбнулся, чувствуя, как волнение и смущение переплетаются с предвкушением: — Ну... Я не против встречи... Альфредо сделал ещё один глоток вина, на секунду отвёл взгляд в сторону, будто что-то обдумывал, а потом снова посмотрел прямо в камеру. Его голос стал мягче, но в нём звучала та уверенность, от которой у Максима мурашки пробежали по коже. — Я прилечу в Москву 20-го числа. Я хочу пригласить тебя в мою студию. Ты сможешь посмотреть, как всё работает. Максим приподнял брови, в его глазах мелькнул восторг: — В твою студию? — Да-да. — Альфредо кивнул, улыбнувшись, — Ты очень фотогеничен, я уже сказал. У тебя особая энергия, взгляд. Я хочу чтоб ты попробовал себя в качестве моей модели. Без давления, просто… эксперимент. Думаю, тебе понравится. Максим замер на пару секунд, потом выдохнул. Внутри всё переворачивалось: и волнение, и смущение, и восторг: — Это так неожиданно. Я даже не знаю... но я хотел бы попробовать, если честно... Альфредо тепло улыбнулся, чуть наклонившись к камере, так что его лицо стало ближе, а глаза блеснули в свете фонарей: — Как только я прилетаю — мы встречаемся. В студии. Ты увидишь всё своими глазами. Максим поймал себя на том, что его дыхание сбилось. Он кивнул, чуть усмехнувшись: — Ну... Хорошо. Договорились. — Хорошо, Максим. Я очень рад. — мужчина улыбнулся своей белоснежной улыбкой. В этот момент Максим почувствовал, что уже ждёт эту встречу с таким же нетерпением, как ребёнок ждёт подарков на Новый год. Разговор шёл легко. Они смеялись над акцентом, перебрасывались короткими фразами, Альфредо вставлял испанские словечки и каждый раз Максим смеялся чуть громче, чем обычно, чувствуя себя раскованно. Тот рассказывал про про людей, которых снимает, про то, как свет может менять настроение на фотографии. Максим слушал заворожённо, время от времени делая маленькие глотки виски. Полчаса пролетели так, будто это были секунды. И вот Альфредо уже наклонился ближе к камере, его улыбка стала мягче: — Максим… Я рад нашему знакомству, было приятно пообщаться с тобой. И теперь я буду думать о нашей встрече. — Да, я тоже.— вырвалось у Максима быстрее, чем он успел себя остановить. — Я всегда на связи, пиши мне, хорошо? — Хорошо, до встречи. — Hasta luego, mi querido. Звонок завершился. Экран потух. Максим остался сидеть в комнате, держа в руках наполовину пустой стакан. Сердце билось так, будто он только что пробежал марафон. Он провёл рукой по лицу, пытаясь осознать: только что он разговаривал с Альфредо Эрнандесом… реальным человеком, взрослым, уверенным, успешным и привлекательным мужчиной и тот сам предложил встречу. Мысли путались. Виски вперемешку с блантом приятно кружили голову, но внутри было ещё что-то — смесь восторга, волнения и лёгкого страха. Максим не мог поверить, что всё это случилось с ним. Казалось, это сон, слишком красивый, чтобы быть реальностью. *** Максим лежал в полумраке комнаты, свет от экрана телефона резал глаза, но оторваться он не мог. Лента в инстаграме мелькала привычно: фото друзей, какие-то мемы, реклама. И вдруг – Олеся. Он открыл её пост и сердце будто провалилось куда-то вниз. На фотографии — её уютная квартира, на столе аккуратно расставленные тарелки с едой, свечи, бутылка вина, два бокала. Всё выглядело так по-домашнему, интимно, как будто она ждала не просто гостя, а своего мужчину. Подпись била ещё сильнее, чем само фото: «Лёгких отношений не бывает. Но если есть любовь - то она сильнее всего. Сильнее обид, сильнее гордости. Любящие сердца могут вместе пережить абсолютно всё. Цените каждое мгновение рядом со своим любимым человеком❤️». Максим уставился на эти слова и почувствовал, как внутри всё сжалось. К горлу подкатил ком, будто он физически не мог дышать. Мысль ударила внезапно и жестоко: они помирились. Значит, сегодня Давид не приедет домой. Он будет у неё. Он уснёт с ней рядом. Максим перевернулся на бок. Внутри росла тяжесть, глухая боль. Он ясно понял то, от чего раньше отмахивался: он никогда не сможет быть рядом с Давидом так, как хотел бы. Никогда не станет тем человеком, которого Давид сможет по-настоящему полюбить. Мир в этот момент показался несправедливым, а его собственные чувства — ненужным грузом, от которого невозможно избавиться. Перед глазами всплывали образы: Давид у Олеси, её руки на его плечах, её смех. Эти картины мучительно жгли изнутри. Максим уткнулся лицом в подушку. Слёзы не текли, но внутри всё горело, ломало. Он хотел ненавидеть Давида, хотел вычеркнуть его из своей жизни, но вместо этого чувствовал только бессильную привязанность, которая душила. Постепенно усталость и алкоголь выпитый вечером, сделали своё. Мысли спутались, веки потяжелели. И уже засыпая, в голове Максима пронеслась одна мысль: «Хоть бы это был сон...» *** Давид тихо открыл дверь, аккуратно снял кроссовки, повесил куртку — и сразу ощутил аромат: свежемолотый кофе, запах специй, что-то томилось на плите. С кухни доносился смех. Лёгкий, искренний, совсем не тот, который Максим обычно выдавал в компании, чтобы скрыть неловкость. Давид уже хотел окликнуть, но в следующую секунду замер. Смех Максима перемежался с голосом на другом конце линии. Мужской голос. Низкий, с характерным интонационным акцентом. Давид напрягся, брови сошлись. Он сделал шаг, ещё один, и остановился, стараясь различить. — Ну нет, ты преувеличиваешь! — смеялся Максим, мешая что-то в сковородке, — Я не настолько хорошо готовлю… Ответ пришёл из динамика. Давид уловил только отдельные фразы, акцент был то ли испанский, то ли итальянский. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Давид медленно, беззвучно прошел в сторону кухни и встал у дверного проёма. Максим стоял у плиты. Телефон в руке, на экране — лицо Альфредо, улыбающегося и оживлённо что-то рассказывающего. — О, Давид, привет! — юноша обернулся, заметив его в дверях, — Ладно, у меня тут брат пришёл… Мне пора. — он тепло улыбнулся в камеру, — Ещё созвонимся. — Хорошо, Максим, hasta luego! — раздалось из телефона. Юноша нажал на кнопку завершения связи и в кухне повисла тишина. Давид стоял, облокотившись о дверной косяк, будто врос в пол. — Как дела? — спросил Максим, глядя на него чуть растерянно. Давид провёл рукой по лицу, будто стряхивая напряжение. Голос прозвучал хрипло: — Нормально... С кем это ты разговаривал? — Да так, знакомый из Испании, — спокойно ответил Максим, повернувшись обратно к плите, словно не придавал этому значения, — Подсказал мне тут рецепт настоящей итальянской пасты, прикинь? Давид напрягся ещё сильнее. — Мм... Когда это у тебя вдруг знакомый из Испании появился? — спросил он слишком ровным голосом, — Что-то раньше я не слышал о таком. Максим усмехнулся краем губ, не оборачиваясь: — Недавно. А что? — Недавно, это когда? — резко бросил Давид. Максим наконец повернулся, держа деревянную ложку в руке. Его глаза блестели, он явно наслаждался моментом, осознавая что Давиду это совсем не понравится: — Недавно это вчера. Он мне написал, я ответил. Давид сжал зубы. Внутри поднялась волна раздражения: — Вчера значит, да? — голос Давида стал низким, напряжённым, — Быстро ты себе друга нашёл… Максим усмехнулся: — Ну да, а чё такого? — Ничего. — сухо ответил парень и начал наливать себе кофе. Он механически сел за стол, опустив взгляд в чашку и стараясь не смотреть на Максима. Юноша с внутренним удовлетворением взглянул на Давида. Он может сколько угодно говорить, что бесчувственный и что он ничего не испытывает, но ревность была написана на его лице слишком явно. В комнате стоял запах свежесваренной пасты с томатами и базиликом, но вместо аппетита внутри у Давида всё горело нахлынувшим раздражением. — Дай телефон. — голос его прозвучал низко, почти спокойно, но в этой спокойности чувствовалась угроза, будто натянутая струна. Максим, не оборачиваясь, выключил плиту и переставил сковородку. Его движения были медленными и слишком сосредоточенными, словно он боялся сорваться и дать волю эмоциям. — Зачем? — коротко спросил он. Давид сжал зубы и выдохнув ответил: — Хочу посмотреть на твоего нового друга. Максим будто не услышал. Он взял тарелку, щедро положил себе пасту и сел за стол. Обычно юноша всегда сначала накладывал порцию Давиду — в этом был его маленький ритуал, его немая забота. Но сейчас — будто сознательное нарушение правил. Кружка в руке Давида была настолько горячей, что он чуть не обжёгся, но не отпускал её, не давая себе ни малейшего права на слабость. — Ты будешь есть? — вдруг спросил Максим, поднимая глаза. Его взгляд был спокойный, почти ледяной, — Или Олеся тебя уже накормила? Эти слова вонзились в Давида, как нож. Голос Максима звучал тихо, без повышения тона, но в нём сквозила колкость, от которой у парня внутри всё перевернулось. Он сделал медленный глоток кофе, но вкус показался ему горьким, почти невыносимым. Он поставил кружку и глухо ответил: — Спасибо, я не голоден. Его глаза жадно скользнули по Максиму: каждый жест, каждый вздох юноши был как вызов. Максим, казалось, совершенно не замечал этого взгляда. Он начал спокойно есть пасту, будто в комнате не витало напряжение, будто Давид не сверлил его глазами. — Дай телефон. — снова повторил Давид. Максим поднял глаза и его голос был всё таким же ровным, без единой дрожи: — Я же сказал, нет. Не меняя выражения лица, он взял свой айфон со стола и демонстративно положил к себе в карман. Жест был предельно простым, но в нём чувствовалась холодная отстранённость, словно он окончательно закрыл доступ к себе. У Давида внутри всё начало закипать. Сначала лёгкая дрожь в пальцах, потом жар в груди, как будто огонь начал подниматься всё выше и выше. Он снова отпил кофе и с силой поставил кружку на стол — так, что жидкость выплеснулась, а звук от удара пронзил тишину комнаты. Это прозвучало как удар по их хрупкому равновесию. Максим немного вздрогнул, но просто продолжил спокойно накручивать пасту на вилку. Давид резко отодвинул стул, скрипнув ножками по полу и встал. Его тень легла на Максима, он навис над ним глядя сверху вниз. Юноша спокойно поднял голову и встретил его взгляд: — Давид, дай мне спокойно поесть... — тихо, но твёрдо произнёс он. Эти слова прозвучали так, будто Максим нарочно ставит стену между ними. И Давида это бесило ещё больше: он привык, что этот мальчишка всегда поддаётся, всегда мягкий и покорный рядом с ним. Но сейчас он сталкивался с его железным спокойствием и это накаляло изнутри. Давид тяжело выдохнул: — Макс, давай по-хорошему... Дай сюда телефон. Юноша медленно положил вилку, встал из-за стола, но его взгляд был ледяным: — Я сказал, нет, не дам, — произнёс он с явным раздражением, — Не лезь ко мне. Давид стоял близко, почти в упор. Между ними повисла тишина, но в этой тишине звенела угроза. Максим уже хотел отойти, но парень схватил его за запястье и резко заломил руку за спину. — Бл*дь!!! — Максим вскрикнул от резкой боли, пытаясь вывернуться, — Ты чё, е*анулся?! Отпусти!! Давид попытался дотянуться до его кармана: — Мозги не е*и мне... — выдохнул он сквозь зубы, — Дай сюда, я сказал! Максим резко дёрнулся, но хватка была железной. Боль прострелила плечо, дыхание перехватило. Он зашипел: — Да от отъ*бись ты от меня, придурок, бл*дь! Давид рывком вжал Максима к стене, его ладонь жестко прижимала запястье, заламывая руку за спину всё сильнее. Он резко вырвал из его кармана айфон, экран загорелся, требуя пароль. — Пароль говори... — прорычал Давид, — Быстро! Максим дернулся, пытаясь вырваться, но боль прострелила плечо так резко, что из горла вырвался сдавленный стон. — Сука, больно!! — выкрикнул брюнет и стиснул зубы. Тот только сильнее вывернул руку, заставляя юношу согнуться. — ПАРОЛЬ БЫСТРО НА*УЙ!!— голос Давида сорвался на крик, — Сломаю сейчас, лучше не выводи меня! Максим чувствовал, как по телу пробегают дрожь и слабость, дыхание рвалось рывками. Сил сопротивляться уже не хватало, а боль в плече стала такой, что перед глазами почти потемнело. — Ладно, ладно! Скажу! — выдохнул он, стиснув зубы так, что челюсть сводило, — Бл*дь, отпусти уже!! Максим не выдержал и быстро продиктовал цифры. В тот же момент Давид разблокировал телефон, а юноша, прижатый к стене, чувствовал себя так, словно его унизили до основания. В груди кипела злость и бессилие. Давид резко отпустил и Максим машинально схватился за покалеченную руку, простонав от сильной боли. Парень даже не обернулся и быстрыми шагами пошёл в спальню. Он плюхнулся на диван, тяжело дыша, и большими пальцами стал яростно листать телефон. Экран быстро вывел ленту, сообщения, а потом — искомое имя. Альфредо. Давид нашёл профиль и, открыв его, уставился на фото. Высокий мужчина, фактурный, с мощной фигурой, в дорогом костюме на фоне белоснежной виллы; то в студии с камерами, то в окружении моделей, то в ресторанах с вином за сотни евро. Давид застыл, взгляд его темнел всё сильнее с каждой картинкой. — Ааа... вот он, да? — хрипло выдохнул он, нервно усмехнувшись, — Еб*ть… Чё, нашёл себе папика, да? Sugar daddy, бл*дь… Я х*ею... Это чё такое... Смех сорвался рвано, почти истерично. Он откинулся на спинку дивана, но глаза продолжали жадно впиваться в экран. Тем временем на кухне Максим стоял, прижимая руку к себе. Суставы ныли, боль отдавала в плечо. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с тем, что только что произошло, и с горечью понимал — Давид даже не думает, насколько сильно причинил ему боль. И не только физическую. Юноша тихо вошёл в спальню, держа руку у груди. Давид даже не поднял головы — пальцы лихорадочно листали экран, он прищурившись читал их переписку. — Ох*еть… — процедил он, резко вскинув горящий взгляд на Максима, — Фотограф значит, да?! На экране переписка в WhatsApp. Сначала — лёгкие комплименты, потом фото. В следующую секунду Давид повернул экран к Максиму. Там был тот самый снимок: юноша в студии, торс обнажён, джинсы приспущены так, что видна белая резинка боксёров, слишком взрослый и томный взгляд в камеру, приоткрытые губы. Давид нервно засмеялся — смех этот был резким, полным бешенства. — Чё, решил с козырей сразу зайти, да?! — усмехнулся он, — Ты на этом фото как шлюха выглядишь. Конченый. Максим резко замер, сердце ухнуло вниз. Слышать подобное от человека, который для него значит слишком много, было до безумия унизительно. — Я в а*уе с тебя...— процедил Давид, не отрывая взгляда от экрана, — Ему сколько лет?! Ты с*ка, малолетка, готов лечь под заряженного взрослого мужика, да? — он медленно поднялся с дивана, сжимая телефон в кулаке. Его шаги были тяжёлые, будто он едва сдерживал зверя внутри себя. Давид подошёл и встал прямо перед Максимом, прожигая взглядом. — Ну и, чё ты? — голос сорвался на хрип, в карих глазах чернота, — Хочешь чтобы он тебя вы*бал?! Да?! Слова прозвучали с таким презрением, что воздух между ними будто взорвался. Максим растерянно отступил на шаг, но стена была сзади, деваться некуда. — Давид… хватит уже нести х*йню, отдай мне телефон... — голос его дрогнул, но в глазах блеснул страх, смешанный с обидой. И тут — резкий звук звонка. Айфон в руке Давида завибрировал, на экране высветилось имя: Альфредо. Мир будто застыл. Давид уставился на экран, его губы дёрнулись в кривой ухмылке. Потом он нервно рассмеялся: — Ну ох*еть, — процедил он сквозь смех, — Вот и он. Твой «sugar-daddy» звонит! Смех оборвался так же резко, как начался. Давид стиснул зубы, размахнулся и со всей яростью швырнул телефон в стену. Раздался хруст стекла, звон пластика — айфон разлетелся на куски. Максим вздрогнул, будто по нему ударили током. Глаза расширились — в них было и шок, и боль, и злость. — Давид, бл*дь!! — выкрикнул он, — Ты чё сделал?! Зачем ты... — Максим резко замолчал, видя что Давид метает молнии взглядом. Тот стоял, дыша тяжело, как после драки. Грудь вздымалась, скулы сжаты в напряжении. Взгляд Максима метался между осколками айфона, блестевшими на полу и Давидом, в котором бушевала ярость. В груди будто образовался провал — телефон был не просто вещью, а связью с его миром, с людьми, а теперь он лежал в осколках. — Ну ничего, друг из Испании тебе новый купит, да? — с холодной усмешкой произнёс Давид и вышел из спальни. Слова обожгли. Максим сжал кулаки, хотел что-то выкрикнуть, но голос застрял в горле. Уже через секунду почувствовался запах табака, что тянулся из-за двери на балкон. Юноша опустился на край кровати. Он закрыл глаза, медленно выдохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь прогнать всё это безумие... ***