И море станет небом

Чонгук появился в палате, столь бесшумно, что его приход остался незамеченным для всех. На кровати метался Тэхён, яростно сопротивляясь и не давая доктору даже приблизиться, а медбрат с трудом пытались его удержать. Вывернувшись из захвата, Тэхён вскочил с кровати, почувствовал резкий укол в колене, после был схвачен поперёк живота Чонгуком, который резко дёрнул омежку назад. Тэхён вскрикнул от боли и неожиданности, бросив на Чонгука взгляд полный обиды. Вампир толкнул его обратно на кровать и, навалившись сверху, крепко уселся ему на бёдра. Весь его вес придавил мальчика к матрасу. Одной рукой Чонгук удерживал запястья Тэхёна, другой же сорвал собственный галстук и тут же привязал руки мальчика к изголовью кровати. Тэхён продолжал отчаянно извиваться. Пижама его задралась, обнажая живот, а штаны сползли к тазобедренной кости. Чонгук бросил мимолётный взгляд на обнажённую кожу. Впалый живот вздымался и опускался в такт его учащённому дыханию. Затем Чонгук провёл пальцем по голой коже, заставив Тэхёна замереть. Наклонившись к самому уху, Чонгук прошептал: — Лежи тихо. Не выводи меня из себя. Тэхён тяжело дышал, и его живот под пальцами вампира вздымался ещё сильнее. Горячее, прерывистое дыхание обжигало лицо Чонгука. Воздух вокруг них был пропитан нарастающим сексуальным напряжением. Чонгук почувствовал, что теряет контроль. Поспешно поднявшись с кровати, он взглянул на Тэхёна сверху вниз. — Я и так на пределе из-за твоих выходок. Этим ты ничего не добьёшься, а только сделаешь хуже себе. Позволь доктору осмотреть тебя, и никто не пострадает! Тэхён испытывал глубокий страх перед этим мужчиной. От него исходила тёмная, властная аура, которая окутывала его, вызывая дрожь по телу. Феромоны альфы заполнили всё пространство, заставляя Тэхёна ощущать себя уязвимым и совершенно беззащитным. Доктор и медбрат, надев маски, чтобы уберечься от головокружительных феромонов, замерли в ожидании. Чонгук кивнул, и они принялись за осмотр. Тэхён выровнял дыхание и, сглотнув, виновато посмотрел на вампира. — Я больше не буду. Развяжите… пожалуйста. Но Чонгук был непреклонен. Особенно с этим мальчишкой, из-за которого ему пришлось оставить важные дела в Министерстве и провести столько дней в этом богом забытом месте. Он буквально кипел от злости, с трудом удерживая себя, чтобы не разорвать его на части. — Нет. Будешь так лежать. Грубо бросив эти слова, Чонгук опустился в кресло и откинулся на спинку, наблюдая за обследованием Тэхёна. В какой-то момент он невольно залюбовался им: тем, как мальчишка менялся в лице, как реагировал на прикосновения врача, как недоверчиво поглядывал в его сторону и как смущался, когда его начали раздевать для осмотра ран и проверки сердцебиения. После осмотра Чонгук долго разговаривал с доктором, стоя у двери палаты. Мальчишка тем временем сидел на кровати, кусая губы и изводя себя беспокойством за Джиёна. Чонгук внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, пытаясь понять, как улучшить состояние омежки. Врач рекомендовал повторное обследование и настаивал, чтобы Тэхён не давил на больную ногу, и о нём хорошо заботились. Закончив разговор, Чонгук вернулся в палату. Его лицо, и до этого мрачное, теперь казалось высеченным из камня. Не говоря ни слова, он резко схватил Тэхёна за локоть и потянул за собой, не давая мальчишке даже толком подняться. Тэхён взвизгнул. Колено отозвалось острой, режущей болью. Он едва поспевал за вампиром, двигавшимся слишком быстро. — Подождите… — выдохнул Тэхён, задыхаясь. Чонгук резко остановился и, недовольный, обернулся к мальчишке. — Что? — Я не могу так быстро. Моё колено болит. Чонгук вздохнул. Без лишних слов он подхватил Тэхёна на руки. Мальчишка оказался настолько лёгок, что это удивило вампира, а Тэхён, неожиданно оказавшись в объятиях, ахнул и крепко обвил руками шею Чонгука, стараясь не смотреть ему в лицо. — Я и сам могу идти, — прошептал мальчишка. — Да заткнись уже, а? Все человеческие омеги такие капризные, или это мне одному такое чудо досталось? — Я не капризный, — смущённо возразил Тэхён. — Это вы очень раздражительный и… злой. Чонгук замер. Его взгляд просверливал мальчишку насквозь. Он вероятно ожидал, что Тэхён поднимет глаза, но тот продолжал упрямо смотреть куда-то в сторону. Поведение Тэхёна казалось вампиру неслыханной дерзостью. Особенно для представителя его рода, да ещё для того, кого с самого детства воспитывали как «еду». Чонгук ни за что бы не взял этого омегу, если бы ему не была жизненно необходима его кровь. Он уже ясно видел все проблемы, которые тот доставит ему в будущем. Мысли об уже причинённых неприятностях жутко бесили, а он ведь даже не успел опробовать свойства этой «нахвалённой» крови. Опустив Тэхёна у машины, Чонгук резко ударил его по щеке. Удар был не слишком сильным, но неожиданным и унизительным. Тэхён ошеломлённо уставился на него, в его глазах вспыхнула обида. Омега прекрасно понимал, что это наказание за побег, и, возможно, за те слова, которые он так необдуманно бросил. — Где Джиён? — осмелился спросить он. — Блядь, мне вопросов не смей задавать. Отвечать на них я не намерен, — Чонгук наклонился к самому лицу мальчишки. — Не забывай, кто ты есть, малыш. Скажу, когда захочу. Если захочу, конечно. — Пожалуйста, накажите меня, но его не трогайте, — Тэхён схватился за рукава его костюма. — Это из-за меня случилось, я захотел сбежать. — Понятно, что тебя никто не заставлял, но любая глупость будет иметь последствия. Советую о себе подумать, сладкой жизни в Дунвуде не жди. Чонгук оттолкнул мальчишку от себя, открыл дверцу машины и силой усадил Тэхёна внутрь, а затем сел рядом. Мужчина принял решение взять шофёра: ранее он выпивал с Намджуном и чувствовал лёгкое опьянение. Дорога предстояла не из лёгких, и рисковать альфа не собирался. Дав команду ехать, Чонгук несколько минут пристально смотрел на сидящего в отдалении омежку, а после притянул Тэхёна к себе, схватив его за воротник пижамы. Пальцы сжали подбородок мальчишки, приближая его лицо. Чонгук изучал его, пока Тэхён, ничего не понимая, в недоумении смотрел на вампира. Тэхён, без всяких сомнений, был самым красивым омегой, которого Чонгук когда-либо встречал. Даже расположение его родинок казалось Чонгуку продуманным самым талантливым художником, совместившим все прекрасное и прелестное в мире, чтобы создать такое существо, как этот мальчишка-омега. Ему хотелось подолгу любоваться им, одевать в дорогие ткани, во всё блестящее и дерзкое. Чонгуку казалось, что такой образ подошел бы ему больше всего, хотя и милый, невинный вид, да и вообще любой, украсил бы этого мальчишку. Его взгляд задержался на губах Тэхёна. В сознании Чонгука вспыхнуло неожиданное, навязчивое желание поцеловать их. Он тут же подавил импульс, понимая, что этого делать ему ни в коем случае нельзя. И тогда он отпустил подбородок Тэхёна. — Уродлив, как и все люди, — проговорил Чонгук, откидываясь на спинку сиденья и отворачиваясь. Наступила тишина. Тэхён поближе устроился к окну. Несколько минут он обиженно поглядывал на вампира, затем, поняв, что Чонгук больше не обращает на него внимания, успокоился и расслабился. Он начал рассматривать виды за окном, медленно перебирая между пальцами маленький крестик, висевший на шее. Его взгляд блуждал по удаляющимся строениям, которые знаменовали собой прощание с местом, где он вырос.

***

Чем ближе они подъезжали к Дунвуду, тем мрачнее становилось вокруг. Воздух за окном заметно холодел, а пейзаж неуловимо менялся: буйная зелень уступала место голым скалам и тёмным лесам, словно сама природа здесь была суровее и неприветливей. Тэхёну становилось тревожно и не по себе от этой перемены. Наконец, машина остановилась во просторном дворе. Перед глазами Тэхёна предстала огромная усадьба — величественная, но пугающая своими размерами и готическим величием. Её тёмные очертания на фоне пасмурного неба производили гнетущее впечатление. Тэхён отвлёкся, заворожённо разглядывая это незнакомое, казавшееся враждебным место. В этот момент Чонгук успел выйти из машины, обойти её и открыть дверь с другой стороны. — Выходи, — коротко велел он. Мальчик послушно выбрался наружу, и в тот же миг его обдало порывом ледяного ветра. Тэхён поёжился. Он привык жить в тёплых краях, и этот пронизывающий холод был для него непривычен и явно неприятен. Чонгук резко схватил его за плечи. Взгляд Тэхёна, прежде расфокусированный, мгновенно обрёл остроту. Он застыл, ошарашенно глядя в глаза вампиру, который теперь стоял прямо перед ним и изучающе оглядывал его с головы до ног. Тэхён почувствовал себя одноклеточным организмом под микроскопом. — Чонгук! Голос отвлёк их. К ним быстрым шагом приближался омега. Он был невероятно красив: тонкие черты лица, изящная, хрупкая фигура, подчёркнутая узким корсетом. Вампир. Подойдя ближе, он с обидой посмотрел на Чонгука. В его взгляде читалась укоризна. Затем перевёл взгляд на ничего не понимающего Тэхёна. Резким движением он схватил его за щеки, больно сжимая пальцами, и притянул к себе. Его глаза изучающе ощупывали лицо Тэхёна, оценивая каждую черту. Тэхён растерянно посмотрел на Чонгука в поисках защиты, но вампир молча стоял, наблюдая за происходящим, и в его взгляде не было ни тени сочувствия. — Мелкая дрянь! В глазах вампира пылала ярость. Оттолкнув Тэхёна, он случайно задел его пижаму, и та немного сползла с плеча, обнажив покрасневшие следы от укуса. Это сделал Чонгук. В машине, когда Тэхён сидел разглядывая дорогу, он почувствовал на себе долгий, изучающий взгляд вампира. Чонгук словно боролся с собой, о чём-то мучительно размышляя. Потом их взгляды встретились, и Чонгук не выдержал. Резко притянув к себе испуганного мальчика, он сорвал с его шеи ворот пижамы и впился зубами в нежную кожу, оставляя глубокий, кровоточащий след. В следующую секунду подошедщий вампир отвесил Тэхёну звонкую пощёчину. От удара у мальчика загорелась щека, а в глазах навернулись слезы. — Шлюха! — выплюнул омега. Затем его взгляд, полный боли и обиды, устремился на Чонгука. — Ноги ему ты тоже уже успел раздвинуть? С этими словами вампир развернулся и быстрым шагом направился к массивным дверям особняка. Чонгук, не говоря ни слова, бросился за ним, оставив Тэхёна стоять одного под холодным ветром.

***

Чонгук стремительно вошёл в усадьбу, преследуя Чимина. — Чимин! — окликнул он. Омега остановился, не поворачиваясь. Как бы сильна ни была его обида и ненависть к мужу, в глубине души он всё ещё надеялся услышать искренние оправдания. Возможно, даже втайне верил, что если Чонгук сможет убедить его, то он забудет этот кошмар. Чонгук настиг его и крепко обнял со спины, прижимая к себе. Он шептал слова о том, как сильно соскучился за эти дни, осыпал поцелуями щёки, шею, развернул и добрался до губ. Чимин обиженно отмахивался, стараясь вырваться из объятий, хотя это и давалось ему с огромным трудом. Каждое прикосновение вызывало бурю противоречивых чувств. — Пойдём, поговорим в спальне. Чонгук потянул его за собой, но на полпути Чимин словно очнулся. Он резко вырвал свою руку из руки Чонгука, показывая, что если тот думал, что его так легко задобрить, то глубоко ошибается. Добравшись до спальни, Чимин сел на кровать, скрестив руки на груди. В его глазах по-прежнему горел огонь обиды и гнева. — Я слушаю тебя, Чонгук, — холодно произнес омега, избегая смотреть мужу в глаза. Чонгук закрыл дверь и приблизился к нему. Притянув стул, он поставил его у кровати и сел напротив, лицом к лицу с Чимином. — Я ведь объяснил тебе, зачем мне нужен этот омега. Мы всё обсудили и пришли к общему решению, так ведь? — Да, но ты на меня давил. Напомню, что я был против этой затеи. — Никаких «но», Чимин. Ты знаешь, насколько это важно в моей ситуации, и я надеялся, что ты поддержишь меня, а не будешь устраивать истерики на пустом месте. — Что? Это ты называешь «пустым местом»? Ты его укусил в шею! И ладно бы это был один укус, но как ты объяснишь засосы? — Ты же знаешь, как кровь действует на любого вампира. Это была минутная слабость, и всё. Между нами ничего не было. — И эти твои минутные слабости будут каждый раз, когда ты решишь выпить его кровь? Я не слепой, Чонгук. Этот мальчишка… очень красивый. И однажды ты просто захочешь его трахнуть и изменишь мне. Меня в дрожь бросает только от этой мысли. — Этого не будет, — стальным голосом произнёс Чонгук, обхватывая руки Чимина и нежно целуя его ладони. — Он всего лишь человек, а ты знаешь, как я к ним отношусь. Мне наплевать на его внешность, мне вообще на всех наплевать, кроме тебя. — Лжец! — вспыхнул Чимин, вырывая свои руки из рук Чонгука и резко вставая с кровати. Он отвернулся от мужа, не желая видеть его лица. Чонгук начинал злиться, но глубоко вздохнул, стараясь сохранить хладнокровие. Он понимал, что нельзя допустить, чтобы они сорвались и начали кричать друг на друга, потеряв контроль. — Ты мне всегда врёшь! Я уже простил тебе одну измену, но если это повторится, я просто уйду! Ты меня понял? — Не провоцируй меня, Чимин. Это плохо кончится. — Как видишь, меня это больше не волнует. Чонгук медленно поднялся с места. Чимин заметил, как его зрачки потемнели, а аура стала ощутимо гуще. Вампир неторопливо двинулся вперёд, приковывая Чимина к месту. Омега даже не думал бежать. Зачем? Чтобы показать свою слабость? Унизиться перед ним? Нет, Чимин никогда себе этого не позволит. Альфа подошёл вплотную к Чимину, обхватил ладонью его шею и толкнул к стене надавливая. Омега смотрел прямо в бездонные глаза Чонгука уверенно, не показывая ни капли страха. — Ты никуда не уйдёшь. Этого никогда не случится. Хотя бы потому, что мы любим друг друга, не так ли? Чимин безумно любил Чонгука. Но в ответных чувствах мужа всегда сомневался. Омега чувствовал себя с ним на бесконечных качелях: иногда он ясно ощущал его любовь, а потом она куда-то исчезала, заслонённая пессимистичными мыслями, и тогда Чонгук становился отстранённым и равнодушным. Именно тогда Чимин и срывался. Он устраивал скандалы, дело не раз доходило до рукоприкладства, но даже эти моменты казались Чимину лучше, чем пустая отчуждённость в глазах Чонгука. К тому же, Чонгук никогда не доходил до крайности: не бил наотмашь, а лишь припугивал, грубо хватая за плечи или одаривал таким взглядом, как сейчас. Именно в эти моменты Чимин понимал, что ему есть дело до омеги, до их семьи и до их любви. И это приносило ему болезненное удовлетворение. — Да, — голос Чимина прозвучал твёрдо. — Не забывай об этом, Чонгук. Потому что моя любовь никогда не угаснет. Помни всегда, как сильно ты меня любишь. Взгляд Чонгука смягчился. Он разжал пальцы на шее Чимина и притянул его к себе. Омега, уже успокоившийся, с готовностью откликнулся на объятия. Чонгук зарылся носом в его тёмные, как ночь волосы, нежно поглаживая по спине. Альфа шептал клятвы в вечной любви, изо всех сил отгоняя от своего сердца внезапно всплывший образ изумрудных глаз. А Чимин тем временем превратился в робкий комочек, которого хотелось защищать и лелеять. Что бы ни чувствовал вампир, он точно знал: Чимин не заслуживает мужа-изменщика. Чонгук не позволит себе быть запертым в клетке мальчишеских глаз.

***

Тэхён остался стоять на месте, там, где его бросили. На его ногах не было обуви, а тонкая пижама совершенно не грела. Холод пронизывал до костей. Щека болела и пылала. Удивительно, но удар омеги оказался гораздо сильнее, чем пощёчина альфы. Чонгук, очевидно, пожалел его, не ударил наотмашь. Об омеге-вампире нельзя было сказать то же самое. В голове мелькнула мысль о побеге. Он остался без присмотра. Тэхён, собрав остатки сил, ринулся назад, к воротам усадьбы. Они оказались массивными, чугунными, и, как и ожидалось, запертыми. Перелезть через них было невозможно. В попытке Тэхён дважды упал: в первый раз сильно ободрал локти на остром гравии, во второй — больно ударился коленом о выступающий камень. Зашипел от боли. Ткань пижамы порвалась, и из-под неё показалась проступившая кровь. Бинт на колене мгновенно намок, выдавая открывшуюся рану. Это колено стало для Тэхёна проклятием, вновь и вновь напоминая о его беспомощности. Собравшись, мальчишка встал, сдерживая всхлипы. Медленно, прихрамывая, он пошёл вдоль решётки, надеясь найти выход или хотя бы место, где прутья были бы ниже. Он постоянно оглядывался. Мрачная атмосфера Дунвуда давила, вселяя всепоглощающий страх. Воздух был пропитан странным, густым туманом, который казался неестественным, будто он здесь уже очень долгое время и не исчезнет никогда. То же самое чувствовалось от белоснежных роз. Кроме них, Тэхён не заметил других цветов. Они росли сплошной линией по всему периметру, у ворот усадьбы и на оранжерее, куда решил заглянуть мальчишка. Ни одного другого цветка. Лишь белоснежные розы — красивые, но, как показалось Тэхёну, совершенно безжизненные. Такое чувство к цветам он испытывал впервые. В его представлении цветы должны были благоухать, дарить волшебную атмосферу, радовать глаза и излучать спокойствие и жизнь. А эти розы напоминали ему о смерти. Тэхён прикоснулся к лепесткам одного цветка. Наклонившись, он принюхался, но не ощутил никакого запаха, словно все они были искусственными. От этого становилось ещё страшнее. Уколовшись об острую колючку, мальчик защипел и инстинктивно поднёс палец ко рту, засосав его. На кончике языка почувствовался солоноватый вкус собственной крови. В памяти мгновенно всплыло, как вампир завалил его, прижал своим телом, приказал замолчать и укусил за шею. Взгляд Тэхёна упал на зеркало, густо обвитое ветвями плюща. Он подошёл, вырвал цепкие лианы и рукавом пижамы стёр пыль с зеркальной поверхности, посмотрел на себя. Вид был жалкий. Весь грязный, в пыли и крови. Мальчик приблизился к зеркалу и открыл шею, на которой отчётливо виднелись глубокие, заживающие следы от зубов. В этот момент раздался голос, и Тэхён испуганно отшатнулся от зеркала, наблюдая, как из тумана появляется низкая фигура. Не вампир. Это был омега с ярко-красными волосами, в красивом костюме и с длинными заострёнными ушами. Эльф. Заметив, как испуганно смотрит на него мальчик, омега не стал подходить слишком близко. Вместо этого он плавно наклонился в глубоком поклоне, а затем вновь выпрямился, спокойно глядя на Тэхёна. — Приветствую вас в Дунвуде, — произнёс эльф. Его голос был мелодичным и спокойным. — Меня зовут Мин Юнги. Мне приказано господином Чоном позаботиться о вас. — Кто такой Чон? — глухо спросил Тэхён, чувствуя, как его сердце сжимается. — Господин поместья, старший сын семьи Чон и наш хозяин, — важно произнес Юнги. — Вампир, купивший вас. Чон Чонгук. Впервые Тэхён услышал полное имя своего душегуба, и место укуса на шее словно кольнуло. Юнги повёл Тэхёна в усадьбу. Мальчик молчал, стараясь вникнуть в слова эльфа, который объяснял правила, знакомил с огромной усадьбой, рассказывал о её жителях. Среди прочих имён упоминался и Чимин. — А кем он приходится Чонгуку? Юнги резко развернулся к нему. — Не Чонгук, а господин Чон. Прошу не переходить черту. Мы этой семье не родственники, и звать их по имени прав не имеем. — Ясно. Прошу прощения, — тихо произнёс Тэхён, отводя взгляд. — Ничего, — смягчился эльф. — господин Чон Чимин приходится мужем господину Чону. Взглянув на состояние мальчика, а тот грязный, уставший, с кровоточащим коленом, Юнги решил, что экскурсия по поместью подождёт. Он отвёл Тэхёна в крыло для слуг, в свою скромную комнатушку, где дал мальчику возможность принять душ. После того как чистый Тэхён вышел из ванной, Юнги протянул ему свою одежду: свободные брюки и простую домашнюю футболку. Тэхёну не нужно было одеваться официально. Он здесь не рабочий, а собственность. Принадлежность хозяина. И теперь главной задачей Юнги было убедиться, что с мальчишкой будет всё в порядке. Юнги, закончив перевязывать локти Тэхёна, осторожно взял в руки его больную ногу. — Ай, щиплет, — скривился Тэхён, когда эльф коснулся раны. Юнги мягко подул на колено, затем аккуратно размазал по порезу мазь и наложил свежие бинты. То же самое он проделал и с ободранными локтями мальчика. Каждое движение эльфа было неспешным, бережным. — Разденьтесь, пожалуйста, — спокойным голосом произнёс Юнги, не поднимая взгляда. — Я обработаю место укуса. Юнги давно заметил рану на шее мальчика и не мог оставить её без внимания, зная, чем чреваты такие укусы для человека. Тэхён нехотя кивнул. Его спина была повёрнута к эльфу, но Юнги чувствовал, как мальчик медлит, прежде чем медленно снять футболку с плеч, обнажая свою худую спину и шею. Юнги, чтобы было удобнее, встал на колени перед мальчиком и приблизился к месту укуса, внимательно разглядывая рваные края раны. Закончив обработку, осторожно подул на теперь уже чистую, но всё ещё пульсирующую рану, поднял взгляд на Тэхёна. — Прошу вас, больше не предпринимайте попыток побега. Вы должны понимать, что принадлежите могущественному вампиру. Сбежать от него вы не сможете. Никуда. Вы только разозлите его этим. — А если у меня всё же получится? — Тэхён цеплялся за призрачное желание свободы. Он глядел в своё будущее, в Дунвуд, и не видел в нём ничего светлого. Жизнь за решётками, хоть и казалась страшной, однако там хотя бы таилась надежда. Здесь же её не было. Юнги покачал головой. — Дунвуд окружён древним лесом. Там обитает множество хищников и других тварей, о которых вам, человеку, даже догадываться не стоит. Только одна дорога простирается до конца, за пределы леса. Вы просто погибнете там, уверяю, весьма мучительной смертью. А если вас поймает господин Чон, ждите наказание. В гневе он очень страшен. Выведете его из себя, и он вас не пожалеет, — эльф посмотрел прямо в глаза Тэхёну. — Не советую проверять его на прочность. После Юнги отвёл мальчишку на кухню. Там работали трое эльфов низкого роста, едва доходившие Тэхену до плеча. — Лир, — обратился Юнги к одному из них, светловолосому эльфу, который сосредоточенно месил тесто. Юнги указал на Тэхёна, который, отойдя на шаг, с лёгким удивлением разглядывал непривычных созданий. Все трое были так похожи друг на друга, что Тэхён терялся в их лицах. — Покорми его, пусть побудет здесь. Я приду и заберу. — Как скажешь, Юнги, — Лир поднял голову, и его лицо мгновенно озарилось тёплой, искренней улыбкой. Он посмотрел на Тэхёна, кивнул в знак приветствия и жестом пригласил войти на кухню. Тэхёну они показались очень приятными. Лир улыбался ему так открыто, что на сердце стало немного легче. Тем временем двое других эльфов, которые до этого тихо возились у дальней стены, вдруг зашумели, о чём-то горячо споря. Лир, не меняя выражения лица, шагнул вглубь кухни и громко отчитал их. Его голос, до этого мягкий, мгновенно стал командным и строгим. Тэхёна поразило то как быстро и легко Лир переключился от милой улыбки к строгости, с какой ругал своих сородичей. — А куда ты пойдёшь? — спросил Тэхён, заметив, что Юнги собирается уходить. В присутствии эльфа ему было спокойнее. Юнги казался надёжным и добрым. — Господин поручил мне обустроить вас, — ответил Юнги, останавливаясь у порога. — Найду вам подходящую комнату, подготовлю её и приду за вами. Не выходите из кухни. Ребята здесь хорошие, они вас не обидят. С этими словами Юнги развернулся и бесшумно вышел, оставив Тэхёна с эльфами.