Ты моя мечта

Учитывая вчерашнее особо плохое свое состояние, Август решил провести медосмотр. Он рассказал по дороге в одну из комнат, где был организован личный медпункт магната, что падать он ещё во время грозы, как вчера упал в лифте, не падал. В любой момент его жизнь могла оборваться с остановкой сердца от его переработки, поэтому при каждой ненормальной ситуации он проверялся. Диме было довольно тяжело слушать подобное: сильный человек с большим желанием жить в любой момент может умереть и знает об этом. Конечно, никто не может предсказать, как он отправится в мир иных, но Август знает от чего с большей вероятностью он умрет и знает, что это произойдет в ближайшем будущем. Дубина всегда цепляли все эти истории про людей с особенностями здоровья, редкими заболеваниями или ужасными травмами. Здесь случай особый. Хольт выглядит совершенно здоровым, сильным, но внутри то, что его спасло, убивает его. Их встретил приветливый мужчина в больничном халате. Молодые люди сели на стулья, и Август начал рассказывать о случившемся на английском врачу. Дима, конечно, не все понимал, но большую часть ему удалось перевести. У него было ощущение, будто Хольт — его мама, а ему самому лет 10, и она привела его на прием к педиатру в городскую больницу и рассказывает симптомы и что принимают. Маленький Дубин слушает, половину понимает, половину — нет. После небольшого рассказа Августа врач отправил его сперва на весы. У Димы чуть глаза на лоб не полезли от той цифры, что записал в блокнотик доктор. Целых 142 килограмма. «Жесть, конечно,» — подумал Дубин, который недавно радовался, что набрал 460 грамм мускулатуры. По сравнению с мужчиной лейтенант просто дюймовочка со своими 75-ю. Он же почти в 2 раза тяжелее него! Дима чувствовал, что Хольт не пушинка, когда клал его на лопатки на ринге или вчера ловил в лифте, но чтоб настолько… Дальше были какие-то упражнения для позвоночника. Врач потыкал пальцами в ребра. Дима в это время немного залип… На пресс… Когда его спиной закрыл медработник, он отвлекся и осознал. «Так, Дима, хватит! Что это опять начинается?» — парень теперь не знал куда деть взгляд. Хольт посмотрел на Дубина только в этот момент. «Переживает?» — подумал он, смотря, как взгляд парня шарится по комнате. Потом доктор что-то долго писал. Всего они пробыли там полчаса. Дальше Влад и Дима сидели вместе с Хольтом часа 2 беспрерывно в рабочем кабинете. Быстрое клацанье клавиш, шелест бумаг и собственное дыхание — исключительно это окружало Дубина все время. Дальше Августа ждала небольшая тренировка. Он решил не загружать себя из-за вчерашнего, но энергию все равно куда-то деть надо. Диму все время беспокоило плечо. Видимо, когда он держал Хольта, рана открылась или с ней случилось что-то ещё. Дубин решил ненадолго оставить магната под присмотром Виноградова, а сам пошел к медику. Мужчина также приветливо улыбался ему, как утром Августу. Человек-позитив прямо. Он осмотрел плечевой сустав и поинтересовался, что по мнению парня могло спровоцировать боль. Дима выложил все, как было. Доктор сказал, что ничего не случилось, просто мышцы вокруг напряглись и потянули заживающую кожу на себя. Дальше поступило предложение о восстанавливающей мази, от которого парень не смог отказаться. Также врач решил перебинтовать руку. — Это не мое дело, но по-моему между Вами и мистером Хольтом что-то есть, — доброжелательно и с ноткой лукавости спросил мужчина на английском, сперва промакивая рану, затем нанося мазь. Дубин был в шоке от такого вопроса. — Нет, мы иногда разговариваем, но ничего между нами нет, — Дима даже особо не знал что ответить. Врач хитро улыбнулся. — Да ладно, я никому не расскажу. Я человек бывалый и прекрасно вижу, что может вы ещё и не признались, но явно нравитесьсь друг другу, — парень проигнорировал это и, дождавшись, когда медработник сделает свое дело, вышел, сказав только «Спасибо». Доктор понял, что задел его по недовольному лицу лейтенанта. «С чего он взял, что Хольт мне нравится? Все в порядке, вспомни: ты всегда любил женщин. Бывала лёгкая симпатия к парням, ну всякое бывает… Господи, за что мне все это?» — Диму чуть ли не трясло по дороге обратно в спортзал. Наступил столь желанный Дубиным вечер. Прохлада, темнота, тишина — все, что нужно было сейчас парню. Как раз Август предложил прогуляться. Влада оставили дежурить в отеле. Молодые люди прогуливались по саду. «Вот чисто интересно — что он мне ответит, если я спрошу, почему он вечно таскается вместе со мной, А не с Виноградовым например? Хотя он, гад, скользкий, найдет, что ответить,» — Дубина довольно часто посещали подобные мысли. — Дима… Дима, ты меня слышишь? — мужчина пытался дозваться до парня. — А? Простите, задумался, — Дубин пытался понять, что вообще говорил до этого Август. — Прости, — магнат улыбнулся. — Видимо, сегодня плохо тебе. Так и будем, день — я, день — ты? — Не знаю, в последнее время голова не варит. Столько самых разных мыслей и ни одну не разобрать. А вот и подкралась на своих длинных чешуйчатых ногах ночь. Дима сладко дремал, пока Хольту не спалось. Что-то будоражило его сознание. Дубин? Скорее всего. Он сам не знал точного ответа. Усталость сильно давила. Обычно Август в это время спит, но в эту ночь что-то пошло не так. Правда, с момента появления в его организме искусственного позвоночника, бессонница стала ему чужда. Сколько же Дима всего поменял в его жизни. И как ему будет обидно, больно, страшно, тяжело, если он откажет ему, если его чувства не взаимны. Об этом магнат даже не хотел думать. Слишком много это приносило переживаний. Вроде бы Август только моргнул, потом ненадолго прикрыл глаза и все — заснул. Сознание Хольта окунается в сон. Он в своей комнате, в своем доме в Нидерландах от третьего лица наблюдает за восхитительной картиной: близость его с Димой. Они пока что в одежде, но лейтенант лежал под Августом, негромко постанывая в поцелуй и снимая с него рубашку. Мужчина уже стягивал с Дубина штаны с трусами. Полностью раздевшись с задержками на поцелуи, молодые люди приступили к делу. Август растянул Диму и вошёл. Тот же извивался в его руках, стонал, оставлял на шее отметены. Когда парень уже привык к размерам и попросил о большем, Хольт чуть приподнял его таз и засунул по самые яйца внутрь, заставляя лейтенанта издать жалобный звук и выгнуться. По его лицу было понятно, что все это ему однозначно нравится. Его тело дергалось, голос ласкал слух магната, а общий вид заставлял желать большего. Август перешёл на грубоватый темп, что несказанно понравилось принимающему. — Люблю тебя, — тихо и тонко послышалось из уст Димы. — Я тебя тоже, дорогой, — Август накрывает губы парня своими, заставляя его убедиться в своих словах. Как же все это прекрасно выглядело. Резко Хольта переносит в первое лицо. Теперь он не наблюдает со стороны, а трахает. Он практически ощущает, как Дубин сдавливает его, заставляя тихо стонать, как он касается его спины дрожащими пальцами. Август нежно касается его руками, сбавляет темп, чтобы Дима прочувствовал всю его любовь заботу о нем. Но парень, видимо, не оценил столь высоких чувств и стал двигать бедрами, чтобы получить больше удовольствия. — Август, быс-стрее — дальше следовал вдох, больше похожий на стон, заставивший магната двинуться вперёд с желанием ещё раз услышать его. Дубин оказался не таким уж и невинным, как казалось со стороны. Парень кайфовал только в те моменты, когда Хольт выбивался в него с такой силой, что кровать ходуном ходила. Мужчина резко проснулся. Ему было до ужаса жарко, на коже был горячий пот. Он сел и увидел свой стояк. В последний раз сон ему снился в 10, наверное. Точно до механизма вместо позвоночника. Эротические уж тем более никогда не снились. Да и просыпается он среди ночи редко. Магнат снова обратил внимание на стояк. Член был даже твёрже, чем во время секса с горячей порноактрисой, которую мечтали поиметь миллионы. Раз такое дело, Август решил тихо подрочить в ванной, только чтобы Дубин не услышал. Итак он может его разбудил, когда его током прошибло. Было бы не очень, если парень застал бы его за этим непристойным занятием. Напряжение долго не хотело уходить. Хольту потребовалось немало усилий, чтобы заставить себя кончить. Кто бы сомневался, что магнат вспоминал во время этого процесса милого блондина, спящего сейчас в другой комнате.