Ты моя мечта

Пока Хольт развратничал в ванной, Дима тоже видел сон. Только вот ему не повезло — кошмар… И опять про Августа. Парень видел, как в пустой серой комнате в углу сидит какое-то не очень понятное ему существо. Все размыто, будто парень без очков. Эта живность, большого размера с серовато-синей кожей копалась в чем-то кровавом на полу своими длинющими худыми руками. У Дубина комок в горле от страха. Парень догадался, что это существо — нечто, похожее на Хольта. Выгнутая полукругом спина, длинные руки-ноги, хищный взгляд — все выдавало в этой твари магната. Не доев кровавое месиво на полу, оно подалось в сторону Димы, а затем в пару шагов оказалось перед ним. А дальше темнота. Лейтенант дернулся на кровати. Он ощутил что постель под ним сырая от пота, одежде тоже не повезло. Жар разгорался на лице и ногах, хотя все тело было холодным. Дубин тут же нашарил очки на прикроватной тумбе, будто боясь, что эта тварь будет сидеть у него в комнате и в реальности. Ничего, только тишина и спокойствие. В соседней комнате что-то зашуршало. «Август из туалета видать идёт,» — подумал Дима, прислушиваясь к еде уловимым вибрациям шагов в соседней комнате. Через щель в приоткрытой двери было слышно. При своем большом весе Хольт ходит настолько тихо, что даже, наверное, до ужаса чуткий Гром не услышал бы его шагов. После шелеста постели спальни погрузились в тишину. Дубин так и не двинулся. Его тело будто сковал страх, не давай пошевелиться. Утро сегодня было солнечное. Парень долго не мог окончательно разлепить глаза из-за недостатка сна после кошмара. Вроде приснился сущий пустяк, как сон в детстве, когда все мы боялись монстров, но Диму бросало в дрожь при воспоминании о том существе. По просьбе сотрудников Хольта сегодня его будил Дубин. Они решили, что раз Дима встаёт раньше магната, то почему бы парень не мог его поднять. Лейтенант потрепал за плечо Августа. Мужчина дернулся, выгнулся и открыл глаза. — Доброе утро, — хрипловато сказал Хольт, прищурив один глаз и резко сев. Дубин отшатнулся. — Доброе, сейчас работники придут, — сухо ответил парень и встал у стены. «Что ж тебя так из крайности в крайность колбасит, милый?» — Хольту было жалко Дубина. — «Уже «милый»? Надо же, Август, ни к одному из своих любовников ты так не обращался всерьез…». Когда парень повернулся к нему спиной, чтобы отойти на свое привычное место, Хольт заметил неплохие формы лейтенанта: ягодицы и бедра были ничем не хуже, чем у девушки, да даже лучше, причем намного. Август невольно представил его в одних трусах. По спине пробежалась небольшая искорка возбуждения. «Так, спокойно. Выдыхай, сейчас об этом думать вообще противопоказано,» — сам себе скомандовал Хольт, чтобы не обнадёживаться раньше времени. В Германии что-то случилось с заводом, принадлежащим компании Августа, из-за чего тот нервничал. Это был один из самых крупных и удобных центров для выпуска продукции. Нервы шалили знатно. Магнат чувствовал, как по спине медленно ползет, потрескивая, голубая молния, обжигая кожу. Электрическое напряжение в помещении было настолько большое, что у Влада с Димой волосы встали дыбом. На руке Хольта запищал браслет, следящий за состоянием мужчины. В комнату через секунд 30 влетела девушка, открыла окно и протянула Августу стакан с водой и таблетку. Магнат спокойно принял лекарство и решил отвелечься от дел с фабрикой, слегка откинувшись на кресле. Все было спокойно, за окном весело щебетали воробьи, по комнате время от времени проползла шелест страниц книги в руках Дубина и тихое сопение Августа, которое слышал только он. Вдруг ноутбук на его столе погас, телефон на зарядке показал, что питания нет. Следом раздался крик мужчины. Он схватился за шею и согнулся, даже ударившись лбом о стол. Дима с Виноградовым всполошились, подбежали, чтобы узнать, что случилось. В комнату опять зашла та девушка, а вместе с ней и Отто. Хольт сказал им что-то на нидерландском. Шрайбер попросил помощи у Влада, ничего не объясняя, и они потащили Августа в комнату под руки. Мужчина упал животом на кровать, шипя от боли. Девушка помогла ему снять верх. Как только она закончила, магнат попросил всех уйти, кроме, конечно же, Димы. — Что случилось? — заботливо спросил парень, кладя руку у позвоночника. Хольт будто облегчённо и дрожаще вздохнул от этого. — Сперва отключили электричество, а затем резко включили. С учётом того, что до этого у меня был стресс, получился эффект, как во время грозы, только резче, — сказал Август и лег поудобнее. Его взгляд скользнул по проженой в нескольких местах на спине рубашке, которую, видимо, забыла забрать девушка из его прислуги. — Помочь тебе? — парень склонился над Хольтом, будто, чтобы никто не слышал. Мужчина кивнул. — Если тебе не трудно, Dima, — лейтенант немного засмущался от подобного обращения. Он быстренько охладил руки под водой и вернулся. Хольт подвинулся на кровати, явно оставляя место Дубину, чтобы тот сел. «Надо же, даже на свою кровать пустил,» — посмеялся про себя над мужчиной Дима и прислонил ледяные пальцы к шее. Парень боялся сразу докосаться до него ладонью, а то вдруг у него от резкой смены температур вообще сердце остановится. Пару раз проведя вдоль позвоночника подушечками пальцев, слегка надавливая ими, Дубин перешёл на ладони. Он чувствовал мурашки на теле магната, его еле заметные вздохи, когда Дима проводил руками снизу вверх, бешено колотящееся сердце. Кожа горела: у Августа из-за позвоночника, а у лейтенанта из-за стеснения. После получаса махинаций парень приостановился. — Ты как? — он говорил тихо, чтобы не слишком резко вырывать из раздумий или полудремы, в которые погрузился Хольт. Он приоткрыл один глаз. — Замечательно, — мужчина лениво улыбнулся. Единственная мысль, что проскочила в голове у парня, когда он старался смотреть на спину магната, а не в глаза, чтобы ещё больше не покраснеть, — это «Хочется поцеловать его кожу». От нее, кажется, Дубину даже стало плохо. — Тебе бы стоило стать массажистом, а не полицейским, — лейтенант усмехнулся. Ночь или ее часть Дима решил посвятить копанию в себе. Он так делал в юности, когда его что-то тревожило. И не обязательно это были те пустяковое проблемки подростков, по типу: «Она сегодня на меня не так посмотрела, надо срочно что-то в себе менять, ей не нравится…» или «Я сегодня не так ответил ему, теперь меня ещё больше будут считать лохом…». Дубина такие размышления редко тревожили. А вот насчет его будущего, профессии, семьи, своих жизненных принципов парнишка часто рассуждал. Ему нравилось смотреть в потолок и течь по бесконечному потоку мыслей. Правда с утра он ненавидел себя за такое поведение, но это потом. Сейчас он даже не мог нащупать, что его тревожит. Все настолько скомкалось в его голове, что разобрать было практически невозможно. Одно парень знал точно — главной причиной сумятицы было его здесь прибывание. Скорее всего, когда он приедет наконец домой, то все пойдет и вернётся в привычное русло. Или нет? Дима открывает сообщения. Валя и Вера прислали фото его питомцев. Глаза у них такие грустные — скучают. Игорь тоже прислал фотку одной из собак: на переднем плане сама собака с поджатым хвостом и напуганными глазами, а на заднем — ларек с шаурмой, и, конечно же, подпись: «Щас отправлю Аню по назначению». Гром часто шутил, что пора бы Диминым собачкам в лаваш, но лейтенант отстаивал своих питомцев. Это сообщение пришло утром. Дальше было ещё куча. Странно, на майора это не похоже. Игорь в одном сообщении обычно излагал все. Значит, что-то случилось. Дубин пролистывает. «Юля беременна» «И от меня» «Господи, я так рад» «Ну хоть в 35 стану папой» И дальше ещё куча сообщений в таком духе. Парень искренне порадовался за пару, а особенно за Юлю — у них с Игорем были какие-то проблемы, она не могла долго забеременеть, а для женщины это — все-таки сильный удар. Отложив телефон в сторону, Дубин принялся разбирать прошедшие дни. Хольт — вот корень всех проблем. Дима не стал отрицать, что привязался к мужчине за это время. Прошло чуть меньше 2 недель, а он так привык к нему, к его постоянному присутствию, разговорам с ним. Это пугало лейтенанта.