Ты

Тай

      — Сожалею, мистер Эйни, но шкафчик у окна уже занят, — администратор моего фитнес-клуба развела руками, выглядев при этом чертовски невинно.       На языке застрял вопрос, не трахнул ли её тот, кто занял мой шкафчик? Все знают, что у окна — самое удачное расположение, чтобы сложить свои вещи из-за наличия широкого подоконника. Он был моим три чертовых года, что я посещаю Фитнес Спаркл. И за все время у меня никто не попытался отобрать ту единственную вещь, что делала посещение этого клуба чуть лучше.       Но стоило только уехать на месяц — шкафчик отдали какому-то засранцу. Надеюсь, у него хотя бы большой член.       — Может, я смогу предложить вам шкафчик рядом? Или в удобном закутке? Рядом с вами тогда будет всего лишь один сосед, — она, казалось, прочитала мое нечитаемое выражение лица и тут же постаралась загладить ситуацию.       — В закутке, — просто ответил я, уже устав от этого разговора. В восемь утра мне совсем не хотелось выбрать себе новое место для того, чтобы переодеться в беговые шорты и майку.       — Отлично, шкафчик номер триста шесть, — она просияла улыбкой, легко обернувшись, вытащила из высокого комода нужный ключ. — Хорошей тренировки в Фитнес Спаркл! — она еще раз дежурно улыбнулась, отчего-то кокетливо заправив прядь светлых пергидрольных волос за ухо.       Я удержался от заката глаз, молча взяв ключик со стойки и двинулся в сторону мужской раздевалки. Кажется, у того еблана не такой уж и классный член. Или эта странная администраторша наметилась по рыбку покрупнее.       Все знали кто я. Можно было даже не упоминать фамилию, чтобы быть узнанным. Одинаковые носы, такие же темные, почти черные глаза с легким отливом зелени при ярком солнце, и неизменно чуть насупленный взгляд — все это совершенно не отличало меня от собственного отца. Губернатора чертового штата Иллинойс.       Фоэльх Эйни не был каким-то великим человеком. По его словам, он прогрызал себе политическую карьеру, сломав при этом не одну невинную судьбу. Жаль, что это было ложью, действующую только на моих младших сестр, что смотрели на него с некоторым благоволением. Я же знал, что он многим обязан деду и нашим происхождением из старых денег. Но прошли те времена, когда кто-то мог разуверить мифы, что сеял мой отец. Франц Эйни умер, когда мне было десять, оставив после себя виллу на Куршавеле, и огромное поместье с двумя гектарами виноградников во Франции. А еще неотвеченные вопросы о том, каким фэнтези он увлекался, чтобы так назвать своего единственного сына. В прочем, мой папочка далеко не ушел. Моим сестрам достались не менее идиотские имена — Лаимир и Элимир. Возможно, причина была в его отлетевшей бывшей жене, что увлекалась йогой, ездила на Бали за ауяской и устраивала у нас дома странные шаманские обряды.       Я был Таем и мог почти гордится тем, что мне не выпало быть каким-нибудь Армавиром. Спасибо матери, что скончалась при моих родах, успев наречь именем. Кстати, о ней. Любимая тема Фоэльха. О том, как он потерял любимую и единственную жену, много лет боролся с депрессией и алкоголизмом, воспитывая тогда единственного сына. Все это очередная порция лапши на уши, хорошо работающая на предвыборной компании. Вот уже третий год его избирают.       Не то, чтобы я жаловался. Да, отсутствие материнской любви определенно сказалось на моей психике, но не хуже, чем отсутствующая фигура отца. Я видел его по праздникам, да и то по великим, считайте, три месяца в году: на мой день рождения в мае, на день благодарения и, конечно же, на самый семейный праздник — Рождество. Сначала я был в восторге, когда папа неожиданно забирал меня из цепких лап нянек и иногда бабушки и показушно тащил в какой-нибудь детский центр или кафе-мороженое. И вот, как назло, там всегда оказывалась куча папарацци. А на утро все газеты и СМИ трубили о том, что Фоэльх уважает семейные ценности, гуляет с маленьким сыном, такой потрясающе хороший отец.       Итого мы имеем, что пол моей жизни соткана из жалкой паутины лжи. Нельзя быть слишком дружелюбным. Нельзя портить имидж отца, напиваться в публичных местах, вести аморальный образ жизни (во всяком случае, публично), нельзя, нельзя, нельзя… очень много нельзя. Как я вырос и стал человеком — ума не приложу.       В силу своего характера, я не особенно люблю яркие проявления эмоций, не переживал сильный подростковый бунт (в отличии от моей четырнадцатилетней сестры Лаимир). Поэтому, Фоэльху повезло. Я хорошо учился, получил степень бакалавра экономических наук в Чикагском университете, за что отец и переписал на меня несколько своих компаний-«отмывашек». В двадцать пять здорово руководить бизнесом, который занимается тем, что просто ведет черную бухгалтерию отца и предоставляет фейковые налоги. А я просто живу свою жизнь.       Это скучно. Совершенно. Но и я не представляю, чем бы хотел заняться. Залезть по локоть в дерьмо политики, пойдя по стопам отца? Может быть, начать писать музыку и сделать вид, что я диджей? Или кардинально сменить имидж, уехать на Бали, вслед за Мари — матерью моих сестер?       В конце-концов, у меня есть маленькая отдушина — помогаю своему другу Шарлю с его ночным клубом. Технически, я не устроен туда, но моя степень бакалавра помогает ему в месячных отчетах и заполнении налоговой декларации. Плюсом, когда он покупал его, я дал ему больше половины суммы. Теперь он платит мне за это копеечку, потому что не умеет брать благодарным просто так, а я делаю вид, что эти деньги греют мне душу. Просто капля в море финансового портфеля семьи Эйни.       Но это и правда приятно — быть полезным. Это делает нашу многолетнюю дружбу крепче.       Пока я размышлял над амбициями своего отца, невозможностью заполучить шкафчик у окна и даже бизнесом Шарля, моя тренировка закончилась. Не то, чтобы мне нужно было много времени в восемь утра, чтобы сделать её, но я был человеком распорядка. Тем, кто встает рано утром в субботу, чтобы притащить задницу на фитнес. Легкий бег поддерживал мою форму лучше всего, поэтому я старался не пропускать ежедневных занятий. Собственно, поэтому я здесь.       Подхватив бутылку водой со скамейки, я сделал несколько жадных глотков, бегло осматривая помещение. К девяти утра так никто и не появился. Лишь два каких-то парня-качка в углу тягали железо, да кучка тренеров ходила вокруг, словно выжидая потенциальных клиентов. Несмотря на то, что это был довольно привилегированный фитнес-клуб, здесь была дикая текучка кадров. Девушка на рецепшн, наверное, уже шестая на моей памяти, а инструкторов я и вовсе не пытаюсь запомнить. Это странно. Наверное, поэтому здесь никто не занимается в утро субботы.       Я двинулся в раздевалку, опустившись на лавку в своем закутке. Все-таки этот шкафик хорош. Он не так удален от душевой, как тот, что у окна и здесь чуть больше места из-за того, что он находится за углом. Я вытащил телефон, быстро печатая сообщение Шарлю о том, что заеду сегодня вечером в клуб. Стоило проверить бухгалтерию после моего месячного отсутствия в Чикаго. Я надеялся, что не найду там разруху.       Отправив сообщение, я невольно ткнул на другое, что прислала мне пиар-менеджер отца. Эта женщина вообще никогда не спит. Сумасшедшая.

Элла:

Во вторник надо быть на благотворительном вечере, Тай.

Я: Кому надо быть?

Элла:

Тебе. Мистер Эйни хочет показать образ счастливой семьи. Приедет Мари, так что ты не можешь такое пропустить.

Я: Это кто сказал?       Она не отвечает. Странно. Ведь я действительно ничего такого не сказал. Начинается мой личный ад, где я делаю вид, что заинтересован в успехах отца. Счастливая семья, блять. Фоэльх забыл что это такое еще тогда, когда в детстве отвез меня покататься на лошадях и я, упав с нее, сломал руку. Вместо того, чтобы отвезти меня в больницу, он еще четыре часа вел пресс-конференцию с журналистами. Теперь я думаю, что это был план Эллы. Эта женщина не отличалась добросердечностью. В три года она заставила Элимир пробовать устрицу на камеру.       Я встал, чтобы взять полотенце и наконец-то пойти в душ. Пустая раздевалка благоволила, поэтому я поскорее забирался под чуть теплые струи, наслаждаясь теплом и возможности хоть где-то действительно побыть одному. Но стоило только выключить воду, как я услышал, что кто-то возится в своем шкафчике с замком. Где-то совсем рядом.       Я навесил на лицо любимую бесстрастную маску и вышел из-за перегородки, отделяющую душевые от основной зоны. На бедрах крепко сидело полотенце, но я знал, что мужчинам по большому счету плевать на то, какой у кого причиндал. Мы любим мериться ими только когда то действительно необходимо. Например, для завоевания девушки.       Девушка. Блять. Прямо передо мной, возле моего шкафчика стояла девушка и усиленно копошилась с замком.       — Ты ведь в курсе, что это мужская раздевалка? — тихо, но с засквозившими в голосе угрожающими нотками, четко проговорил я.       Она резко обернулась и я видел, как задвигалось ее горло. Темные, даже черные волосы, были собраны в беспорядочный пучок, а светлые зеленые глаза изучающее уставились на меня.       — Мой парень забыл свой телефон, — ответила она, но я чувствовал ложь в её словах.       Точнее, я прекрасно знал, что она лжет. Однажды утром я забыл в шкафчике наушники и вечером, когда я приехал за ними, администратор лично сопроводила меня к шкафчику, чтобы я мог при ней вскрыть его. Даже несмотря на то, что многие знали меня здесь в лицо. Она пояснила, что у них такой устав и не отходила от меня до момента, пока я не забрал кейс от Эйрподс и не вышел вместе с ней в общую зону.       — Разве администратор не должна проконтролировать тебя, когда ты лазаешь по чужим шкафчикам? — я слегка выгнул бровь, криво усмехнувшись. Я видел, как её красивые брови взметнулись вверх, но тут же вернулись на место. Она была хорошей лгуньей. Кто-то другой бы непременно повелся.       — Не должна, — фыркнула она и резко развернулась обратно к шкафчику, продолжая возиться с замком. — С чего бы ей это делать у мужской раздевалке?       — У них такой устав, — ответил я словами администрации клуба, но все же сделал шаг по направлению к своим вещам. Она была близко и я смог заметить, что её пальцы подрагивают, когда она крутит кодовый замок. — Странно, что твой парень не сообщил тебе код своего замка.       — Не понимаю твоего беспокойства. Разве твоя девушка не сделала бы того же для тебя? — она снова нахмурилась, дернув замок с такой силой, что он действительно мог бы и открыться. Но чуда не случилось.       — Мне кажется, что ты маленькая мисс воровка, — я повернулся к ней и только потом до меня дошло, что все это время, она пыталась открыть именно мой шкафчик. Чертовы одинаковые синие коробки.       — Перекрестись, раз кажется, — она фыркнула, закатывая глаза. Я отметил россыпь веснушек на её щеках, едва заметными бледных, скрывающимся под слоем тона или чем там пользуются девушки.       Моя усмешка стала шире и я без особых усилий ввел код шкафчика, который она так тщетно пыталась разблокировать. Ее глаза стали шире, я вновь увидел как двигается её горло, когда дверь распахнулась. Ага, маленькая мисс воровка наткнулась на неприятность. Это даже было забавно, вот такой поймать за руку вора.       — Бери что хотела, — беспечно бросил я, хватаясь за телефон, что я случайно оставил на лавочке. — Я пока позвоню в полицию.       — Я перепутала, ясно? Возможно, шкафчик Майкла другой. Они же все, блять, все одинаковые, — прорычала она и я видел, как вздулись вены на её висках. Она действительно злилась.       Меня внутри распирало от смеха, но я не хотел оставлять это просто так. Я сделал вид, что набираю номер, а затем приложил трубку к уху. Она дернулась, намереваясь сбежать, но я резко схватил её за руку, ощущая насколько у нее скользкие ладони. Она явно нервничала перед тем, как залезть ко мне.       — Полиция? Я поймал воровку, она рылась в моем шкафчике в фитнес-клубе, — я быстро отрапортовал в трубку, пока она дергалась, пытаясь вырваться из моей хватки.       — Я перепутала, блин, — громче проговорила она, а затем все же вырвала ладонь из моей. — Идиот, — закатив глаза, она подхватил сумку со скамейки и бросилась наутек.       На этот раз я не стал её догонять. Просто уставился вслед. Воры не носят туфли от Джими Чу и цветастые платья. У них нет сумок от Селин. Собственно, поэтому я не стал действительно звонить в полицию.       Была вероятность, что она что-то перепутала, но скорее всего, она правда что-то хотела найти. Я даже осмотрел шкафчик, когда вынул все свои вещи. Но он был пуст. Почему-то это забавляло меня сильнее, чем я того бы хотел. В моей голове это должно было испортить мне день.       Я вышел из раздевалки и направился на рецепшн. Администратор блондинка все еще была там, записывая кому-то тихое голосовое сообщение, но при виде меня она тут же отложила телефон и встала с дежурной улыбкой. Я бегло прочитал имя на её бейдже и практически силой заставил губы растянуться в улыбку.       — Надеюсь, вас устроил шкафик, мистер Эйни, — опередила она меня, прежде чем я успел сказать хоть что-то.       — Благодарю, Ронда, да, — вежливо ответил я, роясь в кармане худи. — Только предидущий владелец забыл там кое-что, — я протянул свой собственный брелок с триумфальной аркой, оцепленный наспех от ключей дома. — Вдруг это важное. Свяжитесь с ним. Или может быть, я смогу это сделать самостоятельно? Не дадите его номер.       — Сожалею, мистер Эйни, — она сделала виноватое лицо, словно ей действительно было неловко. — Мы не разглашаем персональные данные тех, кто у нас занимается. Я просто положу его в коробку с другими забытыми вещами, хорошо? Может быть, за ним вернуться.       Другого я и не ожидал. Но попытка не пытка.       — Отлично, — я бухнул на стойку брелок, немного жалея о том, что отдаю его. Не то, чтобы это какая-то великая память, я был во Франции, наверное, триллион раз. — Отсюда только что не выходила девушка? Такая темноволосая, невысокая.       — Никого не видела, мистер Эйни, — она вновь улыбнулась, убрав брелок в какую-то коробку под столом.       Я усмехнулся. Возможно, легкий секс с этой блондинкой не помешал, чтобы получить некоторые ответы. И шкафчик. Чертов шкафчик у окна. Но я быстро отмел эту идиотскую мысль и вышел, попрощавшись. Никаких случайных связей.       Чего я вообще так зацепился за то, что искала та девушка? Какое вообще мне дело? Просто праздное любопытство редко доводило меня до хорошего. Однажды я засунул нос в спальню отца после вечеринки, пытаясь понять, кто те две женщины, что он привел с собой и тогда впервые узнал, что тако секс. Мне было шесть. Детская психика буквально охуела после такого.       Я сел в машину с мыслью о том, что мне глубоко фиолетово на шкафчик. Кто бы там чего не искал, он вряд ли вернется. А еще с тем, что стоит подумать о партнерше с которой можно будет недолго провести время без особых обязательств.