О том, как временная амнезия меняет жизнь

Белый яркий свет неприятно бил в лицо, отчего глаза рефлекторно закрывались. Уши неприятно разрывал звон и ему показалось, что где-то внутри его черепной коробки гудят самолеты. Садятся и падают. — Состояние пациента сейчас стабильно. — Что с ним, доктор? — настойчивый, но спокойный мужской голос звучал уверенно и отстраненно, по крайней мере в голове всплывали только такие ассоциации. — Посттравматическая амнезия, вызванная черепно-мозговой травмой. Потеря памяти временная, все будет хорошо. — Как долго он будет восстанавливаться? — хрипло спросил кто-то справа и этот голос показался ему намного мягче двух предыдущих. Где я? — Две недели. Может чуть меньше, я не могу сказать. Кто это говорит? — Кажется... очнулся! — почему-то такая громкая манера казалась безумно знакомой. Он совсем запутался. — Вальтер. Вальтер? Он открыл глаза полностью, медленно метая взгляд по всем стоящим. Высокий светловолосый мужчина держал за плечо уставшую женщину, ее вид казался больше хроническим, нежели тревожным; около них стояла девушка-с-оглушающе-ярким-внешним-видом, перебираясь с ноги на ногу, она слишком резко и часто метала взгляд с человека в белом халате обратно ко... мне? Кто-то наклонился, закрывая ослепительный свет белоснежных панелей своей тенью, и он не сразу смог рассмотреть этого парня. Пепельная челка осторожно лежала на лбу, черные глаза, изучающе бегали по его лицу, этим вызывая рой приятных мурашек. Откуда они взялись? Мнимые, смутно-туманные ведения кружили в сознании, эхом отражаясь о белые стены, но это отражение было невообразимым, нематериальным, неуловимым. Оно проходило сквозь понимание происходящего, заставляя сфокусироваться лишь на лице стоящего справа парня. Ослабевшая рука необдуманно потянулась к неизвестному. Что он хотел сделать? Прикоснуться к лицу или потрогать мягкие серые пряди? Откуда это желание? Тихая усмешка вынудила перевести взгляд обратно на девушку-с-оглушающе-ярким-видом, ее быстро перебил тот самый мужчина, на вид лет так сорока, на что красноволосая лишь фыркнула. — Вальтер, я твой отец — Фридеманн Шмидт, — отец выступил вперед. — это твоя мать — Виктория. — Я Руф!! Р-у-ф!! Ты помнишь меня?? Конечно ты должен помнить, вы ведь с тобой лучшие друзья!! Слишком много слов в минуту, мозг — как он понял — Вальтера переварить это так быстро не смог. — Лучшие друзья? — переспросил Вальтер, наблюдая за тем, с какой скоростью брови Руф опустились вниз. Она расстроилась, но... чему? — Где я? — В больнице, — коротко объяснил тот парень, в его голосе было что-то отдаленное знакомое, и это одновременно умиротворяло и пугало. — Я — Яков. Яков... — Ты попал в аварию, — кратко пояснил отец и отчего-то Вальтеру показалось, что Шмидт всеми силами пытается перевести внимание на себя. — И сильно ударился головой!! Столько крови было, Нем... то есть Вальтер, мы так испугались, так испугались!! — затрепетала Руф, подходя ближе. Она с отцом соревнуется? — Лучше всего сейчас оставить пациента в покое, мы ещё раз проверим его состояние и доложим Вам, когда можно будет забрать.

***

Вальтер вернулся домой. По крайней мере, так сказал его отец. Он не помнил этих стен, не помнил мебели и обстановки. Если честно, дом казался чужим, пустым, будто бы здесь снимают фильмы или арендуют всего на пару суток. Но не задерживаются. Не живут. Такая чистота казалась сюрреалистичной, наигранной, вызывала необъяснимую тревогу, однако Вальтер не спешил о ней рассказывать. — Побудь пока здесь, — сообщил Фридманн — это твоя комната. Можешь осмотреться, я сейчас приду. Вальтер кивнул, его отец вышел за дверь почти сразу начиная с кем-то диалог. — ...ты же знаешь, что я этого не одобряю. — слова казались слишком размытыми и Вальтеру пришлось напрячься, чтобы услышать. — Поступай как посчитаешь нужным. — отозвалась мать. — Шмидт, если доктор дал какие-то рекомендации, им нужно следовать. — Карл. Если бы его друзья... хотя бы выглядели подобающим образом... Вальтер еще долго всматривался в дверь, совсем забывшись, будто бы пустое прожигание взглядом сможет дать ему ответы. И о чем это они? Непонимание всего происходящего в их доме одновременно раздражало и пугало. — Мяу! — послышалось где-то на другом конце комнаты. Шмидт обернулся. На его идеально застеленной кровати стоял котенок. Они еще пару секунд играли в молчаливые гляделки, пока пушистый не подорвался с места. Он неосторожно и быстро топал к Вальтеру, после так же смешно и неаккуратно забираясь на штанину. Маленькие коготки доставали до кожи, терпимо, но болезненно царапая ногу. Все это сопровождалось не то радостными, не то недовольными — Мяу!! — и Вальтер опустился, чтобы помочь ему. — Э... Привет? — кот еще немного смотрел, принюхиваясь, только после этого прижался к его груди, мурча, да так громко, что Шмидт даже растерялся. Парень присел на кровать, аккуратно поглаживая бело-серую шерстку. — Как же тебя зовут?

***

За два последних дня Вальтер усвоил две вещи: в их доме тихо, мать с отцом редко перебрасывались словами, только за ужином или в своей спальне, обычно обсуждали бытовые штуки, в которые он особо не вслушивался; и, видимо, хорошие семейные отношения Вальтер сохранял только с Карлом, который иногда к ним приезжал. Они какое-то время разговаривали перед сном, Карл рассказал про обстановку в семье, какие-то ситуации, чтобы объяснить их взаимоотношения и порекомендовал избегать умственной активности. Его рука была в гипсе, перемотана и привязана к шее. Вальтер долго не решался спросить, но в конце концов получил ответ. «Так получилось...» — ответил Карл — «Мы попали в аварию и тебе повезло намного меньше.» Никаких подозрений дядя Карл не вызывал, просто казался очень уставшим от жизни. Вальтер рассматривал свою комнату: на стенах не висели плакаты, по которым можно было бы определить его интересы, только расписания. Расписание уроков и каких-то дополнительных заданий аккуратно приклеены над столом, в углу комнаты, в черном чехле стояла небольшая скрипка. Оу, он умеет играть? Или только учится? А может вообще только-только купил... Только над столом висели две фотографии. На одной он, улыбающийся, стоял около того самого парня и еще семи человек. Все были чему-то безумно рады, только Яков смотрел не в камеру, а на Вальтера. Спину вновь замурашило, прямо как там — в больнице. Шмидт осторожно вздохнул и принялся рассматривать другое фото, там уже они с Яковом одни. В какой-то фотобудке, так забавно дурачились и кривлялись, что Вальтер не заметил, в какой момент начал улыбаться. Сколько он так просидел — думая о своей прошлой жизни и как быстро она к нему вернется — сказать было трудно. Единственное что оставалось — продолжить рассматривать свои вещи, чтобы вспомнить хоть что-то. Книги, в основном классика. Так он любит читать? Интересно.. авторы и названия были узнаваемыми. А за ними... За книгами что-то блеснуло. За ними что-то стоит? Переложив пару тройку книг, Вальтер заметил прозрачный пластиковый футляр. — Вальтер, к тебе пришли, — резко открыв дверь, начал отец. Его выражение лица медленно менялось, и парень даже испугался. Разве я что-то делаю не так? — Что у тебя в руках?! — Это... — из-за его спины вышел он. Яков. Он быстро осмотрелся и уверенно заговорил. — Я давал ему, чтобы заполнить контурные карты по географии. Слишком много стран, его карандашей не хватило. Фридеманн еще раз осмотрел ничего непонимающего сына и рядом стоящего друга, тот даже не поменялся в лице и кажется Шмидту пришлось поверить. Напоследок кивнув, как будто подтверждая собственные мысли, он вышел из комнаты и Яков закрыл дверь на замок. Странно, но Вальтер никогда не замечал у себя ключа. — Не понимаю. Разве в обычных фломастерах есть что-то запретное? — Для твоего отца есть, — Яков подошел ближе и Вальтер почувствовал как быстро забилось его сердце. Что опять происходит? — ты любишь рисовать, а он считает это... чем-то несерьезным, пустой тратой времени, смекаешь? — разобрав вторую полку он легко достал толстый блокнот, Шмидт не сводил глаз с его расслабленного лица. Почему на него так хочется смотреть? — Я так и знал, что ты где-то облажаешься, поэтому пришел тебе объяснить. — Спасибо? Яков на благодарности не отреагировал, он лишь протянул черный блокнот, который стоял вместе с другими книжками, а Вальтеру понадобилось еще пара секунд, чтобы перестать так открыто пялиться и взять его в руки. — Можешь посмотреть, может вспомнишь чего, — предложил Яков, показывая как правильно развязываются ленточки, скрепляющие страницы. Внутри оказались небрежные наброски каких-то людей по плечи, неосторожные маленькие записи и парочка человек с той самой фотографии. — Они, — Вальтер провел по бумаге пальцем — кто они мне? — Одноклассники. — чуть нагинаясь, ответил Яков. Ему было неудобно заглядывать, поэтому за пару шагов Яков изменил свое положение, становясь рядом. Его предплечье слегка касалось предплечья Шмидта, но тот старательно пытался открыто не реагировать. — А это... ты? Парень рядом на секунду затих. — Видимо я. Следующий разворот был полностью заполнен пейзажами, в отличии от скетчей до этого, они были раскрашены. — Это парк около нашей школы, — Яков тыкнул в лавочку около куста — ты нарисовал это, когда мы гуляли. — Мы часто гуляем? — Можно и так сказать. Пролистав еще пару набросков домов, упорото-не-получившихся животных и каких-то странных людей без конечностей, Вальтер невольно застыл снова. Как и Яков. В комнате повисло давящее на уши молчание. Две странички от и до были разрисованы цветными, полноценными рисунками Якова. Тот... про них тоже не знал? Или почему тишина так резко переросла в нагнетающе-неловкую..? Яков в профиль, Яков в школьной форме и с мороженым в руках. Яков с странной заколкой-звездочкой, а на следующей странице... еще Яковы. — Мы... хорошо дружим. Да? Яков сузил глаза и осторожно выдал: — Да. Он выхватил блокнот из рук Вальтера, закрывая его содержимое. Шмидт просто стоял и тихонько наблюдал за тем, как Яков пытался держать спокойное выражение лица. — Там что-то не так? — Вальтер наклонился, чтобы посмотреть, но Яков захлопнул блокнот прямо у его носа. — Сам потом посмотришь, Немо. Сейчас просто спрячем его. — Немо? — Считай за... свою кличку среди друзей. — парень принялся обратно замудренно завязывать блокнот. — Почему вы меня так называете? Отчего-то Яков грузно вздохнул, то ли осознал на сколько вопросов ему придется ответить, то ли не хотел отвечать именно на этот... — В начальной школе я называл тебя так, когда делал вид, что забыл твое имя. — Зачем? — Чтобы, очевидно, позлить тебя. — Мы настолько давно знакомы? — С первого класса. — А сейчас в каком?..

***

Яков разъяснил еще пару вещей его прошлой жизни и Вальтер в очередной раз убедился, что с отцом нужно осторожничать. Они вместе перепрятали блокнот, маркеры решили пока оставить на столе. Если верить Якову, — а ему очень хотелось верить — увлечения от родителей Вальтер хорошенько скрывает, а скрипку, как выяснилось, ненавидит вовсе. А еще оказалось, что все их времяпрепровождение — это одна большая заслуга Карла, ведь Немо уходил под предлогом я-к-дяде-в-гости. А еще котенка звали Тишка, но сам Немо обычно называл его Тишиком. И Яков с самого начала не совсем с ним ладил, а сейчас маленький и нелепый комочек шерсти не отходил от его коленей, всякий раз подставляя голову для очередной ласки. Все же, во всей этой вечерней суматохе, он совсем забыл про блокнот. Как только он вспомнил лицо Якова в тот момент, руки сразу зачесались посмотреть. Но безопаснее всего дождаться ночи, ведь Шмидт в любое время мог зайти. Вместо этого Немо за эти несколько дней смог разблокировать свой телефон, видимо у них настолько доверительные отношения с Яковом, что тот знает пароль.

Руф

в сети

——————

Немо /13:08/ Ну ка-а-ак? /13:08/ Вспомнил меня? /13:08/ А сейчас? /14:54/ А сейчас? /17:02/

Эм.. почти

/19:48/

Я знала!! Знала!! Меня забыть невозможно!! /19:48/ То с какой скоростью она ответила слегка удивило Немо. Она там работает по графику пятнадцать символов в секунду, не иначе. Тем не менее, это не останавливало. Яков хоть и рассказал много важных вещей, однако про остальных друзей был не многословен. Из следующего тридцати минутного диалога, (скорее монолога) Немо узнал про свою небольшую компанию в классе. Про Хельгу Руф отзывалась с особенным передозом скобочек и сердечек, поэтому Немо не пришлось долго гадать, в чем дело. Чистый светло-голубой цвет и едкий запах сигарет сами собой всплыли в голове. Немо эти неясные ассоциации напрягли и он сам тыкнул на контакт той девушки. И правда, на аватарке стояла она, с длинными идеальными волосами, что почти сливались с небом сзади. Хельга так же присутствовала на фотографии над столом, и Немо даже подошел посмотреть. Она выглядела... высокой. Выше всех стоящих, сравниться могла разве что с парнем в очках, стоящем в углу. Хотя его рост трудно было оценить, ведь стоял он значительно дальше остальных. Вольфганг же? Про него и Руф меньше всего говорила. По описаниям и контактам в телефоне Немо сопоставил остальных с фотографии — Ганса, Элиаса и Дорис. Да-а, Руф рассказала про всех и за эти тридцать минут чистой неграмотности и игнорирования всех знаков препинания, кроме, разумеется, восклицательных, девушка ни разу не сказала про... Якова. Больше всего Немо хотел услышать про него, поэтому, глазами цепляясь за слова на экране, он каждый раз пытался найти это имя.

Руф

в сети

——————

А Яков? Ты ничего про него не сказала

/20:20/

Так и знала, что ты сам про него спросишь /20:20/ Он та еще язва /20:20/ Лично я до сих пор не могу простить ему ту недо-шутку про меня и Хельгу!! /20:20/ Но вы с ним хорошо общаетесь /20:20/

Хорошо?

/20:21/

Очень /20:21/ Немо, получивший еще один передоз скобок от первого и последнего сообщения, виднеющегося в чате, напрягся. Руф ставила их, когда говорила об отношениях с Хельгой (господи, сколько же она об этом сказала...). И вместо того, чтобы ломать голову, Немо решил спросить напрямую:

Почему ты ставишь так много скобок?

/20:23/

Что-то не так?

/20:23/

Считай за почти намек /20:23/ Она оставила смайлик, который Немо еще долго рассматривал, чтобы понять смысл. Ладно, я пойду /20:23/ Обязательно напишу потом /20:23/ С небес своих мыслей его отвлекла тихая вибрация уведомления. Эта была Дорис.

Дорис

в сети

——————

Ты очнулся? /20:29/ Я ждала тебя!! Я так переживала, Омен!! /20:29/

Омен?

/20:30/

***

Удостоверившись, что отец ушел спать — и подождав еще какое-то время — Немо все же решился достать тот несчастный блокнот. Может там было что-то написано? Что-то, что удивило Якова... и это что-то поможет разобраться Немо чуточку лучше. По крайней мере, он на это надеется. Потратив еще пару минут, чтобы развязать несчастные ленточки, Немо пролистывал шершавую страницу, за шершавой страницей. Яков. Он и правда слишком часто мелькал. Неловкость расползалась по животу ровно до того момента, пока Немо не увидел этот маленький рисуночек рядом. Он долго сверлил взглядом несчастное сердечко около наброска. Кажется пазл начинает складываться. Они с Яковом.. встречаются? Оу. Это объясняло многое. Нет, это объясняло все. Мурашки и желание смотреть. Бешеный стук сердца и красные щеки. Но почему он не сказал? Может, считал это слишком... слишком важным, чтобы забыть? Определенно, определенно да. И Немо конечно же не хочет расстраивать Якова. Он старательно не подаст виду, что забыл.