Добро пожаловать в семью

      Они всей стаей вошли в дом, и Вэй Усяня накрыло волной прохлады. Если снаружи это место выглядело как какой-то дворец из древней сказки, то внутри оно оказалось… просто домом, настоящим и тёплым: никакого холодного минимализма, как в пентхаусе; здесь витал тонкий, едва уловимый аромат настоящего дерева и старых книг, стены увешаны древними картинами, в углах — массивные вазы с живыми цветами, а пол застелен мягкими, но толстыми коврами. Всё здесь говорило о вкусе и о традициях. Об истории. Это не просто крепость, а настоящее родовое гнездо.       Пока Вэй Усянь, ошарашенный, озирался по сторонам, пытаясь совместить в своей голове этот уютный интерьер с образом его мрачного, вечно злого хозяина, Зита и Гита, магическим образом телепортированные сюда из города, тут же отозвали Сюэ Яна в сторону. Они втроём встали в самом дальнем углу и начали о чём-то вполголоса, но очень напряжённо переговариваться. Хун Тао что-то быстро и отрывисто говорил, активно жестикулируя, а Му Веньян мрачно кивал, поддакивая ему, скрестив руки на груди. Сюэ Ян слушал их, засунув руки в карманы штанов, всем своим видом выдавая скуку и лёгкое раздражение. Скорее всего, у них шёл разбор полётов по поводу нарушения протоколов безопасности и внезапного появления на секретном объекте целого отряда несовершеннолетних диверсантов.       Дворецкий (как выяснилось, его зовут просто дядя Цянь) с непроницаемым спокойствием подошёл к оставшейся без присмотра группе гостей.       — Молодые господа, могу я предложить вам что-нибудь выпить, пока вы ожидаете приезда хозяина? — Говорил он тихо и спокойно, как будто для него в порядке вещей принимать посреди ночи компанию подростков с булыжниками и их взрослого… пленника.       Вэй Усянь, которого всё ещё слегка потряхивало от пережитого, попросил простой воды, а вот Цзинь Лин и его команда Мстителей, решив, видимо, что они попали в настоящий гангстерский фильм, тут же сделали вид, что они все взрослые, серьёзные и очень опасные люди:       — Виски, — натянутым басом потребовал Цзинь Лин. — Двойной. Со льдом.       — И мне, — тут же подхватил парень с битой.       — Нам всем, — солидарно кивнула остальная троица.       Дядя Цянь даже бровью не повёл, а лишь вежливо склонил голову.       — Боюсь, молодые господа, вынужден вас огорчить. Алкоголь лицам, не достигшим совершеннолетия, в этом доме не отпускается. Таковы правила, установленные хозяином. Но я могу предложить вам уже заваренный чай или превосходный свежевыжатый яблочный сок.       Через минуту он вернулся с подносом со стаканом холодной воды для Вэй Усяня и пятью высокими стаканами с ароматным яблочным соком и весёлыми соломинками. Золотая молодёжь чуть ли не распласталась на полу от разочарования.       Цзинь Лин, явно раздосадованный таким унижением, решил выместить свою злость на единственном доступном объекте — на Вэй Усяне. Он подошёл к нему, смерил очередным оценивающим взглядом с ног до головы и, сделав демонстративный глоток сока, начал допрос:       — Ну что, чертила, рассказывай. Как тебе живётся с моим дядей? Он тебя в подвале на цепи держит или уже разрешил спать в своей кровати?       — Цзинь Лин! — Вэй Усянь опешил от такой наглости.       — Да, это моё имя. Так и быть, можешь называть меня именно так, — ничуть не смутившись, не унимался тот. — Мне, между прочим, интересно! Ты же теперь, считай, часть семьи. Неофициальная, но всё же. Я, как племянник и единственный на текущий момент потенциальный наследник дядиных долгов, должен знать, с кем имею дело. Всякое бывает. Сначала Сюэ Ян тебя в багажнике катает, теперь что? Мой дядя катает тебя на своём чл…       — Цзинь Лин! — Взвился Вэй Усянь, чувствуя, как щёки снова заливает предательский румянец. Он испуганно оглянулся на дворецкого, но дядя Цянь, казалось, был абсолютно глух к их разговору и методично продолжал протирать и без того идеально чистый столик из тёмного дерева.       Тут в разговор неожиданно вмешался парень с бейсбольной битой. Он подошёл ближе, отставил свой стакан с соком и заглянул Вэй Усяню прямо в глаза с очень серьёзным видом.       — Он бьёт? — Внезапно, понизив голос до шёпота, спросил он. — Ну, тебя, в смысле… Если что, ты только скажи… Мы его, конечно, не побьём, он всё-таки дядя Цзинь Лина, но… мы с ним поговорим. По-мужски.       — Что? Нет! — Вэй Усянь на мгновение даже растерялся от такой неожиданной и по-своему трогательной заботы.       — А заставляет носить странные наряды? — Тут же подал голос парень с кастетом — видимо, большой знаток того самого жанра. — Я в кино видел, у этих, ну… бывают всякие странные причуды.       — Ага, костюм горничной, например. Дядя же любит, чтобы всё было чисто и везде наведён порядок, — авторитетно, с видом эксперта, встрял Цзинь Лин, продолжая маленькими глотками попивать свой сок. — Или женщины-кошки! Признавайся, чертила, ты мяукаешь для него по ночам?       — Или красные стринги с кружевами? — С плохо скрытой надеждой в голосе спросил пацан с битой.       — Или цепочки на сосках, — задумчиво, почти мечтательно, произнёс Ли Ань, тот самый парень с нунчаками, машинально покручивая своё оружие и, кажется, представляя себе столь живописную картину.       Вэй Усянь стоял, окружённый озабоченными подростками, и не знал, смеяться ему или плакать, потому что чувствовал, что его мозг начинает плавиться от потока неправдоподобных и совершенно извращённых предположений.       Примерно в это время совещание с охраной, видимо, закончилось, и в гостиную вернулся Сюэ Ян. Он, в отличие от подростков, не стал церемониться, а молча прошёл к бару, занимавшему целый угол комнаты, плеснул себе в большой стакан виски, бросил туда пару кубиков льда и с видом победителя по жизни завалился в глубокое кожаное кресло, наблюдая за тем, как золотая молодёжь обступила Вэй Усяня со своим увлекательным допросом.       — А ты чего тут развалился? — Найдя новый объект для своих нападок, тут же набросился на него Цзинь Лин. — Ты должен быть на посту! Охранять! Следить за периметром!       — Я и охраняю, — невозмутимо ответил тот, лениво помахивая стаканом, где янтарно поблёскивал дорогой алкоголь. — Охраняю стратегические запасы односолодового виски моего босса от несанкционированного доступа малолетних алкоголиков. Это, знаешь ли, важнее, чем твои влажные фантазии про костюм горничной.       — Это не фантазии! Это обоснованные предположения, основанные на глубоком анализе психологического портрета моего дяди! Я, между прочим, по нему проект для школы делал! А ты просто ленивый, безответственный бухгалтер, который бухает на рабочем месте!       — Во-первых, я не просто бухгалтер, а менеджер по внештатным вопросам, и попрошу это занести в протокол, — с ленцой поправил его Сюэ Ян, делая ещё один глоток со своего стакана. — А во-вторых, я не бухаю, а провожу сеанс экстренной психотерапии и снимаю стресс. У меня сегодня был очень напряжённый вечер: погоня на автомобилях, реальная угроза несанкционированного применения огнемёта, а теперь ещё и необходимость нянчиться с командой недоделанных Мстителей в пубертатном периоде. Я заслужил этот стаканчик. А теперь, главная черепашка-ниндзя, отвали от моей подружки и дай человеку прийти в себя. Он и так настрадался.       Цзинь Лин открыл было рот, чтобы выдать какую-то гневную тираду, закрыл его, снова открыл, но так и не нашёл достойного язвительного ответа. Вместо этого он просто показал Сюэ Яну средний палец и с видом оскорблённой добродетели повернулся к своим друзьям, собираясь, судя по всему, продолжить увлекательный допрос Вэй Усяня на тему БДСМ-предпочтений его дяди, но не успел он сделать и шага, как парень с нунчаками — тот самый Ли Ань, наиболее смелый или наиболее тупой в их компании — внезапно выступил вперёд.       — Эй ты, счетовод! — Воскликнул он, картинно размахивая своими нунчаками так, что все, включая его друзей и Вэй Усяня, машинально отшатнулись назад. — Никто не смеет так разговаривать с молодым господином Цзинем! А ну извинись!       Сюэ Ян очень медленно перевёл на подростка взгляд, и его губы тронула ленивая хищная улыбка.       — Серьёзно? — Вкрадчиво протянул он, приподняв брови. — Ты собираешься защищать честь своего золотого мальчика своими… палочками на верёвочке?       — Это нунчаки! — С гордостью и возмущением выкрикнул Ли Ань, делая несколько впечатляющих, по его собственному мнению, взмахов и в очередной раз едва не заехав по лбу парню с кастетом. — Древнее и смертоносное оружие ниндзя!       — О, прости, не признал, — Сюэ Ян неторопливо поднялся с кресла, даже не отставив свой стакан, и с преувеличенной вежливостью поклонился. — Я думал, это твои палочки для еды, которые ты случайно связал шнурком от своих модных кроссовок. Мои глубочайшие извинения, великий и непобедимый сенсей.       Судя по всему, Ли Ань не оказался большим поклонником сарказма. Или просто его юношеский максимализм, помноженный на адреналин и оскорблённое чувство собственного достоинства, достиг точки кипения. Всё его лицо побагровело, ноздри раздулись, и он издал какой-то боевой клич, который, вероятно, должен был звучать устрашающе, но больше походил на визг несчастного поросёнка.       — Айа! — Заорал он и, сжимая в ладонях своё «древнее и смертоносное оружие», с отвагой побежал прямо на… Сюэ Яна.       Вэй Усянь широко распахнул глаза, открыл рот и ещё сильнее отшатнулся в сторону. Цзинь Лин и его команда Мстителей наоборот подались чуть вперёд, предвкушая зрелище. Даже дядя Цянь, протиравший в дальнем углу уже какую-то вазу, на мгновение замер и поднял голову.       Сюэ Ян же и с места не сдвинулся. Он просто стоял, засунув одну руку в карман кожаных штанов, а в другой лениво покачивая стакан с виски, и с лёгкой усмешкой наблюдал за приближающимся подростком. И когда Ли Ань оказался достаточно близко и с яростным криком замахнулся для удара, целясь прямо в голову, Сюэ Ян просто… чуть-чуть наклонил её в сторону. Нунчаки со свистом, от которого у Вэй Усяня похолодело внутри, пролетели в миллиметре от его уха.       — Ого, — с притворным восхищением произнёс Сюэ Ян, даже не моргнув. — Ты почти попал! Серьёзно, ещё бы чуть-чуть — и ты бы точно меня оглушил. Может, в следующей жизни повезёт больше? Аплодисменты великому сенсею!       Ли Ань, разъярённый до предела своим промахом и ядовитой насмешкой, зарычал и сделал ещё одну отчаянную попытку, на этот раз целясь ниже, в грудь. Сюэ Ян так же легко, почти танцующим движением, отступил на шаг в сторону, и нунчаки снова со свистом рассекли воздух, едва не зацепив дорогую лампу на столике.       — Знаешь, в чём главная проблема с нунчаками? — Задумчиво произнёс он, делая маленький глоток виски и облизываясь. — Они очень эффектные. В фильмах с Брюсом Ли смотрятся просто потрясающе! Но в реальной жизни против кого-то, кто умеет… ну, знаешь, просто двигаться, они бесполезны. Слишком много лишних движений, непредсказуемая траектория… Ими проще убить себя, чем противника.       Окончательно потеряв голову от злости и унижения, парень перестал целиться и просто начал махать нунчаками всё быстрее и хаотичнее, выписывая в воздухе сложные, замысловатые восьмёрки и петли, и медленно, шаг за шагом, наступая на Сюэ Яна, который так же медленно, не переставая издевательски улыбаться, отступал.       — Стой смирно, ублюдок! — Выдохнул Ли Ань, уже начиная заметно уставать от своих собственных усилий.       — Зачем? — Удивился Сюэ Ян. — Это же так весело! Почти как балет! Только с палками! И с риском получить по яйцам.       — Может, хватит уже? — Не выдержал Вэй Усянь, потому что происходящее начинало напоминать какой-то абсурдный комедийный недо-боевик. — Это всё… немного неловко как-то.       — Неловко? — Со смешком переспросил Сюэ Ян, грациозно уворачиваясь от очередного неуклюжего выпада и даже умудряясь при этом не расплескать виски. — Да это же лучшее развлечение за всю сегодняшнюю ночь! Гораздо интереснее, чем слушать вопли Вэнь Чао или ждать, пока босс соизволит вернуться!       — Я… тебя… выебу! — Тяжело запыхтел Ли Ань, делая ещё один выпад, закончившийся тем, что одна из палок нунчаков больно хлестнула его же по спине.       — Конечно-конечно, ты меня выебешь, — с готовностью кивнул Сюэ Ян, и его улыбка стала ещё шире. — А потом мы все вместе полетим на Луну на твоём розовом единороге, спрятавшемся под кроватью, будем есть радугу и какать бабочками! Я только «за»!       И тут оскорблённый Ли Ань решил пойти ва-банк. Собрав последние остатки сил, он сделал особенно амбициозный, сложный замах через плечо, явно намереваясь вложить в него всю свою ярость и мощь, но, видимо, не рассчитал траекторию. Или просто его мокрые от пота руки соскользнули. Он потерял равновесие, споткнулся на ровном месте и… со всей дури заехал сам себе по колену.       Раздался неприятный звук удара дерева о кость, за которым последовал истошный, полный неподдельной боли и трагизма вопль. Ли Ань, великий ниндзя, рухнул на дорогой ковёр и схватился за ушибленную ногу, перекатываясь из стороны в сторону на спине по полу.       — Моя нога! Я умираю! Вызовите врачей! И мою маму!       — Нет, — закатил глаза Сюэ Ян. — Ты не умираешь. Ты просто наглядно и с экспериментальным подтверждением доказал мою теорию о том, что нунчаки — самое опасное оружие в мире. В первую очередь — для того, кто их держит.       — Ли Ань! Ты в порядке?! — Цзинь Лин, бросив на Сюэ Яна полный ненависти взгляд, и остальные Мстители, кроме одного, подбежали к своему павшему товарищу, окружив его плотным кольцом. — Это ты сделал! Ты его покалечил!       — Я?! — Тот приложил руку к груди, изображая из себя чистоту и невинность. — Да я даже пальцем в его сторону не пошевелил! Я просто стоял и наслаждался представлением! Он сам заехал себе по ноге своими палочками для еды!       — Нунчаками! — Простонал Ли Ань с пола, давясь слезами. — Это, блять, нунчаки!       — Неважно, — лениво отмахнулся Сюэ Ян, почти сразу же, как по переключателю, перестав даже улыбаться. Теперь он выглядел смертельно уставшим. — Я устал. Ненавижу, блять, детей.       — Мы не дети! — Хором возмутились все четверо друзей, включая всё ещё страдающего на полу Ли Аня.       — Конечно нет, — дипломатично согласился Вэй Усянь, решая всё же вмешаться, пока дело не дошло и до применения булыжников в качестве ответного удара. — Вы… молодые взрослые. С нунчаками… И кастетами. И битами. И… — он с опаской посмотрел на пятого парня, до сих пор молчавшего и стоящего чуть в стороне с камнями в руках, как первобытный человек, впервые увидевший огонь. — С чем бы ты ни сражался.       — Я мастер карате, — впервые за всё время подав голос, гордо ответил тот. — Чёрный пояс. Почти. Ещё два занятия — и я сдам на оранжевый.       В гостиной наступила тишина. Даже дядя Цянь, кажется, перестал дышать.       — Всё, с меня хватит! — Громко объявил Сюэ Ян, допивая виски из стакана одним большим глотком. — На сегодня моя нянька-смена окончена. Я иду спать. Музыкант, когда приедет босс, разбуди меня. Только нежно, — он медленно достал из кармана штанов складной нож и щёлкнул лезвием, растянув губы в самодовольной улыбке. — Иначе я могу инстинктивно перерезать тебе горло. Спокойной ночи, детишки. Не сожгите дом и не убейтесь своими игрушками.       Он, шатаясь чуть больше, чем следовало бы от одного стакана виски, развернулся и направился к широкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, предусмотрительно прихватив с собой недопитую бутылку из бара. Вэй Усянь остался наедине с четырьмя обеспокоенными подростками и одним раненым ниндзя, всё ещё тихо постанывавшим на ковре.

***

      Прошёл час. А может, вечность. Вэй Усянь особо не глядел на часы. После того как Сюэ Ян, прихватив с собой бутылку дорогого виски, эффектно удалился на второй этаж, в доме воцарилась странная, напряжённая тишина. Дядя Цянь с последним вежливым поклоном растворился в тенях огромного дома, словно призрак; Зита и Гита — Хун Тао и Му Веньян — заняли свои стратегические позиции у парадного входа, скрестив руки на груди, и превратились в молчаливых и неподвижных истуканов. А Вэй Усянь… Вэй Усянь остался наедине с порождениями ада, также известными в научных кругах как «подростки в период гормонального всплеска». И у него, кажется, уже начинал дёргаться левый глаз, несмотря на то, что он как бы учитель и должен иметь к подобному хоть какую-то невосприимчивость.       Он сидел в одном из глубоких кожаных кресел, том самом, из которого недавно вещал Сюэ Ян, и чувствовал себя воспитателем в элитном детском саду для детей с особыми потребностями. А именно — с потребностью постоянно создавать беспорядок и нести отборную чушь. Золотая молодёжь, оправившись от шока после поражения своего главного бойца-ниндзя, сбилась в кучку и о чём-то оживлённо шепталась, периодически бросая на него подозрительные взгляды, потому что он явно был для них чужаком. Загадочным «чертилой». Дядиной «любовницей». И они, очевидно, не собирались оставлять его в покое.       Хотя изначально всё началось более или менее мирно.       Первым делом раненый Ли Ань, геройски превозмогая невыносимую боль в своём слегка ушибленном колене, доковылял до огромного дивана, с громким стоном рухнул на него и трагическим голосом заявил, что ему для скорейшего восстановления жизненных сил срочно, просто жизненно необходима «нездоровая, но чертовски вкусная и калорийная пища». Его гениальная идея была встречена бурными и восторженными овациями.       И тут началось.       — Дядя Цянь! — Заорал Цзинь Лин в гулкую пустоту гостиной. — Эй, старик! Принеси нам пиццу! Четыре сыра! И пепперони! И с грибами! И ещё одну мясную, пожирнее!       Тишина была ему ответом. Только где-то в глубине дома тихо тикали старинные часы.       — Он, наверное, спит уже, — с разочарованием предположил парень с кастетом.       — Тогда ты! — Цзинь Лин, недолго думая, нашёл новую жертву. Он властно ткнул пальцем в сторону одного из каменных истуканов у входа. — Хун Тао! Сгоняй за пиццей! И побыстрее, мы голодные!       Что? Даже он знает этих амбалов по именам?       Хун Тао даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть в одну точку с недвусмысленным видом: «Мне глубоко похуй на твои подростковые гастрономические пристрастия».       — И чипсов захвати! — Воодушевившись, добавил парень с битой. — С крабом! Мои любимые!       — И колу! — Подхватил будущий мастер карате с почти оранжевым поясом. — Диетическую. Я на сушке.       Хун Тао продолжал молчать. Цзинь Лин начал заметно терять терпение — он явно не привык, чтобы его приказы игнорировали.       — Ну так что, никто не пойдёт?! — Взвизгнул он, и его голос сорвался на обиженный фальцет. — Тогда ты! Чертила! — Он снова ткнул пальцем, но на этот раз в Вэй Усяня. — Ты же тут теперь типа хозяйка! Иди приготовь нам что-нибудь! Мы хотим жрать!       — Во-первых, я не хозяйка, — устало ответил Вэй Усянь. — А во-вторых, поверь мне на слово, если я сейчас подойду к плите, этот прекрасный старинный дом сгорит к ебеням ещё до того, как твой дядя соизволит вернуться. И здесь, как мне кажется, нет автоматической системы пожаротушения. Поверь, тебе это совершенно не нужно.       — Тогда я сам закажу! — Решил проявить инициативу парень с битой, доставая навороченный телефон, и с очень важным и деловым видом начал что-то искать в своих контактах. — Сейчас позвоню в «Лотос», там наверняка есть доставка для особых клиентов. Скажу, что от Цзинь Лина.       На мгновение вновь стало тихо. Предводитель банды Мстителей медленно обернулся к своему товарищу и поднял руку, чуть дрожащим пальцем ткнув в его сторону.       — Тянь-Тянь, ты идиот?! — Заорал Цзинь Лин с такой силой и яростью, что, казалось, задребезжали хрустальные бокалы в баре. Он подскочил к своему другу с битой и выхватил у него телефон. — Скажи мне, Тянь-Тянь, ты конченый идиот?! Во-первых, в «Лотосе» нет, блять, ни пиццы, ни чипсов, ни сраной диетической колы! Там подают фуа-гра и лобстеров! А во-вторых, мы же только что, блять, оттуда сбежали, придурок! На ресторан моего дяди совершено вооружённое нападение! Там стрельба! Там Вэни! Или ты что, хочешь, чтобы нам пиццу привёз Вэнь Чао лично?! С начинкой из горячего свинца вместо пепперони?!       Парень с битой — Тянь-Тянь — смутился, покраснел и, что-то бормоча себе под нос, убрал телефон, когда Цзинь Лин швырнул ему мобильник обратно.       — А я хочу суши, — подал страдальческий голос раненый Ли Ань с дивана, закинув ноги на мягкие подушки, — и роллы. Надо приобщаться к культуре великих воинов-ниндзя. Говорят, сырая рыба очень полезна для восстановления энергии ци.       Цзинь Лин кинул и на него яростный взгляд.       — Ци — это наше, китайское! — Снова, но уже на грани нервного срыва, взорвался он. — В Японии — ки! И это совершенно другая энергетическая система, тупица ты безмозглая! Учи матчасть прежде, чем размахивать своими грёбаными палками!       — Нунчаками! — Донеслось с дивана слабое, но полное достоинства.       Вэй Усянь решил попробовать хоть немного утихомирить разбушевавшегося подростка, а то таким темпом Цзинь Лин выхватит булыжники у своего мастера карате и покажет всем… всё.       — Ты знаешь, как их зовут? — Кивнул он в сторону Зиты и Гиты.       — А то! — Фыркнул Цзинь Лин, переводя дух после своей гневной тирады. — Хун Тао и Му Веньян. Они у дяди уже лет семь работают. Раньше меня в школу возили, когда я мелким был. Хун Тао, кстати, отлично в шахматы играет, а Му Веньян…       Он не успел договорить.       В кармане пронзительно зазвонил телефон. Он достал его, посмотрел на экран, и моментально сначала побледнел, потом побагровел, потом снова побледнел. На экране светилось: «Очередной сын деда». Цзинь Гуанъяо.       Цзинь Лин панически огляделся, как будто искал, куда бы спрятаться, потом приложил палец к губам, грозно приказывая всем заткнуться, и дрожащей рукой принял вызов, включив громкую связь, но тут же прикрыв динамик пальцем.       — Алло? Дядя? Ты чё звонишь? — Громко заорал он в трубку, будто находился на взлётной полосе ревущего аэропорта. — Нет, я тебя очень-очень плохо слышу! Связь просто ужасная! Я за городом! Какой пистолет?! Нет, я не видел никакого пистолета! Говорю же, дядя, не видел! Что? У тебя на заднем фоне слишком шумно! Кажется, это орут девочки деда! Всё, дядя, связь пропадает, я перезвоню потом! Лет через шесть! Пока, дядя!       И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов, тут же с лихорадочной скоростью выключая телефон.       — Фух, — выдохнул он, утирая тыльной стороной ладони со лба холодный воображаемый пот. — Кажется, пронесло.       Цзинь Лин стоял посреди огромной гостиной, тяжело дыша, и чувствовал себя гением. Шпионом! Мастером конспирации! Он только что нагло отшил своего второго дядю, избежав кары за кражу оружия. Да, это было рискованно. Да, дядя Яо, скорее всего, ему не поверил. Но это неважно! Главное — он выиграл время! И потому чувствовал себя непобедимым.       Но «пронесло» его, как оказалось, ненадолго. Шикарный триумф длился ровно пятнадцать секунд.       Потому что почти сразу же, как будто по какому-то злому, ироничному закону вселенной, в кармане у раненого героя-ниндзя Ли Аня, всё ещё живописно страдавшего без роллов на диване, зазвонил телефон. Он с трудом достал его, посмотрел на экран и застыл от ужаса.       — А-Лин, — залепетал он в панике. — Это… твоя мама.       Цзинь Лин, только что вернувший себе самообладание, снова побледнел. Его мама. Это хуже, чем дядя Цзинь Гуанъяо, и хуже, чем отец. Хуже, чем дядя Цзян Чэн. Это хуже, чем все Вэни вместе взятые! Потому что если одному дяде можно было нагло соврать, второму — состроить самую милую и невинную мордашку, а отцу — что-то пролепетать в своё оправдание, то матери врать бесполезно. Она видела его насквозь. И, что самое страшное, он панически боялся её расстроить.       — Сбрось! — Прошипел он, бросаясь к своему другу. — Быстро! Сбрось вызов!       Ли Ань с готовностью нажал на красную кнопку, но это лишь временная отсрочка. Они все прекрасно знали, что сейчас она начнёт обзванивать всех подряд: его друзей, их родителей, своего брата и дойдёт до того, что поднимет на уши весь город.       Цзинь Лин несколько секунд стоял, лихорадочно соображая.       Кажется, он нашёл выход. Паника исчезла с лица, сменившись выражением ангельской невинности и сыновьей преданности. Он грозно посмотрел на своих друзей, которые с ужасом смотрели на него, и вновь приложил палец к губам, приказывая им молчать. Потом снова достал свой телефон, включил его обратно, глубоко вздохнул, настраиваясь на роль, и сам перезвонил матери. По видеосвязи.       На экране тут же появилось обеспокоенное, но невероятно красивое и доброе лицо Цзян Яньли.       — А-Лин! Ты где? Почему ещё не дома? Уже так поздно! Я волнуюсь! — Её голос звучал мягко, и в нём без труда можно разобрать нотки настоящего материнского беспокойства.       Цзинь Лин начал свой спектакль:       — Мамочка, привет! Не волнуйся! У меня всё просто замечательно! — Затараторил он с лучезарной улыбкой. — Я просто… на очень-очень важном и ответственном секретном задании от дяди!       — От какого из твоих дядей? От А-Чэна? — Удивилась Цзян Яньли. Она явно не ожидала такого поворота. Её брат и «важные задания» для племянника — это понятия из разных вселенных. — Что ещё за задание?       — Ну, понимаешь… Это страшный-страшный секрет! Государственной важности! — Зашептал Цзинь Лин, наклоняясь ближе к своему телефону. — Но тебе я, конечно, расскажу. Только никому-никому! Хорошо?       — Хорошо…       — Я охраняю любовницу дяди! — Торжественно объявил он, заулыбавшись ещё шире.       Пауза.       На лице Цзян Яньли отразилась целая гамма эмоций от полного недоумения до искреннего, неподдельного шока.       — Что? Любовницу? У А-Чэна?       — Да, мамочка! Представляешь?! Он наконец-то себе кого-то нашёл! И так как на его любовницу сейчас охотятся какие-то очень плохие парни, он спрятал её в своём тайном загородном особняке, а меня, как самого надёжного и самого ответственного члена семьи, попросил её защищать! Сказал, что никому, кроме меня, не может этого доверить! Вот, смотри, хочешь, я вас познакомлю?       И с этими словами, не дожидаясь ответа, он развернул телефон и направил камеру прямо на замершего от ужаса в кресле Вэй Усяня.       Он оказался в центре внимания. Блять, опять.       На экране телефона он увидел лицо женщины, которую до этого видел только на фотографиях в интернете, и эта женщина сейчас с ошарашенным изумлением смотрела прямо на него. Вэй Усянь судорожно сглотнул, натянуто улыбнулся и помахал ей рукой, как идиот.       — Здравствуйте… Я… Вэй Ин…       Цзян Яньли молчала и в заметном шоке смотрела и на него, и на его дорогой, слегка помятый костюм, на растрёпанные волосы, перевязанные красной лентой, на неловкую улыбку, а затем её взгляд скользнул ему спину, оценивая роскошный, но незнакомый интерьер. И она слабо нахмурилась от растерянности.       — Здравствуйте, — едва слышно раздалось в ответ после долгой паузы из динамиков телефона.       Вэй Усянь хотел провалиться сквозь землю. Испариться! Потому что не так он представлял себе знакомство с семьёй своего дракона. Он представлял элегантный ужин и умные беседы! Он бы очаровал всех своим остроумием и игрой на флейте… А вместо этого предстал перед сестрой Цзян Чэна в образе какой-то потаскухи, которую её сын назвал «любовницей дяди».       Цзинь Лин же, невероятно довольный произведённым эффектом и собственной гениальностью, снова повернул камеру на себя.       — Ну всё, мамуль, мне пора! Служба не ждёт! Враг не дремлет! Нужно проверить периметр! Целую, люблю! Не волнуйся!       Он быстро, не давая ей опомниться и задать ещё хоть один вопрос, сбросил вызов и с победоносным видом посмотрел на Вэй Усяня.       — Ну что, любовница, как тебе знакомство с будущей золовкой? — Самодовольно ухмыльнулся подросток.       Вэй Усянь не нашёл, что ответить. Он просто сидел и молился всем богам, которых знал и не знал, чтобы с Небес спустился Сюэ Ян со своей Глорией и сжёг их всех к чертям, прекратив эти мучения. Знакомство с семьёй. Вот так. По видеосвязи. В роли «дядиной любовницы». Кажется, хуже уже быть не могло.       — Кстати, — Цзинь Лин потёр подбородок с задумчивым видом, будто его только что посетила новая, ещё более блестящая идея. — А ведь это мысль…       Вэй Усянь посмотрел на подростка и почувствовал, как по всему телу пробежал неприятный холодок. В глазах парня горел тот самый опасный, безумный огонь, который не предвещал ничего хорошего.       — А позвоню-ка я бабуле! — С восторгом объявил он, и его лицо просияло от осознания собственной гениальности. — Бабуля должна знать! Она будет так счастлива! Она же мечтает, чтобы дядя наконец-то остепенился! Она тебе точно понравится, чертила, бабуля у меня крутая!       Бабуля. Та самая. Юй Цзыюань. Железная Леди с Кубы. Королева сигар, рома и, по слухам, пыточных камер. Та самая мамочка его дракончика, чей властный голос Вэй Усянь уже имел сомнительное удовольствие слышать из динамиков планшета. Та самая женщина, которая как-то собиралась прислать в Шанхай некую Марию-Терезу-Розиту-или-как-её-там с «бёдрами для деторождения». И этот малолетний идиот собирался позвонить ей и представить его, Вэй Усяня, в качестве… кого? Любовницы её сына? Альтернативы бёдрам для деторождения?       — Нет! — Выкрикнул он, вскакивая с кресла. Всё. Предел его терпения и способности мириться с происходящим абсурдом достигнут. — Цзинь Лин, стой! Не смей! Ты не понимаешь, что ты творишь!       Он бросился к Цзинь Лину, пытаясь выхватить у него телефон, но тот, воодушевлённый своей гениальной идеей и подбадривающими взглядами своих друзей, ловко увернулся.       — Да ладно тебе, не стесняйся! — Весело закричал парень, уже набирая номер. — Бабуля у меня современная! Она всё поймёт! Она будет в восторге! И, может, даже пришлёт тебе в подарок коробку лучших кубинских сигар!       — Мне не нужны её сигары! — В отчаянии запричитал Вэй Усянь, пытаясь обойти диван и перехватить маленького демона. — Цзинь Лин, послушай меня, твой дядя… он… он меня убьёт! Он тебя убьёт! Он нас всех убьёт, а потом Сюэ Ян сожжёт наши трупы и развеет пепел над рекой!       Но Цзинь Лин его уже не слышал. Он с сияющим лицом приложил телефон к уху. Вэй Усянь замер, как и вся команда Мстителей — они, затаив дыхание, ждали, когда из телефона донесётся грозный голос настоящего матриарха.       Шли гудки. Длинные, протяжные. Один. Второй. Третий. Пятый. Десятый.       Сияющая улыбка на лице Цзинь Лина начала медленно угасать, сменяясь недоумением.       — Странно, — нахмурился он, отнимая телефон от уха и глядя на экран, как будто тот мог дать ему ответ. — Обычно она всегда берёт, даже если занята.       — Может, она действительно очень занята, — с осторожностью предположил парень с кастетом.       — Чем она может быть занята в такое время, чтобы не ответить на звонок любимого внука? — Искренне не понял Цзинь Лин и посмотрел на дорогие часы на своём запястье. — На Кубе сейчас… пять вечера или около того. — Он на мгновение задумался, сильно хмурясь и даже надув губы. — А, ну да! Наверное, пытает кого-нибудь! У неё как раз по расписанию — по вторникам сеансы интенсивного дознания для недобросовестных поставщиков табака. Ладно, позвоню позже. Ох уж эта бабуля...       Вэй Усянь почувствовал, как напряжение отпускает его, и едва не рухнул на пол от облегчения. Пронесло. Кажется, боги сегодня на его стороне.       Явно разочарованный сорвавшимся планом, Цзинь Лин небрежно кинул телефон на диван к Ли Аню и снова уставился на Вэй Усяня.       — Так что там насчёт костюма женщины-кошки? — Совершенно спокойно, как будто и не было ни того звонка на другой конец света, ни разговора с матерью, вернулся он к главной животрепещущей теме, с которой всё изначально и началось. — Колись, чертила, не стесняйся. Мы тут все свои. Можешь рассказать нам все подробности. Дядя заставляет тебя носить ушки? А хвостик? Он настоящий, меховой, или из этих… ну, ты понял, из секс-шопа?       — Я не ношу костюм женщины-кошки! — Вэй Усянь почувствовал, что ещё немного, и просто сойдёт с ума, поэтому тяжело опустился обратно в кресло и закрыл лицо руками.       — А жаль, — с разочарованием вздохнул Тянь-Тянь с битой. — Тебе бы пошло.       — Да, — согласился Ли Ань с дивана. — У тебя такая… грация… кошачья.       Вэй Усянь сдавленно застонал. Он хотел оказаться где угодно, только не здесь: в багажнике Сюэ Яна, в лапах Вэнь Жоханя, в своей школе с менее озабоченными детишками, да хоть в жерле вулкана — без разницы, лишь бы не выслушивать сексуальные фантазии озабоченных подростков о нём и дяде Цзинь Лина.       — Ладно, — предводитель золотой молодёжи, видимо, понял, что дальнейший допрос бесполезен и с видом заскучавшего юного божества оглядел роскошную гостиную. — Что-то тут у вас скучно. Ни пиццы, ни стриптизёрш. Дядя Цянь испарился, счетовод-пироман дрыхнет наверху. Что делать-то будем?       И тут его взгляд упал на бар. Огромный, заставленный десятками бутылок с самым разным дорогим алкоголем, какой только можно себе представить.       — О! — Его глаза вновь загорелись. — А вот и развлечение! Парни, кто хочет попробовать виски, который стоит больше, чем машины ваших отцов?       Не дожидаясь ответа, Цзинь Лин рванул к бару. Вэй Усянь понял, что если он сейчас же не вмешается, то к возвращению Цзян Чэна его будет ждать не просто разгромленный дом, а разгромленный дом с пятью подростками в состоянии алкогольной комы.       — Эй! А ну стоять! — Он с трудом поднялся на ноги с кресла и преградил Цзинь Лину путь. — Дядя Цянь же сказал: алкоголь вам нельзя!       — Старика здесь нет, — нагло ухмыльнулся Цзинь Лин, пытаясь его обойти. — А ты мне не указ, любовница.       — Может, и не указ, — Вэй Усянь схватил его за плечи, прижав к себе и удерживая на месте. — Но если вы сейчас нажрётесь, а потом твой дядя вернётся и увидит это, знаешь, кто будет виноват? Я! Потому что я тут был «старшим».       — Да ладно, мы по чуть-чуть! — Заныл Цзинь Лин, отчаянно пытаясь вырваться.       — Нет!       — Ну хоть понюхать!       — Нет!       Их препирательства прервал тихий, но отчётливый звук подъезжающих к дому машин. Все замерли: Хун Тао и Му Веньян у входа мгновенно напряглись, Цзинь Лин застыл с выражением пойманного на месте преступления шкодливого кота, его команда Мстителей сбилась в испуганную кучку, инстинктивно пытаясь спрятаться друг за друга, даже раненый ниндзя Ли Ань перестал стонать и попытался сесть на диване, а Вэй Усянь…       Вэй Усянь почувствовал, как сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой.       Он вернулся.       За окнами уже начинался рассвет.