Когда солнце гаснет

Чанбин проснулся от тишины. Такой глубокой, что в ней было слышно, как что-то тихо щёлкает в батарее и как сквозь закрытое окно улица дышит ранним городским шумом. Сынмин спал рядом. Спокойный, расслабленный. Ресницы отбрасывали тени на щёки, губы едва заметно приоткрыты, волосы чуть растрёпаны, одна прядь упала на лоб. Он выглядел... живым. Не затравленным, не уставшим, не на пределе. Просто — живым. Чанбин лежал, не шевелясь, не отводя взгляда. Он бы мог так остаться надолго. Просто смотреть. В этот момент в комнату бесшумно зашёл Проблема. Мягкие лапы, хвост торчком, и выражение морды как у того, кто собирается вмешаться. Кот подошёл к кровати, посмотрел на Чанбина — долго, укоризненно — и сделал вдох, явно собираясь замяукать. Чанбин среагировал в ту же секунду. Осторожно поднял указательный палец: — Нет-нет-нет, даже не думай. Кот уставился на него с ещё большей упрямой осмысленностью, фыркнул и замяукал шепотом. — Ладно, ладно, я понял. Хозяин пусть поспит, а я тебя покормлю. Только тихо, да? Чанбин осторожно выбрался из постели, подхватил кота и направился на кухню. Пока кот жевал с видом царственного удовлетворения, Чанбин занялся завтраком. Достал хлеб, яйца, овощи. Включил чайник. На кухне пахло жареным луком, тостами и чем-то чуть сладковатым — может быть, самим утром. Он как раз переворачивал яичницу, когда за спиной послышались шаги. Лёгкие, осторожные. Чанбин обернулся. Сынмин стоял в дверях, в мягкой домашней одежде, с влажными волосами, сонным взглядом и смущённой улыбкой. — Доброе утро, — сказал он. И, не дожидаясь ответа, подошёл, потянулся и коротко поцеловал Чанбина в уголок губ. — …Вот это я понимаю «спасибо за завтрак», — Чанбин усмехнулся, поймал его за талию и притянул ближе. Сынмин улыбнулся. — Просто… решил начать со сладкого. И — да, спасибо. — Главное, аппетит не перебить. — Это вряд ли,— сообщил Сынмин и поцеловал снова, уже гораздо смелее. На этот раз Чанбин не стал ждать — ответил сразу, обняв крепче, прошептав что-то неразборчивое. Сынмин тихо рассмеялся ему в губы. — У тебя руки пахнут луком, — сказал он, не отрываясь, и едва заметно сморщил нос. — Зато яичница будет отличной, — Чанбин фыркнул, но руки не отпустил. — Хотя могу вымыть и поцеловать тебя как положено. Только скажи. — Ты уже делаешь всё как положено, — пробормотал Сынмин, и это прозвучало так серьёзно, что на мгновение оба замерли. Кот мяукнул в глубине кухни, будто напоминая: вы не одни, между прочим. Сынмин медленно отступил, сел за стол и положив голову на скрещенные руки , наблюдал, как Чанбин сервирует завтрак. — Ты с утра пугающе хозяйственный, — заметил он. — И да, я оценил заботу. Даже слишком. — Если ты думаешь, что это всё было ради поцелуя, ты… в целом прав, — Чанбин подмигнул и поставил перед ним тарелку. — Но я действительно хотел, чтобы ты поспал подольше. — Спасибо, — Сынмин снова улыбнулся. Они ели медленно, без спешки, перебрасываясь лёгкими фразами — о Проблеме, о заварке, о странной соседке снизу, которая постоянно оставляет на лестнице сушёные апельсины. Когда тарелки опустели, Чанбин отнёс посуду в раковину, вытер руки и посмотрел на Сынмина чуть серьёзнее: — Слушай. Тебя, скорее всего, снова вызовут. Для повторного допроса. Намджун и Сокджин вряд ли отступят просто так. Сынмин кивнул. Немного напряжённо, но без страха. — Позвоню. Обещаю. Чанбин потянулся, коснулся его пальцев. Легко. — Серьёзно, не геройствуй. Если хоть намёк будет на повторный допрос — я должен знать. — Мне нравится, что ты так волнуешься, — тихо сказал Сынмин. — Правда. Это… непривычно. Но приятно. Чанбин откинулся на спинку стула. — Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились. Даже если сам в это не веришь. В этот момент он взглянул на часы и поморщился. — Мне пора. Дежурство. Бумаги. Всё самое весёлое. Он встал, подошёл к двери, натянул куртку. Сынмин не двинулся с места, только наблюдал, прикусывая губу, будто раздумывая — говорить или нет. — Чанбин? — М? — Сегодня вечером… если захочешь — заходи. Без повода. Просто… приходи. Он выдохнул. Немного криво улыбнулся: — Мне правда нравится, что ты здесь. Чанбин обернулся, вернулся на шаг, обнял, коснулся его виска губами. Почувствовал, как Сынмин прижался ближе, провел ладонями по его спине. Отстранился и вложил ему в руку ключ. — Тогда я точно приду. Даже если придётся прибить Сокджина вместе с Намджуном. Проблема принялся громко скрестись в лотке. — Я сделаю тебе чай, — пообещал Сынмин.— И запру Проблему, чтобы не мешал. — Договорились, — улыбнулся Чанбин и ушёл, закрыв за собой дверь чуть тише обычного. На крыльце привычно толпились болтая патрульные. Чанбин только шагнул к двери, когда рядом возник Хенджин. Почёсывая шею, с прищуром, как будто он здесь просто случайно оказался. — О, кого я вижу. Наш герой. Чанбин фыркнул и не остановился. — Не хочешь ли закурить? — добавил Хенджин и ткнул подбородком в сторону курилки. — Ты не куришь и меня за это осуждаешь. — Ага. Но сегодня особенный случай. Чанбин вздохнул, склонив голову к плечу, будто обдумывая степень идиотизма этой затеи. Потом всё же повернул к нему и махнул рукой: — Ладно. Только если ты расскажешь, чего на самом деле хочешь. — Всегда так прямолинеен. — Хенджин усмехнулся, зажав зажигалку между пальцами. — Пошли. В курилке стоял старый пластиковый стул, пепельница на ящике и стойкий запах никотина, впитавшийся в бетонные стены. Хенджин прислонился к стене и подождал, пока напарник закурит. — Ну что, — начал он лениво. — Говорят, ты вчера на намджинов как торнадо влетел. Лиса из архива уже придумала версию, где у тебя за спиной развевался плащ, а из глаз шли лучи справедливости. — Я был без плаща, — хмуро заметил Чанбин. — Угу. А принцесса в башне — поцеловала рыцаря? Или ты всё ещё ждёшь счастливого конца? Чанбин посмотрел на него с видом: «ты правда хочешь, чтобы я тебя приложил?» — Окей, ладно-ладно. — Хенджин поднял руки. — Просто проверяю, в каком ты настроении. Но серьёзно, с ним всё в порядке? — Сейчас — да. — Чанбин посмотрел на собственные пальцы. — Пока да. — Хорошо. Потому что будет не очень, если нет. Особенно в свете того, что я сейчас скажу. Розэ думает, что парень из парка — не единичный случай. Чанбин нахмурился. — В смысле? — В смысле — возможно, серийник. Метадон, недавний секс, лавочка в парке. Ничего не напоминает? Чанбин медленно выдохнул. — Слишком много совпадений? — Именно. И, если Розэ права — у нас будет ещё одно тело. И ещё. Пока мы медлим, а намджины давят на свидетелей, вместо того чтобы искать настоящего ублюдка. Он затянулся, потёр переносицу. — Так что если у твоего Сынмина хоть что-то есть, что он не сказал — время узнать об этом. До того как его снова вызовут и начнут ломать. Чанбин кивнул. Медленно, будто всё в нём на секунду стало каменным. А потом заговорил тихо: — Надо выпросить это дело у Хеншика. — Тогда лучше поспешить, — сказал Хенджин. — Потому что Розэ редко ошибается. На стене часы. На столе папка с надписью «Свидетель Ким Сынмин». За окном — городское солнце. Хеншик откинулся на спинку кресла и постучал ручкой по столу. — Я чувствую себя учителем в начальной школе, — лениво начал он. — Один орёт, второй лезет с кулаками, третий кого-то уволочь хочет. Осталось только, чтобы кто-то всерьёз написал рапорт от руки на цветной бумаге с котиками. Он посмотрел на Чанбина. — Угадай, кого я сейчас описал. — Я вмешался, — сказал Чанбин. — Осознанно. Потому что иначе Ким Сынмин остался бы там ещё на 48 часов без адвоката, под прессингом двух идиотов, которые решили, что могут делать что угодно. Хеншик хмыкнул: — Очаровательно. Ты нарушил субординацию, вломился в допросную и фактически вывел оттуда свидетеля на глазах у старших офицеров. Это я правильно понял? — В целом, да. — Ну хоть не врёшь, — буркнул Хеншик. — А теперь расскажи, зачем ты это сделал, не используя слов «лично» и «мне плевать» Чанбин сжал челюсть. Вдохнул. Потом заговорил, ровно, без горячки: — Потому что офицеры Ким Намджун и Ким Сокджин с самого начала превысили полномочия, они пытались выбить признание из свидетеля ни имея никаких доказательств. Свидетель нашёл тело — и вызвал полицию. Даже о том, что он прикасался к телу Сынмин рассказал сам. Он не врёт — Как мило. — Хеншик поднял бровь. — А ты эксперт по психологии свидетелей с утра пораньше? — Нет. Но я не слепой. И, — он резко выдохнул, — ещё кое-что. Хенджин говорил с Розэ. Судмедэкспертиза указывает на … схожие детали. Метадон в крови. Следы секса за несколько часов до смерти. И некоторое сходство погибшего с Ли Феликсом. Хеншик поднял голову. Уже внимательнее: — Думаешь, это цепочка? — Не уверен. Но Розэ говорит: слишком чисто, слишком похоже. И, главное, — он сделал шаг вперёд, положив руки на стол, — если мы ошибаемся, мы просто потратим время. А если она права — следующий может погибнуть уже завтра. Хеншик молчал. Стук ручки прекратился. Он слегка склонил голову, будто взвешивая. Потом отодвинул папку: — Ты хочешь, чтобы я отдал дело вам с Хенджином? — Да. — Ну-ну. — Хеншик вздохнул, подперев подбородок. — Ладно. Забирайте дело. Работайте. Но — все версии. Не только серийник. Понял? — Да. — И ещё. Следи за собой. Если хоть один косяк, — он ткнул пальцем в папку, — ты пойдёшь в отпуск. Без содержания. С билетом в один конец, подальше от моих глаз. Чанбин коротко кивнул. — Принято. Он уже собирался выйти, но Хеншик добавил: — И Чанбин? — Да? — Не надо быть рыцарем. Дело — это не роман. Да и Ким Сынмин не дева в беде. — Я знаю. Чанбин хлопнул дверью кабинета Хеншика и быстро зашагал по коридору, сжимая в руке новое дело. Хенджин уже ждал его у кофейного автомата. — Ну? — вскинул брови. — Наше, — коротко бросил Чанбин. — Всё официально. Следствие — за нами. — Погоди… серьёзно? — Серьёзно. — Ха! — Хенджин стукнул кулаком по аппарату. — А я думал, сегодня не будет поводов праздновать. Где-то за спиной раздались шаги и резкий голос с ядовитой насмешкой произнес: — Ну конечно. А кто бы сомневался. Они обернулись. Намджун и Сокджин стояли метрах в трёх, оба в куртках, с кофе в руках, но лица — явно не для светских бесед. — Рад, наверное, да? — Сокджин сделал шаг вперёд. — Теперь можно отмазать своего любовника без лишних глаз. — Что ты сказал? — Чанбин остановился как вкопанный. — Да брось. Думаешь, никто не видел, как ты с ним ворковал? Все же ясно как день. — Ты несёшь чушь. — А ты спишь со свидетелем. Или просто хочешь? Хотя, может, уже… — Лучше бы тебе сейчас заткнуться, Ким — Чанбин шагнул ближе. — Иначе что? — не отступил Сокджин. —Я напишу на вас рапорт. Так почему бы вам с Намджуном не начать работать так же усердно, как вы врете и фальсифицируете улики, — в голосе Чанбина зазвенел металл. — Что ты… — Достаточно! — Намджун встал между ними, положил руку на грудь Сокджина. — Не здесь. Не сейчас. — Убери руку, — прошипел Чанбин, подступая ближе. Хенджин резко встал у него на пути, развернул, прижал к стене: — Стоп. Чанбин, дыши. Это не стоит выговора. Пока не стоит. — И не надоело тебе, — бросил Сокджин, —подтирать ему сопли? — Заткнись, — отрезал Хенджин, не оборачиваясь. И в этот момент из-за двери показался Хеншик. — О, парад гордости и идиотов. Что за цирк? Все четверо мгновенно выпрямились. Чанбин отступил, Сокджин отвёл глаза, Намджун сделал вид, что ковыряется в телефоне. — Всё хорошо, — сообщил Хенджин, поднимая ладони. — Обсуждали дело. — Ага, я так и понял, — буркнул Хеншик. — Если увижу вас всех в одном месте до конца дня — отправлю патрулировать общественные сортиры. — Ясно, — сухо сказал Намджун и развернулся. — Я кофе допью, — Сокджин рванул в другую сторону. — А я пойду работать, — отозвался Чанбин, и Хенджин подтолкнул его за плечо в сторону лестницы. Когда они свернули за угол, Хенджин фыркнул: — Ну что ж. Теперь у нас точно будет весёлый день. — Он ещё даже не начался, — бросил Чанбин, — Ладно, поехали навестим родственников убитого. Кухня была залита солнечным светом. От кружки с чаем уже не поднимался пар, но Сынмин так и не притронулся к нему. Телефон лежал рядом, экран давно потух, но он всё ещё чувствовал, как тот вибрировал в ладони. Нотариус говорил спокойно, почти отрешённо. Словно речь шла не о мёртвом человеке, а о каком-то пункте из списка. "Квартира, записанная на ваше имя. Он оформил документы ещё за полгода до..." — пауза. — "...до того, как это произошло." Сынмин не сразу понял, что его трясёт. Незаметно. Едва. Но достаточно, чтобы Проблема подошёл и ткнулся лбом в ноги. Он сполз со стула на пол и погладил кота. Сынмин понимал, что наверное должен поехать, разобрать вещи Джисона. Но только не сейчас, не сегодня, не даже в ближайший месяц. Он просто не готов. Время, ему нужно время. Он встал. Отошёл к окну. Город был обычным — живым, равнодушным. Глядя на улицу, он вдруг понял, что не хочет быть там один. Не потому, что страшно. Хотя, может, и страшно. А потому что... Чанбин. Рядом с ним становится легче дышать. Сынмин выдохнул. Медленно. Ровно. Он дождется вечера и если Чанбин придет. Попросит. Участок был буднично-усталым: кто-то сдал рапорт, кто-то ругался с копировальной машиной, кто-то пинал автомат с кофе. Чанбин и Хенджин вошли, привычно отмахнувшись от дежурного. — Ну что, — Хенджин бросил на стол папку, — кое-что мы все же нарыли. — Угу, — кивнул Чанбин, открыв ноутбук. — Пострадавший — парень открытый. Мягко говоря. Это если не читать его переписки. Десятки коротких связей. Почти не ночевал дома. И, похоже, особо не скрывал. — Работа в салоне, вечерние смены, клубы. Ты видел его сторис? Вечно где-то светился. — Да. И вот ещё. Недавно расстался с девушкой. Скандально. С криками и угрозами. По словам соседей — «было громко». Чанбин нахмурился, листая записи. — Имя? — Пак Ханби. По базе не проходит, но всё равно стоит пробить. Я написал ей, сказал, что нужно побеседовать. Пока молчит. — Хорошо. Может, у нас всё-таки не серийник. А просто очень злой бывший. — Или бывшая. — Хенджин усмехнулся, но быстро взглянул на часы и поморщился. — Чёрт. Я обещал Йеджи, что заберу её с танцев. Если опоздаю, она устроит мне немое осуждение на целый вечер. — А я обещал заехать к Сынмину. Проведать, — Чанбин говорил спокойно, но в голосе слышалась та самая мягкость, которая не ускользнула от Хенджина. Он ухмыльнулся. — Проведать, да? Ну-ну. — Не начинай. — Чанбин закрыл ноутбук. — Лучше подумай, как нам пробить бывшую. И — если найдём что-то про прошлые связи — составь список. — Сделаю. Завтра, с утра? — Хорошо. И да, проверь ещё один момент. Он вёл себя слишком беспечно. Может, кто-то уже его преследовал — просто он не заметил. Хенджин кивнул. Они встали почти одновременно, хлопнули по спинкам кресел и вышли в коридор. — Удачи с Йеджи, — бросил Чанбин на прощание. — И тебе — с Сынмином. Только не забудь. Работа — прежде всего. — Ага, — коротко усмехнулся Чанбин. Они разошлись в разные стороны — каждый к своей, очень личной точке назначения. Комнату освещал теплый свет. Сынмин пытался читать книгу, но безуспешно. Проблема развалился на полу и лениво бил хвостом по ковру. — Заходи, — отозвался Сынмин с дивана, едва Чанбин открыл дверь. Он был в мягком свитере и домашних шортах, с немного растрёпанными волосами, и выглядел как человек, который сегодня думал слишком много. — Я всё-таки пришёл, — сказал Чанбин, разуваясь. — Хотя был соблазн завернуть с бутылкой вина в бар к тёте Хо. — Ты герой. Я бы в бар не пошёл. — Я знаю, — усмехнулся Чанбин и сел рядом. — Я бы тоже не пошёл. Он протянул руку, провёл пальцами по его запястью. Легко, как будто проверял реальность. — Что-то случилось? Тебя трясёт. — спросил он почти шёпотом. — Да и уже нет. — так же тихо ответил Сынмин. — Но утром… позвонили. Нотариус. Джисон оставил мне квартиру. Чанбин молча коснулся его плеча, потом накрыл ладонь своей. — Я пока не готов туда ехать. Ни физически, ни… никак. Но потом — я поеду. И я бы хотел, чтобы ты поехал со мной. — Голос Сынмина дрогнул. — Можно? — Конечно. — Чанбин слегка наклонился, прижался лбом к его виску. — Даже если просто нужно будет стоять рядом и ничего не говорить — поеду. Они посидели так несколько секунд. Потом Сынмин повернулся, уткнулся в грудь Чанбина. Прижался ближе и обвил руками его талию. — Мне нравится как ты дышишь, комфортно. — пробормотал он, спрятав лицо. — Не уверен, что это комплимент, но ладно. Сынмин усмехнулся. — А у тебя что? — спросил он спустя минуту. — Нам с Хенджином отдали дело. Официально. Теперь всё на нас. И… я хотел бы, чтобы ты поехал со мной в участок. Как свидетель. Никакого давления, обещаю. — Конечно, — Сынмин поднял голову. — Особенно если ты не будешь на меня орать. Чанбин рассмеялся, коротко, немного удивлённо: — Я вообще-то и в первый раз не орал. — Да по сравнению с Сокджином и Намджуном ты был лапушкой. — Лапушкой?! — Чанбин фыркнул. — Ты был слишком красив в той чёрной рубашке, чтобы я мог быть с тобой жёстким. Но вообще-то я умею. — Верю, — Сынмин усмехнулся, обвил руками его шею. — Покажешь потом. Он потянулся за поцелуем — их дыхание уже почти слилось — но вдруг резко дёрнулся и воскликнул: — Ай! Проблема, деловито выбрав момент, вцепился зубами в его коленку. — Проблема! Ты это видел?! Он меня укусил! Чанбин весело рассмеялся. — Он спас твою репутацию, между прочим. «Свидетель целует офицера прямо во время неформального допроса». — Я тебя сейчас ударю. — Я этого заслуживаю, — Чанбин хмыкнул и провёл пальцами по его щеке. — Но всё равно поеду с тобой. И всё равно хочу, чтобы ты завтра был рядом. Сынмин вздохнул, обнял крепче. — Я буду. Проблема фыркнул, взобрался на диван и устроился между ними. Судя по всему, он никуда уходить не собирался. Из окон доносилась музыка — глухой бас и хлопки кроссовок о паркет. Хенджин вышел из машины и, зевая, пересёк двор. Когда он вошёл в здание, студия уже опустела. Йеджи стояла у выхода, болтая с кем-то — этим кем-то оказался Минхо. Парень опирался о стену: голова чуть склонена, волосы слиплись от пота. Он был бледнее обычного, под глазами — тени. — О, здравствуй, Минхо, — Хенджин улыбнулся и подошёл ближе. — Часто тут бываешь? — Привет. — Минхо поднял глаза, улыбнулся почти по инерции. — Прихожу раза два в неделю. — Ага, и периодически делает всё, чтобы свалиться в обморок, — вставила Йеджи, надувшись. — Он сегодня дважды чуть не упал, и вообще пришёл явно больным. Ты же сказал, что тебе хреново! Минхо пожал плечами. — Уже лучше. — Ты выглядишь так, будто собрался заснуть стоя, — заметил Хенджин, подходя ближе. — Давай я тебя отвезу. Или, если совсем плохо, — в больницу. — Не надо, — Минхо быстро мотнул головой. — Меня Крис забирает. Уже едет. — Тогда я подожду с тобой. — Хенджин прислонился рядом к стене. — Мало ли. Упадёшь — Йеджи меня замучает. — Да уж, — пробурчала сестра. — Мы на тебя теперь смотрим в оба. Спустя пару минут у бордюра остановилась машина. За рулём — Крис. Выйдя, он мельком оглядел троицу, задержал взгляд на Минхо. — Дететектив Хван, какими судьбами? — Приехал за сестрой, — пояснил Хенджин. Крис кивнул, внимательно оглядев Йеджи. — Поехали? — обратился он к Минхо положив руку на его плечо. — Да, — кивнул тот, — Спасибо, Хенджин, Йеджи. Они простились, Крис помог Минхо сесть в машину. Когда они уехали, Йеджи скрестила руки на груди и покачала головой: — Вот и скажи потом, что я придираюсь. Он реально еле стоял на ногах. И зачем ему этот Крис вообще? — Почему тебе не нравится Крис? — Он какой-то криповый. Слишком вежливый. Слишком собранный. Как будто всё время что-то скрывает. А еще, он иногда так смотрит странно, а потом чему-то улыбается. Не удивлюсь, если он окажется маньяком. — А Минхо? — Минхо — прекрасен, — фыркнула Йеджи. — И тебе бы пошло танцевать рядом с ним. Может, наконец-то отрастишь грацию. Хенджин рассмеялся. — Так ты ради этого меня тащила в студию? — Еще скажи, что он тебе не понравился. Я все видела, между прочим. Хенджин закатил глаза, но улыбнулся: — Как же мне повезло с сестрой. Всегда поддержит, всегда подтолкнёт… и сдаст меня с потрохами. — Ага, и тапком по жопе при необходимости. Всё ради тебя, оппа. И ты еще должен рассказать, где вы познакомились. — Куда же я денусь. Они засмеялись и пошли к машине, почти одновременно сунув руки в карманы.