Единения древних душ (продолжение)

                        Еще две недели, наполненные полной нежностью, обереганием и тихим, умиротворяющим счастьем, пролетели для Нёвиллета и Чжун Ли как один миг, словно мгновенное скольжение воды по отполированному камню. Драконы, несмотря на усталость после родов и ошеломляющую новость о тройне, с головой погрузились в родительские инстинкты, попеременно согревая яйца своими драконьими телами, убеждаясь, что малышам достаточно тепла. Эта забота, хотя и требовала постоянной бдительности, дарила им ни с чем не сравнимое умиротворение, но также и разжигала тоску по утраченной близости, ведь последние месяцы были посвящены только вынашиванию и восстановлению.                         Нёвиллет полностью восстановился, его тело окрепло, а внутренние силы вернулись к обычному уровню. Он ощущал прилив энергии и, что не менее важно, сильное, почти непреодолимое желание близости со своим мужем, которого он так долго лишал себя из-за состояния беременности и родов. Теперь, когда все страшное было позади, и Сиджвин подтвердила, что он полностью здоров, Нёвиллет был готов наверстать упущенное.                         Лежа после завтрака в постели, в мягком утреннем свете, проникающем сквозь тяжелые гардины, Ли и Нёвиллет ласкали друг друга, их прикосновения были поначалу нежными, а затем становились все более требовательными. Нёвиллет, который всегда отличался сдержанностью, теперь сам настойчиво намекал на то, чтобы заняться со своим мужем непотребствами, так как он понимал: после вылупления их малышей интимная близость может стать роскошью, а не ежедневной радостью.                   - Милый, точно все хорошо? прошептал Ли, его голос был низким и хриплым, а дыхание обжигало нежную кожу шеи Нёвиллета, когда он облизывал ее, пытаясь сдержать свои инстинкты, которые уже неистово кричали о том, как сильно он хочет своего мужа.                   -Я не причиню тебе боль или еще что-то? Ты так долго восстанавливался. Нёвиллет тихо застонал от приятных ощущений, которые вызывали горячие губы Чжун Ли на его чувствительной коже, и нежно укусил мужа за мочку уха, чтобы придать своим словам больше веса. Его серебряные глаза, полные возбуждения, встретились с янтарными глазами Архонта.                   -Ли, милый, я в полном порядке, - произнес Нёвиллет, стараясь говорить максимально уверенно, хотя его голос дрожал.                   -И Сиджвин сказала, что я восстановился полностью, поэтому прошу тебя, давай займемся делом, а не разговорами. Я так по тебе соскучился.                   Чжун Ли втянул в себя воздух, пытаясь совладать с нарастающим желанием, и громко выдохнул, его тело подрагивало от сдерживаемой страсти, которую он так долго держал в узде, боясь навредить супругу и детям. Он посмотрел на Нёвиллета с неприкрытой жадностью.                   -Ну тогда не обессудь, моя рыбка, - прошептал он, его голос был глубок, как древние ущелья Ли Юэ.                   -Я такой голодный, что не отпущу тебя несколько часов. Ты сам напросился.                   Нёвиллет мило улыбнулся и, приподняв бедра, потерся своим возбуждением о возбуждение Ли, вызвав у обоих протяжный, задыхающийся стон, который мгновенно снес последние барьеры сдержанности. Одеяло было тут же отброшено прочь, обнажая их жаждущие тела.                   Ли уже не сдерживался, его руки и губы двигались с неистовой скоростью. Он быстро освободил от остатков одежды себя и Нёвиллета, а затем начал покрывать малыми укусами и засосами бледную кожу Верховного Судьи, оставляя на ней яркие, властные метки, которые доказывали его принадлежность. Нёвиллет же тоже не отставал в своем возбуждении от мужа, его более бледные руки сжимали мощные плечи Ли, и где мог, он тоже оставлял метки на Чжун Ли, рыча от удовольствия и боли.             Они оба были на пределе пика, готовые кончить только от укусов и ласк, которые они дарили друг другу, и эта кульминация не заставила себя ждать. Оба излились на животы друг друга, уходя в полуобморочный стон наслаждения и долгого воздержания, чувствуя, как мир вокруг сужается до их тел и их общей потребности друг в друге. Это был великолепный, взрывной, но недостаточный для Чжун Ли прелюдия. Он жаждал полного единения.                   Немного придя в себя, и восстановив дыхание, Чжун Ли развел длинные, бледные ноги Нёвиллета и, нежно пройдясь кончиками пальцев по чувствительной расщелине, проник одним пальцем внутрь, нащупывая те места, что были забыты за месяцы воздержания. Он двигался медленно, готовя тело супруга к более глубокому вторжению.                   Нёвиллет от забытых ощущений вздрогнул, и его мышцы напряглись от неожиданности, его тело привыкло к покою.                   - Рыбка, тебе больно? - тут же спросил Чжун Ли, его голос был полон мгновенной тревоги, готовый остановиться в любую секунду, если его муж почувствует дискомфорт. Нёвиллет вздохнул, и помотал головой, его дыхание было рваным.                   -Нет, продолжай, - прошептал он.                   -Просто мы долго не были близки, непривычно. Мне нравится, Ли, не останавливайся.                   Ли нежно затянул Нёвиллета в долгий, глубокий поцелуй, их языки сплелись в танце, отражая их внутреннее возбуждение, и добавил второй палец, нежно растягивая своего супруга, скользя по внутренним стенкам и нащупывая чувствительные точки. Нёвиллет плавился от ласк и от того, как нежно и умело растягивал его Ли, попадая точным движением по узлу простаты, вызывая цепь судорожных вздохов.             - Блядь, какой ты узкий стал, моя любовь! - прорычал Ли, добавляя третий палец и обильно добавляя смазки, его глаза горели, но он продолжал двигаться осторожно, помня о недавнем стрессе, который пережил Нёвиллет.             Нёвиллет, пытаясь отвлечься от нарастающего удовольствия и немного умерить пыл мужа, попытался отшутиться.                   -Милый, прошу, не сквернословь, тут наши дети рядом, - прошептал он, едва сдерживая стон, когда Чжун Ли задел особенно чувствительную точку. Ли тихо рассмеялся, его янтарные глаза сверкнули игриво.                   -А то, что мы при них занимаемся любовью, это нормально, мой милый любимый супруг? - парировал Ли Нёвиллету, поднимая брови, чтобы подчеркнуть абсурдность его замечания, учитывая их нынешнее положение.                   Нёвиллет закатил глаза, но с нежностью и нетерпением.                   -Мы тихо, да?-прошептал он, его голос был требовательным.                   -Войди уже в меня, я не сахарный. Я не могу больше ждать.             Ли отстранился, вытаскивая пальцы, и смазав свое уже ноющее возбуждение, начал постепенно входить, наблюдая за реакцией вторжения своего мужа, лежащего под ним, чтобы не причинить ему боль. Он двигался медленно, но неуклонно, чувствуя, как его партнер сжимается вокруг него.                   Нёвиллет ахнул, когда почувствовал, как его тело наполняется Ли, и закрыв глаза, начал насаживаться сам, двигая бедрами быстрее, чтобы почувствовать в себе ту полноту, которой ему не хватало все эти долгие месяцы, пока он вынашивал потомство. Это было возвращение домой, к ощущению завершенности.                   Ли рыкнул от напора своего супруга и, войдя до самого основания, начал неистово двигаться внутри Нёвиллета, выбивая из него протяжные стоны и вздохи, от которых у Чжун Ли просто сносило крышу. Он чувствовал, как драконьи инстинкты овладевают им, и его движения становились все более властными и глубокими, демонстрируя свою силу и любовь.                   Чжун Ли вбивал Нёвиллета в кровать с особым рвением, но не забывал и попутно одаривать его ласками, целуя его в губы и шею, вплетая их стоны в один громкий хор удовольствия, и вскоре оба достигли наивысшего экстаза, от которого у них помутнело в голове, а мир взорвался мириадами ощущений. Он излился глубоко внутри, чувствуя невероятное освобождение.                   Оба упали без сил, тела их были мокрыми и дрожащими, они восстанавливали дыхание, прижимаясь друг к другу, не желая отпускать. Чувство удовлетворения было всепоглощающим.                   Умиротворенные и удовлетворенные, Нёвиллет и Ли обменялись нежными, влажными поцелуями. Они, наконец, смогли полностью расслабиться, зная, что их физическое и эмоциональное единение восстановлено. Это было важно для их драконьей связи.                   Затем, собрав последние силы, они преобразились опять в драконью сущность, почувствовав, как мышцы расслабляются в их естественной форме. Они легли по обе стороны люльки, где мирно покоились их три яйца, и обвили ее своими мощными, теплыми хвостами, сплетая их кончики над корзинкой, создавая защитный, инстинктивный кокон тепла и безопасности. Они погрузились в безмятежный, счастливый и глубокий сон, охраняя свое потомство.