Единения древних душ (продолжение)

                  Прошло несколько блаженных недель, наполненных тихой радостью и уверенностью. Судья Нёвиллет и его пара, бывший Гео Архонт Чжун Ли, вошли в ритм совместной жизни, где строгий порядок правосудия гармонично дополнялся домашним теплом Ли. Пока Нёвиллет вершил судьбы в Пале-Мермония, Чжун Ли взял на себя заботу об их резиденции, готовя изысканные блюда и привнося в дом умиротворяющую ауру, в то время как Нёвиллет наконец-то смог полностью расслабиться.             Судебных заседаний не было.             Он предвкушал раннее завершение работы, что делало его обычно сдержанное настроение на удивление легким и приподнятым, почти игривым, чего он сам за собой давно не замечал. Он чувствовал необычайный прилив энергии и радости, что было непривычно.             Однако, несмотря на хорошее настроение, что-то начало тревожить его физически- по телу прокатывался слабый, но нарастающий жар, который он сначала принял за усталость, а затем списал на духоту в помещении. Внизу живота, в его драконьем нутре, возникло странное, пульсирующее напряжение, которое было одновременно неприятным и знакомым, но он не мог вспомнить, когда ощущал такое в последний раз, и это заставляло его нервничать.             Он пытался отвлечься на документы, требующего немедленной подписи, но концентрация ускользала, и все мысли были о Чжун Ли.             Жар усиливался с каждой минутой, превращаясь из легкого дискомфорта в явное физическое требование, странное возбуждение в паху стало почти невыносимым, требуя немедленной разрядки, и все его естество кричало о необходимости быстрее очутиться в объятиях Чжун Ли, чья близость, как он инстинктивно чувствовал, была единственным лекарством, способным утолить этот ненасытный голод. Он не мог понять, что именно с ним происходит, но осознал, что в таком состоянии вести серьезные дела просто невозможно.             Он тяжело вздохнул, сцепив пальцы на столе, чувствуя, как его обычно холодная кожа становится горячей и липкой.             – Сэден, отмените все мои встречи и запланированные слушания на завтра, – его голос был хриплым и чуть более низким, чем обычно, выдавая его внутреннее напряжение.             – Я должен немедленно отдохнуть и привести себя в порядок.             Она лишь удивленно кивнула, не смея задавать вопросов о столь внезапном изменении в расписании Верховного Судьи, который никогда не брал отгулов.             Нёвиллет быстро, но аккуратно завершил все неотложные бумаги, отменив расписание следующего дня под предлогом внезапного недомогания, что было совершенной правдой, хотя и скрывало истинную, непонятную ему причину. Он собрал свои вещи с невероятной скоростью и, покинул Пале-Мермония, поддаваясь необъяснимому внутреннему зову, который был сильнее его воли.                   Он шел по улицам Фонтейна, чувствуя, как его температура повышается, а сердцебиение ускоряется в предвкушении воссоединения с партнером.                   Как только он переступил порог своей резиденции, его обоняние, обострившееся до драконьей чувствительности из-за нарастающего жара, мгновенно уловило резкий, почти ошеломляющий аромат сандала, который был фирменным запахом Чжун Ли, но сейчас он был густым, терпким и невероятно манящим, словно наркотик, заставляя Нёвиллета едва слышно застонать от чистого, животного желания.                         Он инстинктивно сбросил тяжелую судейскую мантию на ближайшее кресло, почувствовав, как плотная ткань душит его, и направился прямиком на кухню, откуда доносился тихий шорох приготовления пищи.                   Зайдя на кухню, он остановился, его дыхание перехватило от открывшейся картины- у плиты стоял Чжун Ли, занятый процессом готовки, но он был не в своем обычном человеческом обличье.                    Тонкие чешуйки, цвета полированного янтаря, покрывали его предплечья, хвост, толстый и мощный, ритмично подрагивал позади него, а из-за волос торчали мощные, ветвистые золотые рога, освещенные мягким вечерним светом, проникающим сквозь окно.                   В тот же миг, глядя на своего партнера, Нёвиллет понял свое состояние: это был их первый совместный гон, истинный, драконий гон, о котором они так мечтали, который теперь накрыл их обоих.             Нёвиллет подошел сзади, его тело горело от желания, и он обнял Чжун Ли, прижимаясь всем телом к его теплой, чешуйчатой спине и вдыхая его концентрированный запах.             – Я дома. И завтра у меня выходной, – прошептал он, чувствуя, как его гортань сжимается от нарастающего возбуждения.             Чжун Ли вздрогнул от неожиданности, он был настолько погружен в свои мысли и процесс нарастающего жара, что не ожидал увидеть Нёвиллета так рано. Он тут же прекратил помешивать содержимое в котелке, и, почувствовав знакомый, тонкий аромат моря и легкого цитрусового послевкусия — индивидуальный запах Нёвиллета, который теперь был смешан с дикой, животной ноткой гона, — он закрыл янтарные глаза от блаженства.             Он глубоко вдохнул, позволяя запаху партнера заполнить его легкие, и его собственный жар мгновенно усилился, отзываясь на зов.             – Нёвиллет…             – Мне кажется, или ты тоже в том же состоянии, что и я? – тихо прошептал Чжун Ли, разворачиваясь в объятиях Нёвиллета, его голос был низким, почти утробным рычанием, полным сексуального напряжения.              В его глазах отразилась смесь изумления, радости и немедленного, всепоглощающего желания, которое он не собирался сдерживать.             Нёвиллет не ответил словами, но сильнее прильнул к Ли, впиваясь в его губы требовательным, долгим поцелуем, наполненным жгучей, очищающей страстью, которая грозила сжечь их обоих.             – Да, я весь горю, – выдохнул Нёвиллет, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха.             Поцелуй Нёвиллета был настолько мощным и откровенным, что Чжун Ли понял, обсуждения сейчас неуместны, и им нужно немедленно уединиться. Он мгновенно схватил Нёвиллета на руки, его мощная драконья хватка была бережной, но непоколебимой, и понес его через гостиную, направляясь прямиком к главной цели — их огромной купальне, выложенной камнем.                   Время настало, и они оба это знали.                   Пока они шли, Чжун Ли быстро освободил Нёвиллета от остатков одежды, отбросив тонкую ткань в сторону, и поцеловал его в обнаженное плечо, чувствуя, как его партнер уже дрожит.              Чжун Ли, не выпуская партнера из рук, нежно опустил его в воду, которая мгновенно приняла его. Едва почувствовав прохладу воды, Нёвиллет начал преображаться, его драконьи инстинкты, вырвались наружу, и его черты стали более выраженными, тело покрылось серебристо-голубой чешуей, которая мерцала в воде. Но самым поразительным было то, что он почувствовал, как его тело откликнулось на драконий зов Чжун Ли, из его нутра начала обильно выделяться смазка.             Он не мог сдержать стона, почувствовав, как обильно и неудержимо выделяется смазка, готовя его тело к принятию.             Это было необычно, даже шокирующие.             Такого с ним не случалось уже несколько веков, с тех пор как он принял человеческую форму, и ощущение полного, почти болезненного желания отдаться, раствориться в партнере, было новым и всепоглощающим. Он тек, как он сам для себя подумал, «как последняя сучка», желая лишь одного - подставиться под своего партнера, чтобы он наполнил его, оплодотворил и окутал своим запахом, закрепляя их драконий союз в этом совместном гоне, который был благословением.             – Нёви, рыбка моя, давай попробуем сейчас, – интимно прошептал Чжун Ли, слегка покусывая мочку его уха, нежно касаясь края драконьего рога. Его голос звучал хрипло, полный обещаний.             – Ты же создан для вынашивания потомства, и твои инстинкты сейчас кричат об этом, – продолжил Ли, нежно целуя метку на шее Нёвиллета, которая начала мерцать от нарастающего возбуждения, становясь ярким маяком их общей страсти.              – Я чувствую тебя, чувствую твой жар, но он другой, он зарождается для меня, для того, чтобы я тебя наполнил, оплодотворил, завершив наш ритуал. Мы должны это сделать, любимый, ради нашего будущего.             Нёвиллет был не в состоянии говорить, его тело пылало, плавилось от слов и прикосновений Чжун Ли, и он лишь прикрывал глаза в сладкой неге. Он лишь стонал, подталкивая бедрами.                   Желая большей близости, Нёвиллет прижался к партнеру всем своим полудраконьим телом, его серебристый хвост обвил мощную, золотую конечность Чжун Ли, требуя немедленного воссоединения и наполнения. Чжун Ли почувствовал этот немой призыв, это полное, безоговорочное желание.                   Вода забурлила от Гео-энергии, смешиваясь с Гидро-энергией Нёвиллета, создавая мощный, осязаемый вихрь страсти и первобытной силы.             Чжун Ли притянул Нёвиллета к себе, начиная с нежных, но требовательных поцелуев, его янтарные глаза горели, полные обожания, и он начал облизывать и покусывать мерцающую метку на его шее, которая светилась в тусклом свете от интимного освещения и лучей садящегося солнца, закрепляя свою власть.              Они сплелись воедино, их хвосты переплелись, мощные руки с выросшими когтями гладили и сжимали тела друг друга, наслаждаясь совместной близостью и пламенем желания, которое разгоралось между ними, превращая воду в подобие теплого, целительного источника.             – Нёви, расслабься, – прошептал Ли, прижимаясь лбом ко лбу.             Он нежно, но решительно проник в партнера двумя пальцами, которые, благодаря обильной, естественной смазке, вошли без малейшего труда, и начал растягивать его, готовя к принятию всего себя.             Ли покрывал все тело Нёвиллета ласками, мягкие поцелуи на плечах, нежные укусы на чешуйчатых руках, а в ответ Нёвиллет то рычал низким, гортанным звуком, выражая свое удовольствие, то издавал невероятное, радостное урчание, похожее на звук счастливого дельфина, и это доставляло Чжун Ли невероятное наслаждение.             – Ты моя рыбка, – прошептал Ли, наслаждаясь его звуками.             – Такой отзывчивый, такой нуждающийся во мне, – продолжал Ли, тщательно разрабатывая его, пока смазка не начала просто стекать по его рукам в воду, указывая на полную готовность.       Почувствовав полную готовность Нёвиллета , Чжун Ли медленно вытащил пальцы и приставил свое огромное, преобразившееся драконье достоинство.             Сначала он вошел лишь наполовину, позволяя партнеру привыкнуть к размеру и давлению, но Нёвиллет ахнул и зажмурился, а затем, расслабившись от ощущения правильного, полного наполнения, он сам начал активно двигаться навстречу, требуя большего.                   Это было так желанно и так глубоко, что его тело требовало большего, желая, чтобы Ли достиг самых недр его нутра и остался там.                   – Ли, прошу, мне этого мало!                   – Двигайся, прошу, наполни меня, свяжи узлом! – молил Нёвиллет, уже не контролируя свои слова, но абсолютно точно зная, чего он хочет, чтобы его партнер заполнил его до отказа, чтобы их принадлежность внутри него стала залогом их вечного единения, чтобы они смогли создать потомство. Он чувствовал член своего партнера невероятно глубоко, и каждая клеточка его тела горела, требуя ритма, требуя оплодотворения.                   Чжун Ли, отвечая на его требовательный рык, начал двигаться, сначала медленно, а затем неистово, сильно и быстро, его мощные толчки сотрясали воду, их тела слились в единый клубок оголенных возбужденных нервов.             Комната наполнилась стонами и влажными шлепками.                   Нёвиллет кричал от наслаждения, его голова запрокинулась назад, и он помогал своими бедрами проникнуть Чжун Ли как можно глубже, хотя уже казалось, что глубже некуда.             Чжун Ли зарычал — низкий, торжествующий звук, — и излился глубоко внутрь Нёвиллета, прикусив его метку, чтобы закрепить выброс своей драконьей энергии, но на этом он не остановился. Он не отстранился, а, немного отдохнув, начал новые фракции, что сулило лишь продолжение их безумного танца любви, их волшебного, слияния в обоюдном общем гоне, цель которого была очевидна.                   Спустя несколько часов этого марафона, они были изнеможенные, их тела горели от постоянной близости и драконьего обмена энергией, но они оба чувствовали себя полностью удовлетворенными.                   Собрав остатки сил, они переместились из бассейна в спальню, оставив воду. Чжун Ли нежно завернул Нёвиллета в простынь и лег рядом, притягивая его к себе вплотную.                   Уже начинало светать, солнце едва показывалось над горизонтом, давая знак, что начался новый день. Для Нёвиллета и Чжун Ли это был не просто новый день, это был день ожидания, надежды на чудо, на то, что их марафон соития увенчается успехом и скоро их дом наполнится детским смехом, о которых они так мечтали, и все это было частью их великой любви.                   Умиротворенные, полностью удовлетворенные от плотских утех, они спокойно и размеренно дышали, обнимаясь, чтобы набрать сил для новых подвигов и продолжения гона.                   Гон еще не кончился, и они это знали.                   Нёвиллет почувствовал, как Чжун Ли крепко прижимает его к себе, его сильные руки не отпускают, и он сам прижался к нему, наслаждаясь теплом, которое излучало тело Гео Архонта, и чувством полной безопасности.                    Они уснули глубоким, восстанавливающим сном, сплетенные вместе, их драконьи инстинкты временно успокоились, но их связь стала крепче, чем когда-либо, и под успокаивающий ритм сердца Чжун Ли Нёвиллет погрузился в сновидения.