Единения древних душ (продолжение)

                        Прошло четыре месяца с того момента, как их тела сплелись в общем, первобытном гоне, наполненном надеждой на потомство. Фонтейн переживал разгар жаркого сезона, и духота проникала даже в прохладные стены Пале-Мермония, делая рабочие часы особенно утомительными.                          Нёвиллет сидел за своим массивным столом, который сейчас казался баррикадой из пергаментов и протоколов. Он потирал виски длинными, тонкими пальцами, пытаясь отогнать пульсирующую боль. Голова была тяжелой, словно набитой мокрым песком, и периодически его накатывало легкое головокружение, которое он списывал на напряженную неделю, полную бесконечных слушаний и бюрократии.                         Дверь его кабинета отворилась с тихим, едва слышным щелчком, и внутрь, словно мягкая тень, вошел Чжун Ли. Гео Архонт всегда двигался с такой элегантностью, что его присутствие ощущалось скорее как изменение давления воздуха. Увидев бледного Верховного Судью, Ли моментально насторожился, его янтарные глаза зажглись беспокойством. Он приблизился к столу Нёвиллета.                   Чжун Ли осторожно положил теплую ладонь на прохладную щеку Нёвиллета, и это прикосновение было якорем посреди бушующего внутреннего дискомфорта.                   – Милый, ты неважно выглядишь, – произнес Ли, его голос был низким и бархатным, полным заботы.                   – Может, возьмешь выходной?                   Нёвиллет вздохнул, его взгляд скользнул по заваленным документам — дела, требующие его личной визы. Он знал, что должен, но не мог.                   – Мне нужно закончить со всем этим, – тихо произнес он, слегка поворачиваясь, чтобы прижаться щекой к ладони Ли.                   – А потом я подумаю.                   Чжун Ли не отстранился сразу; он опустил руку и произнес: – тогда я побуду с тобой, если не возражаешь. Мне не нравится твое состояние сегодня.                   Нёвиллет, несмотря на усталость, улыбнулся. Его улыбка была редкой и драгоценной, освещая его лицо нежным светом. Он осознавал, как сильно присутствие его пары успокаивает его драконью сущность, снимая напряжение последних дней, а его внутренняя холодная натура нуждается в теплом и стабильном присутствии партнера. Он произнес: – я только буду рад твоему тихому присутствию, любовь моя.                   Чжун Ли ответил улыбкой, полной понимания, и присел на диван в углу, взяв одну из книг о Фонтейне, лежащих на журнальном столике, чтобы не мешать Нёвиллету работать.                   Часы тихо тикали.                   В этой глубокой тишине в унисон билось два влюбленных сердца, которые были соединены не только драконьей свадьбой, но и более глубоким, сакральным сплетением их судьбы, связью, которую не могли разрушить ни время, ни расстояние, ни обязанности.                   Через полчаса, когда Нёвиллет, потирая виски, откинулся на спинку кресла, он тихо произнес: – Чжун Ли.                   Ли слегка вздрогнул в тишине кабинета, голос Судьи прозвучал довольно громко, несмотря на его мягкость.                   – Да, мой сладкий, – ответил Чжун Ли, откладывая книгу.                   – Ты не мог бы мне принести воды?                   – Мне еще немного осталось, но очень жарко и хочется пить, – продолжил Нёвиллет, его лицо было стянуто усталостью. Чжун Ли настороженно посмотрел на него.                    Жарко? Это было нехарактерно для его водного дракона, который обычно сохраняет прохладу, даже в самый знойный день.                    Он встал и вышел к Сэден, чтобы взять у нее воду для Нёвиллета и заодно попросить для себя успокаивающий, горячий чай из Ли Юэ, который он носил с собой. Сэден, погруженная в сортировку почты, выслушала просьбу Чжун Ли и произнесла: – конечно, сейчас все сделаю и принесу.                   Она немного запнулась, ее милюзинские глаза выражали легкое беспокойство.                   – Господин Чжун Ли, вы не заметили странности у господина Нёвиллета? Чжун Ли мгновенно насторожился. Странности?                   – Какие странности, Сэден? – уже более заинтересованно произнес он, слегка наклоняясь к милюзине, чтобы не привлекать внимания других служащих.                   – Ну, его Светлость быстро устает, у него часто болит голова, и он начал больше есть сладкое, – Сэден понизила голос до конспиративного шепота, – хотя до этого был к нему почти равнодушен.                   Чжун Ли вытянулся в струнку.                   Мысль ударила его, неужели получилось?                    Все эти изменения – внезапная любовь к сладкому, усталость, головокружение – это ведь классические симптомы, которые он читал в древних трактатах Ли Юэ о драконьем вынашивании. Он вежливо ответил Сэден, скрывая нахлынувшие эмоции: – спасибо, что сказали. Я понаблюдаю за своим возлюбленным.                   Сэден одобрительно кивнула и направилась готовить чай и брать воду. Вскоре она вернулась, неся поднос. Мужчины поблагодарили помощницу, и та удалилась, кинув многозначительный взгляд на Чжун Ли, который ясно читался: «присмотрись». Чжун Ли только улыбнулся и перевел взгляд на Нёвиллета.                   Вернувшись на диван, Чжун Ли внимательно присмотрелся к Нёвиллету. В его голове промелькнула мысль: а вдруг получилось?                    Он отложил книгу, полностью сосредоточившись на Нёвиллете, наблюдая, как его губы сжимаются от напряжения, а затем расслабляются, когда он делает глоток прохладной воды. Он заметил, что Нёвиллет не просто пьет воду, а жадно выпивает почти половину графина за один раз, что тоже было необычно для его обычно сдержанного и нормированного поведения.                   Прошло еще часа три.                   Наконец, Нёвиллет облегченно вздохнул, закрыл последнюю папку, подписав ее своей изящной, но властной подписью, и встал со своего места, направляясь к дивану, где сидел Чжун Ли. Он сел рядом и, не сдерживая усталости, положил голову на мощное плечо Ли, произнеся: – пошли домой. Я очень устал.                   Ли нежно обнял Нёвиллета, поцеловал его в висок, и его сердце наполнилось нежностью. Он больше не сомневался, что с его парой происходит что-то очень важное.                   – Пошли, моя радость. Тебе нужно отдохнуть и выспаться.                   Они вышли из кабинета, поблагодарив Сэден, и направились к дому, наслаждаясь тишиной и близостью.                   Дома царила атмосфера покоя, которую Чжун Ли научился создавать за месяцы совместной жизни, наполнив особняк ароматами Ли Юэ. Он первым делом раздел Нёвиллета, осторожно сняв с него костюм, и уложил в кровать, заботливо укрыв легким покрывалом. Он чувствовал себя наполненным новой энергией, вызванной потенциальной возможностью отцовства, и это чувство было слаще любого вина. Он направился на кухню, чтобы сделать для них легкий, но питательный ужин, достойный их обоих, что-то вроде наваристой, но не тяжелой похлебки и свежего хлеба.                   После ужина они переместились в гостиную.                   Сидя на диване, Чжун Ли обнимал Нёвиллета, его рука покоилась на пояснице Верховного Судьи. Набравшись смелости, он тихо произнес, стараясь сделать свой голос максимально мягким, чтобы не спугнуть, готовясь к любому возможному ответу, – Нёв, а ты случаем не того… не носишь наше потомство?             Нёвиллет слегка отстранился. В его серебряных глазах читалось удивление, смешанное с подозрением и легким отрицанием. Он посмотрел на Чжун Ли, его голос был наполнен недоверием: – ты думаешь, я ношу потомство? Что я беременный?                   Чжун Ли слегка кивнул. Он не хотел давить, но обязан был озвучить свои тревоги и наблюдения Сэден.                   Он осторожно взял руку Нёвиллета, переплетая их пальцы: – просто твоя быстрая утомляемость и головные боли очень беспокоят меня, милый. К тому же, ты стал очень бледным и ешь сладости в неимоверных количествах. Давай завтра позовем Сиджвин, пусть она тебя осмотрит, – предложил Чжун Ли, крепче прижимая Нёвиллета к себе, чтобы тот чувствовал поддержку.                   Нёвиллет поджал губы и замолчал. Он сам уже думал позвать Сиджвин. В последнее время он чувствовал, что что-то с ним не так, он начал немного полнеть, постоянно хотелось сладкого, и, да, он быстро уставал даже после легкой работы, которую раньше выполнял без труда. Его инстинкты дракона шептали ему о глубоких внутренних изменениях, но разум Судьи требовал научного подтверждения от квалифицированного специалиста.             Чжун Ли выжидал, мягко поглаживая его руку.             Нёвиллет наконец кивнул, его сопротивление ослабло под натиском усталости и очевидных симптомов, которые он больше не мог игнорировать. Он принял решение.             – Хорошо, – произнес он, опять прижимаясь к плечу Чжун Ли.             – Я напишу письмо Сиджвин, чтобы она пришла к нам. Я на завтра как раз взял выходной.             Чжун Ли нежно поцеловал Нёвиллета в губы, его глаза светились радостью и облегчением.             – Вот и хорошо, моя рыбка. А сейчас пошли отдыхать. Если наши догадки подтвердятся, то тебе нужно будет больше отдыхать и не напрягаться.             Нёвиллет кивнул в знак согласия, и они, с чувством нарастающего предвкушения, направились в спальню.                   Сон не шел. Нёвиллет лежал и смотрел в потолок, его разум, всегда настроенный на логику и порядок, сейчас метался в смятении. Чжун Ли слегка посапывал, уснув почти сразу.             "Если все получилось и я на самом деле беременный, – думал Нёвиллет, – как мне быть, как работать? Он сейчас не единственный судья, нас много, но он же Правитель Фонтейна, и его образ должен быть безупречен. И что мне сказать народу? Примут ли они мое состояние?» Они знают о его драконьей сущности, но для понимания человечества он все же для них мужчина и судья в первую очередь, а не дракон, который может забеременеть, это казалось ему невероятным нарушением всех общественных норм и представлений о мужской силе".             – Милый, ты чего не спишь? – прозвучал рядом тихий и ласковый голос Чжун Ли. Нёвиллет повернул голову.             – Думаю, как мы будем дальше, если все подтвердится. Как воспримет это народ, ведь я единый правитель. Чжун Ли нежно обнял своего водяного дракона, притягивая его к себе, и его мощное тело служило ему защитой и утешением. Он знал, что страхи Нёвиллета имеют под собой реальную почву, но не хотел, чтобы тот беспокоился сейчас.                   – Давай дождемся завтра, что скажет Сиджвин. От ее слов потом и будем думать, что делать дальше, – произнес он, целуя Нёвиллета в шею, прямо на границе с его драконьей меткой. А сейчас тебе нужно поспать.             Он сильнее прижал Нёвиллета к себе, уткнувшись лбом в его волосы.             – Спи, моя радость. Все завтра.             Нёвиллет прикрыл глаза. Ощутив тепло и абсолютную безопасность, исходящие от своей пары, он не заметил, как провалился в глубокий, целительный сон.