Seven minutes to dawn

Нат, словно умелый кукловод, тщательно выстраивал свой план, превращая жизнь Хонга в тщательно срежиссированный спектакль, где он, Танат, был невидимым режиссером, плетущим нити судьбы. Он больше не оставлял ничего на волю случая. Каждый шаг, каждое слово, каждое движение были продуманы до мелочей, направлены на одну единственную цель: завоевать сердце Хонга и завладеть им безраздельно. Улицы Ислингтона превратились в его личную сцену, где разворачивалась драма обольщения, а каждый "случайный" взгляд Хонга – в тщательно выверенный элемент декораций, призванный заманить его в ловушку. Он не просто "случайно" оказался возле художественного магазина "Cass Art"; он провел несколько вечеров, наблюдая за кофейней "The Serene Bean", изучая график работы Хонга, запоминая его привычные маршруты. Он выяснил, что после работы Пичетпонг часто заходит в "Cass Art", чтобы пополнить запасы красок и кистей. Нат даже подружился с продавщицей, милой девушкой по имени Эмили, представившись коллекционером живописи и выудив у нее информацию о вкусах и предпочтениях Хонга. Изучив аккаунт Хонга в Instagram, Танат обнаружил его давний интерес к акварели. Он решил использовать это в своих целях. Он приобрел несколько книг по акварельной технике, пересмотрел обучающие видео, даже попытался нарисовать несколько простых пейзажей, чтобы поддержать разговор и показать Пичетпонгу, что у них есть общие интересы. Получалось, конечно, неуклюже и банально, но Нат не собирался становиться художником, ему нужно было лишь создать иллюзию общности с Хонгом. В тот день, когда Нат "случайно" столкнулся с Хонгом у мольбертов в "Cass Art", он заранее подготовил фразу, которая должна была завязать разговор и показать его заинтересованность в искусстве. Он стоял, делая вид, что увлеченно рассматривает мольберты, в то время как на самом деле он внимательно следил за отражением Хонга в зеркальной стене, ожидая подходящего момента. — Нат? Что вы здесь делаете? — удивленно спросил младший, чувствуя, как сердце делает небольшой кувырок в груди. Он все еще не мог понять, что происходит. Нат был ему симпатичен, он чувствовал к нему какое-то странное притяжение, но он не до конца ему доверял. Он не понимал, зачем такой успешный и уверенный в себе мужчина, как Танат, проявляет к нему столько внимания. В нем чувствовалась какая-то скрытая сила, притягательность, но он все еще не мог понять, что это за человек. — О, Хонг! Какая приятная неожиданность, — ответил Нат с безупречной непринужденностью, отточенной многократными репетициями перед зеркалом. Он слегка наклонил голову, словно действительно был удивлен, но в его глазах мелькнул едва заметный, едва уловимый хищный блеск, который Хонг, к счастью, не заметил. — Просто решил посмотреть, не найдется ли здесь чего-нибудь интересного для себя. Я, знаете ли, тоже немного увлекаюсь живописью. Пытаюсь освоить акварель, но пока получается не очень. Он посмотрел на Пичетпонга с легкой усмешкой, словно признаваясь в своей слабости. Этот прием всегда хорошо работал. Он показывал, что он, Нат Танат, тоже человек, тоже может испытывать трудности, тоже может быть неуклюжим и смешным. Это располагало к себе, создавало иллюзию равенства. Хонг должен был поверить, что он не просто объект его обожания, а друг, товарищ по интересам. Пичетпонг улыбнулся, чувствуя, как напряжение немного отступает. Ему было приятно, что Нат проявляет интерес к его увлечениям, что он не просто интересуется им как человеком, но и ценит его творчество. И тот факт, что Танат, такой уверенный и успешный мужчина, доктор, к которому, наверное, люди на "Вы" обращаются, испытывает трудности с акварелью, показался ему забавным и… немного трогательным. Это делало его более человечным, более доступным. — Правда? А что именно вы рисуете? — спросил Хонг, слегка наклонив голову, разглядывая Ната с любопытством. Он заметил, как слегка нахмурились его брови, как он задумался, подбирая слова. Ему нравилось наблюдать за старшим, он находил в нем что-то загадочное и притягательное. — Пейзажи, в основном, — ответил Нат, слегка нахмурив брови, изображая задумчивость, словно пытаясь вспомнить что-то важное. Его взгляд блуждал по полкам с красками, словно ища вдохновение. — Ничего особенного, просто для души. Хочу научиться передавать игру света и тени, но пока получается как-то плоско и невыразительно. Все какое-то… безжизненное. Наверное, мне не хватает таланта. Вы, наверное, рисуете что-то более интересное? У вас такой талант, я уверен. Я видел ваши работы в Instagram. Они невероятные. В них столько энергии и страсти. Танат нарочито выделил слово "талант", словно дразня Хонга, подталкивая его к признанию. Он знал, что Хонг очень самокритичен и ему сложно принимать комплименты. Но он также знал, что похвала в нужный момент может растопить даже самое холодное сердце. Он слегка наклонился к младшему, сокращая дистанцию между ними, создавая интимную атмосферу, в которой было легче открыться и довериться. Хонг смутился от комплимента, почувствовав, как щеки заливаются легким румянцем. Ему всегда было сложно принимать похвалу, он считал себя недостаточно талантливым, недостойным внимания. Его картины, по его мнению, были всего лишь неумелыми попытками выразить свои чувства, свои мечты, свои страхи. — Ну, я пытаюсь, — ответил Хонг, скромно опуская глаза и отводя взгляд в сторону. Он не хотел, чтобы Нат увидел, как он краснеет. — Хочу попробовать себя в разных стилях, найти свой собственный голос, свой собственный почерк. Пока у меня это получается не очень хорошо. Он вздохнул, словно признаваясь в своей неудаче. Он почувствовал легкое разочарование, словно не оправдал ожиданий Ната. Он очень хотел понравиться ему, произвести на него впечатление, но, похоже, он опять все испортил. Танат заметил его смущение и поспешил исправить ситуацию. Он не хотел, чтобы Хонг чувствовал себя неловко или неуверенно. Он хотел, чтобы он расслабился и открылся ему. — Не говорите так, Хонг, — произнес Нат мягко, кладя свою руку на его плечо. Его прикосновение было легким и едва ощутимым, но оно вызвало у младшего мурашки по коже. — У вас все получится. Я уверен. У вас есть талант, есть страсть, есть желание. А это самое главное. Просто не бойтесь экспериментировать, не бойтесь ошибаться и не бойтесь быть собой. Он слегка сжал его плечо, словно подбадривая, и посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде была такая искренность и поддержка, что Хонг на мгновение забыл обо всем на свете. Он почувствовал, как между ними возникает какая-то особая связь, как они становятся ближе друг к другу. В этот момент он понял, что Нат ему не просто симпатичен. Он начинает испытывать к нему что-то большее. Но он все еще боялся поверить в это чувство. Он боялся разочароваться. — Может быть, вы покажете мне как-нибудь свои работы? — предложил Нат, стараясь придать своему голосу нотку легкой небрежности, словно это был всего лишь мимолетный интерес, а не тщательно спланированная часть его хитроумного плана. Он слегка приподнял бровь, наблюдая за реакцией Хонга, оценивая степень его сопротивления. Ему было важно, чтобы Пичетпонг чувствовал себя комфортно, чтобы не заподозрил ничего лишнего, чтобы не увидел в нем хищника, готовящегося к броску. — Мне было бы очень интересно. Я уверен, что вы могли бы дать мне несколько ценных советов. Как начинающему акварелисту, мне бы точно не помешала консультация профессионала. Он нарочито употребил слово "профессионал", словно подчеркивая талант Хонга, поднимая его в собственных глазах. Он знал, что младший нуждается в признании, в подтверждении своего таланта. И он был готов ему это дать, но только в той мере, в какой это было необходимо для достижения его цели. Хонг колебался. Его щеки залились легким румянцем, который Нат заметил с удовлетворением. Ему всегда было сложно показывать свои работы кому-то, кроме самых близких друзей. Его картины были слишком личными, слишком откровенными. Он боялся, что их не поймут, что их раскритикуют, что его душу выставят на всеобщее обозрение. Но почему-то отказать Нату он не смог. В его голосе была такая искренность, такая заинтересованность, что Хонг не мог ему отказать. — Конечно, — ответил Хонг, слегка запинаясь. — Как-нибудь обязательно покажу. Если вы не испугаетесь моих каракуль. Он попытался пошутить, чтобы скрыть свое смущение, но Танат почувствовал, как под этой маской скрывается неуверенность и страх. И это только подстегнуло его азарт. — Не сомневаюсь, что это будут прекрасные каракули, — ответил Нат с теплой улыбкой, которая, как он надеялся, должна была успокоить Хонга. — Я буду ждать с нетерпением. Он знал, что он выиграл эту маленькую битву. Он получил согласие Пичетпонга на показ его работ, а это значит, что он стал еще ближе к своей цели. Расставшись с Хонгом, Нат направился в ближайший интернет-клуб. Он не мог использовать свой домашний компьютер для таких целей. Он был слишком осторожен, чтобы оставлять следы своей деятельности. В течение нескольких часов он изучал информацию о джазовых клубах в Лондоне. Он вспомнил, как Хонг обмолвился о своей любви к джазу во время их первого разговора в кофейне. Это была ниточка, за которую он решил потянуть. Он не просто искал информацию о клубах, он изучал атмосферу, публику, отзывы критиков, репертуар выступающих музыкантов. Он хотел найти такое место, которое соответствовало бы вкусам Хонга, которое произвело бы на него впечатление и создало бы нужную атмосферу для дальнейшего сближения. Он просмотрел расписание выступлений на неделю вперед, изучая стили музыкантов, их биографии, их фотографии. Он читал рецензии на их концерты, пытаясь понять, что именно привлекает в них публику. Он даже просмотрел фотографии с мероприятий, выискивая знакомые лица, чтобы убедиться, что это приличное место. Он потратил целое состояние на покупку билетов в "Ronnie Scott's", самый известный джазовый клуб в Лондоне. Он знал, что это рискованный шаг, но он был уверен, что это того стоит. Этот клуб был символом стиля и изысканности, и он хотел, чтобы Хонг увидел его в этой обстановке. Нат считал, что это поможет ему завоевать уважение и восхищение младшего. Следующие три дня Танат выдерживал паузу. Он не звонил и не писал Хонгу, давая ему время обдумать их встречу и соскучиться по нему. Он знал, что слишком навязчивое внимание может отпугнуть Пичетпонга, поэтому он решил дать ему немного свободы. В четверг вечером, когда Хонг закончил свою смену в кофейне, он получил сообщение от Ната. "Привет, Хонг! Как дела? Я тут подумал, может быть, ты не занят сегодня вечером? В "Ronnie Scott's" играет отличный джазовый бэнд. Я уже купил билеты. Если ты захочешь составить мне компанию, буду очень рад. Если нет, то ничего страшного. Просто хотел предложить". Танат намеренно написал сообщение в нейтральном тоне, чтобы не оказывать на Хонга давления. Он знал, что Пичетпонг не любит, когда на него давят. Младший прочитал сообщение и задумался. Он все еще не был уверен, готов ли он к такому шагу. Он боялся, что Нат разочаруется в нем, что он не сможет соответствовать его ожиданиям. Но он также понимал, что это может быть его шанс узнать Ната лучше, понять, что он на самом деле хочет. И потом, он просто не мог упустить возможность послушать джаз в таком известном клубе. После нескольких минут колебаний он ответил Танату: "Привет, Нат! Спасибо за приглашение. Я с удовольствием составлю тебе компанию". Нат прочитал сообщение и удовлетворенно улыбнулся. Он знал, что его план работает. Хонг начинает влюбляться в него. И он не собирался останавливаться на достигнутом. Он сделает все, чтобы Пичетпонг стал его навсегда. Вечер четверга окутал Лондон прохладной дымкой, но сердце Хонга, словно маленький огонек, мерцало предвкушением. Он то и дело поглядывал на часы, отсчитывая минуты до встречи с Натом у входа в "Ronnie Scott's". Клуб, словно маяк в ночи, манил огнями и дразнил звуками льющегося из его недр джаза, обещая унести от будничной рутины в мир музыки и волшебства. Когда Хонг, одетый в свою самую нарядную рубашку, простую, но элегантную, которую он выбирал перед зеркалом добрых полчаса, и слегка нервничающий, наконец увидел Ната, его дыхание перехватило. Н Танат, облаченный в безупречный темный костюм, стоял под уличным фонарем, излучая спокойную уверенность и небрежную элегантность. Его лицо, освещенное мягким светом, казалось еще более привлекательным, словно сошедшим с обложки глянцевого журнала. — Хонг! Рад тебя видеть, — произнес Нат с теплой улыбкой, подходя к нему. Он протянул руку, и Хонг нерешительно вложил свою ладонь в его сильную, теплую руку. Этот мимолетный контакт вызвал у младшего легкий трепет, словно прикосновение электричества. Нат слегка сжал его руку, приветствуя, и провел внутрь клуба, не отпуская до конца. Внутри "Ronnie Scott's" царила атмосфера таинственности и изысканности. Приглушенный свет создавал интимную обстановку, в которой голоса посетителей, одетых в стильные наряды, сливались в мягкий гул. Бармены ловко жонглировали бутылками, а со сцены лился завораживающий джаз, унося в мир грез и фантазий. Нат провел Хонга к столику в укромном уголке, с которого открывался прекрасный вид на сцену. Место было идеальным: достаточно уединенным, чтобы можно было спокойно поговорить, но и достаточно близким к сцене, чтобы наслаждаться музыкой. — Надеюсь, тебе здесь понравится, — сказал Танат, отодвигая для Хонга стул. — Я специально выбирал место с хорошим обзором. Хотел, чтобы ты смог насладиться музыкой в полной мере. — Здесь замечательно, — ответил младший, оглядываясь вокруг с восхищением. Он не часто бывал в таких местах, и атмосфера роскоши и элегантности немного его смущала. — Спасибо, что пригласил. Я, наверное, никогда бы сюда сам не попал. — Глупости, — ответил Нат, улыбаясь. — Ты достоин лучшего. Он подмигнул Хонгу, заставляя его покраснеть. Танат заказал им напитки: виски "Glenfiddich" для себя, демонстрируя хороший вкус, и что-то фруктовое и безалкогольное для Хонга, помня о его нелюбви к алкоголю. — Ну что, готов окунуться в мир джаза? — спросил Нат, подняв свой бокал в легком тосте. В его глазах играл азарт. — Всегда готов, — ответил Хонг, улыбаясь в ответ. Он чувствовал себя расслабленным и счастливым в компании Ната. Ему нравилось, как Танат с ним разговаривает, как он на него смотрит. Он начинал привыкать к его вниманию, и это его пугало. Вечер пролетел незаметно, словно в сказке. Музыка была восхитительной, атмосфера — волшебной, а компания Ната — просто идеальной. Танат оказался прекрасным собеседником. Он знал историю джаза, рассказывал интересные факты о музыкантах, делился своими мыслями и чувствами. Он внимательно слушал Хонга, когда тот говорил о своем творчестве, о своих мечтах, о своих страхах. Нат, словно опытный психолог, умело выстраивал разговор, задавая вопросы, которые заставляли Хонга раскрываться. Он внимательно слушал его ответы, запоминая каждую деталь, каждую мелочь. Он хотел узнать о Пичетпонге все, чтобы понять, как им управлять, как завоевать его сердце. Он создал иллюзию близости, искренности, но на самом деле он тщательно планировал каждый свой шаг, каждую свою реплику. В какой-то момент Нат слегка наклонился к Хонгу, делая вид, что хочет перекричать музыку, и прошептал ему на ухо: — Тебе очень идет этот свет. Ты выглядишь потрясающе сегодня вечером. Хонг покраснел, почувствовав легкое прикосновение Ната к своей щеке. Ему было приятно слышать комплимент, но он также почувствовал себя немного неловко. Он не привык к такому вниманию. — Спасибо, — пробормотал он, отводя взгляд. — Это правда, — ответил Нат, не отрывая от него взгляда. В его глазах читалось восхищение, но Хонг не заметил в них искорки одержимости. — Ты светишься изнутри. Наверное, это все джаз, — он хитро улыбнулся. Пичетпонг смущенно улыбнулся в ответ, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще. Между ними возникла какая-то особая связь, какое-то невидимое электричество, которое заставляло их тела тянуться друг к другу. Ему было хорошо рядом с Натом, спокойно и комфортно. Он начинал чувствовать, что Танат — тот человек, которого он ждал всю свою жизнь. На протяжении всего вечера Нат демонстрировал показную заботу, незаметно контролируя ситуацию. Он следил, чтобы у Хонга всегда был полный бокал, предлагал ему перекусить, поправлял его галстук, делая вид, что случайно коснулся его шеи. Эти небольшие жесты, казалось, говорили о его заботе и внимании, но на самом деле были лишь частью его тщательно разработанного плана. Когда выступление закончилось, Нат предложил Хонгу прогуляться по ночному Лондону. — Думаю, что после такой прекрасной музыки, не хочется сразу же ехать домой, — сказал Танат, надевая пальто на плечи Хонга. — Прогуляемся немного, подышим свежим воздухом. Они шли рука об руку по темным улицам Сохо, наслаждаясь тишиной и прохладой. Воздух был наполнен запахом дождя и цветов. Хонг чувствовал себя счастливым, расслабленным и немного пьяным от эмоций. Он не замечал, как Нат незаметно направляет его в сторону более безлюдных улиц, подальше от посторонних глаз. — Спасибо за чудесный вечер, — сказал Хонг, глядя на Ната с искренней благодарностью. — Мне было очень хорошо с тобой. Я давно так не отдыхал. — Мне тоже, — ответил старший, останавливаясь и поворачиваясь к Хонгу лицом. Он медленно провел рукой по его щеке, нежно касаясь кожи. — Я очень рад, что ты согласился пойти со мной. Его голос был мягким и бархатным, словно шепот. Хонг почувствовал, как его сердце начинает бешено колотиться. Он знал, что сейчас произойдет что-то важное. Он предвкушал поцелуй, признание в любви. Нат внимательно посмотрел в глаза Пичетпонга, пытаясь прочитать его мысли, его чувства. В его взгляде была такая сила, такая страсть, что у Хонга перехватило дыхание. Но вместо поцелуя Нат просто улыбнулся и слегка сжал руку Хонга. — Я надеюсь, что мы еще увидимся, — прошептал он. — Мне очень нравится проводить с тобой время. Он не стал ничего говорить о своих чувствах, ничего обещать. Он понимал, что пока еще слишком рано. Ему нужно было время, чтобы Пичетпонг привык к нему, чтобы он полностью ему доверился. Нат понимал, что нужно медленно подводить Хонга к себе, а не заставлять. Младший почувствовал легкое разочарование, но виду не подал. Он понимал, что Нат — человек осторожный, что ему нужно время, чтобы открыться. Танат проводил Хонга до дома, не предпринимая никаких дальнейших попыток сближения. Он просто обнял его на прощание и пожелал спокойной ночи. Хонг, словно зачарованный, побрел домой, все еще находясь под впечатлением от этого вечера. Он не понимал, что только что стал жертвой хитроумного манипулятора, который шаг за шагом приближает его к своей цели. Нат же, проводив Хонга взглядом, удовлетворенно улыбнулся. Он знал, что его план работает. Пичетпонг начинает влюбляться в него. И это было только начало.