Guardian Angel

«Зуку, однажды мы станем лучшим геройским дуэтом. Обещаю, ладно?» Изуку помнил этот день. Соседские дети снова смеялись над ним. Он даже ничего не сделал, никогда не делал, но дети относились к нему с пренебрежением просто потому, что их родители не доверяли ему и его родителям. Но только не Каччан, никогда Каччан. Это был не первый раз, когда Каччан давал такое обещание, но он оказался последним. Вскоре после того дня Инко запретила Изуку видеться с Каччаном. Изуку проснулся со слезами на лице. Он нахмурился, смахнув их. Изуку не любил плакать. Он ненавидел чувствовать себя слабым почти так же сильно, как ненавидел показывать слабость. Шота за эти годы отчаянно пытался заставить его выплакаться. Мужчина настаивал, что сдерживать эмоции вредно. Изуку обычно парировал, указывая, что это всё же здоровее, чем выпивать 12 чашек кофе в день. С этим аргументом он ещё ни разу не проигрывал. Изуку надулся, увидев на будильнике с Голосом, что до звонка осталось десять минут. Он ненавидел просыпаться раньше будильника — это всегда выбивало его из колеи на весь день. Конечно, именно в самый важный день его жизни всё так и вышло. Изуку винил Каччана, который преследовал его во снах. С тех самых вступительных экзаменов образ светловолосого парня не выходил у него из головы. Он знал, что беспокоит свою семью, особенно Тоши, который прилип к нему, как упрямый магнит, и бросал на него встревоженные взгляды, словно ожидая, что Изуку вот-вот разобьётся. Тоши был чрезмерно опекающим. С ним всё было в порядке. К тому же, как только начнутся занятия, он будет слишком занят, чтобы думать о Каччане. Изуку понимал, что ему нужно поскорее выкинуть блондина из головы, иначе родители снова начнут предлагать ему сходить к психологу. Обычно Изуку хорошо умел маскировать свою травму — он до сих пор не рассказал семье правду о своей матери, позволяя им думать, что виновен его отец, лишь бы никогда не признаваться в том, что мать считала его демоном, и что часть его самого верила в это. Обычно Изуку отбрасывал её слова, предпочитая им любящие слова своей избранной семьи. Но с тех пор, как он снова увидел Каччана, будто шлюзы открылись — годы подавленных воспоминаний нахлынули на него в тот миг. Где-то в глубине души Изуку знал, что на самом деле не представляет угрозы для Каччана, но этот страх был слишком глубок, чтобы не охватывать его целиком. Изуку стиснул зубы и тряхнул головой, желая, чтобы этот поток мыслей оставил его, и он мог собраться на свой первый день в UA.

***

Хитоши беспокоился. Его брат был его опорой все пять лет, что они знали друг друга. Зу был его лучшим другом, и, судя по жизни брата, Хитоши готов был поклясться, что и он для Изуку тоже. Поэтому, когда в день экзаменов он догнал брата и застал его плачущим, он был больше чем просто встревожен. За все годы знакомства с Изуку, крылатый парень ни разу не плакал. Ни во время грустных фильмов, от которых рыдал даже Шота, ни ночью, когда у него было уединение, чтобы поплакать, чёрт возьми, он даже не заплакал, когда сломал лодыжку, на каблуках Немури. Потребовалось три дня, прежде чем Хитоши сдался и решил спросить совета у родителей. Он видел, что они тоже обеспокоены резкой переменой в поведении Изуку. Тот стал более замкнутым, чем когда-либо. После третьего дня Хитоши понял, что ему нужно обратиться к родителям, иначе Шота доведёт себя до кофеинового инфаркта. «Эй, папы, у вас есть минутка?» Хитоши удалось застать родителей, когда Изуку был в спортзале. Он симулировал кашель, чтобы не идти с Зу. «В чём дело, Тоши?» — спросил Хизаши с тревожной морщинкой на лбу. «Тебе хуже?» Хитоши покачал головой. «Нет, я хочу кое-что вам сказать». Хитоши уставился на Мокку, который обвил ножку кухонного стола, словно это было самое удобное место в мире. «Тоши, ты же знаешь, что можешь рассказать нам всё», — мягко сказал Хизаши, явно настороженный нехарактерной нервозностью Хитоши. «Знаю, знаю. Но это про Изуку». «Так значит, ты наконец собираешься нас просветить», — сухо произнёс Шота. Хитоши взглянул на отца и снова поморщился. «Да», — Хитоши выпрямил плечи, его взгляд наконец встретился с отцовским. «Я беспокоюсь о нём». Шота испустил усталый вздох. «Мы все беспокоимся, малыш». «Так, серьёзный разговор требует обнимашек на диване», — заявил Хизаши, прежде чем оттащить их в гостиную. Несмотря на драматическое вступление, Хитоши не потребовалось много времени, чтобы пересказать родителям события вступительного экзамена. Они, естественно, были шокированы, узнав, что их обычно стоический сын плакал. Шота пообещал разузнать о блондине, которого описал ему Хитоши, а Хизаши пообещал выпросить у Незу разрешение просмотреть записи с камер наблюдения за той встречей, чтобы проверить, уловил ли кто-нибудь из продвинутых микрофонов крысы их разговор. В итоге они ни на шаг не приблизились к разгадке того, что потрясло их самого младшего члена семьи, но Хитоши почувствовал себя гораздо лучше, зная, что родители помогут ему.

***

Кацуки Бакуго. Так звали парня, с которым Изуку столкнулся у ворот UA. Несмотря на все усилия, Шота не смог найти о подростке много информации. Тот был лучшим в своём классе в средней школе. Его родители владели известным модельным бизнесом. И несколько месяцев назад он столкнулся с злодеем. Вот и всё. Это всё, что ему удалось разузнать о парне. Это было невероятно раздражающе для Шоты. Аналогично, Хизаши ничего не узнал из аудиозаписи. Изуку даже ничего не сказал тому подростку и его матери. Хизаши знал Изуку достаточно хорошо, чтобы понимать: его сын не стал бы рыдать из-за отношения к нему Кацуки. Изуку был невероятно устойчив к давлению. Семья перестала выпытывать у Изуку детали — их крылатый сын был исключительно хорош в уходе от любых вопросов, на которые не хотел отвечать. Он до сих пор так и не раскрыл до конца, как оказался на улице, и, по-видимому, этот Кацуки Бакуго тоже попал в категорию «не хочу об этом говорить». И вот, в первый учебный день Шота и остальные учителя столпились в маленьком кабинете Незу, пока крыса раздавала им списки студентов, которых они будут учить в этом году. Шота проклял всех богов за их роль в создании его списка студентов. Как, чёрт возьми, так вышло, что у него в классе оказался Бакуго? Шота чувствовал, что это кончится пожаром. Шота вышел из кабинета Незу со списком студентов в руке. У него было десять минут, чтобы добраться до своего класса. Десять минут до того, как Изуку окажется лицом к лицу с тем самым блондином, из-за которого он заплакал. Шота нахмурился.

***

Изуку и Хитоши вошли в UA, держась за руки. У братьев были одинаковые голландские косы, идеально уложенные по центру головы. Хитоши пришлось долго уговаривать Изуку убрать чёлку с лица. Тот настаивал, что это произведёт хорошее впечатление на новых одноклассников. Изуку в этом сильно сомневался, но решил пойти навстречу просьбе брата. Если заодно это отвлечёт семью от переживаний о нём — то это просто совпадение. Хитоши потратил целых три минуты, заикаясь от «очаровательной» внешности Изуку. Он видел его лицо без чёлки несколько раз с тех пор, как они познакомились, но это был первый раз, когда Изуку намеренно убрал волосы с глаз. Хизаши драматично запричитал об «ангельском» лице Изуку. Шота даже послал ему лёгкую, едва заметную улыбку, от которой у Изуку практически растаяло сердце. Когда они подошли к огромным, чёрт побери, дверям класса, Изуку и Хитоши открыли их вместе. Тоши заслонял Изуку от обзора класса — так они договорились за завтраком, чтобы уберечь Изуку от сенсорной перегрузки. Он действительно не любил находиться в больших группах людей. Первое, что Изуку осознал, войдя в класс, — это то, что тот зазнайка с вступительных экзаменов был в его классе. Подросток, судя по звукам, сейчас читал нотации какому-то ученику. Изуку зашёл ещё дальше за спину Хитоши, стараясь полностью скрыться из виду. Конечно, его крылья были слишком велики, чтобы спрятаться за худышкой Хитоши, но Изуку ещё не осознавал этого. Он до сих пор не вполне понимал, насколько большими на самом деле были его крылья, поэтому они часто выдавали его в различных укрытиях на протяжении многих лет. Его семья до сих пор не сообщила ему об этом факте, потому что считала это забавным. «Вы должны слушать меня! Правильное поведение в классе необходимо для продуктивной учебной атмосферы!» — с раздражением произнёс зазнайка. Ясно, что он уже некоторое время пытался убедить другого ученика послушаться его. «Отвали, очкарик. Ты мне не хозяин». Рука Изуку выстрелила вперёд, мёртвой хваткой вцепившись в пиджак Хитоши. Хитоши напрягся. «Можешь говорить потише, пожалуйста?» — спросил Хитоши, хмурясь. «А?! Какого чёрта ты...» « Сядь нормально и заткнись », — приказал Хитоши, его причуда легко активировалась. Ученик, конечно же, покорно последовал приказу: убрав ноги с поверхности парты и плотно сомкнув рот, он уставился на Хитоши знакомым пустым взглядом, который бывал у всех людей под его контролем. «Пошли, Зу. Похоже, мы позади злого померанского шпица», — сказал Хитоши, прежде чем провести брата к их местам. Парта Изуку оказалась позади блондина, а парта Хитоши — позади него. Изуку не отпускал пиджак Хитоши, пока брат мягко не усадил его. Изуку осторожно снял через плечо свою сумку, стараясь не задеть перья. К его облегчению, в UA ему предоставили не стандартную парту со стулом, а табурет, чтобы его крылья могли удобно располагаться сзади, ничем не стеснённые. Его крылья едва касались парты Хитоши, но брату не мешало это вторжение в личное пространство. На самом деле, брат тут же взял на себя обязанность приглаживать перья, до которых мог дотянуться. Изуку вздрогнул от удовольствия от успокаивающего ощущения. Кейго показал ему, как ухаживать за перьями, много лет назад. Сначала Изуку ужасно боялся этого. Подпускать кого-то так близко к своему телу было непросто, даже сейчас, почти десять лет спустя после пожара, он в большинстве случаев не любил тесный контакт. Уход за перьями был одним из немногих исключений. Ястреб с восторгом показывал остальным членам семьи Изуку, как помогать ему с перьями. И всё же Изуку потребовались годы, чтобы полностью доверить семье уход за своими перьями. Теперь Хитоши взял за привычку делать это для него хотя бы раз в день. Это ощущение помогало Изуку чувствовать связь с реальностью. Было что-то расслабляющее в ритмичном приглаживании его перьев. В какой-то момент причуда Хитоши перестала действовать. Блондин тут же устроил небольшие взрывы, когда вернул себе контроль. Он собирался накричать на них, но, к счастью, его прервало появление брюнетки с вступительных экзаменов. Она ахнула и подбежала к парте Изуку быстрее, чем он успел осознать её появление. «Вы Изуку Ямада, верно? Тот парень, который спас меня на экзамене!» «А?! Какого чёрта ты его сейчас назвала?» — проревел блондин. Изуку поморщился, втайне желая, чтобы причуда Хитоши всё ещё действовала. «Его имя? А тебе-то какое дело?» — нахмурившись, сказала девушка, оценивая блондина взглядом и явно не впечатляясь его тоном. «Все садитесь», — Изуку облегчённо обмяк, когда появился его отец. «Вы должны стать профессиональными героями, а не можете даже нормально сесть?» — нахмурился Шота. «Вы здесь не для того, чтобы заводить друзей, поэтому возьмитесь за ум и слушайте внимательно. Под вашими партами лежат сумки со спортивной формой. У вас есть пятнадцать минут, чтобы присоединиться ко мне на тренировочном поле в своей форме, иначе вы будете отчислены». Класс, к счастью, отвлёкся на угрозу Шоты. Блондин послал Изуку злобный взгляд, проходя мимо него. Изуку был просто рад снова иметь Хитоши, за кого можно спрятаться, пока они выходили из комнаты. Пятнадцать минут спустя Изуку и остальной класс встретились с Шотой. Изуку хотелось подарить корзину фруктов отделу поддержки за их прекрасную работу над его формой. Как и его худи, она была без спинки, чтобы его крылья удобно помещались. Был квадратный кусок ткани с молниями на обоих концах, который крепился к каждой стороне его рубашки, идеально скрепляя материал. Это было намного надёжнее, чем его худи. Единственная часть его спины, которая была видна, — это участок между крыльев. Это место, к счастью, было покрыто тонким слоем перьев, что заставляло Изуку чувствовать себя в тепле. Даже его школьная форма была хорошо скроена, с аналогичным дизайном, как у спортивной формы, но вместо молний пиджак скреплялся встроенным корсетом, который ослаблялся достаточно, чтобы пропустить крылья (с помощью Хитоши). Затем пиджак можно было затянуть, чтобы всё плотно держалось вокруг крыльев. Его белая школьная рубашка на пуговицах была точно такой же, как его худи, — без спинки и с двумя длинными полосками ткани, чтобы завязать бант. Пиджак отлично справлялся с тем, чтобы прикрывать его спину. В общем и целом, Изуку был в восторге от своей новой одежды, и он знал, что должен сделать что-то для учеников отдела поддержки, которые так безупречно обеспечили его удобной одеждой. Изуку прятался за своими крыльями, пока класс собирался на тренировочном поле. Он буквально чувствовал на себе убийственный взгляд блондина, хотя крылья и закрывали ему вид на того подростка. «Бакуго, брось это», — Изуку вздохнул, когда внимание Кацуки Бакуго отвлеклось от него. Шота — нет, в школе Айзава, — протянул Каччану мягкий мяч. «Какой у тебя был результат в полевом тесте в средней школе?» — безразлично спросил его Айзава. «Не знаю, метров двести, наверное», — ответил Кацуки. «Используй свою причуду и брось его как можно сильнее». Кацуки не потребовалось дальнейших указаний, прежде чем он использовал свою причуду, чтобы запустить мяч через небо. Робот-дальномер в руке Айзава механически сообщил классу расстояние, которое преодолел Каччан. Небольшая толпа ахнула от восторга от броска парня в семьсот метров. Брюнетка, с которой они столкнулись ранее, казалась особенно настороженной по отношению к Каччану после его демонстрации. Было непонятно, причина тому — его мощная причуда или то, что он активировал её с оглушительным криком «СДОХНИ!». «За время вашего пребывания здесь я ожидаю, что вы улучшите этот показатель. Сегодня мы проведём тест на пригодность. Каждый из вас будет сражаться против своих одноклассников, чтобы увидеть, на каком вы все уровне», — объяснил Айзава. Брюнетка подняла руку, и после его кивка спросила: «Сэр, мы уже сдавали вступительные экзамены, разве нам не следует сосредоточиться на ориентации?» «Очако Урарака?» Девушка кивнула. «Я уже говорил это сегодня один раз, но, вижу, вам, соплякам, нужен более наглядный урок. Вы здесь не для того, чтобы заводить друзей или весело проводить время. Мне поручено сделать из вас всех настоящих героев всего за несколько коротких лет. С злодеями вы сражаться будете не на церемониях посвящения. Посмотрим, насколько веселой вам покажется эта затея, когда ученик, занявший последнее место, будет отчислен». Айзава окинул шокированные лица студентов суровым взглядом. Его шарф скрывал рот, но ученики без труда могли представить себе зловещую ухмылку. Хитоши и Изуку переглянулись, едва сдерживая улыбки.Они оба знали, что их отец говорит серьёзно, они были свидетелями, когда он отчислил весь свой класс. Если кто-то из их одноклассников не впечатлит его, они будут исключены. « Страшно », — прошептал светловолосый парень с густым французским акцентом. «Сэр! Вы не можете этого сделать! Отчисление не будет оправдано лишь на том основании, что один из учащихся показал наихудший результат в несанкционированном тестировании!» — воскликнул черноволосый подросток в очках, энергично размахивая руками. Изуку едва сдержал смешок, когда один из таких взмахов пришёлся по студенту с хвостом, стоявшему слишком близко. «Тенья Иида, я полагаю?» — Айзава выглядел совершенно измотанным. «Да, сэр!» «Я разочарован, Тэнсэй говорил мне, что ты красноречив и умен», — сказал Айзава, усмехаясь, когда Иида побледнел. «Вы знаете Тэнсэя?» — настороженно спросил Иида. «Мы вместе учились в школе. А теперь, все вы, уверяю вас, Незу предоставил мне полный контроль над вами. Это значит, что я могу и буду отчислять любого из вас»,—Айзава показал рукой на тележку позади себя. Изуку с лёгкой усмешкой разглядел в ней ещё несколько мягких мячей. «Итак, начнём. Вопросы есть?» Класс застонал.

***

Хитоши нахмурился на Изуку, когда тест наконец закончился. Его брат занял первое место, что не стало сюрпризом ни для кого из знавших его. Шото Тодороки оказался на втором месте. Подросток выглядел, на удивление, даже более бесчувственным, чем Хитоши в свои самые спокойные дни. Тот весьма заинтересовался, какие же ужасы пришлось пережить этому парню, чтобы стать замкнутее его самого. Третье место занял Кацуки Бакуго, который выглядел просто яростным. Как только результаты были объявлены, он устроил серию взрывов и ринулся на Изуку. «Ты кто вообще такой? Думаешь, ты лучше всех? Лучше МЕНЯ?! А?! Ты меня реально бесишь, ты не заслуживаешь своего имени, кусок дерьма!» — орал Бакуго. «Советую заткнуться, Бакуго», — строго сказал Айзава, его захватывающее оружие плотно обвилось вокруг талии подростка. Парень, казалось, удивился, оказавшись связанным — видимо, в приступе ярости он перестал замечать окружение. Хитоши усмехнулся. Он был уверен, что эта черта Бакуго сослужит им хорошую службу в будущем. «Чего ухмыляешься?!» — рявкнул Бакуго, заметив его насмешливое выражение лица, и зарычал на Хитоши, пытаясь вырваться из захвата Айзавы. «Достаточно. Бакуго, ты успокоишься, или я отчислю тебя на месте», — сказал Айзава. Бакуго, к счастью, замер от такой угрозы. Изуку, со своей стороны, оставался совершенно неподвижен всё время конфронтации. Его лицо было пустым, как это часто бывало, когда брат перегружен эмоциями. Единственное, что двигалось, — это его крылья. Большие конечности тревожно подрагивали за его спиной, выдавая всё его беспокойство. Хитоши решил, что сейчас самое время проучить Бакуго. «Эй, померанский шпиц», — он улыбнулся с притворной невинностью, когда взгляд блондина устремился на него. «Настоятельно рекомендую в будущем воздерживаться от нападок на моего брата, если тебе дорога твоя шкура». «Кхе», — вот и всё, что выдавил Бакуго. Улыбка Хитоши расширилась от победы. «Тоши, всё в порядке. Ка... э-э, Бакуго, наверное, просто разгорячился от частого использования своей причуды. Уверен, он не хотел причинить вреда», — настаивал Изуку, великодушный до глупости, занимая место рядом с Хитоши. «Ты слишком снисходителен, Зу. Когда-нибудь это тебя подведёт», — прошептал Хитоши так, чтобы слышал только брат. Ну, и ещё пара одноклассников с обострённым слухом, но Хитоши их в расчёт не брал. «Сэр», — подал голос светловолосый парень с взъерошенными волосами, в которых выделялась прядь, выкрашенная в виде молнии. «Что, Каминари?» — Айзава, к счастью, стал спокойнее, теперь, когда безопасности Изуку ничто не угрожало. «Я занял последнее место, сэр», — парень выглядел как побитый щенок, его глаза наполнялись слезами в ожидании, когда Шота его отчислит. «Он на самом деле не отчислит тебя, Вилка. Не парься», — с закатыванием глаз сказал Хитоши. Это была правда — их отец отчислял студентов, но и Хитоши, и Изуку знали, что на этот раз одноклассники произвели впечатление на ворчливого мужчину. Лёгкое подёргивание его глаза выдавало досаду от того, что не удалось никого выгнать. Блондин послал Хитоши взгляд, полный надежды, но тот предпочёл его проигнорировать. «Он прав. Я блефовал, чтобы вы все выложились по максимуму. Однако не сомневайтесь: с этого момента никаких поблажек не будет. Я отчислю тех, кто не сможет соответствовать», — и с этими словами их класс был распущен.

***

Каччан в моём классе. Каччан В МОЁМ КЛАССЕ. Изуку погружался в пучину паники. Каждая его мысль была отравлена образом лучшего друга. Конечно же, его единственный шанс отвлечься от Каччана был разрушен самим блондином. Конечно же, он оказался в его классе. Изуку позволил новым одноклассникам отвлечь себя от Каччана — их причуды заполняли его голову, когда он в течение дня встречался взглядом с каждым из них. Перерыв на обед. Изуку был поглощён переносом в тетрадь информации о причудах одноклассников, которую предоставила ему его собственная способность. Он работал над своей новой записной книжкой, купленной специально для этой цели, пока его не отвлекла Урарака. Их класс рассредоточился по столовой, пока первокурсники искали своё место в новой обстановке. «Изуку Ямада, верно?» Она стояла прямо у него за плечом, едва заметная краем глаза. «Да, но можно просто Изуку. Так проще», — неловко сказал он. «У меня так и не было возможности поблагодарить тебя... за вступительный экзамен, я имею в виду». Она ужасно краснела, пока говорила. «Тебе лучше присесть, Урарака». Изуку повернулся, чтобы взглянуть на неё полностью, и заметил, что она загородила путь как минимум четверым ученикам, пытавшимся пронести свои подносы с едой. Хитоши всё ещё стоял в очереди, пообещав захватить обед на двоих. «А, точно», — она поникла, и Изуку вдруг осознал, что она восприняла это как просьбу уйти. «Нет! Извини, я имел в виду — присядь вот здесь. Просто ты мешаешь людям пройти», — Изуку провёл рукой по затылку, пока его крылья взволнованно шелестели за спиной. Он отчаянно скучал по утешительной тяжести своей чёлки. В этот момент он ужасно стеснялся безобразного шрама на лице. «Ой! Виновата, простите все!» — она поспешила сесть рядом с ним, и её черты лица просветлели от облегчения, когда она поняла, что он не сердится на неё. «Тебе не нужно благодарить меня. Это то, что сделал бы любой герой», — сказал Изуку, когда она устроилась рядом, и отвел взгляд, пока её причуда атаковала его сознание. Он внутренне застонал, почувствовав знакомую мигрень. Обычно она появлялась, когда вокруг было слишком много людей. Внезапная волна знаний, заполнявшая его разум, всегда была тяжёлой ношей. Это одна из причин, по которой он не любил толпу. «Всё равно», — сказала она, её лицо исказилось при воспоминании об экзамене. «Я чуть не умерла. К тому же, я видела, в каком состоянии ты приземлился. У тебя были ужасные ожоги!» Изуку напрягся. «Урарака, мой брат не любит комплиментов. И тебе не стоит чувствовать себя обязанной, он и вправду просто такой самоотверженный», — сказал Хитоши, появившись с другой стороны от Изуку и аккуратно ставя поднос перед ним. «Спасибо, Тоши», — с благодарностью сказал Изуку, беря палочки для еды и принимаясь за обед, одной рукой возвращаясь к тетради, чтобы продолжить записи об одноклассниках. «Чёрт, Зу. Я знал, что ты быстрый, но не ожидал, что ты уже добрался до Каминари», — заметил Тоши, просматривая его заметки о электрическом блондине. «А?» Урарака, казалось, была сбита с толку, озадаченно глядя то на одного, то на другого брата. Изуку поморщился. Он не хотел показаться сталкером. «Э-э, это часть моей причуды», — он замолчал, не зная, как описать своё странное знание. Он ненавидел привлекать к этому внимание. Ведь именно это когда-то пустило его жизнь под откос. «Зу тут знает всё о причуде человека, посмотрев ему в глаза», — объяснил Хитоши, пока глаза девушки расширялись. Её внимание переключилось на его тетрадь. Прочитав его каракули, она от изумления разинула рот. «ВАУ! У тебя так много записей о причуде Каминари!» — воскликнула она и осознала, насколько громко это прозвучало, лишь когда сам Каминари заинтересовался их разговором. Блондин подошёл к ним с заинтригованным выражением лица. За ним следовали Эйджиро Киришима, Мина Ашидо, Ханта Серо и, чёрт возьми, Кацуки Бакуго. Потому что он, конечно же, тоже был тут. Изуку съёжился от внезапного скопления людей. «У тебя есть записи о моей причуде?» — спросил Каминари. К счастью, в его голосе не слышалось недоверия. «Эм... да?» Изуку не отрывал взгляда от тетради. Его крылья плотно прижались к спине по мере роста дискомфорта. «Можно посмотреть?» — нетерпеливо спросил Каминари. Изуку вздрогнул, подавившись рисом от неожиданности. Он никак не ожидал такой реакции. «Эм... хорошо?» — пискнул он, и эта безумная краска снова залила его щёки. Каминари мгновенно схватил тетрадь со стола. Читая, он полностью погрузился в записи Изуку, не замечая, как другие заглядывают ему через плечо. Первой заговорила Ашидо. «Святые угодники! Это очень подробно. У тебя есть записи обо всех нас?» — она выглядела так, словно ей показали нечто захватывающее, будто она больше всего на свете хотела увидеть ещё. «Ну, я пока дошёл только до Каминари», — тихо сказал Изуку, бросая панический взгляд на Хитоши, который лишь пожал плечами. Предатель. Каминари листал страницы, пока остальные с интересом читали вместе с ним. Пока что там было всего семь записей, так как Изуку вёл их по порядку рассадки в классе. Добравшись до страницы Ашидо, девушка заинтересовалась его теориями о её причуде. «Я никогда не думала использовать свою кислоту для скольжения», — пробормотала она рассеянно, пока они читали дальше. Единственным, кто не увлёкся страницами, был Каччан, чей багровый взгляд был прикован к лицу Изуку. Подросток-блондин поймал его на этом, и его лицо исказилось от гнева. «На что ты уставился, ты... Ты... ДЕКУ!» — крикнул он. «Деку?» Хитоши прозвучал так же сбито, как чувствовал себя Изуку. «Ты что, слишком туп, чтобы правильно выговорить "Изуку"?» «Заткнись! Этот чёртов лишний не заслуживает этого имени! "Изуку" и "Деку" можно записать одинаково, а он — бесполезная версия Изуку, следовательно, он — Деку», — проворчал Кацуки. Изуку, со своей стороны, сдерживал слёзы. Прошло так много времени с тех пор, как Каччан дал ему прозвище. Даже если он не осознавал, что он — Зу, блондин всё равно дал ему прозвище. Сердце Изуку распирало от счастья. Он так сильно скучал по Каччану. «Смотри, что ты наделал, засранец! Зу сейчас заплачет!» — прорычал Хитоши, совершенно вне себя от ярости. «Не-а, мне нравится, Тоши, это же прозвище!» — Изуку положил руку на плечо Хитоши, не давая тому наброситься на блондина. «А?! Ты не должен радоваться, ты, чёртов Деку!» Изуку удивил всех присутствующих, рассмеявшись. Каччан застыл. Его ярость растаяла в одно мгновение. Вместо неё он смотрел на него со страхом. Словно Изуку внезапно стал призраком. Смешок Изуку оборвался при виде выражения лица Каччана. «Ка...» — их прервал звонок с обеда. Изуку с громким щелчком захлопнул рот. Ему нужно быть осторожнее. На мгновение ему показалось, что Каччан вот-вот узнает его. Гнев Кацуки вернулся с звонком, и блондин затопал прочь. Был всего лишь первый день, а Изуку уже чуть не раскрыл себя. В будущем ему придётся быть куда осторожнее.

***

На следующий день всё началось хорошо. Изуку обрёл новую решимость держаться подальше от Каччана. Хитоши отвлёкся от переживаний за брата благодаря его вчерашнему смеху. К тому же, молва о его знаниях о причудах одноклассников разнеслась быстро, и Изуку осадили вопросами — все хотели услышать анализ своих способностей. Изуку, к удивлению, был воодушевлён таким поворотом событий. Всё изменилось в тот миг, когда дверь их класса с грохотом распахнулась, и стена за ней треснула от удара. «Не бойтесь, студенты, ИБО Я ЗДЕСЬ! ВХОЖУ В ДВЕРЬ, КАК ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК!» Кровь Изуку застыла в жилах. Чёртов Всемогущий был учителем в UA? Кто, чёрт возьми, это разрешил? Этот человек был крайне некомпетентен, безответственен и квиркист. Изуку с ненавистью смотрел на героя номер один, пока тот занимал место за кафедрой. «Я ваш преподаватель геройского дела! Сегодня я проведу вас через ваши первые бои в качестве учеников-героев. Так что заберите свой геройский инвентарь из шкафа и присоединяйтесь ко мне на ТРЕНАЖЁРНОМ ПОЛИГОНЕ Б!» Всемогущий нажал кнопку, скрытую в кафедре, и из стены выдвинулись стойки. На вешалках с надписями для каждого ученика висел 21 кофр. Изуку настороженно посмотрел на брата, и тот ответил ему тем же. Оба брата ненавидели Всемогущего. Это будет ужасно. Изуку привык к тому, что на него пялятся. Огромные крылья, шрам на лице и белые волосы в пятнадцать лет привлекали много внимания. Но Изуку не привык, чтобы на него пялились, когда он был без рубашки. Он даже ещё не начал переодеваться — он и остальные парни были в раздевалке уже несколько минут, но Изуку не двигался с места.Он тупо смотрел на свой шкафчик, в котором все еще лежал его костюм героя, надежно спрятанный в футляр. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал футляр. За всё время жизни с семьёй Изуку ни разу никому не показывал свою обнажённую грудь. А теперь он должен был раздеться перед половиной класса. Хитоши, к его отчаянию, был в другом ряду. Брату достался шкафчик в дальнем углу комнаты. Изуку же — в переднем ряду, где его могли видеть все. И, что бесконечно усугубляло ситуацию, Каччан... нет, Бакуго! Изуку, Бакуго! — получил шкафчик слева от него. Справа оказался парень, чья голова напоминала камень, — Изуку вспомнил, что его звали Кода. Тот был первым в их ряду. Затем Изуку, затем Бакуго, затем Дэнки Каминари и, наконец, парень с большими наростами на руках, напоминающими мясистые крылья, — Мэдзо Сёдзи, напомнил себе Изуку. «Чего уставился, чёртов Дэку?!» Изуку вздрогнул, когда гневный крик Бакуго вырвал его из охватившего его тревожного ступора. «Я...» — Изуку подавился. Как он должен объяснить, что никогда не был обнажённым перед другими? «Ты просто будешь глазеть на остальных? Ты что, извращенец? Шевелись, я не позволю какому-то заучке подвести нас всех из-за опоздания!» — прорычал Бакуго, отчего Изуку залился краской. В очередной раз он с досадой вспомнил о своей уступчивости Хитоши и его настойчивой просьбе убрать чёлку с лица. Без неё он чувствовал себя таким уязвимым. Таким обнажённым. Изуку предпочёл проигнорировать Бакуго, решив наконец открыть кофр. То, что он увидел внутри, заставило его тревогу рассеяться, сменившись удивлением, восхищением и безмерной любовью к своей семье. Это был не тот геройский костюм, который он придумал. Собственный дизайн Изуку был, в лучшем случае, небрежным. Подросток предпочёл потратить время на разработку костюма для Хитоши — и там он превзошёл себя. Он даже создал детальный чертёж вспомогательного устройства — маски, которая должна была помочь брату эффективнее использовать свою причуду. Свой же костюм Изуку представлял как простой чёрный комбинезон с двумя белыми полосами по бокам. Теперь, когда он об этом подумал, тот набросок был похож на спортивную форму UA. И он был полностью без спинки, так как у Изуку просто не хватило душевных сил придумать, как приспособить его под свои крылья. Этот костюм был намного лучше. Он был прекрасен. Он состоял из белых кожаных штанов, которые, как был уверен Изуку, идеально облегали бы его ноги. На штанах были золотые ремни, крепящие разгрузочные карманы к верхней части левого бедра и правой голени. Мозг Изуку работал на пределе, пока он обдумывал различные вспомогательные предметы и оружие, которые мог бы хранить в них. На каждом бедре был даже кожаный ремешок, где он мог бы удобно хранить свои перья для быстрых выстрелов. Вместе со штанами шли простые золотые армейские ботинки, доходящие до голени, чуть ниже разгрузочного кармана. Они выглядели очень качественными и водонепроницаемыми. При ближайшем рассмотрении Изуку заметил укреплённую сталь на носках и ухмыльнулся. Металл усилил бы его удары ногами. Он буквально вибрировал от возбуждения, представляя, насколько болезненней теперь станет его стиль боя. В дополнение к нижней части костюма, верхняя была ещё более впечатляющей. Рубашка была блузой — белой, с вышитыми на ткани замысловатыми серебряными крыльями. Детали было едва заметно, если не присматриваться очень внимательно. Она была без рукавов, с эластичным водолазным воротником, чтобы компенсировать отсутствие спинки. Изуку мог бы легко наступить в рубашку и натянуть воротник через голову, полностью обойдя крылья. Его спина была бы полностью открыта, если бы не полупрозрачная ткань плаща, скреплённого простой серебряной брошью в виде пера на уровне ключиц. Каждая сторона полупрозрачного серебряного плаща была сшита так, чтобы идеально ниспадать в промежутке между его крыльев. Изуку осторожно начал одеваться, начав с того, что натянул штаны. Он с облегчением обнаружил меховую подкладку внутри кожаных брюк, которая не только согревала бы его, но и защищала от натирания кожи. Затем он затянул кожаные подсумки, сияя от того, как идеально они сидели на его бедре и голени. Он мысленно поблагодарил Кейго за то, что тот помог ему накачать такие рельефные ноги. Штаны сидели на нём безупречно. После штанов Изуку использовал крылья, чтобы прикрыть себя, создав импровизированную занавеску, пока он быстро расстёгивал шнуровку, державшую его пиджак, и снимал школьную форму. Затем он наступил в свою белую блузу. Он был доволен, что водолазный воротник так же легко скользнул через голову, как он и предполагал. Ткань была достаточно свободной, чтобы не растягиваться, когда он натягивал её на тело. Он был ещё более доволен, обнаружив, что передняя часть рубашки оставалась на месте, когда он двигался, надёжно закреплённая благодаря водолазке, как он и надеялся. Изуку надел плащ последним, брошь легко скрепила его. Плащ спадал чуть выше его армейских ботинок, которые он надел в последнюю очередь. Изуку уже представлял, как плащ будет напоминать хвостовые перья птицы, когда он взлетит. Не говоря уже о том, что, когда он стоял неподвижно, со спины он напоминал белую птицу — перья, ниспадающие с его плеч, идеально сливались с полупрозрачным серебряным плащом. Когда он вынул всё из кофра, он был поражён, обнаружив там ещё одну вещь, аккуратно лежавшую в вырезанной пенопластовой подложке. Это было большое плетёное металлическое кольцо, завитки которого напоминали плющ. Глаза Изуку затуманились, когда он вспомнил все те разы, когда Хизаши называл его ангелом все эти годы. Он поместил кольцо на голову, обнаружив, что оно напоминало и нимб, и корону одновременно. Изуку не имел понятия, когда его семья подменила его дизайн, но ему придётся увеличить бюджет на рождественские подарки, потому что они действительно превзошли самих себя. Когда Изуку закончил одеваться, он положил свою одежду и кофр с костюмом в шкафчик. Затем он убрал крылья в их обычное положение за спиной, мягко улыбаясь, осознавая, что конечности удобно лежали поверх его нового плаща. Большие крылья располагались на его спине в форме капли, выглядели как единое целое, когда он складывал их так. Низ плаща веером расходился под крыльями, вновь усиливая сходство с хвостовыми перьями. Продолжительный свист привлёк внимание Изуку к Хитоши, который стоял рядом с Каминари, и оба смотрели на него в восхищении. «Чёрт, Зу, ты и вправду теперь выглядишь как ангел. Папа с ума сойдёт, когда тебя увидит», — с самодовольной ухмылкой сообщил Тоши. «Тоши!» Изуку яростно покраснел, но не мог сдержать довольную улыбку, овладевшую им. «Пошли, Зу, нам нужно идти, уже почти прошло пятнадцать минут», — сказал Хитоши, мягко беря его за руку, чтобы вывести его из раздевалки. Каминари не проронил ни слова, но блондин был на три оттенка краснее Изуку, и его глаза неотрывно провожали его. Взгляд Тоши на блондина остановил его пяление, не то чтобы Изуку это заметил, конечно же. Нет, его ход мыслей был полностью захвачен, когда он увидел остальных одноклассников у тренажёрного зала Б. В особенности одного взрывного блондина, который был в очень знакомом костюме. «Каччан носит мой дизайн», — подумал Изуку, когда их взгляды встретились. «Он сохранил его, спустя все эти годы...» Изуку сглотнул ком в горле, поворачиваясь лицом к Всемогущему. Его решимость игнорировать Каччана стала чуточку слабее.