Guardian Angel

«Итак, позвольте удостовериться, что я всё правильно понял, — безразличным тоном произнёс Незу, ставя чашку с чаем. Крылья Кейго дёрнулись за его спиной. — Маленькая пташка — это крошечный ребёнок, который, как вы подозреваете, является бездомным». Кейго не обманул нейтральный тон Незу. Директор был недоволен. Подёргивание его усов и отсутствие привычного потягивания чая ясно свидетельствовали об этом. «Да, сэр», — покорно ответил Кейго. За год их встреч он успел проникнуться уважением к Незу. Теперь директор был для него как отец, о котором Кейго всегда мечтал. Он никогда раньше не испытывал желания кого-то радовать, и теперь, когда Незу явно не был горд, Кейго становилось всё более тревожно. «И вы тренировали его целый год, за который убедились, что он не ест ничего, кроме той еды, что вы приносите ему раз в день?» Кейго кивнул. Слова сейчас давались с трудом. «Кейго, — вздохнул Незу, — я разочарован в вас». Кейго замер, его обычно беспокойное тело неестественно застыло. Так вот что значит разочаровать родителя? О, чёрт, нет, Кейго не понравилось сжимающее ощущение, возникшее вокруг его сердца. «Простите, сэр. Сначала я не хотел разрушать его доверие ко мне, но чем больше времени я проводил с ним, тем меньше мог игнорировать тревожные признаки. Я не знаю, что делать дальше». О, чёрт возьми, это слёзы на его глазах?! Кейго быстро заморгал, молясь любому божеству, которое могло бы его услышать, чтобы он не расплакался. Это было бы ужасно унизительно. «Что ж, вам определённо понадобилось много времени, чтобы прийти ко мне, Кейго. Тем не менее, вы и сами всего лишь ребёнок. Не говоря уже о том, что у меня есть ощущение, вас никогда не учили, какой должна быть правильная домашняя жизнь», — сказал Незу, и его тон был на удивление мягким. «Сэр?» — Нет, его голос не дрожал. Это просто конденсат в воздухе. «Я, конечно, помогу вам с этим, Кейго. Я уже давно знаю о ситуации ребёнка». Закончив фразу, Незу снова поднял свою чашку. «Что?!» «Вы уже знали об этом, Кейго. Я говорил вам давно, что провёл ДНК-тест по крови, найденной на том пере, что вы мне принесли», — Незу был позабавлен шоком Кейго. Что Про-герой предпочёл проигнорировать в данный момент. «А», — Кейго вспомнил тот разговор. Он просил Незу ничего ему не рассказывать. «У вас уже есть план, не так ли?» — Впервые с тех пор, как он вошёл в кабинет, Кейго позволил себе расслабиться. Он понял, что Незу просто дурачился с ним, вероятно, в своей странной манере мстя за то, что Кейго скрывал детали о Зуку. «Верно! Я просто ждал, когда вы обратитесь ко мне, поскольку для осуществления плана требуется сотрудничество вас и маленького Изуку», — рассмеялся Незу, возможно, в реакции на шок Кейго, впервые услышавшего настоящее имя Зуку. «Что мне нужно делать?» Незу ухмыльнулся

***

Шота Айзава был человеком наблюдательным. Люди часто недооценивали его, полагая, что его вечные синяки под глазами и вечно недовольное выражение лица означают, что ему плевать на происходящее вокруг. Это, конечно, было неправдой. Шота гордился своими навыками наблюдения. Не стать авторитетом в подполье без обострённого ситуационного чутья. Именно поэтому Шоту так раздражало, что Геройская Комиссия посчитала хорошей идеей сделать грёбанного четырнадцатилетнего подростка Про-героем. Не то чтобы Шота считал Ястреба некомпетентным — подросток в общем-то был довольно неплохим героем. Он был достаточно умел, чтобы самостоятельно патрулировать, когда не витал в облаках. Шота сбился со счёта, сколько раз ему приходилось спасать Ястреба, когда тот слишком отвлекался во время обходов. Шота, конечно, не волновался. Ястреб не был его учеником, да и никогда им не был. Чёрт, Шота даже не был с ним знаком вне их случайных встреч на патруле. Муж Шоты, Хизаши, сразу раскусил его повышенное внимание к Ястребу. Хотя Шота это отрицал, Хизаши не так-то просто было обмануть, когда дело касалось его цундэре-мужа и его склонности подбирать бродячих "бездомышей". В конце концов, Шота рассказал Хизаши о своих взаимодействиях с подростком. Конечно, он заверил Хизаши, что он ни капли не волнуется, просто хочет убедиться, что с подростком всё в порядке. Да, Хизаши тоже был наблюдательным. Он знал, что Шота несёт чушь, просто не был уверен, понимает ли Шота, что делает это, или же он и сам себя обманывает. Тем не менее, когда Незу позвонил Хизаши, попросив помощи в миссии, связанной с Ястребом, Хизаши с радостью согласился. Он знал, как заинтересовать Шоту этим планом — всё, что нужно было сделать, это объяснить, что Ястреб с чем-то борется, и Шота тут же вызвался навестить Незу. Хизаши отправил Незу сообщение, подтверждая согласие Шоты, после чего пошёл поговорить с их сыном. Он чувствовал, что их маленькая семья из трёх человек (не считая двух кошек) вот-вот станет чуточку больше.

***

«Изуку весь день перед встречей с другом Кейго был на нервах. Он знал, что Ястреб никогда не познакомил бы его с кем-то опасным, чёрт, Кейго даже говорил, что его друг такой же социально неловкий, как и сам Изуку. Но это не мешало тревоге парализовать его всё утро. Наконец, после часов нервной работы над последними грудами мусора на пляже, появился Кейго. Изуку удивился, увидев, как его друг вылезает из пассажирской стороны простого чёрного внедорожника. Он никогда раньше не видел, чтобы Ястреб появлялся с земли. Герой всегда прилетал на их встречи. Но его удивление затмил полнейший шок, когда он узнал человека, который был за рулём. «Святый дерьмо! Сотриголова?!» — взвизгнул Изуку. Если бы он не был так сосредоточен на появлении своего любимого героя, он бы покраснел от этого звука, так похожего на крик Ястреба. «Эй! Зуку, выражайся прилично! Ты меня опозоришь перед Айзавой», — отчитал его Ястреб, подбегая к Изуку, чтобы зажать его голову в локтевом сгибе и потереть кулаком по его белым волосам. Кейго надулся, обнаружив, что волосы остались совершенно нетронутыми после того, как он отошёл. «Так это и есть твой друг», — сказал Сотриголова, подходя к ним. Его руки были засунуты в карманы карго-штанов. Он был высоким, долговязым и выглядел таким же уставшим, каким Изуку всегда представлял его, видя записи о подпольщике. «Э-э, да, сэр», — пропищал Изуку. Вся его лицо пылало от румянца. Его мозг всё ещё не осознавал, что Сотриголова прямо здесь. «Приятно познакомиться, хотя я не ожидал, что ты будешь таким юным и маленьким», — сказал Сотриголова, внимательно изучая внешность Изуку. «Ну… Кей же всего лишь подросток, а вы с ним дружите!» — возразил Изуку. Сотриголова на мгновение заморгал, затем его лицо просветлело, нейтральное выражение сменилось почти мягким. «Действительно, дружу. Я всё твержу, что он слишком молод, чтобы так много работать, но он со мной не соглашается». Изуку ответил Кейго своей самой дерзкой ухмылкой. Ястреб, в свою очередь, только пожал плечами, его взгляд беспокойно перемещался между ними. «Ладно, я передумал, вы ужасны вместе, Зуку. Я увожу Айзаву отсюда подальше», — проворчал Ястреб. «Не-а, нельзя знакомить меня с самим Сотриголовой, а потом забирать его! Это жестоко, Кей, а ты не жестокий», — с гордостью заявил Изуку. Он прекрасно знал, что выиграл их маленький спор, увидев, как Кейго поморщился. «Их теперь двое», — пробормотал Сотриголова, наблюдая, как двое крылатых детей препираются. «Я же говорил, что мой младший брат — бойкий парнишка, Айзава». Кейго ухмыльнулся, уворачиваясь от руки Изуку, пытавшегося шлёпнуть его по плечу. «Ладно, неважно. Мне сказали, что мы будем есть, так что хватит отвлекать нас от еды, Кейго». Айзава сказал это с укоризненным взглядом. «Что ты мне сегодня принёс, Кей?» — спросил Изуку, напоминание о еде отвлекло его от того, что его герой стоит прямо рядом. Святое дерьмо! «Вообще-то, сегодня я веду всех троих поесть в ресторан», — сказал Сотриголова. Изуку напрягся. Он не ходил в людные места, когда был материален. Пляж не в счёт, потому что большинство всё ещё считало его свалкой. Айзава, конечно, заметил перемену в настроении Изуку. «Кейго сказал, что ты фанат кацудона. Я знаю неподалёку место, где его отлично готовят». Шота улыбнулся с облегчением, видя, как нерешительность тает от обещания любимой еды Изуку. «Кацудон?» — пробормотал Изуку. Воспоминания о тёплом доме Бакуго заполнили его разум. Он ужасно по ним скучал. Он много раз хотел пойти к ним с тех пор, как потерял дом. Он несколько раз был близок к тому, чтобы дойти до их дома, но воспоминания о словах матери всегда останавливали его. Она ясно дала понять, что Изуку не безопасен для Каччана. Она даже не «исправила» его перед смертью. Изуку никогда бы не простил себе, если бы приблизился к Каччану, и его лучший друг пострадал из-за него. Изуку всё ещё думал о Каччане, когда компания села в машину Сотриголовы. Он всё ещё думал о Каччане, когда они вышли из машины некоторое время спустя. Он всё ещё думал о Каччане, когда они заказали еду. Его вывело из воспоминаний лишь то, что он наконец откусил от еды. Его глаза наполнились слезами, сам того не осознавая, пока он быстро поглощал еду. На вкус она была так похожа на кацудон Мицуки-сан. «Помедленнее, Зуку, ты подавишься», — напомнил ему Кейго, осторожно останавливая руку Изуку, пытавшуюся запихнуть в рот ещё больше еды. Изуку удивлённо моргнул на Кейго. «Прости, Кей». Он сказал это, затем заметно встряхнулся и продолжил есть в более размеренном темпе. «Так как тебя зовут, малыш?» — спросил Сотриголова. Изуку вздрогнул. Он совсем забыл о присутствии подпольщика. «Изуку Мидория!» — выпалил он, даже не осознав, что только что назвал героям своё настоящее имя. «Приятно познакомиться, Изуку. Меня зовут Шота Айзава, хотя, кажется, ты знаешь меня как Сотриголову», — с любопытством сказал Шота. «О! Честь познакомиться с вами как следует, сэр! Я давно ваш поклонник, вы лучший подпольщик, так что конечно я вас узнал, плюс ваша повседневная одежда — это и есть ваш геройский костюм. Просто у вас нет очков. АХ да, ваши очки! Сэр, как вы используете свою причуду через них? Они более прозрачные, чем кажется?» — Изуку начал забрасывать Шоту вопросами о его причуде. Он даже не заметил, как дал Айзаве детальное описание его причуды, пока лицо мужчины не побелело, и его причуда не активировалась в попытке заткнуть Изуку. Причуда Сотриголовы, конечно, не лишила Изуку дара речи — его причуда не была связана со способностью говорить, — но неожиданность активации причуды заставила его замолчать. «Как, чёрт возьми, ты это знаешь?» — сказал Айзава, и в его голосе сквозило подозрение. Изуку смущённо посмотрел на героя, не понимая, как сильно напугал его. «Я и сам не уверен. Я вроде как всегда мог узнавать о причудах людей. Стоит мне посмотреть кому-то в глаза, и я просто... узнаю?» — Изуку никогда раньше никому этого не объяснял. Даже Кейго выглядел ошеломлённым. «Ты... просто узнаёшь всё о чужой причуде, посмотрев в глаза?» — настороженно переспросил Айзава. Последствия этого начинали ужасать его. «Ну, да». Изуку пожал плечами. «Это работает, только если причуда уже проявилась, и информация обновляется, когда человек сам узнаёт о ней больше. Например, когда Камуи Вудс разработал новую технику, она добавилась, когда я в следующий раз увидел его глаза в новостях». Объяснил Изуку «Ты можешь читать причуды людей, не видя их лично?» — Айзава обменялся с Кейго испуганным взглядом. Как, чёрт возьми, этот ребёнок мог быть таким спокойным насчёт этого. «Да?» — сказал Изуку. «Разве это не… нормально?» — Изуку сгорбился после своего вопроса, ему не понравился страх, который он увидел в глазах обоих героев. Его крылья обвились вокруг тела, прикрывая его спереди, и он начал дрожать. Изуку не хотел, чтобы его герои боялись его. Он не хотел, чтобы его боялся кто-либо! Он собирался стать героем! Он уже был героем! «Изуку, всё в порядке, мы не сердимся на тебя, малыш», — сказал Айзава. Крылья Изуку слегка разомкнулись, поддавшись мягкому тону мужчины. Изуку удивился, увидев, что мужчина опустился на колени рядом с ним. Мужчина стоял на коленях на линолеумном полу ресторана. «Вы испачкаетесь!» — воскликнул Изуку и, к собственному удивлению, отодвинулся, потянул Сотриголову за руку и усадил его рядом с собой в стенд. «Изуку, мы просто беспокоимся, потому что такой дар может сделать тебя мишенью, если о нём узнают не те люди», — сказал Айзава, после того как успокоил Изуку достаточно, чтобы тот снова мог его слушать. «Что вы имеете в виду?» — спросил Изуку. «Ну, если ты можешь читать причуды, даже подпольщика, чья причуда тщательно охраняется, то злодей может попытаться забрать тебя, чтобы ты анализировал героев для них». Айзава осторожно объяснил. Изуку кивнул ему. «А, понятно. Но разве они не украли бы мои тетради и не отпустили меня?» — Изуку не видел проблемы. Айзава напрягся. «Тетради?» «Да, мои подпольные тетради! У меня их куча!» — Изуку улыбнулся, снова пропустив мимо взгляд беспокойства, который герои бросили друг другу. «Можно мне их посмотреть?» — Айзава был осторожен в своём вопросе, стараясь не звучать обеспокоенным. Изуку просиял на него, счастливый показать герою свою тяжёлую работу. Итак, тридцатиминутная поездка и очень подозрительное восхождение по старой ржавой пожарной лестнице привели Айзаву и Кейго на крышу Изуку. «Моя комната вот здесь!» — щебетал Изуку, прежде чем провести их к своему брезенту. Он довольно гордился своим маленьким укрытием. Оно было довольно защищённым от погоды. Конечно, если ветер был достаточно сильным, вода просачивалась внутрь, и там было не очень тепло, но крылья Изуку неплохо справлялись с тем, чтобы согревать его ночью. «Зуку, ты здесь живёшь?!» — воскликнул Кейго. Он, конечно, помнил этот брезент. Он был уверен, что под ним никто не поместится. Даже крошечный Изуку не влезет в такое маленькое пространство… верно? «Ага! Я думал, ты знал, Кей, ты ведь часто меня навещал», — нахмурился Изуку на своего друга. Он действительно не понимал, в чём проблема подростка. Изуку отвлёк себя и героев, откинув брезент. Он прополз в маленькое пространство с привычной лёгкостью, его крылья неловко торчали наружу. Обычно он забирался туда, только аккуратно сложив крылья. Они были слишком велики, чтобы поместиться в его «комнате», если их не убрать. Конечно, сон с такими зажатыми крыльями причинял ему ужасные боли в теле, и по утрам крылья часто болели, но достаточно было размяться, чтобы им стало лучше. Кроме того, как ещё ему было спать с крыльями? Когда Изуку выполз из своего укрытия, герои выглядели очень обеспокоенными. Изуку отбросил своё недоумение их реакцией и расстегнул свой рюкзак. «Сейчас у меня четырнадцать тетрадей, я только начал последнюю, так что она не очень заполнена. Но все остальные готовы». Изуку объяснил, доставая первую тетрадь о подпольных героях. Он предположил, что именно она заинтересует героев больше всего. Айзава с трепетом принял тетрадь. Он осторожно открыл её на случайной странице, и его челюсть практически отвисла, когда он увидел детали на странице. Он, конечно, знал этого героя — они работали в одном подпольном агентстве с самим Айзавой. Анализ включал вещи, о которых Айзава был уверен, что даже его босс не знал о причуде своего коллеги. Плюс, детальный эскиз на стороне страницы был слишком точным для литературы ребёнка. Пролистывание страниц подтвердило, что Изуку проделал то же самое для каждого подпольщика в его агентстве. Судя по другим тетрадям в рюкзаке ребёнка, Айзава мог лишь предположить, что он проделал это для всего Подполья. Закрыв тетрадь, он понял, что на ней было подписано: «Подполье. Герои. Книга 1». Это навело его на мысль, что у Изуку есть информация не только о подпольных героях. Изуку подтвердил его подозрения, пробормотав объяснение после того, как увидел смущенный взгляд Айзавы, направленный на заголовок тетради. Изуку исследовал всё подполье. Каким-то образом этот ребёнок полностью раскрыл секреты, которые больше никто не знал. «Можно мне посмотреть одну из твоих тетрадей о злодеях, малыш?» — сказал Айзава, передавая тетрадь Кейго, который делал ужасно незрелый жест «дай-дай». Кейго вскрикнул от удивления, когда тоже начал листать книгу. Айзава проигнорировал его в пользу новой тетради, которую передал ему Изуку. «Святое дерьмо», — он был так шокирован, что даже не заметил ругательства, которое обычно не позволил бы себе при десятилетнем. Эта тетрадь была более детальной, чем предыдущая. Судя по заголовку, это был второй том о злодеях. Изуку даже сделал глубокий анализ грёбаной Якудзы. Как этому ребёнку это удалось — была загадка, от которой у Незу точно потекут слюнки. «Что-то не так?» — спросил Изуку. Его начинало беспокоить общее молчание героев. «Нет, нет, мы просто удивлены, Изуку. Этот анализ впечатляет. У моего босса был бы праздник с тобой», — сказал Айзава, листая дальше. «Незу?» — это вывело Айзаву из страниц. Как, чёрт возьми… «Ты знаешь о Незу?» — спросил Айзава. «Ну, да?» — Изуку смутился от недоумения Айзавы. «Он же директор лучшей школы Японии, почему бы мне о нём не знать?» — сказал Изуку. «Нет, я имею в виду... ты знаешь, что он мой НАЧАЛЬНИК?» — сказал Айзава. Этот ребёнок знал СЛИШКОМ много. «Да? Вы же преподаёте в Юэй по совместительству с тех пор, как вам было лет двадцать. Плюс весь персонал был на вашей свадьбе». Изуку говорил так, будто эта информация не была конфиденциальной. «ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я ЖЕНАТ?!» — почти крикнул Айзава. Не со злости, а от шока. «Сэр, у вас след от кольца на пальце», — указал Изуку на белую полоску на коже. «Это же не высшая математика». Изуку закатил глаза. Кейго же стоял с открытым ртом. Он, чёрт возьми, понятия не имел. «И кому же так не повезло связать с тобой жизнь, Айзава?» — поддел он, уворачиваясь от ответного тычка. «Никого не твоё—» «Презент Майк, Хизаши Ямада, причуда: Голос. Позволяет контролировать громкость голоса. Его звуковой крик может вызвать кровотечение из ушей. Причуда не работает через землю или другие объекты, нарушающие звуковые волны. Снаряжение помогает лучше контролировать направление звука». Изуку выпалил всё на одном дыхании, а потом моргнул, словно выходя из транса. «Верно? Вы поженились вскоре после выпуска». Сказал Изуку. Айзава уже подошёл вплотную к Изуку, пока тот говорил. Изуку вздрогнул, осознав их близость. «Изуку, малыш, я не уверен, как ты получил всю эту информацию, но это невероятно опасно. Тебе нужно быть осторожным с тем, что ты рассказываешь другим. Мой муж и я хранили нашу тайну годами. Было бы очень опасно, если бы кто-то о ней узнал». Он стоял на коленях перед Изуку, его глаза были на одном уровне с глазами Изуку, пока он пытался донести, насколько это важно. «О, простите, сэр! Я не знаю, откуда мне это известно! Что-то я нашёл на форумах, а что-то... просто ЗНАЮ! Я не хотел всего этого говорить, это само вырывается!» — Изуку запаниковал. Он не хотел расстраивать героя. Айзава увидел приближающуюся паническую атаку, встал и обнял ребёнка. Изуку напрягся от прикосновения. Какая боль заставила его так бояться простых объятий? Когда он последний раз вообще кого-то обнимал? Айзава тихо успокаивал его, нежно гладя по платиновым волосам. Кейго метался позади них, размахивая руками в полной растерянности. Он беззвучно матерился, но Айзава лишь покатил глазами, продолжая утешать Изуку. Наконец, через несколько минут, Изуку высвободился. Его глаза были красными, но слёз не было. Айзава нахмурился. Создалось впечатление, что ребёнок не позволяет себе плакать. «Пр-простите», — пробормотал Изуку. «Всё в порядке. Знаешь что? Переночуй сегодня у меня. Уже поздно, и уверен, Заши не будет против компании». Первоначальный план был действовать медленнее, но, увидев «спальню» Изуку, Айзава не мог просто оставить его на крыше. Изуку посмотрел на Айзаву, затем на Кейго. Они без слов поняли друг друга. «Ладно. Кейго вам доверяет, так что я останусь», — Изуку обрёл уверенность. «Но я хочу, чтобы со мной было одно из перьев Кея». Он ткнул пальцем в сторону подростка «Я предложу лучше — ты возьмёшь с собой самого Кейго». Айзава рассмеялся, увидев оскорблённую мину Ястреба. «Уверен, с «старшим братом» тебе будет спокойнее. Будет как ночёвка. Так, Кейго?» — Айзава бросил на него взгляд, не терпящий возражений. «Э-э, ага, точно… определённо». Сказал он дрожаще. Изуку ликовал, расписывая, как весело будет на ночёвке. Айзава мягко улыбнулся его счастью. Чувствовалось, что он только что случайно усыновил Изуку. Он мог лишь надеяться, что Хизаши не будет против этого «бездомыша». Ведь он запретил приносить домой новых кошек после второго. Это же не считается, верно?

***

Незу захлопал лапками в знак триумфа, загружая только что просмотренную запись с камер наблюдения. Он пристально следил за происходящим на крыше каждый раз, когда Кейго навещал маленького Изуку, с того самого момента, как узнал, где обитает ребёнок. Ведь он не мог позволить детям общаться без присмотра. Услышав, как Айзава пригласил Изуку к себе, Незу понял, что вскоре ему предстоит встреча с детективом Цукаучи. Чутьё подсказывало ему, что семейство Айзава в скором времени усыновит нового сына. Незу бросил взгляд на семейную фотографию, стоявшую на его книжной полке. Шота и Хизаши прислали её ему в день, когда официально усыновили Хитоши. Незу помог им с мальчиком, как только узнал о его ситуации в приёмной семье. Хитоши оказался в системе после проявления причуды в четыре года. Приёмные родители обращались с ним ужасно, пока дело не попало к Незу. Директор сделал своим правилом помогать детям в тяжёлых ситуациях. Назовите его сентиментальным, но всякий раз, сталкиваясь с детьми, чьи обстоятельства напоминали его собственные, он обязательно протягивал им руку помощи. Хитоши был спасён и усыновлен семьёй Айзава-Ямада в течение месяца. Незу хранил ту фотографию, где родители держат на руках своего сына. Даже в четыре года на лице Хитоши читалось то же «сытое по горло» выражение, что и у Шоты. Теперь Незу предстояло освободить местечко для новой фотографии — той, где, он был уверен, скоро появится маленький Изуку Мидория. Но сейчас ему нужно было отправить запись детективу. Это значительно ускорило бы весь процесс, если бы тот был в курсе всех деталей предстоящего неизбежного собеседования.

***

Изуку обожал дом Айзавы и Ямады. Поначалу он, конечно, нервничал. Впервые почти за три года он находился в настоящем доме. Но вся его тревога испарилась, как только он увидел самых пушистых котов на свете. Один был палевого окраса с чёрными пятнами на передних лапках. Айзава, «зови меня Шота», представил кота как Мокка. Вторая кошка была совершенно чёрной, с большим надрывом на левом ухе. Айзава пояснил, что её обидели в детстве, и с тех пор она не слышит на левое ухо. Звали её Нэм — якобы в честь их старого семейного друга. Коты сразу же приняли Изуку. Они важно подошли к нему и принялись тереться о его ноги. Кейго же попытался погладить Мокку, но получил за это грозное шипение. «Они не слишком жалуют незнакомцев», — заметил Айзава. Хотя, глядя на то, как они льнут к Изуку, это было откровенной ложью. Похоже, его лицо выдавало эти мысли, потому что в комнату с хохотом ворвался Хизаши. «Этот малыш, видать, особенный, Ястреб, не принимай близко к сердцу!» — воскликнул он, затем поклонился Изуку. «Привет, малыш! Меня зовут Хизаши! Слышу, у нас сегодня ночёвка, так что задам тебе очень важный вопрос». Он присел перед мальчиком, уперев руки в колени. Шота всегда восхищалась гибкостью мужа, хотя Хизаши твердил, что Шота тоже смог бы так, если бы нормально питался и высыпался. «Здравствуйте, Хизаши-сан», — застенчиво поздоровался Изуку, весь покраснев. «Какой вопрос?» «Какой у тебя любимый вкус мороженого?» — с победоносной улыбкой спросил он, видя, как Изуку просиял. «Мороженое! Я так давно его не ел!» — Изуку запрыгал на месте, беспокойно оглядывая трёх профи-героев в раздумьях. «Наверное, карамельное», — тихо сказал он. В памяти мелькнул образ блондина, но он тут же отогнал его. «Отлично! Значит, карамельное! Хороший выбор, малыш». Хизаши тут же вылетел за дверь, бросив на прощание весёлый знак мира, и помчался по дороге. «Конечно, спроси Изуку, а про мужа и забыл», — с нежным вздохом произнёс Шота, наблюдая за театральными выходками супруга. Но он не стал жаловаться — особенно сейчас, когда Изуку казался гораздо более спокойным. «Что ж, малыш, мой сын скоро вернётся из школы. Вы, наверное, ровесники, так что, думаю, поладите. Не против разделить с ним комнату сегодня? Кейго может спать на диване», — сказал Айзава, похлопав Ястреба по голове, словно пса. «О, вы уверены? Я не хочу мешать», — нахмурился Изуку. «Не будешь, не волнуйся. Хитоши не возражает», — Айзава не стал упоминать, что они уже обсуждали с сыном возможность того, что Шота приведёт бездомного ребёнка, ещё неделю назад, когда только придумали этот план. И действительно, через час Хизаши вернулся с Хитоши и несколькими пакетами, полными мороженого. Его сын подошёл к Изуку и без лишних слов поволок его в свою комнату. Айзава закатил глаза, провожая их взглядом. Рядом с Хитоши Изуку казался ещё моложе — его сын был высок для своего возраста, а Изуку явно недобирал в росте. «Спасибо, Айзава. Я ценю вашу помощь, он хороший парень», — сказал Кейго, когда дети вышли из слышимости. «Любой герой на моём месте поступил бы так, Кейго», — Айзава отмахнулся от благодарности, словно от аллергии. «Нет, не любой. Мы оба это знаем, Айзава», — возразил Кейго. Айзава понимал, что тот прав — они оба знали о глубокой коррупции в мире героев. Изуку быстро сдружился с Хитоши. Тот был полной противоположностью Каччану — спокойный и сдержанный. Хотя ругался так же лихо. Едва оказавшись в комнате, Изуку тут же выпалил всё о своей причуде. Хитоши напрягся, когда Изуку начал говорить о своей причуде, но, выслушав, от удивления расширил глаза — словно не ожидал, что заговорит вообще. «Ух ты, твоя причуда просто крутая! С ней можно столько всего сделать! Ты мог бы пойти в медицину и успокаивать пациентов или даже помогать растерянным и упрямым принимать лекарства! Или стать детективом и заставлять людей признаваться! Не говоря уже о работе героем! Ты мог бы спасти столько жизней, заставляя злодеев сдаваться!» — Изуку подпрыгивал на месте, перечисляя всё, что мог бы делать Хитоши. Хитоши остолбенел. Ему и раньше говорили, что с его причудой можно многое сделать, но никогда — в положительном ключе. Родители не в счёт — они по закону были обязаны подбадривать его пустыми обещаниями. Хитоши не заметил, что заплакал, пока Изуку не вскрикнул в панике. «Прости! Я не хотел так давить! Ты можешь делать что захочешь, не позволяй мне тебя переубедить!» — Изуку попытался успокоить Хитоши, но его слова лишь заставили того плакать сильнее. «Чёрт, прости, я могу уйти, да, я просто уйду», — сказал Изуку, но прежде чем он сбежал, Хитоши обнял его. Изуку остолбенел — за один день он получил больше объятий, чем за всё время с тех пор, как мама заперела его, узнав, что он беспричудный. «Никто раньше не говорил, что мою причуду можно использовать для добра», — всхлипывая, прошептал Хитоши в волосы Изуку. Тот расслабился в его объятиях, вдруг понимая, почему его слова так подействовали на другого. Он сказал то, что всегда хотел услышать сам. И сделал это чисто инстинктивно. И каждое слово было искренним. Причуда Хитоши была потрясающей. Изуку обнял Хитоши в ответ, вкладывая в объятие все свои тревоги, чтобы Хитоши почувствовал, насколько Изуку верит в свои слова. «Кем ты хочешь стать, Хитоши?» «Я всегда хотел быть героем, но не думал, что смогу с причудой злодея», — сквозь слёзы сказал Хитоши. «Это не причуда злодея, Хитоши. Она твоя. Ты сам решаешь, как её использовать. Не позволяй другим говорить иначе», — сказал Изуку, сжимая его крепче, прежде чем отпустить. «Знаешь что? Давай сделаем это вместе», — Изуку вытер слёзы с лица Хитоши большими пальцами. «Мы докажем всем, кто говорил, что мы не сможем стать героями, что они ошибались». Хитоши в замешательстве кивнул. «Ладно», — слабо прошептал он. Хизаши на цыпочках отошёл от двери комнаты Хитоши с гордой ухмылкой. Всё прошло даже лучше, чем он ожидал. Прослушав этот разговор, он понял — их семья выросла. Теперь оставалось лишь придумать, как уговорить Шота официально усыновить маленького Изуку. Ведь было бы жестоко разлучать детей после такого обещания.

***

Изуку простонал, когда его будильник с Голосом Героя завопил, окончательно пробуждая парня. Хитоши купил ему его в качестве шуточного подарка на прошлое Рождество. Сейчас Изуку всерьёз подумывал швырнуть его в окно. Было пять утра. Несколько мгновений Изуку лихорадочно соображал, с какой стати он поставил будильник на такую рань. Лето, они с Хитоши пару недель назад выпустились из средней школы. Они получили высшие баллы в классе. Изуку, как обычно, занял первое место, обогнав Хитоши. Их школа ему нравилась — она была близко к дому, а значит, им с Хитоши не приходилось вставать ни свет ни заря. Они даже успевали позавтракать с родителями, поскольку те вставали примерно тогда же, собираясь на работу в UA. «Зу, клянусь богом, если ты не выключишь этот будильник в ближайшие пять секунд, я расскажу тёте Нэм, как на самом деле сломались её каблуки!» Угроза брата заставила Изуку буквально выстрелить из кровати. Его нога запуталась в простыне по пути, и он шлёпнулся лицом об пол. Довольный хохот доказал, что Хитоши услышал его падение. Изуку был просто рад, что не приземлился на крылья. Это было бы очень больно. Хотя, к счастью, годы назад Изуку понял, что любая его травма заживает за день, если он хорошо питается и высыпается. И разве это не было открытием. Он лишь жалел, что шрамы не заживают так же — ему так не везло. «Заткнись, ты, переросшая метёлка для пыли!» — крикнул в ответ Изуку, простоная, когда поднялся и наконец выключил свой визжащий будильник. «К тому же, тётя Нэм уже знает, как сломались её каблуки, так что твои угрозы для меня ничего не значат!» — добавил он с торжествующей ухмылкой в сторону стены, которую делил с братом. «Уверен в этом, Изуку?» Ухмылка Изуку сползла с лица, когда он услышал голос тёти. Изуку медленно обернулся и увидел, что дверь в его комнату полностью сдвинута, а сама Немури небрежно прислонилась к деревянной раме. Изуку побледнел при виде неё. «Тётя Нэм! Что вас сюда привело?» — пискнул он, его крылышки дёрнулись за спиной. Изуку мысленно проклял Кейго за то, что тот передал ему эту привычку. «Гладко», — фыркнула она от его жалкой попытки уйти от темы. «Разве так разговаривают с твоей любимой героиней, Изуку?» — надулась она, упирая руку в бок. На ней был один из её коротких худи. Фиолетовый, с именем героя на фронте, написанным курсивом на английском. Эта кофта была одним из любимых мерчей Изуку, хотя сам он не мог её носить из-за крыльев. Зато Хитоши выглядел очаровательно в своей. Когда Немури поняла, что Изуку не может носить её мерч, она связалась с выпускницей курса поддержки, которая разрабатывала весь её мерч, чтобы создать для Изуку специальный худи. Бибими превзошла саму себя. Он был облегающим, подчёркивая бёдра Изуку, и заканчивался чуть выше пупка. Капюшон был большим и достаточно прочным, чтобы держать форму, когда Изуку его поднимал. Рукава были достаточно длинными, чтобы получились «лапки» — то, что Хитоши называл милым. Спинка отсутствовала, за исключением двух длинных полосок ткани внизу, которые Изуку мог завязать бантом. Это позволяло ему надеть худи, не беспокоясь о крыльях, и при этом быть уверенным, что грудь не оголится, так как ткань надёжно крепилась у начала бёдер. Изуку обожал его. «Тётя Нэм здесь?» — позвал Хитоши из своей комнаты. «Эй! Перестаньте орать, варвары! Вам пора вставать!» Это был Шота. Изуку поморщился от голоса отца. Слишком рано для него. Обычно он не возвращался домой до трёх ночи. «Какого чёрта нам вставать, у нас же лето?» — крикнул в ответ Изуку, с опаской глядя на самодовольную ухмылку Немури. «Изуку, ты ведь не забыл, что сегодня за день?» — спросила Немури, явно развлекаясь. Изуку смотрел на неё непонимающе целую минуту, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же такого могло случиться сегодня. Когда он осознал, что забыл, он вскрикнул от шока и ринулся к комоду, чтобы достать одежду и свежие трусы. Он хотел опередить Хитоши в их общей ванной. Он чувствовал, что Хитоши тоже забыл, что сегодня за день, и хотел этим воспользоваться. Изуку пронёсся мимо Немури, помчавшись к ванной. Она была в конце коридора от его комнаты, комната Хитоши была чуть ближе. Быстрый взгляд в комнату брата показал, что Шота тянет за его фиолетовое одеяло, безуспешно пытаясь вытащить брата из кровати. Изуку ухмыльнулся, первым добежав до ванной и заперев за собой дверь. К тому времени, когда он закончил в ванной — по совпадению, одетый в свой худи от Немури — Хитоши уже ждал его снаружи с собственной одеждой, выглядя абсолютно панически. «Ублюдок, ты слишком долго! Нам скоро уже выходить, а мы опоздаем!» — крикнул Хитоши, отталкивая Изуку, чтобы попасть в ванную. Изуку рассмеялся над братом, направляясь на кухню. Кошка Нэм и Мокка начали мяукать на него, требуя внимания, как и каждое утро. Шота уже давно перестал жаловаться на фаворитизм кошек по отношению к Изуку. Кстати, о его ворчливом отце — в данный момент тот потягивал кофе из кружки, которую Изуку подарил ему на первый день рождения мужчины, который Изуку застал. Она была чёрной с надписью: «Единственная социализация, которая мне нужна — это больше времени с моим кофе». «Доброе утро, папа!» — радостно сказал Изуку, садясь рядом с мужчиной. Айзава кивнул ему, сделав ещё один долгий глоток. «Зу, я веду тебя и Тоши позавтракать, прежде чем отвезти вас сегодня. Хочешь чего-то особенного?» — спросила Немури с дивана. Их кухня была рядом с гостиной, дом представлял собой странную смесь американской и традиционной японской планировки. «Неа, пусть Тоши выбирает. Не уверен, что у меня сегодня вообще есть аппетит», — сказал Изуку. Это была правда — одной мысли о том, что ему предстоит сделать через несколько часов, было достаточно, чтобы свести желудок. «О, Изуку, ты сдашь этот экзамен так легко! Преподаватели заключают пари, как быстро ты закончишь письменную часть», — сказала ему Немури. Изуку улыбнулся своей приёмной тёте в знак благодарности. Немури-сан была преподавателем истории современного геройского искусства в UA. Она не была родственницей Шоте или Хизаши, но все трое были не разлей вода, и двое супругов признали её сестрой ещё до своего выпуска. Она даже была подругой невесты Хизаши на их свадьбе. Факт, который Изуку находил уморительным, когда они впервые рассказали ему пять лет назад, когда он впервые встретил героиню с рейтингом R. Она была очаровательной для него, и он провёл много долгих часов, теоретизируя о её причуде вместе с ней. Несмотря на её заверения, Изуку всё ещё невероятно волновался о вступительных экзаменах в UA. С тех пор как он дал обещание Хитоши, они усердно готовились к этому дню. Изуку таскал подростка с собой на мусорный пляж, и они наконец официально расчистили его. После этого Кейго купил им обоим абонементы в геройский спортзал, которым пользовался сам. К тому моменту Кейго уже практически провозгласил их обоих своими младшими братьями. Изуку потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к дому Айзавы-Ямады. Сначала он с подозрением относился к их намерениям, но тёплый душ, трёхразовое питание и неограниченные объятия с котами растопили его достаточно, чтобы согласиться стать их приёмным ребёнком. Цукаучи тоже был мил. Интервью с детективом было самым нервным испытанием в жизни Изуку. Тот заинтересовался, когда Изуку случайно выпалил детали его причуды. Он заверил Изуку, что верит ему, когда тот сказал, что не понимает, как работает его знание о причудах. Конечно, это было благодаря его причуде, буквально подтверждавшей правдивость слов Изуку. Было решено не менять статус Изуку. Его объявили мёртвым после пожара. На месте происхождения было достаточно крови, чтобы предположить, что он сгорел. Цукаучи беспокоился, что вести о чудесном спасении Изуку попадут не в те руки, хотя сам Изуку не представлял, кому это могло быть интересно. Но он доверял детективу. К счастью, Изуку было достаточно распространённым именем, чтобы он мог его оставить, при условии официального усыновления семьёй Айзава-Ямада. Изуку легко на это согласился. Изуку в основном использовал Ямада для удобства, так как Айзава-Ямада было сложно выговорить. Хитоши, мелкий засранец, решил использовать Айзава, когда Изуку выбрал Ямаду. Он сказал, что так ни один из родителей не будет обделён. Изуку закатил на него глаза и сказал, что тот просто хочет иметь имя своей второй половинки. Это была давняя шутка, что Хитоши — мини-Шота. Хитоши вошёл на кухню в своём фиолетовом худи «Полночная тьма», и Изуку расхохотался при виде этого. Им удалось скоординировать свои наряды совершенно случайно. Хитоши осознал это и надулся на Изуку. «Что ж, одному из нас придётся переодеться», — сказал он, но все присутствующие знали, что он не всерьёз. Хитоши слишком любил Изуку, чтобы на самом деле стесняться одинаковых одежд. К тому же, так они будут как бы рядом во время экзаменов. Их отцы уже предупредили, что на практической части их разделят. «А где Папа?» — спросил Хитоши, заметив отсутствие громких блондинов в комнате. «Заши уже в UA, он один из наблюдателей на письменной части, так что всё подготавливает, раз уж Немури ведёт вас двоих, варваров, в UA», — объяснил Айзава между глотками кофе. Рот Хитоши сложился в «О», после чего он зевнул. «Пойдёмте, дети, нас ждёт завтрак и экзамены, которые нужно покорить!» — сказала Немури, поднимаясь с дивана с изяществом, которому завидовал Изуку. Именно это изящество привело к инциденту, сломавшему её каблуки. Изуку поморщился при воспоминании. Он тогда сломал и свою правую лодыжку. К счастью, нога зажила сама. А вот каблукам Немури повезло меньше. Изуку даже не мог вспомнить ложь, которую они с Хитоши придумали, чтобы объяснить, как они сломались. Он лишь знал, что не хочет говорить ей, что сломал их, пытаясь повторить её изящный боевой стиль на споре с Хитоши. Хитоши дёрнул его за руку, выдернув из мыслей. «Зу, всё будет хорошо. Ты — самый умный парень из нашей средней школы, ты заставишь всех остальных абитуриентов рыдать, когда первым выйдешь с экзамена сегодня», — уверенно сказал Хитоши, поднимая Изуку со стула. «Он прав, знаешь ли, Малыш. Убедись, что выиграешь моё пари сегодня, и я позабочусь, чтобы у нас было больше карамельного мороженого на вечер в качестве праздника, окей?» — Шота самодовольно отхлебнул кофе, игнорируя возмущённый вздох Изуку при подтверждении, что он тоже поставил на то, что Изуку закончит экзамен первым. «Ладно! Уф, давайте уже покончим с этой дурацкой штукой», — пробормотал Изуку, прежде чем последовать за братом и тётей за дверь.

***

Изуку мысленно благодарил судьбу за то, что они были родственниками трём учителям, когда их провели через служебный вход тем утром. Им удалось избежать огромной толпы школьников, пройдя прямиком в аудиторию. Они были первыми, кто пришёл, и заняли места в первом ряду, к большому удовольствию Немури. Несмотря на ворчание, Изуку явно знал, что закончит экзамен досрочно. И действительно — Изуку завершил письменный экзамен менее чем за рекордный час. Что было более чем удивительно для теста из 10 000 вопросов. Изуку был почти уверен, что большинство в зале решило, будто он уходит из-за нервного срыва. Один светловолосый парень посмотрел на него с явным сочувствием, когда Изуку проходил мимо. Изуку покинул аудиторию, заливаясь румянцем, когда заметил, как Хизаши подмигивает ему, пока тот по-хитрому забирал у Цементоса что-то похожее на десять долларов. Немури, он отметил, передали хрустящую тридцатку. За пределами аудитории Изуку нашёл идеальный укромный уголок, чтобы подождать, пока брат закончит свой экзамен. Хитоши потребовался на час больше, но он всё равно стал следующим, кто вышел после Изуку. Хитоши пристроился рядом, прижавшись к его плечу, а Изуку обернул их обоих крыльями, надёжно скрыв от посторонних глаз. Для двух социально тревожных подростков такая поза была привычным делом. Братья просидели так несколько часов, пока шла письменная часть. Наконец, когда последний подросток покинул аудиторию, их укрытие вскрыл светловолосый отец, который откашлялся на удивление тихо для Голоса Героя. Изуку раздвинул крылья, самодовольно улыбаясь протестующему всхлипу Хитоши. «Уже время для практической части?» — спросил Изуку у Хизаши, мягко отстраняя лицо Хитоши от своего плеча. «Точно! Зу, ты направляешься в испытательный центр B, а Тоши — в центр A», — сказал Хизаши. Хитоши не отходил от Изуку, пока они шли к полю практических испытаний. Изуку оставил его у входа в испытательный центр крепкими объятиями. «Ты справишься, Тоши. Мы же тренировались для этого с Кейго», — напомнил он ему. «Спасибо, Зу. А ты лучше всех остальных уничтожь», — сказал Тоши, прежде чем выйти из объятий и направиться к группе других ребят. Изуку глубоко вздохнул. Он невероятно нервничал, но всё же направился к своему испытательному центру. Как и зона Хитоши, зона B представляла собой массивную стену, а дверь больше напоминала ворота замка. Изуку оказался последним в своей группе. Собрание из тридцати человек заставило его сердце биться чаще. Даже после пяти лет в семье он по-прежнему чувствовал себя неуютно среди незнакомцев. Изуку пробился к передней части, осторожно обходя людей, чтобы никого не задеть крыльями. В итоге он оказался рядом с брюнеткой с удивительно аккуратной стрижкой каре. Изуку кивнул ей, когда та заметила его. «Привет», — сказала она мягким голосом, словно боясь его спугнуть. «Как думаешь, экзамен будет ужасно сложным?» — проговорила она, ломая руки в подоле своей рубашки. «Прошу прощения!» Изуку вздрогнул, когда к ним подошёл высокий парень в синем костюме. Какой психопат надевает костюм на экзамен? — мелькнуло у Изуку в голове. «Неприлично обсуждать экзамен до его начала!» — объявил он, его руки рубяще двигались перед ним под девяностоградусным углом. «И вы!» — рубящие движения прекратились, чтобы парень мог указать на Изуку, яростно хмурясь. «То, что вам безразлично и вы не хотите стараться, не даёт вам права тянуть остальных вниз! Это самое негероическое, что может сделать человек!» Изуку приподнял бровь, хотя понимал, что чёлка скрывает этот жест. «Как вы пришли к такому выводу?» — мысленно похвалил себя за то, что перенял манеры Шоты Айзавы, пресыщенного миром. Парень опешил, его очки съехали с носа, пока он возобновил рубящие движения руками. «Вы- ну, вы даже не пытались на письменном экзамене! Вы ушли, чтобы отвлечь остальных! А теперь отвлекаете эту девушку, когда она пытается сосредоточиться!» Изуку фыркнул: «Так это из-за зависти, что я закончил первым? Серьёзно? Сколько вам лет, четыре?» Неверующий тон был более чем достаточен, чтобы смутить очкарика. К счастью, Изуку спасся от его оправданий, когда громкий голос Хизаши прозвучал из мегафона. Изуку нахмурился на своего отца. Кто вообще додумался дать Хизаши мегафон? Изуку заткнул уши пальцами, привычно пытаясь остановить звон, который часто возникал, когда Хизаши был особенно громким. «Итак, слушатели! Вы готовы?!?!??!» Изуку был невероятно благодарен своим пальцам, всё ещё затыкающим уши, когда Хизаши активировал свою причуду. Изуку усмехнулся своему отцу и приготовился. Он чувствовал, что Хизаши вот-вот откроет эти гигантские ворота, и хотел пройти первым.

***

Изуку очнулся через несколько минут. Над ним стояла Чиё Шузенджи. Изуку замер при виде её сурового выражения под защитным козырьком. Её явно не позабавила эта ситуация. Чиё-сан была тем, кого Изуку глубоко уважал. Он видел её всего несколько раз с тех пор, как его усыновила семья Айзавы-Ямады. Когда они впервые встретились, он совершенно потерял голову от восторга. В тот день он задал ей так много вопросов, что семье пришлось буквально оттащить его. Чиё, к её чести, было очень забавно наблюдать за ребёнком. Она настояла, чтобы он называл её Чиё, Исцеляющая Девочка была для широкой публики и пациентов. Изуку же был семьёй. «Исцеляющая Девочка», — робко произнёс он, зная, что сейчас ей не понравится, если он назовёт её Чиё. «Изуку Ямада», — мрачно сказала она. «Что на этой зелёной земле заставило тебя думать, что возиться с проводами под напряжением — хорошая идея?» Она скрестила руки на груди. В любой другой день Изуку позабавила бы её попытка выглядеть устрашающе. Она была слишком мала, чтобы по-настоящему пугать. Не то чтобы Изуку было что говорить, конечно, но всё же. Сейчас же, когда Изуку лежал в пыли, она буквально возвышалась над ним. «Я должен был помочь той девушке! Робот бы раздавил её!» — слабо настаивал он. К счастью, взгляд Исцеляющей Девочки смягчился, её глаза расширились от беспокойства. «Какая девушка?» Изуку использовал крылья, чтобы плавно подняться с земли — движение, которое всегда заставляло Хитоши ругаться. Изуку крутанулся на месте, пытаясь сообразить, где именно он находится. Похоже, его не перемещали после падения, потому что робот был прямо тут, а значит... «Вот!» — выдохнул он, его ноги сами понесли его к бетонной плите, которая успешно скрывала девушку от взглядов героев. Изуку легко поднял плиту, мысленно благодаря Кейго за все тренировки. Девушка была почти без сознания, её дыхание было прерывистым, пока она привыкала к невесомости, которую теперь ощутила без тяжёлой плиты. «С-спаси...» — она прервала фразу, скривившись от боли, вызванной разговором. «Не благодарите меня, это то, что сделал бы любой герой», — сказал Изуку, отступая и давая Чиё-сан возможность использовать свою причуду на девушке. «Не думай, что это оправдывает твою безрассудство, Изуку Ямада. Если ты когда-нибудь повторишь нечто подобное, я позабочусь, чтобы о твоём маленьком увлечении узнали твои родители», — предупредила она, прежде чем поцеловать девушку в лоб. Сердце Изуку замерло на ужасающую секунду, пока он осознавал её угрозу. Как она вообще... «Ямада!» Изуку застыл, когда голос его светловолосого отца прозвучал среди фальшивого городского пейзажа. «Мик-сан», — сказал Изуку, ободряюще улыбаясь отцу. «Ты безрассудный», — Хизаши был уже перед ним, упирая руки в боки и начиная словесную атаку на Изуку, «идиотический, тупой, глупый ребёнок!» Трещина в его голосе привлекла внимание Изуку к лёгкому блеску в его глазах. «Я в порядке, папа», — прошептал он, зная, что никто не должен знать об отношениях героя с ним. «Шо будет так зол на тебя, ты наказан», — строго сказал Хизаши, прежде чем броситься к сыну, заключая его в крепкие объятия. Изуку закатил на него глаза. Наказания от Хизаши обычно длились день, прежде чем мягкое сердце мужчины не выдерживало и Изуку освобождали от наказания. Тем не менее, он решил ничего не говорить, предпочтя обнять отца в ответ. Он ни за что не признался бы, но ожоги сильно потрясли его, хотя, к счастью, они уже зажили — предположительно, благодаря причуде Чиё-сан. Слишком быстро для его собственной причуды, чтобы восстановить кожу. «Я горжусь тобой, малыш, ты спас ту девушку и набрал больше всех очков из всех четырёх групп на практическом экзамене сегодня», — прошептал Хизаши, прежде чем окончательно отпустить его. Изуку почувствовал гордость после этих новостей. Он знал, что выступил хорошо — он потерял счёт роботам, которых уничтожил, ещё на пятнадцатом. Вскоре Изуку покинул испытательный центр и воссоединился с очень разгневанным Хитоши. Тоши сам с удовольствием отчитал Изуку после того, как Хизаши рассказал ему о случившемся. Братья направились к воротам кампуса, решив идти домой пешком, чтобы их родители могли сосредоточиться на завершении экзаменов, не торопясь из-за них. Изуку не слушал бесконечную лекцию брата. Однако его внимание было насильно возвращено, когда сквозь окружающую толпу пробился голос. «Какого чёрта ты здесь делаешь, старая карга?!» Изуку замер. «Не разговаривай так с матерью, паршивец! Я пришла забрать тебя, конечно! Как ты сдал?» Изуку бездумно двинулся на голоса, притягиваемый к ним, как мотылёк к пламени. «Конечно, я сдал!» «Да? Результаты что, уже пришли? Ты ничего не знаешь, паршивец!» — женщина поддразнивала, хотя было видно, что ей забавен этот спор. «На что ты уставился, чёртов статист?» Изуку вздрогнул. Его мозг сообщил ему о нескольких вещах одновременно. Во-первых, их взгляды встретились. Как их взгляды встретились? Где же его чёлка? Изуку с опозданием осознал, что сейчас ветрено. Потому что, чёрт возьми, конечно же. Изуку действительно был неудачником. Багровые глаза сузились, удерживая золотые радужки Изуку. Светловолосый подросток волновался всё больше, пока Изуку не отвечал. А потом, потому что вселенная ненавидела Изуку, женщина, за которой он стоял — слишком близко, осознал он. Как он так близко оказался? — обернулась, с недоумением на её элегантном, прекрасном лице. Дыхание Изуку застряло в горле. Его глаза зачесались. Женщина оценила его расстроенный вид, прежде чем наброситься на сына, шлёпнув его по затылку, и крикнула: «Кацуки Бакуго! Я не растила тебя, чтобы ты грубил незнакомцам!» Затем, к ужасу Изуку, она снова повернулась к нему: «Прости, парень. Мой паршивец ужасно воспитан», — и увела его, всю дорогу читая нотации сыну. Изуку сделал один шаткий шаг к Бакуго. Он не хотел, чтобы они уходили, почему они уходят, он хотел... «Это ради всеобщей безопасности, Изуку, ты же хочешь быть героем? Вот как ты это сделаешь. Оставайся здесь и молчи, пока мамочка ищет лекарство для тебя». Изуку замер, слова, которые он давно забыл, прорвались на передний план его сознания. Щёки Изуку были мокрыми, когда Хитоши догнал его. Слова Инко резали его, пока он мысленно спорил с ней и своим желанием броситься вслед за Каччаном. «Изуку? Что случилось? Поговори со мной, пожалуйста. Ты меня пугаешь», — руки Хитоши обхватили его щёки, большие пальцы брата стирали падающие слёзы. Они повторяли их первый день знакомства, когда Изуку сделал то же самое для брата. «Тоши?» — дыхание Изуку вернулось в норму, когда он наконец узнал брата. «Зу?» Изуку мокро улыбнулся брату: «Ничего, Тоши, пошли домой», — сказал Изуку, отстраняясь от брата. Изуку молча повёл брата домой. Ему следовало понять, что Каччан будет там. Изуку был глуп, забыв о нём. Он был глуп, подвергнув так опасности своего лучшего друга. Изуку знал, что Инко была права — он был опасен. Он убил собственную мать. Он не позволит Каччану пострадать. Он никогда не позволит Каччану пострадать. Никогда.