Guardian Angel

«Доброе утро, Япония! Меня зовут Мияги Дайкаку, и я здесь с главной новостью дня. Со мной сегодня самый яркий молодой восходящий талант, которого мы когда-либо видели. Дамы и господа, встречайте — его официальный дебют — Ястреб!» — Мияги жестом указал на Ястреба, его фирменная ухмылка не сходила с лица, пока камера отъезжала, чтобы показать больше студии. Рядом с Мияги сидел совершенно новый герой с большими красными крыльями и улыбкой, способной соперничать с улыбкой Всемогущего. Он был молод — это было очевидно всем, кто смотрел Juko News. «Доброе утро» — ответил Ястреб. Его золотые глаза сияли радостью, которая притягивала всех смотрящих. Подросток буквально источал харизму. «Сколько вам лет, Ястреб?» — спросил Мияги, следуя тексту на суфлёре. Острый взгляд Ястреба оценил ведущего рядом с ним —Он заметил, что тот нервничает, хотя, скорее всего, это было связано с тем, что за камерой на него пристально смотрела команда Геройской комиссии. «Мне исполнилось пятнадцать пару недель назад», — сказал Ястреб. Глаза Мияги расширились от удивления. «Пятнадцать?! Как, чёрт возьми, Геройская комиссия позволила вам получить лицензию профи в таком возрасте?» — выкрикнул он, забыв про суфлёр в шоке. Кашель за камерой заставил глаза Мияги расшириться ещё больше, на этот раз от беспокойства. «Мои извинения, мы продолжим интервью после этих сообщений» — дрожащим голосом сказал Мияги. Красная лампочка погасла, камера выключилась. Ястреб мгновенно позволил своей улыбке исчезнуть. «СТОП!» — это был директор Juzo News. Невысокий мужчина, тощий, как былинка. «Мияги, ко мне» — сказал он, прежде чем быстро выйти из студии. Мияги пулей вылетел за начальником, его спину пронзил холодный пот. «Кейго» — суровая женщина с вечным недовольным выражением лица возникла в поле зрения Ястреба. Он сдержал гримасу, когда она направилась к нему. «Госпожа Президент» — кивнул он ей, поднимаясь на ноги. Его тон оставался нейтральным и безучастным. Внутреннее смятение при виде женщины было успешно скрыто. «Кейго, нам нужно снова пройтись по твоим репликам?» — сказала она, и её лицо исказила улыбка, не имеющая ничего общего с дружелюбием. «Нет, госпожа Президент» — Они часами вдалбливали ему, что говорить в этом интервью. Ему хотелось указать, что это не он отошёл от сценария, но он знал, что это лишь разозлит женщину. «Тем не менее, мы это сделаем. Где ты учился в школе?» — резко спросила она, её улыбка полностью исчезла, сменившись яростным взглядом. «Меня обучали частные преподаватели, и я сдавал экзамены через частную школу Геройской Комиссии для перспективных детей» — безэмоционально ответил он, внутренне закатывая глаза на отточенную историю, созданную для него Комиссией. «Почему ты дебютируешь так рано?» — она не оставляла паузы между вопросами, выстреливая ими быстро, явно пытаясь сбить его с толку. К несчастью для неё, Кейго выучил эту линию вопросов годы назад. «Я ускоренно прошёл обучение, будучи первым в классе» — быстро и чётко ответил он, не запнувшись ни на слове. К её неудовольствию, если судить по лёгкой морщинке на её лбу. «Как мы можем доверять ребёнку как профессиональному герою?» — на этот раз она шагнула ближе, прямо на грани между «слишком близко» и приемлемым расстоянием. Кейго почувствовал, как некоторые его перья взъерошились от её приближения, воспоминания о боли и тёмной комнате против воли прорвались через его ментальные защиты. «Геройская Комиссия признала меня готовым, и теперь я хочу доказать себя публике» — ответил Ястреб. Он ненавидел этот список вопросов почти так же сильно, как и женщину, которая их задавала. «Что твои родители сказали насчёт того, что ты стал героем?» — госпожа Президент ухмыльнулась. Она знала его слабости. Она хотела, чтобы он сломался. Ястреб удержался от вздрагивания, хотя это было близко. «Мои родители горды тем, что видят, как я осуществляю свою мечту» — В его тоне прозвучал лёгкий намёк на эмоции. Её глаза блеснули от удовлетворения при этом признаке слабости. Госпожа Президент кивнула. «Хорошо. Не облажайся, Кейго. Ты принадлежишь Геройской Комиссии. Мы не потерпим неудач» — После этого она ушла, остановившись, чтобы накричать на Мияги и приказать придерживаться предоставленных вопросов, прежде чем вернуться в заднюю комнату к остальной команде Геройской Комиссии. Интервью продолжилось без дальнейших сбоев. После мучительных двадцати минут светской беседы всё закончилось. Кейго пожал руку Мияги, подарив камере свою ослепительную улыбку, которую в него вдалбливали всю жизнь. После интервью Кейго потащили на пресс-конференцию, от которой ему хотелось кого-нибудь придушить. И наконец, после целого дня, проведённого в том, что Геройская Комиссия выставляла напоказ свою лучшую новую добычу по всей Японии, он попал в свою новенькую квартиру. Он шлёпнулся лицом в диван, как только представилась возможность. У него была ужасная мигрень, а лицо болело от постоянных улыбок. Комиссия предоставила ему пентхаус в одном из своих многочисленных небоскрёбов. Неподалёку от Юэй, лучшей геройской школы Японии. Кейго был уверен, что Комиссия намеренно поселила его так близко. Они наслаждались тем, что доставляли дискомфорт директору Юэй. Близкое соседство Кейго гарантировало, что школа будет знать: Геройская Комиссия следит за ними. Хотя у Кейго не было никаких планов докладывать о действиях школы Комиссии. Кейго провалился в пустоту на некоторое время. Он не спал — он знал, что вечером ещё слишком рано ложиться спать, если он хотел встать рано утром на своё первое в жизни дежурство. Он должен был праздновать. Он знал это. Он знал, что должен был ликовать, что наконец-то выбрался из этого грёбаного учреждения. И он ликовал. Но он также знал, что на самом деле не свободен. Его выпустили, это да, но он никогда по-настоящему не вырвется из хватки Геройской Комиссии. Он позволил себе содрогнуться при воспоминании о том ужасном месте. По крайней мере, будучи Про-героем, они не могли больше проводить на нём эксперименты. Было бы нехорошо, если бы вундеркинд Геройской Комиссии выходил на патрулирование уже замотанным в бинты. Он поморщился и сел. Проверил часы, которые ему подарила Геройская Комиссия, и с облегчением вздохнул, увидев, что уже почти девять. Он знал, что в часах есть трекер — он был достаточно сообразителен, чтобы это вычислить. В конце концов, они не стали бы спускать с поводка свою собаку, не чипировав её заранее. К счастью, у него уже был план, как использовать одно из своих перьев, чтобы обмануть часы. К счастью, по крайней мере, сейчас уже можно было ложиться спать. А завтра... завтра он начнёт свою новую жизнь марионетки Геройской Комиссии. Ками, как же он ненавидел свою жизнь.

***

«С тех пор, как Про-герой Ястреб покорил Японию, прошло уже две недели. Большинство публики обожали его. Некоторые скептически относились к его юному возрасту, но за это короткое время он уже успел обезвредить около 60 злодеев и спасти более 30 гражданских. Это значительно помогло развеять сомнения насчёт его навыков, несмотря на молодость. Кейго легко вжился в новый распорядок — вот преимущество жизни под жёстким контролем. Он нёс дежурство с рассвета до десяти вечера, засыпая сразу по возвращении домой. Вот и всё. Так теперь выглядела его жизнь. Патрули, сон, повтор. Конечно, он выматывался — чего ещё ждать от пятнадцатилетнего? Но он также был рад любой деятельности. Впервые в жизни он мог свободно выходить в мир, куда хотел. В пределах своего маршрута, разумеется. Впервые он летал среди настоящих облаков, а не нарисованных на бетонном заднике. Ощущение ветра, пробегающего сквозь перья, было чем-то обыденным для носителя птичьей мутации, как он, и всё же величайшим чувством, что он испытывал. Если ради сохранения этого ощущения нужно было подчиняться приказам, как пёс, он с радостью соглашался. В тот день он провёл в патруле уже несколько часов, когда впервые почувствовал щекотку в инстинктах. Лёгкое давление за ухом, приказывающее быть настороже. Ястреб приземлился на ближайший небоскрёб, хмурясь, и почесал за ухом, но странное чувство не исчезло. «Какого чёрта?» — тихо пробормотал он. Этого ощущения он раньше не испытывал. После приземления оно усилилось. Теперь это была почти что настоящая тянущая боль. Он раздражённо фыркнул и обернулся, пытаясь понять, что пытается сказать ему его причуда, — ведь именно это, несомненно, и происходило. Теории он, конечно, слышал — что его птичьи инстинкты обострятся, когда он станет профессионалом. Госпожа Президент особенно настаивала, чтобы он отслеживал все птичьи качества, которые проявятся, когда он будет работать самостоятельно. К сожалению, тщательный осмотр окрестностей ничего не дал. Это была совершенно непримечательная крыша. Единственной странностью был брезент, покрывающий, как предположил Кейго, генератор или что-то столь же заурядное. «Да ну это к чёрту» — проворчал он и снова взлетел. Он не мог позволить себе тратить время, слоняясь по случайной крыше. Злодей в нескольких кварталах успешно отвлёк его от всех мыслей о странном чувстве, и к тому времени, как он вернулся домой той ночью, он совсем забыл об этом происшествии. Конечно, на следующий день ему грубо напомнили об этом, когда через несколько часов патрулирования тянущее чувство вернулось. Кейго раздражённо застонал. Однако он отметил, что чувство возникло в нескольких кварталах от вчерашнего места. После более тщательного осмотра окружающей территории ответа он снова не нашёл. Он уже собирался снова ворчать, но к нему подбежал гражданский, снова отвлекая его. Хотя, когда он вернулся той ночью, с трудом волоча за собой крылья от усталости, он не забыл о тянущем ощущении. После того первого дня тянущее чувство стало регулярным. Прошло уже четыре месяца, и каждый день в радиусе десяти миль от того самого небоскрёба, на который он приземлился, за ухом возникало это настойчивое тянущее чувство. Каждый раз, когда он пытался игнорировать его, становилось хуже. И всё же он ни на йоту не приблизился к разгадке того, что с ним происходило. Он даже не мог ни у кого спросить, ведь не было никого, кому он бы доверял достаточно. Любой в Геройской Комиссии отправил бы его на тесты, а он честно предпочёл бы стать беспричудным, чем вернуться туда снова. Он привык посещать ту крышу каждый день. Он использовал перо, чтобы переносить свои часы по маршруту патрулирования, так что Комиссия не могла узнать, что он останавливается у того здания. Насколько им было известно, он не делал остановок, если это не было связано с злодеями. Кейго не знал, почему чувствовал необходимость скрывать местонахождение крыши. Он списывал это на свои чёртовы инстинкты и продолжал тщательные поиски. Иногда брезент оказывался в другом положении. Однажды он даже заметил старый рюкзак, положенный под брезент. Как выяснилось, брезент вообще не закрывал никакой блок. Казалось, его аккуратно заклинило между выходом на крышу и коммунальной системой, так что образовалось крошечное пространство, защищённое от солнца и дождя. Кейго был уверен, что это пространство слишком мало, чтобы кто-то там поместился, поэтому после своего открытия он позволил себе забыть о нём, предположив, что оно нужно для чего-то, связанного с самим зданием. Может, владелец здания держал здесь рюкзак с инструментами, накрытый брезентом, чтобы они не ржавели. Честно, он не знал и не был достаточно любопытен, чтобы копаться. После шести месяцев такой рутины его терпение наконец лопнуло. Он приземлился на небоскрёб и замер, безмолвно умоляя всех существующих богов дать ему какой-нибудь ответ. После мгновения тишины, в течение которого он отчаянно ждал, что что-то произойдёт, раздался тихий взвизг, и прямо из воздуха перед ним появилось маленькое серебряное перо. Перо мягко упало на бетонную поверхность у его ног. Кейго нахмурился. Это перо было не его. Судя по размеру и бесформенной структуре, перо, казалось, принадлежало птенцу. Кейго присел, чтобы поднять серебряное перо, и ахнул от его мягкости. Даже его пуховые перья не были такими пушистыми. Кейго забрал перо с собой той ночью. Мысль о маленьком пере, безопасно спрятанном в кармане его жилета, не давала ему покоя до конца патрулирования. К тому времени, как он вернулся домой, на его руках было несколько новых синяков — он отвлекался во время драк с злодеями. Под конец дежурства подпольщик, представившийся Сотриголовой, помешал злодею совершить внезапную атаку на Кейго, который в тот момент размышлял, у какой птицы бывают серебряные перья. Он слышал о белых перьях, даже о серых. Но он был уверен, что не знает птиц с перьями такого серебряного цвета. Сотриголова был обеспокоен рассеянностью Кейго. Тот получил изрядную взбучку за свою невнимательность. «Ты ребёнок, но ты также и Про, так что соберись и следи за окружением во время патрулирования, Ястреб» — прорычал мужчина, его волосы взлетали вокруг головы, поскольку причуда активировалась из-за раздражения ситуацией. Кейго, конечно, извинился и поблагодарил Сотриголову за спасение, после чего улетел домой пораньше, не желая рисковать получить травму. Теперь он сидел на диване, положив пуховое перо в коробку из-под обуви, и отчаянно пытался найти в орнитологических книгах в сети птицу или птицеподобную причуду, которая могла бы произвести такое перо. Естественно, он ничего не нашёл. Раздражённо фыркнув, он продолжал искать до глубокой ночи. На следующее утро он проснулся с ужасной болью в шее — он явно заснул, сгорбившись на диване, его ноутбук находился в спящем режиме на журнальном столике перед ним. Кейго никогда ещё не был так благодарен, что сегодня его единственный выходной за неделю. Среда была единственным днём, когда Геройская Комиссия разрешала ему отдыхать, он не понимал этого случайного выбора, и их объяснение было таким же туманным и бесполезным, как и всё, что делала Геройская Комиссия Но сейчас Кейго был доволен случайностью Геройской Комиссии, ведь это был идеальный шанс провести исследование в другом месте. Кейго покинул дом в простой белой футболке и жилетке-джинсовке, вместо своего бежевого геройского костюма. Часы он оставил на прикроватной тумбочке, куда швырнул их со всей агрессией, на какую хватило уставших рук. Штаны от костюма он оставил — они были самыми удобными из тех, что у него были. Сначала Кейго отправился в местную библиотеку, перелопатил все книги о птицах, какие смог найти. Через два часа безуспешных поисков он переключился на задокументированные форумы о публичных причудах, которые, сюрприз-сюрприз, также не предоставили абсолютно никакой помощи. Кейго застонал. Ему нужны были ответы. Он не имел ни малейшего понятия, что делать. Он не знал, у кого можно попросить помощи. У Кейго не было друзей, и уж точно он не мог обратиться к кому-либо из Геройской Комиссии. Именно эта мысль подсказала ему решение. Если он не может пойти в Геройскую Комиссию, то ему придётся сделать наоборот. Кейго ухмыльнулся, когда ответ пришёл к нему. Он на ощупь проверил карман, где лежало перо, упакованное в целлофановый пакетик для сохранности. Убедившись, что оно в безопасности, он взмыл в небо. До Юэй было двадцать минут полёта. Кейго мягко приземлился перед воротами и огляделся в поисках звонка. Он полагал, что должен быть способ уведомить кого-то внутри школы о своём присутствии. Конечно же, сбоку обнаружилась небольшая система домофона. Кейго с облегчением вздохнул и нажал жёлтую кнопку. «Да?» — странно бодрый голос прозвучал из динамика. Высокий и писклявый. «Эм, здравствуйте? Я хотел бы поговорить с директором Незу» — Кейго поморщился от собственной неуверенности. Он мог лишь надеяться, что не звучит так подозрительно, как ему кажется. «О? С какой стати?» — тот же голос звучал заинтересованно, но также с ноткой озорства. «Ну, у меня есть вопрос, и я убеждён, что ответить на него сможет только он» — сказал Кейго, неловко потирая затылок. Теперь, когда он здесь, он чувствовал себя невероятно глупо. Как он вообще подумал, что это сработает? Почему лучшая геройская школа Японии впустила бы незнакомца с каким-то случайным вопро— Ворота один раз пискнули и разъехались. Кейго на мгновение уставился на них широкими глазами, прежде чем осторожно войти внутрь. Он встряхнул крыльями за спиной — нервная привычка, сопровождавшая его всю жизнь. «Добрый день, полагаю, Ястреб?» — голос из домофона, казалось, исходил от странного существа, аккуратно устроившегося на плече… Сотриголовы?! «Э-э, верно. Да. Здравствуйте. Незу?» — спросил он. Существо сложило лапки и кивнуло. «Верно! Кто я — мышь? Медведь? Кто знает, но я — ДИРЕКТОР!» — радостно объявил он. «Добро пожаловать в Юэй, прошу следовать за мной в мой кабинет» — сказал он, после чего Сотриголова развернулся и повёл Ястреба по коридорам, Незу всё это время балансировал у него на плече. После десяти минут ходьбы Сотриголова доставил Незу к его столу и без слов удалился, оставив Кейго наедине с директором. Кейго с полным недоумением смотрел на то место, где он только что стоял. Подпольщик казался ему таким странным. «Итак, что привело вас сюда сегодня?» — сказал Незу, усаживаясь на свой стол. Тут Кейго заметил полную чашку чая в лапках животного, появившуюся из ниоткуда. «Ну…» — Кейго замолчал, поняв, что у него абсолютно нет плана. «Эм. В последнее время со мной кое-что происходит, и я не знал, к кому обратиться». «Да?» — в глазах Незу появился странный блеск, словно мысль о неизвестном возбуждала его. «Пожалуйста, продолжайте» — подбодрил он. «Ну, во время патрулирования, около одного и того же здания каждый день, я чувствую это… тянущее ощущение за ухом. Чем больше я его игнорирую, тем сильнее оно становится. Успокаивается оно только тогда, когда я приземляюсь на крышу и провожу там какое-то время. Я ничего не мог найти на крыше, пока вчера прямо передо мной не появилось перо» — Кейго надеялся, что объясняет понятно, потому что сам не был уверен, насколько это вообще осмысленно. «Появилось, говорите?» — переспросил Незу. Получив кивок, он продолжил. «У вас всё ещё есть это перо?» «Да, сэр» — Кейго вытащил перо из кармана, быстро освободил его из целлофанового пакета и положил хрупкий пух в ожидающую лапку Незу. Глаза Незу расширились от восхищения, пока он изучал перо. «Как чудесно. Действительно любопытно. Я никогда не видел такого пера. Оно почти металлическое на ощупь у очина» — Незу начал бормотать теории, поворачивая перо в разные стороны. «Как вы думаете, есть способ выяснить, откуда оно?» — спросил его Кейго после нескольких минут пристального изучения. «О, конечно, есть, это лишь вопрос времени и исследований. Скажите, вы разрешите мне оставить это перо, чтобы я мог разгадать эту загадку?» — с надеждой спросил Незу. «Конечно, сэр» — он был более чем готов позволить Незу оставить перо, если это даст ему ответы. «Что касается описанного вами ощущения, я могу лишь предположить, что это обострённые чувства, вызванные вашими инстинктами. Некоторые животные могут чувствовать своих сородичей поблизости, когда те в бедственном положении. Я бы предположил, что владелец этого маленького пера следует за вами. Можно лишь предположить, что владелец смотрит на вас как на проводника в чём-то. Я рекомендую продолжать посещать это здание и представляться безопасным человеком для владельца этого пера. Возможно, он даже смотрит на вас как на мать-птицу!» — Незу рассмеялся своей шутке. Кейго моргнул от удивления, осмысливая информацию. «Я понял. Спасибо, сэр» — вскоре после этого Кейго ушёл, чувствуя себя гораздо легче. Он был благодарен директору за руководство. Впервые за многие месяцы Кейго смог спокойно уснуть.»

***

Жизнь Изуку Мидории кардинально изменилась за последний год. После пожара Изуку пытался постоянно жить в своём старом секретном укрытии с Качаном; ему удавалось продержаться четыре месяца, пока не начался сезон дождей, и ему пришлось его покинуть. Теперь он жил на крыше. Ему удалось вскарабкаться по пожарной лестнице здания. Сверху оставалось лишь неустойчиво балансировать на перилах, чтобы ухватиться за край крыши и безопасно подняться. Он выбрал это здание, потому что оно казалось заброшенным. В здании не горел свет, и никто пока не замечал, как он карабкается, так что он предположил, что в безопасности. Когда он проснулся на следующий день после пожара, то был шокирован переменами, произошедшими с его телом. Сразу же он заметил крылья. Именно их вес привлёк его внимание. В тот день он часами бродил вокруг, учась двигаться с новыми придатками. В конце концов он добрался до витрины с зеркальным стеклом в городе. К тому моменту он уже привык ходить, не волоча крылья по земле, хотя плечи ныли от напряжения, вызванного необходимостью их удерживать. Когда он наконец увидел своё отражение, то сначала не поверил, что это он. Первое, что он заметил — изменились волосы. Не считая крыльев, конечно. Раньше зелёные и кудрявые, они стали белыми и гладкими. Волосы отросли, чёлка полностью закрывала глаза, а остальные волосы доставали до основания шеи. Более того, несмотря на ночь, проведённую на земле, волосы были чистыми и будто аккуратно уложенными. Когда он откинул чёлку с глаз, то ахнул от удивления при виде своего лица. Структура лица, к счастью, не изменилась, как и веснушки, всё ещё отчётливо видные на щеках. Но глаза полностью преобразились. Теперь они сияли золотом. В радужке даже чувствовалась лёгкая светимость. Однако его левый глаз не светился. Напротив, он казался почти тусклым по сравнению с правым. Над левой бровью начинался неровный шрам, который спускался по всему лицу, заканчиваясь чуть выше челюсти. К счастью, он всё ещё мог видеть тусклым глазом. Он не мог найти в себе грусти из-за потери прежнего цвета волос и глаз. Они лишь напоминали бы ему о матери. Спустя пару недель Изуку стал чувствовать себя намного увереннее с крыльями. Летать он всё ещё не мог, к своему разочарованию, но научился довольно ловко с ними управляться. Он даже перестал задевать людей этими большими придатками, проходя по улице. Одним днём Изуку сидел на своей крыше, осторожно проводя пальцами по перьям и морщась, вытаскивая веточки и листья. В отличие от волос, которые, казалось, всегда были в идеальном состоянии, его крылья постоянно находились в беспорядке. Все утро он смотрел новостные репортажи на различных уличных телеэкранах. На каждом канале рассказывали о новейшем Про-герое Ястребе, который, несмотря на недавнее появление, уже наводил шороху. Изуку больше не интересовались героями публичной сцены, обычно он проводил время, развивая свои исследования Подполья благодаря семейному ноутбуку, который он ухватил, убегая из дома. Он стал мастером находить случайные розетки по городу, чтобы подзарядить его. Но именно крылья Ястреба заставили Изуку сделать исключение из своего правила не интересоваться героями публичной сцены. Крылья Ястреба отличались от его собственных. Это стало ясно, когда Изуку наконец разглядел глаза героя. Он улыбнулся, поняв, что они золотые, как у него. Хотя глаза Про не светились, как у Изуку. Причуда Ястреба называлась «Грозные Крылья». Она, очевидно, позволяла ему летать и давала телекинетический контроль над движением и свойствами отдельных перьев. Он мог уплотнять перья и метать их как снаряды. Он полностью контролировал скорость и траекторию перьев. Прочности перьев хватало, чтобы удерживать человека, а также более крупные объекты при использовании большего количества перьев. Его перья могли чувствовать вибрации, что он использовал как форму эхолокации. Перья также регенерировали при уничтожении, хотя на это уходило несколько дней в зависимости от способа уничтожения. Изуку был очарован этой причудой. Он проверил прочность своих собственных перьев, выдернув одно — это было очень больно. Само перо не было особенно острым или твёрдым. Оно ощущалось как все остальные перья, что он видел. Но при тщательном осмотре стержень пера оказался очень прочным. Он также казался очень острым. Изуку заполнил одну из своих тетрадей теориями о том, как можно использовать свои перья. Он уже пробовал бросать их, как дротик, и это сработало очень хорошо. Перо воткнулось в крышу после броска. Сила удара поразила Изуку. Сейчас ему было восемь, и он понимал, что нужно становиться сильнее, если он хочет выжить. Изуку раздражало отсутствие знаний о собственной причуде. Он выяснил, что взгляд на свои глаза в отражении не даёт никакой информации о причуде. Всё, что ему оставалось, — это учиться на практике. Изуку мысленно отметил, что скоро нужно начать изучать библиотеки. Он не мог ходить в школу, будучи бездомным и не имея денег. Так что ему приходилось разбираться во всём самостоятельно. Пока он думал об этом, он услышал, что что-то приближается к его местоположению сверху. Он запаниковал. Нужно спрятаться. Его не должны найти! Нужно спрятаться. Ястреб приземлился на его крыше. Вживую герой оказался намного выше. Камеры делали его крошечным на фоне других Про-героев, вдвое старше его. Ястреб бормотал себе под нос, оглядываясь с сердитым недоумением. Изуку затаил дыхание, когда Ястреб посмотрел прямо на него. Но, по какой-то причине, мужчина ничего ему не сказал. Более того, казалось, будто он вообще его не видит. Ястреб выглядел раздражённым, что беспокоило Изуку. В последний раз, когда он видел такое выражение лица, его мать взяла тот нож и... Изуку провёл рукой по своей рваной рубашке. Он знал, что шрамы поблёкли и едва заметны для тех, кто не ищет их специально, но воспоминание о огне напомнило ему слова, вырезанные на его коже, фантомные боли заставляли плоть зудеть. «Да ну это к чёрту!» — взвизгнул Ястреб в досаде и взлетел. Изуку с облегчением выдохнул, когда тот улетел. Изуку размышлял об этой странной встрече до конца дня. Каким-то образом Ястреб его не видел. Хотя по всей логике должен был. Изуку ломал голову над этим несколько дней. Он оставался на крыше, проверяя разные теории, пока Ястреб, точь-в-точь как по часам, продолжал садиться на его крышу, осматриваться и улетать. Он так и не увидел Изуку. Каким-то образом Изуку мог исчезать. И не только Ястреб не видел Изуку. Изуку обнаружил, что, когда он хочет стать невидимым, он просто становится им. Сам он себя видел, но больше никто. На него также не реагировали, и он понял, что всё сложнее, чем просто невидимость. Изуку испытал свою невидимую форму с предметами и осознал, что не может взаимодействовать с вещами, если не сосредоточится на объекте очень тщательно. Его рука проходила сквозь всё, с чем он пытался взаимодействовать без концентрации. После сильного сосредоточения он мог сделать невидимым и предмет, которого касался, но стоило концентрации ослабнуть — предмет тут же появлялся снова. Он также заметил, что у него не было тени, когда он был невидим. Потребовалось время на поиски в интернете, прежде чем он нашёл слово «нематериальный» и понял, что оно лучше всего описывает его ситуацию. Никто не мог его видеть, и он не мог ничего трогать или быть тронутым в таком состоянии. Хотя при достаточной концентрации он мог взаимодействовать с чем-то. Одной ночью Изуку шёл по переулку, пребывая в нематериальной форме. В таком состоянии он чувствовал себя в наибольшей безопасности, зная, что никто не может его видеть или слышать. Крик привлёк его внимание к соседнему переулку, где женщину загнал в угол подозрительный мужчина в плаще. Изуку подбежал к женщине, забыв, что он нематериален, и попытался встать между ними. В итоге мужчина прошёл сквозь Изуку, не заметив его присутствия. Изуку нахмурился от досады. Женщине нужна была помощь! Изуку нужно было, чтобы мужчина оставил её в покое. Он знал, что колени — хрупкие; отец Качана иногда жаловался на боль в них после того, как помогал Мицуки-сан переносить коробки с одеждой для их модного бизнеса. Изуку очень сильно сосредоточился на колене мужчины, желая, чтобы его тело смогло вступить с ним в контакт. Изуку не знал, сработало ли это, пока не поднял ногу и не ударил изо всех сил, на какие было способно его маленькое тело, по колену мужчины. Раздался ужасный хруст, когда колено мужчины раздробилось под силой удара Изуку. Мужчина рухнул на землю, а женщина ударила его своей сумкой по голове так сильно, что он потерял сознание. Изуку с восхищением наблюдал, как она вызвала полицию, и те быстро появились. Он знал, что женщина не подозревала о его присутствии, но всё равно оставался с ней, пока её не увезли в участок для дачи показаний. «Я не знаю, что случилось, офицер! Он просто свалился от боли. Как будто в него вселился призрак!» — сказала женщина. Изуку поморщился от её слов, приложив руку к груди. Его рубашка теперь едва держалась; слова были чётко видны в лунном свете. Офицеры, казалось, были так же удивлены, как и женщина, хотя и пообещали разобраться с Фантомным Героем, который её спас. Сердце Изуку ёкнуло от слов офицера. Его никогда раньше не называли героем. Одним действием Изуку достиг мечты, которая была разбита почти год назад. Та ночь не изменила его тело, как пожар, не дала ему причуду и не сделала бездомным сиротой. Однако она была не менее судьбоносной. В ту ночь Изуку понял, что может быть Героем.

***

Изуку выработал собственный распорядок дня. Он просыпался, изучал героев в интернет-кафе поблизости, оставаясь нематериальным со своим ноутбуком, подключался к Wi-Fi и использовал свободную розетку. Он проводил несколько часов, тестируя пределы своей нематериальности, и возвращался на свою крышу как раз вовремя, чтобы понаблюдать за Ястребом. Птица знала, что он здесь, это было очевидно по его возмущённым монологам и раздражению. Хотя он всё ещё не видел Изуку. Спустя пару месяцев Изуку набрался смелости попробовать полететь. Он внимательно изучал движения Ястреба, когда тот взлетал с крыши. Изуку тоже хотел летать. Он хотел быть достаточно сильным, чтобы следовать за Героем во время патрулирования, хотел научиться, как можно использовать полёт в бою. Итак, пока Ястреб был отвлечён поисками Изуку, тот решил испытать свои серебряные крылья. Он расположил крылья так, как обычно это делал Ястреб, глубоко вдохнул и изо всех сил взмахнул крыльями. Изуку вскрикнул от неожиданности, когда его крылья захватили слишком много воздуха. Ноги Изуку перелетели через голову, и он ударился головой о бетон крыши. Он поморщился от боли. Это была слишком большая сила. Изуку был слишком оглушён, чтобы заметить, как одно из его пуховых перьев было подхвачено Ястребом. Хотя позже он изучит последствия того, что его перья становятся материальными, отделяясь от него. Когда Изуку вернулся на свою крышу на следующий день, он гордился тем, как быстро теперь взбирался по пожарной лестнице. Он вернулся с запасом времени, чтобы успеть к маршруту патрулирования Ястреба. Однако он был шокирован, увидев Про-героя уже там! Это был первый раз, когда Герой оказался на его крыше раньше Изуку. Подросток только что поставил коробку на землю и осторожно отошёл от неё. «Так, Маленькая Птичка, я просто оставлю это здесь для тебя, ладно? Ладно, эм, приятного аппетита? Ах чёрт, как вообще разговаривать с невидимой птицей» — проворчал Ястреб. Изуку удивлённо моргнул. Он не понимал, почему Ястреб называет его птичкой, ведь он, несомненно, имел в виду его. С какой ещё стати он был на крыше Изуку? Изуку с трепетом подошёл к коробке и осторожно сел перед ней, чтобы оставаться лицом к Ястребу. Он не был настолько глуп, чтобы подставляться под атаку, несмотря на свою нематериальность в данный момент. Изуку сосредоточился на крышке коробки. Он хотел суметь открыть её, не становясь уязвимым. Он держал эту мысль в голове, когда поднёс руки к пластиковой крышке, и немного улыбнулся, заметив наклейку-радугу на ней. Это было мило. Улыбка Изуку расширилась, когда его руки коснулись крышки. Он совсем забыл о присутствии Ястреба, когда поднял крышку и увидел коробку, доверху набитую едой. На внутренней стороне крышки была стикерная записка с чёткой надписью: «Для маленькой теневой птички». Изуку понравилось, как это звучало. Ястреб вздрогнул от неожиданности, когда крышка коробки сдвинулась сама по себе. Он осторожно придвинулся чуть ближе, чтобы лучше видеть, но, несмотря на все усилия, не обнаружил никаких признаков присутствия кого-либо. Он даже не чувствовал изменений в вибрациях воздуха. Там буквально ничего не было, но крышка двигалась. Челюсть Ястреба практически отвисла, когда он увидел, как еда в коробке исчезала с тревожной скоростью. Очевидно, теневая птичка была голодна. Изуку даже не утруждался использованием палочек из бенто-коробки. Он пальцами запихивал в рот столько еды, сколько мог поместить за раз, давясь почти с каждым куском. До этого он обходился остатками еды, выброшенными у ресторанов. Это было не так уж плохо, он ел по крайней мере один раз в день. Но это… это было восхитительно. Изуку рыдал от облегчения, когда еда впервые за долгий год наполнила его желудок. Он отчаянно хотел поблагодарить Ястреба. Но он всё ещё не доверял ему настолько, чтобы появиться перед ним. Изуку немного обдумал свои варианты, позволяя еде удобно устроиться в животике. В конце концов, он решил подарить Ястребу перо. В конце концов, вся причуда Ястреба основывалась на важности его собственных перьев. Изуку легко подтянул к себе правое крыло и улыбнулся, осознав, как хорошо теперь управляется с этими большими конечностями. Он тщательно выбрал перо в самом низу. Они были самыми большими из его перьев и выглядели наиболее впечатляюще. Изуку схватил одно за основание и дёрнул сильно. Это было больнее, чем он ожидал, и он вскрикнул от боли. Но в итоге у него в руке оказалось одно идеальное перо. На самом кончике была капелька крови, но Изуку не стал её стирать. Он хотел успеть передать своё перо Ястребу, пока тот не ушёл! Изуку осторожно уронил своё перо перед лицом Ястреба, который вскрикнул при появлении пера. Изуку рассмеялся над этим звуком. Ястреб схватил перо быстрее, чем то пуховое. Оно было огромным, соперничая в размере и цвете с маховыми перьями Ястреба. Ястреб мог лишь предположить, что это способ тенистой птички поблагодарить его. Ястреб ухмыльнулся, крепко держа перо. «Спасибо, Маленькая Теневая Птичка! С этого момента я обязательно буду приносить тебе больше еды, хорошо?» Ответа не последовало, но Ястреб просто помахал на прощание, предположив, что птичка слишком застенчива, чтобы говорить с ним. Ястреб устроил новое перо среди своих собственных, аккуратно закрепив его под своими перьями, убедившись, что его красные перья надёжно его прижимают. Убедившись, что не потеряет его, он взлетел, пренебрегая оставшейся частью патрулирования, чтобы немедленно отправиться к Незу. Он без труда приказал перу с часами продолжить патрулирование как обычно. Он знал, что директор будет в восторге, что его теория практически подтвердилась.

***

На свой девятый день рождения Изуку решил, что готов полностью доверять Ястребу. Тот сдержал своё обещание. Каждый день Изуку получал вкусную коробку с бенто. С тех пор Изуку больше не дарил ему перьев, но всегда доедал всю еду. Он даже начал писать благодарственные записки на стикерах, оставленных внутри крышки. Он никогда ещё не был так рад, что у него был постоянный запас ручек для его журналов о Подполье. Ястреб заплакал, когда впервые увидел этот неровный почерк. И вот настал день рождения Изуку. Он чувствовал себя особенно одиноким. Уже два года он был совсем один. Его одежду заменили случайные брезенты и вещи, найденные в мусорных баках за эти годы. Его красные кеды всё ещё держались. Чуть живы. Ястреб приземлился на крыше, уже достав бенто. Он даже не успел как следует поставить его, как позади него возникло движение в воздухе. Его перья дёрнулись от изменения вибраций. Ястреб осторожно обернулся, ожидая внезапной атаки от злодея. Вместо этого он увидел самого маленького человечка из всех, что встречал. Мальчик был невероятно милым. Ястреб не мог разглядеть его глаз из-за густой чёлки, но видел впечатляющие крылья, защитно сомкнутые вокруг мальчика. Тот выглядел нервным, но счастливым. Странное сочетание эмоций для такого маленького существа. «Здравствуйте» — пропищал мальчик тоненьким голоском, и Кейго с той самой минуты понял: эта пташка станет неотъемлемой частью его жизни. «Привет, Маленькая Тень» — мягко поздоровался Кейго, не рискуя спугнуть его. «Меня зовут Кейго, а тебя?» Мальчик вздрогнул от представления Кейго. Видимо, он не ожидал, что Герой назовёт своё настоящее имя. Кейго и сам не ожидал этого, но это просто казалось уместным. «Зуку» — ребёнку потребовалось мгновение, чтобы ответить, что навело Кейго на мысль: Зуку — не настоящее имя. Тем не менее, он с благодарностью принял его. «Честь познакомиться с тобой как следует, Зуку» — он поклонился Зуку с самой официальной почтительностью. «Спасибо за еду, Кейго-сан» — тихо сказал Зуку. Кейго яростно покраснел. «О, боже, только не «сан»! Умоляю! Мне всего шестнадцать» — воскликнул Кейго, вкладывая всю свою драматичность. Изуку рассмеялся и серьёзно кивнул. По мнению Изуку, всё шло хорошо. Кейго был гораздо добрее, чем он надеялся. «Кейго, можно я кое о чём попрошу?» Кейго удивлённо моргнул и кивнул. «Конечно, Зуку!» «Ты научишь меня летать?» — Изуку очень надеялся на согласие. Это бы сильно облегчило ему жизнь. Кейго поблагодарил небеса, что Незу не было здесь, иначе директор был бы чертовски самодоволен. Тем не менее, Кейго с радостью согласился на простую просьбу Изуку. «Для меня будет честью научить тебя летать» — Изуку буквально просиял при этих словах. И Кейго улыбнулся счастью ребёнка. «Если я буду тебя учить, мне нужно как следует осмотреть твои крылья» — мягко попросил Кейго, осторожно приближаясь к крыльям Зуку. Изуку кивнул в согласии, легко позволив Про-герою исследовать свои крылья. Кейго был очарован крыльями. Вблизи они выглядели ещё более впечатляюще, серебряные перья казались почти неземными. Они определённо имели большой потенциал. Однако Кейго заметил, насколько слаб мальчик. На его теле не было ни намёка на мускулы. «Что ж, в таком состоянии ты не сможешь летать, Зуку. Твои плечи сейчас не выдержат твой вес. Боюсь, полёт в таком состоянии тебе навредит» — Кейго запаниковал, когда радостная улыбка Зуку сменилась полным разочарованием. «А» — пробормотал он. По мнению Кейго, это было неприемлемо. «Но это ничего! Я помогу тебе стать достаточно сильным для твоих крыльев, Зуку!» — поспешно заверил Кейго. Изуку смотрел на него с недоумением. Его голова склонилась набок, как у очаровательно озадаченного щенка. «Поможешь мне?» «Вот именно, Маленькая Тень! С этого дня я буду тренировать тебя, чтобы ты стал сильнее. Обещаю, совсем скоро ты будешь летать». Изуку с трудом сдержал слёзы. Он не чувствовал такой надежды с тех пор, как впервые обнаружил Подполье. «Хорошо» — он ярко улыбнулся, хотя слёзы уже текли по его щекам. Изуку снова рассмеялся, когда Кейго начал паниковать из-за его слёз. Кейго решил засчитать это как победу

***

Самым лучшим в тренировках с Кейго для Изуку были полученные знания. За год занятий Кейго научил его столькому. Он рассказал ему всё о его крыльях, включая то, как ухаживать за перьями. Хотя разобраться, как работать с металлом вместо кератина, было непросто. По словам Кейго, по крайней мере. Кейго также начал покупать Изуку специальные футболки. Изуку был просто счастлив избавиться от брезента с помойки. Эти футболки были созданы для людей с мутациями рук. Они имели большие проёмы на плечах со специальными застёжками, которые крепились на пуговицы сзади на шее. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к открытым рукам и большей части спины, но это было гораздо теплее и удобнее, чем самодельная одежда, что у него была. Плюс, его крылья ничего не стесняло. Футболка также имела высокий воротник, почти как водолазка. Изуку чувствовал себя в безопасности, зная, что его шрамы не видно. Кроме шрама на лице, конечно. Но его обычно скрывали волосы. Бонусом было то, что футболки хорошо сочетались с белизной его волос, а серебро крыльев идеально оттенялось красивыми золотистыми оттенками. Изуку уже давно исполнилось десять, и за год тренировок Кейго не раз хвалил его за значительный прогресс. Он нарастил много мышечной массы. Особенно окрепла его грудь. Кейго объяснил, что это благодаря дополнительной костной пластине над рёбрами. Он назвал её килем. Изуку не совсем понял этот урок анатомии, но он доверял, что Кейго знает, о чём говорит. За время тренировок с Кейго, Изуку также стал увереннее в себе. Герой всё ещё не знал его настоящего имени, хотя сейчас это было скорее потому, что Изуку просто забыл его сказать. Кейго по-прежнему регулярно называл его малышом, но Изуку полюбил свой маленький рост. Это помогало ему уворачиваться от Кейго во время тренировок. Что очень пригодилось, когда Кейго привёл его на пляж мусора! Изуку пришёл в полную панику, когда Кейго впервые привёл его туда. Герой объяснил свой план очистки пляжа как извращённую форму тренировки. Изуку несколько минут переосмысливал всю ситуацию. Не могло быть и речи, чтобы маленький сирота и подросток, у которого практически не было свободного времени, могли очистить самый печально известный замусоренный пляж во всей Японии. Но теперь Изуку и Кейго почти полностью его расчистили. Изуку научился использовать разные группы мышц, чтобы перемещать разнообразные предметы, выброшенные на пляже. Он был потрясён, насколько сильнее он стал, используя крылья в качестве противовеса. Изуку даже удивлял Кейго тем, сколько мог поднять. Кейго не мог оставаться с Изуку подолгу, обычно он проводил с ним минут двадцать, после чего оставлял ему инструкции, еду и похлопывал по голове. Кейго был так занят, что Изуку поражался, как подросток вообще умудрялся выкроить для него время. Кейго, с другой стороны, терзался чувством вины каждый раз, когда приходилось оставлять Изуку на том пляже. Кейго был поражён решимостью ребёнка. Зуку почти всегда был на пляже. Они совсем перестали встречаться на крыше. Одна вещь в мальчике начала беспокоить Кейго. К этому моменту он был уверен, что Изуку — бездомный. Честно говоря, того брезента, в котором он был при их первой встрече, должно было быть достаточно, но тогда Кейго был слегка ошарашен появлением ребёнка из ниоткуда. Кейго наблюдал за ним уже давно. Зуку всё ещё был слишком худым. Кейго знал, что единственной едой для Зуку были те приношения, что он ему приносил. Кейго понимал, что скоро нужно вмешаться. Проблема была в том, что он не знал, что может сделать для своей маленькой тени. Зуку начал ему доверять, и Кейго не хотел разрушать это доверие, напрямую спрашивая, где ребёнок живёт. Или, в данном случае, не живёт. «Кей!» — Зуку приветствовал его тем днём. Он начал так его называть пару недель назад, что лишь укрепляло нежелание Кейго рисковать драгоценным доверием ребёнка. «ЗУКУ!!!» — крикнул он, прежде чем в шутку налететь на него с объятиями. Зуку рассмеялся в его объятиях, и Кейго сжал его ещё сильнее. «Кей, мы скоро попробуем полетать? Я думаю, я уже достаточно силён!» — Зуку спрашивал его об этом каждый день, конечно, но сегодня был первый день, когда Кейго действительно согласился. Пляж был почти полностью расчищен. Кейго даже не мог приписать это себе — чёртов десятилетний ребёнок сделал всё это сам. Несомненно, он заслужил настоящий урок полётов после всего своего тяжёлого труда. «Что ж, так уж вышло, что я как раз планировал именно это, Пташка» — объявил Кейго, мягко ставя Зуку обратно на ноги. Глаза Изуку за его чёлкой расширились. Он честно не ожидал, что Кейго согласится в этот раз. «П-правда?» «Зуку, разве я стал бы врать о таком?» — спросил Кейго с поддельной суровостью в голосе, которую выдавало его ужасное умение сохранять покер-фейс. Честно, Кейго никогда не стоит идти в казино. «Ну, не знаю, Кей. Ты иногда бываешь безответственным» — съехидничал Изуку. Это была ещё одна вещь, которую Зуку недавно начал делать. Кейго обожал каждую крупицу личности, которую ему удалось вытянуть из-за толстых стен Зуку. Честно говоря, на данном этапе он бы усыновил ребёнка, если бы сам не был подростком. «Ладно, хватит ерничать, мистер. Ты хочешь летать или нет?» — Кейго мягко улыбнулся, когда Зуку вспыхнул от возбуждения. Ребёнок буквально вибрировал. «Конечно! Пойдём! Найдём небоскрёб и спрыгнем? Или может дерево? О, нам нужно что-то повыше? Нужно ехать в горы или-» «Окей, окей, успокойся! Боже, малыш. Я не буду с тобой прыгать с здания. Нет, сначала мы поработаем над твоей формой, потом залезем на ту стенку вон там и будем спрыгивать, пока ты не научишься должным образом удерживать постоянную высоту над землёй» — Кейго прервал взволнованный поток слов Зуку весёлым смешком. Изуку надулся на Кейго. «Ты имеешь в виду ту ма-а-а-аленькую стенку, которая ниже меня?!» «Зуку! Выражайся лучше! Где ты, блин, научился так говорить?!» — ахнул Кейго, прижимая руку к груди, словно от слов ребёнка у него случился сердечный приступ. Это была одна из вещей, за которые Кейго чувствовал себя виноватым. Он определённо передал Зуку свой красочный словарный запас. Изуку рассмеялся в ответ на драматизм Кейго. «Да-да, старичок. Давай начинать! Я тут не молодею!» — счастливо сказал он, подчеркнув свои слова подмигиванием. «Эй! Я не старый!» — это была вся проблема Кейго. Будь он старше, он мог бы должным образом заботиться о Зуку. «Да-да, пошлиииии» — взныл Зуку, прежде чем нетерпеливо дёрнуть Кейго за крыло. «Ладно, маленький бесёнок» — вздохнул он. Это будет дооооолгий день. Он был просто рад, что сегодня была среда.

***

Ладно, Кейго мог признать — он был впечатлён. Зуку взлетел так безупречно, что можно было подумать, будто он уже умел летать. Хотя он знал, что это не так. Первые недели тренировок доказали это, когда он попросил Изуку показать, что тот уже умеет, и Изуку чуть ли не сделал заднее сальто в воздухе от того, как сильно махал крыльями. А теперь, всего через несколько часов отработки правильной техники, малыш уже парил в небе. Кейго завороженно наблюдал за этим зрелищем. Солнце начинало садиться, озаряя Зуку золотистыми лучами заката. На фоне оранжевых облаков он выглядел совершенно неземным. Кейго с радостью последовал за ним. Все те месяцы назад, когда Кейго впервые испытал полёт под настоящим небом, он думал, что познал истинную свободу. Но сейчас он понял: вот она — свобода. Летать так счастливо со своей семьёй, со своим младшим братом. Кейго никогда не признался бы в слёзах, что прорвались сквозь его защиту тем вечером. Он знал — он сделает всё, чтобы его Пташка оставался в небе таким же беззаботным и счастливым. И это включало серьёзный разговор с Незу, когда он узнал, что директор провёл ДНК-анализ того пера Зуку, которое Кейго ему принёс. Незу настаивал, что тест важен для долгосрочной помощи Зуку. Единственным условием Кейго было — не говорить ему ничего из того, что директор узнает из ДНК-теста. Он хотел услышать историю Зуку только от самого мальчика — или не услышать её вовсе.

***

Кейго что-то затеял. Подросток был ужасен в сокрытии нервной энергии, беспокойно теребя коробку с бенто для Изуку. Даже его улыбка была напряжённой. Он казался почти напуганным. Изуку упёр руки в боки, стараясь копировать Бакуго Мицуки. «Кейго, что ты задумал?» Кейго на мгновение выглядел крайне удивлённым, его челюсть беспомощно двигалась, пытаясь сформулировать правдоподобную ложь. Изуку закатил глаза. «Прибереги свои дерьмовые отмазки для кого-то наивнее. Ты весь изнервничался, просто скажи, в чём дело. Я не буду злиться». Кейго сдался и плюхнулся на песок. «Ладно,» — проворчал он. — «У меня есть друг,» — начал он, но Изуку тут же прервал. «Так, если ты собираешься рассказать мне байку про „одного моего друга“, я могу тебя стукнуть». Тот факт, что Изуку был бездомным, не означал, что он глуп. Он многому научился, посещая библиотеки и интернет. Спасибо за внимание. «Нет, подожди, я серьёзно! — взныл Кей. — Он действительно мой друг. Дело в том, что он ворчун. Он не высыпается и никогда не завтракает. Я беспокоюсь о нём, потому что у него нет времени готовить себе еду. И я просто подумал, не мог бы он присоединиться к нам завтра. Ему бы не помешал друг. У него вообще нет личной жизни». Кейго выпалил слова так быстро, что Изуку потребовалось несколько минут, чтобы осмыслить информацию. «Кей, у меня тоже нет личной жизни», — сообщил ему Изуку. «Да, именно! Поэтому вы поладите! Можно ему присоединиться? Пожаааалуйста?» — Кейго сделал большие глаза, и Изуку снова закатил свои под чёлкой. «Ладно. Но если он окажется слишком любопытным, я вышвырну его и тебя из своей жизни», — вызывающе фыркнул Изуку. Кейго знал, что он врёт. Птичий человек усмехнулся Изуку и кивнул. Изуку провёл остаток дня, летая над Мустафу, и если он заглянул в библиотеку за советами по социализации — это было ничьим делом, кроме его собственного. Однако ничто, и Изуку действительно, клянусь Ками, ничто не могло подготовить его к тому, кого Кейго привёл с собой на следующий день